Свет и Тьма 2

Пролог

Время шло, и Тёмное королевство, некогда окутанное мраком дурной славы, расцветало подобно саду после долгой зимы. Улицы столицы, раньше тонувшие в серых сумерках, теперь сияли огнями магических фонарей, а витрины лавок ломились от диковинных товаров. Рецепты, которые Алекс почерпнул из глубин своего искусственного интеллекта, распространились далеко за пределы королевства: пряные ароматы неведомых блюд манили путешественников из дальних земель, а простенькие "говорушки" — так они назвали устройства, соединяющие людей на расстоянии, — стали привычным делом даже в самых отдалённых деревнях.

Тёмное королевство больше не внушало страха. Оно притягивало, манило, удивляло. Иностранные послы, ещё недавно смотревшие на Брайна с подозрением, теперь сами просили аудиенции, желая заключить торговые союзы. Королевская казна пополнялась, народ улыбался, и даже погода, казалось, стала мягче и солнечнее.

А в центре всего этого процветания стояла новая семья.

Брайн и Элизабет поженились спустя год после событий в башне Зота. Свадьба была скромной, но тёплой — только самые близкие, только те, кто прошёл через огонь и воду вместе с ними. Элизабет официально стала королевой Тёмного королевства, и в день коронации, когда на её голову опустили тёмную корону, она впервые почувствовала, что это место стало её настоящим домом.

А через два года родился Артур. Маленький, светловолосый, с глазами матери и упрямством отца. Элизабет, впервые ставшая матерью, поначалу растерялась — ночные крики, бесконечные пеленания и тревога за каждое дыхание сына выматывали её. Но Брайн был рядом всегда: он менял пелёнки, укачивал малыша, читал ему сказки из старых книг и смотрел на жену с такой бесконечной нежностью, что она понимала — она не одна.

Артур рос смышлёным мальчиком. В три года он уже различал все виды оружия в тронном зале, в пять — читал свитки быстрее своих сверстников, а к семи — начал задавать такие вопросы, на которые даже Алекс не всегда находил ответы. Родители души в нём не чаяли. Особенно Брайн, который частенько брал сына на колени и говорил:

— Когда-нибудь ты станешь королём. Но запомни: хороший король не тот, кто просто сидит на троне, а тот, кто умеет слушать своё сердце.

Артур серьёзно кивал и тут же убегал играть в рыцарей с деревянным мечом.

Алекс тоже принимал участие в воспитании мальчика. Он учил его логике, стратегии, правильному принятию решений. Артур слушал его с открытым ртом, потому что Алекс никогда не говорил лишнего — только то, что действительно имело значение.

Но сам Алекс редко улыбался. Его лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным, и это отпугивало многих. В королевстве его уважали, но боялись. Он был слишком сильным, слишком умным, слишком... нечеловечным. Даже дети старались держаться от него подальше, чувствуя исходящий от него холод металла.

По вечерам Алекс часто стоял на балконе своего кабинета, глядя на звёзды. Он думал о том, как много лет назад он был всего лишь оружием в руках Императора. Теперь он был советником, учителем, другом. Но этого было мало. Иногда он хотел, чтобы кто-то просто обнял его — по-человечески, как обнимают Брайна или Ронона. Но его тело было из металла, и он почти разучился чувствовать тепло.

Он вздыхал и возвращался к бумагам. Работа всегда отвлекала.

Ронон и Сесиль поженились примерно в то время, когда у Брайна и Элизабет родился Артур. Они любили друг друга с той дуэли во дворце, но не спешили связывать себя узами брака. Оба были воинами до мозга костей, и мысль о семейной жизни казалась им чем-то далёким, почти чуждым. Но время шло, и однажды Ронон понял, что не представляет своей жизни без этой своенравной, сильной, невероятной женщины.

— Выходи за меня, — сказал он однажды вечером, глядя на закат.

Сесиль улыбнулась и ответила:

— Давно пора. Я уже заждалась!

Брайн и Элизабет поддержали их всей душой. Особенно Элизабет, которая знала, как долго Сесиль ждала этого момента.

— Вообще мы все думали, что вы решите пожениться ещё тогда, в башне Зота! — смеялась она на свадьбе. — Чего так долго тянули?

— Мы проверяли друг друга, — с серьёзным видом ответил Ронон, но в глазах его плясали чёртики.

Через два года, когда Артуру уже исполнилось три, у Ронона и Сесиль родилась дочь. Они назвали её Викторией — в честь древней героини, о которой Сесиль читала в детстве.

У Виктории были каштановые кудри, такие же, как у мамы, озорные глаза, и такое же непоседливое сердце. Она была шаловливой и активной до невозможности. Виктория могла залезть на дерево, залезть в королевский сад, залезть даже на кухню и стащить пирожок прежде, чем кто-либо успевал её остановить. Ронон был от неё без ума и часто позволял ей всё, что она просила.

— Пап, а можно я возьму твоё копьё? — спрашивала она, глядя на него ангельскими глазами.

— Только не поранься — смеялся он в ответ.

Сесиль, напротив, была строже. Она ругала дочь за проказы, но делала это мягко, с материнской улыбкой, и Виктория знала: мама любит её больше всего на свете.

С рождением дочери Сесиль оставила службу. Она стала домохозяйкой — готовила, убирала, заботилась о семье. Ронон был счастлив: он давно просил её уйти с опасной работы, переживая за неё каждую минуту.

— Теперь я спокоен, — говорил он, обнимая жену. — Ты со мной. И мы вместе.

Но иногда, среди ночи, когда Сесиль и Виктория спали, Ронон лежал и думал.

Он понимал, что из их троицы — он, Брайн и Алекс — он самый слабый. Алекс был киборгом, почти неуязвимым, с встроенным интеллектом и нечеловеческой силой. Брайн носил свой бронекостюм, который делал его практически непобедимым. И если раньше Ронон был главным щитом королевства, то теперь его защита уже не требовалась.

— Они сильнее меня, — прошептал он однажды в темноту. — Я не хочу быть обузой.

И он решил измениться.

Он подошёл к Сесиль с просьбой научить его магии.

— Милая, — сказал он, — ты ведь знаешь некоторые заклинания. Научи меня паре полезных приёмов. Я должен стать сильнее.

Сесиль удивилась, но с радостью согласилась.

Она обучила его быстрому рывку вперёд — технике, которая идеально сочеталась с его копьём, позволяя в одно мгновение сократить расстояние до врага. А ещё — шагу в воздухе, простому заклинанию, позволяющему опереться на пустоту, будто на твёрдую поверхность. Это было невероятно полезно для манёвров в бою, особенно в городе, где приходилось прыгать по крышам.

Ронон тренировался дни напролёт, оттачивая движения. И когда он наконец освоил оба заклинания, он подошёл к жене, поцеловал её и сказал:

— Ух, какая же ты у меня классная. А муж твой теперь стал ещё проворнее. Спасибо!

Сесиль рассмеялась и шутливо толкнула его в плечо.

— Главное — не упади с крыши, герой.

Но Ронон не остановился. Он отправился к Алексу.

Алекс внимательно выслушал его просьбу и, не говоря ни слова, начал работу. Он взял старое складное копьё Ронона, разобрал его и создал два новых — из самых прочных сплавов, которые сохранились после крушения его корабля. Одно из них было стандартным, но с усовершенствованием: одну из половинок можно было метать на большое расстояние, как копьё для дальнего боя. Второе было вшито в наруч левой руки, на тыльной стороне — там, где обычно крепят щит. Оно работало от электрического импульса: Ронон мог запустить вращение копья, и оно начинало крутиться с такой скоростью, что превращалось в круглый защитный барьер, способный отразить не только меч, но даже магические снаряды.

Алекс также соорудил ему крюк-кошку на запястье — устройство, позволяющее быстро взбираться на стены или притягивать врагов.

— Да я ж теперь настоящий городской охотник, — усмехнулся Алекс, закрепляя механизм.

И напоследок он оглядел Ронона, нашёл лёгкие, но прочные пластины из того же сплава и добавил их на его броню.

— Вот теперь ты стал по-настоящему силён, — сказал Алекс, отступая на шаг и окидывая Ронона взглядом. — Даже мне будет трудно тебя одолеть.

Ронон почувствовал, как в груди разливается тёплая гордость.

— Спасибо, друг. Теперь я не хуже тебя и Брайна по силе.

Алекс серьёзно посмотрел на него.

— И ещё кое-что. Не забудь зачаровать свои новые копья. Я заметил ещё при драке с Каилом, что даже лазерные клинки не могут противостоять зачарованному оружию. Да, оно всё равно сломается рано или поздно, в отличие от лазерных мечей, но с моим сплавом и магией оно продержится очень долго. Не думаю, что нам предстоит вновь противостоять захватчикам из космоса, так что против обычного металла даже просто мой сплав без зачарования продержится века. Но всё же зачаруй на всякий случай.

— Хорошо, — кивнул Ронон. — Обязательно это сделаю.

Он вышел от Алекса окрылённым. По пути домой он остановился у старого кузнеца-чародея, который жил на окраине города, и отдал оба копья для зачарования. Тот взял их, посмотрел на металл с восхищением и сказал:

— Такой сплав я вижу впервые. Он сам по себе почти нерушим. Но наложу на него старую защитную руну — враги будут трепетать от страха.

Ронон забрал копья через день, чувствуя их новой, почти живой силой. Они отзывались на его руку, словно продолжение его тела. Теперь он был готов ко всему.

Прошло ещё пять лет.

В королевстве царил мир. Дети росли, дома строились, торговля процветала. Жизнь текла спокойно и размеренно. Но однажды утром Элизабет, глядя в окно на серое небо, сказала Брайну:

— Я устала от этой дворцовой суеты. От бесконечных приёмов, бумаг, министров. Я хочу на море. Всей семьёй.

Брайн оторвался от книги и посмотрел на жену. Её глаза, некогда сияющие огнём, теперь тускнели от повседневной рутины. Он улыбнулся.

— Море? — переспросил он. — Значит, море. Соберём всех: Алекса, Ронона, Сесиль, детей. Устроим настоящий отдых. Мы все этого заслужили, в конце концов.

Элизабет улыбнулась в ответ — той улыбкой, которой он не видел уже давно.

— Спасибо, — сказала она тихо.

Глава 1

Но прежде чем отправиться в путь, предстояло решить главный вопрос: куда именно ехать? В Тёмном королевстве морей не было — лишь пара небольших озёр, больше похожих на лужи после дождя, чем на место для настоящего отдыха. Было одно большое, где лежал мост в Светлое королевство, но там нельзя было нормально отдохнуть. Светлое королевство же омывалось морем с южной стороны, но Элизабет категорически воспротивилась этой идее.

— Там сейчас правит один тип, — сказала она, скрестив руки на груди. — Умный, да, но он мне не нравится. Слишком самоуверенный, слишком пафосный. И вообще... — она помедлила, — не хочу я ворошить прошлое. Слишком много воспоминаний связано с тем местом.

Брайн понимающе кивнул. Он знал, что для неё Светлое королевство навсегда останется местом, где она потеряла родных родителей, а также отца — пусть и приёмного, но всё же человека, который о ней какое-то время заботился. И где она чуть не потеряла себя.

— Тогда едем на юг, — решил он. — В Солнечное королевство. Говорят, там всегда лето, а солнце светит ярче, чем где-либо ещё.

Солнечное королевство — так называлась далёкая южная земля, о которой ходили легенды. Там не было снега, не было дождей, только бесконечное синее небо, тёплый ветер и ласковое море. Жители тех краёв славились своим гостеприимством, а их правители предпочитали тишину и покой громким политическим играм.

Ронон и Сесиль одобрили эту идею без колебаний.

— Море — это то, что нам нужно, — сказал Ронон, обнимая жену за плечи. — Давно же мы не отдыхали.

Сесиль кивнула, поглаживая по голове Викторию, которая уже вовсю прыгала вокруг них с криками:

— Море! Мы едем на море! Я хочу плавать! Я хочу строить замки из песка!

Однако Алекс поначалу не разделял общего энтузиазма.

— Вы езжайте, — сказал он, отворачиваясь к окну. — А я останусь здесь. В качестве регента. Кто-то же должен следить за королевством, пока король и королева прохлаждаются на пляже.

Брайн переглянулся с Элизабет. Они оба знали этот тон — Алекс отгораживался ото всех, прячась за работой, как за каменной стеной.

— Алекс, — мягко сказала Элизабет, подходя к нему ближе. — Даже такому, как ты, нужен отдых. Ты работаешь без выходных, без праздников, без передышек. Когда ты в последний раз просто смотрел на закат, не думая о бумагах?

Алекс хотел было возразить, но Брайн перебил его:

— Мы оставим регентом старика Эдвина. Он уже сто лет сидит на этом месте, знает каждый закон наизусть и к тому же умеет молчать. А если возникнут вопросы — есть же твои "говорушки". Мы всегда будем на связи.

Алекс помедлил. В его груди, там, где билось живое сердце, что-то дрогнуло. Он вспомнил, как однажды, много лет назад, смотрел на море на своей родной планете. Тогда он был ещё мальчишкой, не знающим горя. Может быть, Элизабет права? Может быть, ему действительно стоит попробовать?

— Хорошо, — сдался он. — Но если что-то случится, я сразу же вернусь.

— Конечно, — улыбнулся Брайн, хлопая его по плечу. — Мы же знаем, какой ты ответственный.

Регентом действительно назначили старого Эдвина — седого, морщинистого старичка, который знал дворцовые тайны лучше, чем кто-либо. Брайн и Элизабет строго-настрого запретили ему разглашать, что король и королева покинули пределы королевства.

— Если кто-то спросит, мы проводим инспекцию в соседних деревнях, — сказал Брайн. — Всё. Никаких подробностей.

Эдвин понимающе закивал, поблёскивая хитрыми глазами из-под кустистых бровей.

— Я всё понял, ваше величество. Я могила. И если что, это я в переносном смысле говорю!

И вот настал день отъезда. Две большие кареты, запряжённые сильными лошадьми, стояли у ворот дворца. В первой ехали Брайн, Элизабет и Артур — мальчик уже не мог усидеть на месте и то и дело выглядывал в окно. Во второй — Ронон, Сесиль, Виктория и Алекс.

Дети, как и водится, обрадовались больше всех. Артур и Виктория переглядывались через окна карет, кричали друг другу что-то смешное и хохотали так громко, что даже лошади, казалось, косились на них с недоумением.

— Дядя Алекс! — кричала Виктория, свешиваясь с окна. — А ты видел когда-нибудь море?

Алекс сидел напротив неё с невозмутимым лицом, но в его глазах мелькнула искра.

— Видел, — ответил он. — На другой планете. Там вода была другого цвета — жёлтого, из-за минералов.

— Жё-ёлтого? — Виктория округлила глаза. — Правда?!

— Правда, — подтвердил Алекс, и уголок его губ чуть дрогнул, что для него было почти улыбкой. — Но здешнее море, наверное, красивее. Вода там должна быть как сапфир.

— Как сапфир! — с восторгом повторила девочка и поспешила пересказать услышанное Артуру в другой карете.

Дорога была долгой. Кареты неторопливо катили по пыльным трактам, проезжая через зелёные луга, дремучие леса и маленькие деревушки, где местные жители выбегали посмотреть на проезжающих. По пути несколько раз останавливались в гостиницах — простых, но уютных, где пахло свежим хлебом и мёдом. Они притворялись обычными путешественниками, и никто не догадывался, что в этих каретах едут король с королевой и их приближённые.

Дети любили смотреть по сторонам. Артур, серьёзный и задумчивый не по годам, разглядывал поля и леса с интересом исследователя.

— Пап, — спросил он однажды Брайна, — а почему в некоторых деревнях дома такие маленькие?

— Потому что там живут бедные люди, — ответил Брайн, гладя сына по голове. — Не у всех есть дворцы, как у нас.

— А мы можем им помочь?

Элизабет улыбнулась, глядя на сына с гордостью.

— Это ты и будешь делать, когда вырастешь, — сказала она. — Помогать тем, кому нужна помощь. Это и есть задача короля.

Артур серьёзно кивнул, обдумывая её слова.

Виктория же была непоседой. Она постоянно выглядывала в окно, махала прохожим и приставала к Алексу с вопросами:

— Дядя Алекс, а там, в других мирах, есть звери?

— Есть.

— А они страшные?

— Бывают и страшные.

— А ты их убивал?

Алекс замялся. Вопрос был неожиданным.

— Иногда, — ответил он коротко.

— А мне нравится, что ты никого не убиваешь теперь, — сказала девочка, глядя на него своими большими глазами. — Ты хороший.

И Алекс почувствовал, как что-то тёплое разливается в груди. Он не улыбнулся, но Сесиль, сидевшая напротив, заметила, что его взгляд стал мягче.

Прошло несколько дней пути. И наконец, когда солнце уже клонилось к закату, кареты выехали на холм, и перед ними открылось море.

Оно было необъятным — бирюзовым, переливающимся, бесконечным. Вода сверкала под лучами солнца тысячами искр, а волны с тихим шелестом накатывали на берег, покрытый белоснежным песком. Вдоль побережья росли высокие пальмы, их зелёные кроны качались на ветру, словно приветствуя путников. Вдали виднелись лёгкие очертания рыбацких лодок, а воздух был наполнен солью, свежестью и свободой.

— Ого, — выдохнул Артур, высовываясь из кареты. — Мам, пап, смотрите!

Виктория выскочила первой, едва карета остановилась. Она побежала по песку с громким смехом, раскинув руки в стороны.

— Море! Море! — кричала она, и её голос звенел в воздухе.

Ронон и Сесиль вышли следом, улыбаясь друг другу. Сесиль обняла мужа за талию и положила голову ему на плечо.

— Спасибо, что согласился, — прошептала она.

— Ты же знаешь, я для тебя на всё готов, — ответил Ронон.

Брайн помог Элизабет спуститься из кареты. Она стояла на песке, закрыв глаза, и вдыхала солёный воздух с наслаждением.

— Я так давно этого хотела, — сказала она тихо.

И тут все взгляды обратились на Алекса. Он стоял неподвижно, глядя на море. Его лицо было спокойным, но в глазах, обычно холодных и отстранённых, застыло что-то вроде изумления. Он медленно опустил взгляд на песок, на волны, на горизонт, где небо сливалось с водой, и в его груди разлилось чувство, которое он не испытывал уже много лет.

— Алекс, ты в порядке? — спросила Элизабет, подходя к нему. — Ты выглядишь... удивлённым.

И тут все рассмеялись. Ронон хлопнул Алекса по спине:

— Если уж Алекс удивился, значит, место действительно стоит того!

Алекс поднял глаза и впервые за долгое время позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку.

— На моей родной планете... — сказал он медленно, — тоже были такие места. Тёплые, солнечные, с таким же морем. Я думал, что никогда больше не увижу ничего подобного. — Он помолчал. — Спасибо, что привезли меня сюда.

Брайн улыбнулся ему и хлопнул по плечу.

