Светлые страницы

Рассказ 1. Бельведер

Май 1764 года был не по-весеннему жарким. В дворцовом парке медленно прогуливалась юная девушка. Она зашла под сень Бельведера и замерла, разглядывая открывающуюся перспективу. Отсюда был виден весь парк: партеры с цветниками, похожими на персидские ковры, фонтаны, павильоны и дворец. Она была бы похожа на мейсенскую пастушку в простом голубом платье, соломенной шляпке с атласными лентами и белым личиком с нежным румянцем на щеках, если бы не печаль, читающаяся во взгляде. Из украшений был только кулон на тонкой шейке. Девушка сняла и раскрыла его. Из ее глаз брызнули слезы. Чтобы понять причину этих слез, нужно вернуться на час назад в маленький домик неподалеку.

Госпожа Матильда Браун уже почти не вставала с постели, но каждое утро с помощью дочери Виктории и Анны, единственной оставшейся прислуги, выходила в гостиную и усаживалась в кресло. Это была дама средних лет со следами былой красоты на лице, словно высеченном из белого мрамора.Анна подложила несколько подушек под ее спину и вышла.

– Виктория, на чем мы вчера остановились? – спросила дама. Девушка послушно взяла книгу и раскрыла ее. Но не успела она прочесть и строчки, как раздался заливистый звонок колокольчика. Анна вошла в комнату и подала записку. Госпожа Браун быстро прочла ее и с неудовольствием приказала ей: «Проси!»

В комнату вошел молодой человек. Черты его лица были грубоваты, но производили благоприятное впечатление.

– Доброе утро, госпожа Браун! – сказал он и залился румянцем, встретившись взглядом с Викторией.

– Здравствуйте, Карл! Садитесь здесь – ответила та, указав на кресло напротив. Но молодой человек только что-то промычал в ответ, неловко перебирая в руках коробочку, перевязанную шелковой лентой.

– Да что случилось, Карл? – нетерпеливо спросила госпожа Браун.

- Я… Я люблю вашу дочь и прошу ее руки! – выпалил он.

Никто не успел опомниться, как Виктория выбежала из комнаты. Только в парке она немного успокоилась.

– Не бывать этому никогда! Если бы жив был батюшка… – прошептала Виктория и раскрыла медальон. С него смотрел бравый офицер с орденской лентой через плечо, но она не могла рассмотреть его лица из-за слез. Теперь вы знаете, почему юная девушка была так печальна в это утро.

– Как зовут вас, дитя мое, и отчего вы так горько плачете? – услышала она и вздрогнула от неожиданности.

Виктория обернулась на голос и увидела, что она не одна в Бельведере. Со ступеней поднялся мужчина в щегольском камзоле. Его голубые глаза светились добротой, но лицо оставалось строгим.

– Меня зовут Виктория, Виктория Браун, – ответила девушка, утирая слезы. – Я дочь капитана Филиппа Брауна.

Виктория поведала причину своей печали: ее отец погиб на войне, а матушка больна, и они остались совсем без средств к существованию.

– Почему же вы не обратились за помощью к королю? – спросил мужчина.

– У нас нет покровителя, который взялся бы за это дело – ответила Виктория и вздохнула.

– Я служу при дворе и могу помочь. Приходите через неделю во дворец, и спросите господина Розенталя, – сказал кавалер и протянул Виктории кружевной надушенный платок.

– Но как же? – пролепетала Виктория, спрятав лицо в платок.

– Очень просто, – ответил он. – Вы знаете фонтан «Нептун»? Напротив – малая Галерея дворца. Заходите и ничего не бойтесь.

– Вы мой спаситель, – прошептала Виктория, приседая в глубоком реверансе.

– Пустяки! – бросил мужчина и не спеша зашагал по аллее, напевая что-то себе под нос.

Виктория еще долго смотрела ему вслед, а затем отправилась домой, сжимая в руке платок. Теперь у нее была надежда на благополучное разрешение ее печальных обстоятельств.

– Как ты могла так поступить?! – строго спросила госпожа Браун, увидев дочь на пороге комнаты.

– Матушка, не отдавайте меня замуж! Я не люблю его! – взмолилась Виктория, но госпожа Браун была непреклонна.

