Свет и Тьма 3

Пролог

Давным-давно, когда по миру ещё бродили мифические существа, а люди лишь начинали познавать магию, считая её злом, а тех, кто ею владел — ведьмами и колдунами, врагами рода человеческого, — в одном из королевств на казнь вели девушку.

Зима вступала в свои права. Снежинки медленно кружились в воздухе, опускаясь на холодные камни дороги, и ветер пронизывал до костей. Конвой из закованных в броню воинов неспешно приближался к столице. Посередине, еле передвигая ноги и прихрамывая, шла девушка. Её руки, ноги и шея были скованы тяжёлыми цепями, а во рту — кляп, не дающий произнести ни слова. Одежда превратилась в лохмотья, на ногах не было обуви, и каждый шаг по мёрзлой земле ей отзывался болью.

Город встретил её серыми стенами и низкими, нависающими тучами. Узкие улочки были пустынны, лишь изредка в окнах мелькали любопытные лица, которые тут же прятались за занавесками. Люди боялись ведьм и даже смотреть на них избегали. Но когда конвой приблизился к площади, они выбежали из домов, как муравьи из разорённого гнезда. Их лица были искажены ненавистью, но в глазах читался страх. Страх перед неведомым.

Время от времени один из стражников подгонял её древком копья, чтобы она не отставала.

— Шевелись, ведьма! — рычал он. — Скоро тебе конец!

Девушка терпела. Но силы покидали её. Её не кормили почти неделю, и она едва держалась на ногах. Мороз сковывал тело, а голод туманил разум. Она знала, куда её ведут — на казнь.

И когда конвой прибыл на главную площадь, её привязали к высокому колу, вокруг которого были сложены дрова. Люди стекались на площадь, ненависть и страх искажали их лица. Они кричали:

— Ведьма! Сожгите её!

— Она принесла проклятие на наш город!

— Смерть колдунье!

Кто-то бросил в неё гнилой помидор, и он разлетелся о её плечо. Девушка вздрогнула, но не заплакала. Она смотрела на толпу, ища в ней хотя бы одно лицо, которое не кричало бы: «Смерть!». Но все отворачивались. Даже те, кого она знала с детства, даже те, кто когда-то улыбался ей. Отец, который сдал её, даже не взглянул, когда дочь уводили.

Она искала в толпе взгляд матери. Хотя бы один, который сказал бы: «Мне жаль». Но видела лишь ненависть и страх. Мать не пришла. Она оставила дочь умирать одну.

Внезапно она вспомнила тот день, когда случайно сотворила первое заклинание. Она была так рада, так счастлива! Вприпрыжку понеслась к родителям, чтобы поделиться радостью.

— Мама, папа! Смотрите, что я умею! — кричала она, но вместо улыбок на лицах родителей увидела ужас.

— Ты... ты ведьма, — прошептала мать, отступая назад. — Как ты могла?!

Отец молчал. Он смотрел на неё с ледяным спокойствием, а затем развернулся и ушёл. Через несколько дней за ней пришли стражники. Отец сдал дочь за несколько золотых монет. Когда её уводили из дома, он даже не взглянул. Мать стояла в дверях и плакала, но не сказала ни слова в защиту дочери.

У неё не было друзей. Соседи сторонились, шептались за спиной, боялись даже смотреть в сторону девушки. Она была одинока с самого детства, и теперь, привязанная к колу, поняла: в этом мире для неё никогда не было места.

Вдруг на балконе появился король. Он был хмур, будто его оторвали от важных дел, и, не сказав ни слова, кивнул — это был знак начинать казнь.

Один из стражников поднёс факел к дровам. Пламя лизнуло сухую древесину, и вскоре огонь охватил костёр. Он поднялся выше, обжигая её платье, кожу, волосы. Толпа ликовала.

Но девушка не чувствовала физической боли. Только душевную — острую, невыносимую, которая разрывала сердце на части. В глазах больше не было слёз. Только ледяная пустота.

Она поняла: этот мир не дал ей ничего, кроме боли и страданий. Он не дал ей любви, не дал друзей, не дал места, где она могла бы быть счастливой. И теперь, умирая, она загадала последнее — не молитву, а проклятие, которое должно было изменить всё.

— Хочу наказать человечество... — прошептала она, и голос растворился в треске огня.

Когда огонь погас и тело превратилось в пепел, люди разошлись, оставляя останки на площади. Никто не попрощался. Никто не пожалел. Она забыта всеми, как дурной сон...

---

Однако она не умерла.

Сначала была тьма. Бесконечная, холодная, пустая. Она не знала, сколько прошло времени. Может, минуты. Может, века. Не чувствовала тела, не чувствовала боли — только пустоту, в которой не было ни звука, ни света.

А потом — свет. Такой яркий, что пришлось зажмуриться. Она почувствовала, как тело снова становится целым, как силы возвращаются. Кожа, которую только что пожирал огонь, теперь была гладкой и невредимой. Ожоги исчезли. Боль ушла.

Девушка медленно открыла глаза и поняла, что лежит на поляне, окружённой цветами и деревьями. Солнечный свет просачивался сквозь кроны, и мир казался таким прекрасным.

Она села, чувствуя, как земля под пальцами дрожит. Осмотрела себя. На коже не было ожогов, синяков или ран — была невредимой, как будто ничего не случилось. Но вместе с силами пришла и ярость. Глубокая, как ледяное озеро.

Она встала, чувствуя, как сила наполняет тело. Рядом порхали бабочки, птички пели в ветвях, и мир казался таким красивым, что это было почти невыносимо.

— Я вернулась, — прошептала она, глядя на руки.

Затем она вышла на холм и увидела вдали город, который когда-то приговорил её к смерти. Золотые купола Светлого королевства сияли на солнце, и в этот момент она почувствовала не гнев, а что-то более глубокое — ледяную решимость.

— Я выжила, — сказала она, и в голосе зазвенела сталь. — Я выжила, чтобы истребить этих людишек. Чтобы отомстить за всё, что они сделали со мной.

И девушка опустилась на колени, и слёзы, которые не могла пролить при жизни, наконец потекли из глаз. Она плакала не от боли, а от осознания того, что её предали, бросили, забыли. И теперь она станет той силой, которая заставит их запомнить.

Затем она поднялась на ноги и улыбнулась — улыбкой, в которой не было ни капли тепла. Только ледяная решимость.

И где-то вдалеке, в тени деревьев, ветер пронёсся по траве, будто приветствуя рождение новой силы. Мир ещё не знал, что надвигается. И никто не мог представить, что конец света начнётся с одной женщины, которая просто хотела быть любимой.

---

Девушка вошла в столицу Светлого королевства и не поверила своим глазам. Город, который когда-то был деревянным, мрачным и тесным, теперь сиял белым мрамором и золотом. Улицы стали широкими и чистыми, дома — высокими и изящными, а в воздухе витала лёгкая, едва уловимая магия. Она чувствовала её кожей — та была повсюду: в свете фонарей, в движении воды в фонтанах, даже в улыбках прохожих.

— Сколько же времени прошло, — прошептала она, глядя на детей, которые с восторгом смотрели на летающие огоньки, зажжённые уличным магом. — Раньше магию боялись, считали проклятием. А теперь... теперь она повсюду.

Она прошла мимо рынка, где женщины с лёгкостью поднимали тяжёлые корзины с помощью заклинаний, а торговцы использовали магию, чтобы взвешивать товары. Увидела, как старый кузнец одним движением руки раскалил металл до нужной температуры. Заметила, как дети играли с маленькими светящимися шариками, которые сами прыгали по мостовой.

— Если бы я родилась в это время... — прошептала она, и в голосе послышалась боль. — Если бы я родилась сейчас, у меня наверняка была бы счастливая жизнь. Я могла бы учиться магии, иметь друзей, быть нужной...

Она остановилась у витрины и заглянула в стекло. Из отражения на неё смотрела незнакомка. Та была красива — но той холодной, опасной красотой, которая заставляла людей отводить взгляд. Волосы, когда-то каштановые и длинные, теперь стали тёмными, как ночь. Глаза, когда-то голубые, сделались зелёными — яркими, почти светящимися. И платье на ней было алым, как кровь.

— Я не узнаю себя, — прошептала она, касаясь стекла. — Кем я стала?

Она заметила, что люди вокруг начали шарахаться от неё. Женщина с ребёнком перешла на другую сторону улицы, мужчина с корзиной поспешно отвернулся. Даже дети, которые только что смеялись, замолчали, глядя на неё с испугом.

— Они боятся меня, — поняла она. — Я выгляжу как злая колдунья.

Вдруг её окружила стража. Белые доспехи, золотые шлемы — они выглядели впечатляюще и одновременно угрожающе.

— Вы арестованы, — холодно сказал капитан. — Проходите без сопротивления.

Она и не сопротивлялась. Даже не пыталась бежать — она ещё не знала своих сил, не умела управлять магией. Её отвели в темницу, и когда дверь камеры захлопнулась за ней, она почувствовала ту же пустоту, что и тогда, на костре.

— И здесь мне не рады, — прошептала она, садясь на холодный каменный пол.

Но вскоре к ней пришёл он. Молодой человек с тёплыми глазами и доброй улыбкой. Он был ещё юн, но в осанке уже чувствовалась королевская стать.

— Значит, это ты напугала горожан, — сказал он, подходя к решётке. — Да, аура у тебя действительно зловещая. Кстати, меня зовут Фредерик, я король Светлого королевства. А тебя как зовут?

Она подняла на него глаза. В его голосе не было злобы, только любопытство.

— М-меня зовут... Анна, — осторожно сказала она.

— Приятно познакомиться! — улыбнулся он. — Не каждый день в мою темницу попадают такие таинственные гости.

— Зачем вы посадили меня в клетку? — спросила она, и в голосе послышалась обида. — Я ничего плохого не сделала.

— Нет, ты ничего не натворила... пока что, — ответил он, и голос стал серьёзнее. — Но ты в состоянии сделать что-то плохое. У тебя тёмная магия, Анна. Я чувствую её. И люди чувствуют.

— Но я ничего такого не хочу! — воскликнула она. — Я не хочу никому причинять вред!

— Понимаешь... — вздохнул Фредерик. — Ты выглядишь в точности как злая колдунья из легенды. Однажды, давным-давно, она в ярости сожгла всю столицу. И теперь люди боятся, что она может вернуться вновь.

Анна замерла. Воспоминания ударили в неё, как молния. Она вспомнила тот день, когда огонь погас, и она, уже не человек, а что-то иное, поднялась над пеплом. Вспомнила, как её гнев вырвался наружу, как пламя охватило город, как люди бежали в панике. Она не хотела этого — но тогда она не могла себя контролировать.

— Нет... — прошептала она, хватаясь за голову. — Не может быть... Я не могла этого сделать...

— Мне жаль, — сказал Фредерик, и в глазах мелькнула искренняя печаль. — Но как король я обязан завтра казнить тебя.

— Нет! — закричала она, бросаясь к решётке. — Только не снова! Прошу, отпустите меня!

— Я тоже не хочу никого казнить, — тихо сказал он. — Я хочу войти в историю как добрый правитель, который возродил это королевство. Но я также не хочу, чтобы люди подвергались опасности. Я должен это сделать...

— Тогда просто отпусти меня! — взмолилась она. — Я бесшумно покину это королевство, обещаю! Я никого не трону!

Но Фредерик не стал её больше слушать. Он отвернулся и ушёл, оставляя её в темноте.

---

Ночь была долгой. Анна сидела на холодном полу и думала о том, что её снова казнят. Она не хотела снова умирать. Не хотела снова чувствовать этот огонь, эту боль, это одиночество. И тогда она начала вспоминать.

Она закрыла глаза и попыталась почувствовать магию, которая текла в ней. Сначала ничего не происходило. Но потом — медленно, как свет на рассвете — она ощутила её. Тёплую, живую, сильную. Она позволила ей течь через себя и ощутила, как замок на двери её камеры начинает дрожать.

Под утро ей это удалось. Замок щёлкнул, и дверь открылась. Она выскользнула из камеры, не издав ни звука, и покинула дворец. Когда король Фредерик утром пришёл в темницу, она была пуста. Он только покачал головой, но не стал её искать — может быть, он тоже хотел дать ей шанс.

Анна ушла в лес, где провела несколько месяцев, учась управлять своей силой. Она тренировалась каждый день, пока магия не стала её частью. Она узнала о своей чёрной магии — о чёрной игле, которая могла подчинять души, и о способности сеять хаос в сердцах людей.

И она решила мстить.

За несколько дней до казни королевской четы Анна сидела в тени высоких кустов в королевском саду. Она ждала, когда Фредерик и Изабелла выйдут на прогулку, чтобы выяснить, где и когда лучше нанести удар. Она сжимала в кулаках шипы, готовые проклинать их, ожидая увидеть надменных, жестоких тиранов, которые смеются над простыми людьми.

Но то, что она увидела, заставило её замереть.

Фредерик шёл по аллее, неся на плечах маленькую Элизабет. Королева Изабелла шла рядом, и её смех был таким искренним и лёгким, что у Анны невольно дрогнуло сердце. Элизабет что-то весело щебетала, а родители слушали её с такой любовью, что казалось, они готовы были отдать всё на свете ради этой маленькой девочки.

— Папа, а ты правда можешь достать звезду с неба? — звенел детский голосок.

— Для тебя? — Фредерик хитро прищурился и, сорвав с куста белый цветок, протянул его дочери. — Конечно! Только давай договоримся: ты вырастешь и станешь самой доброй правительницей. Обещаешь?

— Обещаю, папа! — Элизабет сжала цветок в маленьких ручках и прижала его к груди. — А ты обещаешь, что всегда будешь меня защищать?

— Всегда, малышка. — Фредерик посадил её на траву и присел рядом, заглядывая в глаза. — Даже если весь мир будет против нас.

— А ты что скажешь, мама? — Элизабет повернулась к Изабелле, и её глаза сияли.

Изабелла опустилась на колени перед дочерью, поправила ей выбившуюся прядь волос и мягко улыбнулась.

— А я обещаю, что научу тебя быть такой же храброй, как твой отец, и такой же доброй, какой хочешь быть ты. И что бы ни случилось, ты всегда будешь нашей самой любимой девочкой.

Элизабет радостно засмеялась и обняла обоих родителей одновременно, прижимаясь к ним всем своим маленьким телом.

— Я вас тоже очень-очень люблю! — прошептала она, зарываясь лицом в плечо матери.

Анна смотрела на эту картину из тени, и в груди поднималась не привычная злоба, а странная, липкая тоска. Она вцепилась пальцами в кору дерева, чтобы не выдать себя дрожью.

«У них есть всё, — думала она, чувствуя, как по щеке предательски катится слеза. — У них есть любовь. У них есть семья. А меня мой отец продал за горстку монет. Меня сожгли на костре, даже не спросив, хочу ли я жить».

Она смотрела, как Фредерик подбрасывает дочь в воздух, как Изабелла ловит её и смеётся вместе с ними. И в этот момент Анна поняла, что её ненависть — это не просто гнев. Это зависть. Зависть к тому, чего у неё никогда не было.

— А куда вы завтра поедете? — вдруг спросила Элизабет, когда её снова опустили на землю.

Фредерик и Изабелла переглянулись, и королева мягко погладила дочь по голове.

— О, мы ненадолго съездим в королевство Азорис, — сказала она, стараясь говорить легко. — Но не переживай, мы уже скоро вернёмся и привезём тебе гостинцы. Самые лучшие!

— И я привезу тебе не просто сладости, а что-то по-настоящему волшебное, — добавил Фредерик, подмигнув. — Такое, о чём ты потом будешь рассказывать своим детям.

— А можно мне тогда какую-нибудь игрушку? — спросила Элизабет, и её глаза загорелись.

— Если пообещаешь, что будешь беречь её, — серьёзно сказала Изабелла.

— Обещаю! — звонко ответила девочка.

Анна смотрела на них и чувствовала, как внутри закипает что-то новое. Не месть, а осознание того, что мир несправедлив. Он даёт одним всё, а другим — только боль. И именно эта тоска, эта несправедливость, которая одним дарит тепло, а другим сжигает жизнь, окончательно закалила её решимость.

«Я отниму у этого мира то, чего меня лишили, — решила она. — Они украли у меня счастье, так пусть и они узнают, что такое потеря».

Она смотрела на семью, которая казалась такой счастливой, и в её сердце больше не было места сомнениям. Она не просто убьёт короля. Она отнимет у этого мира всё, что делает его светлым. И тогда, может быть, она почувствует себя свободной.

Но когда она уходила из сада, её взгляд на мгновение задержался на маленькой Элизабет, которая всё ещё сжимала в руках белый цветок. И в груди Анны что-то дрогнуло — настолько слабо, что она почти не заметила.

«Но она не виновата в том, что сделал этот мир, — пронеслась где-то в подсознании мысль. — Она просто ребёнок».

Анна стряхнула эту мысль, как надоедливую муху, и шагнула в темноту. Её цель была ясна. Её сердце было холодным. И ничто не могло остановить её.

И Анна начала действовать — с помощью своей иглы она создала группу людей, чьи сердца стали полны ненависти, и нацелила их на королевскую семью. Она не желала расправляться с ними сама — она просто толкала других, чтобы они сделали это за неё.

И когда король Фредерик и его жена Изабелла погибли, она злорадно захохотала, глядя, как горит карета. Огонь отражался в её зелёных глазах, и она шептала: «Вот вам. Вот ваша справедливость».

Но когда наёмники растворились в ночи, а Зот — верный друг Фредерика — ушёл за подмогой, Анна, повинуясь странному импульсу, подошла ближе к пылающим обломкам. Жара била в лицо, но ей хотелось посмотреть на своих врагов.

Фредерик лежал на земле. Его тело было обуглено, но Анна заметила одну деталь, от которой её смех застрял в горле. Король не пытался защитить себя. Его руки были сложены на груди, а под ними он прижимал к сердцу какой-то маленький предмет, спасая его от огня.

Анна наклонилась и разжала его почерневшие пальцы. Это была маленькая, неуклюже вырезанная из дерева птичка. А рядом, в грязи, лежал клочок пергамента с детским почерком: «Папе, чтобы ты не грустил, когда заседаешь с министрами. Твоя Лиззи».

Анна замерла. Ветер шевельнул её тёмные волосы. Она смотрела на деревянную птичку, и злорадство, которое переполняло её секунду назад, вдруг превратилось в пепел.

«Он не был тираном, — пронзила её мысль, от которой стало физически больно. — Он был просто отцом. Он ехал к дочери. Он просто хотел сделать ей подарок...»

В её голове всплыл его образ в темнице — добрые, уставшие глаза, его искренняя печаль о том, что ему придётся её казнить. Он не хотел её смерти. Он просто боялся за свой народ. А она... она убила единственного человека, который когда-то отнёсся к ней по-человечески.

Анна сжала деревянную птичку так сильно, что заноза впилась в ладонь. Она хотела выбросить её, швырнуть в огонь, но не смогла. Вместо этого она спрятала игрушку в карман своего алого платья.

Внутри что-то треснуло. Месть больше не приносила удовольствия. Она чувствовала лишь пустоту и холод.

— Почему? — прошептала она в тишину ночи. — Почему я не чувствую радости? Я ждала этого так долго... я хотела увидеть их страдания. А теперь... теперь я чувствую только боль.

Она смотрела на обугленное тело Фредерика, и в голове проносились мысли. Она вспомнила его слова в темнице: «Я хочу войти в историю как добрый правитель, который возродил это королевство». И она поняла, что он был именно таким. Он не был злодеем. Он просто хотел защитить свой народ.

Но вместе с этой мыслью пришла и другая, более тёмная.

— Ты был добрым, Фредерик, — прошептала Анна. — Но доброта делает людей слабыми. Ты слишком любил свою семью. Ты слишком верил в людей. И поэтому ты погиб.

Она подняла голову и посмотрела в ту сторону, куда ушёл Зот. Её глаза сузились.

— А он... он был тебе верным другом. Он нёс тебя на плечах, когда ты уставал. Он защищал твою жену и твою дочь. — Она покачала головой. — Но теперь ты мёртв. И он остался один. С твоей дочерью. С твоим королевством.

Она медленно провела пальцами по деревянной птичке, чувствуя, как её холодная поверхность касается кожи.

— Я думала, что месть принесёт мне покой, — сказала она, и голос стал твёрже. — Но я ошиблась. Я убила тебя, Фредерик, но твоя доброта осталась в этом мире. Твоя дочь растёт. Твой друг скорбит. И они продолжают жить так, как ты учил их.

Она встала, и в глазах зажглась новая искра.

— Но что, если я заберу всё, что у них осталось? — прошептала она. — Что, если я превращу твоего лучшего друга в чудовище? Что, если я заставлю его разрушить всё, что ты построил? Тогда, может быть, я смогу почувствовать хоть что-то. Тогда, может быть, я наконец пойму, что месть имеет смысл.

Она снова сжала в руке деревянную птичку, чувствуя, как её края впиваются в ладонь.

— Прости меня, Фредерик, — сказала она. — Но я не могу остановиться. Я должна разрушить всё, что ты любил. Только тогда я смогу быть свободной.

И она направилась туда, где жил Зот. Она не собиралась давать ему покоя. Она сделает его своим инструментом. И тогда, возможно, она сможет забыть о той маленькой птичке, которая всё ещё лежала у неё в кармане...

---

Через два года прямо на кладбище, перед могилой Фредерика и Изабеллы, она пронзила Зота иглой и с наслаждением наблюдала, как он начинает меняться. Он становился холодным, жестоким, безумным. Она видела, как он мучает свою приёмную дочь, как разрушает королевство изнутри, и её душа вновь наполнялась радостью.

Но однажды она увидела в окно маленькую Элизабет. Девочка сидела одна, обняв колени, и тихо плакала.

Анна прижалась ладонью к холодному стеклу. В кармане лежала та самая деревянная птичка, которую она так и не смогла выбросить. Она смотрела на девочку и видела не принцессу, а такую же одинокую, напуганную девочку, какой когда-то была сама у позорного столба. Только у Элизабет теперь не было ни мамы, ни папы. И всё по её вине.

Вина — вот что это было. Не злоба, не жалость, а тяжёлая, свинцовая вина.

Она не стала подходить к девочке. Но решила защищать Элизабет из тени. Однажды, когда девочка чуть не попала под карету, Анна спасла её, используя магию. Сделала это так незаметно, что Элизабет даже не поняла, что произошло. Но Анна почувствовала радость — впервые за долгое время.

Она продолжала следить за Элизабет, пока та не выросла. Видела, как Элизабет обрела подругу — Сесиль. Видела, как королевство процветало, несмотря на все её усилия разрушить его. И она начала сомневаться.

Когда Зот отправился на север, чтобы создать армию тёмных прислужников, Анна последовала за ним. Она хотела увидеть, чем всё закончится. Стояла в тени, когда молодые герои ворвались в башню, когда разгорелся бой, и когда клинок Алекса наконец пронзил сердце Зота.

Она смотрела на его безжизненное тело, и в душе не было ни радости, ни удовлетворения. Только тихая, почти усталая пустота.

— Вот и настал твой конец, Зот, — прошептала она, глядя на него. — Тебя, могучего мага, одолела какая-то молодёжь. Хотя... они вполне хорошие ребята. Они спасли мир и могут этим гордиться...

Она помолчала, и в голове всплыло лицо Фредерика. То, как он улыбался, когда играл с маленькой Элизабет. То, как он смотрел на неё в темнице — без злобы, только с грустью. То, как он держал в руках деревянную птичку, которую дочь сделала для него.

— Ты хотел войти в историю как добрый правитель, Фредерик, — прошептала Анна. — И у тебя получилось. Твоё королевство выстояло. Твоя дочь выросла достойной королевой. Твоя память живёт в сердцах людей. Ты добился того, чего хотел.

Она перевела взгляд на Элизабет, которая стояла у выхода, обнимая Брайна. Анна видела, как она плакала, но в глазах уже не было той безнадёжной печали, что когда-то. Она была сильной. Она была живой. Она была счастливой.

Анна вспомнила тот день, когда спасла Элизабет от кареты. Как девочка даже не поняла, что произошло, а просто улыбнулась и побежала дальше, держа в руках купленную сладость. Вспомнила, как наблюдала за ней из тени, когда та росла, как смеялась с Сесиль, как училась управлять королевством. Анна видела в ней не просто объект своей вины, а человека, к которому успела привязаться.

— Я не хотела, чтобы ты страдала, Элизабет, — тихо сказала она, глядя на неё со стороны. — Я хотела отомстить миру, но ты... ты была невиновна. Ты заслужила счастье.

Она сжала в кармане деревянную птичку, которую так и не выбросила. Она носила её с собой все эти годы, как напоминание о том, что сделала. И о том, что могла бы сделать по-другому.

Когда Брайн и остальные подошли к повозкам, Анна поднялась по лестнице наверх башни и остановилась у окна. Внизу она увидела, как Алекс на мгновение замер, будто почувствовал её присутствие. Он резко обернулся, активируя сканеры, и на секунду её сердце замерло.

«Почувствовал?..» — пронеслось в голове.

Она замерла, стараясь не дышать, но его взгляд скользнул по её тени и не остановился. Он покачал головой, будто отгоняя наваждение, и снова повернулся к повозке.

Анна тихо выдохнула.

— Ты почти заметил меня, — прошептала она с лёгкой улыбкой. — Почти... Но не совсем. И это, наверное, к лучшему.

Она смотрела, как их повозки удаляются от башни, и в душе боролись два чувства. Месть и сожаление. Ненависть и надежда. Но теперь надежда побеждала.

— Элизабет, живи счастливо с Брайном, — прошептала она. — Пусть у вас всё будет хорошо.

Она разжала ладонь и посмотрела на деревянную птичку. Та была старой, потёртой, но всё ещё хранила тепло рук, которые её создали. Анна улыбнулась — впервые за долгие годы не горькой, не злой, а почти доброй улыбкой.

— Ты был хорошим человеком, Фредерик, — сказала она. — И твоя дочь пошла в тебя. Пусть она живёт в мире, которого я не знала.

Она спрятала птичку обратно, глубоко вздохнула и повернулась к выходу. Сердце было лёгким, словно с плеч свалилась тяжесть, которую она несла столько лет. Она больше не чувствовала себя узницей собственной мести. Она была свободна.

— Пожалуй, — сказала она, и голос был тих, но твёрд. — Пожалуй, хватит с этого королевства страданий.

И она ушла, оставляя за спиной башню, которая стала символом её прошлого — и начала её нового пути.

---

Анна покинула Светлое королевство с лёгким сердцем. Впервые за долгие годы она чувствовала себя свободной — не от цепей, не от страха, а от собственной мести. Она оставила позади родное королевство, оставила Элизабет, которую успела полюбить как дочь, и отправилась в путь, чтобы увидеть мир, который когда-то хотела уничтожить.

Она путешествовала по разным странам. Видела зелёные леса, где жили мирные деревни, и шумные города, где люди спешили по своим делам. Видела влюблённых, которые держались за руки, и матерей, которые качали детей на руках. Видела стариков, которые улыбались, вспоминая молодость, и детей, которые смеялись, не зная горя.

И чем больше она видела, тем больше понимала: человечество не так уж и плохо. Есть в нём и добро, и свет, и любовь. Но есть и тьма — та жестокость, которая когда-то сожгла её на костре, та несправедливость, которая отняла у неё всё.

— Почему я должна прощать этот мир? — прошептала она однажды, глядя на закат. — Он не простил меня. Он не дал мне шанса. Почему я должна давать шанс ему?

Но вместе с этим вопросом пришёл и другой: «А что, если я дам ему шанс? Что, если я увижу, на что способны эти люди, прежде чем решить их судьбу?»

И тогда она узнала о печати богини в Белых Землях. Легенда гласила, что, разрушив её, она сможет вернуть запечатанную магию, а значит и свою силу — ту самую, что позволит ей уничтожить мир. Она увидела в этом испытание: если мир сможет выстоять без печати, если люди смогут справиться с тем хаосом, который она выпустит, тогда, возможно, он заслуживает спасения. Если нет... тогда она будет права.

Она пронзила короля Александра своей теневой иглой, зная, что он разрушит печать. Она наблюдала за его падением, за его безумными планами, за тем, как он мучает Ольгу и Миру. Она чувствовала, как её сила растёт с каждым днём. Но она не торопилась. Она ждала.

И однажды до неё дошли слухи, что пробудился сам Тёмный Лорд — тот, о ком рассказывали легенды ещё в её прошлой жизни. Она решила увидеть его собственными глазами.

Она нашла его в лесу, когда он остановился на привал. Рядом с ним были двое детей — мальчик и девочка. Анна сразу поняла, кто они. Виктория — дочь Сесиль и Ронона. Артур — сын Элизабет и Брайна.

Её рука сжалась в кулак. Первым порывом было вмешаться, спасти детей от этого монстра. Она уже сделала шаг вперёд, готовая применить магию, но остановилась.

Она смотрела, как Тёмный Лорд разговаривает с детьми. Он не кричал на них. Он не угрожал им. Он просто сидел у костра и слушал, как они рассказывают ему о своих семьях, о том, какие они дружные и хорошие. Она видела, как его лицо, обычно суровое, смягчается, когда девочка показывает ему его отражение в зеркальце. Она видела, как он улыбается — той улыбкой, которую нельзя сыграть. Это была улыбка человека, который снова начинает чувствовать.

— Он тоже потерянный человек, — прошептала Анна, прячась за деревом. — Он тоже был отвергнут. Он тоже страдал.

Она смотрела на них, на эту странную троицу: Тёмный Лорд, потерявший всё, и двое детей, которые не боялись его, потому что видели в нём не чудовище, а человека.

И вдруг она поняла: они похожи. Они оба потеряли всё. Оба искали смысл в своей боли. Оба были отвергнуты миром, который не понял их.

Но была и разница. Габриэль нашёл детей, которые вернули ему человечность. А она... она нашла только месть.

Анна прижалась спиной к дереву и закрыла глаза. В голове боролись два голоса. Один — старый, знакомый — шептал: «Уничтожь их всех. Отплати миру за всё, что он сделал с тобой. Пусть они горят, как горела ты». Другой — новый, тихий — спрашивал: «А что, если они не все такие? Что, если среди них есть те, кто может понять? Кто может простить?»

Она открыла глаза и снова посмотрела на Габриэля. Он укрывал детей накидками, подкидывал дрова в костёр, сам того не замечая, начал заботиться о них. И в этот момент Анна почувствовала что-то, чего не чувствовала уже много лет.

Тёплое чувство.

Оно было слабым, почти незаметным, но оно было. Как первый луч солнца после долгой зимы. Как капля воды в пустыне.

— Он нашёл свой путь, — прошептала она. — А я? Нашла ли я свой?

Когда она покидала лес, в её душе царил покой. Она знала, что эти дети в безопасности. Она знала, что Габриэль не причинит им зла. И она была рада, что не вмешалась.

А затем наступил момент, которого она так долго ждала. Печать богини пала. Анна стояла на холме и чувствовала, как магия наполняет тело. Это было подобно тому, как после долгой засухи земля впитывает первый дождь. Сила, которая была скована веками, теперь текла по венам, как река, готовая выйти из берегов. Пальцы засветились тусклым светом, а воздух вокруг задрожал. Она могла чувствовать каждую травинку, каждое дуновение ветра, каждую дрожь земли.

Она могла уничтожить мир. Она знала это. Но не делала этого.

Она стояла на холме, глядя, как фигуры Габриэля и его друга исчезают за горизонтом. Ветер играл с её тёмными волосами, и в зелёных глазах больше не было той ледяной пустоты. Только предвкушение и любопытство.

— Что ж, — прошептала она, и в голосе звучала не злоба, а интерес. — Посмотрим, на что вы способны.

Она улыбнулась — не злобно, не горько, а почти с вызовом, как игрок, который только что сделал свой ход в партии, где ставки выше, чем когда-либо.

Игра начиналась. И на этот раз она собиралась выиграть... Или же проиграть — но по-настоящему.

Глава 1

Прошло много лет с тех событий, когда пробудился Тёмный Лорд и рухнула печать богини. Мир, который когда-то был привычным и предсказуемым, теперь стал иным — диким, живым и опасным.

Небо больше не было просто небом. В ясные дни по нему плыли светящиеся облака, а по ночам звёзды мерцали чуть ярче, словно сама магия пульсировала в их свете. Деревья в лесах иногда переливались серебром, а трава на рассвете искрилась, будто покрытая росой, которая не высыхала до полудня. Леса, поля, болота и горы наполнились существами, о которых раньше рассказывали лишь в старых легендах. Где-то в чаще можно было встретить светящихся оленей с ветвистыми рогами, а где-то — огромных хищников, способных разрушить целую деревню лишь одним ударом лапы.

Но не все монстры были враждебны. Некоторые оказались разумными, другие — просто дикими, но люди научились с ними ладить. Приручённые магические звери стали верными спутниками: одни помогали в бою, другие заменяли лошадей, а третьи — маленькие, пушистые — грелись у каминов и ловили мышей, попутно подсвечивая комнату мягким магическим светом. Мир стал сложнее, но и интереснее.

В Тёмном королевстве перемен было больше, чем где-либо. Алекс, чей ИИ хранил чертежи далёкого будущего, делился знаниями с местными инженерами. Говорушки, которые когда-то казались чудом, стали привычным делом. Затем появились фотоаппараты — люди могли теперь не только зарисовывать события, но и запечатлевать их мгновенно, навсегда.

А ещё Алекс научил мастеров создавать радио. Благодаря спутнику, который он когда-то запустил на орбиту, в мире появилась возможность передавать не только голосовую связь для говорушек, но и радиоволны. Люди могли слушать последние новости, не выходя из дома, или наслаждаться музыкой, которая раньше была доступна только на живых выступлениях.

Профессия глашатаев, которые когда-то громогласно объявляли указы на площадях, постепенно ушла в прошлое. Вместо них появились радиоведущие — люди с приятными голосами, которые читали новости, рассказывали интересные истории и ставили музыку по заявкам слушателей. Теперь каждый мог включить небольшой ящик с антенной и услышать голос, доносящийся из другого конца королевства.

Как и говорушки, радио быстро распространилось по всему миру. Вскоре почти все страны переняли это изобретение и активно им пользовались. Даже в самых отдалённых деревнях появились свои приёмники, и люди собирались вечерами вокруг них, чтобы послушать новости или просто насладиться мелодией, которая напоминала им о том, что мир становится больше и ближе.

Но самым заметным изменением стало электричество. Свечи, лампы и факелы уступили место электрическим лампочкам, и по вечерам улицы Тёмного королевства заливал ровный, тёплый свет. Сам Алекс объяснял это просто:

— Магия — это, конечно, прекрасно. Но далеко не все могут ею пользоваться. А электричество доступно для всех.

Он черпал идеи из схем, загруженных в память, а детали частично брал из обломков своего корабля, частично — из того, что добывали в королевстве. Внешний вид столицы тоже изменился. Кирпичные и каменные фасады дополнились стеклянными панелями, которые отражали свет и делали здания более лёгкими и воздушными. Появились первые многоэтажные дома, соединённые ажурными мостиками, а улицы стали шире и чище. Город, когда-то сумрачный и тяжёлый, теперь казался почти прозрачным.

Лично для себя Алекс сконструировал электромотоцикл — лёгкий, бесшумный, быстрый.

— От прошлых приключений мне надоело трястись на лошадях, — сказал он, когда впервые показал его Брайну и Ронону.

Те оценили изобретение. Ронон даже брал мотоцикл покататься и каждый раз возвращался с сияющими глазами. Мотоцикл работал на батарее, которую нужно было заряжать, но Алекс мог подзаряжать её прямо от своего тела — он всё так же излучал электричество.

Туристы всё чаще приезжали в Тёмное королевство, удивляясь его необычному облику и технологиям. Другие страны тоже стремились заключить с ним союзы. Бумаг во дворце прибавилось, и Брайн иногда вздыхал, глядя на горы свитков.

— Я когда-нибудь точно утону в этих бумагах, — шутил он и опускал лицо на стол.

Но он не жаловался. Королевство процветало, и это было главное.

---

Герои тоже изменились. На лицах Брайна и Элизабет появились первые морщины, в волосах — седина. Они уже не были теми молодыми королём и королевой, что когда-то встретились в Светлом королевстве. Но в глазах по-прежнему горел свет, а в движениях чувствовалась твёрдость. Элизабет поддерживала мужа во всём и даже в возрасте оставалась красивой — той красотой, которая приходит с мудростью и спокойствием.

Ронон тоже постарел. Движения стали чуть медленнее, дыхание — тяжелее. Он переживал, что больше не может защищать Брайна так, как раньше, и часто возвращался к этой теме, пока Сесиль не останавливала его твёрдой рукой и ещё более твёрдым словом.

— Ты всё ещё мой герой, — говорила она. — И не смей сомневаться в этом.

Она сама тоже изменилась: в волосах появилась седина, но дерзкий блеск в глазах остался прежним. Иногда, глядя на Ронона, она улыбалась и качала головой, вспоминая их первое знакомство.

Алекс и Лейла постарели меньше всех. Алекс был киборгом, и его кожа старела медленнее, чем у обычных людей. А Лейла — эльфийка — могла жить очень долго. Но, как она сама однажды призналась Алексу, большую часть жизни она уже прожила, и стареть они будут примерно в одно время. Она сказала это с улыбкой, и он обнял её, чувствуя, как тихо бьётся её сердце.

Лейла теперь учила детей магии в новой школе, которую открыли в столице. Артур и Виктория тоже прошли через её руки, и она гордилась ими, как своими учениками. Но иногда, особенно по вечерам, когда город затихал, Лейла смотрела в окно и вспоминала старые приключения. Тогда Алекс подходил к ней, обнимал, и она снова улыбалась.

— Скучаешь? — спрашивал он.

— Немного, — отвечала она. — Но лучшее приключение — это быть рядом с тобой.

Филия выросла на удивление Алекса. Она была андроидом, но её тело развивалось, как у обычной девушки. Она стала рассудительной, мудрой, и иногда её взгляд казался слишком взрослым для её возраста. Алекс часто задумывался об этом, но не находил ответов. Возможно, её создатель был гением. Возможно, в этом мире было больше тайн, чем он мог понять.

---

Артур же вырос красивым и статным юношей. Он был серьёзен, немного замкнут, но добр. Его часто можно было встретить за книгами в библиотеке или на занятиях с наставниками. Он готовился стать королём и хотел быть достойным своего отца. У него появилось множество поклонниц — и это стало для него настоящим испытанием.

Они поджидали его у дверей дворца, прятались за колоннами в коридорах, оставляли записки с признаниями в книгах. Однажды он даже нашёл букет цветов в своём шкафу — кто-то умудрился проникнуть в его личные покои.

— Это уже не смешно, — вздыхал Артур, когда очередная группа девушек с визгом бросалась к нему на пути в библиотеку.

Он научился быстро менять маршруты, сворачивать в неприметные коридоры и использовать секретные проходы, о которых разузнал у Алекса. Иногда он просто выпрыгивал в окно, предпочитая рискнуть сломать ногу, чем ещё раз выслушивать признания в любви от незнакомок.

Виктория часто смеялась над ним.

— Ты бы видел своё лицо, когда они бегут к тебе! — говорила она, покатываясь со смеху. — Ты будто увидел армию монстров.

— Да они хуже монстров, — мрачно отвечал Артур. — Монстров можно победить мечом, в конце концов. А от них не спрячешься.

Как-то раз он даже попросил Алекса установить во дворце систему сигнализации, которая оповещала бы его, когда группа поклонниц приближалась к комнате. Алекс только покачал головой и усмехнулся.

— Никогда бы не подумал, что королевские обязанности будут включать побег от фанаток, — сказал он, но сигнализацию всё-таки поставил.

Однажды вечером, когда Артур очередной раз влетел в тронный зал, запыхавшись и с растрёпанными волосами, Брайн и Элизабет сидели за ужином. Король поднял бровь, а королева едва заметно улыбнулась.

— Очередной побег от армии поклонниц? — спросил Брайн, не скрывая усмешки.

— Там их было целых десять! — выпалил Артур, бросаясь к столу и хватая стакан с водой. — Десять! Они ждали меня у выхода из библиотеки! Откуда они узнали, что я именно там?! Это прям какой-то заговор!

— Может быть, они просто знают, где обычно бывает принц, — невозмутимо заметила Элизабет, поправляя салфетку. — Это не заговор, Артур. Это просто их искренний интерес к тебе.

— Искренний интерес? — Артур чуть не поперхнулся водой. — Они готовы меня заживо съесть! Особенно та, с рыжими кудряшками! Она уже неделю преследует меня по всему дворцу!

— А мне кажется, она милая, — задумчиво сказал Брайн, и в голосе послышались шутливые нотки. — Если хочешь, я могу поговорить с её отцом. Сделать официальное предложение...

— ПАПА! — Артур поперхнулся уже по-настоящему, закашлялся и замахал руками. — Ты серьёзно?!

— Да шучу я, расслабься, — рассмеялся Брайн. — Но знаешь, я тебя прекрасно понимаю. Я и сам иногда прятался от твоей мамы.

— От мамы? — удивился Артур.

— А ты думал, я всегда был таким смелым? — усмехнулся Брайн, бросив быстрый взгляд на жену. — Она могла быть очень настойчивой, когда хотела что-то получить. Особенно когда просила помочь ей с каким-нибудь дворцовым мероприятием. И тогда я иногда прятался в библиотеке, надеясь, что она меня там не найдёт.

— Но я всегда находила, — спокойно добавила Элизабет, и в голосе послышалось лёгкое торжество. — И ты всегда сдавался.

— Потому что я люблю тебя, — ответил Брайн, поднимая руки в примирительном жесте. — И потому что ты умеешь убеждать...

Артур смотрел на них, и на его лице появилась улыбка.

— Значит, ты тоже через подобное прошёл?

— Хм, твой случай посерьёзнее будет, — вздохнул Брайн. — Но не переживай. Просто покажи им, что ты серьёзен. Или научись прятаться лучше.

— Я уже умею, — гордо сказал Артур. — Я даже знаю, где в библиотеке есть тайный проход.

— Тайный проход? — удивилась Элизабет. — Откуда ты о нём знаешь?

— Мне Алекс показал, — ответил Артур, и его улыбка стала заговорщицкой.

Брайн и Элизабет переглянулись, и оба рассмеялись.

— Умный мальчик, — сказал Брайн, качая головой. — Но запомни: когда-нибудь тебе всё равно придётся с ними встретиться. И, возможно, даже выбрать одну. Ну а пока... бегай. Я тебя не осуждаю.

Элизабет мягко положила руку на плечо сына:

— Ты у нас не просто красивый принц, Артур. Ты хороший человек. Рано или поздно это увидят не только твои поклонницы, но и та, кто станет для тебя настоящей. Не торопись, у тебя ещё вся жизнь впереди.

Артур благодарно улыбнулся матери и, покачав головой, отправился в свои покои. Но теперь его шаги были легче. Он знал: даже если поклонницы не отстанут, у него есть семья, которая всегда поддержит.

Но были у Артура и более серьёзные заботы. Он мечтал однажды надеть легендарный бронекостюм, который его отец иногда всё ещё надевал. Брайн же спрятал его в надёжном месте — в тайной комнате, которую Алекс построил специально для этого. Лишь двое знали, как туда попасть: сам Брайн и Алекс. Иногда, в особые дни, Брайн надевал броню и вспоминал былые приключения. А потом снова прятал её, обещая Артуру, что однажды она перейдёт к нему.

Артур ждал этого момента с нетерпением. Но он понимал: чтобы достойно носить эту броню, нужно быть сильным. Поэтому он начал тайно тренироваться с мечом. По ночам, когда дворец затихал, он пробирался в старый тренировочный зал и часами отрабатывал удары. Он сжимал рукоять меча так, что костяшки белели, и повторял упражнения снова и снова, пока мышцы не начинали ныть.

Но удавалось ему плохо. Он был старательным, но прирождённым воином не был. Его движения часто были неуклюжими, он терял равновесие и пропускал удары, которых не должно было быть. Иногда, когда он смотрел на себя в тусклое зеркало, его охватывало отчаяние.

— Я никогда не стану таким, как отец, — шептал он.

Но он не сдавался. Он продолжал тренироваться, даже когда усталость мешала дышать. Он знал: рано или поздно броня станет его. И он должен быть готов.

Иногда Виктория случайно заставала его за тренировками. Она стояла в дверях, скрестив руки, и смотрела на него с насмешливой улыбкой.

— Ты мог бы попросить меня научить тебя паре приёмов, — говорила она.

— Нет, — отвечал Артур, вытирая пот со лба. — Я должен справиться сам.

— Какой же ты упрямый, — качала головой Виктория, но в её глазах была гордость за него.

---

Виктория же была совсем другой. Она выросла красавицей — с каштановыми волосами и той самой дерзкой улыбкой, которая сводила с ума многих парней. Но характер оставался прежним — шаловливым, непоседливым, и с ней мог справиться далеко не каждый.

Парни пытались подкатывать к ней. Кто-то приносил цветы, кто-то звал на прогулку, кто-то даже пытался прочитать ей стихи. Но одного взгляда на её магическое копьё, которое она могла призвать из воздуха в любой момент, было достаточно, чтобы большинство из них передумали.

— Я бы пригласил тебя на ужин, — начал как-то один смельчак, подходя к ней в парке.

Виктория улыбнулась той самой улыбкой, которая ничего хорошего не предвещала.

— А ты точно... этого хочешь? — спросила она, и в руке уже вспыхнул золотой свет.

Парень побледнел и быстро ретировался.

И Виктория тоже не избежала внимания родителей. Когда Сесиль и Ронон узнали, как она отшивает своих поклонников, реакция была... разной.

— Ты что, опять напугала очередного парня до полусмерти? — спросила Сесиль, когда Виктория с довольным видом вернулась домой после очередного «успешного» отказа.

— Я не пугала, — пожала плечами Виктория, разваливаясь в кресле. — Я просто показала ему своё копьё. Он лишь увидел, что я опасна, и решил не рисковать. Всё честно.

— Вот так им и надо! — вдруг сказал Ронон, сидевший у камина, и его голос звучал неожиданно твёрдо. — Нечего лезть к нашей дочери. Пусть все знают, что Виктория не из тех, кого можно просто так завоевать.

— Папа! — Виктория удивлённо подняла бровь, но её улыбка стала шире. — Ты серьёзно?

— Абсолютно, — подтвердил Ронон, откладывая газету в сторону. — Ты права: если парень боится тебя, значит, он тебе не пара. Ты сильная, смелая и умная. И я не собираюсь отдавать тебя первому встречному.

Сесиль покачала головой, но в глазах заплясали смешинки.

— Скажи честно: ты просто не хотел бы выдавать свою дочь замуж, — сказала она, и в голосе послышалась хитринка.

— И что? — Ронон нисколько не смутился. — Это моё право как отца. Пусть сначала докажут, что они чего-то стоят. А если нет — так им и надо.

— Ты неисправим, — усмехнулась Сесиль, качая головой.

— А если кто-то захочет быть с нашей дочерью, пусть сначала пройдёт проверку на прочность.

Виктория рассмеялась и, подойдя к отцу, чмокнула его в щёку.

— Спасибо, папа. Ты лучший.

Но Сесиль, сидящая в кресле напротив, добавила с тёплой улыбкой:

— Только учти, Рон: если наша дочь встретит того, кого по-настоящему полюбит, тебе уже не отвертеться. И тогда даже твои «проверки» не помогут. Она будет стоять за него до конца, уж поверь мне.

Ронон на мгновение задумался, а затем усмехнулся.

— Тогда пусть этот парень будет достоин её. Потому что я не отдам её никому просто так. Это моё твёрдое решение.

— Как скажешь, — улыбнулась Сесиль, сжимая его руку.

А Виктория уже была довольна. Она знала: родители поддерживают её, даже когда она ведёт себя так, как ведёт. Потому что они знали, что рано или поздно она найдёт человека, который будет любить её такой, какая она есть.

Да, она мастерски владела копьём — и обычным, и магическим. Отец научил её обращаться с оружием задолго до того, как она освоила магию. А уже позже Лейла показала ей, как призывать копьё из воздуха, делая его продолжением своей воли. Копьё светилось золотым светом, и одно его появление внушало трепет врагам. Но Виктория всегда помнила, с чего всё начиналось: с детских лет, когда она сидела на ступеньках и смотрела, как её отец тренируется. И в этом было что-то особенное — чувствовать, что в каждом её движении есть частичка отца.

Однажды она хотела стать телохранительницей Артура, когда он взойдёт на трон. Между ними не было романтических чувств — они выросли как брат и сестра, и их связь была крепкой, но родственной. В школе она иногда защищала его от хулиганов, хотя он и сам мог постоять за себя словами — ведь он был принцем.

— Знаешь, — сказал Артур однажды, когда Виктория очередной раз отшила поклонника, — ты могла бы быть чуть мягче с ними.

— А ты мог бы быть чуть смелее со своими поклонницами, — парировала она. — Но ты же прячешься от них в библиотеке.

— Это стратегия, — важно ответил Артур. — Уклонение от боя тоже тактика.

— Если честно, то это больше похоже на трусость, — усмехнулась Виктория. — Но я тебя всё равно люблю. Ты мне как брат.

— Взаимно, — улыбнулся Артур. — А ты мне как сестра.

Они оба знали, что их связь была особенной. И хотя вокруг кипела жизнь, полная романтических интересов и случайных встреч, они оставались друг для друга самыми надёжными людьми. Самыми родными.

---

Мира тоже выросла. Её кошачьи ушки и хвост, когда-то бывшие признаком её происхождения, стали её силой. Она стала проводницей для путников и авантюристов, помогая им пересекать опасные земли между городами. Она могла слышать врага за версту и чувствовать опасность задолго до того, как она появлялась. Люди ценили её и уважали.

Шон, сын Ольги, стал главой стражи Тёмного королевства. Он был справедлив и честен, и люди уважали его за то, что он защищал слабых — так, как когда-то мечтал в детстве.

Ольга, его мать, стала придворным магом. Она помогала королевской семье советами, лечила раненых и защищала столицу от магических угроз. Она была тихой и мудрой, и её уважали все.

Габриэль и его друг Донован по-прежнему жили в своём замке среди скал. Иногда им становилось скучно, и тогда они устраивали набеги на ближайшие поселения. Габриэль больше не убивал — он обещал Артуру и Виктории, что не будет этого делать. Он просто пугал людей, чтобы те не ссорились друг с другом.

— Если люди боятся общего врага, они забывают о своих разногласиях, — говорил он Доновану. — Так и должно быть.

Донован стал жнецом душ — проводником тех, кто умирал и нуждался в покое. Он помогал людям переходить в иной мир и иногда видел в их глазах облегчение.

Иногда Артур и Виктория приходили к Габриэлю через секретный телепорт, который Алекс и Габриэль установили во дворце. И тогда Тёмный Лорд оживал — он поднимался с трона, улыбался и обнимал их, как родных детей.

— Вы моё единственное светлое пятно в этой тьме, — говорил он.

И они смеялись. Потому что знали: он всё ещё тот самый Габриэль, который когда-то спас их.

Так проходило время. Мир менялся, герои взрослели, а жизнь продолжалась — с её радостями, печалями и маленькими чудесами.

~~~~~

Однако выходки Габриэля не остались незамеченными. Многие люди боялись его до смерти, а страх, как известно, имеет свойство приукрашивать реальность. Слухи о Тёмном Лорде обрастали новыми, всё более жуткими подробностями. Говорили, что он не просто разрушает деревни и сёла, а полностью вырезает население, при этом насмехаясь над зрелищем. Что грабит караваны и отбирает у людей последний хлеб, разоряя поля. Что его прислужники похищают людей и уводят в замок, чтобы пытать несчастных в подземельях.

Никто не знал правды. Никто не видел, что Габриэль уже много лет никого не убивал. Никто не знал, что его нападения — скорее спектакль, чем настоящая угроза. Но страх делал своё дело, и легенда о жестоком Тёмном Лорде становилась всё более живучей.

И вот однажды в мире, а именно в королевстве Азорис, появился герой. Его звали Дарен, и он был белым паладином — воином света, чья вера в добро была так же сильна, как его клинок. Он прошёл через тяжелейшие испытания, чтобы доказать свою силу, и теперь народ королевства провожал его в путь, осыпая цветами и добрыми пожеланиями.

— Да сопутствует тебе удача, герой! — кричали люди.

— Принеси нам голову Тёмного Лорда! — вторили другие.

Дарен улыбался и кланялся, но в глазах горела стальная решимость. Он знал: его миссия — истребить зло в этом мире. И он сделает всё, чтобы выполнить её.

В путь он отправился, конечно же, не один. Его сопровождали верные спутники:

Ариана — его правая рука и подруга. Она была ловкой, быстрой и владела двумя кинжалами, которые могли рассечь даже магическую броню. Она не говорила лишних слов, но её взгляд всегда был острым и внимательным.

Гримбор — могучий дворф с боевым молотом, который весил больше, чем некоторые люди. Он был силён, грубоват, но в бою на него можно было положиться. Его удары могли сокрушить даже каменную стену.

Эрисса — колдунья, чья магия была универсальной. Она могла и атаковать врагов огненными шарами, и исцелять раны товарищей. Она была тихой и задумчивой, но её присутствие внушало спокойствие.

Все вместе они работали слаженно, дополняя друг друга. Их главной целью было сразить Тёмного Лорда и его теневых приспешников, чтобы мир вздохнул свободно.

---

Когда же Габриэль узнал, что отряд героев идёт по его голову, он лишь улыбнулся и с интересом сказал:

— Ну что ж, Донован, вот они-то нас и развлекут...

Донован стоял у окна, глядя на горизонт.

— Но это ведь герой, — сказал он, и в голосе послышалось сомнение. — Говорят, он очень силён. Неужели ты совсем не боишься?

Габриэль усмехнулся и провёл рукой по подлокотнику трона, за которым уже начали собираться тени.

— Навряд ли он так уж силён, как о нём говорят. — Он прищурился, словно высматривая что-то вдали. — Но мне интересно на него взглянуть. Увидеть, на что способен этот паладин, которого народ называет героем.

— Пожалуй, ты прав, друг, — ответил Донован, и голос стал увереннее. — Сильнее тебя в мире ещё поискать надо. Однако... лучше не недооценивать противника.

— Я и не недооцениваю, — ответил Габриэль, поднимаясь с трона. — Поэтому мы подготовим им достойную встречу. Мы встретим его как подобает истинному злу...

Он подошёл к окну и посмотрел вниз, где уже начинала сгущаться тьма.

— Друг мой, расставь повсюду ловушки, — сказал он, и голос стал серьёзнее. — А я займусь созданием преграды для них...

Донован кивнул и направился к выходу, чтобы создать магические ловушки перед замком и внутри него. Его тень скользнула по полу, исчезая в темноте коридора.

А Габриэль остался один. Он поднял руки, и тьма вокруг начала сгущаться. Из неё стали рождаться теневые существа: воины с горящими глазами, призраки, которые могли проходить сквозь стены, скелеты с длинными копьями и огромные теневые псы, которые рычали так, что стены замка дрожали. Они заполнили двор, готовые броситься на любого, кто посмеет приблизиться.

После того как он закончил, Габриэль остановился и оглядел свою армию. Он был доволен собой.

— Вот какую преграду я создал отряду героя, — произнёс он, и голос эхом разнёсся по тёмному залу. А затем он засмеялся — тем самым смехом, который когда-то внушал ужас целым королевствам.

Когда Донован вернулся, он тихо кивнул:

— Ловушки готовы.

Габриэль сел на трон, и тени вокруг сгустились, словно сам замок приветствовал возвращение своего повелителя.

— Теперь нам остаётся только ждать, — сказал он, и в голосе звучало предвкушение. — Интересно, какое зрелище нас ждёт...

В замке воцарилась тишина. И только ветер выл за окнами...