— Добро пожаловать в отпуск, друг.

~~~~~

Пляжные домики оказались именно такими, как им представлялось: небольшие, уютные, с соломенными крышами и деревянными верандами, увитыми цветущими лианами. До моря было всего несколько десятков шагов, а из окон открывался вид на бесконечную синеву, сливающуюся с небом на горизонте. Две семьи заняли соседние домики, и уже через час после прибытия все, переодевшись в лёгкую одежду, выбежали на пляж.

Белый песок искрился под ярким солнцем, а лёгкий бриз доносил солёный запах моря. Чайки кружили в вышине, издавая свои привычные крики, а волны с мерным шорохом накатывали на берег, оставляя на песке кружева пены.

— Ну что, начинаем отдыхать? — провозгласил Ронон, скидывая рубашку и разбегаясь к воде.

Брайн последовал за ним с громким смехом. Они плюхнулись в воду одновременно, поднимая фонтаны брызг, и тут же принялись плескаться друг в друга, как мальчишки.

— Вы что, маленькие? — крикнула Элизабет с шезлонга, но в голосе её слышалась улыбка. Она уже успела переодеться в лёгкий купальник и теперь лежала на шезлонге, подставив лицо солнцу. Рядом с ней расположилась Сесиль, которая успела схватить книгу, но вместо чтения просто смотрела на мужа с тёплой улыбкой.

— Пусть дурачатся, — сказала она. — Им будет полезно.

Виктория, сияя, подбежала к Артуру, который стоял у кромки воды и задумчиво смотрел на горизонт.

— Артур, давай строить замок! — позвала она. — Песчаный!

Мальчик повернулся к ней, на мгновение отвлекаясь от своих мыслей, и кивнул.

— Давай. Только нужен хороший план. Если просто лепить кучи, замок развалится.

— Тогда позовём дядю Алекса! — воскликнула Виктория и, не дожидаясь ответа, понеслась к пальме, под которой Алекс устроился в тени.

Он сидел с закрытыми глазами, прислонившись спиной к стволу, и, казалось, дремал. Но стоило Виктории подбежать, он приоткрыл один глаз.

— Дядя Алекс! — затараторила девочка. — Помоги нам построить замок! Мы без тебя не справимся!

Алекс вздохнул, но на его губах мелькнула едва заметная улыбка.

— Хорошо, — сказал он, поднимаясь. — Но только один замок. И пообещайте, что не будете спорить.

— Обещаем! — хором ответили дети.

И они принялись за работу. Алекс умело утрамбовывал песок, создавая ровные стены, а дети помогали вырезать башни и украшать замок ракушками. Виктория была главным дизайнером, Артур — инженером, а Алекс — главным строителем. Через час на берегу возвышался настоящий песчаный дворец с четырьмя башнями, мостом и даже маленьким рвом, который наполнили водой.

— Это самый лучший замок в мире! — воскликнула Виктория, прыгая от восторга.

— В Тёмном королевстве такого точно нет, — согласился Артур, критически оглядывая творение.

Алекс сел на песок рядом с ними и смотрел на их радостные лица. В груди у него разливалось странное тепло. Он не знал, как это назвать, но ему было хорошо.

К полудню солнце поднялось высоко, и воздух стал по-настоящему жарким. Брайн и Ронон выбрались из воды и уселись на шезлонги, с удовольствием поглощая принесённые работниками пляжа фрукты. Но на обед этого было мало.

— Я схожу в местную лавку, — вызвался Алекс. — Нужно что-то посущественнее фруктов. И рыбы, наверное, свежей.

— Я с тобой! — тут же вскочила Виктория.

— И я! — поддержал Артур.

Алекс хотел было возразить, но, посмотрев на их горящие глаза, сдался.

— Хорошо, — вздохнул он. — Но слушаетесь меня. И не отходите далеко.

Лавка, как оказалось, находилась в небольшом городке в получасе ходьбы от пляжа. Они шли по мощёной улице, и Алекс с удивлением разглядывал местные дома. Они были совсем не похожи на привычные ему постройки Тёмного королевства: стены были выбелены до ослепительной белизны, а крыши крыты тёмно-красной черепицей, отчего городок казался ярким и нарядным. На каждом балконе висели цветущие горшки, а в воздухе витал аромат цветов и свежей выпечки.

— Как здесь красиво, — прошептал Артур, разглядывая витрины лавок.

— Даже не верится, что люди живут в таком месте и не радуются этому каждый день, — добавила Виктория.

Алекс лишь кивнул. Он и сам чувствовал, что этот городок излучает спокойствие и счастье. Здесь никто не ходил с кислыми лицами, никто не спешил. Жители приветливо улыбались прохожим, дети бегали по улицам с самодельными игрушками, а старики сидели у дверей и неспешно беседовали.

Они зашли в лавку — небольшую, но полную всевозможных продуктов: связки сушёной рыбы, корзины с овощами, кувшины с оливковым маслом и медовые соты, накрытые тканью. Алекс быстро набрал всего необходимого и направился к выходу.

На пороге лавки они столкнулись с высокой девушкой.

Она была эльфийкой — об этом говорили её заострённые уши, выглядывающие из-под золотистых волос, и лёгкая, почти воздушная походка. Одета она была в лёгкое сиреневое платье, а её глаза — ярко-зелёные, как весенняя листва, — смотрели на них с доброй улыбкой.

— Извините нас, сударыня, — сказал Алекс, отступая на шаг и придерживая детей за плечи. — Мы вас не заметили. Дети, что с ними поделаешь.

Эльфийка рассмеялась, и смех её был похож на перезвон колокольчиков.

— О, ничего страшного, я в порядке. Правда. — Она перевела взгляд на Викторию и Артура, и её улыбка стала шире. — О, а это ваши детки? Такие милые!

— Нет, — быстро ответил Алекс, и его голос стал чуть твёрже. — Это дети моих друзей. Своих у меня нет.

Он сам не понял, почему добавил последнюю фразу. В ней было что-то вроде сожаления — лёгкого, едва заметного, но эльфийка его уловила.

— Всё равно это здорово, — сказала она, и голос её стал мягче. — Что вы ладите с детьми. Сейчас такие мужчины — редкость.

Алекс смутился. Он чувствовал, как его щёки начинают теплеть — обычная физическая человеческая реакция, которую он не мог контролировать.

— Л-ладно, — произнёс он, хватая детей за руки. — Нам уже пора. Надо готовить обед. Нас наверняка уже заждались...

Он уже хотел уйти, но эльфийка шагнула вперёд.

— Подождите! — окликнула она. — А можно поинтересоваться, где вы остановились? Просто я сейчас тоже планирую снять где-нибудь домик и хорошо провести время.

Алекс замешкался. Он не знал, что ответить — с одной стороны, эта девушка казалась искренней, с другой — его старые привычки подсказывали держаться подальше от незнакомцев.

— Леди, — вдруг сказала Виктория, выглядывая из-за спины Алекса, — мы остановились на пляже в пляжных домиках. Там как раз один был свободен, кажется.

Эльфийка просияла.

— Благодарю, милая девочка. — Она повернулась к Алексу. — Вы не возражаете, если я пойду с вами? Только подождёте, пока я закуплюсь продуктами?

Алекс открыл рот, чтобы отказаться, но Виктория схватила его за рукав и умоляюще посмотрела вверх.

— Знаете, мы очень торопимся... — начал было он.

— Конечно, мы можем подождать! — перебила его Виктория. — Мы всё равно хотели посмотреть пару других лавок!

— Вот и отлично! — эльфийка радостно хлопнула в ладоши. — Я быстро, обещаю. Только дождитесь!

Она скрылась в лавке, оставив Алекса с детьми на пороге.

Алекс повернулся к Виктории, понижая голос:

— Ну и что это было? Мы же хотели сразу в домик, разве нет? — Он нахмурился, но беззлобно. — Да и эта девушка уж слишком навязчивая. Вдруг она шпионка какая-нибудь или ещё кто похуже?

Артур, который до этого молчал, вдруг усмехнулся и посмотрел на Алекса с хитрым прищуром.

— Ну, если посмотреть чисто внешне, она точно не шпионка, — сказал он. — Мне кажется, она на тебя просто запала, дядя Алекс.

— Поддерживаю! — подхватила Виктория. — Женщинам нравятся мужчины, которые хорошо ладят с детьми. Это же очевидно!

Алекс покраснел — это было заметно даже сквозь его бледную кожу.

— Д-действительно? — забормотал он. — Да нет, быть того не может... Она наверняка что-то хочет выудить от нас. Тем более женщины просто так со мной давно уже не заговаривали на улице.

Виктория подошла к нему и взяла за руку.

— Ничего, ты же сильный, — сказала она, глядя на него серьёзно. — Ты всех нас защитишь, правда? Тебе нечего бояться!

— К тому же, — добавил Артур, — она довольно красивая. И мне она показалась интересной. Она точно знает немало историй.

Алекс вздохнул, чувствуя, что спорить бесполезно.

— Ладно, вы меня убедили, как и всегда, — сказал он, и в его голосе послышалась капитуляция. — Подождём её и пойдём все вместе в домик.

Они отошли в тень и стали ждать. Алекс краем глаза поглядывал на дверь лавки, чувствуя, как в груди начинает зарождаться странное, почти забытое волнение.

— Как её зовут, интересно? — прошептал он себе под нос, но дети услышали.

— Скоро узнаешь, — хитро улыбнулась Виктория.

Эльфийка вышла через пару минут с корзиной в руках, полной снеди. Она улыбнулась им и направилась к Алексу.

— Готова! — сказала она. — Кстати, я совсем забыла представиться. Меня зовут Лейла. А вас?

— Алекс, — ответил он, протягивая руку. — А этих... маленьких непосед, Артур и Виктория.

— Очень приятно, — сказала Лейла, пожимая его руку. И её ладонь была тёплой.

---

Они двинулись обратно к пляжу — Алекс с тяжёлыми сумками, дети впереди, а Лейла рядом, чуть позади. Она с интересом поглядывала на Алекса, но не задавала лишних вопросов. И в этом Алекс чувствовал что-то новое — то, от чего его живое сердце начинало биться чуточку быстрее.

Обратный путь к пляжным домикам выдался жарким. Солнце стояло в зените, и даже лёгкий бриз, тянувший с моря, не спасал от палящих лучей. Дети бежали впереди, то и дело останавливаясь у витрин, но особенно их внимание привлекла небольшая лавка, у входа которой громоздилась целая гора полосатых арбузов.

— Дядя Алекс, смотри! — закричала Виктория, указывая на них пальцем. — Какие огромные!

— Настоящие водяные сладости, — подхватил Артур, с интересом разглядывая полосатые шары. — Я читал, что в южных странах их называют «королями лета».

Алекс подошёл к лавке, и его взгляд на мгновение затуманился — встроенный ИИ мгновенно просканировал все арбузы, оценивая их спелость по цвету корки, звуку при постукивании и даже по характерному узору. Через секунду он уверенно указал на один из них:

— Этот самый спелый и сладкий. Уверен на девяносто девять процентов.

Продавец, коренастый мужчина с усами, одобрительно хмыкнул.

— У вас глаз-алмаз, молодой человек. Вы будто родились среди них.

— Ну, не совсем, — коротко ответил Алекс, протягивая монеты.

Лейла, стоявшая рядом, изумлённо приподняла бровь.

— Вы ещё и арбузы умеете выбирать? — спросила она с лёгкой насмешкой в голосе. — Это какой-то скрытый талант?

— Скажем так, у меня хороший... — он запнулся, подыскивая слово, — нюх.

Виктория прыснула со смеху, но промолчала, а Артур многозначительно посмотрел на Алекса, но тоже ничего не сказал.

Алекс взвалил на плечо сумки с продуктами, а второй рукой подхватил арбуз. Был он увесистым, но для киборга это не составляло труда. Однако жара была неумолимой — даже он начал покрываться испариной. Металлические пластины его тела под кожей нагрелись, и в такую погоду это было особенно неприятно.

Дети бежали впереди, как вдруг на углу, прямо у входа на пляж, их взору открылся небольшой ларец с разноцветным мороженым. Над ним висела вывеска с изображением смеющейся коровы, а воздух вокруг пах сладким сливками и шоколадом.

— Дядя Алекс! — хором закричали Артур и Виктория. — Можно нам? Пожалуйста, мы так хотим! Никогда не пробовали такого!

Алекс взглянул на продавца, затем на жаждущие лица детей, и не смог отказать.

— Хорошо, — сказал он, подходя к ларьку. — Какое берём?

В следующую минуту у каждого в руках было по рожку: у Виктории — клубничное с розовыми вкраплениями, у Артура — шоколадное с ореховой крошкой. Они вгрызлись в лакомство, довольно жмурясь, и на их лицах засияли улыбки.

Алекс уже повернулся, чтобы идти дальше, как вдруг заметил, что Лейла смотрит на его руку, где он держал рожок, а точнее — на его содержимое. Глаза у неё были голодными, почти по-детски тоскливыми, и Алекс вдруг понял: она тоже хочет мороженого.

Он на секунду замешкался, а затем подошёл к прилавку и взял ещё одно мороженое — ванильное, с яркими разноцветными посыпками, — и протянул его Лейле.

— Держите, — сказал он. — В такую жару оно не помешает.

Лейла вспыхнула, как рассветная заря, и замахала руками.

— Нет-нет, что вы! Я не могу позволить, чтобы незнакомый человек оплачивал моё угощение. Это просто неприлично...

— Берите, — настойчиво сказал Алекс, на этот раз твёрже. — Я настаиваю. Вы ведь тоже человек, и вам, как и всем нам, хочется прохлады.

Он заглянул в её глаза — зелёные, как весенние листья, — и почувствовал, как внутри разливается то самое тепло, которое он не испытывал уже много лет.

Лейла смущённо улыбнулась, принимая рожок, и тут же попробовала его. Глаза её тут же расширились от удовольствия, и она издала тихий, почти детский вздох наслаждения.

— Ох... это же невероятно вкусно! — проговорила она с набитым ртом.

Виктория рассмеялась и подошла к ней:

— Вы совсем как мы, правда?

— Я просто люблю мороженое, — призналась Лейла, жуя. — Ещё с детства. Могла бы есть его каждый день!

Алекс, глядя на её счастливое лицо, почувствовал, как его губы сами собой растягиваются в улыбку — редкую, почти забытую.

— Тогда идём, — сказал он и, не удержавшись, добавил: — Я ещё всем нашим куплю.

Он взял ещё несколько порций — для Брайна, Элизабет, Ронона и Сесиль — и аккуратно уложил их в сумку с продуктами, обложив тканью, чтобы не растаяли.

— Теперь точно все будут довольны, — сказал Артур.

Когда они наконец добрались до домиков, вся компания уже ждала их в тени большой пальмы, на расстеленном пледе. Элизабет и Сесиль что-то живо обсуждали, Брайн и Ронон сидели рядом с ними, попивая что-то прохладное.

— Извиняюсь за задержку, — сказал Алекс, ставя сумки на стол. — Мы немного дольше походили по лавкам... И встретили вот кого.

Он указал на Лейлу, которая стояла чуть позади, слегка смущаясь.

— Здравствуйте, — сказала она, делая лёгкий поклон. — Меня зовут Лейла, приятно познакомиться. — Она перевела взгляд на Алекса. — Мы случайно столкнулись в продуктовой лавке, и я, признаться, совершенно не знала, где можно снять домик. А эти милые детки рассказали мне, что здесь есть свободное место. Вот я и увязалась за ними.

Все переглянулись. Ронон одобрительно хлопнул Алекса по плечу, а Брайн подмигнул ему с едва заметной усмешкой.

— О, конечно, вон тот домик не занят, — сказала Сесиль, указывая на небольшой дом в конце пляжа. — Располагайтесь, мы будем рады вашей компании.

— Просто мы не ожидали, что Алекс может кого-то привести, — добавил Ронон, пряча усмешку. — Он у нас не очень общительный.

— Да, спасибо, что составили ему компанию, — подхватил Брайн. — Меня, кстати, зовут Брайн, а это Ронон, его жена Сесиль, их дочка Виктория. Моя жена Элизабет и сын Артур.

Лейла внимательно посмотрела на каждого и улыбнулась:

— Какие вы все замечательные! Это видно с первого взгляда. — Она слегка поклонилась. — Ладно, я пойду осмотрю свободный домик и скоро вернусь к вам. Не скучайте!

Она развернулась и направилась к дому, оставив компанию наедине.

Алекс выдохнул, чувствуя, как напряжение покидает его плечи.

— Фух... — пробормотал он. — Как же тяжело разговаривать с дамами. И чего она увязалась за нами? В городке ведь полно гостиниц.

— А как по мне, — ответил Ронон, — она очень даже приятная девушка. И хватит уже во всём искать подвох. Мы здесь отдыхать приехали, просто расслабься!

— Эй, я видела, как ты на неё смотрел! — внезапно сказала Сесиль, схватив мужа за ухо.

— Ай! — взвизгнул Ронон. — Но ты же знаешь, что ты для меня единственная, дорогая!

— Чтобы больше ни на кого не смотрел! — шутливо пригрозила Сесиль. — И лучше помоги нам с Элизабет приготовить обед. Мужчины ведь лучшие повара, так ты говорил?

— Уже иду, моя королева, — и Ронон покорно отправился за ней к импровизированной кухне под открытым небом.

Оставшиеся засмеялись — этот момент был таким тёплым, домашним, что даже Алекс позволил себе лёгкую улыбку.

— Кстати, кто хочет мороженое? — спросил он, вспомнив о ледяном сокровище в своей сумке.

Вся компания тут же окружила его, и вскоре у каждого в руках оказался холодный рожок. Элизабет выбрала фисташковое, Брайн — шоколадное, Сесиль — клубничное, а Ронон взял ванильное с карамелью и довольно жмурился.

— А ещё у нас есть арбуз! — объявил Алекс, указывая на полосатый шар, который он поставил в тень. — Съедим его после обеда.

— О, это будет замечательно! — воскликнула Элизабет.

— Дядя Алекс, ты просто волшебник! — крикнула Виктория, облизывая рожок.

Артур чинно кивнул, хотя его глаза тоже сияли.

---

Обед прошёл в тёплой, дружеской атмосфере. Готовили вместе — Ронон и Алекс управлялись с мясом, Сесиль с овощами, а Элизабет накрывала на стол. Дети уже успели выбежать к морю и тут же вернулись, голодные, с мокрыми волосами и горящими глазами.

— Садитесь, мы начинаем! — объявила Сесиль, ставя на стол блюдо с ароматным жарким.

Все сели за длинный деревянный стол, стоящий прямо на песке. Закат уже начинал окрашивать небо в золотистые и розовые тона, а шум волн создавал идеальный фон.

Они ели, смеялись, шутили, и даже Алекс на время забыл о своих обязанностях и тревогах. Он смотрел на лица своих друзей, на смеющихся детей, на закат, и думал о том, что ещё совсем недавно он был одиноким, холодным и бездушным оружием. А теперь он сидел за одним столом с самыми близкими ему людьми.

И это было настоящим счастьем.

Лейла обещала присоединиться позже, и эта мысль почему-то заставляла его сердце биться чаще. Но он отгонял эти чувства, приписывая их усталости и жаре.

— А может, всё же не зря она пришла? — шепнул ему Артур, сидевший рядом.

— Что? — переспросил Алекс.

— Лейла. Может, это твоя судьба?

Алекс только покачал головой и отвернулся, пряча лёгкую улыбку.

После плотного обеда Алекс почувствовал, как усталость наваливается на него тяжёлым одеялом. Поход за продуктами, жара, неожиданная встреча и попытки казаться общительным — всё это вымотало его больше, чем любой бой или подпись важных документов. Он отыскал свободный гамак, натянутый между двумя пальмами у самой кромки пляжа, и с тихим вздохом опустился в него.

— Я, наверное, вздремну, — сказал он, прикрывая глаза. — Если что — разбудите.

Брайн кивнул, пряча улыбку.

— Отдыхай. Ты заслужил.

Остальные переглянулись с лёгким удивлением. Алекс, который никогда не жаловался на усталость, который мог работать сутками без перерыва, — уснул, как обычный человек. В этом было что-то трогательное. Казалось, что даже его металлическое тело наконец позволило себе расслабиться, а его лицо, обычно бесстрастное и напряжённое, стало мягче, почти беззащитным.

Дети, предоставленные сами себе, тут же сорвались с места и побежали к воде. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в золотистые и розовые тона, а волны накатывали на берег особенно ласково.

— Давайте искать ракушки! — предложила Виктория, и Артур с готовностью согласился.

Они бродили вдоль кромки воды, собирая самые красивые раковины — розовые, белые, с переливами, словно внутри них прятались маленькие жемчужины. Время от времени они показывали друг другу находки, спорили, какая красивее, и смеялись, когда очередная волна обдавала их брызгами.

Ронон и Сесиль устроились на шезлонгах рядом, обнявшись и глядя на море. Ронон обнимал жену за плечи, а она положила голову ему на грудь и слушала, как бьётся его сердце.

— Тишина какая, — прошептала она.

— Да, — ответил он, целуя её в макушку. — Давно мы так не отдыхали.

Чуть поодаль Брайн и Элизабет расположились на пледе. Элизабет сидела между ног мужа, прижавшись спиной к его груди, а он обнимал её за талию, лениво перебирая пряди её волос.

— Хорошо, правда? — спросил он.

— Лучше не бывает, — ответила она, закрывая глаза. — Ещё раз спасибо, что согласился на это путешествие.

— Ради тебя хоть на край света, — тихо сказал Брайн, и в его голосе не было ни капли шутки.

Так они и сидели — две пары, наслаждающиеся тишиной, дети с ракушками, и спящий Алекс в гамаке. Время будто остановилось, и весь мир казался идеальным.

---

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в багряные и фиолетовые тона. Над морем начали зажигаться первые звёзды, и лёгкий ветер принёс прохладу.

И в этот момент из тени домика появилась Лейла. Она переоделась в лёгкое белое платье, её волосы были распущены и струились по плечам. В руках она держала небольшую корзинку с фруктами, которые принесла с собой.

— Добрый вечер! — сказала она, подходя к компании. — Как здесь красиво на закате!

— Добрый вечер, Лейла, — ответила Элизабет. — Вы уже устроились в домике? Как вам?

— Замечательно! Просто сказка, — улыбнулась Лейла. — Вид на море, лёгкий бриз, тишина...

Она огляделась, ища кого-то взглядом, и наконец спросила:

— А где Алекс? Я думала, он будет с вами.

— Он решил вздремнуть, — ответила Сесиль, кивая в сторону пальм. — Устал за день. Мы не стали его будить.

Лейла посмотрела в сторону гамака, где спал Алекс, и улыбнулась.

Она уже хотела было направиться к нему, чтобы разбудить, но Элизабет мягко остановила её:

— Дайте ему поспать. Он редко позволяет себе отдыхать, пусть хоть сейчас наберётся сил.

Лейла остановилась и понимающе кивнула.

— Вы правы, — сказала она, присаживаясь рядом. — Тогда, может, я помогу приготовить ужин? Лёгкие закуски, например?

— Это было бы замечательно! — обрадовалась Сесиль. — Идёмте, я покажу, где что лежит.

Дети же, услышав слово «ужин», тут же подбежали к взрослым.

— Можно мы поможем? — спросил Артур, глядя на Лейлу с любопытством.

— Конечно! — ответила она. — Собирайте фрукты, а я займусь остальным.

Вскоре на пляже зажглись огни, и вокруг стола закипела работа: Лейла нарезала фрукты, разложила сыры и хлеб, приготовила лёгкий салат. Дети помогали ей, передавая тарелки и расставляя приборы. Ронон и Брайн разожгли костёр, вокруг которого уже начали собираться все.

Алекс проснулся, когда небо стало почти тёмным, а над костром заплясали золотые языки пламени. Он приоткрыл глаза и увидел Лейлу — она стояла у стола, что-то поправляя. Её волосы отливали золотом в свете огня, и он на мгновение задержал взгляд, а затем, смутившись, резко отвернулся.

— Добрый вечер, — раздался её мягкий голос, и Алекс почувствовал, как она подошла ближе. — Вы как раз вовремя, скоро будем ужинать все вместе.

— Добрый вечер, — ответил он, стараясь казаться спокойным, и даже слегка потянулся, чтобы скрыть смущение. — Как раз арбуз поедим.

Он встал и направился к столу, где уже собралась вся компания. Ужин проходил в тёплой атмосфере: шутки, смех, обсуждение дня.

И тут Брайн, подливая себе сока, спросил:

— А вы, Лейла, откуда приехали?

Лейла на мгновение задумалась, а затем улыбнулась:

— Если вы про место, где я живу... то его нет. Я путешественница. Хожу-брожу по свету, смотрю на мир, а по дороге изучаю интересные заклинания.

— Так вы волшебница? — оживилась Элизабет. — Я тоже неплохо владею магией.

— Да, — кивнула Лейла. — Одно дело странствовать в одиночку. Нужно же уметь защитить себя. Я знаю и светлую, и тёмную магию, но в последнее время увлеклась бытовыми чарами. Знаете, которые помогают в обычной жизни: постирать, разжечь костёр, почистить сковороду, приправить суп, если не нашлось нужной травы... Очень удобно в дороге.

— Как здорово! — воскликнула Сесиль. — А меня научите? Это бы очень облегчило мне жизнь, я ведь теперь домохозяйка.

— И меня! — подхватила Элизабет.

— Хорошо-хорошо, — засмеялась Лейла. — Когда будет время, обязательно научу вас, девочки.

— А чем-нибудь ещё вы занимаетесь в дороге? — спросил Ронон.

— О, я люблю слушать местные легенды, — ответила Лейла, и её глаза загорелись. — Некоторые из них очень занимательные. Понимаете, легенды показывают, как люди жили раньше, во что верили.

— Расскажите нам какую-нибудь, — попросил Артур, пододвигаясь ближе.

Лейла сделала таинственное лицо и слегка понизила голос:

— А вы не испугаетесь? Некоторые могут быть слишком страшными.

— Нет, — уверенно сказала Виктория. — Мы уже достаточно взрослые, чтобы пугаться!

Сесиль с сомнением посмотрела на дочь:

— Кто бы говорил...

— Не обращайте внимания, рассказывайте! — добавила Элизабет.

Лейла откинулась на спинку стула, и в свете костра её глаза блеснули таинственным огнём.

— Ну, например, я слышала, что в этом королевстве, более двух тысяч лет назад, жил злой правитель. Он был настолько могущественным и пропитанным злобой, что над ним всегда висели чёрные тучи. А когда он проходил мимо полей, все растения начинали вянуть. За это его прозвали Тёмным Лордом. Говорят, никто не мог его одолеть, и все народы мира подчинялись ему, чтобы сохранить свои жизни. — Она сделала паузу. — Но однажды явились великие герои. Их битва длилась несколько дней и ночей. Однако одолеть его им не удалось. Они запечатали его магией. И тогда наступил мир, который мы теперь знаем.

Дети переглянулись. Глаза их были широко раскрыты, но страха в них не было — только любопытство.

— А замок этого Тёмного Лорда до сих пор существует? — спросил Артур.

— По слухам, да, — ответила Лейла. — И находится где-то поблизости. Я, собственно, и приехала, чтобы проверить, правда ли это.