– Глупости! Не думаешь ли ты, что слишком высока для брака с купцом из-за орденского дворянства твоего батюшки? Это все он, филантроп и вольтерьянец, вбил тебе в голову эту философию! Твой герб – его деньги и дети тебе спасибо скажут. И я выходила замуж, не испытывая нежных чувств. Стерпится – слюбится. Не забывай, нам скоро жить станет нечем! Завтра же ответишь ему на предложение! – твердо сказала госпожа Браун.

– Матушка, дайте мне время подумать, хотя бы неделю! – попросила Виктория.

– Хорошо, – смягчилась госпожа Браун, – Но не более. Ступай, приведи себя в порядок.

Виктория вышла, сжимая в руке медальон. Неделя пролетела как один день. С утра в доме готовились к помолвке. Виктория помогла Анне украсить комнаты цветами, достать парадный сервиз и расчехлить мебель.

Разряженная как кукла, в новом платье розового шелка, она была ни жива, ни мертва, когда крадучись вышла на улицу через черный ход и побежала в дворцовый парк. У фонтана она остановилась. Сердце ее учащенно билось, но, сделав над собой усилие, Виктория вошла по ступеням лестницы в малую Галерею.

Ее восхитили мраморные панели стен, удивительные фрески на потолке, обилие лепнины и позолоты. Солнце, заглядывающее в огромные окна, казалось, растопило золото, и оно стекало по канделябрам и люстрам. Виктория ослепла от блеска и не сразу ответила капитану, уже второй раз спрашивающему ее о цели визита. Девушка взяла себя в руки, представилась и назвала фамилию покровителя. Капитан тотчас проводил ее к человеку, стоявшему поодаль.

– Виктория Браун, ваше величество! – произнес он и с поклоном отошел в сторону.

Девушка взглянула на своего покровителя и узнала в нем короля. Она онемела от страха и не могла сдвинуться с места.

– Вот пятьсот червонных для твоей матушки и сверх того, я определяю вам по пятьсот талеров ежегодной пенсии, – сказал ласково король и улыбнулся.

– Благодарю вас, ваше величество! – ответила Виктория и приняла деньги. Она не помнила, как вернулась домой.

Госпожа Браун сменила гнев на милость, когда услышала про короля. Спустя год Виктория вышла замуж за блистательного молодого офицера и ждет первенца. По странному стечению обстоятельств ее избранник сделал ей предложение в Бельведере дворцового парка, а его фамилия Розенталь. Она уверена, что всем этим обязана своему покойному батюшке и не снимает с шеи медальона. Госпожа Браун по советам врачей поселилась в деревне и при каждом удобном случае рассказывает эту удивительную историю.

Рассказ 2. Ведьма

Я вышла из поезда на последней станции и зашагала по тропинке среди густой травы. Через полчаса я стояла у старой избушки на окраине деревни с рюкзаком за спиной и этюдником на плече. Ставни подслеповатых окон с двойными деревянными рамами были приветливо распахнуты. Что-что, а тишина и натура для эскизов мне здесь были обеспечены. Прямо за покосившимся забором начинался сосновый лес. Пахло хвоей и смолой. Кукушка гадала кому-то долгую жизнь. Комары звенели над ухом.

Я поднялась на высокое крыльцо с резными балясинами и постучала в дверь. Раздались медленные шаркающие шаги и дверь отворилась. На пороге стояла сгорбленная старушка. Маленькая, сухонькая, вся в черном с головы до ног. Она улыбнулась и морщинки-лучики осветили ее лицо.

– Наверное, в молодости была первой красавицей, – подумала я и улыбнулась ей в ответ.

– Заходи, чего же ты? – спросила она певучим голосом и впустила меня.

Я вошла. Внутри было прохладно. Пахло старым деревом и травами. Половину избы занимала печь. Пол был устлан цветными половиками. Из мебели были только шкаф, стол, несколько стульев и горка сундуков, не считая хромоногой скамейки. Вдоль стен шли полки, уставленные глиняными горшками, бутылями и туесами разных форм и размеров. На потолочной балке висели пучки сушеной травы.

– Зови меня Екатериной Александровной, а то запросто – бабулей, – сказала хозяйка и показала мне мою комнату.

Я положила вещи и вышла подышать перед сном. Пахло дымком и свежескошенной травой. Я села на скамейку у дома. В доме зажегся свет и желтые пятна легли у моих ног. Тишину лунной ночи нарушал только хриплый лай цепных псов.