~~~~~

День в Тёмном королевстве подходил к концу. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в тёплые золотисто-багровые тона. Алекс уже разобрался с делами советника и направился к выходу из дворца. Вдруг по пути ему встретились Брайн и Ронон, которые только что вышли из тронного зала после долгого дня, полного совещаний и бумаг.

Ронон, как всегда, выглядел бодрее остальных. Он заметил Алекса и хитро прищурился.

— О, раз мы все так встретились, то, может, как в старые добрые времена, поднимемся на крышу и посмотрим закат? — предложил он, заговорщицки понижая голос.

Брайн тут же нахмурился и закатил глаза.

— Ты хочешь, чтобы я опять поднимался на эту крышу? — возмутился он. — Мы уже не те, что раньше! Вдруг сорвёмся и упадём? И к тому же, если вдруг кто нас увидит, что подумает? Что король под старость лет совсем чёкнулся и полез покорять крыши? Ну нет, я пас!

Ронон рассмеялся и похлопал друга по плечу.

— Да ладно тебе, мы же сто раз поднимались, и ничего! Не ломайся, друг. Зато вспомним былые деньки... — Он мечтательно посмотрел в окно, где закат уже начинал разгораться. — Тем более теперь с нами пойдёт Алекс! Если что, он нас поймает.

Алекс, стоявший чуть поодаль, сдержанно улыбнулся.

— Я не против. Тем более мне тоже интересно посмотреть на место, с которого всё начиналось.

Брайн посмотрел на них обоих, тяжело вздохнул, но в глазах уже мелькнула знакомая искра.

— Ладно... уговорили. Но если я сорвусь, ты будешь нести меня на руках, Ронон.

— Я ещё со времён нашей первой встречи знаю, что ты тяжёлый, — усмехнулся Ронон. — Но разве я тебя когда-нибудь подводил?

И они двинулись к узкой винтовой лестнице, ведущей на крышу. Подниматься было непросто: годы давали о себе знать, и каждый шаг отдавался в суставах лёгкой ноющей болью. Брайн то и дело останавливался, переводил дыхание и ворчал, что в молодости подниматься было гораздо проще.

— Эх, Брайн, что ты так медлишь, — сказал Ронон, оборачиваясь на несколько ступенек выше. — А я ведь тебе говорил: надо меньше сидеть на троне! Посмотри на меня — я-то ещё ого-го!

Он решил продемонстрировать свою ловкость и бодро перепрыгнул через три ступеньки, но в тот же миг что-то хрустнуло у него в колене. Ронон замер, скривился и, стараясь не подавать вида, что ему больно, сделал вид, что просто поправляет штанину.

— Вижу-вижу, — улыбнулся Брайн, заметив его гримасу, но не стал подкалывать. — Но да, ты, как всегда, прав. Что-то я действительно в последнее время веду сидячий образ жизни. Надо бы исправляться.

— Ну всё, — сказал Ронон, стараясь придать голосу бодрость, хотя нога всё ещё ныла. — На следующих выходных идём на пробежку.

Брайн посмотрел на него с сомнением и, помедлив, спросил:

— А может, не надо так резко?

— Надо, Брайн, надо! — твёрдо ответил Ронон, хотя в душе уже молился, чтобы у него ничего серьёзно не болело. — Ты сам знаешь, что сидячий образ жизни до добра не доводит. Нам ещё надо воевать с монстрами и охранять королевство.

— Я просто король, — вздохнул Брайн, — а ты мой телохранитель. Тебе-то надо быть в форме. А мне достаточно красиво сидеть на троне.

— Красиво сидеть тоже надо уметь, — усмехнулся Ронон и протянул другу руку, чтобы помочь ему подняться по последним ступеням. — И вообще, кто, если не мы, покажет молодёжи, как надо жить?

Алекс же поднимался легко — его кибернетическое тело почти не чувствовало усталости — но он нарочно замедлял шаг, чтобы не показывать, как ему легко.

Когда они наконец выбрались на крышу, открывшаяся картина заставила всех на мгновение замолчать. Солнце уже почти село, окрашивая небо в глубокие багряные и фиолетовые тона. Город простирался внизу, и его стеклянные панели отражали последние лучи света, создавая иллюзию, что всё королевство светится изнутри. Крыши домов, шпили башен, ажурные мостики — всё это выглядело необычно красиво, почти сказочно.

Ронон, всё ещё слегка прихрамывая, сделал шаг вперёд и широко раскинул руки.

— Ну красота ведь, скажи! — сказал он, забыв о боли в колене. — Хоть и вид отсюда немного изменился — здания стали другими, да и новые добавились. Но так даже лучше, а?

— Ага... — отозвался Брайн, опираясь на перила. — Пожалуй, ты молодец, что позвал нас всех сюда. Я и забыл, какая тут красота.

Он повернулся к Алексу и, глядя на закат, добавил:

— А знаешь, Алекс, именно отсюда мы с Рононом увидели твой падающий корабль. Тогда, много лет назад. Мы сидели на этом самом месте и думали, что это метеорит или знак богов. А оказалось — это был ты.

Алекс подошёл к ним и встал рядом, тоже глядя на горизонт.

— Правда отсюда? — спросил он, чуть прищурившись. — Тут и правда открывается красивый вид. Я даже место, где разбился мой корабль, могу различить.

Он указал рукой на едва заметную рощицу вдалеке.

— Именно с этой крыши началось наше приключение, — сказал Ронон, и в голосе послышалась лёгкая грусть. — Если бы мы тогда не забрались сюда, мы бы, возможно, так и не познакомились с тобой, Алекс. И наша жизнь, вероятно, была бы совсем другой. Хуже, чем сейчас.

На мгновение повисла тишина. Ветер играл с их волосами, и в этом молчании чувствовалось что-то важное.

— Да, возможно, всё бы сейчас пошло по-другому, — тихо сказал Алекс, глядя на закат. — И я правда рад, что мы стали друзьями. Вы дали мне то, чего у меня никогда не было. Семью. Дом. Смысл.

Он неожиданно шагнул к Брайну и Ронону и обнял их обоих сразу. Те на секунду замерли, не ожидая такого порыва, но затем ответили на объятия — крепко, тепло, как когда-то давно.

— Ну что, пойдём вниз? — спросил Брайн, когда они разомкнули объятия. — А то наши жёны начнут беспокоиться, куда это мы запропастились.

— Да, ты прав, — ответил Ронон. — Сесиль уже наверняка ищет меня, чтобы напомнить, что я забыл про ужин.

Алекс уже хотел поддержать их шутку, но вдруг остановился.

— Погодите-ка... — сказал он, и голос стал серьёзнее. — Я забыл сказать: завтра к нам во дворец прибудет новая королева Белых Земель. Она хочет встретиться с Брайном и что-то обсудить.

Брайн нахмурился.

— Что? Королева того самого королевства, в котором мы разнесли весь дворец? — Он поёжился. — Ой, не к добру это.

— Действительно, что ей от нас нужно? — задумался Ронон. — Неужели она решила отомстить за короля Александра?

— Вроде бы она едет с благими намерениями, — ответил Алекс, заметно успокаивая их. — Но если что, я буду внимательно присматривать за ней. Так что не беспокойтесь. Всё будет под контролем.

Брайн переглянулся с Рононом, и оба вздохнули.

— Ладно, завтра надо будет подготовиться к её визиту, — сказал Брайн. — Но сейчас давайте возвращаться домой. Нас уже заждались.

И они начали спускаться вниз, оставляя за спиной последние лучи заката. В их душах было тепло — не от солнца, а от воспоминаний и ощущения, что они не одни.

---

Утро в Тёмном королевстве началось с суеты. Брайн был на взводе — сегодня должна была прибыть королева Белых Земель, и что у неё на уме, оставалось только догадываться. Он ходил по тронному залу взад-вперёд, то поправляя мантию, то проверяя, всё ли готово к приёму.

Слуги носились туда-сюда: кто-то накрывал стол, кто-то поправлял занавески, кто-то полировал и без того блестящие канделябры. Алекс, как всегда, стоял в центре этой суеты и отдавал короткие, точные приказы.

— Стол сдвиньте левее. Цветы поставьте у входа. И уберите эту вазу — она перекрывает обзор.

Ронон стоял рядом с Брайном и чувствовал его напряжение. Он молча положил руку ему на плечо и слегка сжал.

— Я рядом, — тихо сказал он. — Не волнуйся.

Брайн едва заметно кивнул, но напряжение не уходило.

Элизабет сидела рядом на соседнем троне. Она заметила, как муж нервничает, и мягко взяла его руку в свою. Тепло её ладони было успокаивающим, и Брайн чуть расслабился. Она ничего не сказала — просто посмотрела на него с той тёплой улыбкой, которая всегда помогала ему справляться с тревогой.

Сесиль тоже пришла — она стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, и смотрела на Ронона с лёгкой усмешкой. Она знала его слишком хорошо, чтобы не заметить, как он то и дело поправляет воротник и приглаживает волосы перед приездом гостьи.

— Ты будто на свидание собрался, — прошептала она себе под нос, но достаточно громко, чтобы он услышал.

Ронон обернулся и сделал вид, что не расслышал.

И вот наконец у ворот дворца остановилась карета. Она была белой, с золотыми узорами, и выглядела элегантно, но без излишней помпезности. Слуги опустили ступеньки, и из кареты вышла женщина.

Она была лет тридцати, с тёмными волосами, собранными в аккуратную причёску, и проницательными карими глазами. В осанке чувствовалась власть, но без той надменности, которая так раздражала в покойном короле Александре. На ней было простое, но дорогое платье — без излишних украшений, только тонкая золотая цепочка на шее.

Она вошла в тронный зал с лёгкой, уверенной улыбкой и поклонилась Брайну и Элизабет с должным уважением.

— Добро пожаловать, — сказал Брайн, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Присаживайтесь за стол, вы, наверное, устали с дороги.

— Благодарю, ваше величество, — ответила королева, и её голос был мягким, но твёрдым. — Дорога была долгой, и я правда устала.

Они расселись за большим столом, который ломился от яств: запечённое мясо, свежие овощи, фрукты, сыры и несколько видов хлеба. Слуги бесшумно наполняли кубки, и атмосфера постепенно становилась менее напряжённой.

Брайн, однако, не мог удержаться от того, чтобы не затронуть больную тему. Когда все немного поели, он откашлялся и сказал:

— Надеюсь, вы к нам не по той причине, что мы когда-то разрушили дворец в вашем королевстве и учинили там хаос...

За столом повисла тишина. Все замерли, ожидая реакции.

Королева рассмеялась — негромко, но искренне.

— О, не волнуйтесь. Я здесь не затем, чтобы отомстить или что-то в этом духе, — сказала она. — Это было уже давно. Да и король Александр... как бы это сказать помягче... не был подарком. Многие в стране его недолюбливали. Он был надменным и властным правителем. Такие никому не нравятся.

Брайн выдохнул с облегчением.

— О, понятно. Но всё равно приносим свои извинения перед вашим королевством за то, что там учудили.

— Всё нормально, правда, — ответила королева. — Да и вы же были жертвами. Александр держал вас в темнице. Это было ужасно, да?

— Да, приятного было мало... — честно ответил Брайн, и его взгляд стал задумчивым.

— О, я же представиться забыла! — спохватилась королева. — Меня зовут Эльмира, приятно познакомиться.

Все по очереди представились, и атмосфера стала почти дружеской.

Когда обед закончился, Эльмира выразила желание осмотреть дворец. Ронон, как гостеприимный хозяин, предложил проводить её и показать главные залы. Он улыбнулся ей.

Но Сесиль это заметила.

Она подошла к нему и незаметно, но ощутимо толкнула локтем в бок.

— Эй! — прошипела она. — Ты опять на незнакомок заглядываешься?

Ронон обернулся и сделал максимально невинное лицо.

— Да не заглядываюсь я, успокойся! Я просто улыбнулся в знак приветствия. Это элементарная вежливость.

— Знаю я твои приветствия, — прищурилась Сесиль. — Ещё раз так посмотришь в её сторону — и готовься к худшему.

Ронон театрально вздохнул.

— Сесиль, хватит меня ко всем ревновать! Я уже не молод, а она ещё довольно молода. Мы не подходим по возрасту.

— Всё равно не разрешаю тебе смотреть в её сторону, — отрезала она. — Думаешь, я забыла, как ты той продавщице глазки строил? Отправила, называется, мужа за продуктами!

— Да не строил я ей глазки! — возмутился Ронон. — Мы просто разговорились, какая капуста лучше. Это был полезный разговор!

— Ладно, — смягчилась Сесиль, хотя глаза всё ещё подозрительно блестели. — Знаю, какой ты у меня. Но только смотреть в её сторону всё равно не разрешаю.

— Понял-понял, больше не посмотрю, — покорно сказал Ронон. — А теперь мне пора к Брайну.

И он поспешно удалился, чувствуя на себе её взгляд.

Вечер уже опускался на город, когда Эльмира закончила осмотр и вернулась в тронный зал.

— Знаете, а у вас тут очень здорово, — сказала она, оглядываясь по сторонам. — Даже и не скажешь, что это Тёмное королевство. Светло, просторно, и техника... удивительная.

— Да, у нас многое изменилось, — сказала Элизабет с гордостью в голосе. — И это к лучшему.

Эльмира улыбнулась и достала из сумки небольшую статуэтку. Она была сделана из белого камня с золотыми прожилками и изображала двух фигур, стоящих плечом к плечу.

— На самом деле я приехала не просто познакомиться, — сказала она. — Я хотела передать вам этот подарок. Как знак мира и доброй воли между нашими королевствами.

Элизабет взяла статуэтку в руки и внимательно рассмотрела.

— Ой, какая красота! — воскликнула она. — Спасибо большое!

— Да, это постарались наши мастера, — сказала Эльмира. — Я лишь хотела наладить... неловкость между нашими королевствами. Надеюсь, я не много прошу?

— Нет, всё нормально, — ответил Брайн. — Ещё раз спасибо за подарок. Может, останетесь у нас до утра?

— Нет, мне нужно возвращаться в своё королевство как можно скорее, — ответила Эльмира, и в голосе послышалась лёгкая грусть. — Но я надеюсь, что вы когда-нибудь навестите нас в ответ.

— Всё может быть, — улыбнулся Брайн. — Ладно, удачного пути!

— До встречи, — попрощалась Эльмира и села в карету.

Все вышли на крыльцо и помахали ей вслед, пока карета не скрылась за воротами.

— Вроде бы нормальная женщина, да? — сказал Ронон и тут же получил локтем в бок от Сесиль.

— Рон... — предупреждающе прошипела она.

— Ну, вроде бы ничего подозрительного не выкинула, — сказал Алекс, задумчиво глядя в сторону ворот. — По крайней мере, я не заметил.

— Надеюсь, так и есть, — вздохнул Брайн. — Ладно, давайте закругляться и по домам?

Все разошлись, и вскоре зал опустел. А подаренную статуэтку Элизабет решила поставить в их с Брайном комнате — на видное место, чтобы она напоминала им о том, что даже после бурь наступает затишье.

~~~~~

А тем временем Виктория возвращалась домой после выполненного задания в гильдии искателей приключений. Она весело посвистывала, шагая по вечерним улицам Тёмного королевства. Да, она подрабатывала там время от времени — не для денег, скорее для души. Ей нравилось чувствовать себя полезной, а ещё нравилось ощущение опасности, которое сопровождало каждое задание.

Уже вечерело. Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в тёплые багряные тона. Улицы постепенно пустели, фонари зажигались один за другим, разливая ровный электрический свет. Город становился тише, уютнее, и только редкие прохожие спешили по своим делам.

Виктория шла уверенно, чуть покачивая бёдрами, и чувствовала себя почти счастливой. Но вдруг её внимание привлёк тихий шум за спиной. Кто-то шёл за ней, стараясь не попадаться на глаза, но делая это неловко.

Она резко обернулась, и в тот же миг в руке вспыхнуло золотое магическое копьё. Оно засветилось ярко, освещая пространство вокруг, и в его свете Виктория увидела худощавого паренька в очках, который испуганно отшатнулся.

— Это опять ты, Джек? — спросила она, и в голосе послышалась лёгкая усмешка. — Снова хочешь меня проводить?

— Д-да... — он поправил очки, стараясь не смотреть на копьё, которое всё ещё мерцало у неё в руке. — Вот подумал, что тебе будет скучно идти одной.

— Хм, — Виктория задумчиво прищурилась, убирая копьё. — Если ты сейчас проводишь меня домой... то кто же проводит домой тебя?

— Я-я сам дойду, — сказал Джек, пытаясь звучать уверенно. — В прошлый раз тоже дошёл как-то.

— Я видела, как в прошлый раз ты врезался в дерево недалеко от моего дома, как только меня проводил, — сказала она, и в глазах заплясали смешинки. — Ты точно уверен, что в этот раз ничего подобного не случится?

— У-уверен, — ответил он, и голос дрогнул.

— Ну, раз так, то пошли, — махнула рукой Виктория. — Вместе веселее.

И она зашагала вперёд, заложив руки за голову. Джек поплёлся за ней, стараясь держаться на почтительном расстоянии, но в то же время не отставать.

Они прошли через центральную площадь, где фонари отбрасывали длинные тени на брусчатку. Вокруг было тихо — только где-то вдалеке слышались голоса запоздалых прохожих. Лёгкий ветерок шевелил листву на деревьях, и в воздухе чувствовался запах приближающейся осени.

— И всё-таки, — вдруг сказала Виктория, не оборачиваясь, — зачем ты решил тогда мне помочь? В гильдии, имею в виду. Я бы и сама справилась.

— Ну... ты так долго заполняла бумаги, что выстроилась большая очередь, — ответил он. — Я подумал, что надо как-то помочь, чтобы люди не толпились и не ждали долго. Вот и... помог.

— Правда? — она остановилась и повернулась к нему. — А я даже не заметила, что очередь выстроилась.

— Ты была очень сосредоточена, — сказал он, и в голосе послышалась лёгкая улыбка.

— Хм, — она чуть склонила голову и посмотрела на него с любопытством. — А почему тогда в школе ты так часто мне помогал? Я помню, как ты подкладывал мне шпаргалки, хотя я их и не просила. И как ты возвращал мне вещи, которые я даже не замечала, что теряла. И ещё... ты так часто на меня смотрел. Но при этом никогда со мной не заговаривал. Это было довольно... жутко, знаешь ли.

Джек покраснел и начал теребить край своей рубашки.

— Н-ну... — замялся он. — Мне просто хотелось тебе помочь. Просто так, без причины. — Он перевёл дыхание, собираясь с духом. — А почему не разговаривал... Честно говоря, я тебя немного побаивался.

Виктория удивлённо подняла бровь.

— Неужели я такая страшная?

— Нет, что ты! — поспешил ответить Джек. — Вовсе ты не страшная. Просто у тебя иногда такой сердитый взгляд, что даже мурашки по коже бегут. Особенно когда ты достаёшь своё копьё. Это очень... впечатляет.

Виктория засмеялась — искренне, звонко.

— Так, стоп, — вдруг сказала она, и смех резко стих. — Неужели... я тебе нравлюсь?

Парень залился краской до самых ушей. Он попытался спрятать лицо за рукой, но только сделал себе хуже.

— Д-да... Т-то есть нет, конечно. Ну а в общем... — забормотал он, но Виктория уже смеялась.

Она подошла к нему ближе и, прищурившись, пододвинулась к его лицу слишком близко. Джек попятился и чуть не упал, если бы она не схватила его за руку.

— Т-ты чего вдруг? — выдохнул он, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Н-ничего! — вдруг выпалила она, отпуская его руку, и тоже отступила на шаг. В голосе мелькнула растерянность. — Я просто... хотела посмотреть, как ты отреагируешь.

— Ты так со всеми делаешь? — спросил он, стараясь прийти в себя.

— Только с теми, кто мне интересен, — ответила она, и голос стал мягче.

Они постояли в тишине. Ветер чуть шевелил волосы Виктории, и Джек смотрел на неё так, будто видел впервые.

— На самом деле, — сказала она, уже не насмешливо, а почти серьёзно, — ты неплохой парень, Джек. Такой... забавный. И, пожалуй, это было лучшее признание в любви, которое я слышала.

— П-правда? — он не верил своим ушам.

— Правда. — Она улыбнулась. — Ладно. Если мне понравится завтрашнее свидание, то я буду с тобой встречаться.

— То есть завтра у нас свидание? — обрадовался он, и глаза его засияли.

— Ага, — сказала она. — Но если мне не понравится... больше меня не провожай, ладно?

— Договорились! — выпалил он, готовый согласиться на что угодно.

И дальше они пошли молча. Но в этом молчании было что-то особенное. Виктория чувствовала, как сердце бьётся чуть быстрее, чем обычно. А Джек шёл рядом, не сводя с неё глаз, и уже мысленно планировал завтрашний день.

Они оба волновались. И оба с нетерпением ждали завтрашнего вечера.

~~~~~

Утром же отряд героев проснулся с первыми лучами солнца. Дарен поднялся раньше всех и, глядя на горизонт, чувствовал, как решимость наполняет грудь. Он был уверен, что Тёмный Лорд — истинное зло, и что его нужно одолеть любой ценой. Его меч, ещё вчера лежавший в ножнах, уже сегодня должен был обагриться кровью врага.

Отряд двинулся в путь. Они преодолели высокую гору, где ветер рвал плащи и швырял в лица мелкие камешки. Прошли через бескрайнюю равнину, где трава шелестела под ногами, а небо казалось бесконечным. И наконец вышли в густой лес, где деревья росли так плотно, что солнечный свет едва пробивался сквозь кроны.

Именно там их ждало первое серьёзное испытание.

Гигантская змея вырвалась из зарослей внезапно — её тело, толщиной с дерево, было покрыто тёмной чешуёй, а глаза горели зелёным огнём. Она зашипела, и от этого звука у Арианы похолодело внутри.

— Готовьтесь! — крикнул Дарен, выхватывая меч.

Змея атаковала первой. Её хвост обрушился на Гримбора, но дворф успел выставить молот, и удар пришёлся по металлу. Искры брызнули в стороны, и Гримбор отлетел на несколько шагов, но устоял на ногах.

— Хорошо, что я плотно позавтракал! — рявкнул он, перехватывая молот поудобнее.

Эрисса подняла посох, и из него вырвался огненный шар. Он врезался в бок змеи, но чешуя была слишком прочной — огонь лишь оставил тёмный след.

— Её кожа почти непробиваема! — крикнула она.

— Тогда бейте в слабые места! — скомандовал Дарен, уклоняясь от укуса.

Ариана скользнула вбок, её кинжалы сверкнули на солнце. Она подбежала к змее с фланга и, дождавшись момента, вонзила оба клинка в шею рептилии. Змея взревела и дёрнулась, пытаясь сбросить её, но Ариана держалась крепко, вонзая кинжалы глубже.

— Давай, Гримбор! — крикнула она.

Дворф размахнулся и, собрав всю свою силу, ударил молотом прямо в голову змеи. Удар был такой силы, что земля под ногами содрогнулась. Змея замерла на мгновение, а затем её тело рухнуло на землю с глухим стуком.

Дарен подошёл к ней и, убедившись, что она мертва, вытер меч о траву.

— Отличная работа, — сказал он, и в голосе звучала гордость. — Мы справились.

— Она была здоровенной, — заметил Гримбор, переводя дыхание. — Надеюсь, в замке не будет таких же.

— Могут быть и твари похуже, — ответил Дарен. — Но мы готовы.

Они двинулись дальше и вскоре вышли к тихой деревушке, которая прилепилась к подножию холма. Дома были низкими, крытыми соломой, и казались почти игрушечными на фоне тёмного леса. Жители — крепкие, загорелые люди — смотрели на отряд с настороженным любопытством.

Один старик, сидевший на крыльце, поднялся им навстречу.

— Вы идёте к замку, герои? — спросил он, и в голосе слышалась тревога.

— Да, — ответил Дарен. — Мы идём сразить Тёмного Лорда.

Старик покачал головой.

— Он не такой, как вы думаете. Он пугает нас, да. Но он никогда никого не убивал. Мы живём здесь уже много лет, и никто ещё не пострадал.

Дарен нахмурился.

— Это уловка, — сказал он. — Злодеи всегда притворяются безобидными. Но мы не дадим себя обмануть.

— Как скажете, — ответил старик, и в глазах мелькнула грусть. — Но будьте осторожны. Там, в замке, не только тьма. Там есть и свет.

Дарен не ответил. Он повернулся к отряду и уверенно шагнул вперёд, оставляя деревню позади. Ариана обернулась и посмотрела на старика, и во взгляде мелькнуло сомнение. Она почти остановилась, но Гримбор положил руку ей на плечо.

— Идём, — сказал он. — Мы должны узнать правду.

Они двинулись по тропе, ведущей к замку. Тучи сгущались, и становилось всё темнее. Воздух стал холодным и тяжёлым, будто сама тьма дышала вокруг них.

— Скоро мы доберёмся до тебя, злодей, — произнёс Дарен, сжимая меч. — И покажем, на что способно человечество.

— Да, скоро зло будет повержено, — добавил Гримбор, ударяя молотом по земле.

Эрисса кивнула, и в руках зажёгся магический свет, освещая путь. Она не говорила громких слов, но её взгляд был таким же решительным, как у остальных.

— Хм, — вдруг сказала Ариана, оглядываясь на деревню. — А может быть, этот злодей не такой уж и злой? Посмотрите, люди здесь не выглядят подавленными. Они просто живут своей жизнью.

Дарен резко остановился и повернулся к ней. В его глазах горела сталь.

— Не глупи, — сказал он. — Злодеи не могут быть добрыми. Они могут притворяться, а потом нанести неожиданный удар. С ними надо держать ухо востро. Такова их натура.

Ариана хотела возразить, но промолчала. Она опустила голову и пошла дальше, но в душе остался маленький червячок сомнения.

— Пожалуй, ты прав, — ответила она, но голос прозвучал тише обычного.

Они вышли из зарослей, и перед ними предстал замок Тёмного Лорда. Он был огромным, чёрным, с высокими башнями, упирающимися в низкое небо. Вокруг него бродили теневые монстры — воины в чёрной броне, призраки с горящими глазами и огромные псы, рычание которых разносилось по всей округе.

Но в отряде не было сомнений. Они пришли сюда не для того, чтобы развернуться и уйти. В них верили люди, и они не могли отступить.

— Вперёд, — сказал Дарен, и голос звучал твёрдо. — Мы покажем им, что такое настоящие герои.

И они двинулись вперёд — к замку, к тьме, к битве, которая должна была решить судьбу человечества...

~~~~~

А Артур уже с самого утра сидел в библиотеке, углубившись в изучение старых свитков. Он старался как можно больше узнать об истории королевства, о законах, о дипломатии — чтобы однажды стать достойным правителем. И через несколько часов почувствовал, что желудок начинает требовать внимания: он вспомнил, что так и не позавтракал.

Он закрыл книгу, осторожно приоткрыл дверь и выглянул в коридор.

— Фух, кажется, сегодня никого нет, — облегчённо выдохнул он.

Но стоило ему сделать шаг вперёд, как за спиной раздался звонкий женский голос:

— Доброе утро, принц Артур! Вы, как всегда, ранняя пташка.

Он медленно обернулся и увидел ту самую девушку с рыжими кудряшками — самую настойчивую из всех своих поклонниц. Она держала в руках корзинку, накрытую белой салфеткой, и улыбалась так, будто они уже давно друзья.

— Эй, куда же вы? — крикнула она, когда Артур, не говоря ни слова, быстрыми шагами направился в противоположную сторону. — А я вам поесть принесла!

— Спасибо, не нужно! — крикнул он на ходу, даже не обернувшись.

Он свернул за угол, потом ещё раз и, убедившись, что никто не преследует, прислонился спиной к стене. Сердце колотилось, и он медленно сполз на пол, тяжело дыша.

— Фух... ну и утречко, — пробормотал он, закрывая глаза. — Кажется, оторвался. Такими темпами мне и никакие пробежки не понадобятся.

Он хотел уже подняться, но вдруг услышал голоса родителей, доносившиеся из соседнего коридора.

— Ах, какое утро, дорогой! — радостно сказала Элизабет. — Ты не представляешь, как я люблю эти тихие мгновения.

— И не говори, дорогая, — ответил Брайн. — И прекрасным делаешь его именно ты. Твои жизнерадостные комментарии меня так воодушевляют.

— Ну всё, хватит, — смутилась Элизабет. — А то опять перехвалишь меня.

Артур тихо усмехнулся:

— Родители как всегда в своём репертуаре...

— О, а покажи мне ещё раз кольцо твоей мамы? — поинтересовалась Элизабет. — Ты же его никогда не снимаешь, верно?

— Конечно, смотри, — Брайн с гордостью протянул руку, показывая тонкое серебряное кольцо с маленьким тёмным камнем.

— Красивое, — сказала Элизабет, рассматривая его. — Но... эй, а где твоё обручальное кольцо? Я что-то его не вижу.

Брайн замер на мгновение, а потом начал нервно улыбаться.

— Кхе-кхе... Ну, я... его где-то снял... Оно мне давит, понимаешь... Но я обязательно его найду, дорогая, не сердись!

— Ах, оно тебе давит? — прищурилась Элизабет, и в голосе послышалась хитринка. — А ничего больше тебе не давит?

— Ну всё, всё, не злись, — поспешно сказал Брайн. — Обещаю, что уже к обеду оно будет на моём пальце.

— Лучше бы ты его вообще не снимал! — покачала она головой, но, смягчившись, добавила: — Ладно, дай мне взглянуть на кольцо твоей мамы ещё раз.

Брайн протянул ей кольцо, и она внимательно рассмотрела его.

— Точно! — воскликнула она. — Я же узнаю этот узор! Тут изображён герб Светлого королевства. Совсем мелко, но я вижу его. Значит, твоя мама родом оттуда?

— Хм, — удивился Брайн. — Она никогда мне об этом не рассказывала.

— Вполне возможно, что она не хотела говорить, — предположила Элизабет. — Такое бывает.

— Интересно получается, — задумался Брайн. — Если мой отец женился на королеве Светлого королевства, я женился на тебе... то и Артура ждёт судьба жениться на королеве Светлого королевства?

Элизабет рассмеялась.

— Не обязательно твоя мама была из благородных кровей. Может, твоему отцу просто приглянулась какая-нибудь хорошенькая девушка из Светлого королевства, и он сделал ей предложение. Но твой вариант тоже возможен...

— Да... — протянул Брайн. — Забавно было бы, если бы это оказалось правдой.

— Ладно, а можно, я возьму кольцо на время? — попросила Элизабет. — Хочу изучить его повнимательнее. Может быть, найду ещё какие-нибудь детали.

— Конечно, бери, — сказал Брайн. — Ой, только не показывай его Артуру.

Он понизил голос до шёпота, но Артур, стоявший за углом, услышал каждое слово.

— Это кольцо — ключ, открывающий секретную комнату в башне, где я храню свой доспех.

Артур замер. Сердце забилось чаще. Теперь он знал, где находится доспех. И знал, как его получить.

— Хорошо, дорогой, буду иметь в виду, — ответила Элизабет, тоже переходя на шёпот. — А теперь лучше займись поисками своего обручального кольца.

— Уже бегу, — сказал Брайн и поспешно направился в другую сторону.

Элизабет же, держа кольцо в руках, прошла в спальню и положила его на тумбочку у зеркала. Затем, задумавшись о чём-то, вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой.

Артур стоял в коридоре, борясь с самим собой. Он знал, что это неправильно. Знал, что должен оставить кольцо на месте. Но любопытство было сильнее.

— Я только посмотрю на него, — прошептал он. — И сразу же верну. Никто даже и не узнает.

Он взял кольцо и направился к башне. Когда он подошёл к старой каменной стене, которая казалась совершенно обычной, он поднёс кольцо к ней. Стена дрогнула, и перед ним открылся тайный проход.

Внутри, на постаменте, стоял тот самый доспех. Тот, который он видел на отце в детстве. Тот, который когда-то привёз Алекс из далёкого космоса. Он был тёмным, гладким, с алыми прожилками, которые мягко пульсировали, словно жили собственной жизнью. От него веяло силой и историей.

Артур смотрел на него, не в силах отвести взгляд. Рука сама потянулась к доспеху, но в последний момент он одёрнул её.

— Нет, — сказал он вслух. — Не сейчас. Скоро папа сам подарит его мне, когда придёт моя пора сесть на трон.

Он вышел из тайной комнаты, и стена за ним сомкнулась, скрывая проход. Артур уже собрался вернуть кольцо на место, но в этот момент кто-то позвал его из соседнего коридора.

— Артур! Ты здесь? — раздался голос Виктории. — Я искала тебя! Ты обещал помочь мне с одним делом!

— Иду! — крикнул он в ответ и, забыв о кольце, сунул его в карман и поспешил к ней.

---

Артур спустился к Виктории, всё ещё чувствуя в кармане тяжесть кольца, но старался не думать об этом. Она стояла у окна, задумчиво глядя на улицу, и, услышав его шаги, резко обернулась.

— Приветик, — сказал он с лёгкой улыбкой. — И с чем же я обещал тебе помочь? Что-то я не припоминаю.

— Ну что ты к словам сразу цепляешься? — усмехнулась Виктория. — Помощь мне твоя правда нужна. Понимаешь... сегодня вечером я иду на свидание.

Артур поперхнулся воздухом и уставился на неё, как на привидение.

— Ты? Свидание? — Он широко улыбнулся, не скрывая изумления. — Кажется, скоро снег за окном выпадет и рак на горе свистнет.

— Эй, я вообще-то серьёзно! — возмутилась Виктория, уперев руки в бока. — В общем, что делать на этих свиданиях? Я ведь ни на одном не была!

— Нашла у кого спросить... — Артур пожал плечами, так как сам ни на одном не был. — Ну, скоро у тебя будет такой опыт, переживать не стоит.

— Это я и без тебя знаю! — фыркнула она. — Просто, кроме тебя, я не знаю, с кем ещё мне посоветоваться.

— А с мамой? — спросил он, становясь чуть серьёзнее.

— Мама мне такого насоветует, что вообще... — Виктория закатила глаза. — Да и не хочу я родителям пока говорить.

— Да уж... — Артур прислонился к стене, скрестив руки на груди. — У меня всё ещё не укладывается, что ты на полном серьёзе собралась на свидание. Ну, хоть скажи, кто этот счастливчик, растопивший твоё сердце?

Виктория слегка покраснела, но виду не подала.

— Ну, ты его знаешь, он вместе с нами учился. Джек, он ещё в очках всегда ходил... да и сейчас в них ходит.

Артур снова поперхнулся, на этот раз — от смеха.

— Ну и вкусы у тебя, подруга. Ты точно на солнце не перегрелась?

— Эй, хватит! — прикрикнула она. — Я серьёзно вообще-то! Он всегда мне помогает и никогда ничего не просит взамен. А недавно он стал по вечерам провожать меня до дому. Он сейчас в гильдии подрабатывает, где я беру задания.

Артур перестал смеяться и задумчиво посмотрел на неё.

— Хм... А он неплох, однако, — сказал он. — Зря я смеялся. Прости.

— Н-но я просто хочу его таким образом отшить, — честно призналась Виктория. — Сам знаешь, что мы с ним слишком разные. Если мне не понравится на свидании с ним, то он больше не будет провожать меня до дома. Таков был наш уговор.

— Мне уже жаль этого парня, — покачал головой Артур. — Не хотел бы я оказаться на его месте. А я уж думал, ты изменилась, а ты всё та же.

— Да ладно тебе, — отмахнулась она. — И что мне делать, лучше скажи!

— Ну... — Артур задумался, потирая подбородок. — Для начала подыщи себе какое-нибудь платье. Постарайся специально опоздать ненадолго на место встречи, чтобы он ждал тебя с трепетом в сердце. Ну и будь сама собой. Тебе же в любом случае там не понравится, я прав?

— О, большое спасибо! — оживилась Виктория. — Я это учту! Так, а если мне всё-таки понравится... что тогда делать?

Артур улыбнулся и, уже направляясь к двери, загадочно произнёс:

— Просто слушай своё сердце...

— Эй, куда это ты? — крикнула она ему вслед. — Мы ещё не договорили вообще-то!

Но Артур уже скрылся за дверью, оставляя Викторию одну с её мыслями и трепетом перед предстоящим вечером. Она посмотрела в окно, вздохнула и тихо прошептала:

— Слушай своё сердце... Тебе легко говорить.

~~~~~

Отряд героев ринулся вперёд без страха. Их клинки сверкали, а сердца бились в унисон с боевым кличем. Однако на площади перед замком их уже ждали — теневые монстры вырвались из тьмы, словно сама земля породила их.

Гримбор встретил первого скелета ударом молота, разнеся его в щепки. Эрисса взмахнула посохом, и огненная стена отрезала группу призраков, заставляя их отступить с шипением. Дарен рубил направо и налево, его меч светился, рассекая тьму. Ариана скользила между врагами, как тень, оставляя за собой лишь падающие фигуры.

Но в пылу битвы Гримбор наступил на неприметный камень, и земля под ним ушла — прямо под ногами разверзлась яма с острыми кольями. Дворф едва успел отпрыгнуть, цепляясь за край.

— Осторожнее! — крикнул Дарен, перерубая последнего монстра. — Так просто к Лорду нам не пробраться. Здесь могут быть ещё ловушки!

— Спасибо тебе, конечно, за предупреждение, — проворчал Гримбор, поднимаясь и отряхиваясь. — Но уже слегка поздно.

И они двинулись дальше, теперь ступая осторожнее, проверяя каждый камень. И наконец добрались до входа в замок.

Внутри было темно. Лишь фиолетовые факелы горели на стенах, отбрасывая жуткие, танцующие тени. Где-то в глубине коридоров выли призраки, и их вой проникал в самую душу.

— Как тут жутко, — прошептала Ариана, и рука невольно сжала кинжал.

Эрисса молча кивнула, её посох чуть дрожал.

— Не бойтесь, девушки, — сказал Гримбор, стараясь звучать бодро. — Мы не дадим вас в обиду.

Но его слова подействовали не сильно — воздух в замке был тяжёлым, давящим, и каждый шаг отдавался эхом, как предупреждение.

Дарен вытащил меч, и тот засиял ярким светом, освещая коридор.

— Держитесь рядом, — сказал он. — Не отставайте.

И они пошли дальше. Коридоры вились, как лабиринт, и каждый поворот открывал новые комнаты, полные скелетов и призраков. В некоторых залах тени шевелились сами по себе, будто следили за ними. Дверь за дверью — и везде одно и то же: мрак, холод и зловещая тишина.

— Кажется, мы ходим по кругу, — заметила Эрисса, когда они в третий раз вышли к одной и той же лестнице.

— Нет, — ответил Дарен, вглядываясь вперёд. — Это просто замок такой. Мы на правильном пути.

И вскоре они вышли в прямой длинный коридор, в конце которого виднелась лестница, уходящая вверх. Снаружи гремел гром, и молнии разрезали небо, освещая мрачные стены. Казалось, сама природа предупреждала их, что дальше идти опасно.

Но герои продолжили свой путь. Они не могли повернуть назад, когда уже почти добрались до цели.

Дверь в конце лестницы со скрипом отворилась, и они вошли в обеденный зал. Столы ломились от яств: мясо, хлеб, фрукты, сыры — выглядело так аппетитно, что у девушек сразу же разыгрался аппетит. Гримбор уже потянулся к куску жареного мяса, но Дарен резко остановил его.

— Стойте! — крикнул он, выбивая кусок из руки Гримбора. — Вы что, забыли, где мы находимся? Я тоже проголодался после скитаний по этому замку, но еда эта может быть отравлена!

— Я всего лишь хотел... — начал Гримбор, но Дарен уже развернулся.

— Идём дальше.

Едва они двинулись вперёд, как столы и еда исчезли, словно их и не было. Все обернулись — и увидели медленно спускающегося с огромной люстры жнеца. Его коса горела фиолетовым огнём, а глаза были пустыми и холодными.

— Добро пожаловать, гости дорогие, — сказал Донован, и голос звучал спокойно, почти вежливо. — Лорд ожидает вас за этими дверьми, в своём тронном зале. Однако перед этим вам придётся сразиться со мной. Если вы и меня не сможете одолеть, мой повелитель вам точно будет не по зубам.

Дарен усмехнулся, сжимая меч.

— Ха! Вот и ещё одна преграда! Мы обязательно одолеем тебя, а затем и твоего повелителя!

И бой начался.

Донован двигался плавно, словно танцевал. Его коса рассекала воздух, оставляя фиолетовые следы, и каждый взмах заставлял героев отступать. Гримбор попытался ударить его молотом, но жнец легко уклонился и чуть не задел дворфа косой.

Эрисса выпустила огненный шар, но Донован растворился в тени и появился за её спиной, заставив её отпрыгнуть в сторону.

Дарен атаковал в лоб, его меч светился ярко, но жнец парировал удар, и искры разлетелись по залу.

Ариана попыталась подкрасться с фланга, но Донован, кажется, видел всё вокруг. Он взмахнул косой, и она едва успела пригнуться.

— Он слишком быстр! — крикнула она.

— Мы не должны дать ему передышки! — ответил Дарен, нанося новый удар.

Их битва длилась долго — жнец то уклонялся, то контратаковал, заставляя их работать в полную силу. Но вскоре он допустил ошибку: на мгновение его защита ослабла, и Дарен нанёс резкий, точный удар. Клинок вошёл в грудь Донована, и тот растворился в фиолетовом пламени, оставляя лишь эхо своего голоса.

— Вы хорошо сражались... но это ещё не конец...

Отряд перевёл дыхание, собравшись с силами, и Дарен толкнул тяжёлые двери тронного зала.

Внутри было просторно и мрачно. Фиолетовый свет струился с потолка, а в центре, на возвышении, вальяжно восседал Тёмный Лорд. Он смотрел на них с лёгкой улыбкой, будто ждал гостей.

— Вот вы и здесь, — сказал Габриэль, и голос был спокоен. — Может, перед тем, как нам схлестнуться в смертельной схватке, чаю выпьем за одним столом? Я знаю, вы долго пробирались ко мне и сильно устали.

Гримбор уже открыл рот, чтобы согласиться, но Дарен опередил его.

— Словами ты нас не задобришь, — отрезал он, поднимая меч. — Умри, монстр! Тебе нет места в нашем мире!

Габриэль рассмеялся — тихо, но уверенно.

— Вы ничего не понимаете, жалкие людишки! — сказал он, вставая с трона. — Вам просто необходимо истинное зло. Без общей угрозы вы от скуки начинаете развязывать войны и истреблять друг друга. А так вы лишь нацелены на меня — на вашего общего врага.

Дарен не стал слушать и скомандовал атаку. Отряд окружил Габриэля, но тот лишь стоял и смотрел на них с лёгкой усмешкой.

Когда Дарен сделал выпад, Лорд просто растворился в воздухе и появился у них за спиной.

— Вы ещё недостаточно сильны, чтобы тягаться со мной, — сказал он. — На колени!

И все четверо резко упали ниц. Они сопротивлялись, пытались подняться, но их будто примагнитило к полу. Даже Дарен не мог пошевелиться.

— Донован, схвати любого из них, — позвал Габриэль.

Из тени появился жнец.

— Как? Мы же тебя одолели! — выкрикнул Гримбор.

Донован промолчал. Он подошёл к Ариане, поднял её и схватил за руки, не давая вырваться.

— Ваша подруга пока погостит у нас, — сказал Габриэль. — А вы лучше потренируйтесь. Теперь у вас будет повод вернуться сюда ещё раз. Или можете просто прийти с миром — и мы обсудим, как вы можете её освободить.

Он щёлкнул пальцами, и перед глазами Дарена, Гримбора и Эриссы потемнело. Они рухнули без сознания.

Габриэль телепортировал их сонные тела в ближайший городок.

— Отпустите меня! — закричала Ариана, дёргаясь в руках Донована. — Что вы сделали с остальными?!

— Не волнуйся, они в порядке, — спокойно ответил Габриэль. — Им ничего не угрожает. Пусть подумают над своим поведением. Мы, между прочим, и правда хотели накормить вас, напоить чаем, мирно поболтать и разойтись по домам. А что вы устроили? Решили наброситься на меня, хозяина этого места!

Он кивнул Доновану, и тот посадил Ариану в клетку, расположенную в стене прямо в тронном зале.

— Ничего, ты просто посидишь тут, — добавил Габриэль, глядя на неё с лёгкой улыбкой. — А потом мы тебя отпустим. Слово Тёмного Лорда!

Ариана опустилась на пол клетки, сжимая руками колени. Она смотрела на Тёмного Лорда, и в её глазах боролись страх и надежда. Она надеялась, что ему действительно можно верить.

~~~~~

А тем временем Джек стоял у входа на аттракционы и нервно переминался с ноги на ногу. Он уже полчаса ждал Викторию, и каждая минута тянулась как вечность. В руках он сжимал небольшой букет полевых цветов — не дорогой, но собранный со вкусом, с ромашками и васильками. Мама с утра помогла ему выбрать лучшую рубашку и даже заставила причесаться.

— Ты должен выглядеть достойно, — сказала она ему. — Это же твоё первое свидание!

Джек кивнул, но внутри всё дрожало.

Он ждал и ждал, пока не начал думать, что Виктория его обманула. Уже опустился на лавочку и собирался встать, чтобы уйти, как вдруг услышал знакомый голос.

— Привет. Прости, долго ты меня уже ждёшь? Я немного опоздала...

Джек поднял голову и замер. Перед ним стояла Виктория. Но не та, которую он привык видеть в обмундировании или с копьём. Она была в красивом лёгком платье, которое подчёркивало её фигуру, а волосы были распущены и мягко струились по плечам. Она выглядела так, что у Джека перехватило дыхание.

— П-привет... — выдавил он, чувствуя, как краснеет. — А я уж начал думать, что ты и вовсе не придёшь... Рад, что ты всё-таки пришла.

Он резко протянул ей букет цветов, но от волнения не рассчитал расстояние — и букет угодил ей прямо в лицо. Лепестки разлетелись в стороны, и на мгновение повисла неловкая тишина.

— Ой! Прости-прости-прости! — затараторил Джек, чувствуя, как лицо заливается краской. — Я не хотел! Я просто... хотел подарить их тебе, но...

Виктория была немного ошарашена, но, увидев его растерянное лицо, не смогла сдержать улыбки. Она подняла упавший цветок, отряхнула его и аккуратно приняла букет.

— Ничего, — сказала она, пряча улыбку. — В следующий раз просто протяни их нормально. И спасибо... Они красивые.

— П-правда? — обрадовался Джек, всё ещё красный. — Я рад, что они тебе понравились. Я сам их выбирал... Ну и мама немного помогла.

Виктория закатила глаза, но улыбнулась уже теплее.

— Ох уж этот Артур, — пробормотала она про себя, ругая друга. — «Специально опоздай», говорил он... Джек вообще чуть не ушёл из-за тебя!

Они оба немного помялись, не зная, с чего начать.

— Ну, — первой нарушила тишину Виктория, — куда идём? На аттракционы?

— Д-да, — кивнул Джек. — На какие хочешь?

И они отправились в мир ярких огней и смеха. Аттракционы были шумными и весёлыми: карусели с резными лошадьми, огромное вращающееся колесо, маленькие тиры, где можно было выиграть игрушки. Вокруг бегали дети с сахарной ватой в руках, а в воздухе витал запах попкорна и карамели.

Джек предложил начать с карусели, и Виктория с удивлением заметила, что ей это даже нравится. Они катались, смеялись, и она чувствовала себя почти счастливой.

Потом они купили по мороженому и сели на скамейку, наблюдая за прохожими. Неловкость постепенно уходила, уступая место лёгкости.

В какой-то момент Джек заметил, что рядом плачет маленькая девочка. Её воздушный шарик улетел в небо и застрял на ветке высокого дерева. Мальчик, который был с ней, не мог его достать.

Джек тут же встал.

— Я сейчас, — сказал он и, подойдя к дереву, начал карабкаться вверх. Он не был ловким и чуть не поскользнулся пару раз, но всё-таки добрался до шарика и спустился вниз, протягивая его девочке.

— Держи, маленькая, — сказал он, улыбаясь.

Девочка просияла и обняла его, а рядом стоящая бабушка, которая наблюдала за этим, растроганно погладила его по плечу.

— Спасибо, сынок, — сказала она. — Ты такой добрый мальчик.

Джек покраснел и вернулся к Виктории.

— Извини, задержался, — сказал он, отряхивая рубашку.

Виктория смотрела на него с удивлением. Она не ожидала, что он побежит помогать незнакомым детям.

— Ничего, — сказала она, и в голосе появилась едва заметная теплота.

Они пошли дальше, и вскоре Виктория заметила, что устала. Джек, заметив это, предложил пойти перекусить, а затем прогуляться по парку.

— Да, давай перекусим, — сказала она.

И они перекусили в небольшой уютной забегаловке, где подавали тёплые пирожки с мясом, и направились в парк. Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая небо в тёплые розовые тона.

Но не всё шло гладко. Проходя мимо одной из скамеек, Джек, смотревший на Викторию, а не на дорогу, случайно врезался в прохожего парня. Тот оказался крепким и, судя по виду, недовольным.

— Эй, ты, очкарик, смотри куда прёшь! — рявкнул парень, отталкивая его.

— П-прости, я нечаянно... — начал Джек, но парень уже занёс руку, чтобы толкнуть его сильнее.

Но в этот момент между ними встала Виктория. Она не сказала ни слова, просто посмотрела на парня тем самым «ледяным» взглядом, от которого у всех мурашки бегут по коже.

— Я бы на твоём месте не делала этого, — спокойно сказала она.

Парень посмотрел на неё, оценил её решимость и, что-то буркнув под нос, поспешно ретировался.

Джек поник. Он чувствовал себя ничтожным, ведь не смог защитить её, а наоборот, она вступилась за него.

— От меня одни проблемы, да? — тихо спросил он, не поднимая глаз.

— И не говори, — честно ответила Виктория, и в голосе мелькнула лёгкая усмешка.

Он понял, что это был приговор. Вздохнул и спросил:

— И т-ты больше не хочешь со мной встречаться, да?

Виктория задумалась. Она собиралась отказать ему. Хотела отказать с самого начала. Но сейчас, стоя перед ним, она видела его поникшие плечи и слышала голос, в котором дрожала надежда. Она вспомнила, как он лез за шариком на дерево для незнакомой девочки, как весь день старался, чтобы ей было комфортно. И как смотрел на неё, будто она была центром его мира.

«Конечно, он не храбрый, — подумала она. — Да и умным его не назвать. Но у него доброе сердце. И он искренний. Может, этого достаточно?»

Она остановилась и повернулась к нему, глядя прямо в глаза.

— Ну, да, ты точно не подарок, — сказала она, и в голосе слышалась серьёзность. — Да и храбрых поступков от тебя не дождёшься. Но... зато у тебя доброе сердце. И мне моментами правда было весело.

Она протянула ему руку.

— Так что я дам тебе второй шанс. Я познакомлю тебя с родителями, и если ты им понравишься, то я продолжу с тобой встречаться. Идёт?

Джек поднял на неё глаза. В них мелькнуло удивление, а затем — радость.

— П-правда? — он схватил её руку, сжимая так, будто она была его спасением. — Я обязательно проявлю себя с хорошей стороны, обещаю!

Он проводил её до дома, и она заметила, что он улыбался так широко, будто выиграл что-то очень важное. По дороге он чуть опять не врезался в дерево, но вовремя увернулся.

А Виктория, глядя ему вслед, всё ещё не была до конца уверена, нравится ли он ей. Но она решила дать ему шанс — и себе заодно.

~~~~~

Филия возвращалась домой. День уже клонился к вечеру, и в воздухе чувствовалась приближающаяся осень — лёгкий холодок, запах увядающих листьев и тишина, которая опускалась на дорогу вместе с сумерками. Дом Алекса и Лейлы стоял у самого леса, и путь был неблизким.

Она шла не спеша, размышляя о том, как прошёл день, и вдруг заметила впереди тени. Трое мужчин в тёмных плащах медленно приближались к ней. Их лица скрывали капюшоны, но походка была уверенной, наглой.

Она остановилась, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Грабители. Она сразу поняла это по тому, как они смотрели на неё, как переглядывались между собой.

— Не приближайтесь! — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало. — Я владею магией... и рукопашным боем!

Она приготовилась к драке, вспоминая уроки Лейлы и Алекса. Мать научила её многим заклинаниям — огненным шарам, магии ветра, защитным барьерам. А отец показал, как держать стойку и наносить простые удары.

Но она никогда не использовала это в реальном бою. Только на мишенях. Только на тренировках. А теперь перед ней стояли настоящие противники, и они не собирались отступать.

Заметив её неуверенность, грабители хитро улыбнулись и стали приближаться. Один из них схватил её за руку, и она попыталась вырваться, но его хватка была слишком крепкой.

— Ха-ха! Попалась, девочка! — сказал главарь, скалясь. — А теперь отдавай нам все свои вещи, и мы тебя не тронем.

Но в глазах Филии зажглась злость. Она не могла позволить им победить. Свободной рукой она со всей силы ударила одного из нападавших. Тот с глухим стуком отлетел в дерево и рухнул без сознания.

Филия сама удивилась своей силе. Она никогда не била людей — и не думала, что удар будет таким мощным.

Но грабители не сдались. Они достали кинжалы, и в глазах теперь был не только интерес, но и злость.

— Так, значит, ты у нас боевая? — усмехнулся главарь. — Тогда получи!

Он замахнулся, но Филия успела выставить руку вперёд. Из её ладони вырвался огненный шар, который угодил прямо в одного из разбойников. Тот загорелся и с криком прыгнул в реку неподалёку, чтобы потушить пламя.

Оставшиеся двое набросились на неё, но она увернулась от их выпадов — её движения были быстрее, чем она ожидала. Она пнула одного ногой, и тот согнулся от боли, теряя сознание. Второй, увидев это, побледнел и бросил кинжал, поднимая руки вверх.

— Сдаюсь! Сдаюсь! — закричал он и побежал прочь.

Оставался только главарь. Он смотрел на неё с ненавистью, а затем резко полоснул её кинжалом по руке.

Порез получился довольно глубоким, и Филия вскрикнула от боли, но не отступила. Она выстрелила в него заклинанием ветра, и мощный порыв отбросил его далеко в поле. Он исчез в темноте, и больше его не было видно.

Тяжело дыша, Филия опустилась на колени. Она смотрела на свою рану, ожидая увидеть кровь. Но вместо красной жидкости из пореза текла другая — светлая, почти прозрачная, с лёгким голубоватым оттенком.

— Что... — прошептала она, чувствуя, как мир начинает кружиться вокруг неё.

Она осмотрела рану внимательнее. Под кожей виднелся не кость, а металл. Гладкий, холодный, явно не человеческий.

Она ужаснулась и резко села на землю, чувствуя, как ноги перестают её держать. Ей было больно физически. Но ещё больнее было от осознания того, что она не человек. Она — не та, кем всегда себя считала.

Медленно, чувствуя, как в голове пульсирует боль, она поднялась и поплелась домой. Мысли путались, но в голове проносились вопросы, на которые она не находила ответов.

Почему её удары были такими сильными, если она никогда не тренировалась? Почему она увернулась от их атак так легко, будто делала это всю жизнь? И если она не человек... то кто её настоящие родители? И были ли они вообще у неё?

Она вспомнила, как Алекс и Лейла нашли её в пустом городе. Как они сразу же назвали её своей дочерью. Но если она робот... то как она могла вырасти? Как она могла чувствовать боль, голод, холод?