— Вряд ли от замка что-то осталось, — заметил Алекс, стараясь сохранять практичный тон. — Две тысячи лет — срок огромный. Разве что развалины могли остаться.

— Да, я тоже так думаю, — улыбнулась Лейла. — Но проверить всё равно хочется.

— Надеюсь, это просто сказки для детей, — сказала Элизабет задумчиво. — Не мог такой могущественный колдун жить на свете на самом деле.

— Ну, про себя я уже рассказала, — сказала Лейла, вдруг перейдя в атаку. — А вот о вас я пока ничего не знаю. Вы выглядите достаточно богатыми, и много куда путешествуете. Чем же вы занимаетесь?

Все за столом незаметно переглянулись. Вопрос был неожиданным, и каждый на мгновение растерялся.

— Д-да, мы достаточно обеспечены, — ответила Элизабет, стараясь держаться естественно. — Но приехали так далеко отдыхать впервые.

— А работаем мы... — начал было Брайн, но не успел договорить, как Лейла перебила его с улыбкой:

— О, понимаю! Раз вы так хорошо дружите, у вас, наверное, семейный бизнес? Я угадала?

Брайн выдохнул с облегчением.

— В самую точку, — сказал он.

— Как здорово, — мечтательно проговорила Лейла, и в голосе её послышалась грусть. — Я тоже о такой семье всегда мечтала. Устала уже от бесконечных скитаний... Хочется осесть где-то, жить тихо и мирно. Только вот друзей у меня нет. За все годы путешествий я не встретила ни одного человека, которому могла бы доверять. С кем можно было бы просто посидеть вечером и... поесть арбуз.

Она откусила ломтик арбуза и улыбнулась.

— Так на время отдыха оставайтесь с нами, — мягко сказала Сесиль. — Мы всегда вам рады.

Лейла благодарно посмотрела на неё:

— Спасибо вам всем... А арбуз, кстати, и правда очень вкусный. Алекс просто настоящий мастер по выбору арбузов.

— Это пустяки, — смущённо сказал Алекс, отводя взгляд.

Лейла повернулась к нему, и в её глазах заплясали лукавые искры:

— Слушайте, я завтра собираюсь проверить тот замок из легенды. — Она помолчала, затем добавила: — Не хотите составить мне компанию?

Алекс слегка растерялся. Он оглянулся на своих друзей, но по их взглядам понял: они не против. Даже поощряют. Брайн незаметно подмигнул, а Ронон кивнул с самой невинной улыбкой.

— Ну... хорошо, — согласился он, чувствуя, как его живое сердце почему-то забилось быстрее. — Завтра, так и быть, схожу с вами.

— Отлично! — обрадовалась Лейла. — Значит, решено!

Дети радостно захлопали в ладоши, взрослые заулыбались. А Алекс смотрел на звёзды, которые уже успели появиться, и думал о том, что это путешествие обещает быть куда интереснее, чем он предполагал.

---

Ночь уже опустилась на прибрежный городок, словно бархатное одеяло, расшитое тысячами бриллиантовых звёзд. Море почти стихло, лишь тихо вздыхало у берега, а в тёплом воздухе разливался аромат ночных цветов и солёной влаги. Компания всё ещё сидела у почти догоревшего костра, наслаждаясь последними минутами этого удивительного дня.

— Предлагаю перейти на «ты», — неожиданно сказала Лейла, оглядывая всех с тёплой улыбкой. — Мы уже достаточно познакомились, чтобы не церемониться. Как вы на это смотрите?

Все переглянулись, и на лицах засияли одобрительные улыбки.

— Отличная идея! — поддержал Брайн. — Мы же тут отдыхаем, а не на официальном... собрании.

— Я только за! — подхватила Элизабет, и остальные согласно закивали.

Лейла подняла глаза к небу и тихо выдохнула.

— Какое же здесь небо... Я путешествую уже много лет, но в этом королевстве звёзды светят особенно ярко. Словно они здесь ближе, чем где-либо ещё.

Все задрали головы вверх. И правда — тёмный купол неба был усыпан мерцающими огнями, которые переливались всеми оттенками серебра и золота. Алекс на мгновение задержал взгляд, вспоминая те звёзды, которые видел из своего корабля. Они были другими — холодными, далёкими, чужими. А эти... Эти почему-то начали казаться ему родными.

— Красиво, — сказал он тихо, и Лейла, услышав это, улыбнулась ему.

— Я рада, что ты тоже это чувствуешь.

Ночной воздух постепенно становился прохладнее, и все начали потихоньку собираться. Элизабет зевнула, прикрывая рот ладонью, и Брайн мягко приобнял её за плечи.

— Пора спать, — сказал он. — На этом наш отдых не заканчивается.

— Угу, — кивнула она, уже почти засыпая у него на плече.

Сесиль и Ронон направились к своему домику, прихватив с собой сонную Викторию, которая уже почти не держалась на ногах. Артур подошёл к родителям, и Элизабет взяла его за руку.

— Доброй ночи всем, — сказала она, и они скрылись в своём домике.

Алекс остался один у костра. Он поднялся, потянулся и направился к гамаку, который всё ещё был натянут между пальмами. Он уже почти лёг, как вдруг услышал шаги за спиной.

— Алекс, — раздался голос Лейлы. — Ты что, собрался ночевать прямо тут?

Он обернулся. Она стояла в нескольких шагах от него, обхватив себя руками, чтобы согреться. Лёгкий бриз играл с её волосами, и в свете звёзд она казалась почти призрачной.

— Ну да, прямо тут, — сказал он, стараясь говорить уверенно. — Я не стал снимать домик только для себя одного. А в гамаке достаточно удобно спать, я уже проверил.

Лейла покачала головой, и в её глазах зажглась упрямая искра.

— Нет, так дело не пойдёт! — заявила она, подходя ближе. — Ты идёшь спать ко мне в домик! Там хватит места для двоих, — она взяла его за руку и потянула за собой. — К тому же, кто-то же должен проводить меня. Ночь-то уже поздняя.

Алекс, краснея, отнекивался:

— Но твой домик же совсем недалеко, зачем тебя провожать?

— Затем! — настаивала она, и смех в её голосе почти перешёл в кокетство. — Идём, не упрямься!

Из соседнего домика донёсся приглушённый смех. Выглянул Ронон, едва сдерживаясь:

— Да идите уже, а то спать мешаете! — Затем он скрылся, но его смех ещё долго слышался сквозь тонкие стены.

Из соседнего домика тоже донеслось утвердительное «спать давайте!».

Алекс стоял на месте, как вкопанный, но Лейла уже тащила его за собой.

— Ну всё, идём! — скомандовала она.

— Ладно-ладно, — сдался он.

По пути к её домику Алекс пару раз останавливался и даже разворачивался обратно, но Лейла с упорством, достойным похвалы, каждый раз перехватывала его за руку и вела дальше.

— Не вздумай сбежать! — предупредила она, но в голосе её слышалась улыбка.

Наконец они добрались до домика. Он был небольшим, но уютным: две кровати стояли по разным углам, между ними — расписной сундук и небольшой столик с лампой. Над окном висела занавеска из ракушек, тихо звенящая на ночном ветру.

— Ну, — сказал Алекс, оглядываясь, — я могу и на крыльце в кресле-качалке переночевать...

— Нет, не можешь! — отрезала Лейла. — Спать нужно с ровной спиной, иначе утром не будет сил. Я-то знаю, что такое плохой сон в дороге. А завтра у нас поход, тебе понадобятся силы.

— Понимаешь... — начал было Алекс, чувствуя, что краснеет даже через кожу.

Лейла взглянула на него с прищуром:

— Неужели я такая страшная? Ты боишься меня?

— Н-нет, конечно, — выпалил он. — На самом деле ты... очень красивая.

Он сам не понял, как это сорвалось с его губ, и тут же пожалел об этом. Лейла удивлённо подняла бровь, но улыбнулась.

— А, вот оно в чём дело, — протянула она с хитринкой. — Ладно, завтра рано вставать. Доброй ночи!

Она легла в свою кровать, повернувшись к нему спиной. Алекс смотрел на неё несколько мгновений, затем тяжело вздохнул и лёг на свою постель.

Он лежал с открытыми глазами, глядя в потолок, и думал. Почему она так упорно тащила его к себе? Почему выбрала именно его? И с ужасом осознал, что, скорее всего, ответ лежит на поверхности: она ещё не знает, что он лишь наполовину человек. Внешне он не отличался от обычных людей — его металлическое тело было покрыто слоем синтетической кожи, и лишь при серьёзных ранениях или осмотре можно было заметить неладное. Но сейчас он боялся, что если Лейла узнает правду, она разочаруется. Скажет, что не может быть с тем, у кого вместе с кровью течёт масло, а вместо суставов — механизмы.

Он закрыл глаза, пытаясь прогнать эти мысли. И, сам того не замечая, медленно погрузился в сон.

Утро разбудило его солнечными лучами, проникающими сквозь щели в ставнях. Он услышал звонкий голос Лейлы:

— Ну что, соня, как спалось?

Алекс открыл глаза и увидел её: она уже была одета в лёгкую тунику для прогулок, а в руках держала небольшую сумку с припасами.

— Хорошо, — ответил он, протирая глаза. — Только долго не мог уснуть.

— Ну, на новом месте это бывает часто, — сказала она, присаживаясь на край его кровати. — Я за годы странствий привыкла засыпать где угодно, но поначалу тоже мучилась.

— Вот как, — произнёс Алекс, чувствуя, как её присутствие будоражит его мысли.

Они быстро собрались и вышли к общему столу, где уже завтракали остальные. В воздухе витал аромат свежей выпечки, а на столе стояли тарелки с фруктами и сыром.

После завтрака Алекс и Лейла начали собираться в путь. Они уже почти ушли, когда к ним подбежали Артур и Виктория.

— Возьмите нас с собой! — хором закричали дети.

Алекс обернулся.

— Там может быть опасно, — серьёзно сказал он. — Мы не знаем, что нас ждёт в замке.

— Но вы же будете с нами! — возразил Артур. — Мы не боимся!

— И родители разрешили! — добавила Виктория, указывая на Элизабет и Сесиль.

Женщины, стоявшие у домика, выглядели немного встревоженными, но после того как дети умоляюще посмотрели на них, они сдались.

— Только если Алекс присмотрит за вами, — сказала Элизабет с лёгкой тревогой в голосе.

— Я присмотрю, — пообещал Алекс, и в его голосе было столько уверенности, что даже сомнений не осталось.

Брайн и Ронон, стоявшие рядом, хотели было тоже пойти, но их жёны мягко, но твёрдо их остановили.

— А за нами кто присмотрит? — улыбнулась Сесиль. — Я тоже переживаю за детей. Но мы лучше пока отдохнём.

— Удачи вам! — крикнул Брайн, махая рукой.

И вот они вчетвером двинулись в путь: Алекс и Лейла впереди, а Артур с Викторией следом.

— Ну что, — сказала Лейла, поворачиваясь к Алексу, — начнём наше приключение?

Алекс взглянул на неё, потом на сияющих детей, и впервые за долгие годы почувствовал, что готов идти в неизвестность не с холодным расчётом, а с интересом и надеждой.

— Начнём, — ответил он, и в его голосе послышалась улыбка.

Глава 2

Отряд двинулся в путь, оставляя за спиной тёплый песок и шум моря. Вскоре прибрежная растительность сменилась густыми зарослями — высокие кустарники и колючие лианы переплетались в непроходимые стены, и пробираться сквозь них было нелегко. Лейла, однако, была готова к этому: она извлекла из своей сумки небольшое, но острое мачете и принялась ловко прорубать путь, отмахиваясь от веток с грацией опытного путешественника.

— Мы хоть правильно идём? Этой карте можно верить? — с подозрением спросил Алекс, оглядываясь на густую зелень, которая смыкалась за ними, словно живая стена.

— Сама бы хотела знать, — полушутливо ответила Лейла, не оборачиваясь. — Мне её нарисовал один дядька, который тоже увлекается легендами. Правда, он был немного пьян в тот момент...

— Да уж... — буркнул Алекс, но продолжил идти следом.

Однако не всё путешествие проходило через заросли. Периодически они выходили на открытые поля, залитые солнцем, и поднимались на возвышенности, откуда открывались захватывающие виды на зелёные долины и далёкие горы. Дети шли с широко раскрытыми глазами, то и дело останавливаясь, чтобы разглядеть какую-нибудь букашку или яркую бабочку, вспорхнувшую с цветка.

— Смотрите, какая красивая! — восклицала Виктория, указывая на голубую бабочку с чёрными узорами на крыльях.

— Она похожа на маленький кусочек неба, — задумчиво сказал Артур, провожая её взглядом.

Алекс, однако, был настороже. Его ИИ постоянно сканировал местность, и он несколько раз менял направление, чтобы обойти спящих змей или осиные гнёзда.

— Удивительно, как безопасно мы идём, — заметила Лейла, с уважением поглядывая на Алекса. — Будь я одна, давно бы отбивалась от каких-нибудь... неприятностей. Ты прямо как живой компас.

— Просто у меня хорошее чутьё, — сдержанно ответил Алекс, не вдаваясь в подробности.

Вскоре они вышли на небольшую поляну, поросшую мягким мхом и полевыми цветами. В центре её лежал большой плоский камень, словно специально созданный для привала. Лейла остановилась, окинула взглядом окрестности и довольно кивнула.

— Давайте здесь устроим привал, — сказала она. — Уже время обеда, да и ноги устали. Вы же проголодались, детки?

— Да! — хором ответили Артур и Виктория, уже усаживаясь на камень.

Алекс ловко разжёг костёр — несколько сухих веток, искра от его пальцев, и пламя заплясало, согревая воздух. Лейла достала из своей сумки небольшой котелок и разогрела еду, приготовленную ещё утром. Аромат тушёных овощей и трав разнёсся по поляне, смешиваясь с запахом цветов.

За обедом они обсуждали, сколько ещё осталось идти. Лейла сверилась с картой и, прищурившись на солнце, сказала:

— Если верить этому рисунку, мы почти на месте. Ещё полчаса — и мы будем там.

— Надеюсь, там действительно что-то есть, — проворчал Алекс, но в голосе его не было прежнего скептицизма.

Отдохнув и набравшись сил, они продолжили путь. И действительно, через полчаса заросли расступились, и перед ними открылась картина, от которой захватывало дух.

На вершине невысокого холма возвышались руины древнего замка. Серые камни, поросшие мхом и плющом, складывались в причудливые формы — когда-то это было величественное сооружение, но время и ветры превратили его в горстку обломков. Стены были частично обрушены, кое-где сохранились лишь фундамент, а в воздухе витал запах сырости и древности.

— Ничего себе, — прошептала Виктория. — Это и есть тот самый замок?

— Похоже на то, — ответила Лейла, с любопытством рассматривая руины.

— Выглядит величественно даже в таком виде, — добавил Артур.

Алекс осмотрел территорию. Разрушенные стены, пустой двор, заросшие травой ступени. Никаких следов жизни, никаких тронов или останков. Обычные руины, каких много по всему миру.

— Здесь ничего нет, — сказал он разочарованно. — Только камни и трава. Давайте возвращаться.

Но Виктория, уже успевшая побегать среди обломков, вдруг споткнулась, и из-под её ноги выкатился небольшой камень. Раздался глухой звук, и часть пола перед ними провалилась, открыв тёмный проход вниз.

— Ого! — воскликнула Виктория, отскакивая. — Там что-то есть!

Лейла подбежала к проходу и заглянула вниз. В темноте виднелись ступени, уходящие вглубь земли.

— Ничего себе! — выдохнула она, глаза её загорелись азартом. — Вау! Я и не думала, что это окажется правдой!

— У меня плохое предчувствие, — сказал Алекс, нахмурившись. — Давайте лучше вернёмся в домики.

Но его никто не слушал. Лейла уже ступила на первую ступень, а дети, переглянувшись, последовали за ней.

— Мне уже не терпиться посмотреть, что же там такое нас ждёт! — крикнула Виктория, исчезая в темноте.

— Я уверен, что это легенда, и там нет ничего опасного, — бросил Артур, прежде чем скрыться следом.

Алекс вздохнул и, выругавшись про себя, пошёл за ними.

Ступени вели вниз, в прохладный полумрак. Стены прохода были сложены из тёмного камня, гладкого и влажного на ощупь. Когда они приближались к факелам, укреплённым на стенах, те загорались сами собой — фиолетовым, таинственным пламенем, которое не давало тепла, но освещало путь.

— Это магия, — прошептала Лейла, с благоговением касаясь одного из факелов. — Сильная, древняя магия. Она сохранилась здесь столетиями.

— Или вернее тысячелетиями, — добавил Артур, глядя на танцующее фиолетовое пламя.

Наконец проход расширился, и они оказались в просторном зале. Высокий сводчатый потолок терялся в темноте, а стены были украшены древними барельефами, изображающими битвы и фигуры в коронах. В центре зала, на возвышении, стоял массивный трон из чёрного камня, инкрустированный тёмно-красными рубинами. Над ним, на массивной цепи, висела огромная люстра, которая, словно почувствовав их присутствие, тоже загорелась фиолетовым светом, заливая всё вокруг зловещим сиянием.

— Этого просто не может быть! — с восхищением вскрикнула Лейла, приближаясь к трону. — Неужели легенда оказалась правдивой? Трон Тёмного Лорда... он действительно существует!

Она протянула руку, чтобы коснуться его, но Алекс резко схватил её за запястье.

— Ну, мы тут всё посмотрели, — сказал он твёрдо, хотя внутри у него всё дрожало от странного, тревожного чувства. — А теперь — домой.

— Но мы только пришли! — возразила Лейла, пытаясь вырваться. — Я хочу изучить это место!

— В другой раз, — отрезал Алекс. — Здесь опасно. Я чувствую это.

Дети, видя его серьёзное лицо, не стали спорить. Лейла же собиралась возразить, но Алекс не стал ждать. Он неожиданно для себя подхватил её на руки — и, игнорируя её возмущённые крики, уверенно зашагал к выходу.

— Отпусти меня! — возмущалась Лейла, но её лицо уже начало краснеть. — Я сама могу идти!

— Если я тебя отпущу, то ты сразу побежишь вниз, — усмехнулся Алекс, продолжая свой путь.

Факелы за их спинами начали гаснуть один за другим, погружая зал во тьму. Но они уже вышли наверх, в тёплый солнечный свет.

Лейла, отпущенная наконец, поправила тунику и смущённо пробормотала:

— Ты мог бы просто сказать...

— Я сказал, — спокойно ответил Алекс. — Ты не послушалась.

Она насупилась, но в глазах её плясали смешинки.

— Ладно, на сегодня хватит приключений.

— Вот это верно, — согласился Алекс.

Они отправились обратно, и путь показался короче. Уже смеркалось, когда они вышли к пляжу, где у костра их ждали Брайн, Ронон, Элизабет и Сесиль.

— Ну и где вас носило? — спросил Ронон, вставая им навстречу. — Мы уже начали волноваться.

— Мы нашли замок! — выпалила Виктория, не в силах сдерживать восторг. — Настоящий замок Тёмного Лорда! С троном! И с фиолетовыми факелами!

— И Алекс нёс Лейлу на руках, потому что она не хотела уходить! — добавил Артур с хитрой улыбкой.

Все удивлённо переглянулись, и на лицах взрослых появились усмешки. Лейла покраснела ещё сильнее, а Алекс сделал вид, что не расслышал.

— Это была вынужденная мера, — пробормотал он.

— Я тебе ещё припомню это, — тихо сказала Лейла, но в голосе её не было злобы.

Брайн хлопнул Алекса по плечу и тихо прошептал:

— Молодец! Нашёл ты приключений на свою железную голову.

— Давайте уже ужинать, — предложила Сесиль, прерывая неловкое молчание. — Расскажете всё за столом.

И они уселись, делясь впечатлениями о своём маленьком, но необычном приключении.

---

Поужинав, солнце уже катилось к закату, заливая пляж золотистым светом. Лейла, решившая наконец воспользоваться отдыхом, расстелила полотенце на песке и устроилась загорать. Элизабет и Сесиль, заметив её, тоже переоделись и присоединились к ней, и вскоре на пляже завязалась оживлённая женская беседа, со смехом и тихими шутками.

Мужчины же, оставшись у домика, неожиданно окружили Алекса плотным кольцом. Брайн и Ронон переглянулись с заговорщицкими улыбками, и Алекс почувствовал, что его сейчас будут допрашивать.

— Ну, — начал Брайн, скрещивая руки на груди, — рассказывай. Как вы там ночевали? Всё прошло нормально?

— Ну... нормально, — ответил Алекс, стараясь сохранять невозмутимость. — Я ожидал худшего. Она мне постелила отдельную постель, было удобно. Да и в поход сходили нормально. Правда, потом пришлось её выносить из замка — сама бы она до ночи там копалась, а дети могли переутомиться.

— Ого! — Ронон поднял бровь с явным интересом. — То есть ты уже спал с ней в одной комнате? Это уже прогресс! Я уж переживал, что ты будешь ночевать у неё под дверью.

Алекс нахмурился, но в его глазах мелькнула искра смущения.

— Да ладно, мы шутим, — успокоил его Брайн, но тут же вернулся к теме: — Скажи честно: она тебе хоть нравится? Как женщина, я имею в виду.

Алекс задумался. Он смотрел в сторону пляжа, где вдалеке виднелась фигурка Лейлы, лежащей на полотенце, и его сердце на мгновение сжалось.

— Да, — признался он наконец, и голос его стал мягче. — Она мне нравится. Пожалуй, даже очень. В последнее время я только о ней и думаю.

Брайн с Рононом переглянулись с довольными улыбками.

— Это хорошо, — одобрительно кивнул Брайн. — Но судя по твоему тону, есть какое-то "но"?

Алекс вздохнул, и его плечи слегка поникли.

— Только боюсь, что когда она узнает, кто я на самом деле... — он помедлил, — она разочаруется. Она ждёт от меня обычного человека, а я... я лишь наполовину человек. Что, если для неё это станет преградой?

Ронон положил руку ему на плечо и заглянул в глаза.

— Послушай, — сказал он серьёзно. — Если она влюблена в тебя по-настоящему, она полюбит тебя любого, кто бы ты ни был. Какая разница, из чего сделано твоё тело, если твоё сердце — живое?

— Судя по её глазам, — добавил Брайн, — ты ей как минимум точно нравишься. Заметно, когда она на тебя смотрит. Как будто ты — самое интересное, что случилось в её жизни за последнее время.

Алекс поднял голову, и в его взгляде появилась робкая надежда.

— Вы правда так думаете?

— Уверены, — ответили они почти хором.

В этот момент дверь домика распахнулась, и на пороге появилась Сесиль. Она была в лёгком сарафане и смотрела на мужчин с подозрительным прищуром.

— О чём это вы тут шепчетесь? — спросила она, уперев руки в бока.

Мужчины мгновенно разошлись в разные стороны, делая вид, что заняты чем-то важным. Ронон принялся рассматривать узоры на деревянной стене, Брайн — поправлять свой воротник.

— Да так, обсуждали погоду, — сказал Ронон с невинным видом.

— Ветрено сегодня, да, — поддакнул Брайн, отводя глаза.

Сесиль подозрительно прищурилась, но, заметив их смущение, только усмехнулась.

— Ладно, мужчины, чай будет через десять минут. Предупредите детей.

Она ушла, и мужчины облегчённо выдохнули.

---

Алекс вышел на улицу и, остановившись у пальмы, несколько мгновений наблюдал за Лейлой. Она лежала на полотенце, её волосы золотились на солнце, а лёгкая улыбка играла на губах. Казалось, она была абсолютно счастлива в этот момент. Он улыбнулся краешком губ и пошёл к гамаку, чтобы немного отдохнуть.

Дети тем временем собрались в тени и оживлённо обсуждали увиденное.

— А ты заметил, что факелы загорались только когда мы проходили мимо? — говорил Артур, сидя на песке и чертив палочкой схемы. — Это значит, что магия реагирует на движение. Или на живую энергию.

— Или на того, кто обладает магией. То есть, на тётю Лейлу, — таинственно прошептала Виктория. — А вдруг Тёмный Лорд до сих пор там, просто невидимый?

— Вряд ли, — возразил Артур. — Если бы он был жив, вряд ли позволил бы нам просто так уйти.

— Но трон был пуст... — задумчиво протянула Виктория. — Может быть, он просто прячется и ждёт, когда кто-то сядет на него?

Дети переглянулись, и по их спинам пробежал холодок. Но тут же они рассмеялись — страхи оказались смешными, когда рядом с ними были взрослые, способные их защитить.

Ночь опустилась на городок быстро, как всегда бывает на юге. Звёзды зажглись на небе, и в воздухе разлилась прохлада. Все разошлись по своим домикам, и Лейла, как и вчера, подошла к Алексу и взяла его за руку.

— Идём, — сказала она, и в голосе её не было вопроса — только приглашение.

Алекс, к удивлению самого себя, не стал упираться. Он пошёл за ней, чувствуя, как её тёплая ладонь сжимает его пальцы.

Внутри домика было уютно и тихо. Лейла зажгла свечу, и мягкий свет заиграл на стенах, создавая романтичную атмосферу.

— Ну, — сказала она, поворачиваясь к нему с лукавой улыбкой, — и чем мы займёмся?

Алекс напрягся. В его голове пронеслась тысяча вариантов, но ни один из них не был уместен.

— Кхе-кхе... — прокашлялся он. — Спать?

Лейла рассмеялась — звонко и задорно.

— Ну что так скучно? — поддразнила она. — Может, сыграем в настольную игру? У меня есть одна.

— Давай, — с облегчением согласился Алекс. — Только объясни правила.

Она достала небольшую деревянную коробку, и вскоре они уже сидели за столом, увлечённые игрой. Однако очень быстро выяснилось, что Алекса невозможно обыграть: его ИИ просчитывал ходы на много шагов вперёд, и Лейла проигрывала раз за разом.

— Это нечестно! — воскликнула она, когда её фишка в очередной раз откатилась назад.

Алекс ничего не ответил, но на последнем ходе он специально сделал ошибку, позволяя Лейле победить.

— Ого! — Она всплеснула руками, когда фишка пересекла финишную черту. — Я выиграла! Наконец-то! — Но тут же она подозрительно прищурилась и посмотрела на него. — Ты поддался, да?

— Я? — с самым невинным видом ответил Алекс. — Не-ет, что ты.

— Поддался! — настаивала она, но в глазах её плясали смешинки. — В следующий раз не смей поддаваться. Я хочу выиграть честно!

— Хорошо, — улыбнулся Алекс. — Только ты уж тогда постарайся.

— Ну как тебе игра? — спросила Лейла, пряча игру в коробку.

— Было довольно весело, — признался Алекс. — Особенно смотреть, как ты проигрывала.

— Эй! — возмутилась она, замахиваясь на него подушкой, но тут же сама рассмеялась.

На этой весёлой ноте они легли спать. Алекс лежал на своей постели, глядя на тёмный потолок, и впервые за много лет чувствовал себя по-настоящему счастливым. Он не думал о том, что будет завтра. Он просто был здесь, рядом с ней.

И это было главным.