– Вот так поживешь здесь с месяц, и уезжать не захочется, – подумала я.

– Р-мяу! – раздалось вдруг над ухом.

Черный кот спрыгнул с подоконника на спинку скамейки и уставился на меня.

– Брысь! Напугал! – вздрогнула я.

Кот фыркнул и скрылся в траве, уронив мне на колени метлу, стоявшую у стены. Как только я почувствовала в руках ее деревянный черенок, все вокруг преобразилось. Луна светила ярче, запахи дурманили, темный лес нашептывал на ухо.

– Вот бы прокатиться! – подумала я и усмехнулась своим фантазиям.

В тот же миг метла задрожала в моих руках как живая и взметнулась вверх, увлекая меня за собой. Я кувыркалась в воздухе и кричала от ужаса, но потом приноровилась и оседлала ее. Внизу блестела река, словно змея, огибая деревню, мигали огоньки. Ветер освежил мое разгоряченное лицо и разметал волосы. Наклонив черенок метлы вниз, я медленно спустилась.

На крыльце стояла красивая молодая женщина в одной сорочке с распущенными косами. Я отдала метлу. Она лихо вскочила на нее и исчезла из виду, словно тень.

– Не может быть… – прошептала я.

В ответ сверху раздался звонкий смех, от которого у меня по спине пробежали мурашки. Я поняла, что эта ночь разделила мою жизнь на до и после. Ничто уже не будет, как прежде.

Рассказ 3. Внучка антиквара

Хмурое питерское небо вдруг прорезал солнечный луч, и обычная жизнь блошиного рынка на окраине города преобразилась. Развалы самых разных вещей превратились в несметные сокровища Али-Бабы. Если повезет, здесь можно найти кузнецовский фарфор или старинный фолиант.

Блондинка хищным взглядом выцепила почерневшее колечко среди безделушек «все по 100».

– Серебро, начало XX века. Интересуетесь? – вдруг услышала она и оглянулась.

– Кто вы? – спросила она незнакомку в потертых джинсах.

– Лика, – ответила та. – Консультант по антиквариату.

– Дина, – представилась девушка и заметила перстень на пальчике новой знакомой.

– О-о-о! – простонала она и схватила Лику за руку. – Какая прелесть! Хочу такой!

– Это фамильный, а вам я найду другой, не хуже, – с улыбкой пообещала она.

Девушки обменялись телефонами, а через месяц уже были подругами не разлей вода. Оказалось, у них много общего. Обе любили историю и искусство, правда, по-разному. Лика как приключение, а Дина как источник дохода.

Через месяц подруги встретились у Лики. Дина вошла в парадную знаменитого дома на Мойке, поднялась по мраморной лестнице под пристальным взглядом консьержки и позвонила в дверь.

– Заходи, открыто! – услышала она.

Дина прошла в комнату и замерла от восторга. Высокие потолки с сохранившейся лепниной, стены, окрашенные в благородный цвет оливы, увешанные старинными фотографиями и картинами в потемневших рамах, мебель красного дерева с кривыми ножками, огромная библиотека во всю стену, дубовый паркет и персидский ковер производили неизгладимое впечатление. Девушка подошла к окну и отодвинула тяжелую портьеру. Ее взгляд скользнул по волнам Мойки, Зеленому мосту, зацепился за шпиль Адмиралтейства и остановился на балюстраде Зимнего, видневшейся вдали среди крыш и зелени.

Лика вошла в комнату и поставила поднос с чашками на стол.

– Неплохой вид? – спросила она.

– Неплохой? Да ведь это Версаль! Сюда билеты продавать можно! Вот как теперь живут аспиранты! – восторгалась Дина.

– О, да! Обратите внимание: мебель – русский ампир, начало XIX века, красное дерево, позолота, обивка цвета «Лягушка в обмороке». Картины и рисунки – Верейский и Зарубин, начало XX века, – сказала Лика хорошо поставленным голосом гида и указала на старую пожелтевшую фотографию. – Это все он.

– Кто? – заинтересовалась Дина и подошла ближе.

– Мой пра-пра, – ответила Лика и продолжила, увидев вопрос в глаза подруги. – Он был известным антикваром и господа-товарищи оставили его в покое за услуги – консультации, оценку антиквариата.

– А это чей портрет? – перебила Дина, и указала на даму с тонкими выразительными чертами лица, затянутую в корсет, с уже знакомым перстнем на руке.