Она вошла в дом, и Алекс с Лейлой тут же вскочили с мест.

— Филия! Что с тобой случилось? — воскликнула Лейла, бросаясь к ней. — Кто тебя так?!

Алекс подошёл ближе, его взгляд уже сканировал её.

— Покажи рану, — сказал он спокойно, хотя в голосе чувствовалось напряжение.

Но Филия молчала. Она просто стояла, глядя на них пустыми глазами. А затем медленно подняла руку и показала порез.

Рана уже почти затянулась. Но под кожей всё ещё был виден металл, а вместо крови — та странная светлая жидкость.

— Я не человек, — тихо сказала она. — Так ведь?

Лейла побледнела. Она попыталась взять её за руку, но Филия отшатнулась.

— Я не человек! — повторила она громче. — Я не ваша настоящая дочь, да? Вы всё это время обманывали меня?!

— Нет! — воскликнула Лейла. — Ты наша дочь! Настоящая!

— Что-то я не вижу у себя острых ушей, как у тебя... мама, — горько усмехнулась Филия.

— Послушай... — начала Лейла, но Алекс перебил её.

— Хватит, — сказал он. — Она имеет право знать правду.

Он подошёл к Филии и положил руки на её плечи.

— Ты права, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Ты не наша родная дочь. Ты андроид. Мы нашли тебя в пустом городе, и мы знали об этом с самого начала.

— И вы ничего мне не сказали? — прошептала Филия, и в глазах блеснули слёзы.

— Мы хотели защитить тебя, — сказал Алекс. — Мы думали, что для тебя будет лучше не знать. Ты была ребёнком. Мы хотели, чтобы ты выросла счастливой, а не думала о том, что ты не такая, как все.

— Но я не такая! — выкрикнула Филия, и слёзы покатились по её щекам. — Я всегда была другой! Вы просто сделали вид, что это не так!

— Это неважно, — тихо сказал Алекс. — Мы любим тебя. Мы всегда любили тебя. Ты для нас настоящая дочь, Филия. Мы привязались к тебе ещё тогда, и эта любовь не изменилась.

— Нет! — закричала Филия, отталкивая его руки. — Мои настоящие родители те, кто создал меня! А вы — обманщики! Если бы вы не появились, может быть, мои настоящие родители нашли бы меня!

Она развернулась и выбежала из дома, не слушая криков Лейлы и Алекса, которые пытались её остановить.

Лейла рухнула на колени, закрывая лицо руками.

— Что же мы наделали... — прошептала она сквозь слёзы.

Алекс подошёл к ней и обнял, чувствуя, как она дрожит.

— Она просто испугана, — сказал он. — Ей нужно время. Я найду её.

— А если с ней что-то случится? — спросила Лейла, поднимая на него заплаканные глаза. — Я не переживу этого...

— Я обещаю тебе: завтра я пойду искать её. И обязательно найду.

А Филия тем временем бежала, не разбирая дороги. Она бежала сквозь ночь, пока не выбилась из сил. И только тогда остановилась, тяжело дыша, и привалилась спиной к дереву.

Она не знала, куда идти. Не знала, что делать. В голове было пусто — только боль, только обида, только чувство предательства.

Вдруг она заметила вдалеке движущийся свет. Повозка. Она медленно подошла к ней и, увидев, что внутри никого нет, забралась в кузов, укрывшись тёплым одеялом, которое там лежало.

Она не знала, куда едет эта повозка. Она не знала, что её ждёт. Но она знала, что не может вернуться домой.

И она заснула в дороге, чувствуя, как слёзы застывают на её щеках...

---

А утро в Тёмном королевстве наступило совсем не так, как ожидал Алекс. Он проснулся от того, что за окном было неестественно темно — даже для раннего часа. Он подошёл к окну и замер. Небо почернело, будто кто-то накрыл мир гигантским покрывалом. Ветер выл так сильно, что деревья начали гнуться, а вдалеке, на горизонте, клубилась чёрная буря, пульсирующая багровыми вспышками.

Он вышел за порог дома, и в тот же миг земля содрогнулась. Гулкий толчок прокатился под ногами, заставив его пошатнуться. Он моментально влетел в спальню, схватил перепуганную Лейлу на руки и рывком вылетел на улицу.

— Что происходит?! — воскликнула она, инстинктивно обхватив его за шею. — Почему всё трясётся? И почему так темно?!

— Не знаю, — ответил Алекс, вглядываясь в небо. — Что-то надвигается... Что-то нехорошее грядёт.

В этот момент из леса неподалёку выбежали животные. Олени, зайцы, кабаны, даже хищники — все они бежали в одном направлении, прочь от чёрной бури, не обращая внимания друг на друга. Птицы огромными стаями уносились в сторону, закрывая небо чёрными точками.

Лейла сильнее обняла Алекса, чувствуя, как его руки сжимаются вокруг неё.

— Нам нужно в город, — сказал он и, достав электромотоцикл, сел на него. Лейла устроилась сзади, крепко держась за него.

Дорога, ещё вчера ровная и спокойная, теперь была разрушена землетрясением. Трещины пересекали её в разных местах, а кое-где деревья лежали поперёк пути. Люди в ужасе бежали из домов, хватая детей и самое необходимое.

Когда они добрались до дворца, на площади уже собрались знакомые лица. Брайн, Ронон, Элизабет, Сесиль, Артур и Виктория стояли у входа, их лица были бледными и встревоженными.

— Вы в порядке? — спросил Алекс, останавливая мотоцикл.

— Да, — ответила Элизабет, прижимая к себе дрожащие руки. — Только напугались сильно.

— Что это вообще такое? — спросил Ронон, глядя на чёрное небо. — Никогда ничего подобного не видел. Да и не сильно-то хотелось.

— Землетрясение, буря... — Артур сглотнул, глядя на горизонт. — Это не просто погода. Это что-то другое.

— Оно движется прямо на столицу, — сказал Брайн, вглядываясь в чёрную стену на горизонте. — Надо срочно эвакуировать людей.

— Брайн, — вдруг сказала Лейла, и голос её дрогнул, — Филия пропала. Убежала прошлой ночью...

Все обернулись к ней.

— Что? — спросила Сесиль. — Куда?

— Она узнала правду о себе, — тихо сказал Алекс. — Что она не человек... а андроид. И она разозлилась и убежала.

— Как не человек? — удивилась Виктория. — Но она же точно человек! И ведёт себя соответствующе!

— Мы никому не рассказывали, — признался Алекс. — Но на самом деле она — робот, полностью неотличимый от человека. Она даже выросла вон в какую красавицу. Даже с технологиями из галактики, откуда я прибыл, люди не могли создать нечто подобное.

— Ничего себе... — пробормотала Виктория. — Я всегда думала, что она просто умная не по годам.

— Но в любом случае мы с Лейлой приняли её как родную, — сказал Алекс, и голос его дрогнул. — И мы любим её. Даже если она не наша по крови.

— Мы найдём её, — твёрдо сказал Брайн. — Сначала разберёмся с этой бурей, а потом отправимся на поиски. Она не могла уйти далеко.

Друзья подошли и обняли Алекса и Лейлу, стараясь поддержать их.

Но в этот момент ветер усилился, и чёрная буря накрыла столицу. В её центре, паря в воздухе, появилась фигура — женщина в красном платье. Она парила над землёй, и её голос разнёсся по всей столице, проникая в каждый дом, в каждое сердце:

— Ну всё, людишки! Час пробил! Скоро миру настанет конец! От земли ничего не останется, только пустота... Проживите свои последние дни рядом с близкими. Его невозможно остановить. Смерть этого мира уже предрешена!

Она рассмеялась — и исчезла, растворившись в чёрных тучах.

На площади повисла гнетущая тишина.

— Что за... — начал Ронон, но не закончил.

Брайн, как король, взял себя в руки. Он поднял голову, расправил плечи и повернулся к собравшимся людям на площади, которые смотрели на него с надеждой и страхом.

— Все жители столицы! — крикнул он, и его голос, хоть и дрогнул, прозвучал громко и отчётливо. — Буря движется прямо на нас. Вы должны покинуть город! Немедленно! Отправляйтесь в ближайшие деревни и сёла. Берите с собой только самое необходимое. Стража поможет вам!

Люди засуетились, начали разбегаться по домам, собирать вещи. Но в их глазах читалась паника.

— Час от часу не легче, — сказал Ронон, глядя на чёрное небо. — И что нам делать?

— Будем искать Филию, — твёрдо сказал Алекс. — А потом разберёмся с этой женщиной. Она знает, что происходит. И, возможно, она единственная, кто может это остановить.

— Тогда не будем терять время, — сказал Брайн. — Артур, Виктория, вы идёте с Алексом и Лейлой на поиски. А мы останемся здесь и организуем оборону и эвакуацию.

— А как же я? — спросил Ронон. — Я тоже хочу помочь.

— Ты нужен мне здесь, — сказал Брайн. — Мы должны защитить королевство.

Ронон вздохнул, но кивнул.

Алекс уже садился на мотоцикл.

— Мы найдём её, — сказал он. — И мы остановим надвигающийся конец света. Что бы ни случилось.

И они двинулись в путь, оставляя за спиной разрушенные дома и чёрное небо, которое с каждым мгновением становилось всё ближе...

Глава 2

Алекс предложил Артуру и Виктории пойти в одну сторону, а сам с Лейлой поехал на мотоцикле в другую. Они обыскали улицы, парки и даже окраины, но Филия словно исчезла. Буря, которая бушевала всего час назад, утихла так же внезапно, как и началась. К счастью, разрушений было немного — лишь пара сорванных крыш да выбитые окна.

— Филия! — кричала Лейла, вглядываясь в каждую тень. — Где ты?!

Но в ответ лишь тишина и редкие крики перепуганных жителей.

Через несколько часов они вернулись ко дворцу, уставшие и расстроенные. Виктория шла первой, опустив голову, и вдруг услышала знакомый голос:

— Виктория!

Она подняла глаза. Перед ней стоял Джек. Он был немного растрёпан, но в глазах светилась радость — он явно искал её и переживал, что не знает, где она.

— О, ты ещё живой? — сказала Виктория, и в голосе послышалась лёгкая улыбка. — Рада тебя видеть.

— И я рад тебя видеть, — ответил Джек, облегчённо выдыхая. — Ты в порядке? Я переживал, когда увидел ту бурю из окна.

— Здравствуй, — сказал Артур, подходя к нему и протягивая руку. — Так это ты — парень Виктории? А ты немного возмужал со школьных лет.

Джек смутился, поправил очки и пожал протянутую руку.

— П-привет, — пробормотал он.

— А что вы сейчас делаете? — поинтересовался Джек, переводя взгляд с Артура на Викторию. — Я слышал, вы кого-то ищете?

— Да, мы ищем нашу подругу Филию, — сказала Виктория. — Она убежала прошлой ночью и до сих пор не вернулась. Мы обыскали весь город, но её нигде нет.

— Мне жаль... — искренне сказал Джек. — Надеюсь, вы её найдёте.

— А как там твоя мама? — вдруг спросила Виктория. — У неё всё хорошо?

— Да, она в порядке, — улыбнулся Джек. — Спасибо, что спросила. Она, правда, была напугана, когда началась буря, но уже успокоилась. Я оставил её с соседкой, а сам пошёл искать тебя.

Они подошли ко дворцу, где уже собрались раненые. Ольга стояла в центре и лечила их своей белой магией. Рядом помогал Шон, раздавая воду и бинты.

Вдруг к ним подошли Ронон и Сесиль.

— Ну как, ничего не нашли? — спросил Ронон, оглядывая их.

— Нет, — вздохнул Артур. — Похоже, её нет в столице. Мы обыскали всё, но безрезультатно.

— А этот мальчик с вами, кто он? — вдруг спросила Сесиль, заметив Джека.

Артур, не подумав, выпалил:

— А... это парень Виктории.

Наступила неловкая тишина. Джек покраснел до корней волос, а Виктория возмущённо обернулась к Артуру.

— Эй! Я вообще-то сама хотела их познакомить! — сказала она, стараясь скрыть смущение.

— Что?! — воскликнул Ронон, грозно поглядев на Джека. — Это твой парень? Он-то?

— А почему ты раньше нам его не представила? — улыбнулась Сесиль. — Мы бы чаю попили, познакомились поближе.

— Ну, я собиралась, — ответила Виктория, чувствуя, как щёки начинают гореть. — В общем... знакомьтесь, это Джек. М-мой... парень.

Ронон буквально закипел. Он закатал рукава и направился в сторону Джека, полный решимости.

— Ах ты, наглец! Охмурил нашу дочку! Ну всё, Джек, держись...

Но Сесиль ловко схватила его за руку и оттащила в сторону.

— Рон, прекрати! — прошипела она, крепко сжимая его локоть. — Ты же пугаешь парня!

Джек стоял бледный, с дрожащими коленями. Но Виктория подошла к нему и положила руку на плечо, успокаивая.

Сесиль тем временем тихо говорила с мужем:

— Эй, не кипятись, дорогой. По-моему, Джек неплохой мальчик. Мог быть вариант и похуже.

— Хуже ВОТ ЭТОГО? — Ронон указал на Джека, который всё ещё дрожал. — Хуже этого паренька быть не может! Посмотри на него! Какой он тощий! Он не сможет её защитить, если что!

— Наша дочка и сама за себя постоять в состоянии, — напомнила Сесиль. — И потом, самое главное — это её выбор. Мы должны его уважать. Дай Джеку шанс. Уверена, он ещё сможет тебя удивить.

— Это вряд ли, — проворчал Ронон, но голос стал мягче. — Ладно. Я дам ему шанс. И я уважаю выбор своей дочери, потому что очень люблю её.

Он подошёл к Джеку и похлопал его по плечу — так сильно, что парень чуть не упал, но удержался на ногах.

— П-приятно познакомиться, — выдавил Джек, стараясь говорить твёрдо. — Да, я не боец и не маг, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить Викторию.

— Хех, — усмехнулся Ронон. — Ты уж постарайся. Но если хоть волосок с неё упадёт... лучше закапывайся сразу. Понял?

— П-понял! — выпалил Джек, вытягиваясь по струнке.

— Ну ладно, хватит вам, — вмешалась Сесиль. — Джек, уж извини моего мужа. Он просто переживает за будущее Виктории. А теперь пойдёмте пить чай.

И они все вошли во дворец.

За чаем, когда напряжение немного спало, Ронон вдруг сказал:

— Слушайте, здесь сейчас небезопасно. Может, заглянете в гости к Габриэлю? Давненько вы у него не были.

— Да, хорошая идея, — согласилась Виктория. — Как раз узнаем, что он без нас делает.

Они допили чай, и втроём — Виктория, Джек и Артур — направились к секретному телепорту, ведущему прямо в замок Тёмного Лорда.

Перед тем как шагнуть в портал, Виктория обернулась и улыбнулась родителям.

— Мы скоро вернёмся, — сказала она.

— Только берегите себя, — сказала Сесиль, а Ронон, глядя на Джека, многозначительно приподнял бровь.

Тот сглотнул, но всё же шагнул в портал вместе с ними.

~~~~~

А в замке Тёмного Лорда тихо сидела и скучала за решёткой Ариана. Она уже успела осмотреть каждый угол своей клетки, пересчитать камни в стене и даже попытаться заговорить с призраком, который иногда мелькал в коридоре. Но тот только вздохнул и исчез.

Донован стоял неподалёку, время от времени поглядывая на пленницу, но не произнося ни слова. Его коса была прислонена к стене, и он казался почти безобидным — если не знать, что он только что сражался с её отрядом.

Настало время обеда. Габриэль щёлкнул пальцами, и в центре зала появился стол, уставленный яствами: жареное мясо, свежий хлеб, фрукты и кувшин с напитком. Донован сел за стол и спокойно начал есть.

Ариана смотрела на них с завистью, чувствуя, как голод даёт о себе знать.

— Не хочешь поделиться? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал безразлично, но в нём явно слышалась мольба.

Габриэль усмехнулся, но Донован уже встал, взял поднос и наполнил его едой. Он подошёл к клетке и просунул поднос между прутьев.

Ариана набросилась на еду, забыв о гордости. Она была так голодна, что готова была съесть что угодно.

— Вот когда будешь хорошо себя вести, — сказал Габриэль, наблюдая за ней, — сможешь есть с нами за одним столом, как нормальный человек.

— Но... она и так хорошо себя ведёт, — заметил Донован. — Может, разрешим ей выйти из клетки?

— Нет, пока ещё рано, — ответил Габриэль. — Пусть ещё немного посидит.

Ариана, наевшись, облегчённо вздохнула и откинулась на стену клетки.

— Слушай, — сказала она, обращаясь к Доновану, — тут холодный пол. И после еды хочется прилечь, а негде.

Донован молча кивнул и вышел. Через несколько минут он вернулся с матрасом, одеялом и тёплым пушистым пледом. Он просунул всё это в клетку, и Ариана с благодарностью улыбнулась.

— Спасибо, — сказала она и сразу же устроилась на матрасе, укрываясь пледом.

Через некоторое время она зашевелилась, явно чувствуя дискомфорт.

— А можно... мне выйти? — спросила она смущённо. — В туалет.

Донован молча отпёр клетку и проводил её до двери, за которой был коридор с двумя дверями: на одной висела табличка «М», на другой — «Ж».

— Разделение, как в приличном заведении, — заметила Ариана, подходя к женской двери. — Ты так и будешь тут стоять? Я не смогу сосредоточиться!

Донован послушно вышел в коридор, оставляя её одну.

— Так-то лучше, — пробормотала она, закрывая за собой дверь.

Через несколько минут она вернулась, и Донован снова запер её в клетку.

Некоторое время они сидели в тишине. Ариана перебирала край пледа, глядя на жнеца.

— Слушай, — начала она. — А может, отпустишь меня? Обещаю, что я и мои товарищи больше не потревожим твоего господина.

— Он мне не господин, — тихо ответил Донован. — Он мне друг. Когда-то мы были простыми людьми. Габриэль вспомнил свою прошлую жизнь, а я нет. Видимо, я не был интересным человеком...

— Так в прошлом вы были людьми? — удивилась Ариана. — Но как вы стали злодеями?

Донован помолчал, будто собираясь с мыслями.

— Габриэль был в нашем отряде главным. Мы пробрались в замок Тёмного Лорда — примерно как ваш отряд вчера. Это было непросто, но мы справились. А когда наконец одолели его, он сказал: тот, кто нанесёт последний удар, станет следующим Тёмным Лордом. Габриэль нанёс этот удар, пожертвовав своей человечностью. Через время я возглавил отряд, чтобы сразить и запечатать Габриэля. Но мы потерпели поражение. Габриэль всё забыл, забыл, что был нашим другом. Но меня он не убил, а сделал своей правой рукой. И с тех пор я жнец душ. И моя работа — направлять души умерших в загробный мир. Больше о своей человеческой жизни я ничего не помню.

Ариана смотрела на него с изумлением.

— Ого... Так вы бывшие герои? И значит, если нам удастся одолеть Габриэля, кто-то из нас станет следующим Тёмным Лордом?

— Да, — тихо ответил Донован.

На мгновение повисла тишина.

Ариана смотрела на Донована, и во взгляде уже не было страха — только любопытство. Она видела, что он не похож на тех монстров, о которых рассказывали легенды. Он был спокоен, почти печален, и в нём чувствовалась какая-то глубокая усталость.

— Мне кажется, ты точно не был плохим человеком, — тихо сказала она. — Ты слишком... человечный для того, кто служит Тёмному Лорду.

Донован чуть приподнял бровь, но ничего не ответил.

— А в чём заключается твоя работа? — продолжила Ариана. — Ну, кроме того, что ты пугаешь путников и охраняешь замок. Просто интересно.

Донован посмотрел на неё, а затем щёлкнул пальцами. Вокруг них реальность начала меняться. Вместо тронного зала появилось пространство, где в бесконечной очереди стояли души умерших. Они были полупрозрачными, их лица были спокойны, и они ждали своей очереди.

— Ого! — воскликнула Ариана, оглядываясь. — Ничего себе! Это место, где ждут души?

— Это мир между жизнью и смертью, — сказал он. — И моя задача — провожать умерших в мир иной. У них есть выбор: либо идти дальше, либо остаться в этом мире как призраки. Я не решаю их судьбу, я только открываю дверь и показываю дорогу. А дальше они остаются в ожидании своей очереди.

— Значит, ты видишь умерших? — спросила Ариана, и в глазах мелькнул интерес. — Каждый день? Это... наверное, тяжело.

— Иногда, — признался Донован.

— Значит, когда я умру, я тоже окажусь здесь? — спросила Ариана с любопытством.

— Только если твоя душа не найдёт покоя, — ответил Донован. — Но ты можешь выбрать, куда идти.

Вдруг одна из душ, девушка в наряде служанки, шагнула вперёд и обратилась к Доновану:

— Господин, а вы можете меня вывести отсюда?

Донован удивлённо поднял бровь.

— Хм... ты первая, кто обратился ко мне за всё время, как я работаю здесь. Но зачем тебе это? Возможно, за той дверью тебя ждёт хорошая жизнь после смерти.

— Я хочу остаться в этом мире, — твёрдо ответила девушка. — Я могу работать: убираться, мыть посуду, готовить. Я вам пригожусь!

Донован задумался на мгновение, а затем кивнул.

— Хорошо. Да будет так.

Он щёлкнул пальцами, и они все втроём снова оказались в замке.

Девушка радостно закружилась по залу, разглядывая стены.

— Это у нас ещё что за новенькая? — спросил Габриэль, появляясь в дверях.

— Она просто хочет поработать у нас в замке, — сказал Донован. — Она много чего умеет. Может, возьмёшь её на работу?

— Хм, — задумчиво сказал Габриэль, оглядывая девушку. — Почему бы и нет? Но только веди себя хорошо. И да, как тебя зовут?

— Я Катерина! — радостно ответила девушка.

— Ну что ж, Катерина, добро пожаловать в нашу обитель, — сказал Габриэль. — Постарайся поддерживать здесь порядок.

Ариана и Донован смотрели на Катерину и улыбались. Ариана и не догадывалась, какой удивительной силой могли управлять Донован и Габриэль.

~~~~~

А отряд героев только что пришёл в себя.

Первым очнулся Дарен. Он сел, оглядываясь по сторонам. Они лежали на небольшой полянке, окружённой редкими деревьями. Неподалёку виднелись стены какого-то города — незнакомого, но явно обжитого. Солнце светило ярко, но где-то на горизонте виднелась странная чернота, которая не была похожа на обычные тучи.

— Где мы? — пробормотал он, растирая виски.

Он разбудил Гримбора и Эриссу, которые ещё крепко спали. Дворф недовольно заворчал, когда его потрясли за плечо.

— Ох уж этот Тёмный Лорд! — воскликнул Дарен, вставая и выпрямляясь. — Он провёл нас и куда-то телепортировал! Ну ничего, вот доберёмся до тебя ещё раз — и освободим Ариану!

— А как по мне, он показался неплохим парнем, — заметил Гримбор, потягиваясь и потирая затёкшую спину. — У нас, дворфов, говорят: если хозяин дома предлагает вместе поесть, значит, он хороший хозяин. А он ведь нас к столу приглашал. Дважды.

— Да тебе лишь бы пожрать! — буркнул Дарен. — Сейчас надо думать о спасении Арианы! Вы что, забыли?

— Не забыли, — спокойно ответила Эрисса, поднимаясь и отряхивая платье. — Но Гримбор прав. Он оставил нас в живых. Это уже о чём-то говорит.

Дарен хотел возразить, но не нашёл слов.

Они двинулись в сторону города. Вскоре перед ними распахнулись ворота, и они вошли внутрь. Город оказался довольно большим и оживлённым. Улицы были широкими, дома — каменными, с черепичными крышами, а в воздухе пахло свежей выпечкой и цветами. На рынке кипела жизнь: торговцы выкрикивали цены, дети бегали между прилавками, а где-то играла живая музыка.

— Красивый город, — заметила Эрисса, оглядываясь по сторонам.

— Да, но эта чернота на горизонте меня беспокоит, — сказал Дарен, указывая вдаль. — Это не замок Тёмного Лорда. Он совсем в другой стороне.

— Может, он уже перенёсся туда и сеет там хаос? — предположил Гримбор. — Другого объяснения у меня нет.

— Но послушайте, — вдруг сказал Гримбор, останавливаясь. — Мы уже выяснили опытным путём: Тёмный Лорд нам сейчас не по зубам. Если мы заявимся ещё раз, он нас просто пришибёт. Или ещё хуже — снова телепортирует, но уже в место похуже.

— Эй, ты что, струсил? — начал злиться Дарен, но его перебила Эрисса.

— Гримбор прав, — сказала она, и голос звучал спокойно, но твёрдо. — Он очень силён. И он оставил нас в живых. Другой злодей на его месте давно бы нас прикончил. И он сказал, что с ним можно договориться, чтобы освободить Ариану. Может, не стоит лезть на рожон?

— Договориться? С Тёмным Лордом? — Дарен усмехнулся, но в глазах мелькнуло сомнение. — Да вы шутите! Он это сказал, чтобы просто поиграть с нами!

— Возможно, — согласилась Эрисса. — Но он дал нам выбор. И это уже больше, чем мы могли бы получить от любого другого злодея.

Дарен замолчал, обдумывая её слова. Затем тяжело вздохнул.

— Ладно, — сказал он наконец. — Вы правы. Он сейчас действительно слишком силён для нас.

— Наконец-то ты с нами согласился, — выдохнул Гримбор с облегчением.

Эрисса молча кивнула.

Они пошли дальше, но вскоре их внимание привлекла девушка, сидевшая на краю фонтана. Она была в потрёпанном платье, с опущенной головой, и выглядела очень грустной. Эрисса, всегда чуткая к чужой боли, подошла к ней первой.

— Девушка, вы в порядке? — осторожно спросила она.

— В порядке, — буркнула Филия, не поднимая головы.

— А как тебя зовут? — спросила Эрисса, присаживаясь рядом.

— Филия... — сказала девушка и наконец подняла глаза.

— Какое редкое имя, — заметила Эрисса. — А почему ты такая грустная?

— Вам-то какое дело? — резко ответила Филия, но в голосе слышалась не злость, а скорее усталость.

— Ну, мы просто хотим знать, — мягко сказала Эрисса. — Вдруг тебе нужна помощь? Мы герои, и мы не можем пройти мимо тех, кому плохо.

Филия взглянула на всех троих. Она видела, что они говорят искренне.

— Вы правда герои? — спросила она. — Те самые, которые отправились в путешествие, чтобы искоренить всё зло в мире?

— Именно так, девочка! — гордо сказал Дарен, выпятив грудь.

— Ого, — удивилась Филия. — Я не думала, что когда-нибудь встречусь с вами. Я убежала от родителей, потому что узнала, что они не настоящие мои родители. Я села в какую-то повозку, и теперь не знаю, где нахожусь...

— Бедная девочка... — сказала Эрисса и обняла её. — А давай мы проводим тебя домой?

— Нет, — твёрдо ответила Филия, отстраняясь. — Я больше туда не вернусь. Я хочу найти настоящих родителей. Вдруг они всё ещё ждут меня?

— Тогда почему бы тебе не пойти с нами? — предложил Гримбор. — Может быть, по пути мы встретим твоих настоящих родителей.

— Эй! — возмутился Дарен. — У нас миссия по спасению мира вообще-то! Она нам будет только мешаться!

Но Гримбор и Эрисса посмотрели на него так, что он сразу сдался.

— Ладно-ладно, — вздохнул он. — Пусть идёт с нами.

— Ну что, хочешь пойти с нами? — спросила Эрисса, поворачиваясь к Филии.

— Хорошо, — ответила Филия, и впервые за долгое время на её лице появилась слабая улыбка. — Я не против.

Они вышли из города, и отряд двинулся в путь. Но едва они отошли на несколько километров, как земля под ногами содрогнулась. Ветер резко усилился, дорога начала раскалываться, а люди в панике выбегали из домов и толкались, пытаясь спастись.

И вдруг в центре бури появилась фигура — та самая женщина в красном.

— Грядёт конец света! — прогремел её голос, проникая в каждое сердце. — Скоро настанут ваши последние дни, людишки!

Она рассмеялась — и исчезла. Но буря не утихла. Она продолжала наступать, сметая всё на своём пути.

— За мной! — крикнул Дарен, вонзая сверкающий меч в землю. Из клинка вырвался широкий магический щит, накрывая всех пятерых.

Буря бушевала, швыряя в них осколки, ветки и даже целые деревья. Но щит держался, хотя каждый удар отдавался в теле Дарена глухой болью.

Наконец буря стихла так же внезапно, как и началась. Дарен рухнул на землю, обессиленный. Его меч погас, и он потерял сознание.

— Дарен! — воскликнула Эрисса, бросаясь к нему и начиная исцеляющее заклинание.

— Это ещё кто такая была? — прошептал он, прежде чем провалиться в темноту.

Гримбор, Эрисса и Филия стояли над ним, чувствуя, как страх и тревога сжимают их сердца. Они не знали, что это была за женщина, но понимали: мир действительно оказался на грани катастрофы.

~~~~~

А Ариана всё ещё сидела за решёткой в тронном зале Тёмного Лорда. Донован, как всегда, был рядом, но теперь ей уже не было так скучно. Катерина часто заходила поболтать, рассказывала забавные истории из своей прошлой жизни или просто напевала что-то под нос, когда убиралась в зале. Наблюдать за тем, как она работает и весело напевает, было довольно забавно.

Вдруг за окном начал моросить дождь. Габриэль подошёл к окну и задумчиво посмотрел на тучи.

— Похоже, надвигается хорошая буря... — пробормотал он.

Через несколько минут дождь усилился и перерос в ливень. Ветер завывал, раскачивая деревья за окном. А затем в замок кто-то вошёл — дверь с грохотом распахнулась.

— Хм, у нас снова гости, — сказал Габриэль, обернувшись к Доновану. — Сходи посмотри, кого там принесло в такую погоду.

Донован кивнул и вышел. Через несколько минут он вернулся, ведя за собой продрогшую девушку. Она была в лёгкой одежде, которая явно не была рассчитана на такую погоду, и вся дрожала от холода. По виду можно было сразу определить, что она авантюристка.

— Эй, не трогайте меня! — закричала она, пытаясь вырваться. — Я просто зашла спрятаться от дождя!

— Да успокойся, не будем мы тебя трогать, — сказал Габриэль, сидя на троне.

В этот момент к девушке подлетела Катерина с большим пушистым полотенцем в руках. Девушка испуганно попятилась, увидев перед собой привидение.

— Что это?! — воскликнула она.

— Это Катерина, моя горничная, — спокойно ответил Габриэль. — Она не кусается, если что.

Катерина улыбнулась и протянула полотенце. Девушка, всё ещё настороженно, приняла его и начала вытирать мокрые волосы.

— С-спасибо, — сказала она, чувствуя, как тепло возвращается к ней.

— Пойдём, я покажу тебе, где можно переодеться, — сказала Катерина и повела её в соседнюю комнату.

Через несколько минут девушка вернулась уже в сухой одежде — простой, но тёплой.

— Ну вот, совсем другое дело, — сказал Габриэль, оглядывая её. — А то на тебя было больно смотреть. И как вы, авантюристы, ходите в полуоткрытой одежде и не мёрзнете? Осень уже на подходе.

— Ну, мода у нас такая, — протянула девушка, слегка смущаясь.

— Ладно, проехали, — махнул рукой Габриэль. — Катерина, будь добра, накрой нам на стол. Пора обедать.

Катерина быстро накрыла стол, и вскоре все собрались вокруг. Ариана смотрела на них с лёгкой завистью. Тогда Донован обратился к Габриэлю:

— Может, выпустим её? Она уже достаточно долго сидит в клетке. И всем вместе за столом будет веселее.

Габриэль задумался на мгновение, но, увидев, как Ариана смотрит на еду, кивнул.

— Ладно. Пусть выходит.

Донован отпёр клетку, и Ариана с облегчением шагнула наружу. Она присоединилась к остальным за столом, чувствуя себя почти свободной.

— Спасибо, — тихо сказала она Доновану, и он лишь коротко кивнул.

За обедом они разговорились. Девушка-авантюристка рассказала, что её зовут Кира, что она путешествует по миру и выполняет поручения от гильдий. Она была удивлена, что Тёмный Лорд оказался таким гостеприимным.

— А я думала, что здесь меня съедят или превратят в призрака, — призналась она.

— Я не ем людей, — усмехнулся Габриэль. — И к тому же призраки у меня уже есть.

Все рассмеялись.

Внезапно из потайного прохода, который считался запертым, появились три фигуры. Это были Виктория, Артур и Джек.

— Всем приветики, а вот и мы! — весело сказала Виктория.

— О, детишки, привет! — воскликнул Габриэль, вставая с места и направляясь к ним. — Давно вы ко мне не заглядывали. Вы как раз вовремя — мы как раз начали обедать. Присаживайтесь.

Он обнял Викторию и Артура, чувствуя, как тепло разливается в груди от их присутствия. Катерина уже поставила три новых стула, и гости присоединились к трапезе.

Ариана с удивлением наблюдала за этой сценой. Она никогда не думала, что Тёмный Лорд может быть таким человечным. Он улыбался, шутил и был рад видеть этих двоих, как родных.

— А кто эти девушки? — спросил Артур, кивая в сторону Арианы и Киры.

— Это авантюристки, — ответил Габриэль. — Зашли переждать непогоду.

— А ты кто у нас будешь? — поинтересовался Габриэль, глядя на Джека, которого видел впервые.

— Это Джек, — сказала Виктория, слегка смущаясь.

— Да, приятно познакомиться... — сказал Джек, неловко поправляя очки.

— Он парень Виктории, — добавил Артур, ухмыляясь.

— Эй, ты что, собираешься всем это говорить?! — воскликнула Виктория, заливаясь краской.

Джек тоже покраснел, но на его губах появилась улыбка.

Все за столом засмеялись, и даже Ариана улыбнулась. Габриэль одобрительно посмотрел на Джека.

— А ты хорош, парень, — сказал он. — Раз смог завоевать сердечко нашей Виктории. Не каждый на такое способен.

— Это как-то случайно вышло, — смущённо ответил Джек.

После обеда Катерина налила всем чаю. Гости сидели за столом, наслаждаясь теплом и уютом.

— Дядя Габриэль, — начал Артур, — мы пришли не просто так. В нашу столицу пришла какая-то колдунья в красном. Она объявила, что скоро всему миру настанет конец, и принесла с собой разрушения. Но, к счастью, сильных повреждений не было.

— Так значит, эта буря за окном — её рук дело? — задумчиво сказал Донован.

— Похоже на то, — ответила Виктория. — Мы не знаем, что делать. Алекс и Лейла ищут Филию, а мы решили заглянуть к тебе, чтобы переждать непогоду.

Габриэль помрачнел. Он посмотрел в окно, где буря всё ещё бушевала, и тяжело вздохнул.

— Я слышал о ней, — сказал он. — Женщина в красном. Она такая же древняя, как и я, но её злоба... она не угасла. Если она объявила конец света, значит, она действительно собирается это сделать.

— Что же нам делать? — спросила Виктория.

— Для начала... — Габриэль улыбнулся, стараясь не нагнетать атмосферу, — пережить эту ночь. А завтра будем думать.

— Можно мы останемся у тебя до завтра? — спросила Виктория. — Пока буря не уляжется.

— Конечно, оставайтесь, — сказал Габриэль. — Я только рад. В этом замке всегда есть место для друзей.

— И я могу остаться? — спросила Кира.

— И ты тоже, — кивнул Габриэль.

— Ура! — воскликнула Кира. — Спасибо вам большое! Я и не знала, что Тёмный Лорд окажется таким добрым!

Габриэль лишь мягко улыбнулся в ответ.

Всем гостям выделили отдельные комнаты. Даже Ариане — её больше не стали запирать в клетке, и она была этому безмерно рада.

— Спасибо за доверие, — тихо сказала она Доновану перед тем, как лечь спать.

— Ты заслужила, — тихо ответил он.

Ариана улыбнулась и закрыла дверь.

Ночь опустилась на замок. За окном бушевала буря, но внутри было тепло и уютно. И никто не знал, что ждёт их завтра.

---

Утро же началось с тишины. Все проснулись выспавшимися и отдохнувшими после бурной ночи. Дождь закончился, ветер стих, но небо всё ещё было пасмурным, словно предвещая новые испытания.

Кира, которая уже успела освоиться, подошла к Габриэлю, когда тот сидел в тронном зале, задумчиво глядя в окно.

— Можно я останусь здесь ещё на какое-то время? — спросила она. — В мире стало небезопасно, а в замке мне показалось... спокойно.

Габриэль удивлённо поднял бровь, но затем улыбнулся.

— Оставайся, сколько хочешь. И не только ты — все, кто здесь, могут остаться, пока не утихнет эта буря.

Кира просияла.

— Спасибо вам большое! Вы такой гостеприимный.

— Я полон сюрпризов, — усмехнулся Габриэль.

Однако Артур, Виктория и Джек, переглянувшись, подошли к нему.

— Дядя Габриэль, — сказал Артур, — мы хотим вернуться в столицу. Мы переживаем за родителей. Надо убедиться, что с ними всё в порядке.

Габриэль на мгновение помрачнел. Ему не хотелось отпускать их, особенно в такое тревожное время, но он понимал их чувства.

— Я не хочу, чтобы вы уходили, — честно признался он, — но я понимаю. Ступайте. Только будьте осторожны.

Он обнял каждого из них по очереди.

— Берегите себя, — сказал он, глядя им вслед. — И если что-то случится — вы знаете, где меня найти.

Все проводили их добрыми пожеланиями. Ариана махнула рукой, Кира улыбнулась, Катерина прослезилась, а Донован молча кивнул.

Как только молодёжь скрылась за дверью, Донован подошёл к окну и замер. На горизонте, у подножия холмов, начали появляться странные фигуры. Они двигались быстро, хаотично, и их силуэты были неестественными — слишком тёмными, слишком угрожающими.

— Габриэль, — позвал он, не оборачиваясь, — взгляни-ка.

Габриэль подошёл и посмотрел в окно. Лицо стало серьёзным.

— Это, если что, не мои монстры, — сказал он, заметив, как Ариана и Кира переглянулись с подозрением. — У моих глаза горят фиолетовым. А у этих... у них красные.

— Красные глаза... — прошептала Ариана. — Я никогда не видела таких тварей. Что это?

— Не знаю, — честно ответил Габриэль. — Но боюсь, что это не к добру.

— Они идут в сторону деревни, — заметил Донован.

Габриэль резко выпрямился.

— Мы не можем этого допустить, — сказал он. — Донован, идём. Надо предупредить жителей.

И они вышли из замка, оставляя девушек смотреть им вслед.

Через несколько часов они вернулись, ведя за собой целую толпу испуганных людей — жителей ближайшей деревушки. Те были напуганы, но, увидев замок, начали успокаиваться.

— Они все здесь, — сказал Габриэль, когда они вошли в тронный зал. — Мы успели.

Староста деревни, пожилой мужчина с окладистой бородой, подошёл к нему и низко поклонился.

— Господин, — сказал он, и голос дрожал от благодарности, — мы не знаем, как вас благодарить. Вы спасли нас.

— Не нужно благодарности, — ответил Габриэль. — Просто оставайтесь здесь, пока не утихнет опасность. Комнат хватит на всех.

Жители загалдели, благодаря его и переглядываясь с облегчением. Вскоре в замке стало оживлённо: дети бегали по коридорам, женщины помогали на кухне, а мужчины обсуждали последние новости.

Видя, что жители начинают привыкать, Ариана подошла к Доновану.

— Можно я ещё раз посмотрю на твой мир? — спросила она. — Мне стало интересно, как там всё устроено.

Донован удивлённо поднял бровь.

— Изучаешь мою работу? — спросил он с лёгкой усмешкой.

— Просто хочу понять, — ответила Ариана.

Он кивнул и щёлкнул пальцами. Реальность вокруг них изменилась, и они снова оказались в мире душ.

Очередь была длинной, но спокойной. Души стояли терпеливо, ожидая своей очереди. И вдруг один из них — мужчина с усами и в наряде дворецкого — вышел вперёд и почтительно поклонился.

— Господин, — сказал он, — я вижу, что вы приводите людей в свой замок. Я тоже могу быть полезен. Я умею управлять хозяйством, следить за порядком и организовывать быт. Возьмите меня к себе. Я буду верно служить вам.

Донован удивлённо посмотрел на него.

— Ты уже второй, кто просит остаться в этом мире, — сказал он. — Как тебя зовут?

— Альберт, — ответил мужчина, снова поклонившись.

— Хорошо, Альберт, — сказал Донован. — Я не против. Но если ты останешься, ты должен будешь помогать поддерживать порядок в замке. Справишься?

— Справлюсь, господин, — ответил Альберт с достоинством.

Донован щёлкнул пальцами, и они втроём снова оказались в замке. Альберт осмотрелся, оглядел тронный зал и одобрительно кивнул.

— Работа предстоит большая, но я справлюсь, — сказал он.

Катерина, увидев нового призрака, радостно подлетела к нему.

— Ура! Теперь я не одна! — воскликнула она. — А что ты умеешь делать?

— Всё, что нужно для хорошего хозяйства, — ответил Альберт с лёгкой улыбкой.

Жители деревни сначала насторожились, увидев призраков, но быстро поняли, что те безобидны. Катерина развеселила детей, а Альберт помог наладить порядок в замке. Он следил, чтобы никто не ссорился, и раздавал указания, что и где нужно сделать.

Ариана и Кира, оставшись вдвоём, сели у камина и начали разговаривать.

— Знаешь, — сказала Кира, задумчиво глядя на огонь, — Донован мне кажется хорошим парнем. Только он очень молчаливый.

— Да, — согласилась Ариана. — Но ему это идёт. От этого он кажется таким... загадочным.

— А Габриэль? — спросила Кира. — Он ведь не похож на злодея, о котором рассказывают легенды.

— Да, он на удивление добрый, — твёрдо сказала Ариана. — Я недавно узнала, что он и Донован когда-то были людьми. Им пришлось стать злодеями, чтобы защитить мир. И они на самом деле никого не убивают. Они лишь пугают, чтобы люди держались вместе.

— Вот это да... — протянула Кира. — Никогда бы не подумала, что за этим злодеем скрывается такая история.

Вскоре вечер стал опускаться на замок. Жители постепенно расходились по комнатам, дети уже спали, и наступила тишина.

А Габриэль и Донован стояли у окна, глядя, как внизу суетятся люди, привыкая к новому месту. Габриэль улыбнулся.

— Похоже, наша скучная жизнь подходит к концу, — сказал он.

— Да, — ответил Донован. — Но, кажется, это не так уж и плохо.

Они оба улыбнулись, чувствуя, что их замок наконец обрёл то, чего ему не хватало все эти годы — жизнь.

~~~~~

А Виктория, Артур и Джек прибыли через телепорт обратно во дворец Тёмного королевства. Но как только они вышли в коридор, их встретила тревожная суета. Придворные носились по коридорам с обеспокоенными лицами, слуги перешёптывались, а в воздухе витало напряжение.

— Что-то не так, — тихо сказала Виктория.

Они остановили одного из слуг, и тот, запыхавшись, сообщил:

— Король и королева... они не проснулись сегодня утром! Вчера легли спать как обычно, а сегодня... не встают!

Артур побледнел. Не говоря ни слова, он бросился бежать вверх по лестнице, в покои родителей. Виктория и Джек последовали за ним.

Когда они вбежали в спальню, их взору предстала тяжёлая картина. Брайн и Элизабет лежали неподвижно, взявшись за руки, их лица были спокойны, будто они просто спали. Но они не просыпались.

— Что случилось? — выдохнул Артур, подходя ближе. — Папа и мама ведь живы, да?

— Да, они живы, — ответил Алекс, который уже был в комнате с самого утра. — Все их показатели в норме. Они просто спят. Но разбудить их невозможно.

Ольга стояла рядом, и её руки светились мягким золотым светом. Она пыталась применить магию исцеления, но безуспешно.

— Я не могу их разбудить, — сказала она с сожалением. — Это не обычный сон. Похоже, на них наложили сильное заклинание.

Алекс подошёл к статуэтке, которая стояла на тумбочке, и взял её в руки.

— Надо было сразу проверить её, — сказал он с горечью в голосе. — Я знал, что в этом подарке что-то не так. И почему я не проверил её сразу?

Артур подошёл к кровати и взял руку отца в свою. Затем — руку матери. Они были тёплыми, но безжизненными.

— Я не допущу, чтобы они ушли, — прошептал он, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я найду способ их разбудить.

Виктория стояла рядом, глядя на него с болью в сердце. Она хотела поддержать его, но не находила слов.

Вдруг Ольга, которая всё это время молчала, подняла голову.

— Кажется, я знаю, что может разбудить их, — сказала она. — Живая вода. В древности она была в Светлом королевстве, и говорят, она могла исцелить даже смертельные раны. Но сейчас её почти нигде нет. Все источники пересохли, и люди забыли о ней.

Артур выпрямился. В его глазах загорелась решимость.

— Если она правда поможет, я найду её. Во что бы то ни стало.

— Но сейчас её нигде нет, — предупредила Ольга. — А если где-то и осталась, то люди об этом не знают. Искать её вслепую — всё равно что искать иголку в стоге сена.

— Я всё равно отправлюсь в Светлое королевство, — твёрдо сказал Артур. — И без неё не вернусь.

В этот момент Алекс подошёл к нему с письмом в руках.

— Постой, Артур. Тебе как раз пришло письмо из Светлого королевства. — Он протянул ему конверт. — Тебя, принца нашего королевства, хотят видеть у них. Предполагаю, местный король хочет познакомить тебя со своей дочерью.

Артур взял письмо и пробежал его глазами, затем тяжело вздохнул.

— Только не это, — сказал он. — Что, получается, даже в других королевствах мне не уйти от внимания девушек?

— Не удивляйся так, — улыбнулся Алекс. — Ты принц, хорош собой, да и наше королевство сейчас на пике популярности. Не мудрено, что многие правители хотят сблизиться с нами и выдать свою дочь замуж. Я бы посоветовал тебе присмотреться. Между нашими королевствами могло бы наладиться хорошее сотрудничество.

— Я сам буду решать, на ком мне жениться, — ответил Артур, пряча письмо в карман. — Это моя жизнь.

— Как знаешь, — спокойно сказал Алекс. — Выбор за тобой. В любом случае отправляйся прямо сейчас. Мы подготовим карету к отбытию в Светлое королевство.

Артур кивнул.

— Спасибо, — тихо сказал он. — Я пойду возьму кое-какие вещи и приду.

Перед тем как выйти, он ещё раз взглянул на родителей. Их лица были спокойны, но он знал: они ждут, когда он их разбудит. Он взял руку матери и поцеловал её.

— Я вернусь, — прошептал он. — Я обещаю.

Он вышел из комнаты и направился в свои покои. Но по пути его нагнали Виктория и Джек.

— Я еду один, — сказал Артур, не оборачиваясь. — Это мой долг. Я должен разбудить своих родителей.

— Но мы можем помочь! — возразила Виктория. — Один ты будешь долго искать!

— Я всё сказал, — ответил Артур, останавливаясь. — Не идите за мной. Это моё испытание.

Он ушёл, оставляя их стоять в коридоре. Виктория и Джек лишь смотрели ему вслед.

Но Артур не пошёл в свою комнату. Он свернул в другой коридор, ведущий к старой башне. Сердце колотилось, но он знал: это был шанс, который он не мог упустить.

Он подошёл к стене, которая казалась обычной, и достал из кармана кольцо мамы его отца. То самое, которое он так и не вернул на тумбочку. Он поднёс его к стене, и та бесшумно отворилась, открывая проход в секретную комнату.

Внутри было темно, но он знал, где находится доспех. Он подошёл к постаменту и остановился, глядя на него.

Доспех был таким же, каким он запомнил его: тёмным, с алыми прожилками, которые мягко пульсировали, словно жили своей жизнью. Он казался живым, дышащим, и от него исходила едва заметная вибрация — будто он ждал своего часа.

Артур провёл рукой по гладкой поверхности, и в памяти всплыло далёкое, тёплое воспоминание.

***

Ему было лет семь. Отец сидел на корточках рядом с ним и показывал ему панель управления на левом предплечье.

— Смотри, сын, — говорил он, указывая на мерцающие иконки. — Это щиты. Нажимаешь сюда — и они выдвигаются. А это — лазерные мечи. Только не трогай их, пока не вырастешь. Они опасны! А вот здесь — маскировка. Если нажать на этот значок, доспех станет невидимым для посторонних глаз.

Маленький Артур смотрел на отца с восхищением.

— Папа, а когда я вырасту, ты меня научишь пользоваться им?

— Обязательно, — ответил Брайн, поглаживая его по голове. — Когда придёт время, я покажу тебе всё. Но запомни: эта броня — не игрушка. Она даёт силу, но и требует ответственности. Ты должен быть готов к этому.

— Я буду готов, — твёрдо сказал Артур, сжимая кулачки.

***

Он моргнул, возвращаясь в настоящее. Воспоминание было таким ярким, что он почти слышал голос отца.

— Теперь моё время пришло, — прошептал он, снимая доспех с постамента. — И я готов.

Он надел доспех. В тот же миг по телу пробежала приятная вибрация, а алые прожилки засветились ярче. Он чувствовал, как сила наполняет его, как уверенность приходит к нему. С этим доспехом он был не просто принцем — он был воином.

Он поднёс руку к левому предплечью и нажал на иконку маскировки, как учил отец. Доспех стал невидимым, сливаясь с одеждой, так что никто не заподозрил бы, что он теперь носит его.

— Ничего, — сказал он, выходя из тайной комнаты. — Я возьму его только на время. Он поможет мне найти живую воду.

Стена за ним сомкнулась, скрывая проход. А кольцо матери он сунул обратно в карман — он знал, что должен будет вернуть его, когда вернётся.

Он сел в карету, и лошади тронулись. Смотря в окно на удаляющийся дворец, Артур чувствовал, как страх уходит, уступая место решимости.

— Я найду живую воду, — прошептал он. — И я вернусь.

А Виктория и Джек остались стоять у входа, глядя, как карета с Артуром скрывается за горизонтом.

— Справится ли он? — тихо спросил Джек.

— Он должен, — ответила Виктория. — Иначе он бы не был собой.

Она сжала руку Джека и почувствовала, как он сжал её в ответ.

— Я верю в него, — добавила она.

И они стояли так, пока карета не исчезла из виду, оставляя лишь надежду на то, что Артур вернётся.

---

Вдруг Алекс подошёл к Виктории и Джеку, которые всё ещё стояли у входа и смотрели вдаль, где скрылась карета Артура. Лицо его было серьёзным.

— Теперь за стенами стало ещё опаснее, — сказал он. — На одну из наших деревень неподалёку напали какие-то новые теневые монстры. У них красные глаза. Некоторые в образе больших волков, некоторые — огромных медведей, а есть и такие, которых я даже не могу описать. Они ужасны на вид.

— Красные глаза? — переспросила Виктория. — Но монстры Габриэля имеют фиолетовые глаза. Значит, это кто-то другой.

— Именно, — кивнул Алекс. — Это новая угроза. И она распространяется быстро.

В этот момент подошли Ронон и Сесиль. Ронон был мрачен, его рука сжимала копьё.

— Да уж, что в мире творится, — сказал он, глядя в сторону деревни. — Я слышал, что во многих странах прошла эта сильная буря. И после неё стали появляться эти странные монстры. — Он перевёл взгляд на Алекса. — Я собираюсь отправиться в эту деревушку на защиту.

— Дорогой, ты уже не такой ловкий, как раньше, — мягко возразила Сесиль. — Не езди. У нас полно других защитников.

— Нет, — твёрдо ответил Ронон. — Я лучше поеду. Мне надо развеяться. А то в последнее время у нас всё больше плохих новостей... Да и я не могу просто сидеть сложа руки, когда люди в опасности.

— Пап, я поеду с тобой, — сказала Виктория, делая шаг вперёд.

— Нет, ты останешься дома, — ответил Ронон. — Лучше посиди с мамой.

— Да, Виктория, оставайся здесь, — поддержала Сесиль. — Эти монстры могут быть очень опасны.

— Ну уж нет! — возразила Виктория, уперев руки в боки. — К тому же я присмотрю за папой! Ведь в последнем поединке я уже была сильнее его.

— Это была случайность! — возмутился Ронон. — Я поддался тебе. Специально!

— Конечно, папа, — усмехнулась Виктория, но в глазах плясали смешинки. — Я верю тебе.

Ронон вздохнул, но в глазах уже мелькнула улыбка.

— Эх, ну ладно. Ты можешь поехать со мной, — сдался он.

— Ура! — воскликнула Виктория и обняла отца. — Ты лучший!

— Я-я тогда тоже поеду с вами, — вдруг сказал Джек, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Ронон скептически посмотрел на него.

— Ты будешь только мешаться, — сказал он, но потом заметил, как крепко Джек и Виктория держатся за руки, и смягчился. — Ладно. Езжай. Но если что — держись рядом с Викторией и не лезь вперёд.

— Спасибо, — облегчённо выдохнул Джек.

В этот момент к ним подошёл Шон. Он был в лёгкой броне и с мечом на поясе.

— Всем привет, — сказал он. — Я тоже еду с вами. Моя помощь вам пригодится. Я слышал о монстрах, и я не могу оставаться в стороне.

— Отлично, — кивнул Ронон. — Вместе мы справимся быстрее.

Они сели в повозку. Алекс и Сесиль остались у входа, провожая их взглядом.

— Не волнуйся, дорогая, — сказал Ронон Сесиль, помахав рукой. — Я за ними присмотрю.

— Удачи вам! — крикнула Сесиль. — Берегите себя!

— И возвращайтесь скорее! — добавил Алекс.

Повозка тронулась, увозя их в сторону деревни. Все сидели молча, каждый думал о своём. Ронон и Шон сидели с одной стороны, а Виктория и Джек — напротив.

Джек старался не подавать виду, но было видно, что он волнуется. Он то поправлял очки, то теребил край рубашки, то смотрел на свои руки.

— Ты как? — тихо спросила Виктория, касаясь его плеча.

— Н-нормально, — ответил он, стараясь улыбнуться. — Просто... я никогда не сталкивался с монстрами. Только видел их в книжках.

— Не волнуйся, — сказала Виктория. — Я рядом. И папа тоже. Мы не дадим тебя в обиду.

— И я, — добавил Шон, улыбнувшись. — Теперь мы одна команда.

Джек благодарно посмотрел на них и чуть расслабился.