~~~~~

Пока герои спали спокойно, не подозревая, что их небрежность — забытый открытый потайной проход — запустила цепь событий, которые вскоре изменят всё. Воздух, проникший в древний тронный зал, коснулся многовековой тишины, и та ответила на это прикосновение.

В центре зала, на чёрном троне, начало происходить нечто необъяснимое. Сначала в воздухе возник лёгкий ветерок — он кружился над троном, словно живое существо, пробуждающееся после долгого сна. Затем, из ниоткуда, начали появляться кости. Они собирались одна к одной, складываясь в скелет человека — высокого, широкоплечего, с длинными пальцами, которые когда-то сжимали посох. Затем на костях начали прорастать ткани, мышцы, сухожилия, обвиваясь вокруг них, словно лианы вокруг старого дуба. Кожа появилась последней — бледная, почти белая, покрытая тонкой сеткой старых шрамов.

И наконец, на теле возникло одеяние: чёрная мантия, расшитая серебряными рунами, которые мерцали тусклым светом, и тяжёлый чёрный доспех, покрытый вековой пылью, но всё ещё сияющий зловещей красотой.

Тело на троне вздрогнуло. Пальцы дрогнули, плечи качнулись, и веки медленно поднялись, открывая глаза необычного, глубокого фиолетового цвета — такого же, как свет факелов, что горели в его обители. В них не было пустоты бездны, но была древняя мудрость, усталость и одновременно — любопытство. Это были глаза человека, проснувшегося после долгого сна и пытающегося вспомнить, кто он.

Тёмный Лорд медленно повёл головой, оглядывая знакомый, но одновременно чужой зал. Его взгляд скользил по стенам, по барельефам, изображающим его былые победы, по люстре, которая ещё теплилась фиолетовым светом. Он не помнил, как оказался здесь. Он не помнил ничего. Его сознание было словно чистый лист, на котором лишь смутно проступали очертания того, кем он был когда-то.

Где я? — подумал он, и от этого вопроса в голове возникла острая, пронзительная боль. — Кто я?

Он попытался подняться, но ноги не слушались — они были слабыми, дряхлыми, как у глубокого старика. Он едва устоял, опираясь на подлокотник трона, и пошатнулся. Наконец ему удалось выпрямиться, и он ощутил, как каждая клетка его нового тела протестует против движения, словно она только что родилась и ещё не привыкла к существованию.

Ноги... такие же слабые, как руки. Сколько же я проспал? — подумал он.

Он сделал несколько неуверенных шагов, опираясь о стену, и в этот момент в его сознание врезалось воспоминание — яркое, болезненное, как вспышка молнии. Он сидел на этом самом троне, и перед ним стояли его подданные: вампиры в чёрных плащах, оборотни с горящими глазами, демоны с рогами, изогнутыми как полумесяцы. Они кланялись ему, шептали слова благодарности, называли его повелителем.

Я был их правителем, — понял он. — Я был их королём. Но что же случилось потом?

Он продолжил путь, медленно, но настойчиво поднимаясь по каменным ступеням, которые вели наружу. Каждый шаг давался ему с трудом, но с каждым шагом его тело становилось сильнее, привыкало к новому существованию. Свет в конце прохода становился всё ярче, и он почти достиг выхода.

Когда он вышел на поверхность, солнце ослепило его — яркое, безжалостное, незнакомое. Он зажмурился, и в тот же миг небо над ним начало темнеть. Тучи, словно подчиняясь его воле, сгустились над ним, закрывая свет, и он смог наконец открыть свои фиолетовые глаза, щурясь от непривычной яркости.

Перед ним простирались руины замка. Серые камни, поросшие мхом, разрушенные стены, заросший травой двор. Всё, что когда-то было его домом, его крепостью, его символом власти, теперь лежало в обломках.

Моё королевство пало... — мысль пришла с ледяной ясностью. — Но почему выжил только я? Почему я здесь, когда все остальные исчезли?

Он двинулся в сторону поселения, которое виднелось вдалеке. Природа вокруг него начала увядать: трава под его ногами серела и ломалась, цветы теряли лепестки, а деревья сбрасывали листву, словно осень наступила внезапно. Он не хотел этого — его сердце, если оно вообще билось, не желало причинять вред живому миру. Но что-то в нём, какая-то древняя магия, реагировала на его присутствие, и это было не подвластно его контролю.

— Нет, — прошептал он сипло, и голос его был едва слышен. — Я не хочу... причинять вред...

Но тени, которые тянулись за ним, становились длиннее, и природа продолжала увядать.

Наконец он вышел к берегу. Перед ним раскинулось море — бесконечное, синее, живое. Оно было единственным, что не увядало при его приближении. Волны, однако, вздымались выше и накатывали на берег с такой силой, словно тоже чувствовали его присутствие.

Красиво, — подумал он, останавливаясь на мгновение. — Я не помню, чтобы море было таким... свободным.

Он постоял, глядя на горизонт, затем двинулся дальше. И вдруг заметил, что ноги его больше не дрожат. Он может идти быстрее, почти как раньше.

Тело восстанавливается, — понял он. — Мне нужно время.

Через некоторое время он увидел человека — местного жителя, который тащил рыбу на рынок. Тёмный Лорд подошёл к нему, протянул руку, чтобы спросить... но слова не выходили. Связки не работали. Из его горла вырвался лишь сухой хрип.

Человек поднял глаза, увидел чёрную фигуру в доспехах, бледное лицо и необычные фиолетовые глаза, которые смотрели на него с немым вопросом, — и с ужасающим криком побежал прочь, бросив корзину с рыбой.

Тёмный Лорд стоял неподвижно, глядя на убегающего человека. Его глаза — фиолетовые, как сумерки, — слегка потускнели от досады. Он не мог его остановить. Не мог позвать.

Мои связки ещё не восстановились. Я должен набраться сил, — решил он и пошёл дальше.

Городок на пляже уже виднелся впереди: несколько уютных домиков, пальмы, белый песок. На улицах было пусто — раннее утро, и все ещё спали. Он медленно подошёл к домикам, оглядывая их с любопытством. Где-то вдалеке слышался шум волн, и эта тишина казалась ему почти благословенной.

Я найду ответы, — пообещал он себе. — Я вспомню, кто я и что случилось. Но сначала... я должен стать сильнее.

Он остановился у одного из домиков, прислушиваясь к тишине внутри. Где-то там, за тонкими стенами, спали те, кто невольно стал причиной его пробуждения. Он ещё не знал этого. Но судьба уже начала плести свою нить, которая скоро свяжет их всех.

Небо над ним потемнело ещё сильнее, и лёгкий ветер принёс запах грозы. Тёмный Лорд поднял голову и посмотрел на тучи, которые собирались над ним. Его фиолетовые глаза отражали грозовое небо, и в них мелькнула искра — не злобы, а скорее интереса.