– А это – любовь всей его жизни – Каратаева Амалия Казимировна, урожденная Ляшевская, – ответила Лика и встала рядом с портретом в той же позе.

– Да ведь ты ее копия! – удивилась Дина.

– Все так говорят, – согласилась подруга. – Мне и имя ее досталось – Амалия, для друзей – Лика.

– Кстати, а где мой «маркиз»? – переменила тему Дина.

– Ах, да! Вот, – ответила Лика и передала ей коробочку.

Пока подруга разглядывала и примеряла украшение, девушка накрыла стол льняной скатертью и расставила чашки.

– Вить, ты скоро?! – крикнула она куда-то вглубь квартиры.

– Уже! – ответил молодой человек, появившийся в дверях, и поставил кофейник на стол.

– Это Виктор, мой друг и владелец лучшего в будущем туристического агентства города, – представила его Лика.

Виктор по-гусарски поклонился и щелкнул каблуками.

– Садитесь, девчонки, сейчас будем пить кофе по моему секретному рецепту! – сказал он и подвинул дамам стулья.

Молодые люди пили кофе с домашним печеньем, шутили и смеялись. Потом Виктор проводил гостью домой.

Весельчак и балагур, Виктор нравился всем девушкам, но Лика знала, что по-настоящему близка ему только она. Ведь это с ней он мечтал в школе о путешествиях и об открытии туристического агентства на первом курсе универа. С ней он сделал первые шаги в туристическом бизнесе. А теперь, когда все трудности позади, Лика решила, что можно помечтать о совместном будущем.

Дни шли, а Виктор не заходил и все реже звонил, ссылаясь на занятость. Дина вообще отключила телефон. Лика сначала была даже рада – диссертация сама себя не напишет, но в один прекрасный день она увидела в сети фото подруги с Виктором на фоне морского пейзажа.

Лика была подавлена, все валилось у нее из рук. Она даже хотела отказаться от долгожданной стажировки во Франции, но родители настояли на поездке.

В поисках документов девушка открыла секретер, но вскоре увлеклась перебиранием знакомых с детства бумаг. Среди них был и дневник старого антиквара. Лика открыла его наугад и начала читать. Она знала все записи почти наизусть, но эту, к своему удивлению, видела впервые. Дед описал обряд на исполнение желаний и уверял, что это рабочий проверенный способ. Лика долго боролась с собой, но все же решила сходить на набережную. Она подошла к сфинксу, погладила его по отполированной голове и заглянула ему в глаза. Ей показалось, что каменный страж лукаво подмигнул ей. Лика потрясла головой и наваждение исчезло.

Через неделю она уже вдыхала воздух парижских улиц и со смущением вспоминала мистическое приключение. Родители были правы – в водовороте дел и новых впечатлений предательство друзей казалось далеким и неважным.

Лика сидела в небольшом уличном кафе, когда к ней подошел молодой человек. Она повернула голову и удивилась.

– Виктор? – спросила она холодно. – Как ты тут оказался?

Молодой человек улыбнулся, и к изумлению Лики, начал разговор на хорошем французском.

– Я не понимаю, – сказал он.

– Ты знаешь французский? Вот сюрприз! Хорошо, давай попрактикуемся, – согласилась Лика и продолжила на языке Вольтера. – Чем я заслужила такое отношение?

– Извините, я немного опоздал, – смутился тот. – Давайте приступим.

– Приступим к чему? – еще больше удивилась Лика.

– Обсудим, когда вы привезете Коровина для моей галереи, – ответил тот.

Лика от возмущения не знала, что сказать. Или огреть его по голове? Вдруг она заметила родинку на шее. Она поняла, что это не Виктор. Девушка где-то читала, что у каждого человека есть двойник, но не думала, что убедится в этом лично.

Позже, когда Лика показала молодому человеку фотографии в телефоне, они вместе удивлялись этому невероятному случаю. Лео (так звали нового знакомого) назначил ей свидание, и следующий вечер они провели в разговорах об искусстве, любуясь пирамидой Лувра из окон кафе. Парижский арт-дилер заинтересовался девушкой не только как партнером по бизнесу, и через пару недель Лика вернулась домой не одна.