А Ронон смотрел вперёд, на дорогу, ведущую в деревню, и сжимал копьё. Он знал: впереди их ждёт опасность. Но он также знал, что рядом с ним — его дочь, её парень и верный Шон. И это давало ему силы.

~~~~~

А Дарен начал приходить в сознание. В глазах всё ещё кружилось, и он не мог чётко видеть, но чувствовал, что его кто-то несёт на руках. Он попытался пошевелиться, но тело было тяжёлым, будто налитым свинцом.

Когда зрение наконец прояснилось, он с удивлением понял, что его несёт... Филия. Она держала его так легко, будто он весил не больше пушинки. Дарен огляделся: рядом шли Гримбор, жующий что-то на ходу, и Эрисса, которая время от времени бросала на него обеспокоенные взгляды.

Он ещё раз посмотрел на Филию, пытаясь убедиться, что это не галлюцинация. Но она действительно несла его, и лицо её было спокойным, почти безразличным.

Вдруг она опустила взгляд и встретилась с ним глазами. Дарен от неожиданности вскрикнул, дёрнувшись, и Филия, вздохнув, разжала руки. Он с грохотом рухнул на землю лицом вниз.

— О, проснулся, — сказала Филия, отряхивая руки.

— Добрый вечер, как говорится, — сказал Гримбор, жуя мясо и глядя на Дарена сверху вниз. — Будешь?

Эрисса лишь мягко улыбнулась, но ничего не сказала.

Дарен с трудом поднялся, отряхивая одежду. Лицо его было красным от смущения.

— Ч-что тут происходит? — спросил он. — Почему эта девушка несла меня? Я знаю, что я довольно тяжёлый!

— Просто я не человек, — тихо ответила Филия, и в голосе слышалась грусть.

— Что? — Дарен вытащил меч и направил его на Филию. — Неужели ты... монстр, принявший человеческий облик?!

Эрисса мгновенно встала между ними, её руки были подняты в примиряющем жесте.

— Успокойся! — сказала она твёрдо. — И хватит во всём видеть опасность! Просто эта девушка... робот. Но это не значит, что она опасна для окружающих. У неё есть чувства и эмоции, есть свои стремления и мечты. Она нам всё рассказала, пока мы шли и несли тебя. — Она перевела дыхание. — Понимаешь? Она нам не враг.

Дарен посмотрел на Филию, затем на Эриссу, затем снова на Филию. Он медленно опустил меч и убрал его в ножны.

— Ты правда робот? — спросил он с любопытством. — Я бы ни за что не сказал, что ты не человек.

— Правда, — ответила Филия, и в голосе послышалась лёгкая улыбка. — Если точнее, я андроид. Я ещё не знаю, на что способна, потому что всё это время жила как обычный человек. И лишь недавно узнала, кто я на самом деле.

Дарен задумчиво посмотрел на неё.

— Вот оно как, — сказал он. — А ты довольно сильная. Ты могла бы нам пригодиться.

Филия слегка смутилась, опустив глаза.

— Я... я не уверена, что смогу помочь. Я ведь не умею сражаться, как вы.

— Это неважно, — сказал Дарен. — Ты уже помогла нам, просто неся меня. А это требует немалой силы.

— Ну а куда мы теперь путь держим? — спросил Дарен, поворачиваясь к остальным.

Все пожали плечами. Они не знали, куда идти и что делать дальше.

— Хм, — задумался Дарен. — Мы как-то должны остановить конец света... И одолеть ту ведьму в красном... Что же нам делать?

— А давайте пока отдохнём в той хижине, — предложил Гримбор, указывая на небольшую постройку вдалеке. — Я уже устал, и ноги отваливаются. К тому же нам всем нужен отдых после такого дня.

Эрисса кивнула, и все согласились.

Они направились к хижине. Та была старой, но выглядела надёжной. Внутри было сухо, и даже сохранился небольшой запас дров.

Пока Эрисса зажигала огонь в очаге, Гримбор уже доставал припасы. Дарен сидел у стены, чувствуя себя немного неловко после того, как его несла Филия.

— Спасибо, что попыталась меня поймать, — сказал он, обращаясь к ней, и в голосе появилась лёгкая улыбка.

— Но ты всё равно упал, — ответила Филия, и в глазах мелькнула искорка.

— Ну, в следующий раз я постараюсь не кричать так, — пошутил Дарен, и в хижине раздался тихий смех.

Огонь в очаге разгорелся, и тепло начало разливаться по комнате. Все сидели вокруг огня, чувствуя, как усталость понемногу отступает.

— Мы справимся, — сказала Эрисса, глядя на пламя. — Вместе мы сможем остановить эту ведьму.

— Да, — согласился Гримбор. — Даже если мир рушится, мы не сдадимся.

Филия смотрела на них, и в душе что-то теплело. Она не знала, что ждёт её впереди, но знала, что теперь она не одна.

~~~~~

Так как в столице Филию не смогли найти, Алекс решил отправиться на поиски за пределы королевства. Он надеялся найти хоть какие-то зацепки — следы, слухи, обрывки информации, которые могли бы указать, куда ушла его приёмная дочь.

— Нельзя рассчитывать только на Артура и живую воду, — сказал он Лейле. — Возможно, есть ещё что-то, чем можно разбудить Брайна и Элизабет. Или хотя бы узнать, где Филия.

Лейла, конечно же, отправилась с ним без возражений. Она не могла оставаться во дворце, когда её дочь где-то там, одна и напуганная. Алекс сел на электромотоцикл, Лейла устроилась сзади, крепко обхватив его за талию, и они двинулись в путь.

За главную во дворце они оставили Ольгу. Она была придворным магом и могла решать вопросы граждан и помочь им в случае чего.

— Мы вернёмся, — сказал Алекс на прощание. — И привезём Филию.

— Я верю в вас, — ответила Ольга. — Берегите себя.

Они ехали долго. Леса сменялись полями, поля — холмами, холмы — реками, которые приходилось переезжать по старым мостам. Время от времени они останавливались, чтобы перекусить и осмотреть окрестности. Алекс доставал фотографию Филии и показывал её прохожим, но никто не видел девушку, похожую на неё.

— Она не человек, — объяснял он. — Она выглядит как обычная девушка, но у неё есть одна особенность... — он замолкал, не зная, как объяснить.

— Она особенная, — добавляла Лейла, и в голосе слышалась боль.

Каждый раз, когда кто-то пожимал плечами, она опускала голову, и Алекс чувствовал, как её руки сжимаются на его талии.

— Мы найдём её, — говорил он, сжимая её ладонь. — Я обещал.

Уже близился вечер. Небо стало тёмным, и звёзды начали проступать сквозь тучи. Алекс уже подумывал о том, чтобы найти место для ночлега, как вдруг земля под ними содрогнулась.

Гулкий толчок прокатился по земле, и перед ними разверзлась огромная трещина. Земля раскалывалась, разбрасывая камни и обломки, а впереди, на дороге, появился глубокий разрыв, который с каждой секундой становился всё шире.

— Держись! — крикнул Алекс, резко поворачивая руль.

Мотоцикл взвизгнул, поднимая облако пыли. Алекс лавировал между падающими деревьями и трещинами, его руки двигались с точностью машины. Он ускорялся, замедлялся, поворачивал, и каждый раз, когда казалось, что они вот-вот упадут, он находил новый путь.

Лейла крепко сжала его талию, чувствуя, как ветер свистит в ушах, как земля уходит из-под ног, как мир рушится вокруг.

— Алекс! — крикнула она, когда впереди появилась ещё одна трещина, шире предыдущей.

— Я вижу! — ответил он, нажимая на газ.

Мотоцикл прыгнул вперёд, перелетая через разрыв. На мгновение они повисли в воздухе, а затем приземлились на другой стороне, но удержать равновесие не удалось. Перед ними земля обрушилась, и они покатились вниз, в тёмную пропасть.

Лейла могла бы взлететь, спастись с помощью магии, но она не бросила Алекса. Она пыталась приподнять его, удерживая в воздухе, но он был слишком тяжёлым.

— Отпусти меня! — крикнул он. — Спасай себя!

— Ни за что! — ответила она, не ослабляя хватки.

И они упали в темноту, и мир вокруг них исчез...

---

Алекс очнулся не сразу. Голова гудела, и всё тело ныло. Он чувствовал, что лежит на чём-то твёрдом, но не мог понять, где находится. Когда зрение прояснилось, он обнаружил, что Лейла лежит на нём — её лицо было бледным, но она дышала. Он слегка успокоился.

— Лейла... — позвал он, касаясь её лица. — Просыпайся...

Она пошевелилась, открыла глаза и посмотрела на него с облегчением.

— Ты жив... — прошептала она, обнимая его.

— Жив, — ответил он, поглаживая её по голове. — Мы живы.

Они поднялись и огляделись. Вокруг было очень темно. Глаза не могли привыкнуть к мраку, и было невозможно различить даже очертания стен. Лейла подняла руку, и из ладони вырвался летающий огонёк света. Он мягко освещал окружение в небольшом радиусе, и они смогли увидеть, где находятся.

Это было древнее подземелье. Высокие сводчатые потолки, стены из гладкого тёмного камня, который не походил на обычную кладку. На стенах виднелись странные символы, похожие на руны, но выполненные с такой точностью, будто их вырезали не вручную, а машинным способом. Пол был покрыт тонким слоем пыли, а в воздухе пахло металлом и озоном.

— Ого, — прошептала Лейла, оглядываясь. — Ничего себе... Это же какое-то древнее подземелье! Посмотри на эти стены, на эти символы...

Алекс подошёл к стене и провёл по ней рукой. Пальцы скользнули по гладкой поверхности, и он почувствовал знакомую текстуру.

— Хм... — задумчиво сказал он. — Оно почему-то напоминает место, где я раньше жил. В мире будущего, откуда я родом. Те же материалы, та же планировка.

— Тогда, может быть, здесь мы найдём что-то про Филию? — спросила Лейла с надеждой в голосе.

— Возможно, — ответил Алекс, но в голосе слышалась настороженность. — Но это место... оно слишком хорошо сохранилось. Будто его кто-то охраняет.

В этот момент по коридору разнёсся резкий, пронзительный звук — сигнализация. И из темноты начали появляться фигуры: роботы разных форм и размеров. Одни двигались по полу, другие парили в воздухе, а третьи ползли по стенам, как механические пауки.

— Лейла... — сказал Алекс, вставая в боевую стойку. — Держись рядом.

— Я с тобой, — ответила она, и в руках уже загорелась магия.

Роботы окружили их, их глаза горели синим светом, и в воздухе чувствовалось напряжение. Начинался бой, которого они не ожидали, но который мог привести их к разгадке тайны Филии...

Глава 3

Артур уже переехал озеро, разделяющее два королевства, по большому красивому мосту. Впервые в жизни он покидал пределы родного Тёмного королевства, и ему было очень интересно поглядеть, как тут всё устроено. Город за мостом был светлым, воздушным, с белыми домами и золотыми куполами. Но было бы ещё красивее, подумал он, если бы погода была хорошей, а не пасмурной. Видимо, и здесь прошла та самая буря: некоторые здания выглядели потрёпанными, а люди — напуганными.

И тут он увидел знакомую фигуру с ушками и хвостом. Мира. Она шла по обочине дороги и, судя по виду, была уставшей после очередного задания. Артур сразу же узнал её.

— Остановите карету! — приказал он кучеру.

Карета замерла, и Артур высунулся в окно.

— Мира! — крикнул он. — Садись, подвезу!

Она подняла голову, и на её лице появилась широкая улыбка.

— Артур! Давно не виделись! — Она подбежала к карете и легко запрыгнула внутрь.

— Ты как здесь? — спросил он, когда карета снова тронулась.

— Работаю, как всегда, — ответила Мира, отряхивая одежду. — Провожала группу купцов в соседний город. Как раз освободилась и собиралась отдохнуть. А ты? Что ты здесь делаешь?

Артур вздохнул и рассказал ей всё: о случившемся с родителями, о поисках живой воды.

— А ещё, — добавил он с неловкостью, — меня пригласили, чтобы познакомить с дочерью здешнего короля.

Мира не выдержала и рассмеялась.

— Эй, не смейся, — возмутился Артур. — Мне вообще-то и так нелегко!

— Ладно-ладно, — сказала Мира, вытирая слёзы. — Просто... это так на тебя похоже. Вечно влипаешь в такие истории.

Они подъехали ко дворцу Светлого королевства. Он был ещё красивее, чем казался издалека: белый мрамор, изящные колонны, золотые узоры на воротах. Но встречать их никто не спешил.

— Я с тобой, — сказала Мира, когда они вышли из кареты.

Артур не стал возражать. Вдвоём было спокойнее.

Они вошли в тронный зал. Он был просторным, светлым, с высокими окнами, через которые пробивались серые лучи. На троне сидел король — статный мужчина с благородной осанкой и проницательным взглядом.

— А, так вы уже прибыли, принц Артур, — сказал он, поднимаясь и направляясь к ним. — Прошу прощения, что не встретили вас должным образом. Слуги, видимо, замешкались.

— Ничего страшного, — ответил Артур. — Благодарю за приглашение.

Король заметил Миру и вежливо поклонился.

— А это моя подруга, Мира, — представил её Артур. — Она проводник. Сопровождала меня в дороге.

Король пожал ей руку, и Мира слегка удивилась такому жесту — не каждый правитель удостаивал простого проводника своим вниманием.

— О, я забыл представиться, — сказал король. — Меня зовут Люмен. Добро пожаловать в моё скромное королевство.

Он повернулся к боковой двери, и оттуда вышла девушка. Она была красивой — с тёмными короткими волосами, голубыми глазами и лёгкой, почти воздушной походкой. На её лице сияла такая искренняя радость, что Артур почувствовал себя неловко.

— А это моя дочь Элла, — сказал король. — Подойди, доченька, не стесняйся.

Элла подошла к Артуру, чуть склонив голову, и тихо, почти робко, произнесла:

— Приятно познакомиться...

Но потом она резко выпалила:

— Пожалуйста, женитесь на мне!

Артур опешил и попятился.

— М-мне тоже приятно... — начал он, чувствуя, как щёки заливаются краской. — Но мы с вами совсем не знакомы... Это очень неожиданно... Мне надо подумать.

— Понимаете, принц Артур, — вмешался король, и в голосе послышались извиняющиеся нотки. — Как только моя дочь увидела вашу фотографию, она стала без ума от вас. Я ничего не мог с этим поделать. И, признаюсь, я знаю о ваших проблемах. Если Элла будет довольна три дня и вы никуда не сбежите, я познакомлю вас со старцем, который может рассказать про источник живой воды. Обещать не могу, что источник всё ещё существует, но это может стать зацепкой.

Элла, не дожидаясь ответа, подошла ближе и обняла Артура так крепко, что он почувствовал себя неуютно.

— Ну, раз так, — протянул он, пытаясь вежливо освободиться, — я постараюсь, чтобы ваша дочь была счастлива...

Элла чмокнула его в щёку, и Артур снова покраснел.

— Рад это слышать! — сказал Люмен с довольной улыбкой. — Чувствуйте себя как дома. Элла вам всё покажет и расскажет.

— Ура! — воскликнула Элла, хватая Артура за руку. — Не волнуйтесь, принц Артур. Я позабочусь, чтобы вы чувствовали себя здесь уютно. Я так долго ждала этого момента, вы просто не представляете!

Она потащила его на экскурсию по дворцу, а Мира пошла следом, с трудом сдерживая смех.

— Эй, Мира, — прошептал Артур, когда Элла отвернулась, — ты могла бы и помочь!

— А что я могу сделать? — ответила Мира, ухмыляясь. — Ты сам согласился. Три дня с принцессой. Это даже забавно.

— Очень смешно, — буркнул Артур, чувствуя, как Элла тянет его вперёд.

— Не переживай, — шепнула Мира. — Я присмотрю, чтобы она тебя не съела.

Артур обречённо вздохнул, но в глубине души он понимал: это был его шанс. Если он выдержит эти три дня, то сможет узнать, где находится живая вода. И тогда он спасёт своих родителей.

~~~~~

А тем временем Виктория, Джек, Ронон и Шон подъезжали к деревне, на которую напали монстры. Ещё издалека было видно, что здесь неспокойно: над крышами поднимался дым, а в воздухе чувствовался запах гари.

Они сошли с повозок и дальше направились пешком, чтобы не привлекать лишнего внимания. Ронон шёл впереди, его рука сжимала копьё, а взгляд был острым и внимательным. За ним следовали Виктория и Шон, которые о чём-то оживлённо разговаривали.

— Слышал, вчера в соседней деревне тоже были монстры, — говорил Шон. — Говорят, они увели несколько голов скота.

— У нас в столице тоже были случаи, — ответила Виктория. — Но там быстро справились.

— Да уж, а вот у нас тут пару дней назад один мужик решил, что его корова — это оборотень, — Шон усмехнулся, покачивая головой. — Ночью он услышал шум в хлеву, выбежал с вилами и... наткнулся на собственную же корову. Она просто жевала сено, но он с перепугу начал кричать: «Сдавайся, оборотень!» А корова так на него посмотрела с недоумением, будто хотела сказать: «Я тут вообще-то ужинаю».

Виктория засмеялась, и её смех разнёсся по дороге.

— Бедный мужик! А что было дальше?

— А дальше его жена вышла, дала ему подзатыльник и сказала: «Это наша корова, дурак! Иди спать». С тех пор он больше не выбегает ночью с вилами, — закончил Шон, ухмыляясь.

— Ой, не могу, — Виктория покачала головой, вытирая слёзы. — Вот это я понимаю, деревенская жизнь!

Джек шёл позади всех, и ему становилось всё более не по себе. Он смотрел, как Виктория смеётся над шутками Шона, как они идут рядом, как легко им друг с другом. А он тащился сзади, чувствуя себя лишним.

Он ускорил шаг, догнал их и, пытаясь вписаться в разговор, выдал:

— А вы слышали анекдот про дворфа, который попал в ловушку?

Шон и Виктория повернулись к нему.

— Нет, — сказала Виктория. — Какой?

— Ну... там, где он так и не выбрался, потому что не мог найти выход... из собственного же дома.

На мгновение повисла неловкая тишина. Шон вежливо улыбнулся, а Виктория сделала вид, что не расслышала.

— Эм... забавно, — сказала она, и Джек почувствовал себя ещё хуже.

И вот они прибыли в деревню. То, что они увидели, было печальным: несколько домов разрушены, заборы повалены, а жители с тревогой смотрели на въезжающих. Раненые сидели у колодца, кто-то перевязывал раны, кто-то просто молча смотрел в одну точку.

— Надо помочь, — сказал Джек и, не дожидаясь ответа, направился к раненым.

Он опустился на колени рядом с мужчиной, у которого была глубокая царапина на руке, и начал шептать заклинание. Ладони засветились тёплым светом, и рана начала медленно затягиваться.

Виктория с удивлением смотрела на него.

— Ты умеешь лечить? — спросила она.

— Да, — ответил Джек, не отрываясь от работы. — Магия исцеления первого уровня. Она не сильная, но небольшие раны и ссадины могу залечить.

— Это полезно, — тихо сказала она, и в голосе послышалось уважение.

Но вдруг она заметила, что из-за угла дома к Джеку подкрадывается теневое существо — огромный волк с красными глазами. Он пригнулся, готовясь к прыжку.

— Джек! — крикнула Виктория, бросаясь вперёд.

Её магическое копьё вспыхнуло золотым светом, и она пронзила волка насквозь в тот момент, когда он уже собрался атаковать. Тварь замерла, издала хриплый звук и рассыпалась в чёрную пыль.

Джек обернулся, побледнев, и посмотрел на неё с благодарностью.

— Спасибо... — выдохнул он. — Я даже не заметил его.

— Будь осторожнее, — сказала Виктория, убирая копьё. — И лучше смотри по сторонам.

Она улыбнулась ему, и он почувствовал себя чуть спокойнее.

Ронон и Шон тем временем нашли ещё нескольких волков и быстро обезвредили их. Вскоре в деревне воцарилась тишина.

Староста, пожилой мужчина с седой бородой, подошёл к ним и низко поклонился.

— Спасибо вам, герои, — сказал он. — Если бы не вы, мы бы не справились. Но боюсь, что эти твари вернутся. Они не успокоятся, пока здесь кто-то жив.

Ронон положил руку ему на плечо.

— Не волнуйтесь. Мы займёмся обороной. И мы не уйдём, пока не убедимся, что деревня в безопасности.

Староста улыбнулся и указал на небольшой домик на краю деревни.

— Там можете переночевать. Он свободен и, надеюсь, уцелел. Располагайтесь и чувствуйте себя как дома.

И они направились к домику. Джек шёл рядом с Викторией, чувствуя, как сердце всё ещё бьётся быстрее обычного. Но теперь он знал: она не даст ему упасть.

~~~~~

А во дворце Светлого королевства уже подступал вечер. Элла успела показать Артуру и Мире весь дворец, познакомила их со слугами, показала библиотеку, сады и даже кухню, где повар угостил их свежей выпечкой. Артур старался вежливо улыбаться, но в душе мечтал только об одном — чтобы этот день наконец закончился.

Затем Элла повела их в семейное крыло дворца, где познакомила со своей матерью, королевой Ириной. Та была красивой женщиной с добрыми глазами, и в ней чувствовалась та же лёгкость и искренность, что и в дочери.

— Мама, это Артур! — радостно объявила Элла. — Мой суженый!

Королева Ирина тихонько засмеялась, прикрывая рот рукой.

— Очень приятно познакомиться, принц Артур, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Моя дочь уже неделю не говорит ни о ком, кроме вас.

— Мне тоже очень приятно, ваше величество, — ответил Артур, чувствуя, как щёки начинают гореть.

Мира, стоявшая чуть поодаль, с трудом сдерживала смех. Она явно наслаждалась этим зрелищем.

Наконец, когда стемнело, Артур решил, что пора заканчивать этот бесконечный день.

— Наверное, нам уже стоит отдохнуть, — сказал он, стараясь звучать непринуждённо. — Дорога была долгой, и я очень устал.

— Конечно! — воскликнула Элла. — Пойдёмте, я покажу вам ваши комнаты.

Она повела их по длинному коридору. Первой показала комнату Мире — просторную, с большим окном, выходящим в сад, и кроватью под балдахином. Мира была удивлена таким гостеприимством.

— Здесь так красиво, — сказала она, оглядываясь. — Спасибо.

— Рада, что тебе нравится! — улыбнулась Элла.

Артур выдохнул с облегчением. Наконец-то этот день подходит к концу. Скоро он ляжет спать один, и никто не будет его беспокоить.

Они с Эллой подошли к следующей двери.

— О, спасибо, что показала мне дворец, Элла, — сказал он, поворачиваясь к ней с улыбкой. — Было очень интересно. Ну, спокойной тебе ночи!

И он резко вошёл в комнату, уже предвкушая тишину и покой.

Но когда он огляделся, улыбка угасла.

Комната была не для гостей. Она была явно женской: нежные обои, мягкие игрушки, платья на вешалках, зеркало с резной рамой.

— Ой... — протянул он, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Извини, я думал, это моя комната... Это твоя, да?

— Да, это моя, — весело сказала Элла, заходя следом. — Ты так быстро забежал, что я не успела сказать.

— Ну, тогда мне, наверное, надо идти в свою... — начал он и направился к выходу.

Но Элла уже закрыла дверь и, достав ключ из кармана, быстро спрятала его за пояс.

— Э-э... Элла, зачем ты закрыла дверь? — спросил он, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Чтобы ты не сбежал, конечно, — сказала она с загадочной улыбкой. — Мы ведь скоро поженимся. Так что можем уже спать вместе.

— Эй! Я не говорил, что согласен жениться на тебе! — возразил Артур. — Я просто обещал побыть с тобой три дня!

Улыбка Эллы померкла. На глазах начали появляться слёзы.

Артур замер. Он вспомнил, что если Элла будет недовольна, король Люмен вряд ли выполнит своё обещание. А значит, он не узнает про источник живой воды.

— Ладно, — сказал он, подходя к ней и мягко поглаживая по голове. — Извини. Я не хотел тебя обидеть.

Элла мгновенно просияла и обняла его.

— Но... — осторожно добавил Артур, — до свадьбы нам спать в одной постели никак нельзя. Что скажут твои родители?

«Если они узнают, — подумал он про себя, — я точно труп...»

— Не волнуйся, — сказала Элла, потушив свет и ложась на кровать. — Мы просто будем спать рядом. Ничего такого не будет, обещаю. Я знаю, что до свадьбы нельзя. — Она похлопала по месту рядом с собой. — Иди сюда.

Артур сглотнул.

— Нет, так всё равно нельзя! — сказал он. — Тогда я посплю... на полу!

— Я тебя не съем, обещаю! — сказала она, вставая и направляясь к нему.

Артур отскочил и бросился к окну, но там, как назло, были решётки — видимо, родители беспокоились о безопасности своей дочери.

Он выглянул в окно и увидел на соседнем балконе Миру, которая с любопытством наблюдала за происходящим.

— Эй, Мира! — прошептал он. — Спаси меня! Мне нужна твоя помощь!

— Ну нет, — с хитринкой ответила Мира, скрестив руки на груди. — Ты сам на это подписался. Так что и разбирайся сам.

— Предательница! — мысленно выругался Артур.

Но Элла уже была рядом. Он увернулся от неё и, заметив высокий шкаф, быстро вскарабкался на него, думая, что она туда не доберётся.

— Эй, ты что, боишься меня? — спросила Элла, глядя на него снизу вверх. — Я же сказала, что ничего плохого не сделаю. Слезай! Мы просто поспим в обнимку. Ты разве не хочешь? Я думала, все парни о таком мечтают.

— Мне, пожалуй, и тут неплохо! — ответил Артур, но в этот момент шкаф под ним предательски скрипнул и начал заваливаться.

Артур рухнул вниз, больно ударившись головой. Элла тут же подбежала к нему, помогла подняться и приложила к его шишке что-то холодное.

— Спасибо, — тихо сказал он, чувствуя себя глупо.

За стенкой послышался тихий смех Миры.

Артур вздохнул и понял, что сопротивляться бесполезно. Элла уложила его рядом с собой, накрыла одеялом и обняла.

— Спокойной ночи, — сказала она тихо. — Ну как, тебе хорошо?

— Лучше не бывает, — ответил Артур, думая про себя: «Через что мне приходится проходить, чтобы спасти родителей».

Элла улыбнулась и вскоре начала тихо посапывать. Артур взглянул на неё и вдруг заметил, что она очень даже ничего... когда спит.

Он тоже закрыл глаза и вскоре провалился в сон.

А за стенкой Мира всё ещё тихо хихикала, представляя, чем они там таким занимались, раз даже шкафы у них падают.

~~~~~

А в замке Тёмного Лорда утро началось приятно и спокойно. Жители деревни хорошо провели ночь — впервые за долгое время они спали без страха. Все дружно позавтракали, и сейчас каждый занимался своими делами: кто-то чинил одежду, кто-то помогал на кухне, а дети уже успели найти общий язык с Катериной и бегали за ней по коридорам, весело смеясь.

Самое главное — все здесь чувствовали себя в безопасности.

Ариана и Кира решили не терять времени даром и вышли во двор, чтобы потренироваться. Они отрабатывали удары и защитные приёмы, готовясь к возможной новой атаке монстров. Габриэль, наблюдавший за ними из окна, лишь покачал головой и усмехнулся.

— Не стоит так переживать, — сказал он, выходя к ним. — Мои теневые монстры сильны. Они не позволят никому проникнуть на территорию замка так просто.

— Мы знаем, — ответила Кира, отряхивая руки. — Но лучше быть готовыми ко всему.

— Мы просто хотим быть полезными, — добавила Ариана, убирая кинжалы. — В конце концов, мы тоже часть этого убежища.

Габриэль одобрительно кивнул и уже хотел что-то ответить, как вдруг почувствовал постороннее присутствие. Он резко ринулся в тронный зал, и, как только сел на трон, услышал, как бесшумно ступая, вошла незнакомка.

— Кто ты такая? — спросил он, вставая с трона и напрягаясь. — И как ты сумела войти?

Женщина была в тёмном плаще, с капюшоном, частично скрывающим лицо. Она остановилась у входа и слегка поклонилась.

— Извините, — сказала она, и голос звучал мягко, но с лёгкой тревогой. — Я Анна, колдунья. Я проникла к вам с помощью зелья невидимости — очень торопилась и не хотела привлекать внимания. Я слышала, мистер Габриэль, что вы помогаете людям, нуждающимся в помощи.

Габриэль прищурился. Он чувствовал, что она говорит не всю правду, но интуиция не подсказывала, что она враг. Он медленно сел обратно на трон, жестом приглашая её продолжить.

— Что ж, говорите, — сказал он.

Анна сделала шаг вперёд и заговорила увереннее:

— Я знаю, где находится та колдунья, что решила устроить конец света. Её убежище — на горе Кровавый Пик. Я сама видела его. Она готовит там что-то ужасное, и если мы не остановим её сейчас, будет поздно.

Габриэль задумался. Он уже много лет не покидал своего замка надолго, и мысль о том, чтобы отправиться в опасное путешествие, не вызывала у него восторга. Но он знал: если не остановить эту женщину, никто не сможет.

— Интересно, — произнёс он, вставая. — И что вы предлагаете? Отправиться к ней на эту гору и сразить её там?

— Да, — кивнула Анна. — Именно на это я и рассчитываю. Я довольно сильная колдунья, но та ведьма намного сильнее меня. Одной мне не справиться. Вот я и пришла попросить вашей помощи, мистер Габриэль. Вы очень сильны, и вместе мы точно сможем её одолеть.

— Что ж, — сказал Габриэль, и в глазах зажглась решимость. — Я и сам хотел идти и остановить её. Действительно, пора. Ладно... Идём.

— Спасибо! — воскликнула Анна, и её лицо просияло. — Покажем этой негодяйке, что нельзя безнаказанно пугать человечество!

Габриэль повернулся к Доновану, который стоял у окна и наблюдал за разговором.

— Донован, друг, ты остаёшься здесь за главного. Присмотри тут за всеми, ладно.

Донован сдержанно кивнул, но в глазах мелькнула тень тревоги.

— Будет сделано, — ответил он. — И удачи тебе там, друг.

Габриэль неожиданно подошёл к нему и обнял — крепко, по-дружески. Донован на мгновение замер, но затем ответил на объятие.

— Спасибо, — тихо сказал Габриэль. — Береги себя и всех здесь.

— Ты тоже, — ответил Донован.

Габриэль развернулся и вышел из замка вместе с Анной. Все, кто был в тронном зале, проводили их тёплыми взглядами.

— Удачи вам! — крикнула Кира.

— Мы верим в вас! — добавила Ариана.

Габриэль обернулся на мгновение и махнул рукой.

— Мы скоро вернёмся, — сказал он. — Ждите нас.

Анна шла рядом, и в её глазах мелькнула едва заметная улыбка. Габриэль чувствовал, что она что-то скрывает, но был готов рискнуть — ради мира, ради людей, ради того, чтобы остановить ту, что хотела уничтожить всё.

---

Тёмный Лорд и Анна шли молча, особо не разговаривая. Габриэль не был общительным по натуре, да и Анна, похоже, тоже не горела желанием вести светские беседы. Их шаги звучали в унисон, а дорога постепенно становилась всё более каменистой и извилистой.

— И где же находится эта гора? — вдруг спросил Габриэль, нарушая тишину.

— Кровавый Пик находится довольно далеко отсюда, — ответила Анна, чуть приподнимая капюшон, чтобы лучше видеть. — Её вершина окрашивается в багровый цвет на закате — почти как цвет крови. Отсюда и название.

— Хм, — Габриэль задумчиво посмотрел вперёд. — Никогда не слышал о такой горе. Ну да ладно, где бы она ни была, мы её обязательно найдём.

Они продолжили путь, и вскоре дорога вывела их к открытой равнине. Вокруг было тихо, лишь ветер шумел в ушах, и вдруг эту тишину разорвал ужасающий рык. Анна тут же зажала уши, а Габриэль замер, прислушиваясь.

И прямо перед ними с неба спустился огромный красный дракон. Его чешуя сверкала, как раскалённый металл, а глаза горели злым, голодным огнём. Он был огромен — одним взмахом крыльев мог снести деревню, а его пасть казалась достаточно большой, чтобы проглотить их обоих целиком.

Анна инстинктивно отступила назад, спрятавшись за спину Габриэля.

— Оставайся позади, — сказал он спокойно, вытягивая правую руку в сторону. — Не высовывайся. Я всё сделаю сам.

Анна не могла произнести ни слова. Она смотрела, как Габриэль — фигура, которую она всегда считала просто тёмным магом, — встаёт перед драконом без тени страха. В этот момент он казался ей настоящим героем.

Дракон зарычал и открыл пасть, из которой вырвался поток огня. Горячее пламя понеслось прямо на них, готовое испепелить всё на своём пути.

Но Габриэль даже не дрогнул. Он просто протянул руку вперёд, и перед ними возник полупрозрачный фиолетовый щит. Огонь ударил в него и рассыпался в стороны, не причинив им вреда.

Когда дракон выдохся и замолчал, он, видимо, решил сменить тактику и, пригнув голову, ринулся вперёд, чтобы проглотить их одним укусом.

Габриэль шагнул навстречу и со всей силы ударил дракона в морду. Кулак, окутанный фиолетовой тьмой, пришёлся точно в челюсть, и дракона отбросило влево. Но он не упал — лишь разозлился ещё сильнее. Глаза загорелись ярче, и он взревел так, что земля содрогнулась.

Дракон решил ударить лапой — такой мощной, что один удар мог бы снести целую деревню. Но Габриэль не сдвинулся с места. В его руке мгновенно материализовался чёрный меч, который зажёгся фиолетовым огнём. Он взмахнул им, и клинок с хрустом рассёк лапу дракона пополам.

Дракон взревел от боли и замешкался, теряя равновесие. Этого мгновения оказалось достаточно.

Габриэль ринулся вперёд, взлетел в воздух и одним точным ударом отрубил дракону голову. Та с грохотом упала на землю, и через мгновение огромное тело рухнуло следом, поднимая облако пыли.

Анна стояла, не в силах произнести ни слова. Она не верила своим глазам.

— Н-ничего себе... — выдохнула она, когда шок начал проходить. — Это было так круто! Ты просто герой!

— Пустяки, — спокойно ответил Габриэль, убирая меч. — Идём дальше. Вернее... — он оглянулся на неё с лёгкой усмешкой, — теперь мы поедем.

Он свистнул, и из земли, поднявшись из теневого пламени, возник теневой скакун. Его глаза горели фиолетовым, а грива струилась, как дым, и от него веяло силой и величием.

Габриэль легко вскочил в седло и протянул руку Анне.

— Ну что, продолжаем путь к ведьме?

Она помедлила всего мгновение, а затем улыбнулась и взяла его за руку.

— Ага, — ответила она, забираясь на скакуна позади него и обнимая за талию.

— Держись крепче, — сказал Габриэль, и скакун рванул вперёд, унося их в неизвестность.

Ветер свистел в ушах, и Анна прижалась к Габриэлю, чувствуя, как его плащ хлопает на ветру. Она ещё не знала, что ждёт их впереди, но прямо сейчас ей не было страшно. С ним она чувствовала себя в безопасности.

И они поскакали дальше, оставляя за спиной поверженного дракона и двигаясь к своей цели — горе Кровавый Пик.

~~~~~

В деревне же утро началось не так хорошо, как хотелось бы. Джеку особо не спалось на новом месте — всё вокруг было чужим, и даже воздух казался другим. Он лежал на жёсткой кровати, глядя в потолок, и слушал, как за окном воет ветер. Атмосфера в деревне была тяжёлой: жители ходили с тревожными лицами, дети не смеялись, а взрослые то и дело поглядывали на ворота, ожидая новой атаки.

Наконец он встал и направился к колодцу, чтобы умыться. Вода была холодной и помогла немного прийти в себя. Он уже собирался идти обратно, как вдруг услышал знакомый смех.

Он обернулся и увидел Викторию и Шона. Они сидели на лавочке у одного из домов и о чём-то мило беседовали. Шон что-то рассказывал, а Виктория улыбалась, и в этой улыбке было столько тепла, что у Джека внутри всё сжалось.

«Если я так и буду бездействовать, этот Шон точно уведёт у меня Викторию, — подумал он, стиснув зубы. — Надо что-то делать».

Он быстро умылся, вытер лицо и, набравшись смелости, решительно направился к ним.

— Доброе утро, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Затем повернулся к Шону. — Шон, знаешь что? Вообще-то Виктория — моя девушка! И мне не нравится, что ты всё время так мило с ней беседуешь! Как говорит моя мама: за любовь надо бороться! И я поборюсь!

Он поднял голову и выпятил грудь, стараясь выглядеть увереннее, чем был.

Шон улыбнулся, а Виктория тихо хихикнула, но в глазах мелькнуло лёгкое смущение.

— Друг, не переживай ты так, — сказал Шон, дружелюбно похлопав его по плечу. — Я тебе не соперник. У меня вообще-то своя девушка есть, она сейчас ждёт меня дома. Виктория просто моя подруга. Мы уже давно не виделись, вот и разговорились. — Он усмехнулся и добавил: — И кстати, Виктория уже рассказала мне, что ты её парень. А то, что ты решил постоять за свою любовь... это хороший поступок. Хвалю.

Джек удивлённо посмотрел на Викторию.

— П-правда? — спросил он, чувствуя, как смущение сменяется облегчением.

— Правда, — ответила она с лёгкой улыбкой.

— Ну что, мир? — сказал Шон, протягивая ему руку.

Джек, не веря своему счастью, пожал её.

— Мир, — ответил он.

— Джек, можно тебя на минуточку? — вдруг сказала Виктория, поднимаясь с лавочки.

Он кивнул, и они пошли к выходу из деревни. Шон улыбнулся им вслед и остался ждать.

Дорога до ворот была недолгой, но Джек чувствовал, что каждая секунда тянется вечность. Виктория шла рядом, чуть впереди, и молчала. Её лицо было задумчивым, словно она решалась на что-то важное.

— Ты чего притихла? — спросил он, пытаясь разрядить обстановку. — Обычно ты не молчишь так долго.

Виктория чуть повернула голову, и на губах появилась лёгкая улыбка — не насмешливая, как обычно, а какая-то мягкая.

— Просто задумалась, — ответила она уклончиво.

— О чём?

— О тебе, — сказала она просто.

Джек от неожиданности споткнулся и чуть не упал. Он поправил очки и уставился на неё, не веря своим ушам.

— Обо мне? — переспросил он, и голос дрогнул.

— А что, нельзя? — она повела плечом. — Ты вообще странный, знаешь? Ходишь за мной, помогаешь, провожаешь. Даже когда говорю тебе обидные слова, ты не жалуешься. Никто так не делает.

Джек открыл рот, чтобы что-то сказать, но не нашёл слов. В груди что-то ёкнуло, и он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он хотел ответить, хотел сказать, что это потому, что она ему небезразлична, но слова застряли в горле.

Они подошли к главным воротам, которые были открыты. За ними виднелась дорога, уходящая в лес, и где-то вдалеке, в сгущающихся сумерках, мелькали тени. Джек смотрел на Викторию, и сердце колотилось где-то в горле. Что она скажет? Может быть, наконец признается, что он ей дорог? Может быть, скажет, что ей с ним интересно?

— Понимаешь, я только что кое-что поняла... — загадочно произнесла Виктория, останавливаясь у самых ворот.

— Ч-что поняла? — спросил он, поправляя очки. Ладони вспотели, и он с трудом сдерживался, чтобы не выпалить что-то глупое.

— Я поняла, что сейчас ты нужен мне... — сказала она, и голос стал почти шёпотом.

У Джека перехватило дыхание. Сердце забилось так бешено, что он слышал его стук в ушах. Он смотрел на неё, и в глазах загорелась робкая надежда. Неужели? Неужели она действительно признается? Неужели всё это время она просто боялась сказать?

Он открыл рот, чтобы ответить, шагнул к ней — и в этот момент Виктория резко толкнула его в спину, выталкивая за ворота.

— ...в качестве приманки! — закончила она, и голос снова стал звонким и насмешливым.

Джек, потеряв равновесие, вылетел на дорогу и растянулся на земле. Ворота за ним с грохотом захлопнулись, и он услышал, как с внутренней стороны заскрипел засов.

Он поднял голову, отряхивая с лица пыль, и посмотрел на Викторию через решётку. Она стояла на стене, скрестив руки, и улыбалась той самой дерзкой улыбкой, от которой у него всегда перехватывало дыхание.

— Прости, Джек! — крикнула она сверху. — Но так было надо! Ты уж постарайся, ладно? Мы тебя прикроем!

Джек медленно поднялся, отряхнул одежду и посмотрел на неё. В груди всё ещё колотилось сердце — но теперь от обиды и разочарования, а не от счастья. Он хотел что-то сказать, хотел выкрикнуть, что это было жестоко, что она могла хотя бы предупредить, но в этот момент сзади послышался хруст ветки.

Он обернулся. Из тени деревьев, медленно, крадучись, выходил огромный чёрный волк с красными глазами. Его шерсть стояла дыбом, а из пасти капала слюна. Джек замер, чувствуя, как страх ледяной волной разливается по телу.

— Джек! — крикнула Виктория, и в голосе больше не было насмешки — только стальная решимость. — Беги к стене! Мы прикроем!

Но Джек не мог двинуться с места. Ноги словно приросли к земле, и он только смотрел, как волк медленно приближается, готовясь к прыжку.

И тогда сверху раздался свист — и светящееся копьё пронзило грудь волка. Тот издал хриплый вой и рассыпался в чёрную пыль, унесённую ветром.

Джек поднял голову и увидел на стене Викторию, Ронона, Шона и деревенских солдат. Виктория уже готовила новое копьё, её лицо было сосредоточенным, и в этот момент она не была похожа на ту насмешливую девушку, что вытолкнула его за ворота.

— Живой? — крикнула она, и в голосе мелькнула тревога.

— Живой, — выдавил он, всё ещё не веря, что всё обошлось.

— Тогда беги! — она указала в сторону стены. — Приманивай их! Мы будем бить сверху!

Джек наконец понял, что происходит. Он — приманка. Живая, дышащая, бегающая приманка, чтобы монстры выходили из леса и попадали под удары защитников. Он хотел возмутиться, хотел крикнуть, что это унизительно, что он не мальчик на побегушках... но вместо этого просто побежал.

Он бегал вдоль стены, уворачиваясь от когтей и клыков, а сверху сыпались удары копий и магические разряды. Ронон бил с точностью, отточенной годами, Шон прикрывал его с флангов, а Виктория метала свои копья одно за другим, и каждое находило цель.

Так они работали до самого вечера. Джек уже не чувствовал ног, но продолжал бегать. Он не думал о том, что устал. Он просто делал то, что должен был делать, чтобы все остались живы.

К концу дня они победили последнего монстра, и наступила тишина. Джек, тяжело дыша, прислонился к стене и сполз на землю. Рубашка промокла от пота, очки съехали набок, и он чувствовал себя выжатым до предела.

Скрипнул засов, и ворота открылись. Первым к нему подошёл Ронон и одобрительно похлопал по плечу.

— Молодец, парень, — сказал он, и в голосе слышалось искреннее уважение. — Я был о тебе худшего мнения. Извини.

— Да, ты отлично справился, — добавил Шон, улыбаясь. — Если бы не ты, мы бы не перебили их всех так быстро.

Джек кивнул, но ничего не ответил. Он чувствовал себя опустошённым. И дело было не в усталости. Дело было в том, что Виктория использовала его. Она не предупредила, не спросила, не дала выбора. Она просто вытолкнула его за ворота и сказала, что он нужен ей... в качестве приманки.

Виктория подошла последней. Она присела перед ним на корточки и заглянула ему в глаза. Лицо было виноватым, и впервые за всё время Джек не увидел в её взгляде ни насмешки, ни превосходства.

— Джек, прости, — сказала она тихо. — Я знаю, что поступила нехорошо. Но по-другому ты бы навряд ли согласился стать приманкой. Ты бы начал спорить, отказываться, и мы бы потеряли время. А монстры не ждали.

Он молчал. Он смотрел на неё, и в глазах не было злости. Только усталость и обида.

— Я... — начал он, но не закончил. Он просто покачал головой и встал.

— Просто я устал, — сказал он, отворачиваясь. — Мне нужно побыть одному.

Он пошёл к домику, где они остановились, чувствуя на себе её взгляд. Он не хотел её слушать. Не сейчас. Может быть, завтра. Может быть, через день. Но не сейчас.

Он закрыл за собой дверь и сел на кровать, уставившись в одну точку. В голове всё ещё звучал её голос: «Ты нужен мне... в качестве приманки».

«Может, для неё я действительно просто приманка, — подумал он. — Просто кто-то, кем можно пожертвовать, если что-то пойдёт не так».

Он закрыл глаза и тяжело вздохнул. Он не знал, что будет завтра. Но он знал, что ему нужно время. Время, чтобы понять, что он чувствует. Время, чтобы решить, хочет ли он продолжать быть рядом с ней.

А за окном уже опускалась ночь, и в деревне снова воцарилась тишина. Тишина, в которой Джек остался наедине со своими мыслями.

~~~~~

Утро в Светлом королевстве для Артура началось вполне неплохо. Он проснулся и, к своему удивлению, не обнаружил рядом Эллы. В комнате было тихо и пусто. Он выдохнул с облегчением, быстро умылся и отправился к Мире.

Он постучал в дверь и вошёл, не дождавшись ответа.

— Эй, тебя стучать не учили, когда заходишь к девушке в комнату? — возмутилась Мира, сидя на кровати и поправляя волосы. — А если бы я тут переодевалась?

— Эй, я так-то постучал, это просто ты не услышала! — оправдывался Артур, краснея. — И вообще, лучше бы помогла мне вчера!

Мира усмехнулась, вставая.

— И где твоя невеста? Я не думала, что увижу вас не вместе.

— Я всего-то с ней на три дня! — ответил Артур. — Но да, я и сам удивлён, что она куда-то пропала.

— Только не говори мне, что тебе не понравилось спать с ней в одной комнате, — лукаво сказала Мира. — Понравилось ведь?

— Ещё чего! — начал Артур, но потом, чуть смутившись, добавил тихо: — Ну ладно... немного понравилось.

Мира рассмеялась.

— Ладно, пошли искать твою принцессу, — сказала она, и они вышли из комнаты.

Они обошли дворец, спрашивая слуг, но никто не знал, где могла находиться Элла. Наконец они вышли в сад и увидели мальчика, читающего книжку под большим деревом. Он был одет очень богато — его одежда была расшита золотом, а на поясе висел маленький кинжал.

— Мальчик, — спросила Мира, садясь рядом с ним, — ты случайно не знаешь, где сейчас может быть принцесса Элла?

— Скорее всего у родителей в комнате, — тихо сказал мальчик, не отрываясь от книги. — А зачем она вам?

Он поднял глаза, и они заметили его проницательный взгляд.

— А, вы гости из Тёмного королевства, — сказал он, закрывая книгу. — Так сразу бы и сказали. Она сейчас, вероятно, вон в той башне. — Он указал на высокую башню в дальнем конце сада.

— Большое тебе спасибо, — радостно сказала Мира. — А ты кем будешь?

— Я принц Кай, — спокойно ответил мальчик. — А принцесса Элла — моя старшая сестра.

Артур и Мира удивлённо переглянулись.

— Извините, ваше высочество! — быстро сказала Мира. — Мы не знали...

— Да ничего, — ответил Кай. — Обращайтесь ко мне, как прежде.

— Так значит, ты брат Эллы, — сказал Артур. — Не думал, что у неё есть младший брат. Она ничего о тебе вчера не рассказывала.

— Правда? — Кай нахмурился. — Знаете, в последнее время сестра стала вести себя странно. Раньше она всегда была тихоней и скромницей — от неё и слова лишнего не услышишь. Но примерно неделю назад она изменилась: стала часто говорить о вас, принц Артур, стала активной и жизнерадостной. Родители тоже заметили это, но думают, что она просто влюбилась. Ведь как говорят, любовь окрыляет. Однако после этого она стала меньше времени уделять близким. Раньше она часто играла со мной, читала со мной книжки. А теперь — только о вас и думает. Это ненормально, я считаю.

— Хм, это действительно странно, — задумался Артур.

— А ещё у неё был ухажёр, — добавил Кай. — Сын одной влиятельной семьи. Он уже просил её руки у родителей, но ему отказали, так как Элла его терпеть не может. Однако он оказался очень настойчивым. Даже после отказа он повсюду преследовал её, и ей приходилось прятаться. Родители хотели преподать ему урок, но не могли — он из слишком влиятельной семьи.

— Как его зовут? — спросил Артур.

— Дариус, — ответил Кай. — Дариус из рода Велтонов.

Мира вдруг щёлкнула пальцами.

— Хм, а знаете, что мне это напоминает? — сказала она. — Я думаю, что резкие изменения в поведении Эллы связаны с любовным зельем.

— Что? — удивился Артур. — Но оно же запрещено!

— Нелегально его всё ещё производят, — сказала Мира, понижая голос. — Я знаю, о чём говорю. Вероятно, Дариус хотел влюбить Эллу в себя, но что-то пошло не так. Она выпила зелье, но в этот момент увидела не его, а твою фотографию, Артур. И после этого ты стал для неё всем.

— Ого, — сказал Кай, широко раскрыв глаза. — Это может быть правдой!

— Если это так, — сказал Артур, чувствуя, как внутри закипает решимость, — то исчезновение Эллы может быть связано с тем, что Дариус выкрал её и запер где-то. Я спасу её!

И, не дожидаясь ответа, он развернулся и побежал к башне. Мира крикнула ему что-то вслед, но он уже не слышал. Сейчас главное было — спасти Эллу.

Его доспех мягко вибрировал на нём. Артур вспомнил, что Алекс усовершенствовал его и встроил в шлем ИИ, который мог помочь в таких ситуациях.

— Сканируй местность, — приказал он, и перед глазами появилась голографическая карта.

ИИ быстро обнаружил подземелье под башней. На карте он увидел девушку в клетке, а рядом — фигуру парня грубого телосложения.

— Теперь я знаю, где они, — сказал он и ринулся вниз по лестнице.

Он быстро нашёл вход в подземелье и спустился. Там, в тусклом свете фонарей, он увидел Эллу, которая сидела в клетке. Рядом с ней стоял высокий, угрюмый парень с наглой усмешкой на лице.

— Эй! — крикнул Артур. — Что тебе надо от Эллы? Убери от неё свои лапы!

— Ха-ха, — усмехнулся Дариус. — А вот и твой драгоценный принц пришёл тебя спасать.

— Артур, спаси меня! — радостно крикнула Элла.

— Да твой принц и ударить меня не сможет, — сказал Дариус, оглядывая Артура с презрением. — Я слышал, ты довольно плох в бою.

— Ничего, — ответил Артур, сжимая кулаки, — проучить тебя мне хватит сил.

Дариус ринулся на него, и началась драка.

Первое время Артур лишь уклонялся — его тело двигалось быстрее, чем он мог соображать. Доспех помогал ему чувствовать каждый удар противника, и он уворачивался от них с удивительной лёгкостью. Но он не просто защищался. Он учился. Он чувствовал ритм противника, его слабые места.

Когда Дариус снова замахнулся, Артур шагнул вперёд и ударил его в солнечное сплетение. Парень пошатнулся, но устоял.

— Слабовато, — усмехнулся Дариус.

Тогда Артур использовал заклинание, которое показала ему Лейла — быстрый рывок, почти неуловимый для глаз. Он оказался позади противника и, перехватив его руку, заломил её за спину.

— Сдаёшься? — спросил Артур.

Дариус попытался вырваться, но Артур, чувствуя, как доспех даёт ему силы, усилил захват.

— Всё, хватит! — закричал Дариус. — Я сдаюсь!

Артур отпустил его, и он упал на колени, тяжело дыша.

— Больше чтобы я тебя и глазом не видел рядом с Эллой! — сказал Артур. — Я понятно объясняю?

— Да понятно-понятно! — выдохнул Дариус. — Я больше здесь не появлюсь!

— И чтобы никогда больше не использовал на ком-то любовное зелье! — добавил Артур.

— Я понял! — крикнул Дариус и, вскочив, выбежал из подземелья.

Артур подобрал ключи, открыл клетку, и оттуда выпрыгнула счастливая Элла. Она обняла его так крепко, что он чуть не задохнулся.

— Ты в порядке? — спросил Артур, отстраняя её и глядя в глаза. — Он тебе ничего не сделал?

— Ничего, я в порядке! — ответила Элла, улыбаясь. — Он давно мне жизнь портил. Спасибо, что проучил его. Так ему и надо!

— Ну, тогда пошли отсюда, — сказал Артур, чувствуя, как желудок начинает требовать внимания. — Я уже успел проголодаться.

И они вышли из подземелья, держась за руки. Солнце уже поднялось высоко, и день обещал быть хорошим. Артур знал, что ему предстоят ещё два дня с Эллой, но после того, как он увидел её настоящую, хотя на неё всё ещё действовало зелье, он чувствовал, что это не будет так уж сложно.

~~~~~

После ночёвки в хижине отряд проснулся отдохнувшим и готовым к новым испытаниям. Филия чувствовала себя лучше, чем накануне — тепло огня и присутствие новых друзей помогли ей немного успокоиться.

— Ну что, идём дальше? — спросил Дарен, собирая вещи.

— А куда мы, собственно, идём? — спросила Филия.

— Куда глаза глядят, — усмехнулся Гримбор. — Может, встретим кого-то, кто подскажет, где искать ту ведьму.

И они двинулись в путь. Дорога шла через холмы и леса, и вскоре они вышли на широкую тропу. И тут заметили впереди необычную фигуру. Мужчина средних лет, одетый в простую, но добротную одежду, сидел у костра. Рядом с ним лежал огромный волк голубого цвета с умными жёлтыми глазами, а на плече у мужчины сидел маленький синий слизень, который весело пускал пузыри.

Дарен инстинктивно схватился за меч, но мужчина поднял руку, успокаивая.

— Не бойтесь, — сказал он с доброй улыбкой. — Это мой фамильяр, Фенрир. Он не опасен, если его не злить.

— Фенрир... — повторила Филия, глядя на волка. — Красивое имя.

Волк приподнял голову, посмотрел на неё и вильнул хвостом, словно приветствуя.

— А это мой друг, — мужчина указал на слизня на плече. — Он помогает мне готовить и мыть посуду.

Гримбор скептически посмотрел на маленькое существо.

— И что, он правда полезен?

Мужчина рассмеялся.

— Ещё как! Вы как раз вовремя. Я собирался готовить обед. Не хотите присоединиться? У меня есть свежее мясо, но его будет мало на нас всех, а в лесу можно найти полно приправ.

Отряд переглянулся. Гримбор уже потирал руки.

— Я не против, — сказал он. — Мы как раз проголодались.

Дарен колебался, но Филия уже кивнула, и он сдался.

— Ладно, — сказал он. — Но только быстро.

Гримбор отправился на охоту и вскоре вернулся с крупным вепрем. Пока он разделывал тушу, Филия ушла в лес и нашла душистые травы и ягоды, которые можно было использовать как приправы.

Мужчина оказался настоящим мастером своего дела. Мясо жарилось на углях, источая такой аппетитный аромат, что у всех текли слюнки. Слизень помогал на кухне — ловко собирал жир и грязь, оставляя посуду идеально чистой.

— Никогда не пробовал такого вкусного шашлыка, — сказал Гримбор, жуя с наслаждением. — Впервые за последнее время я поел по-настоящему хорошо.

— Рад, что вам понравилось, — улыбнулся мужчина. — В дороге важно уметь наслаждаться простыми вещами.

Они ещё немного посидели у костра, разговаривая о путешествиях и жизни, а затем попрощались и двинулись дальше.

Прощаясь с незнакомцем, они обменялись тёплыми словами, а он пожелал им удачи в их деле. И когда они отошли на достаточное расстояние, Филия заметила вдалеке гору. Её вершина была окутана тучами, по которым бегали молнии, а верхушка казалась багровой, будто окрашенной кровью.

— Смотрите, — сказала Филия, указывая вперёд. — Та гора... Она кажется знакомой.

Дарен посмотрел туда и нахмурился.

— Хм, это Кровавый Пик, — сказал он. — Это то самое место. Я уверен, злодейка там. Значит, и нам нужно туда.

Все согласились.

В этот момент говорушка Дарена ожила. Он достал устройство и услышал голос Арианы.

— Дарен! Вы там как?

— Ариана! — воскликнул он. — Ты в порядке? Где ты?

— Я в порядке, — ответила Ариана. — Со мной всё хорошо. За мной здесь неплохо присматривают. Я даже нашла тут новых друзей.

— Они тебя просто водят за нос, — проворчал Дарен. — Это же логово Тёмного Лорда!