Что ж, — подумал он, и впервые за долгие века его губы тронула слабая, почти незаметная улыбка. — Начнём сначала.

~~~~~

Ронон проснулся от криков. Сначала он подумал, что это просто шум волн или ссора рыбаков на берегу, но звуки были слишком пронзительными, слишком полными паники. Он мгновенно вскочил с кровати, бросил взгляд в окно — и сердце его пропустило удар.

На пляже царил хаос. Люди бегали кто куда, сталкивались друг с другом, падали, поднимались и бежали снова. Кто-то тащил детей, кто-то пытался спасти свои пожитки. В воздухе витал запах страха, смешанный с солёным морским бризом.

— Дорогая, просыпайся! — крикнул Ронон, тряся Сесиль за плечо. — Надо быстрее предупредить остальных! Нам нужно бежать отсюда как можно дальше!

Сесиль распахнула глаза, ещё не до конца проснувшись, и села на кровати.

— Что случилось? Почему нам надо бежать? — пробормотала она сонно, но в голосе уже слышалась тревога.

— Посмотри в окно, — ответил Ронон, жестом указывая на происходящее снаружи.

Сесиль подошла к окну, и её лицо мгновенно побледнело. На пляже, среди суетящихся людей, она заметила группу стражников, которые пытались остановить чёрную фигуру. Фигура двигалась медленно, но неумолимо, словно сама смерть. Вокруг неё, куда бы она ни ступала, трава серела, а воздух становился тяжёлым и холодным.

— Боже... — прошептала она, прижимая руку ко рту. — Это же прямо как тот самый Лорд... из легенды...

Они быстро оделись, во что попало, и разбудили Викторию. Девочка заморгала сонными глазами, но, увидев лица родителей, сразу поняла: случилось что-то страшное.

— Пап, мам, что происходит? — спросила она, голос её дрожал.

— Нам нужно уходить, — твёрдо сказал Ронон. — Сейчас. Быстро.

Они выбежали из домика и бросились к соседнему, где спали Брайн и Элизабет с Артуром. Вскоре вся компания собралась у центрального входа, глядя на приближающуюся угрозу. Сердце каждого билось в унисон с нарастающим страхом.

Чёрная фигура приближалась неумолимо. Стражники, пытавшиеся её остановить, один за другим падали на землю — без сознания, но, к счастью, живые. Затем крайний домик вспыхнул фиолетовым пламенем — странным, холодным, не дающим тепла, но пожирающим дерево с ужасающей скоростью.

— Тёмный Лорд, — прошептала Лейла, прижимая руки к груди. Её глаза расширились от ужаса. — Я думала, это просто сказка... Неужели он правда существовал?

— Не важно, кто это, — рявкнул Брайн, уже активируя свой бронекостюм. — Я не позволю ему угрожать моей семье!

Он щёлкнул костяшками, и доспех загудел, активируя турели и лазерные клинки. Брайн шагнул вперёд, заслоняя собой остальных.

— Ронон, тебе не обязательно идти со мной. На тебе сейчас нет никакой защиты. — обратился он к Ронону.

— Разве я могу бросить друга одного? — твёрдо ответил Ронон, доставая из сумки своё новое копьё. Оно сверкнуло серебром, готовое к бою.

— Стойте! — вмешалась Сесиль, хватая Ронона за руку. — Ты не знаешь, на что способен этот... этот человек!

— Я знаю только одно: он не пройдёт дальше, — Ронон мягко, но твёрдо высвободил руку и поцеловал жену в лоб. — Береги Викторию. Мы скоро вернёмся.

Алекс тоже сделал шаг вперёд, готовый присоединиться к ним, но Брайн остановил его, взглянув сурово:

— Алекс, ты нужен здесь. Позаботься о них. О наших жёнах и детях. Это приказ.

Алекс хотел возразить, но в глазах Брайна была такая стальная решимость, что он кивнул.

— Будьте осторожны, — сказал он. — Если что — я приду на помощь.

— Мы справимся, — заверил Брайн, и они с Рононом рванули навстречу чёрной фигуре.

Сесиль и Элизабет быстро собрали детей и вместе с Лейлой и Алексом двинулись вглубь городка, подальше от опасности. Лейла оглянулась на удаляющуюся чёрную фигуру и прошептала:

— Ох... Как же нам быть?... От него хоть есть какое-то спасение?

— Не думай сейчас об этом, — резко ответила Элизабет, сжимая руку Артура. — Сейчас самое главное, чтобы мы остались живы.

Алекс шёл позади, прикрывая тыл, и его взгляд был прикован к происходящему на пляже. Его живое сердце сжималось от тревоги.

Брайн и Ронон приблизились к чёрной фигуре. Она стояла неподвижно, глядя на них сквозь фиолетовые глаза, в которых не было ни злобы, ни ярости — только усталое любопытство.

— Стой! — крикнул Брайн, активируя лазерные клинки. — Ни шагу дальше!

Он атаковал первым, но его клинки, вместо того чтобы рассечь тело врага, ударили в невидимую стену и с шипением отскочили в сторону, словно от мощного магнита. Турели выстрелили, но лазерные лучи искривились и ушли в землю, оставляя на песке дымящиеся борозды.

Ронон метнул половинку копья, целясь прямо в грудь Тёмного Лорда, но оружие застыло в воздухе в нескольких сантиметрах от его доспехов, а затем с глухим стуком упало на песок.

Старик в чёрном поднял руку — медленно, почти устало. Его пальцы дрогнули, и из его ладони вырвалась невидимая волна, которая с силой толкнула обоих воинов. Ронон и Брайн взлетели в воздух и с грохотом врезались в стену ближайшего домика, проломив её и рухнув на пол.

Они потеряли сознание в один миг.

Тёмный Лорд стоял неподвижно, глядя на их безвольные тела, и в его фиолетовых глазах мелькнула тень удивления. Он не хотел причинять им вреда. Но они напали на него, и он защищался инстинктивно.

Он сделал шаг вперёд, затем ещё один, и его взгляд устремился туда, где вдалеке скрывались остальные. Женщины, дети, странный человек с металлическим скелетом, который не был похож на остальных...

Они боятся меня, — понял он. — И правильно делают. Я ещё не знаю, кто я, но я чувствую свою силу. И она будет только расти.

Он медленно пошёл по пляжу, оставляя за собой опалённую землю. Где-то вдалеке слышались крики и плач детей.

Алекс, оглянувшись, понял, что его друзья не вернулись. Он сжал кулаки и, поколебавшись лишь мгновение, сказал:

— Идите вперёд. Я им помогу!

— Алекс, нет! — крикнула Лейла, но он уже бежал обратно — к своим друзьям, к опасности, к Тёмному Лорду, который теперь стоял на песке и смотрел прямо на него своими фиолетовыми глазами.

Алекс не слышал криков. Не слышал мольбы Лейлы, не слышал плача Элизабет. В его ушах пульсировала только одна мысль: его друзья лежат где-то там, а он должен их защитить. Он двинулся вперёд, не разбирая дороги, лоб в лоб к чёрной фигуре, которая возвышалась над пляжем, словно воплощение самой смерти.

Он перешёл на бег. Встроенный сканер мгновенно просканировал разбитый домик, куда рухнули Ронон и Брайн. Они живы. Никаких смертельных ран. Вздох облегчения вырвался из его груди, но он не остановился. Его цель теперь была перед ним.

Алекс разбежался, вложив в удар всю свою механическую силу. Его кулак, способный пробить стальную плиту, пронёсся сквозь воздух, но не встретил цели. Тёмный Лорд просто исчез с его пути, будто растворился в тени. Кулак ударил пустоту, и Алекс на мгновение потерял равновесие.

Старик же, оказавшийся у него за спиной, протянул руку вперёд. Его пальцы, всё ещё дряхлые и покрытые морщинами, дрогнули, и он резко опустил их вниз. В тот же миг на Алекса обрушилась невидимая сила — словно весь мир вдруг стал тяжелее, прижимая его к земле. Он рухнул на колени, и металлические пластины его тела жалобно заскрипели, пытаясь сопротивляться.

— Что... ты делаешь? — прохрипел Алекс, пытаясь подняться, но каждый мускул, каждый сервопривод отказывался подчиняться.

Он поднял голову, глядя в фиолетовые глаза врага. Тот смотрел на него без злобы, скорее с любопытством.

Вдруг перед Алексом, прямо между ним и Тёмным Лордом, возникла маленькая фигурка. Виктория.

— Нет! — крикнул Алекс, его голос сорвался. — Вика, беги! Он опасен!

Но девочка не сдвинулась с места. Она стояла, раскинув руки в стороны, заслоняя собой Алекса, и смотрела на чёрную фигуру с невероятной смелостью.

— Плохой дяденька, — сказала она, и в её голосе не было страха, только твёрдость и даже обида. — Пожалуйста, не трогайте дядю Алекса! Он хороший! И папу и дядю Ронона тоже не трогайте! И всю нашу семью тоже!

Алекс рванулся вперёд, пытаясь схватить девочку и укрыть её от опасности, но его тело словно приросло к земле. Он не мог пошевелить даже пальцем.

И тогда произошло нечто странное. Тёмный Лорд уставился на маленькую девочку, и на его бледном, измождённом лице мелькнула тень улыбки. А затем он схватился за голову, будто острая боль пронзила его сознание. Он пошатнулся, и его тело начало меняться. Морщины разглаживались, спина выпрямлялась, седые волосы темнели. Время словно потекло вспять, возвращая ему молодость, возвращая ему силы.

Теперь он выглядел на лет шестьдесят — не старик, но ещё не молодой человек. Его фиолетовые глаза прояснились, а голос, когда он заговорил, стал глубже и увереннее:

— Девочка, — произнёс он хрипло, но в его голосе слышалась странная мягкость, — я не буду трогать твоих родных... Но за это ты пойдёшь со мной.

— Нет! — закричал Алекс, чувствуя, как его тело начинает подчиняться, когда давление магии ослабло, но всё ещё недостаточно, чтобы встать. — Не смей трогать Викторию!

Виктория повернулась к Алексу, и на её лице появилась улыбка — доверчивая, детская, полная веры в то, что всё будет хорошо.

— Не волнуйся, дядя Алекс, — сказала она тихо.

Её глаза закрылись, и она начала падать. Тёмный Лорд шагнул вперёд и подхватил её, словно она была драгоценным хрупким сокровищем. Её дыхание было ровным — она просто уснула.

Тут из-за обломков домика вдруг выскочил Артур. Он уставился на Тёмного Лорда, затем на Викторию, и в его глазах зажглась решимость.

— Отпусти её! — закричал мальчик, хватая камень и пытаясь ударить старика. Но камень, не долетев, упал на песок, а Артур застыл, словно его тело тоже подчинилось магии.

Тёмный Лорд посмотрел на мальчика, и в его взгляде мелькнула задумчивость.

— Ты тоже пойдёшь со мной... — произнёс он, и одним движением поднял Артура. Мальчик замер, не в силах сопротивляться.

Затем Лорд издал пронзительный свист. Земля под его ногами заколебалась, и из глубины, словно из самой преисподней, появился скакун. Он был соткан из тьмы и фиолетового света, его грива струилась, как дым, а глаза горели тем же зловещим фиолетовым пламенем, что и факелы в тронном зале. Скакун был красив, но его вид внушал ужас.

Тёмный Лорд с трудом, всё ещё чувствуя слабость в стареющих ногах, взобрался на скакуна, держа Викторию на руках и придерживая Артура позади себя.

Алекс, чувствуя, как магия наконец отпускает его, рванулся вперёд, но было поздно. Теневой скакун взревел и сорвался с места, понёсся по пляжу, оставляя за собой тёмный след. Через мгновение он уже был далеко, а затем и вовсе исчез из виду.

Алекс упал на колени, его кулаки вонзились в песок.

— Нет... — прошептал он, и в его голосе, обычно лишённом эмоций, звучала такая боль, что даже ветер, казалось, затих. — Нет, нет, нет...

Он встал, оглядывая пустой пляж. В разбитом домике неподалёку лежали тела Ронона и Брайна, слышались крики женщин, которые подбегали к нему. Лейла, Сесиль и Элизабет бежали к нему, перебирая ногами по песку.

— Где дети? — закричала Элизабет, её лицо было белым от ужаса. — Алекс, где Артур и Виктория?

Алекс поднял голову, и в его глазах, обычно холодных и пустых, стояли слёзы.

— Их забрали, — сказал он. — Тёмный Лорд... Он забрал их с собой.

И в этот момент он понял, что это только начало. Враг был силён, и он унёс детей. Но Алекс поклялся себе, что вернёт их любой ценой. Любой ценой.

Тишина, повисшая над пляжем, была тяжёлой, как свинцовое одеяло. Лейла, Элизабет и Сесиль смотрели на Алекса, на его лицо, по которому впервые за долгие годы текли слёзы. Они слышали его слова, слышали, как голос его дрожал, когда он произнёс: «Их забрали».

Элизабет пошатнулась, и слёзы хлынули из её глаз ручьём. Она прижала ладони к лицу, пытаясь сдержать рыдания, но они вырывались наружу — глухие, отчаянные, полные материнской боли.

— Артур... — прошептала она. — Мой мальчик...

Сесиль стояла рядом, и её лицо было белым, как мел. Она не плакала — она просто смотрела вдаль, туда, где исчезла чёрная фигура с её дочерью на руках. Её руки дрожали, а губы сжались в тонкую линию.

— Виктория, — сказала она тихо, и в её голосе слышалась сталь. — Мы обязательно вернём тебя. Я обещаю.

Лейла молчала. Она стояла чуть поодаль, не зная, что сказать, не зная, как облегчить их боль. Её глаза были полны вины, но она не могла найти слов для извинений, которые могли бы что-то изменить.

Алекс стряхнул слёзы, провёл рукой по лицу и двинулся к разбитому домику, где под обломками лежали его друзья. С нечеловеческой силой он раскидал балки и доски, освобождая Брайна и Ронона. Оба были без сознания, но дышали ровно. Алекс аккуратно перенёс их на песок, и через несколько минут они начали приходить в себя.

— Что... что случилось? — пробормотал Ронон, приходя в себя. Его голова гудела, а в глазах всё плыло. — Где Виктория?

— Их забрали, — сказал Алекс, и в его голосе снова послышалась та боль. — Тёмный Лорд забрал Викторию и Артура.

Брайн, только что открывший глаза, резко сел на песке. Его лицо исказилось от гнева и страха одновременно.

— Как... как он посмел? — прохрипел он. — Наши дети...

Вскоре все собрались у центрального домика. Люди вокруг постепенно возвращались на свои места, хотя в их глазах всё ещё читался страх. От одного из стражников, который с трудом пришёл в себя, Ронон узнал, что никто не погиб — только несколько раненых и напуганных горожан. Это было маленьким, но утешением.

— Мы должны вернуть детей, — сказал Алекс, открывая свой чемоданчик. Внутри оказался не привычный набор инструментов или вещей — а его боевое снаряжение. Он достал клинок, который светился голубым светом, и заряженный шоковый бластер.

— А я думала, там лежат твои вещи, — удивлённо сказала Сесиль. — Неужели ты их не стал брать?

Алекс молча посмотрел на неё, и в этом взгляде было всё: и его готовность, и его уверенность, и его боль.

— Нечего тут думать, — сказал он твёрдо. — Я отправляюсь спасать детей. Его можно легко отыскать — по чёрным тучам на небе или можно просто идти по его следам.

— Но даже если ты его догонишь, — возразил Брайн, — как ты собираешься ему противостоять? Ты даже приблизиться к нему не смог... как и никто из нас.

Алекс призадумался. Он смотрел на своё оружие, затем на свои руки, и в его голове начал вырисовываться план.

— Да уж, — вздохнул Ронон. — Отдохнули, называется.

— Эх, — вдруг раздался голос Лейлы. Она стояла у стены, сжимая голову руками, и в её голосе было столько боли, что все обернулись к ней. — Это я во всём виновата. Из-за меня ваших детей похитили. Ну почему я только решила проверить эту дурацкую легенду? Дура я, дура!

Она вдруг схватилась за голову, и все на мгновение застыли.

Элизабет, в глазах которой всё ещё стояли слёзы, вдруг резко подошла к ней и схватила за руки.

— Ты права! — крикнула она, и голос её дрожал от гнева. — Это всё из-за тебя! Если бы ты не пришла, если бы не рассказала эту историю, мы бы сейчас сидели на пляже и смеялись, а наши дети были бы рядом! Это всё из-за тебя!

Она замахнулась, но Лейла не отшатнулась. Она стояла и принимала этот гнев, чувствуя его справедливость.

— Хватит! — вдруг рявкнул Брайн. — Ещё друг с другом нам драк не хватало!

Элизабет замерла, а затем её рука опустилась. Она всхлипнула, прикрывая лицо ладонями.

— Прости, — прошептала она, глядя на Лейлу. — Я не должна была... Просто я боюсь за него. За Артура. И за Викторию...

— Я понимаю, — тихо ответила Лейла. — И ты права. Это действительно моя вина...

В повисшей тишине Алекс поднял голову.

— Есть один способ, — сказал он. — Надо неожиданно парализовать его моим шоковым бластером. Тогда он на время перестанет контролировать магию. И в этот момент ему можно будет нанести удар.

— Гениально, друг! — воскликнул Ронон, и на его лице засияла надежда. — Я и не сомневался, что ты что-нибудь придумаешь!

— Да, — согласилась Элизабет, — это может сработать. — вдруг вспомнив, как тогда Алекс справился с Зотом и всех спас.

— Тогда так, — начал Брайн, на мгновение задумавшись, — ты, Алекс, поезжай прямо к Тёмному Лорду и постарайся вызволить детей. А мы все вернёмся в королевство. Вдруг он решит направиться прямо к нам... домой? — он покосился на Лейлу, стараясь не выдать секретов, но та ничего не заметила. — Там мы с Рононом вооружимся и выдвинемся к тебе на подмогу.

— Отличный план! — согласился Ронон. — Мы будем готовы.

Все стали собираться. Элизабет и Сесиль молча укладывали вещи в повозку, Брайн помогал им, а Ронон проверял своё копьё.

Вдруг Лейла подошла к Алексу и взяла его за руку.

— Можно, я поеду с тобой? — спросила она, и в голосе её звучала мольба. — Я ведь маг. Я знаю пару мощных заклинаний. Я тебе пригожусь. И к тому же я должна искупить свою вину. Если бы не я, вы бы всё ещё мирно и весело проводили время, а потом вернулись бы все вместе домой. Можно, а?

Алекс задумался. Он посмотрел на её глаза — в них было столько решимости и боли, что он не смог отказать.

— Хорошо, — сказал он. — Ты можешь ехать со мной. Но сейчас у нас только одна лошадь.

— Ничего, — улыбнулась она. — Я буду держаться за тебя сзади.

Алекс слегка покраснел, но ничего не сказал. Он помог ей сесть в седло, затем взобрался сам, чувствуя, как её руки обхватывают его за талию.

Перед отъездом Лейла вдруг задержала взгляд на Брайне, на его бронекостюме, который она тогда увидела.

— Брайн, — спросила она, — этот твой костюм, который на тебе появился... это ведь магия, да? Никогда о такой не слышала. И Алекс, а что это за «бластеры» такие? Тоже какое-то новое магическое оружие?

Алекс и Брайн переглянулись, и в их глазах мелькнула тень напряжения.

— Да, — ответил Алекс, стараясь звучать спокойно, — что-то вроде. Секретная разработка, пока только тестовая версия. Не для публики.

— Ого, круто! — воскликнула Лейла, и глаза её загорелись. — Да с такой техникой мы точно сможем одолеть Тёмного Лорда!

Она не заметила, как Брайн и Алекс переглянулись с облегчением.

— Тогда до встречи, друзья, — сказал Брайн, подходя к повозке. — Будьте осторожны. И спасите наших детей.

— Мы вернём их, — твёрдо сказал Алекс и тронул лошадь с места.

Они разделились. Алекс и Лейла помчались по дороге, следуя за чёрными тучами на горизонте, а повозка с остальными медленно двинулась обратно в сторону Тёмного королевства. Впереди была долгая дорога и битва, которая могла изменить всё.

~~~~~

Теневой скакун мчался по пустынной дороге, оставляя за собой тёмный след, который медленно растворялся в воздухе. Ветер свистел в ушах, но Тёмный Лорд почти не чувствовал его — он был слишком погружён в свои мысли. Дети спали, прижавшись друг к другу, и их дыхание было ровным и спокойным. Он смотрел на них краем глаза и чувствовал что-то странное — то, чего не испытывал уже много веков.

Наконец он решил остановиться. Вдалеке виднелся старый, покосившийся домишко, почти полностью заросший плющом. Он слез с коня и, бережно спустив детей на землю, усадил их у стены. Затем опустился на корточки рядом, чувствуя, как усталость наваливается на его всё ещё старое тело. Он прикрыл глаза, давая себе передышку.

Вдруг один из детей зашевелился. Артур открыл глаза, огляделся, и его взгляд упал на старый веник, стоящий у двери. Он схватил его, вскочил на ноги и встал в боевую стойку, сжимая оружие обеими руками.

— Меня зовут Артур, я принц Тёмного королевства, и я тебя проучу! — выпалил мальчик, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя ноги у него дрожали.

В этот момент проснулась Виктория. Она сразу же вскочила и спряталась за спиной Артура, выглядывая из-за его плеча.

— Дяденька, не бейте нас, пожалуйста! — сказала она, и её голос дрожал, но в нём слышалась мольба.

Тёмный Лорд, уставший и немного озадаченный, поднял руку.

— Успокойтесь, дети, — произнёс он сипло, стараясь говорить как можно мягче. — Не собираюсь я вас бить. Я вообще детей не бью.

Дети переглянулись. Артур всё ещё сжимал веник, но его руки чуть опустились. Виктория перестала дрожать. Они уселись на пол напротив него, и в комнате повисла неловкая тишина. Тёмный Лорд смотрел на них, они смотрели на него, и никто не знал, с чего начать.

— Почему ты не убил нас и наших родителей? — вдруг спросил Артур, нарушая молчание.

Тёмный Лорд задумался. В его голове всплыла та сцена на пляже — маленькая девочка, которая заслонила собой металлического человека и смотрела на него с такой смелостью, что он невольно улыбнулся.

— Меня тронула речь твоей сестры, — ответил он, глядя на Викторию.

— Она не моя сестра, — поправил его Артур. — Она моя подруга. Её зовут Виктория.

— Вот оно как... — протянул Лорд, и его фиолетовые глаза чуть потеплели. — Просто вы так дорожите друг другом, как дорожат родные люди. Вот я и подумал, что вы брат и сестра.

Дети переглянулись и слегка расслабились. Похоже, что он не собирался причинять им зла.

— Но тогда почему ты похитил нас? — снова спросил Артур, не опуская веника.

Тёмный Лорд помедлил, обдумывая ответ.

— Хм, — протянул он, — пожалуй, потому что я хотел увидеть ваших отцов вновь. Они отличные воины. Я хочу сразиться с ними ещё раз.

— Они очень сильные, — гордо сказал Артур, выпячивая грудь. — Они тебя по стенке размажут!

Тёмный Лорд рассмеялся — сухо, хрипло, но в этом смехе не было злобы. Он даже слегка покачал головой.

— Поглядим, — ответил он.

Виктория, которая до этого молчала, вдруг подошла ближе и села на корточки перед ним.

— А, дяденька, — сказала она, глядя на него с детским любопытством, — когда мы стояли на пляже, вы почему-то взялись за голову, как будто вам было очень больно. Почему?

Тёмный Лорд замер. Его фиолетовые глаза потускнели, а на лице появилось выражение глубокой задумчивости.

— Я тогда вспомнил... — произнёс он медленно, будто сам удивлялся своим словам, — что я не всегда был Тёмным Лордом. Я вспомнил, что был обычным человеком. Я был хорошим воином, у меня была жена... Я ещё не помню, почему я стал тем, кем являюсь сейчас. — Он посмотрел на свои руки, покрытые морщинами и шрамами. — Интересно, как я сейчас выгляжу...

— У меня есть зеркало, — вдруг сказала Виктория и достала из кармашка небольшое круглое зеркальце в деревянной оправе. — Хотите посмотреть?

Она протянула ему зеркало. Тёмный Лорд взял его с лёгким трепетом, словно боялся увидеть своё отражение. Он поднёс его к лицу и замер. В зеркале отражался полуседой, уставший мужчина с глубокими морщинами вокруг глаз и фиолетовыми, как сумерки, зрачками.

Он ужаснулся, но затем слегка улыбнулся.

— Я сейчас как дряхлый старикашка, — сказал он тихо.

— О, недавно вы выглядели ещё хуже, — вдруг шутливо сказал Артур, и его голос дрогнул от едва сдерживаемого смеха.

На мгновение повисла тишина. Затем Тёмный Лорд издал хриплый, но искренний смех. Следом за ним захихикали дети. Они смеялись все вместе — странное, неловкое, но тёплое мгновение, объединившее их.

— Кстати, — сказал Лорд, когда смех утих, — когда-то меня звали Габриэль. Это моё настоящее имя. Если что, так ко мне и обращайтесь. И не бойтесь меня — я вам ничего не сделаю, обещаю.

— Хорошо, — улыбнулась Виктория.

Отдохнув и набравшись сил, Габриэль вышел наружу. Он поднял лицо к небу, которое начало темнеть, и прикрыл глаза. Затем он свистнул — негромко, но пронзительно — и из тени под деревом появился теневой воин. Он был полностью облачён в чёрную, лёгкую броню, и его глаза горели тусклым фиолетовым светом.

— Давно не виделись, приятель, — сказал Габриэль. — Меня могут преследовать недруги. Задержи их, во что бы то ни стало.

Он заметил, как лица детей, стоявших у дверей, исказились от страха, и поспешно добавил:

— И не смей никого убивать, слышишь!

Дети облегчённо выдохнули и переглянулись, улыбаясь.

— Слушаюсь, мой повелитель, — произнёс теневой воин, склонив голову, и растворился в воздухе, словно его и не было.

Габриэль посадил детей обратно на теневого скакуна и уже собрался продолжить путь, как вдруг Виктория дёрнула его за рукав.

— Дяденька Габриэль, — спросила она, заглядывая ему в глаза, — а вы можете пообещать нам, что вы вообще никого не будете убивать?

Габриэль замер. Вопрос застал его врасплох. Он смотрел на девочку, в её большие, доверчивые глаза, и чувствовал, как что-то старое и тёплое шевелится в глубине его души.

— Я не могу вам этого обещать, — ответил он честно. — Неизвестно, кто может поджидать нас впереди. Но я постараюсь держать слово. Это я вам обещаю.

Дети удовлетворённо кивнули, и их лица озарились улыбками. Они больше не боялись. Они чувствовали, что этот странный человек, этот Тёмный Лорд с фиолетовыми глазами, не был таким уж монстром, которого они так боялись.