В конце года в Париже с большим успехом прошла выставка в одной модной галерее, а еще через месяц Лика и Лео поженились. Лика с блеском защитила диссертацию, и теперь она самый молодой доктор искусствоведения.

Диана еще какое-то время встречалась с Виктором, но вскоре увлеклась новым, более состоятельным поклонником. Виктор так и не стал акулой бизнеса, но надежды не теряет.

Рассказ 4. Женщина в белом

Теплый весенний денек близился к вечеру. Стайка голубей поднялась так высоко, что были видны все окрестности: парки, утопающие в цвету, паутина дорог, извилистая лента реки, величественные сталинки, старые панельные девятиэтажки и новостройки. Сделав еще один виток, голуби приземлились в старом дворике прямо под ноги сидящих на скамейке и что-то жарко обсуждающих девушек.

– Куда двинемся на этот раз? – спросила рыженькая и бросила голубям кусок недоеденной булки.

– Предлагаю на песчаные дюны Балтики, мы ведь давно хотели, – ответила подруга.

– Согласна. Жанка скупит весь янтарь, Танюшка почувствует себя богатой и знаменитой, Вероника насладится местной кухней, а я стану королевой пляжа, – сказала девушка с прекрасными женственными формами и сделала театральный жест, чем распугала голубей.

– И к тому же мы сэкономим кучу денег, если снимем домик на пятерых, – добавила третья девушка и поправила очки на носу.

Спустя месяц подруги встретились в аэропорту. Пройдя все кордоны регистрации, на борту самолета девушки отметили начало путешествия шампанским. Рита, как самая опытная путешественница, проинструктировала всех насчет местных правил вроде того, сколько оставлять чаевых в ресторане и, надвинув на глаза маску для сна, задремала. Вероника открыла ноутбук и шуршала клавишами, пока не разрядилась батарея. Юля листала журналы и изредка вставляла фразы в разговоры Татьяны и Жанны.

Спустя несколько часов девушки стояли у дверей коттеджа в Янтарном. Фотографии не передавали всей его прелести. Живая изгородь, в которой утопала кованая ограда, источала аромат лавра, далекий шум моря звал на пляж, нагретые полуденным солнцем плиты дорожки приглашали в дом. Девушки вошли и увидели через панорамные окна террасу и бассейн, в котором играли солнечные блики. Двери были открыты, и легкий морской бриз играл с занавеской. Подруги побежали выбирать комнаты, а Жанна осталась в гостиной. Средиземноморский стиль комнаты расслаблял, а вид отсюда был восхитителен. Море и небо слились воедино, и белоснежные яхты, казалось, были подвешены в воздухе. Подруги, весело переговариваясь, спустились уже в купальниках. Остаток дня они провели у бассейна, а вечером сходили в ближайший ресторанчик. Вернувшись, они весело щебетали.

– Рит, ты вроде хотела стать королевой пляжа, а не ресторана? – спросила Юля.

– Ну, что я могу поделать? Модели «плюс сайз» сейчас в цене, – жеманно ответила та.

– О чем вы так мило беседовали с теми двумя типами? – продолжала сыпать вопросами Юля.

– Секрет, – ответила Таня и подмигнула.

– Девочки, завтра идем на экскурсию с двумя аборигенами, – объявила Жанна и включила телевизор.

– Ой, смотрите, наш дом! – закричала Юлька и ткнула пальцем в экран.

– Действительно, похож – согласилась Вероника.

Оказалось, что в доме лет пять назад была убита женщина при невыясненных обстоятельствах и с тех пор здесь живет привидение – женщина в белом.

– Вот это поворот! Хотели снять домик на пятерых, а получилось на шестерых! – рассмеялась Рита.

– Ничего смешного, – осадила ее Вероника.

– Ой, девочки! Я привидений боюсь, – испуганно поежилась Юля.

– Не смешите меня! Какие привидения? Вы что, верите в них? – пристыдила подруг Татьяна.

– Вот сегодня ночью и проверим, – завершила дискуссию Жанна.

Все разошлись по комнатам, пожелав спокойной ночи. Татьяна сразу уснула под едва слышный шум прибоя. Вероника по привычке почитала немного перед сном. Рита колдовала перед зеркалом с баночками и склянками. Юля долго ворочалась. Жанна решила в тишине записать впечатления о прошедшем дне в дневник. Желтое пятно света освещало небольшую тетрадь, под окном пели цикады, дом тихонько потрескивал, остывая от дневного жара. Жанна услышала скрип ступенек, оглянулась и закричала от страха. Прямо перед ней стояло привидение.