— Послушай, — сказала Ариана твёрдо. — Я знаю, что говорю. Здесь действительно хорошо. Тёмный Лорд ушёл куда-то вместе с колдуньей Анной. Кстати, она сказала, что на Кровавом Пике устроила своё логово та ведьма, что решила устроить конец света. Лорд пошёл её остановить. Я прошу вас — идите туда и помогите ему. Это важнее, чем наши личные разногласия.

Дарен вздохнул. Он смотрел на гору, которая возвышалась вдалеке, и понимал, что она права.

— Ладно, — сказал он. — Мы уже идём туда. Эту ведьму нужно остановить в первую очередь.

— Спасибо, — ответила Ариана. — Я знала, что ты поймёшь.

Они попрощались, и разговор завершился.

Отряд приготовился и уже хотел двинуться в сторону горы, как вдруг Филия остановилась. Её взгляд упал на небольшой холм, поросший мхом и кустарником. Что-то внутри неё дрогнуло — словно невидимый голос позвал её по имени. Она сделала шаг вперёд и раздвинула ветви. За ними открылся странный вход — арка из гладкого тёмного камня, почти полностью скрытая землёй и корнями деревьев. Внутри зияла темнота, от которой веяло холодом и древностью.

— Я должна посмотреть, что там, — сказала она, и в голосе звучала странная уверенность.

— Филия! — крикнул Дарен. — Стой! Мы не знаем, что там!

Но она уже начала спускаться вниз, скользя по каменным ступеням, покрытым мхом. Гримбор и Эрисса переглянулись и, не сговариваясь, последовали за ней.

— Эх! — вздохнул Дарен, чувствуя, как сердце сжимается от беспокойства. Он смотрел, как Филия и его отряд исчезают в темноте, и вдруг понял, что не может оставить их одних. — Ладно! — крикнул он и побежал за ними. — Но если там окажется ловушка, я скажу «я же говорил»!

Он спустился вниз, и как только его нога коснулась последней ступени, проход позади него с глухим грохотом закрылся. Каменная арка сомкнулась, отрезая путь назад.

Дарен обернулся и понял, что они заперты.

— Вот как, — сказал он с раздражением, но в голосе уже не было прежней злости. — Просто замечательно.

Он повернулся и побежал за остальными, надеясь, что это не окажется их последним приключением...

---

И вот они шли по странному подземелью. Сводчатые потолки уходили вверх, теряясь в темноте, а стены были сложены из гладкого, почти чёрного камня, который на ощупь казался холодным и влажным. В воздухе витал запах металла и древней пыли, а каждый шаг отдавался глухим эхом. На стенах мерцали странные символы, похожие на руны, но выполненные с такой точностью, будто их вырезали не вручную, а с помощью машинной обработки.

Филию словно что-то тянуло всё глубже и глубже. Она шла вперёд, не оглядываясь, и казалось, что она знает, куда идёт.

— Эх, — протянул Дарен, оглядываясь на закрывшийся проход. — Теперь нам надо искать другой выход. Назад нам уже не вернуться...

— Слушай, Филия, — сказала Эрисса, освещая путь своим посохом, — почему ты решила пойти сюда? Нам ведь нужно на гору, спасать мир.

— Не знаю... — честно ответила Филия. — Но я словно чувствую здесь что-то знакомое. Будто я уже здесь когда-то была.

— Очень интересно, — сказала Эрисса, подходя ближе. — А скажи честно... почему ты убежала от своих приёмных родителей? Неужели тебе с ними плохо жилось? Они плохо с тобой обращались, да?

— Нет, — покачала головой Филия. — Наоборот, они очень любили меня и до сих пор считают своей дочерью. Жилось мне у них хорошо, у меня было всё, чего можно желать... Но они скрывали от меня, кто я такая на самом деле. Что я не человек...

Она помолчала, собираясь с мыслями.

— Я помню, что была одна в совершенно пустом городе. Люди почему-то резко покинули его и оставили меня одну. Я бродила по улицам, возможно, годы, а может, и больше. Няня лишь на прощание сказала мне, что мои настоящие родители обязательно придут за мной и я больше не буду одинока...

Она сделала паузу, и в голосе послышалась боль.

— И вот не так давно я действительно встретила их. В город вошли двое незнакомых мне людей. Они заблудились и спешили спасти детей. Когда я рассказала им свою историю, они тепло улыбнулись, но чувствовалось, что они вот-вот заплачут. И в тот самый момент я почувствовала настоящее счастье, которого никогда прежде не испытывала.

Гримбор и Эрисса переглянулись. Они видели, как тяжело ей говорить, но продолжали слушать.

— Но тогда я не догадалась, что у эльфийки и обычного мужчины не может родиться обычный ребёнок, с обычными человеческими ушами. Мне хватало того, что я была не одна, что меня любят. А когда я узнала правду, мой мир рухнул. Возможно, если бы они не пришли тогда в тот город... может быть, меня бы забрали настоящие родители... или хотя бы тот, кто создал меня такой...

У Эриссы и Гримбора на глазах выступили слёзы. Даже Дарен, который обычно скрывал свои чувства, отвёл взгляд.

— Какая грустная история... — тихо сказал Гримбор. — Думаю, твои приёмные родители — очень хорошие люди. Быть может, сейчас они ищут тебя и не находят себе места.

Эрисса осторожно коснулась плеча Филии.

— Прости, если вопрос слишком личный... но ты уверена, что твои настоящие родители... или тот, кто тебя создал... всё ещё живы?

Филия остановилась. Она замерла как вкопанная, и слёзы потекли по щекам.

— Я ведь и правда не знаю, существуют ли они, — прошептала она. — Прошло уже очень много лет. Наверное, я всех уже пережила...

Гримбор и Дарен, не заметив, что Филия остановилась, слегка врезались в неё.

— Извини... — выдохнул Дарен, но когда увидел её лицо, замолчал.

— Вы считаете, я зря убежала от них, да? — спросила Филия, не поднимая глаз. — Я ведь правда не знаю, существуют ли мои настоящие родители...

— Я, конечно, не очень разбираюсь в таких вещах, — вдруг сказал Дарен, и голос прозвучал мягче, чем обычно. — Но мне кажется, что ты должна извиниться перед своими приёмными родителями. Они, наверное, ищут тебя и беспокоятся. Если они тогда взяли тебя с собой, а не оставили на произвол судьбы, то что это, если не любовь? Иногда и настоящие кровные родители оказываются хуже тех, с кем ты рос всё это время...

Филия подняла голову и посмотрела на него. В глазах были слёзы, но в них мелькнула искра надежды. Она шагнула к Дарену и уткнулась лицом в его плечо.

Дарен от неожиданности сделал шаг назад, но потом, помедлив, положил руку ей на голову и погладил. В этот момент она не казалась им просто роботом. Она была обычной, уязвимой девушкой.

— Д-да, — всхлипывая, сказала Филия. — Я обязательно перед ними извинюсь. Н-но сначала нужно выбраться отсюда.

— Мы обязательно выберемся, — твёрдо сказала Эрисса, подходя ближе. — Все вместе. И знаешь, Филия... я поступила бы точно так же, как твои приёмные родители. Если бы я встретила тебя в пустом городе, я бы тоже взяла тебя с собой.

— И я, — добавил Гримбор, кивая. — Ты ведь не просто кто-то, Филия. Ты хоть и не совсем человек — но я чувствую в тебе человеческое сердце, живую душу и желание быть нужной. И я бы тоже взял тебя к себе. Хотя я и не самый лучший хозяин...

Они оба шагнули ближе и, не сговариваясь, присоединились к объятию. Дарен, всё ещё стоявший рядом, слегка покраснел, но затем, смущённо кашлянув, тоже обнял Филию.

— Ну... я бы тоже не оставил тебя, — тихо сказал он, и в голосе слышалась искренность. — Ты ведь теперь часть нашей команды. А мы своих не бросаем.

Филия почувствовала, как тепло этих объятий разливается по всему телу. Она поняла, что нашла не просто попутчиков — она нашла семью.

— Спасибо, — прошептала она сквозь слёзы. — Спасибо, что встретились на моём пути.

— Всегда пожалуйста, — сказала Эрисса, поглаживая её по голове. — А теперь — идём дальше. Все вместе.

Они разомкнули объятия и, чувствуя себя сильнее, двинулись вперёд. И вскоре коридор расширился. Перед ними открылся просторный зал с высоким куполообразным потолком, украшенным странными светящимися узорами. В центре зала стоял массивный каменный стол, покрытый слоем пыли.

Но едва они вошли внутрь, как ноги начали подкашиваться. Слабость разливалась по телу, словно кто-то высасывал силы. Эрисса первой опустилась на колени, за ней Гримбор.

Дарен пытался сопротивляться, сжимая меч, но руки дрожали, и он почувствовал, как сознание начинает ускользать.

— Это... ловушка... — прошептал он, падая на пол.

Филия была последней. Она чувствовала, как веки тяжелеют, как тело становится чужим. Она смотрела на своих друзей, лежащих рядом, и в голове мелькнула мысль: «Я не хочу, чтобы они страдали из-за меня».

А затем она тоже потеряла сознание.

В зале воцарилась тишина. Только светящиеся узоры на потолке мерцали, будто наблюдая за ними, и где-то в глубине подземелья раздавался тихий, едва слышный гул — словно механизмы, которые ждали своего часа, начинали просыпаться...

~~~~~

А в замке Тёмного Лорда место Габриэля занял Донован. Он тоже оказался хорошим хозяином, однако строгости в нём почти не было. Он сел на трон, где раньше восседал его друг, и почувствовал на себе всю тяжесть ответственности за безопасность каждого, кто находился в замке.

Вдруг к нему подбежали мальчишки. Они бегали и играли прямо возле трона, их смех эхом разносился по залу. Габриэль бы уже рявкнул на них, и они бы разбежались кто куда, но Донован не знал, как к ним подступиться. Он встал и покряхтел для вида, надеясь, что они поймут намёк. Мальчишки на мгновение замерли, посмотрели на него с любопытством, а затем продолжили бегать, будто ничего не произошло.

— Малышня! — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал строго. — Хватит здесь бегать! Других мест, что ли, нет?

На этот раз подействовало лучше. Дети переглянулись, извинились и, весело перекрикиваясь, убежали играть в другое место.

За этой сценой следила Ариана, стоявшая у колонны. Она улыбнулась и подошла к нему.

— Иногда с детьми надо вести себя построже, — сказала она, останавливаясь рядом. — А то они могут сильно разбаловаться.

— Это правда, — вздохнул Донован, садясь на трон. — Просто иногда это так сложно сделать.

— Ничего, скоро привыкнешь, — сказала Ариана, улыбаясь. — Быть руководителем тяжело, но ты справишься. Ты уже хорошо начал.

Донован кивнул и вызвал Альберта.

— Альберт, будь добр, присматривай за жителями, чтобы они не ссорились. И если что-то случится, немедленно сообщи мне.

— Будет сделано, господин, — поклонился Альберт и удалился.

Вскоре тронный зал опустел, и они остались вдвоём. Донован сидел на троне, а Ариана стояла рядом, задумчиво глядя на него.

— Ты уже позвонила своим? — спросил он, нарушая тишину.

— Да, — ответила Ариана. — У них всё хорошо. Они тоже идут к Кровавому Пику. Дарен даже пообещал помочь Габриэлю в битве против ведьмы.

— Наверное, они очень беспокоятся о тебе, — сказал Донован, и в голосе послышалась лёгкая усмешка. — Ты ведь находишься в страшном и ужасном замке Тёмного Лорда.

— Конечно, беспокоятся, — улыбнулась Ариана. — Но я их успокоила. Сказала, что у меня тут всё хорошо.

— Если конец света удастся остановить, ты вернёшься к ним, да? — спросил Донован, и в голосе не было прежней лёгкости. — К своему отряду. Герои ведь ждут тебя.

Ариана задумалась. Она отвела взгляд, словно ища ответ в узорах на полу.

— Наверное, да, — тихо сказала она. — Вернусь.

— Тогда мы снова станем врагами? — спросил Донован, и в голосе послышалась горечь.

— Ну нет, — поспешно сказала Ариана. — Я объясню ребятам, что вы с Габриэлем не представляете угрозы. Я постараюсь не допустить, чтобы мы снова стали врагами.

— Понятно, — сказал Донован, но в голосе всё ещё слышалась грусть. Он помолчал, а затем спросил: — А расскажи мне больше об этом... Дарене. Он ведь твой друг?

— Да, — ответила Ариана, и лицо её просветлело. — Мы дружим с самого детства. Наши семьи жили по соседству, и мы часто играли вместе. А потом пошли в одну школу, а затем и в авантюристы. В общем, мы всегда были вместе. И даже когда нас признали сильнейшими, чтобы стать героями, нас выбрали первыми. Лишь потом к нам присоединились Эрисса и Гримбор.

Она улыбнулась, вспоминая прошлое.

— Он всегда был... правильным, что ли. Ещё в детстве он хотел стать героем и защитить мир от зла. Другие мальчишки часто шутили над ним, а иногда и даже колотили. Но он никогда не отступал и действовал по справедливости. В общем, таким он и остался до сих пор.

— Вот оно как, — сказал Донован. — Да, наверное, поэтому люди и сделали его героем. Сейчас для человечества он — надежда на спасение.

Он помедлил, словно собираясь с духом.

— Но можно личный вопрос? Вы с ним... встречаетесь?

Ариана рассмеялась.

— Нет, мы не встречаемся, — сказала она, качая головой. — Ему не до романтики. Он только и думает, что о спасении человечества. Да и выросли мы как брат и сестра. Вот...

Она взглянула на него с любопытством.

— А почему ты спросил?

— Да так, просто... — Донован отвёл взгляд. — Интересно стало, вот и всё.

Он помолчал, а затем добавил:

— Ну, теперь понятно.

— Что понятно? — спросила Ариана, прищурившись.

— Да всё, — сказал Донован, вставая с трона. — Ну, мне пора идти. Вдруг моя помощь кому-то нужна?

Он направился к выходу, но Ариана не собиралась его отпускать.

— Эй, — крикнула она, бросаясь за ним. — Ты от меня так просто не отвертишься!

Донован ускорил шаг и скрылся за поворотом. Ариана остановилась, глядя ему вслед, и на её лице появилась лёгкая улыбка. Она поняла, что он что-то скрывает, но не стала его догонять. Всему своё время.

~~~~~

А тем временем Артур и принцесса Элла вышли в сад, где их уже ждали Кай и Мира. Те весело играли в какую-то игру и, увидев их, тут же подбежали с расспросами. Артур деловито объявил, что Дариус больше не будет донимать Эллу и что он спас её из темницы.

Кай был так счастлив, что подбежал и обнял сестру, которая всё ещё держала Артура за руку. Элла обняла брата в ответ, и на мгновение сад наполнился теплом.

— Спасибо, что спас мою сестрицу, принц Артур, — сказал Кай, вытирая слезу. — Теперь я знаю, ты будешь моей сестре хорошим мужем. Береги её. И я разрешаю вам пожениться. Но только в ответ пусть Мира почаще ко мне заходит, чтобы поиграть. С ней так весело.

Элла и Артур смутились, а Мира тихо рассмеялась.

— Однако она всё ещё под действием зелья, — сказал Артур, понижая голос. — Боюсь, если оно закончится, твоя сестра сразу же меня разлюбит...

— Ну, если она полюбит тебя по-настоящему, то не разлюбит, — сказала Мира, подмигивая. — Вроде бы любовные зелья так работают...

— А давайте я вам приготовлю что-нибудь! — радостно воскликнула Элла. — Артур, ты ведь говорил, что проголодался, да?

Она хотела тут же побежать, но не отпускала его руку. Потом всё же отпустила, крикнув на бегу, что скоро вернётся.

Остальные остались ждать. Солнце мягко освещало сад, и Артур сел на скамейку, глядя на цветущие кусты. Мира присела рядом, а Кай, заметив, что Артур задумчив, решил развеселить его.

— Знаешь, когда мне было примерно лет семь, а Элле двенадцать, она решила, что я должен научиться быть смелым, — начал Кай, улыбаясь. — Она посадила меня на довольно высокое дерево в саду, забралась следом и сказала: «Не бойся, я рядом». Я сидел, боялся даже дышать, а она начала рассказывать мне сказку про храброго рыцаря. Через час я уже не боялся, а только слушал её. И я запомнил тот день навсегда — я впервые почувствовал себя храбрым, потому что она была рядом. И с того момента я больше не боюсь высоты.

Артур улыбнулся, и ему стало тепло на душе. Мира тоже улыбнулась, представив эту картину.

— Она всегда была такой... заботливой, — добавил Кай. — Она умеет быть рядом, когда это действительно нужно.

Вскоре Элла вернулась с корзинкой, полной вкусностей. Она гордо объявила, что всё приготовила сама, и начала кормить Артура с рук. Тот пытался уворачиваться, говоря, что он уже не маленький, но Мира и Кай заговорщицки переглянулись, взяли его под руки и удерживали, пока Элла с радостью кормила его.

— Ну всё, теперь я сыт по горло, — сказал Артур, когда наконец освободился.

Все рассмеялись, и эта минута была похожа на маленькое чудо.

Потом Артур решил, что пора рассказать правду родителям Эллы. И они все вместе направились в тронный зал.

Король Люмен и королева Ирина сидели на тронах, обсуждая что-то, и, заметив вошедших, приветливо улыбнулись.

— О, гляжу, вы хорошо проводите время, — сказал Люмен, заметив, что Элла всё ещё держит Артура за руку.

— Нам надо кое-что рассказать, — начал Артур и, собравшись с духом, выложил всё: о любовном зелье, о Дариусе, о похищении и о своём спасении Эллы.

Король встал с трона, и лицо его стало серьёзным.

— Как он мог так поступить с нашей дочерью? — сказал он, и в голосе послышался гнев.

— Всё так и было, отец, — подтвердил Кай.

— В таком случае, принц Артур, — сказал Люмен, подходя к нему и пожимая руку, — благодарю вас за спасение нашей дочери.

Ирина тоже подошла, обняла Эллу и тихо сказала:

— Сколько же тебе пришлось натерпеться, моя бедная девочка...

— Однако она всё ещё под действием зелья, — сказал Артур, глядя на Миру. — Сколько ещё будет длиться эффект?

— Ну, раз его применили примерно неделю назад, то эффект скоро должен пройти, — ответила Мира. — Хотя самое мощное зелье может длиться до двух недель. Но вряд ли у Дариуса было столько денег.

— В общем, скоро Элла придёт в норму, — сказал Артур, и в голосе послышалась грусть. — И когда это случится, навряд ли я ей буду нравиться, как сейчас...

Элла крепче обняла его, прижимаясь к плечу.

— Я бы, наверное, остался у вас подольше, — сказал Артур, глядя на королевскую чету. — Мне правда понравилось проводить время с Эллой. Но сейчас мне нужно срочно спасать своих родителей. Вы ведь обещали познакомить меня с тем старцем, так ведь?

— Конечно, — сказал Люмен. — Старец, который слышал о живой воде, живёт в домике на берегу реки. Мой слуга проводит вас туда.

Артур с Мирой собрались уходить, но Элла вцепилась в его руку так крепко, что он не мог высвободиться. Он обернулся и увидел на её глазах слёзы — они текли по щекам, и она не пыталась их скрыть. На мгновение ему самому захотелось остаться, но он знал, что должен идти.

— Артур, не уходи... — прошептала она, и голос её дрожал.

— Я должен, Элла, — тихо ответил он. — Мои родители ждут меня. Я не могу их бросить.

Родители Эллы подошли и мягко взяли её за руки, помогая отпустить Артура. Он почувствовал, как её пальцы разжимаются, и на мгновение ему стало пусто. Он сделал шаг, потом второй. Каждый шаг давался с трудом. Он слышал, как она всхлипывает за спиной, и это разрывало его сердце.

Он вышел из дворца и уже почти дошёл до кареты, когда услышал её крик:

— Артур, я люблю тебя! Не уходи!

Он остановился. Слова ударили прямо в грудь. Он чувствовал, как внутри всё сжимается, как ноги сами собой хотят развернуться и побежать обратно. Он уже почти повернулся, но Мира положила руку ему на плечо и тихо сказала:

— Нам пора.

— Я знаю, — ответил он, и голос его дрогнул. — Но я... я не могу просто так уйти.

Он обернулся и посмотрел на Эллу, стоящую на пороге дворца. Её лицо было мокрым от слёз, и она смотрела на него с такой надеждой, что у него сжалось сердце.

— Я ещё вернусь, — сказал он громко, чтобы она услышала. — Обещаю!

Она слабо улыбнулась сквозь слёзы, и он наконец сел в карету.

Дверца закрылась, и карета тронулась. Артур смотрел в окно на удаляющийся дворец, и ему казалось, что вместе с ним уезжает часть его самого. Он чувствовал, как сердце разрывается между долгом и тем, что он оставлял позади.

— Сделал ли я правильный выбор? — спросил он, не оборачиваясь.

Мира взяла его за руку и крепко сжала.

— Не волнуйся ты так, — сказала она. — Когда мы найдём живую воду, мы ещё обязательно вернёмся к ней.

Артур улыбнулся, но в улыбке была грусть. Он смотрел на дорогу, уходящую вдаль, и впервые за долгое время ему хотелось верить, что всё будет хорошо.

А за окном всё ещё маячил силуэт дворца, который постепенно исчезал за горизонтом, оставляя в его душе светлую печаль.

Глава 4

Филия медленно очнулась. Глаза сфокусировались, и она с удивлением поняла, что находится не в подземелье, где они уснули, а в зимнем лесу. Вокруг стояла тишина, лишь изредка слышалось, как снег падает с веток, и где-то вдалеке ухала сова.

Она была одета не тепло — лёгкая одежда, в которой она путешествовала, совсем не подходила для зимы. Холод сразу же проник под кожу, и она поёжилась, обхватив себя руками.

Оглядевшись, она заметила неподалёку Дарена, лежащего в снегу. Она быстро подошла к нему и начала трясти за плечо.

— Дарен! Просыпайся!

Он открыл глаза, и на мгновение во взгляде мелькнула растерянность.

— А? Что? Где мы? — спросил он, садясь. — И почему так х-холодно?

— Н-не знаю, — ответила Филия, стараясь говорить ровно, хотя зубы уже начали стучать. — М-мы почему-то не в подземелье, а в лесу. И сейчас з-зима.

Дарен огляделся. Лес был красивым, но суровым. Высокие сосны были покрыты пушистым снегом, который мягко искрился на солнце. Снежинки медленно падали с неба, кружась в воздухе, словно танцуя. Всё вокруг было белым и чистым, как будто мир только что родился заново.

— Да уж, дела... — сказал Дарен, вставая и отряхивая снег. — Неужели нас кто-то сюда перенёс? Но нам нужно выбираться отсюда, иначе мы з-замёрзнем.

Они начали осматриваться, но вокруг был только лес — бесконечный, тихий, безжизненный. С каждой минутой холод становился всё сильнее, и они чувствовали, как силы покидают их.

Дарен подошёл к Филии и прижался к ней, пытаясь передать хоть немного тепла. Но это не сильно помогало.

— К-кажется, скоро нам п-придёт конец, — протянул он, дрожа.

— Н-ничего, — сказала Филия, чувствуя, как тело начинает неметь. — Я с-сейчас что-нибудь придумаю.

Она закрыла глаза и сосредоточилась. Внезапно перед её глазами появилась полупрозрачная панель с функциями. Она пробежалась по ним взглядом и нашла нужную — «Обогрев». Она мысленно коснулась её, и вскоре почувствовала, как тело начинает излучать тепло.

Дарен, почувствовав это, прижался к ней крепче.

— Это ты? — спросил он с надеждой.

— Да, — ответила Филия, улыбаясь. — Кажется, я могу включать некоторые функции своего тела. Обогрев — одна из них.

— Ты спасла меня, — сказал Дарен, и в голосе слышалась искренняя благодарность. — Без тебя я бы уже замёрз. Спасибо, что ты есть и... что присоединилась к нашему отряду.

Филии стало приятно от его слов. Она посмотрела на него, и что-то внутри дрогнуло. Сама не зная почему, она наклонилась и поцеловала его в губы.

Дарен был в шоке. На мгновение он замер, но затем ответил на поцелуй. Это было неловко и неумело, но в то же время тепло и искренне.

Когда они отстранились, Дарен покраснел.

— Ч-что это только что было? — спросил он, смущаясь.

— Сама не знаю, — сказала Филия, тоже чувствуя, как щёки заливаются краской. — Просто почему-то захотелось.

Они стояли в тишине, чувствуя, как между ними возникает что-то новое. Но вскоре их внимание привлёк звук шагов.

Они спрятались за ближайшее дерево и стали смотреть. Из леса вышел юноша. Он был одет в чёрную куртку и чёрные штаны, а его короткие тёмные волосы были растрёпаны. В руках он держал книгу и, не поднимая глаз, шёл уверенно, словно знал каждый шаг. Он обходил корни деревьев, не глядя под ноги, и казалось, что он уже много раз ходил по этой дороге.

Он подошёл к небольшой хижине, из трубы которой валил дым. Перед домом стояла невысокая деревянная калитка, слегка приоткрытая. Юноша остановился у неё, провёл рукой по шершавому дереву и на мгновение задержал взгляд — ему показалось, что за ним кто-то наблюдает. Однако он не стал оглядываться, просто открыл калитку и вошёл во двор.

Филия и Дарен затаили дыхание, стараясь не выдать себя. Они не знали, кто это и можно ли ему доверять. Юноша оглянулся, но, не заметив ничего подозрительного, шагнул к двери хижины и скрылся внутри.

— Нам надо найти Гримбора и Эриссу, — сказал Дарен. — Мы не можем долго оставаться здесь.

— Да, — согласилась Филия. — Идём.

Они пошли туда, откуда пришли, в место, где проснулись. Но когда добрались до места, сознание снова начало мутиться. Мир перед глазами поплыл, и они почувствовали, что снова теряют сознание.

— Нет... только не снова... — прошептал Дарен, падая в снег.

Филия успела схватить его за руку, но глаза уже закрывались. И они оба провалились в темноту, оставляя зимний лес позади...

---

Очнулась Филия оттого, что её руки и ноги сковывал холодный металл. Она висела на стене, и каждое движение отдавалось глухим звоном цепей. Вокруг была железная комната — стерильно-серая, без единого окна, с тусклым светом, сочащимся из щелей в потолке. В углах мерцали красные огоньки, словно за ними наблюдали невидимые глаза.

Она огляделась и увидела своих товарищей. Дарен висел слева, его голова была безвольно опущена на грудь. Гримбор справа — его могучие руки, способные сокрушать камни, теперь были бессильны против металлических оков. Эрисса — напротив, её посох валялся на полу, и впервые за всё время она казалась не колдуньей, а просто уставшей девушкой.

— Эй, просыпаетесь! — крикнула Филия, и голос эхом разнёсся по пустой комнате.

Дарен первым пришёл в себя. Он дёрнулся, но цепи лишь жалобно звякнули.

— А? Что? Где мы? Что с нами случилось? И где моя еда? — проворчал Гримбор, открывая глаза и тут же начиная вертеть головой в поисках чего-то съестного.

— Что? Почему мы не в зимнем лесу? Мы что, опять в подземелье? — спросил Дарен, приходя в себя.

— Какой зимний лес? — удивилась Эрисса, поворачивая голову. — Мы же были в каком-то большом городе! В шикарном ресторане! Там подавали такие изысканные блюда… — она вздохнула, словно всё ещё чувствовала их запах.

— Что? То есть вы с Гримбором были в тёплом ресторане, пока мы с Филией чуть не замёрзли в лесу? — Дарен удивлённо поднял брови.

— Так получается, мы были в разных местах… — задумчиво произнесла Филия. — Интересно, почему?

— Хм, неужели это всё нам приснилось? — предположила Эрисса.

— Нет, — покачала головой Филия. — Если бы нам всё это приснилось, то всем снилось бы что-то своё. А мы оказались в разных местах по парам. И к тому же там всё казалось таким реальным… — она помедлила, и на губах появилась смущённая улыбка. — Я всё ещё помню тот мороз… и тот поцелуй…

— Поцелуй? — Эрисса изогнула бровь. — С кем?

Гримбор перевёл взгляд с Филии на Дарена. Глаза округлились от удивления, а затем в них мелькнула хитрая искра. Эрисса тоже посмотрела на Дарена, и во взгляде появилось понимание.

— Что? Почему вы так на меня смотрите? — Дарен покраснел и попытался отвернуться, но цепи не давали ему этого сделать.

— Дарен, ты что, приставал к Филии? — Гримбор нахмурился, но в голосе слышалась скорее насмешка, чем осуждение. — Не ожидал я от тебя такого.

— Ребята… я сама его поцеловала, — выпалила Филия, чувствуя, как щёки заливаются краской. — Что-то на меня нашло… Там было холодно, вокруг кружился снег, и лицо Дарена в этот момент казалось таким… — она замялась, не находя слов.

— Филия, хватит говорить такие смущающие вещи при всех! — перебил её Дарен, и голос прозвучал громче, чем он планировал. — Будто это в порядке вещей! — он закашлялся, пытаясь скрыть смущение.

На мгновение в комнате повисла неловкая тишина. Гримбор и Эрисса переглянулись, и на лицах появились улыбки.

— Всё с вами ясно, — вдруг произнесла Эрисса.

— Ладно, как будем выбираться отсюда? — Гримбор дёрнул цепи, но они даже не дрогнули. — Эти железки такие крепкие — не разорвать.

— Я тоже не могу… — Дарен напряг мышцы, но металл лишь глухо застонал. — Очень крепкие, зараза.

— Я попробую, — сказала Филия.

Она закрыла глаза. Пальцы сжались в кулаки, и где-то внутри неё, там, где у обычных людей бьётся сердце, загудел механизм. Она почувствовала, как по телу пробегает ток, и цепи, сковывающие руки, начали нагреваться. Металл заскрипел, и с глухим треском оковы разлетелись на части. Она упала на пол, тяжело дыша, и, не теряя времени, подбежала к друзьям.

— Ура! Филия, у тебя получилось! — воскликнула Эрисса. — А теперь освободи нас!

Филия, не медля ни секунды, разорвала оковы на каждом из них. Когда последняя цепь упала на пол, отряд наконец вздохнул свободно.

Они вышли из железной комнаты и оказались в помещении, которое было совершенно не похоже ни на что из виденного ими раньше. Стены здесь были гладкими, почти зеркальными, и от них исходил мягкий голубоватый свет. Вдоль стен стояли кресла на колёсиках, а на столах возвышались тонкие чёрные панели, которые мерцали, словно живые. Над ними парили голограммы — схемы, карты, какие-то непонятные символы, складывающиеся в незнакомые слова.

— Ну и ну… Что это за место? — спросил Дарен, оглядываясь. — И что это за штуки такие на столах? И почему их так много?

Никто из них не знал ответа. Даже Гримбор, который повидал многое, выглядел растерянным.

Однако Филия остановилась у одной из панелей и провела по ней рукой. Экран засветился, и она прочитала название, выведенное светящимися буквами.

— Это компьютеры, — сказала она, и голос звучал ровно, будто она знала это всегда. — На них люди работают над чем-либо. — она помедлила и добавила задумчиво: — И откуда я знаю, как они называются?

— Компьютер… — медленно произнёс Гримбор. — Какое странное слово.

Филия попыталась включить один из них, но экран оставался тёмным. Она подошла к следующему — тот же результат. Но в центре комнаты, на возвышении, стоял главный терминал — огромная панель, которая тихо пульсировала голубым светом. Она подошла к нему и нажала кнопку пуска.

Экран засветился, и перед ними появилась голограмма. В центре стоял мужчина — высокий, в белом халате, с идеально гладкими чертами лица. Но в глазах не было жизни. Они блестели, как полированный металл. Он улыбнулся, и улыбка была точной, как у куклы.

Филия вдруг напряглась. Руки дрогнули, и она сделала шаг назад.

— Он говорит… обо мне? — прошептала она.

На голограмме учёный начал презентацию. Он говорил о новом типе андроидов — совершенно неотличимых от людей. Они могли есть, пить, чувствовать боль. Они даже могли расти, если будут правильно питаться. У них был свой характер, свои желания, свои мечты. И они не знали, что они — не люди.

— Они не знают, кто они на самом деле, — раздался голос учёного с экрана. — Они живут среди вас, они любят вас, они верят вам. И когда придёт время, они выполнят свою истинную цель. Они уничтожат человечество. И никто не заподозрит их до самого конца.

Гримбор, Эрисса и Дарен переглянулись. Они не понимали всех слов, но смысл был ясен. Это была программа, созданная для истребления.

Филия стояла неподвижно. Руки дрожали, а дыхание стало прерывистым. А затем она медленно подняла руку к лицу и, словно в забытьи, сорвала часть кожи слева на щеке. Под ней блеснула гладкая металлическая поверхность, и синие огоньки в глазах начали меняться на красный.

— Значит… я — андроид… который создан… чтобы истребить… человечество? — голос стал тише, но в нём больше не было прежней теплоты. Он звучал глухо, почти механически.

— Нет, Филия, ты чего? — Дарен шагнул вперёд, протягивая к ней руки. — Не верь тому, что показано на этом видео. Там не про тебя! Ты совсем другая, мы это знаем. Ты наша дорогая подруга!

— Она права! — Эрисса встала рядом с Дареном. — Мы видели тебя настоящую, Филия. Мы с тобой спали в той хижине, обедали с тем поваром-путешественником. Ты не такая!

— И мы не дадим тебе стать той, кем тебя хотят сделать! — добавил Гримбор.

Филия смотрела на них, и в глазах красный свет начал мерцать, словно она боролась с чем-то внутри себя. Она хотела верить им. Она хотела, чтобы всё было по-прежнему.

Но её рука, та, что сорвала часть кожи, медленно поднялась, и с пальцев сорвался первый электрический разряд.

— Филия! — крикнула Эрисса, когда искра ударила в стену рядом с ней. — Остановись!

Глаза Филии загорелись ярким красным. Она сделала шаг вперёд, и голос прозвучал уже не её голосом — механическим, глухим, полным холодной решимости:

— Уничтожить… цели.

— Бегите! — закричал Дарен, хватая Эриссу и Гримбора за руки. — Она сейчас не контролирует себя!

И они бросились к выходу, когда позади раздался треск электрических разрядов. Филия стояла посреди комнаты, и красные линии бежали по её обнажённой металлической щеке, превращая её в нечто чужое. Она смотрела на пустую дверь, куда скрылись её друзья, и что-то внутри неё — та маленькая, тёплая искра, что была Филией, — пыталась пробиться сквозь холодный код уничтожения.

Но она не могла остановиться. Она пошла за ними, оставляя позади футуристическую комнату, где на экране всё ещё улыбался безжизненный учёный, создавший её для смерти...

~~~~~

А Артур и Мира в это время ехали к дому старца, о котором говорил король Люмен. Карета мягко покачивалась на неровной дороге, и за окном проплывали тёмные, пасмурные пейзажи — ни звёзд, ни луны, только густая, почти осязаемая тьма.

Артур сидел, привалившись к стенке кареты, и смотрел в одну точку. Мысли были далеко — там, во дворце Светлого королевства, где осталась Элла. Он и сам не ожидал от себя, что сможет так привязаться к ней. В родном королевстве за ним бегали толпы поклонниц, но ни одна не запала ему в душу. А Элла… она была другой. Она не стеснялась, обнимала его при всех, чмокала в щёчку, держала за руку и даже заставила ночевать рядом с собой, в обнимку. Всё это было для него ново, незнакомо — и оттого особенно волнующе. Но именно эта её открытость, её искренность, наверное, и привлекли его.

Однако затем он подумал, что, может, всё это и к лучшему. Когда действие любовного зелья спадёт, Элла, возможно, и видеть его не захочет. А потом найдёт свою настоящую любовь и будет жить счастливо. Эта мысль была горькой, но он повторял её про себя, словно пытался привыкнуть к ней.

Мира всё это время наблюдала за ним. Она видела, как меняется его настроение — от задумчивой тоски до тихой, почти незаметной улыбки, когда он вспоминал Эллу. Но она не стала ничего говорить. Сейчас ему нужно было побыть со своими мыслями.

За окном уже совсем стемнело, когда слуга, сидевший на облучке, обернулся и сказал:

— Ваша милость, домик старца уже рядом. Вон там, за поворотом.

Карета свернула, и перед ними открылся вид, от которого захватывало дух. Река, широкая и спокойная, несла свои тёмные воды вдоль берега, отражая тусклый свет, пробивающийся сквозь облака. На берегу, среди старых ив, склонившихся над водой, стоял маленький домик. Он был сложен из тёмного дерева, с покосившейся крышей и трубой, из которой вился тонкий дымок. Вокруг домика росла высокая трава, а у самого крыльца цвели белые ночные цветы, распространявшие сладкий, дурманящий аромат. Казалось, что это место было отрезано от всего мира — тихое, уединённое, будто спрятанное от чужих глаз.

Слуга спрыгнул с облучка, поклонился и ушёл, оставив их одних. Артур и Мира вышли из кареты и, подойдя к двери, постучали.

Немного погодя из двери показался старец. Он был высоким и худым, с длинной седой бородой и проницательными глазами, в которых светилась настороженность. Он стоял, опираясь одной рукой на дверной косяк, а другой придерживал край своей домотканой рубахи, словно готовый в любой момент захлопнуть дверь.

— Вы кто такие будете? Я никого не приглашал… — начал он, но его перебила Мира.

— Понимаете, мы узнали, что вы знаете что-то про источник живой воды. Не могли бы вы нам рассказать о нём? — сказала она.

Старец нахмурился и уже начал закрывать дверь.

— Не знаю я ни про какой источник. Вы, наверное, ошиблись адресом.

Но Артур успел подставить ногу, чтобы дверь не закрылась.

— Вы не поняли! Мы от короля Люмена, — сказал он.

Старец замер. Глаза сузились, и он внимательно посмотрел на них, словно пытаясь понять, не лгут ли они. Затем медленно отступил в сторону и жестом пригласил их войти.

— От короля Люмена? Что ж, заходите.

Внутри домик оказался уютным, хотя и тесным. В очаге тихо потрескивали дрова, а на столе стояла магическая лампа, отбрасывающая тёплые блики на стены. Пахло сушёными травами и деревом.

— Располагайтесь, — сказал старец, указывая на старый диван у стены.

Сам он опустился в кресло-качалку напротив, стоявшее у окна, и сложил руки на коленях, переплетя длинные, сухие пальцы. В осанке чувствовалась привычка к одиночеству и долгим размышлениям.

— В общем, да, я видел источник живой воды лично, — начал он, чуть покачиваясь в кресле. — Он находится на одной поляне на севере отсюда, в лесной чаще. Однако как только я собрался было пойти к нему, путь мне преградил… дракон!

Мира вздрогнула и невольно прижала свои ушки к голове. Артур напрягся.

— Он был очень большой, весь зелёный, поэтому его сложно заметить в лесу, — продолжил старец, и пальцы слегка сжались, словно он снова переживал тот момент. — Я сразу же ринулся бежать, пока не выбежал к городу. Так что если вы собираетесь туда, надо брать с собой опытных воинов или авантюристов. И я мог перепутать — источник этот может оказаться не с живой водой, а с обычной. Говорят, живая вода даже способна моментально затягивать раны, если на рану немного полить этой воды. А если выпить её, все болезни мигом пройдут. Вот такая вот она, живая вода.

Он замолчал, и в комнате повисла тишина. Старец перевёл взгляд с Артура на Миру, и в глазах мелькнуло любопытство.

— Хм, а вам она для чего? — спросил он наконец, и голос прозвучал чуть мягче, чем прежде.

Артур сглотнул. Вопрос застал его врасплох, и на мгновение он почувствовал, как горло сжимается.

— Понимаете, мои родители впали в магический сон, — ответил он, и голос дрогнул. — И наш придворный маг сказала, что живая вода способна их разбудить.

Старец задумчиво покивал, и в глазах мелькнула тень сочувствия.

— Да, я тоже слышал такое. Вода действительно может разбудить ваших родителей. Хм, уже поздно, может, останетесь у меня на ночь? — предложил он, вставая и подходя к очагу, чтобы подбросить дров.

— Извините, но мы торопимся, — сказал Артур, вставая. — Сегодня надо бы найти ту поляну, о которой вы говорите, а завтра уже сразиться с тем драконом. Так что мы пойдём.

— Спокойной ночи! — сказала Мира, следуя за ним.

— Что ж, удачи вам! — сказал старец, закрывая за ними дверь.

Артур и Мира сели обратно в карету и направились туда, куда указал старец. Путь был не очень долгим, однако было уже совсем темно. А так как погода всё время была пасмурной, ночью не было видно ни звёзд, ни луны — только густая, непроглядная тьма.

— Может, мы всё же зря отказались от ночлега старца? — сказала Мира, расстилая накидку как постель.

— Ничего, зато завтра останется только победить дракона и набрать живой воды. Делов-то! — сказал Артур, храбрясь.

— Ты так говоришь, будто победить дракона — пара пустяков, — улыбнулась Мира.

— Ну, ты ведь мне поможешь? — спросил Артур.

— Даже не знаю, я даже дракона вживую-то ни разу не видела… — неуверенно сказала Мира.

И вдруг они услышали какое-то шуршание в карете, в багажном отсеке. Они медленно подошли… и удивились. Там ворочалась… Элла.

— Элла? Ты что тут делаешь? Почему ты не со своими родителями? — удивился Артур.

Элла полностью проснулась и ответила, потирая глаза:

— Я сбежала из дома… Просто без тебя мне стало так невыносимо, что я не могла терпеть. Я вышла в город, нашла вашу карету и забралась сюда, пока вы были у того старца.

И после Элла прыгнула на Артура, отчего они упали вместе, а затем она поцеловала его в щёку.

Мира улыбнулась этой милой сцене. А затем взгляд Эллы упал на ушки Миры — пушистые, подрагивающие от каждого звука. Элла вдруг загорелась любопытством.

— Ой, а можно их потрогать? — спросила она, протягивая руку.

Мира мгновенно отпрянула.

— Нет! Нельзя!

— Ну пожалуйста! Я всего одним пальчиком!

— Я сказала — нет!

Но Элла была настойчивой. Она принялась гоняться за Мирой по карете, а та уворачивалась, прыгала через сиденья и шипела, как настоящая кошка. Артур смотрел на это сначала с недоумением, а потом не выдержал и рассмеялся.

— Да ладно тебе, Мира! Дай ей потрогать. Она же не кусается.

— Это мои уши вообще-то! — возмутилась Мира, но в голосе уже слышалась обречённость.

В конце концов Элла загнала её в угол, и Мира, тяжело вздохнув, сдалась.

— Ладно. Только осторожно!

Элла с восторгом коснулась кончиками пальцев мягкой шерсти, и глаза её засияли.

— Ой, какие мягкие! Как пух! Я всегда мечтала потрогать такие!

Мира закатила глаза, но уголки губ дрогнули в улыбке. Артур смотрел на них обеих, и в груди разливалось тепло. Он не помнил, когда в последний раз ему было так легко и спокойно.

Однако потом он всё же поругал Эллу:

— Нельзя сбегать из дома! Ты понимаешь, что могла заблудиться в городе? А если бы не нашла нашу карету? А если бы перепутала и села в другую? Что тогда?

Но она всё это время смотрела на него с улыбкой. Ведь он беспокоился о ней. А значит, она ему небезразлична.

— Ты беспокоился обо мне, да? — сказала Элла с улыбкой.

— И-и ничего не беспокоился! — ответил Артур с максимально невозмутимым лицом.

Но она это уже знала, поэтому прильнула к нему и легла рядом, предлагая поспать.

И они все втроём легли спать. И в этот раз Мира заметила на лице Артура улыбку, когда он лежал вместе с Эллой, а значит, ему было приятно, что она сейчас была с ним рядом.

Но им завтра предстояло сразиться с драконом. Получится ли у них с ним справиться?

~~~~~

На утро Джек очнулся от радостных криков местных жителей. Видимо, они праздновали победу над монстрами, которых вчера они одолели. Голоса доносились с площади — весёлые, громкие, полные облегчения. Кто-то играл на дудке, дети смеялись, и даже воздух, казалось, стал легче.

И вдруг в дверь постучали.

— Эй, ты всё ещё спишь? Просыпайся, идём праздновать! — раздался звонкий голос Виктории.

Джек лежал на кровати, глядя в потолок. Он всё ещё не простил её до конца. Обида сидела где-то глубоко в груди, как заноза, которую не вытащить. Но в душе он понимал: по-другому он бы не согласился стать приманкой. Он бы спорил, отказывался, и монстры могли бы прорваться. Она сделала то, что должна была сделать. Но легче от этого не становилось.

Он медленно поднялся и открыл дверь.

Виктория стояла на пороге, улыбаясь той самой дерзкой улыбкой, от которой у него всегда перехватывало дыхание. Она махнула ему рукой, мол, пошли, все уже ждут.

Но Джек не двинулся с места. Он просто стоял, глядя на неё, и в глазах не было привычного тепла.

— Ну ты чего? Всё ещё дуешься? — спросила она, и в голосе впервые за всё время послышалась неуверенность.

— Нет... Ну, разве что маленько, — сказал он застенчиво, отводя взгляд.

Виктория посмотрела на него внимательно. Она видела, как он сжимает край рубашки, как чуть хмурится, и поняла: он не просто дуется. Он обижен. По-настоящему.

Она вздохнула и шагнула ближе.

— Я понимаю... Прости меня, пожалуйста. Я постараюсь в следующий раз предупреждать тебя, хорошо? — сказала она, и в голосе не было ни насмешки, ни превосходства. Только искренность.

Джек поднял на неё глаза. В них всё ещё была обида, но где-то в глубине уже загоралась та самая искра, которая всегда появлялась, когда она была рядом.

— Ладно, проехали, — сказал он и улыбнулся. — Пошли к остальным.

Она улыбнулась в ответ — тепло, без привычной дерзости — и взяла его за руку. Ладонь была тёплой, и Джек почувствовал, как обида медленно растворяется где-то в груди.

Они пришли на площадь. Ронон и Шон тепло их поприветствовали. Ронон похлопал Джека по плечу так, что тот чуть не присел.

— Молодец, парень! — сказал он. — Вчера ты нас здорово выручил.

Шон протянул ему руку, и Джек пожал её, чувствуя себя чуть увереннее.

Жителям было весело. Они наконец-то прогнали монстров, и это дело следовало отпраздновать. На площади поставили длинные столы, ломившиеся от еды, кто-то играл на дудке, дети бегали с лентами, а взрослые поднимали кружки с напитками.

И в самом разгаре празднования Виктория взяла Джека за руку и куда-то повела.

Джек напрягся. Он не знал, куда она его ведёт и зачем. Но пошёл за ней следом, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Она завела его в переулок между двумя домами, где было тихо и пусто. Здесь их никто не мог побеспокоить.

— Зачем мы сюда пришли? — спросил Джек, оглядываясь по сторонам.

— Нам надо поговорить... — серьёзно сказала Виктория, смотря ему прямо в глаза.

Джек сглотнул. В её взгляде не было ни насмешки, ни лёгкости. Только что-то глубокое, настоящее.

— Я знаю, что ты обижен, — начала она. — И я понимаю. Я использовала тебя, не предупредила, не дала выбора. Это было нечестно.

— Да, — тихо сказал Джек. — Было.

— Но я не хотела тебя обидеть, — продолжила она. — Просто... когда я вижу опасность, я думаю только о том, как её остановить. И иногда забываю, что не все могут быть такими же... как я.

— Я не воин, — сказал Джек, опуская голову. — Я знаю. Я слабый. Я не умею сражаться, не умею защищать. Я только лечить могу, да и то плохо.

— Дело не в этом, — сказала Виктория, и в голосе появилась странная мягкость. — Ты добрый. Ты помогаешь другим, даже когда тебе страшно. Ты не сдаёшься. Это... это тоже сила. Просто другая.

Джек поднял на неё глаза.

— Виктория... — начал он, и голос дрогнул. — Ты... ты всё ещё... В общем, ты мне нравишься. Очень. Несмотря на то, что ты иногда поступаешь со мной не очень хорошо. Я знаю, что я тебе не нравлюсь, что я просто... просто кто-то, кто рядом. Но я должен спросить. — Он сделал глубокий вдох, собираясь с духом. — Я тебе нравлюсь? Хоть немного?

Виктория замерла. На щеках появился лёгкий румянец, и она отвела взгляд.

— Я... — начала она, но не успела договорить.

Со стороны площади послышались крики. Громкие, полные паники. Что-то случилось.

Виктория мгновенно напряглась.

— Оставайся за мной! — крикнула она, и в руке вспыхнуло золотое копьё.

Но не успели они добежать до площади, как им преградили путь два больших теневых волка. Их глаза горели красным, шерсть стояла дыбом, а из пастей капала слюна.

— Джек, спрячься за моей спиной! — приказала Виктория.

Он так и сделал, чувствуя, как страх ледяной волной разливается по телу.

Волки набросились одновременно. Первый прыгнул справа, целясь Виктории в горло. Она крутанулась на месте, и её копьё, сверкнув золотом, рассекло воздух. Клинок вошёл волку в бок, и тот с воем отлетел в сторону, растворяясь в чёрную пыль.

Второй волк оказался хитрее. Он сделал обманное движение, а затем рванулся влево, целясь в Джека. Виктория успела перехватить его на полпути. Она прыгнула наперерез, и её копьё, вращаясь, создало золотой барьер. Волк ударился о него и отскочил, но тут же снова бросился в атаку.

Виктория двигалась легко, почти танцуя. Её копьё было продолжением тела — она вращала его, наносила удары, отражала атаки. Один раз волк почти достал её, но она ушла в сторону, и его когти лишь рассекли воздух там, где мгновение назад была её голова.

Джек стоял позади, прижавшись к стене, и с ужасом смотрел на бой. Он хотел помочь, но не знал как. Его магия была слабой, и он боялся, что если вмешается, то только помешает.

Наконец Виктория сделала выпад. Она пригнулась, пропуская волка над собой, и вонзила копьё ему в грудь. Волк замер, а затем рассыпался в чёрную пыль, унесённую ветром.

Виктория опустила копьё и тяжело выдохнула. Лицо блестело от пота, и она оперлась о столб, чтобы не упасть.

Джек подбежал к ней и помог подняться.

— Ты как? — спросил он, чувствуя, как руки дрожат.

— Нормально, — выдохнула она. — Пошли. Там ещё люди.

Они добежали до площади и увидели страшную картину. Ронон и Шон сражались с огромным теневым медведем. Он был в два раза выше человека, его когти оставляли глубокие борозды на земле, а рёв сотрясал воздух.

Шон попытался ударить его мечом, но медведь махнул лапой, и Шон отлетел, как тряпичная кукла. Он врезался сначала в столб, а затем в стену дома, и сполз на землю без движения.

— Шон! — крикнул Джек и, не раздумывая, побежал к нему. Он опустился на колени рядом и начал шептать заклинание. Ладони засветились тёплым светом, и раны на теле Шона начали медленно затягиваться.

Ронон остался против медведя один. Он выпрямился, и в глазах загорелась стальная решимость. Он вытянул обе руки, и из наручей с тихим щелчком выскользнули два складных копья. Одно он сжал в правой руке, другое — в левой.

Медведь взревел и бросился на него. Ронон сделал шаг в сторону, и его тело, словно вспомнив молодость, легко ушло от удара. Он использовал магию рывка, чтобы мгновенно оказаться за спиной медведя, и нанёс удар копьём в бок. Медведь взревел и развернулся, но Ронон уже был в воздухе — он использовал шаг в воздухе, чтобы подняться над землёй и нанести удар сверху.

Медведь попытался достать его лапой, но Ронон был быстрее. Он крутанул левое копьё, и оно завертелось с такой скоростью, что превратилось в круглый щит. Лапа медведя ударила в этот щит и отскочила, словно от каменной стены.

Но возраст брал своё. Ронон чувствовал, как дыхание сбивается, как мышцы начинают ныть. Он замедлился на мгновение — и этого хватило. Медведь схватил его за плечо и швырнул на землю. Ронон врезался спиной в бревно и вскрикнул от боли. Кровь потекла по лицу из рассечённой брови.

Медведь занёс лапу для последнего удара. Ронон попытался подняться, но тело не слушалось. Он поднял копьё, чтобы защититься, но понимал, что не успеет.

И в этот момент на медведя обрушилось золотое копьё. Оно вонзилось ему в спину, и медведь взревел от боли, разворачиваясь. Виктория стояла в нескольких шагах, и её лицо было искажено яростью.

— Не смей трогать моего отца! — крикнула она.

Медведь бросился на неё, но Виктория была готова. Она призвала второе копьё, и теперь в руках было два — золотое и серебряное. Она двигалась так быстро, что Ронон, лежавший на земле, едва успевал следить за ней. Она уклонялась от ударов, наносила быстрые, точные уколы, и с каждым разом медведь слабел.

Ронон, собрав последние силы, поднялся. Он поднял своё копьё и, используя рывок, оказался рядом с дочерью. Они переглянулись — и в этом взгляде было всё: любовь, гордость, решимость.

Вместе они нанесли последний удар. Ронон ударил снизу, Виктория — сверху. Медведь замер, а затем рассыпался в чёрную пыль, которая медленно растворилась в воздухе.

Но бой не закончился. Волков вокруг становилось всё больше. Ворота деревни были сломаны, и через них вливались новые и новые твари. Жители в панике бежали, кто-то падал, кто-то кричал.

Ронон огляделся. Он видел, что силы неравны. Он не мог спасти всех.

— Виктория! — крикнул он, хватая дочь за руку. — Беги! Возьми Джека и беги!

Она хотела возразить, но в этот момент к ним подбежал ещё один волк. Он набросился на Викторию, и она отлетела в сторону, ударившись о стену дома. Нога её попала под бревно, и она не могла двинуться.

Она подняла голову и увидела, как на Ронона напали сразу два волка. Он отбивался как мог, но силы покидали его. Он был ранен, кровь заливала лицо, но он не сдавался. Он бросил последний взгляд на дочь — и в этом взгляде было всё, что он хотел сказать: «Беги. Спасайся. Я люблю тебя».

А затем он скрылся в глубине деревни, уводя волков за собой.

Виктория попыталась подняться, но бревно держало крепко. Она дёргала ногу, но не могла освободиться. А волк всё приближался. Он шёл медленно, наслаждаясь её страхом, и с его клыков капала слюна.

Она оглянулась, ища Джека. Но его нигде не было.

«Неужели его уже съели? — пронеслось в голове. — Он такой слабый... он точно не мог выжить...»

Волк прыгнул. Виктория зажмурилась, готовясь к боли...

---

А некоторое время назад Джек вылечил Шона. Тот, покачиваясь, поднялся на ноги и с трудом выпрямился. Лицо его было бледным, но в глазах уже горела жизнь.

— Я в порядке, — сказал он, хотя голос дрожал. — Спасибо, Джек.

— Извини, что не могу сделать больше, — ответил Джек, опуская руки. — Моя магия слабая. Я только поверхностные раны могу залечить.

Шон похлопал его по плечу и улыбнулся — искренне, без тени упрёка.

— Ты сделал достаточно. Без тебя я бы уже не встал.

Он повернулся и, прихрамывая, пошёл помогать жителям деревни — вытаскивать людей из-под обломков, тушить начинающиеся пожары, уводить детей в безопасное место.

А Джек остался стоять посреди площади, глядя на хаос вокруг. Волки и медведи рвали деревню на части. Люди кричали, бежали, падали. И он не знал, что ему делать. Он не воин. Он не герой. Он просто целитель, который даже лечить толком не умеет.