И они отправились в путь. Скакун мчался вперёд, унося их в неизвестность, и дети уже не дрожали, а сидели с лёгкой улыбкой на лицах. Где-то далеко, за горизонтом, их ждали те, кто готов был спасти их любой ценой. Но сейчас, в этот момент, между ними и Тёмным Лордом рождалось что-то неожиданное — доверие, которого никто из них не ждал.

~~~~~

Дорога вилась между холмами, и каждый новый поворот приносил новые тревоги. Алекс и Лейла скакали на лошади, не жалея её сил, но и не давая ей изнемочь. Они выехали из прибрежного городка, где прошёл Тёмный Лорд, и вскоре въехали в деревеньку, которая казалась вымершей.

С первого взгляда было видно, что здесь побывал Тёмный Лорд. Трава у дороги поникла и пожухла, деревья стояли с облетевшей листвой, а воздух казался тяжелее обычного. Жители деревни, перепуганные до полусмерти, прятались в домах, но несколько смельчаков стояли у колодца, обсуждая происходящее.

Алекс слез с лошади и подошёл к старому седому мужчине, который, судя по важному виду, был деревенским старостой.

— Здравствуйте, — обратился он к нему. — Здесь был старик на чёрном коне? Он похитил детей наших друзей, и мы преследуем его.

Староста покачал головой, тяжело вздыхая.

— Да, был такой, — сказал он. — Прошёлся тут как вихрь, снёс пару заборов, но, слава богам, люди не пострадали. Мы думали, что это конец света, но он просто прошёл мимо и скрылся в той стороне. — он указал на дорогу, уходящую в лес.

— Спасибо за информацию, — поблагодарил Алекс, и они с Лейлой двинулись дальше.

Однако, выехав из деревни, Алекс заметил, что его встроенный ИИ зафиксировал необычные следы. В поле, в стороне от дороги, стоял старый разваливающийся домишко, и трава вокруг него была примята.

— Похоже, они останавливались здесь передохнуть, — сказал Алекс, осматривая следы.

— Надеюсь, дети в порядке, — прошептала Лейла, и в её голосе слышалась искренняя тревога.

Они снова поскакали дальше, следуя за увядшей травой, которая вела их к ближайшему городу. Вскоре показались стены — серые, каменные, с высокими башнями. Город выглядел пустынным, а у ворот стояла стража, которая явно была на взводе после недавних событий.

— Эй, парочка! — крикнул один из стражников, перегораживая им путь копьём. — Сейчас мы не впускаем посторонних, просим прощения.

— Да, мы пара! — не зная почему выпалила Лейла.

Алекс немного смутился, но не стал её поправлять.

Он остановил лошадь и поднял руки в знак мирных намерений.

— Мы ищем старика на чёрном коне, — сказал он. — Он похитил наших детей... ну, то есть, не совсем наших, а наших друзей. И мы преследуем его, чтобы вернуть их.

Стражники переглянулись. Второй, более уставший, махнул рукой:

— Да, пробегал такой. Прошёлся по главной улице, снёс половину построек. Хорошо хоть народ не пострадал. Но если вы ищете его, то тут его уже нет. Просто обойдите город стороной — он ушёл в ту сторону.

Алекс кивнул и развернул лошадь, собираясь объехать город по внешней дороге. Когда они отъехали достаточно далеко, чтобы стражники их не слышали, Лейла заговорила:

— Очень подозрительно, что везде, где проходит Тёмный Лорд, он оставляет людей в живых. В легенде он описывался как злой и коварный, а тут ходит и никого не трогает.

— Действительно, — задумчиво ответил Алекс. — Надеюсь, что он правда не тронет детей.

Они продолжили путь, но не успели проехать и получаса, как дорогу им преградила высокая чёрная фигура. Теневой воин — полностью облачённый в лёгкую броню, с фиолетовыми глазами, горящими в тени шлема, — появился из ниоткуда, словно вырос из земли. Он стоял неподвижно, преграждая путь.

— Вот и первая преграда, — сказал Алекс, спешиваясь и выхватывая клинок.

— Я справлюсь! — крикнула Лейла, но Алекс уже рванулся вперёд.

Однако Лейла не стала ждать. Она взмыла в воздух — прямо из седла, словно крылья выросли у неё за спиной, — и начала поливать врага заклинаниями. Яркие огненные стрелы и серебряные молнии пронзали воздух, но теневой воин был быстр. Он уклонялся от большинства снарядов, извиваясь, как змея, и отражал часть из них клинком, который материализовался у него в руке.

Алекс атаковал снизу. Его механические руки наносили точные, молниеносные удары, тесня врага. Клинок его сиял голубым светом, и каждый его удар заставлял теневого воина отступать. Они с Лейлой действовали слаженно: она атаковала с воздуха, он — с земли, и вскоре враг не выдержал натиска. Один из ударов Алекса рассёк его броню, и теневой воин вспыхнул фиолетовым пламенем, а затем растворился в воздухе, оставив лишь лёгкий запах серы.

Алекс опустил клинок, тяжело дыша, и повернулся к Лейле. Она медленно опустилась на землю, и он посмотрел на неё с уважением.

— Впечатляет, — сказал он. — Не думал, что ты можешь парить и настолько метко стрелять заклинаниями.

— Ну, — улыбнулась она, — в странствиях надо как-то защищаться от разбойников и опасных животных. Выучила, и теперь меня даже многие боятся встретить на дороге.

Она подошла к нему поближе и добавила с лёгкой улыбкой:

— Да и ты довольно страшен в бою. Прямо как зверь набрасываешься на добычу. Но мало кому известно, что в обычной жизни ты умеешь быть таким нежным.

Алекс слегка смутился, убирая клинок.

— Д-да, у меня был хороший учитель, — сказал он, стараясь не раскрывать свою природу, но Лейла только улыбнулась в ответ.

— Тогда поехали, зверь мой, — сказала она, подходя к лошади. — Нас ждут дети.

Алекс прыгнул в седло, а потом помог Лейле, чувствуя, как её руки обхватывают его пояс, и они поскакали дальше, оставляя за спиной поверженного врага. А вдалеке, за горизонтом, уже собирались чёрные тучи.

~~~~~

Теневой скакун нёс их через границу Южного королевства, и вскоре перед ними открылись земли соседнего государства — королевства Серых Скал. Название это было дано не случайно: повсюду возвышались каменистые холмы, поросшие чахлым кустарником, а воздух был суше и холоднее, чем на побережье. Город, который показался впереди, выглядел не самым презентабельным — серые стены, обветшалые крыши, узкие улочки, которые уже начали погружаться в сумерки.

Габриэль остановил скакуна у городских стен, подальше от любопытных глаз, и нашёл небольшое строение, больше похожее на сарай, чем на жильё. Внутри пахло сеном и пылью, но крыша держалась, а стены хоть как-то защищали от ветра.

— Здесь переночуем, — сказал он, слезая с коня и помогая детям спуститься.

Он набросал соломы в углу, соорудив подобие постелей, а затем достал из сумки украденные сухие булки и пару бутылочек молока. Поставил всё на шаткий стол и жестом пригласил детей к трапезе.

Артур и Виктория сели за стол, но смотрели на еду без особого энтузиазма. Они привыкли к изысканным блюдам королевского дворца, а эти сухие корки выглядели неаппетитно.

— Ешьте, — сказал Габриэль, заметив их сомнения. — Еда не отравлена. У меня нет причин вам вредить.

Дети переглянулись, но делать было нечего. Они взяли по кусочку хлеба и откусили, запивая молоком. Вкус был простым, но в горле оно прошло приятно, и голод, который они почти не замечали, начал утихать.

Вдруг Габриэль пошатнулся. Его лицо побледнело, руки задрожали, и он с глухим стуком упал со стула, ударившись головой о дощатый пол.

— Дяденька Габриэль! — закричали дети одновременно, подбегая к нему.

Они помогли ему подняться, поддерживая под руки, и усадили обратно на стул. Габриэль моргнул, приходя в себя, и слабо улыбнулся.

— Что с вами случилось? — взволнованно спросила Виктория. — Вы опять что-то вспомнили?

— Д-да, — ответил он, голос его был хриплым. — Вспомнил... Оказывается, у меня была не только жена, но и дочка. Она была очень похожа на тебя, Виктория. Такие же глаза, такой же смех... Мы жили счастливо.

Он замолчал на мгновение, затем продолжил, и голос его стал глубже:

— Ещё у меня были верные друзья, которые могли подставить плечо. Мы жили в мире с Тёмным Лордом, платили дань, но он становился всё более жестоким. Его подданные брали с людей ещё больше золота, разрушали дома, забирали детей в рабство. И тогда мы с друзьями решили дать ему отпор. Мы были сильнейшими воинами, и мы дошли до самого его замка, пробрались внутрь...

— Пробрались в замок Тёмного Лорда? — перебил его Артур с недоумением. — Но разве ты сам не Тёмный Лорд? Странно как-то выходит.

Габриэль задумался. Его фиолетовые глаза потускнели, и он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть туман из головы.

— И правда, странно... — пробормотал он. — Неужели мои воспоминания... не мои собственные?

— А давайте уже спать! — внезапно предложила Виктория, зевая и потягиваясь. — Об этом можно подумать завтра.

Габриэль кивнул и устало опустился на соломенный тюфяк в другом углу. Дети тоже улеглись, и вскоре в сарае воцарилась тишина, нарушаемая лишь редким скрипом досок.

Но Артур не спал. Он лежал с открытыми глазами, глядя в тёмный потолок, и в его голове зрел план. Когда дыхание Габриэля стало ровным, он тихо поднялся и подошёл к Виктории.

— Вставай, — прошептал он, тряся её за плечо. — Давай убежим, пока этот Габриэль спит!

Виктория открыла глаза и села на соломе, протирая их.

— Зачем? — спросила она сонно. — Мне он не кажется таким уж плохим. Он держит слово, никто ещё не погиб от его руки.

— Это да, — согласился Артур, но в его голосе слышалась тревога. — Но будет ли так продолжаться дальше? Вдруг он лишь притворяется добрым, а потом, когда доберётся до места, куда он идёт... съест нас!

— Съест? — переспросила Виктория с сомнением. — Он же не людоед.

— Ты не знаешь! — настаивал Артур. — Тем более за нами по пятам спешат родители. Надо лишь выбраться отсюда, а там пойдём назад — и нас встретят. Наши мамы с папами точно уже ищут нас!

Виктория задумалась. Она посмотрела на спящего Габриэля — он лежал неподвижно, и его лицо, освещённое лунным светом, было спокойным и почти беззащитным. Но слова Артура убедили её.

— Хорошо, — согласилась она. — Давай попробуем.

Дети бесшумно поднялись и на цыпочках направились к двери. Они выскользнули наружу, в холодную ночную тьму, и оглянулись на сарай, где всё ещё спал их странный похититель.

— Теперь бежим, — прошептал Артур, хватая Викторию за руку.

И они побежали вдоль городских стен, в темноту, оставляя позади сарай и спящего Тёмного Лорда. Они не знали, что ждёт их впереди, но верили, что родители уже близко. И верили, что всё будет хорошо.

~~~~~

А двумя часами ранее, Алекс и Лейла въехали в какой-то город, и их сразу же встретила тишина. Она была неестественной, давящей — ни лая собак, ни криков детей, ни стука молотков из кузниц. Только ветер гулял по пустым улочкам, поднимая пыль и обрывки бумаг. Дома стояли с закрытыми ставнями, а кое-где двери были распахнуты настежь, словно жители уходили в спешке, побросав вещи.

— Неужели всех жителей этого городка Тёмный Лорд взял в плен? — прошептала Лейла, оглядываясь по сторонам.

— А может, и того хуже, — мрачно ответил Алекс, сжимая поводья. Его сканер не фиксировал ни одного живого существа в радиусе нескольких кварталов.

Лейла заметила, как напряглись его плечи, и мягко коснулась его руки.

— Ладно, не будем о грустном, — сказала она, стараясь придать голосу бодрость. — Надо осмотреть город. Давай ты идёшь направо, а я налево.

Алекс кивнул. Это было разумно — быстрее оглядеть территорию и понять, что здесь произошло.

Он уже собирался двинуться в свою сторону, но вдруг остановился и повернулся к Лейле.

— Только будь осторожна, ладно? — сказал он, и в его голосе, обычно таком ровном, послышалась искренняя тревога.

Лейла удивлённо подняла бровь, а затем улыбнулась той тёплой улыбкой, которая всегда заставляла его сердце биться быстрее.

— О, ты за меня переживаешь? Это мило.

Алекс опустил взгляд, чувствуя, как к щекам приливает тепло.

— Переживаю... — ответил он тихо и быстро зашагал по пустой улице.

Но через несколько шагов он не выдержал и обернулся. Лейла тоже остановилась и смотрела на него через плечо. Она улыбнулась, а он смущённо отвернулся и ускорил шаг.

Так они разошлись в разные стороны.

Алекс шёл медленно, сканируя окружение с помощью ИИ. Дома, лавки, пустые рынки — нигде не было ни души. Только ветер и редкий шорох крыс в мусорных баках. Странное чувство тревоги не отпускало его. Город был мёртв, но казалось, что за ним кто-то наблюдает.

Вдруг, откуда-то из-за спины, раздался детский голос.

— Привет, папа. Я давно тебя ждала, но ты не приходил и не приходил.

Алекс резко обернулся, рука машинально потянулась к бластеру. Но перед ним стояла маленькая девочка — лет восьми-девяти, с большими карими глазами и светлыми кудряшками, заплетёнными в две косички. Она была одета в простое, но уже изношенное платьице, и на её лице застыла печальная улыбка.

— Эй, — выдохнул Алекс, опуская руку. — Ты меня напугала! Я точно не твой папа. Лучше скажи, ты знаешь, куда делись все люди из этого города?

Девочка задумалась, склонив голову набок.

— Нет, не знаю, — ответила она. — Знаю лишь, что люди давно жили тут, но потом они быстро собрали свои вещи и уехали. Больше никто так и не вернулся...

Алекс почувствовал, как сердце его сжалось. В глазах девочки была такая глубокая, взрослая печаль, что он невольно смягчился.

— А где же твои родители? Почему они не забрали тебя с собой?

— Не знаю, — ответила Филия, и её голос задрожал. — Я их ни разу не видела. Но перед тем, как уехать, моя няня, которая всё время заботилась обо мне, сказала, что если я подожду достаточно долго, то увижу маму и папу. И я ждала... И наконец я увидела тебя.

Она шагнула ближе и заглянула ему в глаза.

— Ты ведь и есть мой папа, да?

Алекс едва сдержал слёзы. В груди его, там, где билось живое сердце, разлилась такая боль, что он не мог вымолвить ни слова. Он никогда не думал, что станет отцом. Никогда не думал, что кто-то будет ждать его так, как эта девочка ждала своих родителей. Но сейчас он чувствовал, что не может оставить её одну в этом пустом городе.

— Конечно, — раздался голос сзади. — Конечно, это твой папа.

Алекс обернулся. На улице стояла Лейла, и её глаза блестели от слёз. Она подошла ближе, опустилась на корточки перед девочкой и взяла её за руки.

— Именно он, и никто другой. Твоего папу зовут Алекс. А я твоя мама, меня зовут Лейла. Вот мы наконец и встретились.

— Как ты здесь?.. — прошептал Алекс, не веря своим глазам. — Ты всё слышала?

— Да, — кивнула Лейла, поднимаясь. — Я уже проверила ту сторону, там пусто. И шла к тебе... а потом услышала ваш разговор.

Она перевела взгляд на девочку и улыбнулась сквозь слёзы.

— Милая, я... твоя мама такая растяпа, что забыла, как тебя зовут. Не напомнишь?

— Меня зовут Филия, — сказала девочка, и в её голосе впервые появилась радость. — Неужели вы забыли?

— Точно, — выдохнула Лейла, толкая Алекса локтём. — Как я могла забыть?

Алекс опомнился и тоже опустился на корточки, глядя в глаза девочке.

— Филия, — сказал он мягко. — Извини нас, что мы так долго не появлялись. И извини своего папу, что он не сразу понял, что ты его дочь. — Он перевёл дыхание и продолжил: — Но теперь всё будет по-другому. Мы будем вместе играть и... много чего ещё, что делают родители и дети.

Филия смотрела на них с расширенными глазами, и в них зажглась надежда.

— Правда? — прошептала она. — Ура! Я дождалась вас! Теперь мне не будет грустно одной!

Она со смехом прыгнула к Алексу и Лейле, обхватив их за шеи. Алекс почувствовал, как её маленькие руки обнимают его, и в этот момент понял, что никогда никого не держал в объятиях так крепко и нежно.

Лейла тоже обняла Филию, поглаживая её по голове.

— Теперь мы вместе, — сказала она, и в голосе её слышалась такая уверенность, что Алекс на мгновение поверил: сейчас они действительно семья.

Они взяли Филию за руки и пошли из города. Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо в золотые и розовые тона. Город оставался позади, и впереди их ждала дорога — новая, неизведанная, полная опасностей, но теперь они шли по ней не вдвоём, а втроём.

— А куда мы идём? — спросила Филия, глядя на них по очереди.

— Мы ищем Тёмного Лорда, — ответил Алекс. — Он похитил двоих наших друзей — мальчика и девочку, таких же, как ты.

— Ой, — сказала Филия. — Но я же слышала, что он на самом деле не злой. Мне рассказывали, что раньше он был героем, спасшим мир. Просто потом он как-то стал чудовищем.

Алекс и Лейла переглянулись.

— Кто тебе это рассказал? — спросила Лейла.

— Няня, — ответила Филия. — Она знала много историй. Но она уехала, оставив меня здесь. Она сказала, что я встречу вас, если буду ждать достаточно долго.

Алекс сжал её руку чуть крепче.

— Мы теперь не оставим тебя, — сказал он. — Никогда.

И они продолжили путь, уходя всё дальше от пустого города, в ночь, полную тайн и неизведанных опасностей. Но теперь у них была цель — и новая жизнь, которая только начиналась.

---

Ночь опустилась быстро и тихо. Алекс, Лейла и Филия доехали до небольшой деревушки, там их привлёк трактир, который стоял у самой дороги — старый, но ухоженный, с вывеской, изображающей кружку пива и улыбающегося толстяка. Из окон лился тёплый жёлтый свет, а оттуда доносились смех и звон посуды.

Они вошли внутрь, и хозяин, дородный мужчина с пышными усами, сразу же просиял.

— О, какая милая семейная пара к нам пожаловала! — воскликнул он, окидывая их взглядом. — Сейчас у нас как раз скидка для семей с детьми. Проходите, не стесняйтесь!

Лейла улыбнулась ему одной из своих самых очаровательных улыбок.

— Вовремя мы к вам заглянули, — сказала она.

— Извините, у нас нет роскошных номеров, — предупредил хозяин, протягивая им ключ. — Все простенькие, но со вкусом. Уверен, вам понравится.

— Нам этого вполне достаточно, — заверил его Алекс, беря ключ.

Они поднялись по скрипучей деревянной лестнице и вошли в номер. Он оказался точно таким, каким его описывал хозяин: небольшая комната с двумя окнами, выходящими на тихую улицу, две деревянные кровати — одна большая, одна маленькая, — и старый комод с потёртым зеркалом. Но было здесь уютно, пахло сушёными травами и деревом, а на подоконнике стояла керамическая кружка с полевыми цветами.

Филия тут же забралась на маленькую кровать и радостно заёрзала на свежих простынях.

— Мама, а ты расскажешь мне сказку перед сном? — попросила она, глядя на Лейлу с надеждой. — Няня говорила, что мамы это любят делать.

Лейла подошла к ней, присела на край кровати и погладила девочку по голове.

— Конечно, расскажу, доченька моя, — мягко ответила она.

И она начала рассказывать. Её голос был тёплым и мелодичным, и она плела сказку о далёких землях, о добрых драконах и смелых принцессах, о звёздах, которые падают с неба и исполняют желания. Филия слушала, затаив дыхание, а её глаза постепенно слипались.

Алекс стоял у окна и смотрел на них обеих. Сердце его, живое, тёплое, билось часто-часто. Впервые за долгие годы он чувствовал себя по-настоящему живым. Не машиной, не оружием, не пешкой в чужой игре. А человеком.

Филия почти уснула, но перед тем как окончательно провалиться в сон, она приоткрыла глаза и прошептала:

— Спасибо... Наконец-то мама рассказала мне сказку. И папа тоже был рядом. Как долго я этого ждала... — Она помедлила, и в голосе её послышалась тревога: — Вы же мне не снитесь, правда? А то я боюсь закрыть глаза и на утро не увидеть вас...

Лейла взяла её за руку и сжала её ладонь.

— Мы никуда не денемся, — сказала она твёрдо. — Обещаем. Правда же, папа?

— Не волнуйся, доченька, — сказал Алекс, подходя к кровати. — Мы правда никогда не собираемся бросать тебя. Будь в этом уверена.

Филия улыбнулась во сне и засопела, уткнувшись носом в подушку.

Лейла и Алекс переглянулись. В их глазах была одна и та же мысль: они никогда не видели ничего более прекрасного, чем эта спящая девочка с улыбкой на губах.

Теперь пришло время ложиться им самим. Алекс оглядел комнату и остановился взглядом на большой кровати. Она была одна. Он неловко кашлянул.

— Если ты против спать вместе, — сказал он, стараясь не смотреть на Лейлу, — я могу поспать на полу.

Лейла подошла к нему и улыбнулась той самой улыбкой, от которой у него всегда перехватывало дыхание.

— Мы же только что стали родителями, — сказала она. — Как я могу быть против? Или ты всё ещё стесняешься меня?

— Не стесняюсь я... — пробормотал он, чувствуя, как щёки его начинают гореть. — Тогда давай ложиться? Завтра нам надо как-то догнать Тёмного Лорда.

Они улеглись рядом. Алекс лежал неподвижно, глядя в потолок, и чувствовал, как его сердце колотится о металлические рёбра. Он никогда не спал с кем-то в одной постели, тем более с девушкой, которая ему нравилась. Её дыхание было тёплым, а волосы пахли цветами.

— Слушай, — вдруг сказал он, не поворачивая головы. — Ты уже давно говоришь людям, которые считают нас парочкой, что это так и есть. То есть... я тебе нравлюсь? Или ты просто... играешь со мной?

Лейла замолчала. Сердце Алекса пропустило удар.

Она медленно повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. В темноте её взгляд казался особенно пронзительным.

— Наконец-то ты начал задавать правильные вопросы, — сказала она, и в голосе её слышалась мягкая, тёплая улыбка. — А разве по мне не видно? Конечно, ты мне нравишься. Ещё с нашей первой встречи в том ларьке с продуктами.

Алекс почувствовал, как в груди разливается что-то тёплое и светлое.

— Как я рад это слышать... — выдохнул он. — Ты мне тоже очень нравишься, если честно. Тоже с того момента, когда мы столкнулись на входе.

Лейла, не сдерживая радости, придвинулась к нему и обняла его, прижимаясь к его груди. Алекс на мгновение растерялся, а затем осторожно, почти боязливо, обнял её в ответ. Она была такой тёплой, такой хрупкой — и такой настоящей.

— Но знаешь, — сказал он тихо, — ты можешь разочароваться во мне, если узнаешь, кто я на самом деле такой. Этого я очень боюсь.

Лейла подняла на него глаза и улыбнулась.

— Кем бы ты ни был, — сказала она спокойно, — я всё равно буду тебя любить.

— Спасибо, — прошептал он, и голос его дрогнул.

Она прильнула к нему, положив голову на его плечо, и он почувствовал, как её дыхание становится ровным. Алекс смотрел в тёмный потолок и думал о том, что никогда не был так счастлив. Никогда.

И так они провалились в сон — втроём, в маленьком трактире, на краю дороги, которая вела к их главному испытанию. Но сейчас, в этот момент, им было хорошо. Им было тепло. И им было по-настоящему радостно на душе.