– Что ты так кричишь? – спросила женщина в белом Риткиным голосом.

Это и правда была Рита в белой простыне и с увлажняющей маской на лице. У нее разболелась голова, и она хотела попросить у Жанны таблетку. Послышался топот босых ног на лестнице, и подругам долго пришлось объяснять, что помощь им не требуется. Все успокоились и снова разошлись, но выспаться в эту ночь не удалось никому.

Жанна уже заканчивала писать, когда сверху послышался истошный вопль Юли. Подруги вбежали, толкаясь, в ее комнату. Юля сидела на кровати, закутавшись с головой в простыню, и куда-то показывала пальцем. Когда включили свет, выяснилось, что привидением – белое кружевное платье, покачивающееся на вешалке.

– Извините, девочки, я совсем забыла про него, – оправдывалась Юля.

Все молча вышли. Еще через час дом, погруженный в сон, огласили крики из комнаты Вероники. Когда подруги прибежали на помощь и включили свет, увидели, как та дубасит Риту книгой, а та, запутавшись в длинном белом халате, увертывается от тумаков.

– Рита, я сожгу твой халат! – хохотала несколько минут спустя Вероника.

– Вот и помогай после этого людям! Услышала стоны и бормотание, прибежала спасать подругу, а получила люлей вместо благодарности! – ворчала Рита, потирая ушибы.

– Ладно вам, девчонки, клянитесь, что не будете читать детективы на ночь и носить белые халаты! – сказала Жанна – А теперь все спать!

Девушки снова разошлись по комнатам, но ненадолго.

На этот раз визг послышался из комнаты Риты. Толкая друг друга, девушки втиснулись в дверь и выслушали рыдающую подругу.

– Я чуть со страха не умерла, – причитала она, – Сначала послышались тихие шаги, а потом кто-то как прыгнет на меня!

Девушки застыли в замешательстве, но потом обыскали комнату. Привидение нашли забившимся в угол. Это был соседский кот. Зачем он запрыгнул в Риткино окно, одному Богу известно. Каспера выпроводили и уснули в изнеможении за пару часов до рассвета.

За завтраком подруги, зевая, обсуждали ночные происшествия и хохотали в голос.

– Эту ночь я никогда не забуду! – сказала Рита, поглядывая на Веронику.

– Да, видимо, не стоит читать на ночь мистические детективы, – смеялась та.

– Девочки, а где Жанна? – спросила вдруг Юля и щелкнула пультом телевизора.

– Утром на пляже найдена утопленница, – сказал симпатичный журналист.

– Волосы как у Жанки! – прошептала Юля, рассматривая накрытый простыней женский труп на экране.

– Пиши скорее телефон! – крикнула Рита.

Татьяна схватила клочок бумаги со стола и записала телефон полиции. Спустя полчаса девушки немного успокоились. Это была не Жанна, но заявление в полицию они все-таки написали. Подруга пропала и не отвечала на звонки. Она не появилась ни к обеду, ни к ужину. Притихшие подруги сидели за столом. Слезы уже поблескивали в их глазах, когда в комнату, как ни в чем не бывало, вошла Жанка. Сначала все молча смотрели на нее, не веря своим глазам, а потом разом закричали.

– Где ты была?

– Почему телефон не отвечал?

– Мы уже думали, не увидим тебя больше!

– Я съездила в Калининград – шеф попросил, – ответила опешившая Жанна, – А разве вы не прочитали мою записку?

– Какую записку? – спросила Юля, размазывая слезы по щекам.

– Вот эту, – ответила Жанна и перевернула клочок бумаги с телефоном полиции.

– Ну, ты даешь! – кричала Рита. – Ты что, в каменном веке живешь? Телефоном пользоваться не умеешь?

– Девочки, я как-то не подумала, – улыбнулась Жанна. – Хотела позже позвонить, чтобы не будить, но телефон разрядился.

Оставшиеся дни отпуска прошли без происшествий. Пришло время возвращаться домой. Подруги собрали чемоданы и вышли к такси. Жанна шла последней. Она оглянулась на дом. В темном проеме окна на втором этаже она увидела женский силуэт. Жанна протерла глаза и с опаской снова подняла глаза, но там уже никого не было.