И тут он увидел, как Виктория прошибает стену дома напротив. Она влетела внутрь, ломая доски и поднимая облако пыли, а следом за ней, медленно, наслаждаясь её страхом, шёл огромный теневой волк. Глаза горели красным, а из пасти капала слюна.

Джек хотел броситься к ней. Сердце закричало: «Беги! Спасай!» Но ноги не двигались. Что он мог сделать? Он не мог сражаться. Он не мог даже подойти близко.

Он огляделся в панике и заметил неподалёку щит одного из защитников деревни. Тяжёлый, окованный железом, он лежал на земле, наполовину засыпанный обломками. Джек подбежал к нему и попытался поднять. Щит был невероятно тяжёлым — он едва мог его тащить, волоча по земле.

«Я не смогу, — пронеслось в голове. — Я слишком слабый».

Но перед глазами стояло лицо Виктории. Её улыбка. Её дерзкий взгляд. То, как она держала его за руку. То, как она сказала: «Прости меня».

И он поплёлся вперёд. Медленно, шаг за шагом, волоча щит по земле. Руки горели, спина ныла, но он не останавливался.

Он вошёл в разрушенное здание. Внутри было темно и пыльно. Виктория лежала на полу, придавленная бревном — нога застряла под тяжёлой балкой. Она пыталась выбраться, но силы покидали её. А волк уже готовился к прыжку.

— Эй! — крикнул Джек, и голос дрогнул. — Сюда! На меня!

Волк повернулся. Красные глаза уставились на Джека, и он медленно, с рычанием, двинулся к нему.

Виктория подняла голову. Увидев Джека, она замерла. В глазах мелькнуло что-то — неверие, надежда, страх.

— Джек... — прошептала она.

Она не стала терять времени. Стиснув зубы, рванула ногу изо всех сил. Бревно поддалось, и она высвободилась. Боль пронзила тело, но она не обратила на неё внимания. Проявив копьё, метнула его в волка. Копьё вонзилось ему в бок, и волк взвыл, отвлекаясь.

Джек бросился в угол комнаты, прижимаясь к стене, и позвал Викторию. Она, хромая, подбежала к нему, и он прикрыл её щитом.

Удары волка обрушились на щит. Каждый удар отдавался в теле Джека глухой болью. Он держал, держал, держал... но силы покидали его. Руки дрожали, колени подгибались.

Виктория присела на пол, прижимая руку к боку. Там тоже была рана — глубокая, кровоточащая. Она тяжело дышала.

— Похоже, нам скоро конец... — прошептала она, глядя, как щит в руках Джека начинает опускаться.

Джек обернулся к ней. Лицо было бледным, но в глазах загорелась странная решимость.

— Похоже, выбора у нас не осталось, — сказал он.

— О чём это ты? — удивилась Виктория, тяжело дыша.

— Скоро узнаешь... — сказал он загадочно.

Одной свободной рукой он дотронулся до её щеки. Она вздрогнула от неожиданности. Пальцы были тёплыми, и в этом прикосновении было столько нежности, что у неё перехватило дыхание.

А Джек вспомнил тот вечер в замке Тёмного Лорда. Габриэль позвал его к себе, когда все уже расходились спать.

— Держи, — сказал он, протягивая маленькое кольцо из тёмного металла. — Это кольцо. Если его надеть, оно даст тебе могучую силу. Ты станешь очень сильным.

Джек взял кольцо и уставился на него.

— Однако у него есть и обратная сторона, — продолжил Габриэль, и голос стал серьёзнее. — Когда оно будет на тебе, все монстры поблизости сбегутся к тебе. Ты станешь их главным врагом. Так что используй его с умом. Я был бы рад, если бы оно тебе не понадобилось. Но с ним ты сможешь защитить близкого тебе человека.

Джек тогда не понял, зачем оно ему. Он поблагодарил Габриэля и спрятал кольцо в карман, забыв о нём.

Но сейчас он вытащил его. Виктория удивлённо взглянула на кольцо, разглядывая его.

— Что это? — спросила она.

— Подарок от твоего... друга, — ответил Джек.

И он надел кольцо.

В тот же миг тело пронзила боль. Он упал, выронив щит, и тот прислонился к углу, всё ещё прикрывая их. Виктория испугалась и бросилась к нему, тормоша за плечо.

— Джек! Джек, очнись!

Он открыл глаза.

И Виктория отшатнулась.

Глаза горели фиолетовым. Не красным, как у монстров. Фиолетовым — цветом Тёмного Лорда.

Джек медленно поднялся. Волк уже столкнул щит и готовился к прыжку. Но Джек просто шагнул вперёд, схватил его за горло и опрокинул на пол. Удар был такой силы, что волк мгновенно растворился в воздухе, оставив лишь облачко чёрной пыли.

Виктория смотрела на него, широко раскрыв глаза. Она хотела обнять его, броситься к нему, но он встал спиной к ней. И в его осанке было что-то чужое. Он больше не был тем застенчивым, трусливым Джеком, которого она знала. Он был уверенным. Бесстрашным. Он был героем.

— Сейчас я привлеку всех монстров на себя, — сказал он, и голос звучал твёрдо. — А ты беги. Найди своего папу, Шона и оставшихся жителей. Спасайтесь. Бегите на лошадях и повозках из этой деревни куда-нибудь подальше.

— Стой! — крикнула Виктория, пытаясь подняться. — А как же ты?!

Но он уже ушёл.

Он шёл медленно, чтобы все монстры в округе почуяли его. И они чуяли. Они выбегали из тени, бросались на него со всех сторон, но он уничтожал их всех одним ударом. Одного он отбросил в здание, и тот развеялся по ветру. Другого просто растоптал ногой, будто букашку.

Прямо сейчас он был сильнейшим.

Но когда он вышел за стену деревни, перед ним появились три теневых медведя. Огромные, с горящими красными глазами, они окружили его, и их рёв сотряс землю.

Джек не дрогнул. Он бросился вперёд, и его кулаки, окутанные фиолетовой тьмой, обрушились на первого медведя. Удар был такой силы, что медведь отлетел назад, ломая деревья. Второй попытался ударить его лапой, но Джек уклонился и схватил его за морду, выкручивая шею. Третий бросился сзади, но Джек развернулся и встретил его ударом в грудь.

Бой был жестоким. Медведи были сильными, и один из них успел задеть Джека когтями — глубокие раны остались на его боку и плече. Но Джек не останавливался. Он бил и бил, пока последний медведь не рассыпался в чёрную пыль.

Он победил. Но теперь он был ранен. Он ковылял, прижимая руку к боку, и кровь стекала по его пальцам.

А Виктория тем временем нашла Ронона, Шона и оставшихся жителей. Они собрались у повозок, готовые бежать.

— Скорее! — крикнула она. — Надо уходить! Джек отвлёк монстров, но они могут вернуться!

Они сели в повозки, кто-то вскочил на лошадей, и они поскакали прочь из проклятой деревни. Виктория смотрела назад, на удаляющиеся стены, и её сердце разрывалось.

— Мы не можем его бросить! — крикнула она. — Он там один! Он погибнет!

— Мы не можем вернуться! — ответил Ронон, и голос его дрогнул. — Если мы вернёмся, мы все погибнем! Он пожертвовал собой, чтобы мы спаслись!

Виктория знала, что он прав. Но она не могла смириться.

И пока все отвлеклись на дорогу, она на ходу выпрыгнула из повозки и скрылась в лесу.

Ронон обернулся, увидел, что её нет, и цокнул языком.

— Эх, любовь-любовь... Что же ты делаешь? — пробормотал он.

Он приказал остановить повозку и вышел.

— Шон, веди остальных! — сказал он. — Я найду её и догоню вас!

И он пошёл следом за дочерью, в темноту леса, туда, где всё ещё бушевали монстры и где Джек, возможно, сражался за свою жизнь...

~~~~~

Утро встретило Артура, Эллу и Миру мягким светом, пробивающимся сквозь листву. Погода наконец сжалилась над ними — тучи разошлись, и небо стало бледно-голубым, почти прозрачным. Артур проснулся, но, приоткрыв глаза, обнаружил, что рядом никого нет. Элла куда-то делась. Он приподнялся на локте, оглядываясь, и почувствовал, как сердце на мгновение сжалось.

Но тут же до носа донёсся запах чего-то съестного. Он встал и увидел Миру, сидевшую у небольшого костра. Она что-то помешивала в котелке, и на лице была довольная улыбка.

— О, проснулся, — сказала она, не оборачиваясь. — Я уже думала, вы с Эллой проспите до полудня.

— А где... — начал Артур, оглядываясь.

— Вон, — Мира кивнула в сторону реки.

Элла стояла у воды, умывалась и что-то напевала себе под нос. Волосы были растрёпаны, платье помято, но она выглядела счастливой. Увидев Артура, она улыбнулась и помахала ему рукой.

— Доброе утро! — крикнула она. — Вода холодная, но бодрит!

Артур почувствовал, как уголки губ сами собой поползли вверх.

— Доброе, — ответил он.

Они вернулись к костру, где Мира уже разливала по мискам что-то похожее на кашу с ягодами. Артур удивлённо поднял бровь.

— Откуда у нас еда? — спросил он.

— Я нашла немного съедобных кореньев и ягод, — ответила Мира, пожимая плечами. — А ещё в карете был мешочек с крупой. Вот, состряпала, что смогла. Не шедевр, но голодными не останемся.

Артур попробовал. Каша была простой, но сытной, и ягоды придавали ей приятную кислинку.

— Вкусно, — сказал он искренне. — Спасибо, Мира.

— Да, спасибо! — подхватила Элла, уплетая за обе щеки. — Я бы ни за что не додумалась до такого!

Мира улыбнулась и отмахнулась:

— Да ладно вам. Ешьте.

После завтрака Артур встал и отошёл на несколько шагов в сторону. Он глубоко вздохнул, собираясь с духом, а затем коснулся запястья, активируя доспех. Пластины брони мягко засветились алым, и вскоре он уже стоял перед ними в полном облачении — тёмный металл с пульсирующими алыми прожилками, лазерные мечи на поясе, турели на плечах, готовые в любой момент развернуться.

Мира замерла. Глаза расширились.

— Ого... — выдохнула она. — Так это тот самый доспех, о котором ходят разные слухи? Тот, который твой отец раньше носил? Неужели он тебе его уже доверил?

Артур помедлил, а затем смущённо отвёл взгляд.

— Ну... не совсем, — признался он. — Я его... взял. На время! — поспешно добавил он, увидев, как у Миры округлились глаза. — Я верну его! Как только разбужу родителей! Просто... без него я бы не справился. А с ним у меня есть шанс.

Мира открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом только покачала головой и улыбнулась:

— Ну ты даёшь, принц. Никогда бы не подумала, что ты способен на такое.

— Я сам от себя не ожидал, — честно ответил Артур.

Элла тем временем подошла ближе и с любопытством уставилась на доспех. Она обошла Артура кругом, разглядывая каждую пластину, каждую светящуюся линию.

— Это... невероятно, — прошептала она. — Он как живой. Смотри, эти линии пульсируют, будто дышат.

Она протянула руку и коснулась его плеча. Артур вздрогнул от неожиданности и отступил на шаг — но забыл, что стоит на неровной земле. Нога попала на скользкий камень, и он, потеряв равновесие, повалился на спину, взмахнув руками.

— Артур! — воскликнула Элла, бросаясь к нему.

Мира расхохоталась, прикрывая рот ладонью.

— Великий воин, — сказала она сквозь смех. — Побеждён собственным доспехом.

— Это не смешно! — проворчал Артур, пытаясь подняться. Тяжёлая броня делала его неуклюжим, и он барахтался, как перевёрнутый жук.

Элла помогла ему встать, и он, отряхиваясь, пробормотал:

— Ладно, идёмте. Нам ещё нужно найти ту поляну.

И они двинулись в путь. Дорога шла через лес, который становился всё гуще. Деревья росли так плотно, что солнечный свет едва пробивался сквозь кроны, и в воздухе витал запах сырой земли и мха. Мира шла впереди, её кошачьи ушки чутко ловили каждый звук, а хвост нервно подрагивал.

Наконец лес расступился, и они вышли на поляну. Она была большой, почти круглой, окружённой высокими деревьями. В центре поляны, у небольшого источника, вода в котором переливалась серебристым светом, лежал... дракон.

Он был огромным. Зелёная чешуя покрывала тело, сливаясь с цветом травы и листвы, и если бы не лёгкое движение — он дышал во сне, — его можно было бы принять за часть леса. Крылья, сложенные на спине, напоминали гигантские листья. Он спал, и дыхание было глубоким и ровным.

Мира замерла. Уши прижались к голове, а хвост обвился вокруг ноги.

— Это... он, — прошептала она.

Артур кивнул, не отводя глаз от дракона.

— Похоже на то.

Элла, которая шла чуть позади, не заметила дракона. Она сделала шаг вперёд, и ещё один.

— Ой, какая красивая полянка... — начала она.

Артур резко обернулся и схватил её за руку.

— Стой! — прошипел он. — Не двигайся!

Элла замерла. Она проследила за его взглядом и только тогда увидела дракона. Лицо побледнело, и она медленно отступила назад.

— Ох... — выдохнула она. — Я чуть не...

— Да, — коротко сказал Артур. — Чуть не врезалась в него.

Он повернулся к Мире.

— Слушай, — тихо сказал он. — Я отвлеку его. А ты проберёшься к источнику и наберёшь воды. У тебя это лучше получится — ты быстрее и незаметнее.

Мира кивнула, хотя в глазах был страх.

— Хорошо.

Артур глубоко вздохнул, активируя доспех. Лазерные мечи загорелись алым, турели развернулись, щиты выдвинулись. Он шагнул вперёд, и в этот момент дракон открыл глаза.

Он был огромным. Его глаза, жёлтые, как янтарь, уставились на Артура, и в них мелькнуло нечто среднее между любопытством и голодом. Дракон медленно поднялся на лапы, и земля под ним задрожала.

И тут Элла, которая пыталась отойти подальше, споткнулась о корень и с грохотом упала.

Дракон взревел.

— Элла! — крикнул Артур, но было поздно.

Дракон бросился вперёд. Артур рванулся наперерез, активируя щиты. Дракон ударил лапой, и щит вспыхнул алым, отбрасывая его назад. Артур устоял, но почувствовал, как дрожат ноги.

— Мира, сейчас! — крикнул он.

Мира метнулась в сторону, обходя дракона по дуге. Движения были быстрыми и точными, кинжалы блеснули в руках. Она добежала до источника, но дракон заметил её и развернулся.

Артур бросился вперёд, активируя турели. Лазерные лучи прошили воздух, ударяя в чешую дракона. Они оставляли лишь царапины, но отвлекали его. Дракон взревел и повернулся к Артуру.

— Давай! — крикнул Артур, размахивая лазерными мечами.

Дракон ударил хвостом, и Артур едва успел прикрыться щитом. Удар был такой силы, что его отбросило в сторону. Он упал, перекатился и вскочил на ноги.

Мира, воспользовавшись моментом, добежала до источника и начала набирать воду во фляжки. Дракон снова развернулся к ней, и Артур понял, что не успеет.

Тогда он закричал и бросился на дракона, вонзая мечи ему в бок. Чешуя треснула, и дракон взвыл от боли. Он развернулся, и его пасть раскрылась, хватая Артура.

Артур почувствовал, как зубы дракона сомкнулись вокруг него. Он замер, ожидая, что сейчас его разорвут на части.

Но ничего не произошло.

Броня выдержала. Он был в пасти дракона, но зубы не могли пробить металл. Дракон тряс головой, пытаясь разжевать его, но безуспешно.

Артур, собравшись, вонзил лазерный меч в глаз дракона. Тот взвыл так, что задрожали деревья, и разжал пасть. Артур вылетел наружу и упал на землю.

Мира и Элла подбежали к нему.

— Артур! — крикнула Элла, помогая ему встать.

— Я в порядке, — выдохнул он, хотя всё тело болело. — Мира, ты набрала воду?

— Да, — она подняла три полные фляжки. — Но дракон...

— Сейчас, — сказал Артур, поднимая мечи. — Пока он ослеплён. Нападём вместе!

Мира кивнула. Она бросилась вперёд, и её кинжалы замелькали, нанося быстрые, точные удары по уязвимым местам. Артур атаковал с другой стороны, его лазерные мечи рассекали воздух, оставляя за собой алые следы. Дракон метался, пытаясь их достать, но слепота делала его неуклюжим.

Они нападали вместе, и с каждым ударом дракон слабел. Наконец, после очередного удара Артура, он рухнул на землю, тяжело дыша. Чешуя потускнела, и он затих.

Артур опустил мечи. Он тяжело дышал, и руки дрожали.

— Мы... сделали это, — выдохнул он.

Мира стояла рядом, вытирая пот со лба.

— Сделали.

Элла подбежала к ним, обнимая обоих.

— Вы такие... вы такие... — она не находила слов.

Артур подошёл к источнику. Вода в нём переливалась серебристым светом, и от неё исходило тепло. Он набрал ещё немного воды в свою фляжку и убрал её в сумку.

— Вот она, — сказал он тихо. — Живая вода.

Они отошли подальше от дракона и сели отдохнуть. Усталость навалилась на всех. Элла сидела рядом с Артуром, держа его за руку, и её голова покоилась на его плече.

Артур смотрел на воду в своей фляжке, и в голове боролись две мысли. Он знал, что должен вернуться домой, разбудить родителей. Но он также предполагал, что когда Элла выпьет живую воду, чары любовного зелья спадут.

И тогда она больше не будет смотреть на него так. Не будет держать за руку. Не будет улыбаться ему.

Он хотел, чтобы это длилось дольше, но...

— Элла, — начал он, и голос дрогнул. — Может... может, ты выпьешь немного живой воды?

Она подняла на него глаза.

— Зачем? — спросила она.

— Ну... — он запнулся. — Вдруг она снимет с тебя... то, что на тебя наложили. Чары.

Элла смотрела на него несколько мгновений. Потом улыбнулась и взяла фляжку.

— Хорошо, — сказала она. — Если ты этого хочешь.

Она сделала глоток.

И... ничего не произошло.

Артур смотрел на неё, затаив дыхание. Может, живая вода не снимает чары? Может, она против любовного зелья бессильна?

Но через несколько мгновений Элла вздрогнула. Глаза расширились, и она посмотрела на Артура с испугом.

— Что... — прошептала она. — Где я?

Она резко убрала руку, которой держала его, и отодвинулась. Артур протянул к ней руку, но она отшатнулась и спряталась за Миру.

— Я боюсь тебя, — сказала она, и голос дрожал. — Почему я с вами? Где мой папа? Где мама? Где Кай?

Мира обняла её, пытаясь успокоить.

— Тише, тише, — сказала она мягко. — Мы не враги. Ты помнишь, что произошло?

— Нет! — Элла покачала головой. — Я помню только, что была дома... а потом... я не знаю...

Артур стоял неподвижно. Он смотрел на Эллу, которая теперь смотрела на него, как на чужого. Как на пугающего незнакомца.

Чары спали.

Он больше не был тем, кого она любила.

Артур опустил руку и отвернулся. В горле стоял ком, и он не мог вымолвить ни слова.

— Мы отвезём тебя домой, — сказал он наконец, и голос был ровным, хотя внутри всё разрывалось. — К твоим родителям.

Элла ничего не ответила. Она только ещё крепче прижалась к Мире.

Они собрались и сели в карету. Артур сидел напротив Эллы, но она больше не смотрела на него. Она смотрела в окно, и на лице было растерянное, испуганное выражение.

Мира поглядывала на Артура, и в её глазах было сочувствие. Она понимала, что он чувствует. Но не знала, как помочь.

Карета тронулась. Они ехали в столицу Светлого королевства, чтобы вернуть Эллу домой.

А потом Артур отправится в Тёмное королевство, где разбудит родителей живой водой. И где больше не будет Эллы, которая всё это время держала его за руку.

Глава 5

Алекс проснулся резко, словно от толчка. В глазах всё ещё стоял туман, а в голове пульсировала глухая боль. Он помнил, что они с Лейлой отправились на поиски Филии, что упали, что попали в какое-то подземелье. А дальше... роботы. Много роботов. И больше ничего.

Он моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. Потолок над ним был гладким, белым, с мягкой подсветкой по краям. Он знал этот потолок. Знал каждую линию, каждую панель.

Он резко сел.

Комната была его. Та самая комната, в которой он жил на планете, куда его поселил Император. Всё стояло на своих местах: узкая кровать с серым покрывалом, стойка с оружием у стены, голографический терминал, мерцающий в углу, и полка с несколькими книгами — настоящими, бумажными, которые он иногда читал, чтобы вспомнить, что значит чувствовать текстуру страниц под пальцами. На столе — остывшая чашка синтетического кофе, которую он не допил перед последним заданием. На стене — экран, транслирующий новости Империи. Сейчас он был выключен, но Алекс знал, что стоит его коснуться, и оттуда польётся голос диктора, сообщающий о новых победах Императора.

Он провёл рукой по лицу. Кожа была гладкой, без шрамов. Металл под ней — холодным и привычным.

— Это сон, — прошептал он. — Неужели мне всё это просто приснилось?

Он встал и подошёл к окну. Панель отъехала в сторону, и перед ним открылся вид на мегаполис. Город уходил вверх — сотни этажей, стекло и сталь, сверкающие на солнце. Летающие машины сновали между башнями, оставляя за собой тонкие следы голубого света. Внизу, на уровне земли, двигались люди — точнее, те, кто ещё помнил, что значит ходить пешком. Большинство предпочитало транспортные капсулы, которые скользили по воздушным трассам, как кровь по венам гигантского организма. Воздух был чистым, стерильным, с лёгким запахом озона. Ни пыли, ни грязи, ни живой зелени — только бетон, металл и стекло.

Алекс смотрел на это, и в груди разливалась пустота. Он знал этот город. Знал каждый его уголок. И он ненавидел его.

Он вышел из комнаты и спустился на лифте вниз. Двери открылись, и он оказался на улице. Мимо прошли двое в форме имперских солдат, но не обратили на него внимания. Женщина с ребёнком стояла у автомата с едой, выбирая синтетический паёк. Старик сидел на скамейке, глядя в никуда — таких, как он, было много, тех, кто помнил старый мир и не смог приспособиться к новому.

Алекс упал на колени прямо посреди улицы.

— Нет... — прошептал он. — Нет, этого не может быть.

Его ИИ тут же подтвердил: «Все показатели реальности в норме. Окружение соответствует планете Кси-427, сектор Империи. Год — 8472 по имперскому календарю».

— Но я же был там... — Алекс сжал голову руками. — Брайн. Ронон. Лейла. Филия. Они были настоящими. Они...

Он не мог это принять. Не мог поверить, что всё, что он пережил — дружба, любовь, семья — было просто сном. Просто галлюцинацией его разума.

И вдруг в голове раздался голос.

— Алекс. Вернись на базу. У меня есть для тебя задание.

Он замер. Этот голос он узнал бы из миллиона. Голос Императора. Того, кто уничтожил его родную планету. Того, кого, как ему казалось, одолели повстанцы.

— Нет, — прошептал Алекс. — Я уничтожил чип. Я свободен.

Но чип — тот самый чип, которого не должно было быть — отозвался в подсознании жгучей болью. Она пронзила голову, как раскалённая игла, и голос Императора стал громче, настойчивее.

— Ты слышишь меня, солдат. Вернись. Немедленно.

Алекс сжал зубы. Боль была невыносимой, но он боролся. Он знал, что этот голос — ложь. Он знал, что где-то там, в другом мире, его ждут Лейла и Филия. И он не подчинится.

И тогда в его ИИ раздался другой голос. Женский. Механический. Холодный.

— Вернись домой.

— Кто ты? — спросил Алекс, и голос дрогнул.

Она не ответила. Только повторила:

— Вернись домой. Немедленно.

Алекс, превозмогая боль, поднялся и, шатаясь, пошёл обратно в свою комнату. Он не знал, кто говорит с ним, но что-то внутри подсказывало: это не Император. Это что-то другое. Что-то, что знает больше, чем говорит.

Он вошёл в комнату, и сознание снова помутнело.

---

И вот он очнулся от холода. Металл впивался в запястья и лодыжки, а тело висело на стене, как тряпичная кукла. Он дёрнулся — и путы поддались. Он легко освободился — сказалась киборгическая сила — и приземлился на ноги.

Рядом висела Лейла. Она была без сознания, лицо бледное, но дышала она ровно.

Алекс быстро разорвал её путы и опустил её на пол.

— Лейла, — позвал он, касаясь её щеки. — Просыпайся.

Она открыла глаза. В них был туман, как и у него несколько минут назад.

— Алекс? — прошептала она. — Что... что случилось? Я видела сон. Какой-то город. Высокие дома, летающие машины...

Алекс замер.

— Ты тоже это видела?

— Да, — она села, потирая виски. — Но это было так странно. Я не понимала, где я... И что мне делать...

Алекс ничего не ответил. Он понял, что это был не сон. Это было воспоминание. Или видение. Или... прошлое.

И тогда голос снова раздался — на этот раз через его встроенный ИИ. Алекс включил громкоговоритель, чтобы Лейла тоже могла услышать.

— Я — искусственный интеллект этого подземелья. Вы находитесь в комплексе, построенном до Катастрофы.

Алекс напрягся.

— Почему я оказался в будущем? — спросил он. — Я видел свой дом. Свой город. Это было будущее, в котором я раньше жил.

— Ты ошибаешься, — ответил голос. — Ты был не в будущем. Ты был в прошлом.

Алекс замер. Лейла, стоявшая рядом, тоже застыла.

— В прошлом? — переспросил он. — Как такое возможно? Я нахожусь на планете, где правит магия. Где нет технологий. Где...

— Этот мир — тот же самый, — перебил голос. — Просто он пережил Катастрофу. Почти всё человечество погибло.

Алекс сглотнул.

— Но я получал приказы от Императора, когда уже был здесь. Я помню гиперпрыжок. Как такое возможно?

— Ты прибыл сюда не через гиперпрыжок, — ответил голос. — Ты прибыл через портал. Разлом во времени. После Катастрофы по всей планете начали открываться такие разломы. Они позволяют тем, кто в них войдёт, отправиться в прошлое или будущее — в разные эпохи человечества. Ты каким-то образом попал в один из них. И долгое время портал оставался открытым. Поэтому Император мог связываться с тобой.

Алекс медленно опустился на пол. Лейла села рядом, взяв его за руку.

— Но это значит... — начал Алекс.

— Это значит, что ты на самом деле в будущем, — подтвердил голос. — После Катастрофы человечество выжило. Но развитие пошло по другому пути. Те, кто родился после, научились использовать магию. И в мир проникли другие расы — эльфы, дворфы, зверолюды... Они пришли также через те же разломы, только из других миров. И остались тут. Так появилась новая жизнь на этой планете.

Лейла сжала руку Алекса.

— А Филия? — спросила она. — Мы нашли её в том городе. В прошлом. Она тоже оттуда?

— Да, — ответил голос. — Она — андроид. Одна из тех, кто был создан до Катастрофы.

Алекс почувствовал, как сердце сжалось.

— Андроиды типа Филия... они и устроили Катастрофу. Они были созданы, чтобы уничтожить человечество. И им почти это удалось. Другие планеты в этой галактике тоже пострадали. Но там жизнь угасла полностью.

— Нет! — воскликнула Лейла, и слёзы потекли по щекам. — Быть этого не может! Наша Филия — добрая девочка! Она не создана, чтобы уничтожать!

Алекс обнял жену, прижимая её к себе. Он не знал, что сказать. Он сам не верил в это. Но голос говорил так уверенно, так механически...

— Докажи, — сказал он, глядя в пустоту. — Докажи, что ты не врёшь.

— Скоро вы сами всё увидите, — ответил голос.

Они шли по коридорам подземелья. Голос вёл их, и с каждым шагом Алекс чувствовал, как растёт тревога. Лейла шла рядом, держа его за руку, и её пальцы дрожали.

И вдруг коридор оборвался. Земля содрогнулась, и перед ними открылась пропасть. А внизу, на дне, простирались обломки города. Того самого города. Алекс узнал эти руины. Он видел эти улицы каждый день, когда жил здесь. Только теперь они были разрушены — башни обрушены, стекло выбито, металл обгорел. Ветер гулял среди развалин, и в его вое слышался шёпот прошлого.

Алекс замер. Он смотрел на это, и в груди что-то оборвалось.

— Это... — прошептал он.

— Это то, что осталось от твоего дома, — сказал голос. — Это единственное подтверждение того, что этот мир — тот же самый, в котором ты жил раньше.

Лейла подошла к краю пропасти и обняла Алекса. Она не говорила ни слова. Просто стояла рядом.

— Где сейчас Филия? — спросил Алекс, и голос его был глухим.

Перед глазами появилась голографическая карта. На ней пульсировала красная точка — далеко, на краю подземелья.

— Она там, — ответил голос. — Но предупреждаю: это уже не та девочка, которую вы знали.

Алекс сжал кулаки. Он посмотрел на Лейлу, и в её глазах увидел ту же решимость, что и у себя.

— Идём, — сказал он.

И они побежали — по коридорам, сквозь тьму, к красной точке на карте. К своей дочери. К Филии.

Но в голове Алекса всё ещё звучали слова ИИ: «Это уже не та девочка, которую вы знали».

---

А Дарен и его команда в это время бежали по коридорам подземелья, не разбирая дороги. Их шаги гулко отдавались в тишине, а дыхание сбивалось всё сильнее. Гримбор спотыкался, но не отставал, Эрисса держала наготове посох, а сам Дарен сжимал меч так, что костяшки пальцев побелели.

Филия шла за ними. Она не бежала — просто шла. Но с каждым шагом будто оказывалась всё ближе, будто пространство вокруг неё искривлялось, подчиняясь её воле. Казалось, она знала каждый поворот, каждую дверь, каждый тупик.

— Она будто читает наши мысли, — прошептала Эрисса, оглядываясь.

— Она не читает, — ответил Дарен, не оборачиваясь. — Она знает это место. Или чувствует его.

Они отбивались, как могли. Гримбор бросал в неё обломки стен, но она уворачивалась с лёгкостью, которая не могла принадлежать человеку. Эрисса выпускала магические снаряды, но они растворялись, не долетая. А когда Дарен попытался ударить её мечом, она просто отступила в сторону, и клинок рассёк воздух там, где мгновение назад было её лицо.

Они не хотели её ранить. В их сердцах всё ещё теплилась надежда — слабая, но живая. Надежда на то, что Филия придёт в себя. Что они снова обнимутся, как раньше. Что всё это — просто кошмар, который скоро закончится.

Но глаза Филии всё ещё горели красным.

И вот коридор оборвался. Тупик. Глухая стена, из которой не было выхода. Они развернулись — и увидели её.

Филия стояла в проёме, и её силуэт чётко вырисовывался на фоне тусклого света. Она была всё той же — маленькой, хрупкой, с растрёпанными волосами и металлической полосой на левой щеке, где была сорвана кожа. Но что-то в ней изменилось. Что-то древнее, холодное, безжалостное.

— Филия, — начала Эрисса, и голос её дрогнул. — Пожалуйста. Ты нас знаешь. Мы твои друзья.

— Ты помнишь, как мы ели шашлык у костра? — добавил Гримбор, пытаясь улыбнуться. — Ты тогда сказала, что никогда не пробовала такого вкусного мяса.

— А помнишь, как я учил тебя ставить палатку? — подхватил Дарен. — Ты ещё сказала, что это глупое занятие, потому что в палатке неудобно спать.

Но Филия не ответила. Она сделала шаг вперёд, и в руке загорелся синий разряд.

— Филия, — прошептал Дарен, и в голосе было столько боли, что даже Гримбор опустил голову.

Она напала.

Первой она ударила Гримбора. Разряд шокера попал ему в грудь, и дворф рухнул на пол, дёргаясь в конвульсиях. Эрисса попыталась оттащить его, но Филия уже была рядом. Она схватила колдунью за руку и отбросила в сторону, как тряпичную куклу.

Дарен остался один.

Он поднял меч, и клинок засиял ярким светом. Он не хотел этого. Не хотел сражаться с ней. Но выбора не было. За его спиной были люди. Те, кого он обещал защитить.

— Прости, — прошептал он.

И бросился вперёд.

Он наносил удары один за другим, но Филия уворачивалась. Она двигалась легко, почти невесомо, и её ответные удары были быстрыми и точными. Один раз она попала ему в плечо, и Дарен почувствовал, как рука немеет. Он отскочил, перехватил меч другой рукой и снова атаковал.

Филия выстрелила шокером. Разряд полетел прямо в него, но Дарен успел отбить его мечом. Искры брызнули в стороны, и он почувствовал, как волосы на руках встают дыбом.

Она подошла ближе. Их глаза встретились.

И в этот момент Дарен увидел. В её глазах — красных, горящих, безжалостных — мелькнуло что-то ещё. Что-то, что не было гневом. Сочувствие. Сожаление. Будто она хотела остановиться, но не могла.

— Филия, — сказал он, и голос дрогнул. — Борись. Ты сильнее этого. Мы ведь твои друзья.

Она помедлила. Всего на мгновение. Её рука, занесённая для удара, дрогнула.

А затем она схватила его за грудки и, издав короткий, полный боли вскрик, швырнула в стену.

Удар был такой силы, что каменная кладка не выдержала. Дарен проломил её и вылетел наружу, на поляну, где росло старое дерево. Он упал на землю, тяжело ударившись спиной, и на мгновение мир померк.

Он с трудом поднялся. В боку кололо, перед глазами плыло, но он заставил себя встать. За спиной послышался шум — Гримбор и Эрисса выбирались через пролом в стене. Они тоже были ранены, но держались на ногах.

— Стой! — крикнул Гримбор, бросаясь на Филию.

Она вырубила его одним разрядом. Эрисса попыталась наложить заклинание, но Филия оказалась быстрее. Разряд шокера, и колдунья упала без сознания.

Дарен смотрел на них, и в груди закипала ярость. Он сжал меч, и клинок снова засиял.

— Я не хотел этого, — сказал он, и голос стал твёрже. — Но я обещал защитить людей. И я это сделаю.

Он бросился на неё.

Удары следовали один за другим. Он использовал всё, чему научился за годы тренировок — каждый приём, каждый обманный манёвр. Но Филия была быстрее. Она уворачивалась, блокировала, контратаковала. Один раз она почти достала его шокером, но он отбил разряд мечом, и искры брызнули во все стороны.

Она подошла вплотную. Их глаза встретились снова.

— Борись, — прошептал Дарен, глядя в её красные глаза. — Ты сильнее этого. Ты не создана убивать. Ты — Филия. Ты наша подруга.

Она помедлила. Её рука поднялась для удара.

И тогда Дарен сделал то, чему его учили в школе авантюристов. Он схватил её за запястье, потянул на себя, используя её же силу, и опрокинул через бедро. Филия упала на спину, и он тут же сел на неё, прижимая к земле.

— Не двигайся! — крикнул он, хотя понимал, что она сильнее его во много раз.

Она попыталась сбросить его. Руки толкали, ноги били, и Дарен чувствовал, как мышцы горят от напряжения. Он держал изо всех сил, но она почти выбралась.

И тогда из трещины в стене, которая всё ещё расширялась, появились две фигуры.

— Филия! Это мы! — крикнула Лейла.

Филия замерла. Красные глаза метнулись в сторону голоса.

Дарен тоже отвлёкся. Всего на мгновение.

И этого хватило. Филия опрокинула его, и он покатился по земле. Она вскочила на ноги, но Лейла уже бежала к ней, а Алекс вслед за ней.

— Филия, остановись! — крикнул Алекс, и его голос звучал одновременно твёрдо и умоляюще.

Филия бросилась на них. Алекс принял удар на руки, и его отбросило назад. Лейла выбросила руки вперёд, и из ладоней вырвались магические путы. Они обвили Филию, и та застыла, пытаясь вырваться.

— Отпустите меня! — крикнула она, и голос был чужим. — Я не хочу вас знать! Вы мне врали!

— Мы не врали! — ответила Лейла, и слёзы текли по её щекам. — Мы не знали, Филия! Мы не знали, откуда ты и почему ты такая! Мы просто нашли тебя и полюбили!

— Ты должна была рассказать! — кричала Филия, пытаясь разорвать путы. — Почему ты скрывала правду?!

— Потому что мы боялись! — вмешался Алекс, поднимаясь. — Боялись, что ты не поймёшь. Что ты возненавидишь нас. Что ты уйдёшь. Мы не хотели терять тебя!

Филия замерла. Глаза всё ещё горели красным, но в них мелькнуло что-то ещё.

И тогда Лейла подошла ближе. Медленно, осторожно, не обращая внимания на магические путы, которые всё ещё держали Филию. Она обняла её. Как мама обнимает свою дочь. Крепко, тепло, не отпуская.

— Я люблю тебя, — прошептала Лейла. — Что бы ты ни сделала. Кем бы ты ни была. Ты моя дочь.

Из глаз Филии потекли слёзы. Красный свет начал меркнуть, уступая место синему. Тело обмякло, и она упала на землю, рыдая.

— Что я наделала... — всхлипывала она. — Я чуть не убила вас... Я чуть не убила своих друзей... Я и правда создана, чтобы истреблять...

— Нет, — сказал Алекс, подходя и опускаясь на колени рядом с ней. — Ты создана для другого. И теперь ты это знаешь. Теперь ты можешь выбрать.

Дарен, Гримбор и Эрисса, пошатываясь, подошли к ним. Они были ранены, устали, но на лицах были улыбки.

— Мы всё равно будем с тобой дружить, — сказал Дарен, и голос его был твёрдым. — Даже если ты андроид. Даже если ты создана для чего-то другого. Ты — наша Филия. И мы тебя не бросим.

— Да, — кивнул Гримбор. — Ты, между прочим, шашлык со мной поесть обещала, помнишь? Так что не отвертишься.

Эрисса улыбнулась и коснулась её плеча:

— Мы вместе. Что бы ни случилось.

Филия подняла на них глаза. Слёзы всё ещё текли по щекам, но в них больше не было боли. Только удивление. И благодарность.

И тогда она улыбнулась. По-другому. Не так, как улыбалась раньше — застенчиво или смущённо. А тепло, открыто, по-настоящему. Человеческой улыбкой, согревающей и настоящей.

И все, кто был рядом, улыбнулись ей в ответ.

---

После всего, что произошло, Филия стояла перед своими новыми друзьями, опустив голову. Плечи дрожали, а руки сжимались в кулаки. Она не смела поднять глаз.

— Простите меня, — прошептала она. — Я чуть не... убила вас.

Она склонила голову в глубоком поклоне, ожидая, что они отвернутся. Что возненавидят её. Что уйдут.

Но вместо этого Эрисса шагнула вперёд. Она мягко коснулась пальцами подбородка Филии и приподняла её голову.

— Не нужно этого делать, — сказала она, и в голосе не было ни капли упрёка. — Мы и так тебя прощаем. Ты не виновата в том, что с тобой случилось.

— Но я... — начала Филия.

— Ты была не в себе, — перебил Гримбор, скрещивая руки на груди. — Это не ты. Это та штука в твоей голове. А мы, между прочим, не дураки, чтобы не понять разницу.

— И мы не бросаем друзей, — добавил Дарен, и голос его звучал твёрдо. — Главное, ты вернулась, Филия. Наша Филия.

Филия подняла на них глаза. В них всё ещё стояли слёзы, но теперь к ним примешивалось что-то ещё. Благодарность. Тепло. И улыбка — та самая, тёплая, человеческая, которая согревала лучше любого огня.

Алекс и Лейла стояли чуть поодаль, наблюдая за этой сценой. Лейла улыбнулась и тихо сказала:

— Какие у тебя хорошие друзья появились, доченька.

— Да, — согласился Алекс, но затем его взгляд скользнул к Дарену, и он добавил с лёгкой усмешкой: — Хотя поначалу нам с мамой показалось, что они слишком плохо с тобой обращаются.

Дарен мгновенно отвернулся, делая вид, что изучает трещины на стене.

— Я не плохо с ней обращался, — пробормотал он. — Я просто... защищался.

— Защищался? — переспросила Лейла, приподнимая бровь. — Ты мог её сильно ранить.

— Я не хотел! — возмутился Дарен, оборачиваясь. — Я... ещё старался держать себя в руках!

— Ага, — кивнул Гримбор, усмехаясь.

— Заткнись, — буркнул Дарен.

Алекс усмехнулся и шагнул вперёд.

— Ладно, давайте знакомиться по-нормальному, — сказал он. — Я Алекс, приёмный отец Филии. А это Лейла, её мама.

— Эрисса, — сказала колдунья, слегка кланяясь.

— Гримбор, — дворф хлопнул себя по груди. — Можно просто Грим.

— Дарен, — сказал паладин, и в голосе больше не было прежней настороженности. — Спасибо, что пришли. Если бы не вы, мы бы... не справились.

Алекс кивнул, принимая благодарность.

— А теперь, — сказал он, и голос стал серьёзнее, — думаю, тебе надо это увидеть, Филия.

Он достал из сумки планшет — тонкий, гладкий, с потрескавшимся экраном. Он нашёл его в подземелье, среди обломков прошлого мира, и прихватил с собой, надеясь, что когда-нибудь он пригодится. И вот этот момент настал.

Алекс провёл пальцем по экрану, и тот засветился мягким голубым светом. Перед ними развернулась голографическая проекция — мерцающая, немного дрожащая, но достаточно чёткая, чтобы разглядеть детали.

Все, кто был рядом, замерли, глядя на неё.

В центре проекции была тёмная комната. Полуразрушенная капсула стояла в углу, и в ней, свернувшись калачиком, спала маленькая девочка. Лицо её было спокойным, а волосы разметались по подушке.

— О, это я? — тихо спросила Филия, и голос дрогнул.

Алекс кивнул.

И тогда стена справа от капсулы отвалилась. Камни посыпались на пол, и в комнату проник свет — яркий, тёплый. А вместе с ним — двое. Парень и девушка, с усталыми, но добрыми лицами. Они огляделись, и парень шагнул к капсуле.

— Смотри, — сказал он, оборачиваясь к спутнице. — Там маленькая девочка. И она не человек. Скорее... артефакт прошлой цивилизации.

Девушка подошла ближе. Она посмотрела на девочку в капсуле, и в глазах мелькнуло что-то тёплое. Она коснулась стекла...

И оно треснуло. Разбилось. Девушка вздрогнула и отступила на шаг.

— Ну вот, вечно ты всё ломаешь, к чему ни прикоснёшься, — сказал парень, и в голосе слышалась усмешка. — И в кого ты такая?

— Эй, я не всегда всё ломаю! — возмутилась девушка. — Лучше помоги мне включить её. Ты же в этом разбираешься, так?

Парень вздохнул и подошёл. Он что-то нажал на панели капсулы, и девочка открыла глаза. Она оглядела их — парня, девушку — и сказала:

— Вы мои мама и папа?

Парень и девушка покраснели и отступили на шаг.

— Да какие мы тебе папа и мама? — начал парень. — И ты вообще-то не...

Он не договорил, так как девушка ударила его локтем в бок.

— Да, мы не твои родители, — сказала она, улыбаясь девочке. — Но однажды ты их обязательно найдёшь. Это я знаю. Эй, а не хочешь пойти с нами?

— Да, я пойду! — радостно ответила девочка.

Они уже вышли из помещения, но парень остановился.

— Эй, Элианна, — окликнул он девушку. — Ты правда хочешь взять её в приют? Как будто у нас и так детей мало. И вообще, ты ведь знаешь, что эти машины могут быть опасны. Вдруг когда она вырастет, набросится на тебя?

Девушка — Элианна — обернулась. Она посмотрела на девочку, которая держала её за руку, и улыбнулась.

— Знаю, что они могут быть опасны, — сказала она. — Но мы видели только взрослых. А она ещё ребёнок. Я выращу её в прекрасную и интеллигентную леди. — Она погладила девочку по голове. — И, Зейн, ты только посмотри, какая она миленькая. Скажи?

Парень — Зейн — вздохнул. Он посмотрел на девочку, на Элианну, и в глазах мелькнула улыбка.

— Ладно, — сказал он. — Делай что знаешь. Я ведь обещал поддерживать тебя до самого конца. И я не отступлю.

Элианна заулыбалась и взъерошила ему волосы. Зейн сердито посмотрел на неё, а потом улыбнулся. И они вместе, держа девочку за руки, вышли из комнаты.

Проекция погасла. Экран планшета потускнел.

Филия стояла неподвижно. По щекам текли слёзы.

— Так вот как меня нашли, — прошептала она. — Странно, что я ничего из этого не помню. Только когда посмотрела видео, я вспомнила... к нам частенько заглядывал дядя Зейн. Он приносил нам поесть. А ещё помню, он был такой смешной, всегда нас веселил.

Она улыбнулась, но улыбка быстро погасла.

— И ещё странно, что в итоге они оставили меня совершенно одну. Неужели они почувствовали, что я могу быть опасна?

— Нет, — сказал Алекс. — Это не так. Слушай.

Он убрал планшет в сумку и подошёл к Филии. Он положил руку ей на плечо и заглянул в глаза.

— Знаешь, судя по всему, Зейн был инженером. Он довольно хорошо разбирался в технологиях. Видимо, перед тем как оставить тебя совсем одну в том городе, он кое-что сделал. Он добавил в твою программу послание.

Филия замерла.

— Послание? Какое?

— Оно зашифровано. Ты можешь его услышать, если я запущу его через твою систему. Ты позволишь?

Филия кивнула.

Алекс коснулся её виска — там, где под кожей был скрыт порт подключения. Он нажал на него, и перед глазами вспыхнула голографическая панель — код, который он видел лишь однажды, но не мог прочитать. Теперь он знал, что делать.

Он ввёл команду. И из программы Филии полились звуки. Странные, ритмичные — точки и тире, сливающиеся в единый поток.

— Что это такое, милый? — спросила Лейла, нахмурившись. — Это какой-то шифр?

— Это азбука Морзе, — ответил Алекс. — Но я не понимаю, как они догадались её использовать в их-то время. Да и сейчас о ней никто не знает.

— И что там сказано, папа? — спросила Филия, и голос дрогнул.

Алекс помолчал. А затем тихо произнёс:

— Там три простых, но нужных слова. «Я... тебя... люблю».

Филия замерла. Слёзы покатились по щекам.

— Филия, — продолжил Алекс, и голос тоже дрогнул. — Они все любили тебя. Как и мы все любим тебя.

— Правда? — прошептала она. — Значит, я была всем нужна?

— Конечно, — сказала Лейла, подходя и обнимая её. — Ты нам нужна, доченька. И мы тебя очень любим.

Она смахнула слезу и улыбнулась.

Алекс выждал мгновение, а затем сказал:

— Ну а теперь нам надо на гору. Нам ведь нужно ещё остановить конец света.

Все переглянулись. Дарен кивнул, Гримбор хлопнул себя по коленям, Эрисса подняла посох, а Филия вытерла слёзы и улыбнулась.

— Идём, — сказала она. — Вместе.

И они двинулись в сторону горы — к Кровавому Пику, где их ждала последняя битва...

~~~~~

Габриэль и Анна скакали на теневом скакуне уже несколько часов. Дорога вилась между холмами, и пейзаж вокруг становился всё более унылым: выжженная трава, голые деревья, серое небо. Скакун начал уставать — его теневая грива потускнела, а шаг стал тяжелее. Анна сидела позади Габриэля, прижавшись к его спине, и чувствовала, как её собственные мышцы ноют от долгой езды.

— Ему нужен отдых, — сказал Габриэль, и в голосе слышалась забота. — И нам тоже.

Анна подняла голову и посмотрела вперёд. На горизонте, среди холмов, виднелись очертания небольшого городка.

— Вон там, — сказала она, указывая рукой. — Может, найдём место для отдыха.

Габриэль кивнул, и скакун, почувствовав близкий отдых, ускорил шаг.

Городок оказался не таким, как они ожидали. Когда-то он, вероятно, был оживлённым — с рынками, тавернами, высокими домами. Но теперь его улицы зияли пустотой и разрухой. Половина зданий лежала в руинах, другие стояли с выбитыми окнами и провалившимися крышами. Кое-где из труб вился дым — верный признак того, что здесь ещё кто-то живёт. Но людей на улицах почти не было. Лишь редкие фигуры в тёмных плащах скользили вдоль стен, не поднимая глаз.

Габриэль и Анна медленно ехали по главной улице, стараясь не привлекать внимания. Анна натянула капюшон ниже, а Габриэль просто смотрел вперёд, и лицо его было мрачным, как и подобает Тёмному Лорду.

— Печальное место, — тихо сказала Анна.

— Буря никого не щадит, — ответил Габриэль. — Даже самые мирные уголки.

Они остановились у небольшой конюшни, где Габриэль помог Анне слезть. Она спрыгнула на землю, и ноги слегка подкосились — всё-таки долгая езда давала о себе знать. Габриэль придержал её за руку, чтобы она не упала.

— Осторожно, — сказал он. — Ты ведь не железная.

Анна покраснела и быстро высвободила руку.

— Спасибо, — пробормотала она.

Габриэль отвёл скакуна к конюшне и накормил его сеном, которое нашёл в углу. Скакун, довольно фыркнув, принялся за еду, а Габриэль вернулся к Анне.

— Идём, — сказал он. — Надо найти место, где можно передохнуть.

Анна огляделась. Её взгляд скользнул по разрушенным домам, по пустым лавкам, по тёмным окнам. И вдруг она заметила небольшое здание с вывеской, на которой был изображён швейный набор. Магазин одежды. Единственная уцелевшая лавка на всей улице.

Она подошла ближе и заглянула на витрину. Среди пыльных полок висело платье. Оно было простым, но изящным — тёмно-синее, с тонкими серебряными узорами по подолу и рукавам. Анна замерла, глядя на него. Она не помнила, когда в последний раз видела что-то настолько красивое.

Габриэль подошёл сзади и проследил за её взглядом.

— Нравится? — спросил он.

Анна вздрогнула и отвела глаза.

— Нет, что ты. Мы ведь идём сражаться с ведьмой. Сейчас не время думать о платьях.

— А почему нет? — Габриэль пожал плечами. — Даже нам, злодеям, иногда хочется побаловать себя красивыми вещами.

Он решительно направился к двери лавки и распахнул её. Внутри пахло пылью и старой тканью. За прилавком сидел сгорбленный старик с седой бородой.

— Что вам угодно? — спросил он, не поднимая головы.

— Это платье на витрине, — сказал Габриэль, указывая рукой. — Сколько стоит?

Старик поднял глаза, и в них мелькнуло удивление.

— Это платье осталось ещё от прежних времён, — сказал он. — Никто не покупает такие вещи. Все берут то, что попроще. Но если вы хотите...

— Мы хотим, — твёрдо сказал Габриэль.

Анна дёрнула его за рукав.

— Габриэль, не надо. Я не могу принять такой подарок.

— Почему? — он повернулся к ней, и в глазах мелькнула хитринка. — Ты что, не хочешь выглядеть красиво, когда мы будем сражаться с ведьмой? А вдруг она так впечатлится, что сразу сдастся?

Анна прыснула от смеха, прикрывая рот рукой.

— Да уж.

— Вот увидишь, — он улыбнулся и повернулся к старику. — Заворачивайте.

Старик снял платье с манекена, аккуратно сложил его и завернул в бумагу. Габриэль заплатил ему несколько монет, и они вышли на улицу.

Анна прижимала к груди свёрток, и на её лице сияла улыбка.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Это... очень мило с твоей стороны.

— Не за что, — ответил Габриэль, отводя взгляд. — Просто я не люблю, когда кто-то грустит.

Они пошли дальше, и вскоре их внимание привлёк шум. Неподалёку двое мальчишек дрались — отчаянно, с криками, с кулаками. Вокруг них собралась небольшая толпа, но никто не вмешивался.

Габриэль остановился. Он смотрел на них несколько мгновений, и в глазах мелькнуло что-то знакомое — воспоминание о собственной юности, когда он был таким же.

Он подошёл ближе и, не говоря ни слова, схватил обоих за шиворот и поднял в воздух. Мальчишки замерли, глядя на него с ужасом.

— Что это вы тут устроили? — спросил Габриэль, и голос прозвучал низко и грозно. — Решили, что драка — это лучший способ решить спор?

— Он первый начал! — крикнул один.

— Нет, он! — завопил другой.

— Молчать! — рявкнул Габриэль, и мальчишки сразу замолчали. — Слушайте меня внимательно. Если вы будете тратить время на драки, то никогда не станете сильнее. Сила — не в кулаках. Сила — в голове. Понятно вам?

Мальчишки кивнули, глядя на него круглыми глазами.

— А теперь идите домой. И если я увижу, что вы снова дрались, я вернусь и покажу вам, что такое настоящий гнев. Ясно?

— Ясно! — хором ответили они.

Габриэль опустил их на землю, и мальчишки тут же бросились врассыпную. Толпа начала расходиться, и Анна подошла к Габриэлю.

— Ты... — начала она, но не нашла слов. — Ты только что помог им. Ты, Тёмный Лорд, помог двум мальчишкам помириться.

— Я и не помогал, — буркнул Габриэль. — Я просто не люблю шум.

Анна улыбнулась. Она видела, как он старается казаться суровым, и это было... мило.

— Знаешь, — сказала она, — ты не такой страшный, как хочешь казаться.

— Я очень страшный, — возразил Габриэль. — Я просто умею это скрывать.

Они пошли дальше по улице. Анна то и дело поглядывала на него, и на её щеках появлялся румянец. Она пыталась отвести взгляд, но не могла. Этот мужчина — с его мрачным лицом, с его фиолетовыми зрачками, с его грубоватой заботой — казался ей всё более интересным.

— Расскажи мне о себе, — вдруг сказал Габриэль. — Мы уже давно идём вместе, а я почти ничего о тебе не знаю.

Анна задумалась. Она не привыкла говорить о себе.

— Я была... обычной, — начала она, и голос звучал ровно, почти без эмоций. — Жила в маленьком королевстве, помогала родителям по хозяйству. А потом... — она сделала паузу, словно собираясь с духом. — Потом я узнала, что умею колдовать.

Габриэль остановился. Он посмотрел на неё, и в глазах мелькнуло понимание.

— И тебя за это... — начал он.

— Да, — перебила Анна, и в голосе послышалась горечь. — Меня хотели казнить. Собрали толпу, привязали к столбу, поднесли факел. Но я не помню, что было дальше. Помню только огонь, крики... А потом — темнота. И когда я очнулась, я была уже не там. Я была одна, в лесу, и магия во мне стала сильнее. Намного сильнее.

Она замолчала. В её словах была правда — но не вся. Она не сказала, что желала наказать человечество, умирая. Не сказала, что вернулась из мёртвых с жаждой мести. Не сказала, что планирует уничтожить всё, что дорого этому миру.

Габриэль смотрел на неё несколько мгновений. Затем медленно кивнул.

— Я понимаю, — сказал он тихо. — Люди боятся того, чего не понимают.

Анна подняла на него глаза. В них не было жалости. Только понимание.

— А ты? — спросила она. — Ты тоже... пострадал от людей?

Габриэль задумался. Он смотрел вдаль, и в глазах мелькнула тень — смутная, неясная, словно он пытался вспомнить что-то важное, но не мог.

— Я... помню, — сказал он медленно. — Я был воином. У меня была жена, дочь. Мы сражались с Тёмным Лордом. Мы победили. Но... — он нахмурился. — Тот, кто нанёс последний удар, становился новым Тёмным Лордом. Я знал это. И всё равно сделал это. Я пожертвовал собой, чтобы избавить мир от зла.

— Да ты настоящий герой, — сказала она, улыбаясь.

Однако Габриэль не улыбнулся в ответ. Так они постояли в тишине, глядя друг на друга. А затем Габриэль отвёл взгляд и сказал:

— Идём. Надо найти гостиницу.