~~~~~

Пока Алекс, Лейла и Филия мирно спали в уютном трактире, Артур и Виктория уже пробирались вдоль городских стен. Ночь была тёмной, но луна, выглядывающая из-за туч, освещала им путь. Они двигались бесшумно, как две маленькие тени, стараясь не привлекать внимания.

— Держись за мной, — прошептал Артур, сжимая руку Виктории. — И старайся не дышать слишком громко.

Стражники у ворот дремали, прислонившись к стенам. Один из них громко храпел, и Виктория чуть не рассмеялась, но вовремя прикрыла рот ладонью. Они проскользнули мимо них, как мыши, и оказались за пределами города.

— Уф, — выдохнула Виктория, когда они отошли на безопасное расстояние. — Я думала, у меня сердце выскочит!

— Главное, что мы выбрались, — ответил Артур, оглядываясь. — Теперь надо идти назад, по следу. Но по прямой нельзя — иначе Тёмный Лорд быстро догонит нас. Придётся идти окольными путями.

Они двинулись в обход, углубляясь в лес, который начинался сразу за городской стеной. Вскоре дорога превратилась в тропинку, петляющую между высокими деревьями, чьи ветви сплетались над головой, почти полностью скрывая луну.

В лесу было страшно. Ветки хрустели под ногами, где-то ухала сова, и казалось, что из-за каждого куста на них смотрят чьи-то глаза. Виктория вздрагивала от каждого шороха и сильнее сжимала руку Артура.

— Мне страшно, — прошептала она. — А вдруг нас загрызут дикие звери? Или мы попадём в ловушку?

Артур сглотнул, стараясь не показывать собственного страха.

— Мы справимся, — сказал он, хотя голос его дрожал. — Надо просто идти вперёд.

Они медленно продвигались по лесу, и вдруг впереди, среди деревьев, замерцал тёплый оранжевый свет. Кто-то разжёг костёр. Виктория остановилась и потянула Артура в ту сторону.

— Давай подойдём погреться, — предложила она. — Там же тепло!

— Нет, — резко ответил Артур. — Это могут быть разбойники. Или того хуже.

Но судьба распорядилась иначе. Виктория сделала шаг вперёд, и ветка под её ногой с громким хрустом переломилась. Костёр, горевший неподалёку, заметался, и двое мужчин поднялись на ноги, вглядываясь в темноту.

— Эй! — раздался грубый голос. — Кто там?

Через мгновение они уже стояли перед детьми. Это были крепкие мужчины, одетые в дорожные плащи, с грубыми лицами и цепкими глазами. Первый, высокий и худой, улыбнулся, обнажая кривые зубы.

— Ого! А что это маленькие дети ходят одни по лесу? Это ведь может быть опасно, — сказал он, и голос его звучал приторно-ласково.

Виктория попятилась, но второй мужчина, широкоплечий и мощный, уже встал у них за спиной, отрезая путь к отступлению.

— Мы п-потерялись... — выдавила Виктория, стараясь, чтобы голос не дрожал. — В-вы случайно не видели наших родителей?

— Ах, потерялись, — протянул худой, сочувственно склонив голову. — Знаете, а мы как раз видели ваших родителей. Пойдёмте с нами. Сначала погреетесь у костра, а потом мы вас к ним проводим.

— Знаете, лучше мы сами, — сказал Артур, схватив Викторию за руку.

Но путь им преградил широкоплечий. Он схватил их обоих за руки с такой силой, что дети не могли вырваться.

— Мы настаиваем, — сказал он, и голос его был как скрежет камней. — В конце концов, неприлично отказываться от приглашения.

Их привели к костру, где сидел ещё один мужчина, который молча наблюдал за происходящим. Детей усадили на брёвна, и худой налил им какой-то чай.

— Пейте, — сказал он. — Согреетесь.

Виктория и Артур отпили по глотку. Напиток был горьковатым, но тёплым. Через мгновение глаза у детей начали слипаться, а тела обмякли. Они даже не заметили, как провалились в сон...

Очнулись они уже в камере. Это было мрачное помещение с каменными стенами, где стояло множество клеток. В некоторых сидели люди — мужчины, женщины, даже дети. Их лица были безнадёжными и уставшими. На запястьях многих виднелись следы от верёвок.

Виктория села, оглядываясь по сторонам.

— Неужели за побег нас посадили в тюрьму? — спросила она растерянно.

Артур вздохнул, оглядывая камеру с мрачным видом.

— Нет, — сказал он. — Тут кое-что похуже... Нас поймали работорговцы. Они просто продадут нас богатым людям в качестве прислуги.

— Нет! — воскликнула Виктория, и слёзы хлынули из её глаз. — Я не хочу, чтобы меня продавали! Разве рабство не отменили ещё очень давно?

— Это только в цивилизованных странах, — грустно ответил Артур, обнимая её и поглаживая по голове. — А в некоторых местах его ещё не отменили...

— Кто-нибудь, спасите нас! — закричала Виктория, и голос её эхом разнёсся по камере.

— Увы, вас никто не спасёт, — раздался тихий голос из угла камеры. — Это только в книжках бывает, что в нужный момент приходит герой и всех спасает...

Дети обернулись. В углу сидела девочка чуть старше их, с большими зелёными глазами, в которых читалась глубокая усталость. На макушке её торчали пушистые кошачьи ушки, а сзади шевелился длинный полосатый хвост.

— Кто ты? — спросил Артур.

— Меня зовут Мира, — ответила кошко-девочка, и голос её звучал печально и обречённо. — Меня продали сюда собственные родители, когда наша семья совсем обеднела. Они сказали, что так будет лучше для всех...

Виктория перестала плакать и подошла к Мире.

— Мне жаль, — сказала она искренне. — Но может быть, нас всё-таки кто-то спасёт? Мы будем верить в это!

— Мы можем взять тебя к себе, — добавил Артур. — У нас замечательные родители. Они точно тебя примут.

Мира подняла на них свои большие зелёные глаза, и в них мелькнула слабая искра надежды.

— Вы правда так думаете? — спросила она.

— Правда! — хором ответили Артур и Виктория.

Мира попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слабой и робкой.

— Если вы так говорите... то и я буду верить.

И все трое сидели в тёмной камере, сжав руки, и верили, что помощь придёт. Где-то далеко, среди ночного леса, их искали те, кто никогда не сдавался. И утро принесёт не только рассвет, но и надежду на спасение.

~~~~~

Габриэль проснулся под утро от странного ощущения — его тело снова менялось. Он сел на соломе и с изумлением уставился на свои руки. Морщины разглаживались, мышцы наливались силой, а спина, ещё вчера сгорбленная, вдруг выпрямилась. Теперь он ощущал себя на лет сорок — крепкий, подтянутый, с широкими плечами и мощными руками.

— Ну, — улыбнулся он, показывая мышцы, и повернулся к углу, где должны были спать дети. — Смотрите, ну как я вам?

Но в углу было пусто.

Габриэль замер. Его улыбка медленно сползла с лица, и глаза потемнели. Он подошёл к соломенной постели, потрогал её рукой — она была холодной. Дети ушли давно.

Он стоял неподвижно, и в его голове боролись две мысли. С одной стороны, дети сбежали — значит, они боятся его. Он мог бы просто пойти дальше, забыть о них и продолжить свой путь, как и планировал. В конце концов, он Тёмный Лорд, и ему не нужны попутчики.

Но с другой стороны... эти дети сделали его человечнее. Без них он снова станет тем, кем был раньше — одиноким, холодным, безжалостным. Он мог бы завоевать мир, но у него будут только подчинённые, а не друзья. И эта мысль оказалась тяжелее любой битвы.

И человечность в нём победила.

Он вышел на улицу, и небо над ним мгновенно потемнело, словно тучи ждали его пробуждения. Габриэль призвал нескольких теневых ниндзя — они появились из тени, безмолвные и послушные.

— Найдите детей, — приказал он. — Куда бы они не пошли.

Через несколько минут один из ниндзя вернулся и склонился перед ним.

— Я нашёл их, мой повелитель, — доложил он. — Они у одного влиятельного работорговца в соседнем городишке.

Габриэль почувствовал, как в груди закипает гнев. Он сжал кулаки, и молния сверкнула над его головой.

— Работорговля... — прошептал он, и в голосе его послышался рык.

В его памяти внезапно всплыл образ: маленькая девочка со светлыми волосами, его дочь, которую однажды похитили работорговцы. Он тогда был простым человеком, и он не сразу смог её спасти. Эта боль осталась с ним навсегда.

— Я иду за ними, — сказал он твёрдо и двинулся вперёд, не оглядываясь.

Тучи над ним сгустились, и начался ливень. Дождь хлестал по земле, но Габриэль шёл, не замечая его. Каждый его шаг оставлял вмятину на мокрой земле.

А в это время дети сидели в камере, прислушиваясь к шагам надзирателей. Виктория плакала — ей уже нашли покупателя.

— Не волнуйся, — сказал Артур, обнимая её за плечи. — Мы тебя не отдадим!

— Не переживай, — попыталась поддержать Мира. — Покупатель будет только завтра. У нас ещё есть время.

Виктория всхлипнула и посмотрела в маленькое окно под самым потолком. Оно было таким крошечным, что через него было видно только небо. И вдруг она заметила, что небо сереет, а затем начался ливень. Надзиратели засуетились, закрывая ставни.

Артур тоже посмотрел в окно и улыбнулся.

— Кажется, нас скоро спасут, — сказал он тихо.

Виктория подняла на него заплаканные глаза, и в них зажглась надежда.

— Кто идёт спасать? — спросила Мира, не понимая, о чём они говорят.

— Это не совсем герой из книжек, — усмехнулся Артур. — Скорее злодей.

Мира удивлённо моргнула:

— Злодей?

Но ответить он не успел — входная дверь с грохотом слетела с петель.

Тёмный Лорд вошёл в здание, и его фигура, освещённая вспышками молний, казалась воплощением самой ярости. Дождь стекал по его чёрным доспехам, а глаза горели фиолетовым пламенем. Он не шёл — он парил над землёй, и от каждого его движения стены содрогались.

Когда он проходил мимо клеток, они сгибались и падали, как карточные домики. Работорговцы пытались бежать, но Габриэль взмахом руки раскидывал их в разные стороны. Кости хрустели, люди падали, и в воздухе стоял запах страха. Он мог бы убить их всех — его сила была безгранична, его гнев был древним и всепоглощающим. Но он помнил об обещании, данном детям. Он старался сдерживаться, хотя кому-то всё равно доставалось сильно. Ломание костей было не редкостью.

Началась паника. Рабы выбегали из клеток, надзиратели разбегались, и Габриэль шёл вперёд, не замечая их. Он видел только одну цель.

Наконец он нашёл их — маленькую камеру в углу, где сидели Артур, Виктория и незнакомая девочка с кошачьими ушками. Габриэль остановился, и в тот же миг повисла тишина. Даже дождь затих, словно природа затаила дыхание.

— Дяденька Габриэль, — прошептала Виктория. — Вы пришли нас спасти... хотя мы хотели от вас сбежать?

Габриэль не ответил. Он просто подошёл к клетке, с лёгкостью разорвал прутья, и опустился на колени перед ними. Его лицо было суровым, но в глазах светилась тревога. Он протянул руки и обнял их обоих — крепко, почти по-отцовски.

— Вы в порядке? — спросил он. — Они ничего вам не сделали?

— Нет, — ответил Артур, облегчённо выдыхая. — Ничего не сделали.

— Фух, — выдохнул Габриэль, отстраняясь и заглядывая им в глаза. — Больше не убегайте от меня, слышите?

— Я же говорила, что дядя Габриэль хороший! — сказала Виктория, и слёзы на её глазах смешались с улыбкой. — Мы больше не будем убегать.

— Извините нас, Габриэль, — тихо добавил Артур. — Мы просто скучаем по родителям. Мы и не думали, что вокруг столько опасностей...

— Я вас понимаю, — ответил Габриэль, и голос его смягчился. — Но отпустить вас пока не могу. Вы нужны мне.

Он перевёл взгляд на девочку, которая смотрела на него с изумлением и страхом.

— А это кто с вами?

— Я Мира, — ответила она, и её голос дрожал от восхищения. — Спасибо, что спасли нас. Я не думала, что такие крутые спасения бывают и в жизни.

— Да, это было так круто! — согласился Артур. — Вы всех их разбросали, как камешки в реку!

Габриэль слегка улыбнулся, впервые за долгое время.

— А можно Мира пойдёт с нами? — вдруг спросила Виктория, беря Миру за руку. — Она хорошая. Просто сейчас ей некуда идти, её продали собственные родители.

Габриэль посмотрел на Миру, и в его фиолетовых глазах мелькнула тень печали.

— Это плохо, — сказал он тихо. — Когда родители не думают о детях, а только о себе.

Он помолчал мгновение, затем кивнул.

— Ладно. Можешь идти с нами. — Он наклонился к ней и вдруг оскалился: — Ты ведь не боишься идти со мной? Я ведь... страшный Тёмный Лорд!

Мира посмотрела на него своими зелёными глазами, и в них зажглась странная искра.

— И никакой вы не страшный, — сказала она спокойно. — Некоторые люди пострашнее будут...

Габриэль замер. Эти слова заставили его задуматься. Она была права — некоторые люди, те, кто торгует детьми, кто предаёт близких, кто сеет зло, были гораздо страшнее любого монстра. И он, возможно, никогда не был монстром. Просто потерянным человеком.

Они вышли из здания — все вчетвером. Дождь уже закончился, но небо всё ещё было пасмурным. Габриэль шёл впереди, дети следовали за ним, и в этой странной компании было что-то правильное. Что-то, что давало надежду.

— Куда мы теперь, дядя Габриэль? — спросила Виктория.

— Вперёд, — ответил он, поднимая голову к небу. — Там, где нас ждут новые приключения.

И они пошли дальше, оставляя позади разорённую тюрьму и злых людей. Впереди была новая дорога, и она не сулила быть лёгкой...

Глава 3

Карета медленно катилась по пыльной дороге, и внутри неё царила тяжёлая тишина. Элизабет сидела у окна, и слёзы то и дело наворачивались на её глаза. Она смотрела на проплывающие мимо поля и леса, но видела только лицо Артура — его улыбку, его смех, его глаза, которые смотрели на неё с доверием.

— Всё будет хорошо, — тихо сказала Сесиль, кладя руку на плечо подруги. — Алекс вернёт их. Он сильный, он не подведёт.

— Я знаю, — ответила Элизабет, но голос её дрожал. — Просто я не могу перестать думать о том, что с ним сейчас. Что он голоден, что ему страшно... что он плачет и зовёт меня, а меня нет рядом.

Сесиль сжала её руку, чувствуя, как её собственное сердце разрывается от тревоги за Викторию. Она тоже боялась. Но она должна была быть сильной — ради подруги, ради мужа, ради всех.

Брайн и Ронон сидели напротив, погружённые в свои мысли. Брайн сжимал кулаки, и в его глазах горела решимость. Он то и дело поглядывал на свои руки, на которых вибрировала невидимая броня.

— Эх, — вздохнул он, нарушая тишину. — Надо было мне ехать с Алексом, спасать детей. На мне ведь мой бронекостюм, и я готов снова сразиться с Тёмным Лордом. — Он помолчал, затем добавил: — И знаешь, я, наверное, впервые счастлив, что эта броня у меня есть. С её помощью я смогу защитить свою семью. В конце-то концов...

— Ты король, забыл? — ответил Ронон, стараясь говорить спокойно. — Тебе надо быть на месте, если вдруг что-то случится с королевством. Вдруг Тёмный Лорд заявится к нам и устроит погром? — Он помолчал, затем продолжил: — Ну и к тому же, Алекс очень силён сам по себе и без суперкостюма. Я тоже переживаю за детей, но нам сейчас остаётся надеяться только на него. Я уверен, он спасёт их. А если не сможет — мы прибежим к нему на помощь.

Брайн вздохнул и кивнул.

— Пожалуй, ты прав, — сказал он, но в голосе его слышалась тревога.

Карета продолжала свой путь, и вскоре они подъехали к мосту, который вёл в сторону их королевства. Но мост оказался закрыт — его перегораживали высокие деревянные щиты, а у входа стояли стражники в серых плащах.

— Мост на ремонте, — объявил один из них, подходя к карете. — По приказу королевства. По причине Тёмного Лорда.

— Неужели он уже и здесь успел побывать? — прошептала Элизабет, выглядывая в окно.

— М-да, — протянул Брайн, высовываясь из кареты. — И как нам быть? Ехать объездной дорогой?

— Нет, — ответил стражник, указывая в сторону. — Можете проехать через королевство Белых Земель. Оно как раз неподалёку.

И они поехали назад, сворачивая на дорогу, ведущую в сторону незнакомого королевства.

— Я слышала об этом месте, — сказала Сесиль, задумчиво глядя в окно. — Оно очень богатое. Говорят, прямо весь город белый — дома, улицы, даже деревья там цветут белыми цветами. А ещё там сильно почитают богиню Элианну — покровительницу мудрости и справедливости. — Она помолчала, затем добавила: — И его воины славятся на весь мир. Их называют Белыми Стражами. Говорят, сильнее их в мире точно не найти. Многие страны пытались переманить их к себе, но правительство никому не разрешило.

— Правитель там не очень, — вдруг сказала Элизабет, и в её голосе послышалась неприязнь. — Слишком напыщенный, слишком дерзкий. Он даже приезжал когда-то в Светлое королевство, чтобы взять меня в жёны. Помнишь, Сесиль?

— Помню, — ответила Сесиль, и на её губах появилась лёгкая усмешка. — Ты тогда так его отшила, что он три дня не мог прийти в себя.

— И правильно сделала! — поддакнул Брайн, обнимая жену за плечи. — Я тоже не люблю таких напыщенных индюков.

Вскоре они въехали в королевство, и у всех перехватило дыхание. Город был действительно белым — белые мраморные дома с золотыми куполами, белые мостовые, белые фонтаны, из которых била прозрачная, как хрусталь, вода. Вдоль улиц двигались человекоподобные роботы — изящные, с серебряными деталями, они помогали людям носить вещи, убирать улицы и даже играть с детьми.

— Ого, — выдохнул Ронон, выглядывая в окно. — До чего техника дошла в наше время. Ни за что бы не поверил, если бы сам не увидел.

— Вроде бы они работают на магии, — сказала Сесиль. — Я слышала, что местные маги создали особые кристаллы, которые дают им жизнь.

— И откуда ты только знаешь? — удивился Ронон. — Ты ведь никогда здесь не была.

— Читала, — улыбнулась Сесиль. — В книгах много всего интересного, знаешь ли. Да и сидя всё время дома всегда находишь для себя что-нибудь новое.

Но их разговор прервал громкий стук в дверцу кареты. Когда они выглянули наружу, перед ними стояли несколько стражников в белых доспехах. Их лица были серьёзны, а голоса — официальны.

— Наш король Александр желает видеть вас всех во дворце, — сказал старший из них. — Немедленно.

Брайн переглянулся с Рононом. Делать было нечего — они подчинились, и карета направилась ко дворцу, который возвышался в центре города, сверкая золотом и белым мрамором.

— Интересно, что ему нужно? — прошептала Элизабет.

— Узнаем, — ответил Брайн, сжимая её руку. — Но будьте настороже. Я не доверяю этому... королю.

---

И вот карета остановилась у парадного входа, и все четверо вышли наружу, затаив дыхание. Перед ними возвышался дворец — ослепительно белый, с золотыми куполами и колоннами, украшенными резьбой, изображающей сцены из древних мифов. Вокруг цвели диковинные цветы, а в фонтанах журчала вода, переливающаяся всеми цветами радуги.

— Ого, вот это хоромы... — прокомментировал Ронон, с восхищением разглядывая архитектуру.

— И зачем ему понадобилось звать нас? — сказала Сесиль, настороженно оглядываясь. — Мы ведь сейчас под прикрытием. Или он как-то узнал, кто мы на самом деле?

— Не нравится мне это, — ответил Брайн, понижая голос. — Будьте все настороже и постарайтесь не выдавать себя. Хорошо?

— Блин, он же знает меня и Сесиль! — прошептала Элизабет, прижимаясь к мужу. — Как нам быть?

Брайн на мгновение задумался, затем посмотрел на карету.

— Вы же брали большие пляжные шляпы? — спросил он. — Наденьте их с Сесиль и старайтесь не показывать лица. Если он не увидит ваших лиц, может, и не узнает.

Элизабет и Сесиль быстро надели на головы широкополые шляпы, низко опустив поля, и они вошли во дворец.

Внутри их встретил король Александр. Он был высоким, статным, с идеально уложенными светлыми волосами и надменной улыбкой. Его белоснежный костюм сиял, а на пальце сверкал массивный перстень с ярко-синим камнем. Рядом с ним сидела его жена, женщина с тёмными волосами и печальными глазами, одетая в алое платье, которое резко контрастировало с белизной дворца.

— Добро пожаловать, — сказал Александр, широко раскинув руки. — Вы как раз вовремя — обед уже готов. Прошу к столу.

— Спасибо за приглашение, ваше высочество, — начал Брайн, стараясь говорить как можно спокойнее. — Но зачем вам было звать столь скромных гостей? Да ещё и пир такой устроили. Не стоило...

— О, — улыбнулся Александр, — мои слуги донесли, что в наш город заехали интересные гости. Вот я и решил вас позвать. Может быть, узнаю что-то интересное от вас... — Он повернулся к жене и добавил: — Кстати, познакомьтесь, это моя жена, королева Ольга.

— Приятно познакомиться... — тихо сказала Ольга, и в голосе её слышалась робость.

Она сидела рядом с мужем, но её поза выражала смирение. Она казалась бледной тенью среди этого роскошного дворца, и в её глазах читалась какая-то неуловимая грусть.

Четвёрка быстро представилась, используя вымышленные имена, и все уселись за стол, уставленный яствами: золотистые пироги, запечённое мясо, экзотические фрукты и кувшины с напитками.

— М-м, — не удержался Ронон, пробуя запеканку. — Очень вкусно.

— Спасибо, — с довольным видом ответил Александр. — У нас первоклассные повара.

— Г-говорят, вы много путешествуете? — внезапно спросила Ольга, и её голос был таким тихим, что её едва было слышно. — Во скольких странах вам удалось побывать?

— Ну, не так чтобы много, — ответил Брайн, стараясь не смотреть ей в глаза. — Сейчас мы возвращаемся с семейного отпуска. А стран, в которых удалось побывать... примерно двадцать?

— Это впечатляет, — похвалил Александр, и его улыбка стала чуть шире. — Также до нас дошли слухи, что вы на своём пути встретили так называемого Тёмного Лорда. Того самого, который проснулся после многовекового сна. Кто бы мог подумать, что легенда окажется правдой, да?

— Да, — ответил Брайн, стараясь держаться спокойно. — Видели его вдалеке. Он, кажется, тоже прошёл по вашему мосту.

— Да, успел, — кивнул Александр. — Жертв, к счастью, удалось избежать. Но если он к нам заявится, мы дадим ему полный отпор. Мои лучшие воины справятся с ним. У них есть всё необходимое.

— О, — вмешался Ронон, стараясь говорить небрежно, как будто он просто пересказывает слухи, — мы очень наслышаны о ваших воинах. Они действительно могут справиться с этим старикашкой? Говорят, даже рядом с ним находиться очень опасно — у него ужасающая аура.

— О, об этом даже не волнуйтесь, — усмехнулся Александр. — На них можно положиться. — Он перевёл взгляд на женщин. — А что ваши жёны сидят всё в шляпах? Дамы, может, покажете свои прекрасные личики?

Элизабет и Сесиль вздрогнули. Ронон быстро взял ситуацию в свои руки:

— О, знаете, они немного побаиваются вас, ваше величество. Они у нас очень стеснительные.

— Вот оно что, — рассмеялся Александр. — У меня, как видите, жена тоже скромница. — Он бросил короткий взгляд на Ольгу, и та опустила глаза.

Но в этот момент шляпа Элизабет, которую она поправляла, соскользнула с её головы. Она быстро попыталась её поднять, но было поздно. Александр замер, а затем его лицо расплылось в улыбке.

— Так это и вправду ты, Элизабет, — сказал он, и в его голосе послышалось торжество. — Вот мы и встретились вновь...

Все резко встали из-за стола. Ставни окон с грохотом захлопнулись, и в помещении стало темно, лишь через маленькое круглое окошко под самым потолком пробивался тонкий луч света.

— Вы, значит, тоже королевская семья, — продолжал Александр, и его голос стал холодным и расчётливым. — Больше не нужно притворяться — я всё знаю. Мне доложили о вашем настоящем положении.

— Что тебе нужно, Александр? — спросил Брайн, вставая между ним и женой.

Александр улыбнулся, и в его глазах блеснула алчность.

— Элизабет, я простил тебя за тот отказ, не волнуйся. — Он перевёл взгляд на Брайна. — А вот твой муж мне может пригодиться... Точнее, его доспех.

В этот миг стража, стоявшая у стен, шагнула вперёд, окружая их плотным кольцом. В руках у них сверкнули мечи, а с потолка опустилась магическая сеть, которая должна была обездвижить любого, кто попытается бежать.

Брайн стиснул зубы. Ронон достал копьё, готовясь к бою. Сесиль и Элизабет встали спиной к спине, сжимая кулаки.

— Ты не получишь мой доспех, — сказал Брайн, и его голос прозвучал твёрдо. — Его невозможно снять!

— О, это мы ещё посмотрим, — усмехнулся Александр. — Мои маги уже готовят заклинание, которое отделит тебя от твоей игрушки. А пока... — он щёлкнул пальцами, — наслаждайтесь обществом друг друга. В клетке.

Как только стражники двинулись вперёд, Брайн активировал свой доспех. Вспышка красного света озарила зал, и в следующее мгновение он уже стоял в полном боевом облачении. Лазерные мечи алого цвета легли ему руки, лазерные щиты зажглись, а из-за плеч выдвинулись автоматические турели, готовые открыть огонь. Брайн встал в боевую стойку, и его глаза загорелись решимостью.

— Ни шагу дальше! — крикнул он, и его голос, усиленный динамиками доспеха, прозвучал как раскат грома.

Стражники в серебряных доспехах ринулись вперёд. Брайн встретил их ударом лазерных мечей, но клинки лишь скользнули по броне противников, оставляя лишь царапины. Он выругался сквозь зубы, активируя турели, но лазерные лучи тоже не пробивали защиту.

Ронон, стоящий рядом, сжал своё копьё и с рывком бросился в бой. Он уклонялся, наносил удары, прикрывая спины Сесиль и Элизабет. Его опыт и ловкость помогали ему держаться, но без доспеха он был уязвим.

Сесиль, оставшись без оружия, не растерялась. Она сжала кулаки, и её руки засветились голубоватой магией. Так как она была телохранительницей королевы, то была обучена рукопашному бою и теперь использовала зачарованные кулаки, чтобы наносить сокрушительные удары. Каждый её удар заставлял врагов отшатываться, но их броня держалась крепко.

Элизабет встала в центре группы, сосредоточившись на защите. Она подняла руки, и вокруг них возник прозрачный барьер, отражающий удары врагов. Она не была бойцом, но её магия была сильна — она могла защитить друзей, даже если не могла атаковать.

Бой длился несколько минут. Каждое движение давалось с трудом, но в конце концов стража пала — все воины лежали на полу без сознания, а группа, тяжело дыша, собралась в центре зала. Брайн выключил турели и опустил мечи, чувствуя, как силы покидают его. Ронон опирался на копьё, вытирая кровь с разбитой губы. Сесиль же вытерла пот со лба. Элизабет опустила руки, и барьер исчез, оставляя её почти без сил.

— Неплохо, — раздался голос сверху. — Очень неплохо.

Александр спустился с трона, неторопливо аплодируя. Его лицо было спокойным, но в глазах горел холодный интерес. Он подошёл к ним, останавливаясь в нескольких шагах.

— Вам всё же удалось одолеть мою охрану, — сказал он, и в голосе его звучала насмешка. — Брайн, твой доспех просто невероятен! Ничего, скоро он будет моим. Тогда никто не устоит передо мной.

— Кое-кто уже пытался заполучить его, — запыхавшись, ответил Брайн. — У него не вышло. Думаешь, у тебя получится? — Он сделал паузу и спросил: — И скажи, почему даже мои лазерные мечи не могут пробить броню твоих воинов?

— О, — улыбнулся Александр, — у меня уже почти получилось. Скоро ты расстанешься с ним. А на счёт брони моих воинов... разве ты не слышал про зачарование?

Брайн лишь цокнул языком. Александр жестом подозвал Ольгу. Она приблизилась нехотя, с опущенной головой, и её глаза были полны боли.

— Теперь твой черёд, — сказал Александр, и его голос стал жёстче. — Проучи этих негодяев как следует. Ты же сможешь, правда? — Он наклонился к ней и прошептал так, чтобы все слышали: — Или ты забыла, как я достал твоего сына с того света? Ты теперь по гроб жизни обязана мне!

Ольга вздрогнула и подняла глаза. В них застыл страх.

— Я-я сделаю... — прошептала она, и её руки начали светиться.

— Так это вовсе не твоя жена? — возмутилась Элизабет, делая шаг вперёд. — Какой же ты подлец! Оль, не слушай его! Иди к нам!

Ольга сделала шаг, но Александр схватил её за руку.

— Да, Ольга не моя жена, — сказал он с ухмылкой. — Она моя рабыня. И она сама так решила — чтобы спасти сына. Сейчас он живёт хорошо, служит стране. Разве не этого ты хотела для него, Ольга? Я выполнил свою часть уговора. Теперь выполняй свою.

Ольга поникла, и на её глазах выступили слёзы.

— Ты просто монстр! — крикнула Сесиль. — Как можно было так использовать столь доверчивую женщину! Ты не заслуживаешь называться правителем!

Александр лишь рассмеялся в ответ и приказал Ольге атаковать. Она подчинилась, и вокруг неё закружились магические копья света, готовые пронзить любого, кто окажется на их пути.

— Ольга, не делай этого! — крикнул Брайн, активируя щиты. — Ты не должна слушаться его! Мы можем помочь тебе сбежать!

Ольга поколебалась, но всё же начала атаку. Копья света устремились к группе, и Брайн прикрыл их своими щитами. Элизабет, собрав последние силы, активировала большой круговой барьер, но он дрожал под натиском магии.

— Долго я не продержусь, — прошептала она, чувствуя, как силы покидают её.

Брайн переглянулся с Рононом, и в его глазах появилось решение.

— Дружище, — сказал он, — выбирайся через то маленькое оконце. Ты сможешь. Выбирайся и иди за подмогой.

— Нет, — ответил Ронон, стиснув копьё. — Я не могу вас бросить здесь одних.

— Ты должен, — твёрдо сказал Брайн. — Мы справимся. А ты будешь единственным, кто сможет помочь нам выбраться.

Ронон посмотрел на друзей и понял, что они не отступят.

— Ладно, — сказал он, чувствуя, как сердце разрывается от боли. — Держитесь тут!

Элизабет сделала последнее усилие и разбила магическую сеть, что преграждала путь к маленькому окну. Ронон, используя быстрый рывок и шаг в воздухе, проскользнул мимо копий света, увернулся от очередной атаки Ольги и выпрыгнул наружу, больно ударившись о карниз.

— Стража! — закричал Александр, его лицо исказилось гневом. — Догнать беглеца и... можете убить его!

Но Ронон уже скрылся. Он слышал за спиной топот стражников, но его шаг в воздухе и рывок помогали ему уходить от погони по крышам и переулкам. Кровь сочилась из раны на ноге, но он не останавливался. Не мог.

В это время барьер Элизабет пал под натиском копий. Стражники схватили Брайна, Элизабет и Сесиль и повели их в темницу. Ольга стояла в стороне, и её глаза были полны стыда и боли.

Ронон же выбрался из города, чувствуя, как силы покидают его. Он упал на колени в лесу, тяжело дыша, и поднял глаза к небу.

— Я вернусь, — прошептал он. — Я обещаю.

Он встал и направился в сторону Тёмного королевства, где его ждало полное обмундирование и возможность вернуться к друзьям. Он знал, что теперь на нём лежит вся ответственность. И он просто не мог подвести.