Гостиница нашлась на окраине городка. Это было старое, но крепкое здание с тёплыми огнями в окнах. Хозяин — полный мужчина с добродушным лицом — встретил их у входа.

— Комната есть? — спросил Габриэль.

— Одна, — ответил хозяин. — Остальные заняты или разбиты. Но она большая, места хватит на двоих.

Анна покраснела.

— Мы... не...

— Мы возьмём её, — перебил её Габриэль.

Он заплатил за комнату, и они поднялись наверх. Комната действительно была просторной: две кровати у противоположных стен, стол у окна, небольшой камин. Анна сразу же направилась к дальней кровати и села на неё, прижимая свёрток с платьем к груди.

Габриэль снял плащ и повесил его на стул.

— Отдыхай, — сказал он. — Нам нужно набраться сил перед дорогой.

Он лёг на свою кровать и закрыл глаза. Анна смотрела на него несколько мгновений, а затем тоже легла. Она смотрела в потолок и думала о том, как странно всё сложилось. Она, колдунья, которая когда-то хотела уничтожить мир, теперь путешествует с Тёмным Лордом и мечтает о платьях.

Она улыбнулась и закрыла глаза.

Вечер опустился на городок. Они отдохнули несколько часов, а затем снова собрались в путь. Габриэль оседлал скакуна, помог Анне забраться, и они выехали из городка, оставляя позади разрушенные улицы и тёплые огни гостиницы.

— К Кровавому Пику? — спросила Анна.

— К Кровавому Пику, — ответил Габриэль.

Теневой скакун рванул с места, и ветер ударил им в лицо. Впереди, за горизонтом, уже угадывались очертания горы — тёмной, окутанной тучами, с вершиной, окрашенной в багровый цвет. Габриэль сжал поводья, и в его глазах загорелась решимость. Он не знал, что ждёт их там, но был готов встретить это лицом к лицу.

---

Дорога к горе заняла ещё несколько часов. Скакун нёс их через мёртвые леса и выжженные поля, и чем ближе они подъезжали, тем тяжелее становился воздух. Казалось, сама земля здесь дышала страхом.

И вот наконец они увидели её.

Кровавый Пик возвышался над горизонтом, как исполинский страж, забытый богами. Его вершина тонула в густых, кучевых тучах, которые не двигались, будто прикованные к камню. Внутри этих туч вспыхивали молнии — беззвучные, но частые, словно сердце самой горы билось в агонии. Каменные склоны были изрезаны трещинами, похожими на шрамы, а у подножия вился туман — густой, почти осязаемый, пахнущий серой и чем-то древним.

Анна посмотрела на гору, и в глазах мелькнуло что-то — не страх, а скорее узнавание. Будто она возвращалась домой после долгого отсутствия.

— Вот мы и на месте, — тихо сказала она.

Габриэль кивнул. Он спешился первым и помог Анне спуститься. Скакун, почувствовав неладное, нервно фыркнул и попятился.

— Оставайся здесь, — сказал ему Габриэль, и скакун послушно поник, вновь растворяясь в земле.

Дальше они пошли пешком. Прямой дороги на вершину не было — только узкая, осыпающаяся тропа, которая то и дело обрывалась, заставляя карабкаться по стенам. Камни крошились под ногами, и каждый шаг приходилось проверять.

— Держись за меня, — сказал Габриэль, протягивая руку.

Анна взялась за его ладонь, и они начали подъём.

Это было опасно. Тропа петляла между скалами, и в некоторых местах приходилось прыгать с одного уступа на другой, а под ними зияла пропасть, заполненная туманом. Ветер усиливался с каждым метром, и его порывы били в лицо, как удары хлыста.

Анна не была ловкой. Совсем. Она то и дело спотыкалась, скользила на камнях, чуть не падала. Каждый раз Габриэль успевал подхватить её за руку, но иногда этого было недостаточно.

— Осторожно! — крикнул он, когда она снова поскользнулась.

Он схватил её за талию и притянул к себе, прижимая к груди. Анна замерла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Ты... — начала она, но голос сорвался.

— Ты самая неуклюжая колдунья, которую я когда-либо видел, — сказал Габриэль, но в голосе не было насмешки. Только забота.

Анна покраснела и отвела взгляд.

— Прости, — пробормотала она. — Я не привыкла к таким подъёмам.

Габриэль вздохнул. А затем, не говоря ни слова, подхватил её на руки.

— Что ты делаешь?! — воскликнула Анна, хватаясь за его шею.

— Тащу тебя, — спокойно ответил он. — Иначе мы никогда не доберёмся.

Он нёс её так несколько минут, пока тропа не стала чуть шире. Затем поставил на землю, но не отпустил — рука осталась на её спине, готовая подхватить в любой момент.

Они продолжили путь. В некоторых местах приходилось карабкаться по почти отвесным стенам, и Габриэль подсаживал Анну, а потом подтягивался сам. Иногда он взваливал её на спину, и она обхватывала его за плечи, чувствуя, как под пальцами перекатываются мышцы.

Она краснела. Отводила взгляд. Пыталась думать о чём-то другом — о грядущей битве, о конце света, о чём угодно. Но мысли снова и снова возвращались к его тёплым рукам и спокойному, надёжному голосу.

Габриэль замечал её смущение. Видел, как она отводит глаза, как её пальцы дрожат. Но не подавал виду. Он просто шёл вперёд, помогая ей на каждом шагу, и в его сердце что-то теплело. Он не знал, что это. Может быть, нежность. Может быть, что-то большее.

Наконец они добрались до вершины.

Ветер здесь был неистовым. Он выл, сбивая с ног, швырял в лицо мелкие камни и снег. Густые, кучевые тучи висели так низко, что казалось, до них можно дотянуться рукой. Внутри них вспыхивали молнии, озаряя всё вокруг мертвенным светом. Земля под ногами была покрыта трещинами, из которых поднимался пар — горячий, удушливый.

Габриэль огляделся. Он ожидал увидеть здесь что-то — алтарь, круг, ловушку. Но вершина была пуста. Только камень, ветер и тучи.

И тогда Анна изменилась.

Она отпустила его руку и пошла вперёд. Медленно, уверенно, словно это место принадлежало ей. Осанка выпрямилась, шаг стал твёрдым, и в глазах загорелся тот самый огонь, который Габриэль видел лишь однажды — когда смотрел на неё в своём тронном зале.

Он остановился. В груди что-то сжалось.

— Так ты и есть та ведьма, что решила устроить конец света? — спросил он, и голос прозвучал ровно, хотя внутри всё кипело.

Анна остановилась. Она повернулась к нему, и на лице появилась слабая, почти печальная улыбка.

— Да... — тихо сказала она. — Я с самого начала вела тебя в ловушку. Здесь тебе никто не поможет. Ни твой друг Донован, ни твои призванные существа. Тут у тебя нет власти. Это моя территория.

Габриэль смотрел на неё. В глазах не было злости. Только усталое понимание.

— Вот оно как... А ты хитрая женщина. Всё предусмотрела...

— По-другому тебя было бы не одолеть, — ответила Анна, и в голосе послышалась горечь. — Ты единственный на всём свете, кто может меня остановить. Нельзя было рисковать...

Габриэль помолчал. Он смотрел на неё — на женщину, которая шла рядом с ним, покупала платье, краснела, когда он её нёс. Которая смотрела, как он ругал мальчишек. Которая говорила о своей семье с болью в глазах.

— Ну, надеюсь, тебе хотя бы было со мной интересно путешествовать? — спросил он.

Анна вздрогнула. Она не ожидала этого вопроса. На мгновение маска дрогнула, и в глазах мелькнуло что-то настоящее.

— Да, — сказала она, и голос стал тише. — Ты... оказался полон сюрпризов. Не ожидала.

Она нехотя отвела взгляд.

Габриэль медленно выдохнул. Он знал, что должен чувствовать — предательство, гнев, жажду мести. Но почему-то чувствовал только пустоту.

— Что ж, раз другого выхода нет, — сказал он, и в руке вспыхнул теневой клинок, окутанный фиолетовым огнём. — То... схлестнёмся в последнем танце.

Анна посмотрела на его клинок. Затем на него. И в глазах мелькнуло что-то, чего она сама не ожидала — сожаление.

— Да, — сказала она. — Пора заканчивать. Человечество всё равно уже обречено на погибель...

Она взлетела в небо. Её алый плащ развевался на ветру, и в руках загорелась тёмная энергия, готовая обрушиться на него. Молнии в тучах вспыхнули ярче, и весь мир, казалось, замер, ожидая начала последней битвы.

Габриэль поднял клинок. И в этот момент он понял: он не хочет её убивать.

Но выбора не было...

~~~~~

Донован медленно шёл по коридорам замка, и его шаги гулко отдавались в тишине. Он делал обход — привычка, выработанная за долгие годы службы. Но сегодня что-то было не так. Что-то висело в воздухе, тяжёлое и липкое, как перед грозой.

Он подошёл к окну и выглянул наружу. За оградой, у самой кромки магического барьера, стояли теневые монстры с красными глазами. Их было много. Слишком много. Они не нападали — просто стояли, смотрели, ждали. Будто знали, что скоро что-то произойдёт.

Донован нахмурился. Это беспокоило. Раньше монстры появлялись поодиночке, редко — группами по три-четыре. Но теперь их скопилось не меньше сотни. Они не пытались пробить барьер — только стояли и смотрели. И это было хуже всего.

— Было бы неплохо, если бы они разбежались по округе, — пробормотал он себе под нос. — А не стояли тут, как на параде.

— О чём задумался?

Голос раздался так неожиданно, что Донован вздрогнул. Он обернулся и увидел Киру. Она стояла рядом, скрестив руки на груди, и улыбалась — той самой улыбкой, от которой у него почему-то пересыхало в горле.

— Ни о чём, — ответил он, отводя взгляд. — Просто... наблюдаю.

— Наблюдаешь? — Кира подошла ближе. — Или прячешься?

— С чего ты взяла?

— Ты всегда прячешься, когда я подхожу, — сказала она, и в голосе послышалась лёгкая обида. — Я что, тебя пугаю?

Донован посмотрел на неё. На тёмные волосы, на уверенную осанку, на глаза, которые смотрели на него с вызовом и... чем-то ещё. Чем-то, чего он не мог понять.

— Нет, — сказал он честно. — Ты не меня не пугаешь.

— Тогда почему ты убегаешь?

Он не знал, что ответить. Он действительно не знал. Кира была... интересной. Смелой. Она не боялась его, не смотрела на него как на чудовище. Но он не знал, как вести себя с ней. Он не знал, что она хочет от него.

— Я не убегаю, — сказал он, делая шаг назад. — Мне нужно проверить восточное крыло.

— Восточное крыло? — Кира прищурилась. — Ты проверял его час назад.

— Значит, проверю ещё раз.

Он попытался раствориться в воздухе — привычный трюк жнеца, — но Кира успела схватить его за руку.

— Подожди, — сказала она, и голос стал мягче. — Я просто хочу поговорить. Ты всегда такой молчаливый. Мне интересно, что ты думаешь. Обо мне, например.

Донован замер. Он чувствовал тепло её пальцев на своей руке, и это тепло смущало его больше, чем он готов был признать.

— Я... — начал он.

И в этот момент в тронный зал вошла Ариана.

Она сначала не обратила на них внимания. Просто шла мимо, направляясь к окну. Но потом заметила, что Кира стоит слишком близко к Доновану. И что её рука лежит на его руке. И что она смотрит на него так, как смотрят... на кого-то особенного.

Ариана остановилась.

Что-то кольнуло её в груди. Она не сразу поняла, что это. Ревность? Нет, не может быть. Она ведь не... Она просто подруга. Просто гостья. Просто...

Но ноги уже несли её к ним.

— Кира, — сказала она, подходя. — Что ты делаешь?

Кира обернулась. Увидев Ариану, она улыбнулась — но в этой улыбке была некая напряжённость.

— Разговариваю, — ответила она. — А что?

— Просто разговариваешь? — Ариана скрестила руки на груди. — Или флиртуешь?

Кира приподняла бровь.

— А если и так? Тебе-то что?

— Мне? — Ариана сделала шаг вперёд. — Мне всё равно. Просто... он жнец. Он не для тебя.

— Не для меня? — Кира усмехнулась. — А для кого? Для тебя, что ли?

Донован стоял между ними, и его глаза метались от одной к другой, как у загнанного зверя.

— Девочки, — сказал он тихо. — Не надо.

— Помолчи! — хором крикнули они.

Ариана шагнула ещё ближе.

— Я просто не хочу, чтобы ты тратила время впустую, — сказала она, и голос стал твёрже. — Он не ищет отношений. Он не такой, как все.

— А ты откуда знаешь? — Кира прищурилась. — Ты что, его ближе знаешь? Может, вы уже...

— Что?! Нет! — Ариана покраснела. — Мы просто... общаемся.

— Ага, — Кира скрестила руки. — Общаетесь. Я видела, как ты на него смотришь.

— Как я смотрю?

— Как будто он твой... личный призрак, — усмехнулась Кира. — Которого ты не хочешь никому отдавать.

— Это неправда!

— Правда!

Донован хотел провалиться сквозь землю. За всю свою долгую — очень долгую — жизнь он никогда не оказывался в таком положении. Девушки ссорились из-за него. Две девушки. Одновременно. Это было... неловко. И странно. И почему-то приятно. Но в основном — неловко.

— Может, хватит? — сказал он, пытаясь вклиниться между ними.

Обе повернулись к нему.

— А ты что думаешь? — спросила Ариана.

— Да, — поддержала Кира. — Кто из нас тебе больше нравится?

Донован пошатнулся. Он чувствовал, как спина упирается в стену. Он не знал, что ответить. Он не хотел никого обидеть. Но и выбрать не мог.

— Я... — начал он, — это... сложный вопрос...

— Сложный? — Ариана прищурилась.

— Или ты просто боишься? — добавила Кира.

Они прижали его к стенке, и он оказался зажат между двумя парами внимательных глаз. Он чувствовал себя кроликом, окружённым волчицами.

— Я... вы обе... — бормотал он, — вы хорошие... но...

И в этот момент раздался рёв.

Громкий, леденящий кровь. Он пришёл снаружи, и вместе с ним — крики людей. Панические, полные ужаса.

Донован мгновенно напрягся. Он отстранил девушек и бросился к окну. То, что он увидел, заставило сердце пропустить удар.

Ограда, защищённая магическим барьером Габриэля, пала. Камни рассыпались, и сквозь проломы в замок вливались теневые монстры — но не те, что стояли раньше. Это были монстры с красными глазами. А теневые стражи Габриэля — те, что с фиолетовыми глазами — растворялись в воздухе, один за другим, будто их никогда и не было.

— Нет... — прошептал Донован.

Он понял. Понял, что это значит.

Барьер пал. Стражи исчезли. Это могло означать только одно.

С Габриэлем что-то случилось.

— Альберт! Катерина! — крикнул он, и голос эхом разнёсся по замку.

Оба призрака появились почти мгновенно.

— Соберите всех людей в тронном зале! — приказал Донован, и в голосе не было ни капли прежней неуверенности. — Заприте все двери. Немедленно!

— Что случилось? — спросила Катерина, и лицо её побледнело.

— Что-то плохое, — ответил он. — Очень плохое.

Альберт и Катерина бросились выполнять приказ. Люди, которые жили в замке, начали стекаться в тронный зал — испуганные, растерянные. Дети плакали, женщины прижимали их к себе, мужчины сжимали кто что мог — ножи, палки, камни.

Ариана и Кира стояли рядом с Донованом. Их спор был забыт. Сейчас было не до этого.

— Что происходит? — тихо спросила Ариана.

Донован смотрел в окно. Тучи над замком становились темнее. Гуще. Они собирались в кучу, будто что-то невидимое сгоняло их вместе. Молнии вспыхивали чаще.

— Что-то приближается, — сказал он. — Что-то, чего мы не можем остановить.

Он посмотрел на людей, которые собрались в зале. На их испуганные лица. На детей, которые цеплялись за родителей. На стариков, которые стояли молча, готовые к худшему.

И тогда он понял: он должен их защитить.

— Готовьтесь, — сказал он тихо. — Будет тяжело.

Тучи над замком сгустились. И где-то вдалеке, на вершине горы, которую они не видели, вспыхнула молния — яркая, фиолетовая.

Это был знак того, что Габриэль сражался.

И Донован это чувствовал...

Глава 6

Виктория пробиралась через лес, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, корни путались под ногами, а рана в боку пульсировала тупой болью. Но она не останавливалась. Все мысли были только о Джеке. О том, как он остался один. О том, как пожертвовал собой, чтобы спасти других. Без него они все бы погибли. Она знала это. И она не могла его бросить.

«Я должна его найти, — повторяла она про себя. — Должна!»

И вот наконец заросли расступились, и она вышла на поляну. Небольшое углубление, окружённое старыми деревьями. И в центре этого углубления стоял он.

Джек.

Он стоял, пошатываясь, и его силуэт выделялся на фоне тусклого света. Одежда была изорвана в клочья, на боку и плече темнели глубокие раны. Кулаки всё ещё были сжаты, и по ним пробегали последние фиолетовые искры — остатки силы кольца. Он был один. Уставший. И такой родной.

Виктория почувствовала, как слёзы подступают к глазам.

— Джек! — крикнула она, и голос сорвался.

Она побежала к нему. Быстрее. Ещё быстрее. Она хотела обнять его, прижать к себе, убедиться, что он жив. Что он дышит.

Он медленно повернулся. На лице появилась улыбка — слабая, но искренняя. Он узнал её. И он был рад её видеть.

— Ты пришла... — прошептал он.

И в тот же миг его тело обмякло. Колени подогнулись, и он начал падать. Виктория успела подхватить его, и кольцо — то самое тёмное кольцо, что дало ему силу, — соскользнуло с его пальца и упало в траву. Джек стал прежним. Обычным. Слабым. Человечным.

Она опустилась на землю, положив его голову себе на колени. Лицо было бледным, дыхание — прерывистым. Она чувствовала, как под пальцами растекается кровь.

— Ну как, люди в деревне спаслись? — тихо спросил он.

— Спаслись, — ответила она, и её голос дрогнул.

— Я рад... — он слабо улыбнулся. — Но зачем ты пришла? Монстры могут вернуться в любой момент...

— Какой же ты дурачок, — сказала она сквозь слёзы. — Я пришла за тобой.

Он посмотрел на неё, и в глазах мелькнуло что-то — удивление, надежда, тепло.

— Значит, я тебе нужен? — спросил он хрипло. — А я думал, тебе со мной совсем не интересно.

— Ещё как нужен! — она почти крикнула это, но голос сорвался. — И на самом деле мне с тобой всегда было весело.

— Вот как. Я очень рад... — он прикрыл рану рукой, и лицо исказилось от боли. Но улыбка не ушла.

Виктория смотрела на него, и слёзы текли по щекам. Она не вытирала их. Не могла.

— Знаешь, я тебя люблю, — сказала она тихо.

Джек замер. Глаза расширились, и на мгновение показалось, что он забыл о боли.

— Я тебя тоже люблю... — прошептал он. — Очень сильно. Ещё со школы.

Она заплакала сильнее. Потому что чувствовала, как силы покидают его. Как дыхание становится всё тише. Как жизнь ускользает сквозь пальцы.

— Не надо плакать... — сказал он, и его рука, слабая и дрожащая, коснулась её щеки, вытирая слёзы. — Лучше беги, пока монстры не вернулись. Я хочу, чтобы ты жила.

Он закашлялся. Изо рта потекла тонкая струйка крови.

Виктория смотрела на это, и сердце разрывалось на части.

— Я не уйду, — сказала она решительно. — Я останусь с тобой.

Он тепло улыбнулся ей. А затем глаза начали медленно закрываться.

— Нет! — крикнула она, хватая его за плечи. — Не умирай! Слышишь?! Тебе ещё рано!

И в этот момент чья-то рука легла на её плечо. Она обернулась. Это был её отец Ронон. Он стоял позади, тяжело дыша, с раной на лбу и усталым лицом. Но он был здесь. Он пришёл за ней.

— Папа... — прошептала она, и в глазах стояли слёзы. — Что нам делать? Он ведь скоро умрёт!

Ронон посмотрел на Джека. На его раны. На его бледное лицо. Он видел много смертей за свою жизнь. Он знал, когда человек на грани. Но он также знал, что нельзя сдаваться.

— Тише, дочка. Не плачь, — сказал он, и голос был твёрдым, хотя внутри всё сжималось. — Сейчас мы поднимем его и пойдём домой. Мама наверняка нас уже заждалась...

— Но ведь... он сильно ранен, — сказала Виктория, помогая отцу поднять Джека. — Да и мы с тобой уже далеко не уйдём.

— Мы что-нибудь придумаем, — ответил Ронон. — Обязательно.

Они подняли Джека — один с одной стороны, другой с другой — и медленно пошли в сторону леса. Каждый шаг давался с трудом. Джек был тяжёлым, а их силы были на исходе.

И тогда позади послышался звук шагов.

Много шагов.

Рычание.

Вой.

Ронон обернулся. Из-за деревьев начали появляться тёмные силуэты. Волки. Медведи. Монстры с красными глазами. Они шли медленно, уверенно, и их было слишком много.

— Беги, — прошептал Ронон.

— Нет, — ответила Виктория.

— Я сказал, беги!

— Я не оставлю тебя и Джека!

И они продолжали идти, неся Джека. Ноги дрожали. Дыхание сбивалось. Монстры приближались, и с каждым шагом их рычание становилось громче.

Ронон и Виктория уже не думали о спасении. Они думали, что скоро придёт их конец. И сейчас им не хотелось ничего, кроме как напоследок побыть вместе. Просто побыть рядом.

Но они не бросили Джека. Даже когда монстры были совсем близко. Даже когда надежды почти не осталось.

И тогда из-за поворота выскочил всадник.

Шон.

Он мчался на лошади, и за ним бежала ещё одна — осёдланная, готовая. Лицо было сосредоточенным, а глаза горели решимостью.

— Скорее! — крикнул он. — Закидывайте Джека ко мне! А сами забирайтесь на эту лошадь! Немедленно!

Ронон и Виктория не стали медлить. Они подняли Джека и передали его Шону, который ловко усадил его перед собой. Затем Ронон помог Виктории забраться на вторую лошадь, а сам вскочил позади неё.

— Держись! — крикнул он, и лошади рванули с места.

Они поскакали прочь, оставляя позади поляну и монстров, которые с рычанием бросились следом. Но лошади были быстрее. Они неслись сквозь лес, перепрыгивая через корни и камни, и постепенно рычание стихло вдали.

— Зачем ты вернулся за нами? — крикнул Ронон, перекрикивая ветер. — Что с остальными?

— Не волнуйтесь, остальные в порядке! — ответил Шон, придерживая Джека, который обмяк в его руках. — Думаю, они уже благополучно добрались до столицы! Я взял лошадей и поскакал к вам на помощь!

— Спасибо, что не оставил нас! — крикнула Виктория, и в голосе слышалась искренняя благодарность.

Шон лишь улыбнулся. Но улыбка быстро погасла, когда он посмотрел на небо.

Тучи на горизонте продолжали сгущаться. Они становились темнее, тяжелее, и в них вспыхивали молнии — фиолетовые, яркие. Что-то надвигалось. Что-то большое.

— Быстрее! — крикнул Шон. — Надо добраться до столицы до того, как начнётся буря!

Лошади поскакали быстрее. Виктория прижималась к отцу, и её мысли были только о Джеке. О том, как он сидит без сознания впереди Шона. О том, как его кровь пропитывает рубашку. О том, что она успела сказать ему то, что так долго скрывала.

«Я тебя люблю».

И он ответил ей тем же.

Она закрыла глаза и молилась всем богам, чтобы он выжил.

А тучи над их головами становились всё темнее...

~~~~~

Карета Артура наконец подъехала ко дворцу Светлого королевства. Весь путь Элла держалась за руку Миры, иногда смотрела в окно, но чаще просто сидела молча. Она больше не смотрела на Артура. Не улыбалась ему. Не держала за руку. И хотя он понимал, что так было правильно, что чары спали и она больше не обязана испытывать к нему то, чего не чувствует, — от этого понимания легче не становилось.

Он смотрел на неё украдкой. На её профиль, на то, как она кусает губу, на то, как пальцы сжимают ладонь Миры. И в груди что-то сжималось. Он не знал, что будет дальше. Но знал, что этот путь — последний, который они едут вместе.

Они не разговаривали. Просто ехали молча. И в этом молчании было больше слов, чем в любом разговоре.

Когда карета остановилась у дворца, Элла выскочила первой. Она побежала к родителям, к брату и обняла их так крепко, что Кай даже пискнул.

— Мама! Папа! Кай! — воскликнула она, и голос звенел от счастья. — Я так по вам скучала!

Король Люмен и королева Ирина обняли дочь, и в глазах стояли слёзы. Кай обхватил её за талию, прижимаясь к сестре, и на лице сияла широкая улыбка.

Артур и Мира стояли чуть поодаль и смотрели на эту сцену. Мира улыбнулась, но Артур лишь опустил голову, пытаясь скрыть боль.

— Ваше величество, — начал он, подходя к королю. — Извините, что ваша дочь увязалась за нами. Но с ней всё в порядке. И теперь действие любовного зелья прошло, она стала прежней.

Король Люмен улыбнулся и покачал головой.

— Да, она смогла как-то сбежать в тот вечер. Она иногда такая непоседливая у нас, — сказал он, глядя на дочь с мягкой укоризной. — И спасибо, что приглядели за ней.

Королева Ирина тоже подошла и поблагодарила Артура и Миру. Глаза были добрыми, а улыбка — искренней.

— Не за что... — тихо сказал Артур. — Это вам спасибо за живую воду. Нам удалось её найти. Скоро мои родители пробудятся от долгого сна...

— Это отличные новости! — воскликнул Люмен, и в голосе слышалась искренняя радость. — И мы будем беречь этот источник. Обещаю.

— Ладно, мы, пожалуй, пойдём... — сказал Артур, и взгляд невольно скользнул к Элле.

Но Элла лишь спряталась за свою маму. Она выглянула из-за её плеча, но тут же отвела взгляд, будто боялась смотреть на него.

— Может, всё же останетесь на чашечку чая? — вдруг спросила Ирина, заметив, как Артур смотрит на её дочь. — У нас припасён особый сорт для гостей вроде вас.

— Спасибо за приглашение, но нам правда надо ехать, — ответил Артур, и в голосе слышалась грусть. — Мы могли бы остаться ненадолго, но, думаю, Элле неприятно видеть меня. Так что до свидания. И ещё раз большое вам спасибо.

Он развернулся, чтобы уйти. Мира уже направилась к карете. Но в этот момент Элла набралась храбрости и крикнула:

— Артур!

Он остановился. Медленно обернулся.

— Мне совсем не неприятно тебя видеть, — сказала она, и щёки залились румянцем. — Просто... я стесняюсь парней. Вот и всё. Пожалуйста, приезжайте к нам ещё как-нибудь!

Артур не ожидал этих слов. Он смотрел на неё, и в груди что-то вспыхнуло — тёплое, светлое. Он вновь увидел её улыбку — ту самую, искреннюю, открытую, которая когда-то привлекла его.

И он улыбнулся ей в ответ.

— Хорошо, обязательно приедем, — сказал он. — Но лучше на этот раз вы к нам приезжайте.

Элла засмеялась и кивнула. Король, королева, Кай — все улыбались. Они помахали Артуру и Мире вслед, и те помахали в ответ.

И когда Артур сел в карету, он всё ещё улыбался. Дворец уже был далеко позади, но улыбка не сползала с лица.

Мира заметила это.

— Ну вот, а ты расстраивался, — сказала она, улыбаясь. — Твоя принцесса ещё любит тебя, я уверена.

— Ты правда так думаешь? — спросил Артур, и в голосе слышалась робкая надежда.

— Конечно! — подбодрила его Мира. — Ты же видел, как она на тебя смотрела. Это не просто вежливость.

Артур ничего не ответил, но улыбка стала шире. В карете была тёплая, уютная атмосфера. И хотя на горизонте уже начали появляться чёрные тучи, в душе было светло.

Но вдруг карета дёрнулась.

Земля под колёсами содрогнулась. Кони заржали, и кучер едва удержал поводья.

— Держитесь крепче! — крикнул он, и голос дрогнул. — Землетрясение!

Артур схватился за поручень, Мира вцепилась в сиденье. Карету начало бросать из стороны в сторону. Дорога, ещё недавно ровная, теперь шла трещинами, и мост впереди — тот самый мост, что разделял два королевства, — начал рушиться.

— Быстрее! — крикнул Артур кучеру.

Лошади рванули вперёд. Копыта стучали по камням, которые крошились под ними. Мост качался, как живой. Одна из опор наклонилась и с грохотом обрушилась в воду. Карета накренилась, и Мира вскрикнула, хватая Артура за руку.

— Держись! — крикнул он, прижимая её к себе.

Кучер хлестнул лошадей, и они рванули с утроенной силой. Колёса кареты ударялись о трещины, мост скрипел и рушился позади. Ещё немного — и они бы упали.

Но они успели.

Карета вылетела на твёрдую землю в тот самый момент, когда последняя секция моста обрушилась в пропасть. Кучер натянул поводья, и лошади остановились, тяжело дыша.

Артур выскочил из кареты и обернулся.

Мост был разрушен. Полностью. От него остались лишь обломки, торчащие из воды. Светлое королевство теперь было отрезано. Отрезано от них.

Артур смотрел на это, и в груди что-то сжалось. Элла. Её родители. Кай. Они остались там. А он не мог вернуться.

— С ними всё хорошо, — сказала Мира, подходя к нему. — Они в безопасности. Дворец крепкий. Он точно выстоял.

— Надеюсь, — тихо сказал Артур.

Он ещё мгновение смотрел на разрушенный мост, а затем забрался обратно в карету.

— Поехали, — сказал он кучеру. — Нам ещё нужно разбудить моих родителей.

Карета тронулась. Дорога впереди была побитой, неровной, и ехать приходилось осторожно. Но они ехали. К дому. К столице Тёмного королевства. К родителям, которые ждали своего сына.

А где-то далеко, за разрушенным мостом, Элла стояла у окна и смотрела в ту сторону, куда уехал Артур. И на её лице была улыбка.

~~~~~

В замке же Тёмного Лорда было неспокойно. Монстры не только прорвались за изгородь — они уже пробили основной вход и рыскали по коридорам. Их тёмные силуэты мелькали в полумраке, когти царапали камень, а рычание эхом разносилось по залам. Люди, собравшиеся в тронном зале, боялись. Дети плакали, женщины прижимали их к себе, а мужчины были готовы были биться с монстрами.

Донован попытался их успокоить.

— Я расставил повсюду ловушки, — сказал он, и голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело. — Они не пройдут дальше.

Но этого было мало. Он видел страх в их глазах. И понимал: ловушки — это не решение.

Тогда он принял решение сам.

— Альберт, — позвал он, и призрак-дворецкий появился перед ним мгновенно. — Следи за порядком. Я иду очистить замок.

— Господин, — начал Альберт, и в голосе слышалась тревога. — Это опасно. Монстров слишком много.

— Я жнец, — ответил Донован, и в голосе не было ни капли сомнения. — Я сильнее всех здесь. Нельзя всё время прятаться и трястись от страха.

Он подошёл к дверям, и его коса загорелась фиолетовым огнём. Тени вокруг сгустились, послушные его воле.

Но его остановили.

— Стой! — крикнула Ариана, и её кинжалы блеснули в свете факелов. — Я иду с тобой.

— И я, — добавила Кира, и на её лице была та самая дерзкая улыбка. — Я довольно опытный авантюрист, если ты не заметил.

Донован обернулся. Он хотел отказать. Хотел сказать, что это слишком опасно. Но увидел их глаза — решительные, готовые. И понял, что спорить бесполезно.

— Ладно, — сказал он. — Но держитесь рядом.

И как двери тронного зала закрылись за ними, они ринулись в бой.

Ариана двигалась первой. Она скользнула в тень, и её кинжалы замелькали в воздухе. Один монстр — огромный волк с красными глазами — бросился на неё, но она ушла в сторону, и клинки рассёкли его бок. Волк взвыл и растворился в чёрную пыль. Второй попытался ударить её лапой, но она пригнулась и вонзила оба кинжала ему в грудь. Тварь замерла и рассыпалась.

Кира действовала иначе. Она не пряталась — шла напролом. Её клинок, тонкий и острый, рассекал воздух с такой скоростью, что монстры не успевали среагировать. Одного она ударила ногой в морду, другого — клинком в бок, третьего — рукоятью по голове. Она двигалась, как танцор, и каждый удар находил цель.

Донован же не двигался. Он просто шёл вперёд, и его коса вращалась вокруг него, оставляя за собой фиолетовые следы. Монстры, которые пытались приблизиться, распадались на части, даже не успев коснуться его. Он не тратил лишних движений. Он просто шёл, и смерть шла вместе с ним.

Вскоре в замке не осталось ни одного монстра. Донован это чувствовал. Он был чуть слабее Тёмного Лорда, так что беспокоиться о собственной безопасности ему не приходилось. И он пошёл к парадному входу.

Монстры ещё лезли внутрь, но он убивал их одним ударом. Коса рассекала воздух, и твари растворялись в пыль, не успев даже взвыть.

И вот он стоял на улице.

Монстров было много. Они были повсюду — у стен, у ворот, на холмах. Но они чувствовали его силу. Чувствовали, кто перед ними. И не смели приблизиться.

К нему подошли Ариана и Кира. Обе были запыхавшимися, но довольными.

— Мы разобрались с теми, что были на нашей территории, — сказала Ариана, вытирая кинжалы.

— Ни одного не осталось, — подтвердила Кира, и в глазах горел азарт.

Донован кивнул.

— Стойте здесь, — сказал он. — Или идите к остальным. А я разберусь с этими.

— Мы останемся, — сказала Ариана, и в голосе не было сомнений.

— Посмотрим на тебя, — добавила Кира, скрещивая руки.

Донован не стал спорить. Он медленно пошёл в центр двора. Монстры рычали на него, некоторые пытались укусить, но тут же отступали, будто наталкиваясь на невидимую стену. Они давали ему пройти. Боялись.

И вот он встал. Его коса загорелась фиолетовым — ярким, ослепительным. Тени вокруг сгустились, и воздух задрожал.

И тогда монстры набросились. Все разом. Сотни тварей — волки, медведи, призраки — ринулись на него, как волна.

Но он закрутился.

Коса описала круг, и фиолетовое пламя вспыхнуло вокруг него, сжигая всё, к чему прикасалось. Монстры, которые оказались слишком близко, растворялись мгновенно, не успев даже вскрикнуть. Он вращался всё быстрее, и огонь становился всё ярче, и вскоре вокруг него не осталось ничего, кроме пепла.

Ариана и Кира смотрели на это, и в их глазах был восторг. Это было красиво. Смертельно красиво.

А потом Донован присел. Он вонзил косу в землю, и она начала вращаться. Медленно, потом быстрее. И вдруг она взмыла в воздух. Коса полетела по кругу, по спирали, увеличивая дистанцию. Она проносилась над двором, и всё, к чему прикасалась, растворялось в пыль. Монстры падали один за другим, и их тела превращались в чёрный пепел, который уносил ветер.

Ариана и Кира переглянулись. А затем, не сговариваясь, отбежали внутрь замка. Коса могла задеть и их.

Но монстры всё приближались. На замену старым приходили новые. Они лезли через стены, через ворота, через проломы.

И тогда оставшиеся монстры остановились. Они посмотрели на Донована. На его косу, которая вернулась к нему в руку. На его глаза, в которых горел фиолетовый огонь. И поняли, что его не победить.

Они разбежались. Все. Исчезли в тенях, растворились в ночи.

Донован выдохнул. Он стоял в центре двора, и вокруг него не было ничего, кроме пепла.

Девушки выбежали наружу и крикнули:

— Это было невероятно! Ты просто... ты просто... — Ариана не находила слов.

— Ты крут! — закончила Кира, и в голосе слышался искренний восторг.

Они хотели подбежать к нему, обнять, похвалить. Но остановились.

Потому что увидели его.

Монстр.

Он был высоким — в два раза выше человека. И, в отличие от остальных монстров, стоял на двух ногах, как человек. Его волчья морда была вытянутой, с острыми клыками, а из пасти капала тьма. Вместо рук у него были теневые лезвия — длинные, изогнутые, которые пульсировали тёмным светом, будто жили собственной жизнью. Его глаза горели красным, и в них не было ни капли разума — только голод и злоба.

Донован не успел среагировать. Монстр двинулся быстрее, чем он мог представить. Лезвие рассекло воздух, и Донован отлетел, врезавшись в стену замка. Стены выдержали — магический барьер ещё держался, — но удар был такой силы, что у Донована потемнело в глазах.

Девушки вскрикнули. Они бросились к нему, но он поднял руку.

— Бегите! — крикнул он, и голос дрогнул. — В тронный зал! К остальным!

— Но ты... — начала Ариана.

— Я справлюсь! — он поднялся, и его коса снова загорелась. — Бегите!

Они послушались. Потому что знали: он не отступит. И потому что он был прав — они только помешают.

Донован сжал рукоять косы крепче. Кровь текла по лицу из рассечённой брови, но он не обращал внимания. Он смотрел на монстра, и в его глазах горела решимость.

— Ну что ж, — прошептал он. — Давай закончим это.

Монстр зарычал и бросился на него. А Донован поднял косу...

~~~~~

А Артур с Мирой всё ближе подъезжали к столице Тёмного королевства. Дорога была побитой, но знакомой, и с каждым поворотом сердце Артура билось быстрее. Он уже предвкушал момент, когда войдёт в спальню родителей, поднесёт фляжку с живой водой к их губам, и они откроют глаза. Наконец-то. После всего, что случилось.

— Ещё немного, — сказал он, и в голосе слышалась нетерпеливая радость. — Ещё чуть-чуть, и мы дома.

Мира улыбнулась, но ничего не ответила. Она смотрела в окно, наблюдая за проплывающими мимо деревьями. И вдруг её улыбка погасла.

— Артур, — сказала она, и голос стал напряжённым. — Там... монстры.

Артур выглянул в окно. Слева, из леса, к карете приближались тёмные фигуры. Волки. Медведи. И ещё какие-то твари, которых он не мог разглядеть. Их было много. Слишком много.

— Быстрее! — крикнул он кучеру. — Гони!

Кучер хлестнул лошадей, и карета рванула вперёд. Колёса ударялись о камни, и Мира схватилась за поручень, чтобы не упасть.

— Они приближаются! — крикнула она, выглядывая в окно.

Артур стиснул зубы. Он не мог сражаться — фляжки с живой водой были слишком ценны, чтобы рисковать ими в бою. И тут его взгляд упал на что-то слева.

Две лошади. Всадники. Он узнал их мгновенно.

Ронон. Шон. Виктория. И... Джек.

Джек сидел без сознания на лошади у Шона, и лицо его было бледным, как мел. Виктория сидела позади отца, и на её лице застыла тревога.

— Мира! — крикнул Артур. — Смотри!

Мира выглянула в окно и тоже их увидела. Она тут же высунулась наружу и замахала руками.

— Эй! Ронон! Шон! Виктория! Сюда! Быстрее!

Всадники обернулись. Увидев карету, они направили лошадей к ней.

— Какая неожиданная встреча! — крикнул Шон, подъезжая ближе. — Вы тут какими судьбами?

— Мы возвращаемся домой с живой водой! — крикнул Артур, и в голосе слышалась гордость. — Нам удалось её раздобыть!

— Ого, это здорово! — воскликнул Ронон, и на его лице появилась широкая улыбка. — Вы молодцы!

— А почему Виктория такая грустная? — вдруг спросила Мира, выглядывая из окна. — Первый раз вижу её такой.

Все замолчали. Виктория опустила голову, и плечи задрожали.

— Джек... — сказала она, и голос сорвался. — Он скоро умрёт...

Артур посмотрел на Викторию. На её заплаканные глаза. На её сжатые кулаки. А потом перевёл взгляд на Джека. Тот сидел без движения, и дыхание было едва заметным.

Артур не хотел видеть её такой. Не хотел, чтобы она страдала. И тогда он принял решение.

— Давайте его сюда! — крикнул он. — У нас есть живая вода! Мы можем его спасти!

Виктория подняла голову. В глазах вспыхнула надежда.

— Правда? — прошептала она.

— Правда! — ответил Артур. — Шон, затаскивай его в карету!

Шон подъехал вплотную к карете. Он поднял Джека — тот был лёгким, как пушинка, — и передал его Артуру через окно. Артур принял его и уложил на сиденье. Виктория спрыгнула с лошади и забралась в карету следом.

— Осторожно! — крикнул Ронон, но она уже была внутри.

Артур достал фляжку. Виктория смотрела на неё, затаив дыхание.

— Ты уверен, что это поможет? — спросила она, и голос её дрожал.

— Уверен, — ответил Артур. — Старец сказал, что живая вода может исцелить даже смертельные раны.

Он поднёс фляжку к губам Джека и залил внутрь пару глотков.

Прошло мгновение. Второе. Третье.

Но Джек всё не открывал глаза.

Виктория замерла. На глазах выступили слёзы.

— Нет... — прошептала она. — Пожалуйста...

Мира обняла её, прижимая к себе.

— Тише, тише, — сказала она мягко. — Может, нужно время...

Но Артур вдруг вспомнил. Слова старца. «Живая вода способна моментально затягивать раны, если на рану немного полить этой воды».

Он посмотрел на фляжку. В ней оставалось ещё немного. Он открыл крышку и начал поливать раны Джека — на животе, на руках, на ногах. Везде, где была кровь. Везде, где была боль.

И фляжка опустела.

И тогда произошло чудо.

Раны начали затягиваться. Прямо на глазах. Края разрывов сходились, кровь останавливалась, кожа становилась целой. Это было похоже на магию, но это была не магия. Это была живая вода.

Джек сделал глубокий вдох. Его глаза открылись.

Он посмотрел на Викторию. На её заплаканное лицо. На её руки, которые держали его.

— Ты... — прошептал он. — Ты плачешь?

Виктория сначала не поверила. Она смотрела на него, и слёзы всё ещё текли по щекам. А потом бросилась к нему и обняла так крепко, что он охнул.

— Ты живой! — крикнула она. — Ты живой! Я думала, ты умер! Я думала, я тебя потеряла!

— Я... я тоже так думал, — ответил Джек, и голос был хриплым, но живым. — Но, кажется, я всё ещё здесь.

— Дурак! — она отстранилась и ударила его кулаком в плечо. — Дурак! Ты меня так напугал!

— Ай! — вскрикнул он. — Ты чего дерёшься?!

— Потому что ты дурак! — она снова обняла его, и слёзы снова покатились по щекам. — Больше никогда так не делай! Слышишь? Никогда!

— Ладно-ладно, — пробормотал он, но в глазах светилась улыбка. — Обещаю.

Мира рассмеялась, вытирая слёзы. Артур улыбнулся. Даже кучер, который всё это время молчал, облегчённо выдохнул.

— Ну что, — сказал Шон, подъезжая к карете. — Монстры, кажется, отстали.

Артур выглянул в окно. И правда — тёмные силуэты остались далеко позади, будто растворились в лесу. Он посмотрел вперёд и увидел знакомые стены. Стены столицы Тёмного королевства. Стены дома.

— Мы почти на месте, — сказал он, и в голосе слышалась радость.

— Скоро будем дома, — подтвердил Ронон, и на его лице появилась улыбка.

Виктория и Джек сидели рядом, держась за руки. Джек всё ещё выглядел слабым, но глаза были живыми. И этого было достаточно.

— Знаешь, — тихо сказал он, поворачиваясь к Виктории. — Когда я умирал... я думал только о тебе.

— Замолчи, — ответила она, но щёки залились румянцем. — Тебе ещё рано умирать.

— Я знаю, — улыбнулся он. — Я ещё не сказал тебе главного.

— Что ещё? — она прищурилась.

— Что я тебя очень люблю, — сказал он, и в голосе не было ни капли смущения.

— Ты это уже говорил, — сказала Виктория и покраснела. — И я это уже давно знаю... — добавила она и прижалась к нему, а затем закрыла глаза.

А карета катилась вперёд. К столице. К дому.

Скоро они будут дома. Скоро они будут в безопасности.

~~~~~

Алекс, Лейла, Филия и отряд Дарена тем временем медленно, но верно приближались к Кровавому Пику. Гора возвышалась на горизонте, окутанная тяжёлыми тучами, и в её вершину то и дело били молнии. Чем ближе они подъезжали, тем тяжелее становился воздух. Казалось, сама земля здесь дышала страхом.

Но до этого они решали проблему передвижения.

Алекс достал из-под обломков свой электромотоцикл — тот самый, который провалился вместе с ними в подземелье. Он был помят, покрыт пылью, но всё ещё работал. Алекс провозился с ним около часа, подкручивая провода и заменяя сгоревшие детали, и вскоре мотоцикл снова загудел, готовый к дороге.

Дарен, Гримбор и Эрисса смотрели на него, как на чудо.

— Что это за штука? — спросил Гримбор, обходя мотоцикл кругом. — Железный конь без ног?

— Это мотоцикл, — ответил Алекс, вытирая руки. — Работает на электричестве. Он гораздо быстрее лошади, и не устаёт.

— Электричество? — Эрисса приподняла бровь. — Это какая-то магия?

— Нет, — усмехнулся Алекс. — Это наука. Но объяснять долго. У нас в Тёмном королевстве оно проведено к каждому дому.

Дарен хотел что-то сказать, но промолчал. Он смотрел на мотоцикл с недоверием, но в то же время с любопытством.

В ближайшей деревушке они купили старую повозку — крепкую, но видавшую виды. Алекс прицепил её к мотоциклу с помощью цепи и крюков, и вскоре вся компания расселась: Алекс и Лейла — на мотоцикле, а Дарен, Гримбор, Эрисса и Филия — в повозке.

— Держитесь! — крикнул Алекс, и мотоцикл рванул с места.

Повозка дёрнулась, и Гримбор, который не успел схватиться, повалился на спину.

— Эй! — крикнул он, пытаясь подняться. — Предупреждать надо!

— Я и предупредил! — крикнул Алекс в ответ.

Они ехали быстро. Слишком быстро для повозки. Колёса подпрыгивали на камнях, и пассажиров трясло так, что у Дарена стучали зубы. Эрисса вцепилась в борт, и её посох подпрыгивал рядом. Филия, наоборот, сидела спокойно — её тело было устойчивее, чем у людей.

— Это... нормально?! — крикнул Дарен, перекрикивая ветер.

— Абсолютно! — ответил Алекс, не оборачиваясь.

По дороге они встретили стадо диких оленей. Животные, увидев мотоцикл, бросились врассыпную, но один — самый любопытный — побежал рядом, глядя на железного коня с недоумением. Он пробежал так несколько минут, а затем отстал, фыркнув.

— Даже олени в шоке, — пробормотал Гримбор.

— Я тоже, — согласилась Эрисса.

Лейла сидела позади Алекса, крепко обхватив его за талию, и улыбалась. Ветер трепал её волосы, и в этом было что-то особенное — чувство скорости, свободы, приключения. Она прижалась щекой к его спине и закрыла глаза.

— Ты как? — спросил Алекс, не оборачиваясь.

— Лучше всех, — ответила она. — Я скучала по таким моментам.

— По каким?

— По тебе. По нам. По приключениям.

Он ничего не ответил, но его рука на мгновение коснулась её ладони. Этого было достаточно.

И вот наконец они прибыли к подножию горы.

Кровавый Пик возвышался над ними, как исполинский страж, забытый богами. Его вершина тонула в густых, кучевых тучах, которые не двигались, будто прикованные к камню. Внутри этих туч вспыхивали молнии — беззвучные, но частые, словно сердце самой горы билось в агонии. Каменные склоны были изрезаны трещинами, похожими на шрамы, а у подножия вился туман — густой, почти осязаемый, пахнущий серой и чем-то древним.

— Ну и видок, — сказал Гримбор, глядя на гору. — Никогда не любил высоту.

— Да её никто не любит, — ответил Дарен. — Но нам надо на неё взобраться.

Алекс заглушил мотоцикл, и все спешились. Филия смотрела на гору, и в глазах было что-то странное — будто она узнавала это место.

— Мы должны подняться, — сказала Лейла, и в голосе была решимость. — Ведьма там. И Габриэль тоже.

— Тогда вперёд, — сказал Алекс.

---

Подъём был трудным. Очень трудным.

Прямой дороги на вершину не было — только узкая, осыпающаяся тропа, которая то и дело обрывалась, заставляя карабкаться по стенам. Камни крошились под ногами, и каждый шаг приходилось проверять. В некоторых местах приходилось прыгать с одного уступа на другой, а под ними зияла пропасть, заполненная туманом.

Алекс шёл первым, проверяя путь. За ним — Лейла, которая то и дело взлетала, чтобы помочь остальным. Дарен и Гримбор карабкались, используя свои навыки. Эрисса поддерживала всех магией, создавая небольшие щиты там, где камни особенно крошились. Филия двигалась легко, будто это было для неё привычным делом.

— Держись! — крикнул Алекс, когда Гримбор поскользнулся.

Дворф ухватился за выступ и повис, болтая ногами.

— Я в порядке! — крикнул он. — Просто... проверяю прочность!

— Проверил? — спросил Дарен, протягивая ему руку.

— Проверил. Вроде держится.

И они продолжили путь. Лейла летала между ними, помогая то одному, то другому. Когда Дарен чуть не сорвался, она подхватила его и поставила на твёрдую землю. Когда Эрисса устала, подлетела к ней и дала руку.

И вот, когда они были почти на вершине, случилось то, чего никто не ожидал.

Лейла парила над тропой, проверяя путь для остальных. Она уже почти достигла выступа, за который можно было ухватиться, когда платье зацепилось за торчащий корень. Она потеряла равновесие.

— Лейла! — крикнул Алекс.

Она падала. Вниз, в пропасть, туда, где туман скрывал дно.

Но Алекс уже двигался. Его кибернетическое тело отреагировало быстрее, чем он успел подумать. Он прыгнул, схватил её за руку и притянул к себе. Они вместе упали на выступ — узкий, но достаточно широкий для двоих.

Лейла тяжело дышала. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ты как? — спросил Алекс, касаясь её щеки.

— Жива, — выдохнула она. — Ты... ты поймал меня.

— А ты думала, я позволю тебе упасть? — он улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что она забыла о страхе.

Она обняла его. Крепко. Прижалась к его груди, чувствуя, как бьётся его сердце.

— Спасибо, — прошептала она.

— Я же твой муж, в конце концов, — ответил он. — И я не дам тебе упасть, ты же знаешь.

Он поцеловал её в лоб. Мягко. Нежно. А потом поднялся и протянул ей руку.

— Идём. Нам ещё нужно спасти мир.

— Идём, — она улыбнулась и взяла его за руку.

Они вернулись к остальным, и подъём продолжился. Теперь они шли медленнее, осторожнее. Но шли.

Наконец они добрались до вершины.

Ветер здесь был неистовым. Он выл, сбивая с ног, швырял в лицо мелкие камни и снег. Густые, кучевые тучи висели так низко, что казалось, до них можно дотянуться рукой. Внутри них вспыхивали молнии, озаряя всё вокруг мертвенным светом. Земля под ногами была покрыта трещинами, из которых поднимался пар — горячий, удушливый.

И там, в центре вершины, они увидели их.

Габриэль стоял, и его теневой клинок горел фиолетовым. Лицо было сосредоточенным, но в глазах читалась усталость. Он сражался с женщиной в красном платье. Ведьма парила в воздухе, и в её руках клубилась тёмная энергия, готовая обрушиться на него.

Они сражались. И это была не просто битва — это был танец. Танец смерти.

— Мы должны помочь! — крикнула Лейла.

— Да, — сказал Алекс, и его глаза загорелись голубым. Он не нуждался в доспехах — он сам был оружием. — Филия, Дарен, Гримбор, Эрисса — готовьтесь!

Он выхватил свой меч — тот самый клинок, который хорошо пропускал электричество. По лезвию тут же пробежали голубые разряды, и воздух вокруг задрожал от озона. В другой руке блеснуло «Жало» — компактный плазменный бластер, готовый выстрелить в любой момент.

Филия кивнула, и её глаза загорелись синим. Она готова. Она не позволит никому пострадать. Никогда больше.

Дарен выхватил меч, и клинок засиял. Гримбор схватил молот. Эрисса подняла посох, и её руки засветились магией.

— Вперёд! — крикнул Алекс.

И они ринулись в бой.

Алекс прыгнул первым. Его меч описал дугу, и голубые разряды ударили в ведьму. Она отшатнулась, но не упала — только улыбнулась. Глаза сузились, и она взмахнула рукой, отправляя в него тёмный сгусток энергии.

Алекс уклонился. Его тело двигалось быстрее, чем могло бы у человека. Он выстрелил из «Жала», и плазменный заряд врезался в барьер ведьмы, заставив её отступить на шаг.

— Неплохо, — прошипела она. — Но недостаточно.

— Посмотрим, — ответил Алекс и бросился вперёд снова.

---

Теперь, когда Габриэль был не один, ведьма начала уставать. Её движения стали медленнее, атаки — менее точными. Она ещё парила в воздухе, но уже не так уверенно. Союзники теснили её со всех сторон, и с каждым ударом её барьер слабел.

Алекс атаковал. Его меч, охваченный голубыми разрядами, рассекал воздух с такой скоростью, что казалось, будто он везде одновременно. Он подавал ток через руку, и каждый удар сопровождался треском электричества. Ведьма попыталась отбросить его тёмной энергией, но он уклонился, выстрелил из «Жала» и заставил её отступить.

Дарен бросился вперёд, его меч сиял ярким светом. Он наносил удары один за другим — точные, выверенные, как учили в школе авантюристов. Ведьма блокировала их, но каждый раз её барьер трещал всё сильнее.

Гримбор ударил молотом по земле, и от удара по камню пошли трещины, которые устремились к ведьме. Она взлетела выше, но Эрисса уже выпустила огненный шар, который врезался ей в плечо. Ведьма взвыла от боли и злобы.

Филия двигалась тихо, почти незаметно. Она обходила ведьму со спины, и её глаза горели синим. Она не хотела убивать — она хотела помочь. Но если придётся, она будет сражаться.

Лейла парила в воздухе, осыпая ведьму магическими снарядами. Она не была воином, но её магия была сильной. Она видела, как ведьма слабеет, и понимала: ещё немного, и они победят.

Габриэль сражался в центре. Его теневой клинок рассекал воздух, оставляя за собой фиолетовые следы. Он не отступал. Он не мог отступать. Слишком многое было поставлено на карту.

Но ведьма не сдавалась.

— Вы ничего не понимаете! — крикнула она, и её голос эхом разнёсся по вершине. — Этот мир нужно очистить! Люди злы по своей натуре! Они сожгли меня только за то, что я умела колдовать! Они убили меня! Я хотела жить, а они... они отняли у меня всё!

Она отбросила Алекса и Дарена одним ударом, и они отлетели в стороны. Гримбор попытался её достать, но она подняла его в воздух и швырнула на камни. Эрисса едва успела создать щит, чтобы защитить его от падения.

— Я не хочу слушать ваши оправдания! — продолжала ведьма. — Люди не меняются! Они всегда будут бояться того, чего не понимают! Они всегда будут убивать!

Лейла подлетела ближе. Лицо было серьёзным, но в глазах не было злобы.

— Ты права, — сказала она тихо. — Раньше времена были другие. Люди боялись магии. Они не понимали её. И они... убили тебя. Это было ужасно. Но сейчас всё изменилось. Магия больше не проклятие — она часть мира. Люди научились жить с ней. И они не такие злые, как ты думаешь.

— Ты лжёшь! — крикнула ведьма.

— Нет, — Лейла покачала головой. — Я видела добро. Я видела в своих странствиях, как люди помогают друг другу. Как они защищают слабых. Как они любят. У каждого бывает чёрная полоса. Но это не значит, что весь мир нужно уничтожить.

Анна замерла. Она смотрела на Лейлу, и в глазах что-то дрогнуло. Она вспомнила ту девочку, Элизабет, за которой приглядывала. Вспомнила Фредерика, который смотрел на неё без злобы. Вспомнила Габриэля, который нёс её на руках по горе. Вспомнила платье, которое он ей купил. Вспомнила, как ей было хорошо.

Она понимала, что Лейла права. Она видела это своими глазами.

Но она уже не могла отступить.

— Я... — начала она, но голос сорвался. — Я не могу остановиться. Слишком поздно.

И тогда Габриэль шагнул вперёд. Он убрал клинок и подошёл к ней. Медленно, без угрозы.

— Ты можешь, — сказал он тихо. — Я знаю, что можешь.

Она подняла на него глаза. В них стояли слёзы.

— Я видел, как ты смотрела на то платье, — продолжил он. — Как ты держала цветы в руках. Как ты улыбалась, когда мы шли по городу. Как ты мило смущаешься. На самом деле ты не хочешь уничтожать этот мир. Ты хочешь жить в нём.

Анна замерла. Он был прав. Она хотела остаться. Она хотела почувствовать это снова — тепло, радость, покой. Но как она могла это сделать после всего, что совершила?

— Я... — прошептала она. — Я не заслуживаю этого.

— Может быть, — согласился Габриэль. — Но это не значит, что ты не можешь попробовать.

Он протянул ей руку.

— Останься. Не как ведьма. Как Анна.

Она смотрела на его руку. На его лицо. На его глаза, в которых не было ни злобы, ни презрения. Только понимание.

И она заплакала.

— Я... я убила их, — сказала она, и голос дрожал. — Я убила родителей Элизабет. Короля Фредерика и королеву Изабеллу. Я пронзила Зота теневой иглой, из-за чего он стал чудовищем. Я пронзила короля Александра, из-за чего он натворил много бед. Я принесла людям столько горя...

Она опустилась на колени, и слёзы текли по щекам.

— Я должна умереть, — прошептала она.

Все замолчали. Никто не знал, что сказать. Даже Дарен, который всегда был готов сражаться со злом, опустил меч.

И тогда Габриэль подошёл к ней. Он наклонился и поднял её голову. Его пальцы были тёплыми, и в этом прикосновении было что-то, чего Анна не ожидала — нежность.

— Ты пережила много горя, — сказал он тихо. — И то, что вышло, — не твоя вина. Ты не виновата.

— Но я... — начала она.

— Я тоже, — перебил он. — Когда я только стал Тёмным Лордом, я творил немало бед. Я приносил людям несчастье. Я убивал. Но это было давно. Сейчас я изменился. И теперь я стараюсь помогать людям.

Он помолчал, а затем продолжил:

— Ты думаешь, что мои монстры нападают на деревни, чтобы пугать людей? Да, я насылаю их. Но это для того, чтобы люди держались вместе. Чтобы не воевали. А на самом деле мои теневые монстры оберегают их от других, более сильных тварей. Они патрулируют земли вокруг деревень, чтобы настоящие монстры обходили людей стороной.

Анна подняла на него глаза. В них было неверие.

— Правда? — прошептала она. — Ты... ты правда думаешь, что я могу измениться?

— Я знаю, что можешь, — ответил он. — Ты не злая. Ты просто запуталась. А это разные вещи.

Она смотрела на него несколько мгновений. А затем улыбнулась — слабо, но искренне.

— Спасибо, — сказала она.

И многие, кто стоял рядом, подтвердили его слова. Лейла кивнула. Филия улыбнулась. Алекс скрестил руки, но в глазах было одобрение. Даже Эрисса, которая обычно была тихой, сказала:

— Мы верим в тебя.

Только Дарен молчал. Он смотрел на Тёмного Лорда, на ведьму, и в голове боролись два убеждения. Злодеи не могут измениться. Это было его кредо. Это было то, во что он верил с детства.

Но потом он посмотрел на Филию. На её глаза, в которых было столько тепла. Она тоже была создана для зла. Но она изменилась. Она стала их другом. Она сражалась на их стороне.

И он подумал: «Может, я ошибаюсь?»

Филия будто прочитала его мысли. Она посмотрела на него и одобрительно кивнула. На губах была тёплая улыбка.

Дарен отвернулся, чувствуя, как щёки заливаются краской.

— Ладно, — пробормотал он. — Может, и правда... не все злодеи такие уж ужасные.

Все обрадовались. Анна — она сказала всем своё имя — изменилась. Она отменит конец света.

— Я хочу остановить это, — сказала она, вставая. — Я хочу всё исправить.

Она подошла к самому пику. Туда, где клубилась тёмная энергия, готовая обрушиться на мир. Она протянула руку.

И тогда её нога оступилась.

Она упала на колени. Габриэль бросился к ней, чтобы помочь, но замер.

Её аура изменилась. Она была уже не той. Это была не Анна. Это было само зло, что жило в ней.

— Отойдите! — крикнул Габриэль, и голос дрогнул.

Но было поздно.

Анна — или то, что было Анной, — поднялась. Её глаза горели алым, и в них не было ничего человеческого. Она взмахнула рукой, и Габриэль отлетел в стену камня с такой силой, что камни треснули. Он упал без сознания.

— Габриэль! — крикнула Лейла.

Все замерли. Они смотрели на Анну, которая парила в воздухе. Её смех эхом разнёсся по вершине.

— Вы думали, что сможете меня остановить? — прошипела она, и её голос был чужим. — Вы думали, что я изменюсь? Я — само зло этого мира! Я существовала задолго до вас! И я не исчезну!

Она взлетела выше. Молнии в тучах вспыхнули ярче. Ветер завыл сильнее.

— Это уже не Анна, — прошептала Филия, и её глаза расширились. — Это что-то другое.

— Это то, что жило в ней, — сказал Алекс, и его меч снова загорелся. — Это то, с чем нам придётся сразиться.

Он поднял клинок. Дарен сжал меч. Гримбор схватил молот. Эрисса подняла посох. Лейла зажгла магию. Филия приготовилась.

И они все посмотрели вверх, на ту, что была когда-то Анной.

Битва ещё не закончилась...

~~~~~

А Донован тем временем сражался с необычным монстром. Тот был высок, стоял на двух ногах, как человек, и его волчья морда скалилась, обнажая острые клыки. Вместо рук у него были теневые лезвия — длинные, изогнутые, которые пульсировали тёмным светом. И он был быстр. Очень быстр.

Донован не мог за ним уследить. Он блокировал удары, но каждый раз лезвия находили брешь. Мелкие порезы покрывали руки и плечи, и кровь стекала по коже. Он отступал, шаг за шагом, пока не почувствовал за спиной холодную стену.

Угол. Он был зажат в углу.

Монстр приближался, и его глаза горели красным. Он знал, что победил. Он уже чувствовал вкус крови.

И тогда Донован разозлился.

Не просто разозлился — он вспыхнул. От него зависели жизни людей. Тех, кто прятался в тронном зале. Тех, кто верил в него. Он не мог их подвести. Он не мог умереть здесь.

Его глаза загорелись ярче. Фиолетовый огонь в них вспыхнул с новой силой, и тьма вокруг сгустилась. Он поднял косу, и она загорелась.

«Если я не могу уследить за его движениями, — подумал он. — То я буду телепортироваться к нему. И бить из-подтишка».

И он начал.

Он исчез и появился за спиной монстра. Коса рассекла воздух, и лезвие оставило глубокую борозду на его спине. Монстр взвыл и развернулся, но Донован уже исчез.

Он появился слева. Удар. Исчез.

Он появился справа. Удар. Исчез.

Он появлялся то в одном месте, то в другом, и каждый раз его коса находила цель. Монстр пытался его достать, но не успевал. Донован был везде и нигде одновременно.

И монстр начал отступать.

Он уже не нападал — он защищался. Его лезвия метались, пытаясь поймать Донована, но тот был быстрее. Он появлялся там, где монстр его не ждал, и наносил удар.

И вот, после очередного удара, монстр пошатнулся. Донован появился перед ним, и его коса, охваченная фиолетовым огнём, рассекла тварь пополам. Монстр замер, а затем растворился в чёрную пыль, которую унёс ветер.

Донован стоял, тяжело дыша. Тело было покрыто порезами, кровь стекала по лицу, но он был жив. И он победил.

Из окна тронного зала на третьем этаже ему махали люди. Они видели всё. Они видели, как он сражался. И они были благодарны.

Донован поднял руку в слабом приветствии. Он хотел улыбнуться, но сил не было.

Он уже хотел пойти в замок, как вдруг заметил движение.

Ещё два таких монстра. Они шли к нему. Медленно, уверенно, с горящими красными глазами.

Донован выдохнул. Выбора не было.

— Ладно, — прошептал он. — Давайте.

Он снова зажёг косу.

Бой был жестоким.

Два монстра атаковали одновременно, и их лезвия рассекали воздух с обеих сторон. Донован телепортировался, уклонялся, блокировал. Он наносил удары, но их было двое, и они работали слаженно.

Он появлялся за спиной одного, но второй уже был там. Он блокировал удар одного, но второй находил брешь. Кровь текла по рукам, и каждое движение давалось всё труднее.

Телепортация помогала, но не спасала. Монстры были слишком быстрыми. Слишком сильными.

И тогда Донован пошёл на хитрость.

Он заметил, что монстры не смотрят друг на друга. Они смотрели только на него. Они не думали о том, что могут задеть своего.

Он телепортировался прямо между ними. Монстры одновременно ударили — и их лезвия вонзились друг в друга.

Один монстр взвыл и растворился в пыль. Второй пошатнулся, его лезвия застряли в теле собрата.

Донован не стал ждать. Он появился перед оставшимся монстром и нанёс удар косой. Лезвие рассекло тварь, и она рассыпалась.

Он стоял, покачиваясь. Тело было покрыто ранами, кровь заливала лицо, но он был жив. Он победил.

Он поднял руку в знак победы. Люди в окне закричали от радости.

Но он ещё не закончил.

Он собрал последние силы и наложил на изгородь более мощное защитное заклинание. Фиолетовый барьер вспыхнул, покрывая стены замка. Монстры снаружи отшатнулись, и их рычание стихло.

Донован выдохнул... И упал.

Он не чувствовал, как его подхватили руки. Не слышал, как люди кричали его имя. Не видел, как его несли в замок.

Он просто закрыл глаза и позволил тьме поглотить себя.

А люди несли его бережно, будто он был самым ценным сокровищем. Потому что для них он был героем.

~~~~~

Карета Артура наконец добралась до дворца Тёмного королевства. Колёса заскрипели по знакомой брусчатке, и Артур почувствовал, как что-то сжалось в его груди. Он так долго ждал этого момента. Так долго ехал. И вот он дома.

Когда карета остановилась, их уже ждали. Ольга стояла у входа, и её руки светились мягким золотым светом — она готовилась лечить. Сесиль была рядом, и её глаза сияли от радости.

Ронон спрыгнул с лошади первым. Он подошёл к Сесиль и, не говоря ни слова, поцеловал её. Долго, крепко, будто пытаясь передать всё, что чувствовал за эти дни.

Сесиль смутилась и тихо сказала:

— На нас же люди смотрят...

Но Виктория и Джек лишь улыбнулись. Сейчас они были счастливы. И им было всё равно, кто на них смотрит.

— Боже, вы все изранены, — сказала Ольга, оглядывая их. Лицо побледнело. — Даже боюсь спросить, где вы побывали... Сейчас я вас подлечу.

— Мама, самое главное, что мы вернулись, — сказал Шон, подходя к ней.

— Да, мам, это чистая правда, — добавила Мира, обнимая Ольгу. — Мы много где побывали, и сейчас хотим побыть просто рядом с близкими. Конец света приближается...

И правда. Тучи на горизонте сгущались. Они становились темнее, тяжелее, и в них вспыхивали молнии. А затем с неба посыпал снег.

Все удивились. Снег в конце лета? Это было необычно. Неправильно. Но никто не сказал ни слова. Все просто смотрели на белые хлопья, которые медленно кружились в воздухе.

Артур молча пошёл в покои родителей. Мира рассказала Ольге, что им удалось добыть живую воду. Ольга приятно удивилась.

Артур вошёл в спальню. Родители всё ещё мирно спали, взявшись за руки. Их лица были спокойны, будто они просто видели хороший сон. Артур подошёл к кровати. Он достал фляжку и напоил их обоих.

Прошло мгновение. Второе.

Брайн открыл глаза. Потянулся. Зевнул.

— Ох... давно я так хорошо не спал, — пробормотал он.

Элизабет тоже проснулась. Она села на кровати и улыбнулась.

— И правда. Как будто заново родилась.

Артур смотрел на них. На их живые лица. На их улыбки. И в груди что-то разорвалось. Он бросился к ним и обнял обоих сразу.

Брайн и Элизабет удивились. Раньше он этого не делал. Но потом обняли сына в ответ.

— Сынок, — сказала Элизабет. — Что случилось?

Ольга, которая вошла следом, рассказала им всё. Что они проспали несколько дней. Что Артур ездил за живой водой, чтобы разбудить их.

— Ты... сам поехал? — спросил Брайн, глядя на сына с удивлением.

— Да, — ответил Артур. И затем, опустив голову, добавил: — Пап, я должен признаться. Я без спроса взял... твой доспех. Я знаю, что не должен был. Но без него я бы не справился. Прости меня...

Он зажмурился, жидая наказания.

Но вместо этого Брайн лишь потрепал его по волосам.

— Ты поступил правильно, — сказал он. — Я сам поступил бы так же на твоём месте.

Артур поднял глаза.

— Правда?

— Правда, — Брайн улыбнулся. — И знаешь что? Я дарю его тебе. Теперь он твой.

Артур замер. Он так долго ждал этого. Так долго мечтал об этом. И вот — его желание сбылось.

— Спасибо, папа, — прошептал он.

Ронон, который всё это время стоял в дверях, подошёл к Брайну и обнял его.

— Я скучал по тебе, дружище, — сказал он.

— Я тоже, — ответил Брайн. — Хотя, признаться, сон был неплох. Давно я так не отдыхал.

Ронон хмыкнул.

— Ну да, конечно. Ты там небось сны смотрел, как мы все тут без тебя мучаемся. Проснулся бы пораньше — и нам было бы легче!

Брайн рассмеялся.

— Прости, друг. В следующий раз обязательно проснусь раньше.

А потом все подошли к окну. Тучи на горизонте стали заворачиваться в спираль. Снег усилился, и теперь он падал крупными хлопьями, закрывая землю белым покрывалом.

Брайн обнял Элизабет. Ронон прижал к себе Сесиль.

И тогда Джек шагнул вперёд. Его колени дрожали. Он сжимал руки в кулаки, пытаясь унять дрожь. Но он должен был это сделать.

— Г-господин Ронон, — сказал он, и голос дрогнул. — Я... я д-давно хотел... Я п-прошу руки... вашей дочери.

Он зажмурился. Он готовился к хлопку. К крику. К отказу.

Но ничего не происходило.

Он открыл глаза.

И увидел, что Ронон улыбается.

— Я не против, — сказал он. — Только береги её. Вижу, ты хороший парень.

И он похлопал Джека по плечу. Но в этот раз не сильно, а мягко.

Сесиль тоже улыбнулась. Она подошла к дочери и обняла её.

— Я рада за тебя, — прошептала она.

Глаза Виктории сияли от счастья. Она бросилась к Джеку и обняла его так крепко, что он охнул.

— Ты сделал это! — воскликнула она. — Ты правда сделал это!

— Я... я сделал, — выдохнул он, и на его лице появилась улыбка.

А за окном снег всё падал. Тучи закручивались в спираль. И где-то вдалеке, на вершине горы, вспыхивали молнии.

Элизабет смотрела в окно, и в её глазах была тревога.

— Неужели всё же конец света настанет? — тихо спросила она.

Брайн обнял её крепче.

— Всё может быть... — ответил он. — Сейчас это от нас не зависит. Но что бы ни случилось, мы будем вместе.

И они стояли у окна, глядя на тёмное небо. Они не знали, что будет дальше. Но они знали, что они не одни.

~~~~~

А на вершине Кровавого Пика бушевала битва. Не на жизнь, а на смерть. Ветер выл, швыряя в лица снег и камни, молнии разрезали небо, а в центре всего этого хаоса парила женщина в красном, и её сила казалась безграничной.

Команда сражалась слаженно. Алекс маневрировал вокруг неё, нанося удары мечом, охваченным голубыми разрядами, и стрелял из «Жала», не давая ей передышки. Дарен рубил направо и налево, его меч сиял ярким светом, и каждый удар оставлял след на тёмной ауре ведьмы. Гримбор бил молотом по земле, создавая ударные волны, которые сбивали её с курса. Эрисса плела заклинания, опутывая её магическими сетями. Лейла парила в воздухе, осыпая её снарядами. Филия двигалась тихо и быстро, нанося точные удары там, где ведьма меньше всего ожидала. Даже Габриэль, очнувшийся от удара, снова вступил в бой, его теневой клинок рассекал воздух рядом с клинком Дарена.

Но ведьма была сильнее.

Она взмахнула рукой, и тёмная волна отбросила Алекса в сторону. Он врезался в скалу и упал, его меч отлетел, а «Жала» выпали из рук. Он попытался подняться, но не смог.

Она ударила Гримбора ногой в грудь, и дворф отлетел, сбивая Эриссу с ног. Оба рухнули на камни, и их магия погасла.

Она схватила Филию за горло и швырнула её в Лейлу. Обе упали, и Лейла, ударившись головой, потеряла сознание. Филия попыталась встать, но тело не слушалось.

Она обрушила на Габриэля град тёмных снарядов. Он блокировал их клинком, но один пробил защиту и отбросил его назад. Он упал на колени, тяжело дыша.

И вот на поле боя остался только Дарен.

Он стоял, сжимая меч. Его друзья лежали вокруг — кто без сознания, кто корчился от боли. Он видел Алекса, который пытался подняться. Видел Гримбора, который держался за грудь. Видел Лейлу, которая не двигалась. Видел Филию, которая смотрела на него с мольбой.

Он не мог их подвести. Если он сдастся сейчас, весь мир погибнет.

Дарен сжал рукоять меча так, что костяшки побелели. И клинок вспыхнул. Ярко. Ослепительно. Так, что свет озарил всю вершину, и даже тучи, казалось, отступили.

Ведьма зажмурилась, прикрывая глаза ладонью.

— Что это?! — прошипела она.

Дарен не ответил. Он давно готовился к этому моменту. Он вложил в этот удар всё — всю свою веру, всю свою силу, всю свою решимость.

И он ринулся вперёд.

Но что-то пошло не так. Его нога попала на скользкий камень, и он споткнулся. Всего на мгновение. Но этого хватило.

Ведьма открыла глаза и, увидев его на земле, рассмеялась. Она взмахнула рукой, и мощная волна силы отбросила Дарена назад. Он полетел со скалы, и его меч, выпав из рук, загремел по камням.

Он успел зацепиться за край. Пальцы впились в камень, и он повис над пропастью.

Ведьма подошла к краю. Она смотрела на него сверху вниз, и в её глазах было торжество.

— Вот и всё, герой, — прошипела она. — Ты проиграл.

Она наступила на его руку. Каблук вонзился в пальцы, и Дарен закричал от боли. Его пальцы разжались.

И он полетел вниз.

Ветер свистел в ушах. Земля приближалась. Он думал о своей жизни. О друзьях. О том, что не успел сказать. О том, что мир погибнет.

Он закрыл глаза, готовясь к удару.

Но удара не было.

Чья-то рука схватила его за запястье. Крепко. Надёжно.

Дарен открыл глаза.

Габриэль.

Тёмный Лорд стоял на выступе скалы, и его лицо было сосредоточенным. Он держал Дарена одной рукой, а второй чертил в воздухе знак.

— Держись, — сказал он.

И мир вокруг них завертелся. Дарен почувствовал, как тело сжимается, будто его втиснули в игольное ушко. А затем он снова оказался на вершине. Рядом с ведьмой.

Габриэль отпустил его руку и помог подняться.

— Ты хорошо держался, — сказал он.

Дарен смотрел на него, не веря своим глазам.

— Зачем ты меня спас? — спросил он. — Ты ведь злодей. А я герой. Злодеи не должны помогать героям.

Габриэль рассмеялся. Тихо, но искренне.

— Это всё неважно, — сказал он. — В первую очередь мы все люди. И к тому же даже злодеи и герои могут объединиться против общего врага.

Он повернулся к ведьме. И в его глазах загорелся фиолетовый огонь.

— А теперь — мой выход.

Он ринулся вперёд. Быстрее, чем Дарен мог представить. Ведьма не успела среагировать — она всё ещё торжествовала победу. Габриэль коснулся её, и его фиолетовое пламя охватило её тело.

Ведьма взвыла. Не от злобы — от боли. Она упала на землю, держась за голову, и её крик эхом разнёсся по вершине.

А затем её тело рухнуло. Без сознания. Без движения.

Анна лежала на камнях, и её лицо снова стало человеческим.

Но над ней начала собираться чёрная масса. Что-то бесформенное, древнее, злое. Оно клубилось и росло, будто пытаясь вырваться наружу.

Габриэль поджёг его своим пламенем. Но масса разлеталась — как рой мошек, как дым на ветру.

— Лейла! Эрисса! — крикнул он.

Обе колдуньи уже очнулись. Они поднялись, шатаясь, и выбросили руки вперёд. Магические нити опутали массу, сдерживая её, не давая ей разлететься.

— Сейчас! — крикнул Габриэль, оборачиваясь к Дарену. — Герой, твой выход!

Дарен поднялся. Он поднял свой меч — тот самый, который светился ярче солнца. Он посмотрел на массу, на своих друзей, на Габриэля. И кивнул.

Он бросился вперёд. Его меч описал дугу, и ослепительный свет врезался в чёрную массу. Она закричала — не голосом, а чем-то древним, нечеловеческим. Свет прожигал её, разрывал на части, испепелял.

И вот, последний крик. Последняя вспышка. И масса исчезла. Растворилась в воздухе, будто её никогда и не было.

Тучи начали расходиться. Молнии стихли. Ветер улёгся.

И первый луч солнца пробился сквозь облака. Тёплый. Яркий. Живой.

Все замерли. Они смотрели на небо, не веря своим глазам.

Мир был спасён.

Дарен опустил меч. Он смотрел на своих друзей — Алекс поднимался, Гримбор помогал Эриссе встать, Лейла обнимала Филию. Они были живы. Они были вместе.

Габриэль подошёл к Анне. Она всё ещё лежала без сознания, но дышала.

— Мы справились, — тихо сказал он.

Дарен посмотрел на него. И впервые за всё время не увидел в нём злодея. Он увидел человека.

— Спасибо, — сказал он.

Габриэль кивнул.

И они все стояли на вершине горы, глядя на рассвет. Мир был спасён.

---

Сейчас все ликовали. Они сделали это. Они спасли мир. Они были героями.

Габриэль помог Анне подняться. Она всё ещё была слабой, ноги дрожали, но она стояла. И она снова засмущалась — щёки залились румянцем, и она отвела взгляд.

Габриэль это заметил. И улыбнулся.

— Ну вот, теперь точно можно утверждать, что ты не злая ведьма, — сказал он. — Смотри, какая вся красная.

Анна вспыхнула ещё сильнее. Она попыталась что-то сказать, но только открыла рот и закрыла. Все, кто стоял рядом, рассмеялись. И в этом смехе не было злобы — только тепло и облегчение.

— А если серьёзно, — продолжил Габриэль, и голос стал мягче. — Я думаю, это была не ты. Когда тебя сожгли, ты была так зла, так обижена... Что впустила в свою душу зло. И это оно заставляло тебя делать плохие вещи. Так что не волнуйся об этом.

Анна посмотрела на него. И улыбнулась. Чисто. По-доброму. Не как злая ведьма, а как обычная девушка.

И тут все заметили, что её волосы изменились. Они больше не были чёрными, как ночь. Теперь они были каштановыми — мягкими, тёплыми, живыми.

Лейла и Эрисса переглянулись. Лейла достала из сумки небольшое зеркальце и протянула его Анне.

— Посмотри, — сказала она.

Анна взяла зеркальце. И замерла.

Из отражения на неё смотрела незнакомка. Но это было её лицо. То самое, которое она помнила из детства. До костра. До смерти. До зла.

Она заплакала. Но это были слёзы счастья.

— Это я, — прошептала она. — Это снова я.

И вдруг из её платья что-то выпало. Маленький предмет упал на камни и звякнул.

Деревянная птичка.

Анна наклонилась и подняла её. Она долго смотрела на неё, и в глазах мелькнули воспоминания.

— Это... — начала она, и голос дрогнул. — Это вырезала маленькая Элизабет. Для своего папы. Она хотела, чтобы он не грустил, когда заседает с министрами.

Она сжала птичку в ладони.

— Я следила за ней. Тайно. Чтобы она была в безопасности. Я не могла подойти. Не могла признаться. Но я не хотела, чтобы с ней что-то случилось.

Она повернулась к Алексу и протянула ему птичку.

— Передай ей, пожалуйста. Скажи, что она была права. Что её папа был хорошим человеком. И что... что я прошу прощения.

Алекс взял птичку. Она была тёплой от её ладони.

— Почему бы тебе не вернуть её самой? — спросил он.

Но Анна не успела ответить.

Ступень, на которой она стояла, вдруг треснула. Камень раскололся, и земля ушла из-под ног. Анна вскрикнула и полетела вниз.

— Анна! — крикнул Алекс, бросаясь вперёд.

Он успел схватить её за руку. Но только на мгновение. Пальцы скользнули, и в его ладони осталась лишь деревянная птичка.

Анна падала.

Все замерли. Затаили дыхание.

Но Габриэль не испугался. Он посмотрел на них — быстро, решительно — и ринулся вниз. За ней.

Он летел так быстро, как мог. Ветер свистел в ушах, камни сыпались следом, но он не обращал внимания. Он видел только её. Её силуэт, который удалялся всё дальше.

Но он успел.

Он схватил её за руку, притянул к себе, обнял. Они падали вместе, но теперь это было не страшно.

Анна посмотрела на него. Глаза были полны слёз.

— Похоже, это наше последнее мгновение, — сказала она тихо.

Габриэль улыбнулся. И просто обнял её крепче.

— Тогда пусть оно будет хорошим, — ответил он.

Она улыбнулась ему в ответ. И в этом мгновении, в этом падении, они были счастливы.

А на вершине все смотрели вниз, не смея дышать.

— Что там произошло? — спросила Филия, зажмурившись. — Уже можно открывать глаза?

Алекс смотрел вниз, активировав своё увеличенное зрение.

— Звука падения не было, — сказал он. — Я проследил за ними. Он обнял её... и они просто растворились в темноте.

— Как романтично, — сказала Лейла, и на глазах выступили слёзы. — Ну, он ведь Тёмный Лорд как-никак. Думаю, у них всё хорошо.

И все согласились. Потому что не было ни звука удара, ни крика. Только тишина. И покой.

И вот, когда все уже собирались уходить с пика, Филия обернулась.

— Смотрите! — воскликнула она.

Все повернулись. За их спинами, в воздухе, мерцал портал. Он был похож на разлом в реальности — светящийся, дрожащий, зовущий.

Никто из них не видел ничего подобного.

Филия смотрела на портал. Долго. А затем повернулась к Алексу и Лейле.

— Я люблю вас, — сказала она. — Мама. Папа. И все остальные. — она посмотрела на Дарена, Гримбора и Эриссу. — Но я хочу отправиться в своё собственное приключение.

Алекс и Лейла замерли.

— Нет, — сказал Алекс, и голос дрогнул. — Мы только что снова стали вместе. Ты не можешь...

— Этот портал может вести куда угодно, — добавила Лейла, и слёзы потекли по щекам. — В прошлое. В будущее. Мы не знаем, где ты окажешься. Мы будем переживать.

Дарен шагнул вперёд.

— И я не хочу, чтобы ты уходила, — сказал он. — Если ты пойдёшь, то я... я пойду с тобой.

Филия улыбнулась ему. Тепло. Мягко.

— Нет, — сказала она. — Я хочу пойти одна. Я уже всё решила.

Дарен опустил голову. Плечи поникли.

— Тогда я буду ждать, — сказал он тихо. — Когда бы ты ни вернулась. Я буду ждать...

Филия подошла к нему. Она обняла его. Крепко. А затем обняла Алекса. Лейлу. Гримбора. Эриссу.

— Спасибо вам всем, — сказала она. — За всё.

Она повернулась к порталу. И шагнула в него. Но перед этим обернулась и помахала им рукой.

Алекс и Лейла смотрели, как её силуэт растворяется в свете. Слёзы текли по их щекам.

— Мы будем скучать, — прошептала Лейла.

— Очень, — добавил Алекс.

Портал вдруг вспыхнул и исчез...

---

А затем все поехали по домам.

Алекс сначала отвёз группу Дарена в их родной город. Они попрощались тепло, обнялись, пообещали друг другу встретиться снова. А затем Алекс и Лейла остались одни. Они ехали по знакомой дороге, и с каждым километром сердца бились быстрее.

Когда они наконец добрались до родного королевства, их уже ждали. Брайн, Ронон, Элизабет, Сесиль, Виктория, Джек, Шон, Мира, Ольга — все стояли у ворот дворца.

Брайн шагнул вперёд.

— С возвращением, — сказал он, и в голосе была искренняя радость.

Алекс посмотрел на него. На своих друзей. На свою семью.

— Вот мы и дома, — сказал он.

И они обнялись. Все вместе. Под первыми лучами солнца, которые пробивались сквозь расходящиеся тучи.

Эпилог

Когда тучи рассеялись, все выдохнули с облегчением. Люди начали выходить на улицы, подставляя лица первым лучам солнца. Улицы городов наполнились смехом, голосами, радостными криками. Битва с ведьмой закончилась. Мир был спасён.

Брайн и Элизабет тоже вышли к остальным. Они стояли на площади, и люди обнимали их, благодарили, улыбались. Король и королева улыбались в ответ. Они тоже были счастливы.

А когда прибыли Алекс и Лейла, их встретили особенно тепло. Брайн обнял друга, Ронон похлопал его по плечу, Сесиль обняла Лейлу. Все были вместе. Все были дома.

Этим же вечером Алекс и Лейла рассказали остальным о Филии. О том, что она отправилась в портал. И так как никто не знал о разломах и порталах, он рассказал и о них. Все удивились. Брайн покачал головой, Ронон присвистнул, Элизабет прижала руку к груди.

— Она всегда была особенной, — сказала Лейла, и на глазах выступили слёзы. — Я верю, что она справится.

А затем Алекс подошёл к Элизабет. В его руке была маленькая деревянная птичка.

— Это тебе, — сказал он.

Элизабет взяла птичку. Её руки дрожали.

— Откуда... откуда это у тебя? — прошептала она. — Я вырезала её для папы... Когда была маленькой.

Алекс рассказал ей всё. О ведьме. О том, что она следила за Элизабет с детства. О том, что всегда носила эту птичку с собой. О том, что просила прощения.

Элизабет заплакала. Слёзы текли по её щекам, но она улыбалась.

— Я всегда подозревала, — сказала она тихо. — Что за мной кто-то присматривает. Я думала, это мои родители. А оказалось...

Она сжала птичку в ладони.

— Спасибо, — прошептала она. — За то, что передал.

Алекс кивнул. И они обнялись.

---

Через несколько дней после того, как тучи рассеялись и мир вернулся к спокойной жизни, Брайн, Элизабет, Ронон и Сесиль собрались в путь. Они не могли просто так оставить ту историю со статуэткой. Слишком много вопросов оставалось без ответов.

— Мы должны выяснить, чего же на самом деле добивалась Эльмира, — сказал Брайн, и в голосе слышалась твёрдость. — Я не верю, что она хотела нам зла. Но я хочу понять, что произошло.

— Я с тобой, — сказала Элизабет, сжимая его руку. — В конце концов, это я поставила ту статуэтку в нашей спальне.

— И мы с вами, — добавил Ронон, и его рука легла на рукоять копья. — На всякий случай.

Сесиль кивнула.

— Если что-то пойдёт не так, мы прикроем.

И они отправились в Белые Земли.

Дорога была долгой, но спокойной. Осень уже вступила в свои права, и деревья вдоль тракта стояли золотые и багряные. Когда они наконец добрались до дворца, их встретили на удивление хорошо. Слуги поклонились, проводили в тронный зал, предложили напитки.

Но Ронон напрягся. Он помнил, что случилось в прошлый раз, когда они были здесь. Тогда их бросили в темницу, и он не собирался позволить этому повториться.

Эльмира вышла к ним навстречу. Она была одета просто, без короны, и в глазах не было ни капли надменности.

— Добро пожаловать, — сказала она, и голос звучал искренне. — Я знала, что вы прибудете.

— Мы пришли, чтобы выяснить, что произошло, — сказал Брайн, и голос был ровным. — Та статуэтка, которую вы нам подарили... После неё мы проспали несколько дней. И мы не могли проснуться.

Эльмира опустила голову. Она знала, что предстоит этот разговор. И она была готова.

— Я слышала о том, что случилось, — сказала она тихо. — И я знаю, что это моя вина...

Она сделала шаг вперёд и низко поклонилась. Глубоко. Так, что волосы коснулись пола.

— Простите меня, — сказала она. — В статуэтке действительно был аромат, который помогает лучше засыпать. Наши мастера добавляют его в некоторые изделия. Но мои слуги, видимо, переборщили с дозировкой. И вместо лёгкого сна вы получили... долгий.

Она выпрямилась и посмотрела на них. В глазах стояли слёзы.

— Я не хотела этого. Я никогда не хотела причинить вам вред. Вы были жертвами короля Александра, и я хотела лишь наладить отношения. Но вышло так, как вышло...

Элизабет смотрела на неё. Долго. А затем шагнула вперёд и мягко коснулась её руки.

— Не вините себя, — сказала она. — Мы с Брайном в последнее время действительно плохо спали. Слишком много было тревог, слишком много мыслей. А с этой статуэткой... засыпать стало легче.

Она улыбнулась.

— Так что, может быть, это было даже к лучшему. Мы наконец выспались. Как следует.

Брайн хмыкнул.

— Ну, несколько дней — это, пожалуй, слишком. Но мы не держим на вас зла.

Эльмира подняла на них глаза. В них было столько благодарности, что она не могла вымолвить ни слова.

— Спасибо, — прошептала она. — Вы не представляете, как я рада это слышать.

Она повернулась к слугам и что-то приказала. Через несколько минут ей принесли небольшую шкатулку.

— Это вам, — сказала она, протягивая её Элизабет. — Новая статуэтка. На этот раз я лично проверила аромат. Он лёгкий, как весенний ветер. Он не усыпит вас надолго. Обещаю.

Элизабет открыла шкатулку. Внутри лежала статуэтка — изящная, из белого камня с золотыми прожилками. Она была красива. И от неё исходил едва уловимый запах лаванды и мелиссы.

— Она прекрасна, — сказала Элизабет. — Спасибо.

— Это меньшее, что я могла сделать, — ответила Эльмира. — А теперь — прошу к столу. Вы, наверное, устали с дороги.

Обед был вкусным. Очень вкусным. Слуги подавали запечённое мясо, свежие овощи, фрукты, сыры и десерты. Брайн и Ронон оценили местное вино. А Элизабет и Сесиль — сладости.

За столом Эльмира оказалась добродушной и приятной собеседницей. Она рассказывала истории о Белых Землях, спрашивала о Тёмном королевстве, смеялась над шутками Ронона.

А когда пришло время уезжать, она вышла их проводить.

— Я надеюсь, что мы ещё увидимся, — сказала она. — И что между нашими королевствами будет только мир.

— Мы тоже надеемся, — ответил Брайн. — Спасибо за гостеприимство.

Эльмира улыбнулась и помахала им рукой. А затем, когда карета уже тронулась, она добавила:

— И ещё раз — простите меня!

— Прощаем! — крикнул Ронон, высунувшись в окно.

И они уехали.

По дороге домой Брайн смотрел в окно и думал. О том, как многое изменилось. О том, что даже те, кого они считали врагами, могут оказаться добрыми. О том, что прощение — это не слабость, а сила.

— Знаешь, — сказал он, поворачиваясь к Элизабет. — Я рад, что мы поехали.

— Я тоже, — ответила она, прижимаясь к нему. — Теперь мы можем спать спокойно.

Она улыбнулась и достала новую статуэтку из шкатулки. Та мягко засветилась на закатном солнце.

И в этот момент Брайн понял, что всё будет хорошо. Что мир, который они спасли, стоит того. И что дома их ждёт спокойный сон.

---

А Донован проснулся в замке. Тело болело, раны ещё не зажили, но он был жив. И он был не один.

Ариана сидела рядом. Она меняла ему повязки, поила его отваром, следила за тем, чтобы он не вставал. Когда он открыл глаза, она улыбнулась.

— О, проснулся, — сказала она. — А я уж думала, ты решил проспать всё на свете.

Донован смутился.

— Спасибо, — сказал он тихо. — За то, что... была рядом.

Он встал — с трудом, но встал. И когда вышел в коридор, то увидел, что люди собрались перед его комнатой. Жители деревни. Те, кого он спас.

Староста шагнул вперёд.

— Господин, — сказал он, и голос дрожал. — Мы не знаем, как вас благодарить. Вы спасли нас. Вы спасли наши семьи. Мы никогда этого не забудем.

Донован смотрел на них. На их лица. На их улыбки. И чувствовал что-то, чего не чувствовал уже давно. Тепло.

— Не нужно благодарностей, — сказал он. — Просто... живите дальше. И будьте счастливы.

Они поклонились и пошли обратно в свою деревню. Донован смотрел им вслед.

— Заходите на чай, — сказал он вдруг. — В любое время.

Староста обернулся и улыбнулся.

— Обязательно, господин.

И в замке снова стало тихо. Непривычно тихо.

Ариана и Кира остались до вечера. Они убедились, что он может нормально передвигаться, и только тогда начали собираться.

— Знаешь, — сказал Донован, глядя на свои руки. — Я больше не чувствую силу Тёмного Лорда. Мои зрачки стали обычными. Я стал обычным человеком. Я больше не могу перемещаться в мир душ. Я больше не жнец...

— Но ты всё ещё сильный, — сказала Кира.

— Да, — согласился он. — Но это... другое. Я просто хотел, чтобы вы знали.

— Мы поняли, — сказала Ариана. — И это ничего не меняет.

Она посмотрела на него. Долго. А затем улыбнулась.

— Мы ведь тоже можем приходить в любое время?

— Конечно, — ответил Донован.

И девушки ушли.

Донован сел на трон. В замке стало тихо. Очень тихо. Он опустил голову и закрыл глаза.

Теперь он был одинок.

Но затем рядом появилась Катерина. Она принесла ему чай и села на ступеньку у трона.

— Не грустите, господин, — сказала она. — Мы с вами.

— Да, — подтвердил Альберт, появляясь рядом. — Мы никуда не денемся.

Донован посмотрел на них. И улыбнулся.

— Спасибо, — сказал он. — Вы лучшие.

А Кира по дороге домой сказала Ариане:

— Знаешь, а я ведь просто шутила. Тогда, с Донованом. У меня нет к нему никаких чувств. Так что... он свободен.

Ариана замерла. Её щёки залились румянцем.

— Что? Я... я не...

— Ой, да ладно, — рассмеялась Кира. — Я же вижу, как ты на него смотрела.

Ариана ничего не ответила. Но улыбнулась.

После они продолжили дружить. И даже ходили друг к другу в гости.

---

Дарен, Гримбор и Эрисса вернулись домой героями. Их встречали с цветами, с песнями, с благодарностями. Они спасли мир. Они стали легендами.

Позже к ним присоединилась Ариана. Она рассказала, как ей хорошо было в замке Тёмного Лорда. Рассказала о Доноване. О том, какой он хороший.

Эрисса слушала и улыбалась.

— Ты влюбилась, — сказала она.

— Что? Нет! — возмутилась Ариана.

— Влюбилась, — подтвердил Гримбор.

— Определённо, — кивнул Дарен.

Ариана покраснела и отвернулась.

Их отряд ещё какое-то время путешествовал. Они помогали людям, спасали их, защищали. И с каждым днём становились всё ближе.

---

А города постепенно восстанавливались. Руины зарастали травой, дома отстраивались, люди возвращались к нормальной жизни. Всё, что разрушила ведьма, было восстановлено. Почти полностью.

Через два месяца после этих событий Виктория и Джек сыграли свадьбу.

Было много гостей. Брайн и Элизабет, Ронон и Сесиль, Алекс и Лейла, Артур, Шон, Мира, Ольга. Все были счастливы.

Джек стоял у алтаря и смотрел, как Виктория идёт к нему. Она была в белом платье, и её улыбка сияла ярче солнца. Он думал о том, как ему повезло. О том, что он самый счастливый человек на свете.

— Ты готова? — спросил он.

— Я готова уже давно, — ответила она.

И они поцеловались.

Свадьба была весёлой. Ронон произнёс тост, от которого все смеялись и плакали. Сесиль обняла дочь и сказала, что гордится ею. А Брайн просто улыбался и наблюдал за своим другом.

А вскоре Брайн передал трон Артуру.

Артур сел на трон. Он старался быть хорошим правителем. Он слушал советы Алекса, заботился о людях, делал всё, чтобы королевство процветало.

Виктория, как и хотела, стала его телохранительницей. Она оберегала его от неприятностей, шутила над ним, но всегда была рядом. А домой возвращалась с радостью, потому что там её ждал Джек.

Джек стал увереннее в себе. Он перестал носить очки. Он начал тренироваться, чтобы стать сильнее. Он хотел быть достойным Виктории. И хотя получалось не всё, он не сдавался.

А Брайн и Ронон вышли на пенсию. Они заслужили это.

Ронон, как они и договаривались, начал звать Брайна на пробежку.

— Давай, старый друг! — кричал он. — Вставай! Надо двигаться!

— Я король! — возмущался Брайн. — Я имею право поспать!

— Ты уже не король! — смеялся Ронон. — Ты теперь пенсионер! А пенсионеры должны заниматься спортом!

Брайн отнекивался. Но со временем ему даже стало нравиться. Он начал звать Элизабет. А Ронон — Сесиль. И они бегали вчетвером.

Было весело.

Алекс остался советником. Он помогал Артуру с государственными делами. Он также вытащил из подземелья технологии и планшеты, которые там нашёл. Он показал их миру. И с запчастями, которые там были, он мог создать ещё много изобретений.

Но когда он приходил домой, они с Лейлой немного грустили. Они вспоминали Филию. И думали, как она там поживает одна.

---

Через полгода, когда наступила весна, Артур совсем опечалился.

Виктория подбадривала его как могла.

— Что случилось? — спрашивала она. — Ты король! Ты молод! У тебя всё есть!

— Я знаю, — вздыхал Артур. — Но... я не могу её забыть.

— Кого?

— Принцессу Светлого королевства. Эллу.

Виктория приподняла бровь.

— Ту, что была под действием любовного зелья?

— Да, — ответил Артур. — Когда оно спало, она перестала меня любить. Но я... я всё ещё думаю о ней.

Он вздыхал. День за днём. Неделю за неделей.

И вот, когда он сидел на троне и грустно смотрел в окно, двери тронного зала распахнулись. И в них вошла... Элла.

Артур встал. Он не верил своим глазам.

— Элла? Это правда ты?

Но она ничего не сказала. Она просто подбежала к нему и обняла. Крепко-крепко.

Артур замер. А затем улыбнулся и погладил её по голове.

— Эй, — прошептал он Мире, которая была неподалёку. — Неужели Элла снова под действием любовного зелья?

Но Элла услышала.

— Не под каким я не под любовным зельем! — сказала она, отстраняясь. — Просто... тебе же нравилось, что я так себя веду. Вот я и решила проверить.

Артур засмущался и почесал затылок.

— А ещё, — продолжила Элла, и её голос стал серьёзнее. — Я вспомнила наши приключения. И поняла, что это было самое интересное время в моей жизни. И я... я люблю тебя.

Артур не поверил своим ушам.

— Правда?

— Правда, — сказала она. — Я люблю тебя, Артур.

И он признался ей в ответ.

Летом они сыграли свадьбу. Брайн и Элизабет тепло приняли Люмена и Ирину. Элизабет удивилась, каким Люмен стал правителем.

— Я не думала, что ты станешь ещё и хорошим отцом, когда передавала тебе трон, — сказала она.

— Я сам не думал, — ответил Люмен. — Но дети меняют людей.

Артур и Элла были счастливы вместе. Когда Элла стала королевой, она была счастливее всех. Её улыбка была заразительна, и это очень нравилось Артуру.

---

А немного погодя к скучающему Доновану снова ворвался отряд героев.

Они пробились сквозь монстров. И ворвались в тронный зал. Удивительно, но Донован не заметил их присутствия раньше.

Он встал.

— Что, пришли меня сразить? — спросил он.

Гримбор посмущался.

— Вообще-то... Тёмный Лорд звал нас как-то на обед... Вот мы и пришли.

Донован успокоился и улыбнулся.

— Тогда проходите. Катерина, накрой нам на стол.

Катерина быстро всё накрыла. И они все дружно пообедали. Вспомнили, как тут жил Тёмный Лорд, когда они впервые встретились. Что Габриэль был хорошим хозяином.

Ариана давно хотела увидеть Донована. Но не находила времени. И вот она заявила при всех:

— Я хочу остаться жить здесь. В замке.

Донован удивился.

— Что? Но... тут же одиноко и... скучно.

— Вот именно, — сказала Ариана. — Ты тут совсем один. Я вижу это. И я хочу быть рядом.

Донован стал отнекиваться. Говорил, что к нему иногда заходят люди из деревни. Что к нему ненадолго забегают Артур и Виктория. Что он справится.

Но потом всё же принял её предложение.

Гримбор, Эрисса и даже Дарен поддержали это. А когда пришла пора им возвращаться, Донован предложил им телепорт.

— Через него вы быстро попадёте домой, — сказал он.

Они не стали отказываться.

— Счастливой вам жизни, — сказал Гримбор, подмигивая.

Ариана и Донован засмущались.

И так они стали жить вдвоём. Вернее, вчетвером, ведь в замке были ещё Катерина и Альберт.

Донован стал заметно счастливее. Но вечерами он ещё иногда скучал и гадал, что случилось с Габриэлем.

Ему оставалось лишь надеяться, что у него и у Анны всё хорошо.

---

А в Тёмном королевстве всё было хорошо. Жизнь шла своим чередом. Дни сменялись ночами, зимы — вёснами, а годы текли неумолимо, но спокойно. Дети подрастали, старики отдыхали на лавочках, а молодые строили планы на будущее. Королевство процветало: технологии Алекса соседствовали с магией, а древние традиции — с новыми веяниями.

Даже несмотря на всякие трудности, герои продолжали радоваться и жить счастливо. Они порой собирались вместе за большим столом, вспоминали былые приключения и смеялись над старыми страхами. Артур и Элла правили мудро и справедливо, а Алекс и Лейла иногда смотрели на звёзды и тихо верили, что где-то там Филия нашла своё счастье. И может быть, когда-нибудь она вернётся, чтобы рассказать им о своих приключениях.

Жизнь продолжалась. И это было самое главное.

Сценка после титров: Герой на пенсии

В одну тихую деревушку, затерянную среди холмов и лесов, однажды поселился странный старик. Он был высок, но сгорблен, с длинной седой бородой и руками, покрытыми шрамами и мозолями. Его глаза, когда-то яркие и зоркие, теперь смотрели на мир с усталой добротой. Он никому не рассказывал о своём прошлом, не заводил друзей и жил один в маленьком домике на краю деревни. Казалось, ему нравилась такая жизнь — тихая, незаметная, без лишних вопросов.

Глубокая осень уже вступила в свои права. Листья опадали с деревьев, кружились в воздухе и устилали землю золотым ковром. Старик закончил работу на своём маленьком участке — вскопал грядки, подрезал кусты, собрал последний урожай. Он вытер пот со лба тыльной стороной ладони и тяжело опустился на скамейку возле дома.

— Ох... — выдохнул он, потирая ноющую спину. — И правда, старость — не радость...

И вдруг к нему подбежал мальчик. Лет семи, вихрастый, с горящими глазами и разбитой коленкой. Он остановился прямо перед стариком, упёр руки в бока и выпалил:

— Дядя, а это правда, что вы в прошлом были героем?

Старик поперхнулся воздухом.

— Эй, с чего ты это взял? — возмущённо сказал он, но в голосе не было злости, только удивление.

— Я видел у вас в кладовке сияющий меч! — мальчик сделал шаг вперёд и принял героическую позу, выставив вперёд воображаемый клинок. — А такой меч есть только у настоящего героя! Я знаю! Мне папа рассказывал!

Старик нахмурился.

— Эй, ты что, рылся у меня в кладовке? — начал он строго, но потом махнул рукой и вздохнул. — Ладно, гляжу, тебя не проведёшь. Я и правда был тем самым героем, что спас мир.

Мальчик подпрыгнул на месте и вскинул кулак в воздух.

— Да! Я так и знал! Я слышал, что ты в одиночку сразил злую ведьму! Ты был таким крутым! — он снова принял боевую стойку, изображая поединок с невидимым врагом.

Старик усмехнулся и покачал головой.

— Хех. Нет, на самом деле я был довольно слаб. — он посмотрел на свои руки, покрытые морщинами. — Я лишь нанёс решающий удар. А так мне помогали в битве верные товарищи. Без них я бы не справился...

Мальчик опустил руки и наклонил голову набок.

— Правда? А почему вы тогда сейчас не со своими друзьями, а живёте тут совсем один? — спросил он, и в голосе послышалось искреннее недоумение.

Старик вздохнул. Глубоко. Так, что плечи опустились ещё ниже.

— Эх... Я с ними расстался. Они пошли своей дорогой, а я своей. — он смотрел вдаль, туда, где за холмами садилось солнце. — Сейчас я даже не представляю, где они могут быть...

Он помолчал. А затем, будто вспомнив что-то, повернулся к мальчику и подмигнул.

— Кстати, а ты знаешь, что в той битве мне помогал также и Тёмный Лорд?

Мальчик округлил глаза и отшатнулся.

— Ого! Но разве Тёмный Лорд не был злодеем? — он снова принял боевую позу, но теперь лицо было серьёзным. — Мне рассказывали, что он был очень силён! А ещё то, что вы его одолели вместе с той ведьмой на горе!

Старик рассмеялся. Тихо, хрипло, но искренне.

— Хех. Люди всегда всё преувеличивают. — он покачал головой. — Я тоже сначала думал, что Тёмный Лорд — зло всего мира. Но я ошибался. В своём приключении я осознал, что, оказывается, не все злодеи такие уж... злодеи.

Мальчик опустил руки и подошёл ближе.

— Тёмный Лорд спас мне жизнь тогда, — продолжил старик, и голос стал тише. — А так я бы просто свалился с той горы и давно бы сгинул там, среди скал.

Он посмотрел на мальчика.

— И даже та страшная ведьма, о которой ты говоришь, оказалась не такой злой. Просто зло поселилось в ней. А мы его изгнали. Вот вся правда, что случилась на той горе...

Мальчик слушал, затаив дыхание. Глаза горели.

— Ого! Но где же тогда сейчас Тёмный Лорд и та ведьма? Выходит, они всё ещё живы? — спросил он, подавшись вперёд.

Старик задумался. Он смотрел на закат, и в глазах отражались золотые лучи.

— Этого я не знаю... — сказал он тихо. — После того, как мы одолели зло, часть скалы оборвалась, и они вместе рухнули вниз.

Он вздохнул.

— Но мне кажется, такой могущественный злодей не мог умереть от простого падения. — он хитро прищурился. — Он наверняка спас её, и они вместе отправились в новое приключение. Может быть, даже в другой мир...

Мальчик ахнул.

— Ничего себе, вот это история! — он запрыгал на месте. — А можно ещё вопрос? Почему у вас нет жены и детей? Многие в деревне интересуются!

Старик поперхнулся и закашлялся.

— Кхе-кхе. Уже поздно! — он замахал руками. — Иди-ка ты домой, мальчик. Тебя наверняка родители заждались! Это я расскажу как-нибудь потом, ладно?

Мальчик весело помахал ему рукой и вприпрыжку побежал домой, изображая на ходу, будто скачет на коне.

— Фух... — старик вытер лоб. — Ну и дети пошли. Покоя от них нет.

Он снова сел на лавочку и закрыл глаза. Ветер шевельнул его седые волосы. Осенние листья кружились вокруг.

И вдруг на ослепительном закатном свете он увидел знакомый силуэт.

Он замер.

Он не поверил своим глазам.

Но к нему шла именно она. Филия. Такая же, как и много лет назад. Она ни капли не изменилась. Всё такая же молодая, с лёгкой улыбкой и знакомым блеском в глазах.

Она подошла к нему и весело поприветствовала:

— Привет, Дарен! Давно не виделись!

Он хотел тоже поздороваться. Хотел сказать что-то. Но не смог вымолвить ни слова. Горло сжалось.

— Не пугайся ты так, это и правда я, — сказала Филия, улыбаясь. — Я вернулась.

Он смотрел на неё, и в глазах стояли слёзы. Она была всё такой же. А он... он стал дряхлым стариком.

— Чего ты молчишь? — она наклонила голову набок. — Думаешь, я тебе мерещусь?

Она подошла ближе и взяла его за руку.

— Пойдём лучше прогуляемся.

Она повела его за собой. Он шёл медленно, шаркая ногами, но не сопротивлялся.

— Гляжу, ты так и не женился, — сказала она, не оборачиваясь. — Почему?

Старик — Дарен — опустил голову.

— Ну... я ведь обещал тебе, что дождусь тебя. Сколько бы времени ни прошло... — сказал он.

Филия засмеялась. Звонко, тепло. Дарен улыбнулся в ответ. Впервые за долгое время.

— А как прошло твоё приключение? — спросил он.

— Было весело! — ответила она. — Я много где побывала и повстречала на пути много хороших людей.

— Здорово. Рад слышать, что у тебя всё хорошо, — сказал он. — Только зачем ты тогда нашла меня? Я уже дряхлый старик. Ни на что не годный...

Но она лишь улыбнулась и повела его дальше.

И он только что заметил. Каждый его шаг становится всё легче. Идти становится всё проще. Его спина помаленьку выпрямляется.

Он посмотрел на свои руки. Морщины исчезали. Кожа становилась гладкой. Силы возвращались.

— А? Мой голос... — он остановился. — Он такой же, как когда я был молод! Я что, умер? И ты мне сейчас снишься, да?

Филия обернулась. Она улыбнулась — тепло, мягко.

— Нет, это не сон, — сказала она. — Ты ведь тогда сказал, что хочешь отправиться в приключение со мной. Вот я и пришла за тобой.

Она протянула ему руку.

— Ты ведь сейчас ничем не занят?

Дарен засмущался. Он посмотрел на свою руку — молодую, сильную. На её руку. На закат впереди.

— Я... я свободен, — ответил он.

И она повела его в закат. Листья опадали и кружились вокруг них, будто танцуя. Золотой свет окутывал их, и мир вокруг становился мягче, добрее.

Он не знал, куда она его ведёт. Но ему это было уже не важно. Главное — она всё-таки пришла за ним. И они сейчас вместе. И он знал наперёд: куда бы ни завела их дорога, они выйдут по ней и ворвутся в лучшую жизнь.

КОНЕЦ?