~~~~~

Алекс стоял у входа в трактир, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Лейла и Филия отправились за продуктами, и он предложил пойти с ними, но Лейла только рассмеялась и сказала:

— Мы справимся сами. Ты лучше отдохни немного. Всё-таки эта ночь была... волшебной.

Она многозначительно улыбнулась и ушла, держа Филию за руку. Алекс остался ждать. Он ходил взад-вперёд, смотрел на дорогу, прислушивался к звукам города. Прошло время, а их всё не было. Он начал переживать — не случилось ли чего?

Проходя мимо небольшой лавки, он заметил цветы. Яркие бутоны, переливающиеся разными оттенками красного и розового, стояли в ведре у входа. Алекс остановился. Он никогда раньше не дарил цветы, никогда не думал о таких вещах. Но сейчас ему вдруг безумно захотелось сделать Лейле приятное.

— Сколько? — спросил он у продавщицы.

— Для той эльфийки, да? — спросила женщина, улыбаясь. — Возьмите этот букет, он самый красивый.

Алекс заплатил, взял цветы и вернулся на скамейку у трактира. Он сел, держа букет в руках, и, сам не заметив, прикрыл глаза. Усталость взяла своё.

— О, а кто это у нас тут так сладко спит? — раздался знакомый голос, и Алекс вздрогнул, открывая глаза.

Перед ним стояла Лейла, сияющая улыбкой. Она держала корзину с продуктами, а рядом, чуть позади, стояла Филия, которая хихикала, прикрывая рот ладошкой.

— А мы уже всё успели купить, — сказала Лейла, подходя ближе. — Видимо, тебе было очень скучно без нас, да?

Алекс вскочил, чувствуя, как щёки заливает краска.

— Я-я не спал, — запротестовал он, — я просто сидел и отдыхал.

— Папа такой соня, да? — сказала Филия, и её глаза блестели от смеха.

Алекс хотел было возразить, но Лейла уже заметила букет, сжатый в его руках.

— А это у тебя в руках что? — спросила она, и в голосе её послышалась притворная строгость. — Цветы? И кому же они?

— Тебе, конечно! — выпалил Алекс, протягивая букет. — Я... подумал, что ты заслуживаешь их.

Лейла взяла цветы, прижала их к груди, и её глаза засияли.

— Ой, как приятно! — сказала она, и голос её стал мягким и тёплым. — Любимый, ты у меня просто чудо!

— А давайте обнимемся! — крикнула Филия, и они все вместе — Алекс, Лейла и Филия — обнялись прямо посреди улицы. Алекс чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, и сейчас он был абсолютно счастлив.

— Так, — сказал Алекс, отстраняясь первым. — А теперь давайте купим Филии новое платье. А то это совсем старое и рваное.

— Ура! — запрыгала девочка. — У меня будет новое платье!

Они зашли в ближайшую лавку, где Филия с восторгом выбрала себе наряд — лёгкое, голубое, украшенное белыми цветами. Девочка кружилась перед зеркалом, разглядывая себя, и её счастье отражалось на лицах Лейлы и Алекса.

Но радость была недолгой.

Как только они вышли из магазина, Алекс услышал знакомый сигнал — вибрация говорушки. Он достал устройство и увидел на экране имя Ронона.

— Да, привет, Ронон, — сказал он, поднося говорушку к уху. — Что-то случилось?

Он слушал, и его лицо медленно менялось. Улыбка исчезла, глаза потемнели, а челюсти сжались.

— Понял, — сказал он коротко. — Уже выезжаем.

Он убрал говорушку и повернулся к Лейле и Филии. Его лицо было серьёзным.

— Что там у них произошло? — спросила Лейла, чувствуя тревогу. — Судя по твоему лицу, что-то нехорошее.

— Брайн с остальными попали в беду в Белых Землях, — ответил Алекс. — Удалось сбежать только Ронону. Наш маршрут меняется — мы едем в Белые Земли.

— А как же Артур и Виктория? — спросила Лейла. — Мы оставим их с Тёмным Лордом?

— Придётся повременить с их спасением, — ответил Алекс, и в голосе его послышалась боль. — Брайн и Элизабет в опасности. Мы должны помочь им.

— Что, мы сейчас поедем не туда, куда планировали? — спросила Филия, глядя на них снизу вверх.

— Да, детка, — мягко ответила Лейла, беря её за руку. — Сейчас мы поедем в другой город. Там наши друзья, и им нужна помощь.

Филия кивнула, хотя в её глазах мелькнула тень испуга.

Они сели на лошадь — Алекс впереди, Лейла позади, придерживая Филию между ними, — и направились в сторону Белых Земель. Дорога была долгой, но Алекс знал: он должен успеть. Ради своих друзей. Ради своей семьи. Ради того, чтобы спасти всех, кто ему дорог.

---

Вечер опустился на дорогу мягкими сумерками. Алекс, Лейла и Филия давно уже ехали верхом, и лошадь начала уставать, замедляя шаг. Наконец они решили остановиться у небольшой рощицы, развести костёр и передохнуть.

Филия всё время в дороге жаловалась на коленку — она ушибла её, когда они резко сворачивали с дороги. Лейла успокаивала её, обещая, что, как только они остановятся, они обязательно посмотрят ранку.

И вот они сидели у костра. Пламя весело потрескивало, отбрасывая тёплые блики на их лица. Но на душе у всех было неспокойно. Теперь они переживали не только за Артура и Викторию, но и за своих друзей, попавших в беду в Белых Землях.

— Слушай, Филия, — начал Алекс, стараясь говорить как можно мягче. — А расскажи нам, как о тебе заботилась няня? И как её звали? Мы просто... забыли.

— Да, нам очень интересно узнать, как ты жила, пока нас не встретила, — поддержала Лейла.

Филия задумалась, и в её больших глазах отразилось пламя костра.

— О, она была очень добрая, — сказала девочка, и её голос стал тёплым. — Она заботилась не только обо мне, но и о других детях, у которых не было родителей. Её звали... Элианна. Мы все жили дружно. Она показывала нам разную магию — было очень красиво.

Она замолчала на мгновение, и её лицо омрачилось.

— А потом вдруг все стали собирать вещи. Даже ребята, с которыми я играла. Но я не знаю почему... Элианна оставила только меня одну. Она сказала, что меня вскоре встретят родители. И я ждала. Очень-очень-очень долго ходила по городу, но никого не было. И вот недавно я наконец встретила вас...

На глазах Филии выступили слёзы. Лейла притянула её к себе и обняла.

— О, Филия, сколько же тебе пришлось натерпеться, — прошептала она, гладя девочку по голове.

— Хм, Элианна... — задумчиво сказала Лейла. — Так же зовут известную богиню, которую почитают во всём мире. Или это какая-то другая девушка с таким же именем?

— Да, действительно странно, — согласился Алекс, но в его голове уже зародилась тревожная мысль.

— Наша няня была для нас настоящей богиней! — с восторгом сказала Филия, но Алекс уже не слушал. Он смотрел на её коленку, которую она потирала, и понял, что пора осмотреть ранку.

— Филия, дай-ка я посмотрю, что у тебя там, — сказал он, вставая.

Девочка протянула ногу, и Алекс аккуратно посмотрел на ранку. Вдруг он замер. Его глаза расширились, а сердце пропустило удар.

Вместо крови из ранки сочилась прозрачная, слегка светящаяся жидкость, похожая на ту, что текла в механизмах. Он провёл пальцем по краю раны и почувствовал под кожей не плоть, а холодный, гладкий металл. А потом просканировал её своим ИИ...

Она не человек, — пронеслось в его голове. — Она... андроид. Полностью из неизвестного сплава. У неё нет живого, бьющегося сердца, нету живого мозга... Но есть пищеварительная система, у неё есть личность... Как такое возможно?

Он смотрел на неё, и его разум отказывался верить. В этом мире средневековой магии не могли создать что-то подобное. Такие технологии существовали только в его мире будущего, но даже там андроиды были грубее, холоднее. Филия же казалась настоящей девочкой.

Значит, когда-то этот мир был таким же технологически развитым, как мой, — понял он. — Но потом произошёл упадок. Она ждала нас не пару недель или лет... Она ждала тысячелетия. Тысячелетия эта девочка ходила по пустому городу, ища кого-нибудь, кто станет заботиться о ней...

У Алекса потекли слёзы. Он не мог их сдержать.

— Папа, ты что, плачешь? — спросила Филия, с беспокойством глядя на него.

— Нет, просто пылинка в глаз попала, — быстро ответил он, вытирая лицо. — Скажи, тебе здесь больно?

Он легонько нажал на край ранки, и Филия вздрогнула.

— Ай, больно!

— Извини, больше не буду, — сказал Алекс и аккуратно перевязал ей коленку.

Она чувствует боль, — подумал он. — Это не просто машина... она по-настоящему живая.

— А скажи, ты знаешь, из чего состоит... дерево? — вдруг спросил он, чтобы проверить, насколько она осведомлена.

Филия задумалась, прикусив губу.

— Из листьев... из коры... и... не знаю, — честно ответила она.

Алекс улыбнулся и погладил её по голове.

— Ничего страшного, — сказал он. — Я тоже не знаю. Вот если будешь хорошо учиться в школе — узнаешь.

— К чему такие расспросы? — тихо спросила Лейла, когда Филия отошла к костру и начала играть с куклой, которую достала из сумки.

Алекс взял Лейлу за руку и отвёл немного в сторону.

— Послушай, — сказал он, понижая голос, — я осмотрел её ранку. Она... не совсем человек. Она сделана из металла. Однако она чувствует боль, она дышит, она может расти. Я думаю, что её создали много тысяч лет назад, когда в этом мире были технологии. А её няня Элианна... возможно, она действительно была той самой богиней, которую сейчас почитают.

Лейла побледнела, но не отшатнулась.

— Неужели она прождала тысячелетия? — прошептала она, глядя на Филию, которая что-то напевала, играя с куклой. — Но знаешь что... Я всё равно буду её любить. Человек она или нет — мне всё равно.

Алекс с облегчением выдохнул.

— Я тоже, — сказал он. — Но не стоит говорить ей, кто она на самом деле. Пусть она растёт обычным ребёнком.

— Согласна, — кивнула Лейла.

Они вернулись к костру, где Филия уже почти засыпала, прижимая к себе куклу. Алекс и Лейла улыбнулись друг другу, и их сердца наполнились теплом, несмотря на все тревоги. Они легли спать, укутавшись в тёплые плащи, а лошадь тихо пофыркивала рядом, охраняя их сон.

Ночь была спокойной, но впереди их ждали новые испытания. Алекс знал: он должен спасти всех — и своих друзей, и этих детей. А Филия была теперь частью его семьи, и он не собирался её бросать.

~~~~~

Ночь опустилась на дорогу мягким бархатным покрывалом. Габриэль и дети остановились на небольшой поляне, защищённой от ветра старыми дубами. Теневой скакун, уставший после долгой скачки, мирно пасся неподалёку, а костёр весело потрескивал, разгоняя тьму. Дети сидели вокруг огня, согревая руки, и смотрели, как в небе зажигаются звёзды.

Габриэль, который за последние часы заметно помолодел, смотрел на них с лёгкой улыбкой. Его лицо теперь выглядело на сорок лет, и в нём чувствовалась сила, которой не было ещё несколько дней назад.

— Виктория, — сказал он, протягивая руку, — дай-ка мне, пожалуйста, своё зеркальце. После изменения я так и не видел своего лица.

— Конечно, дядя Габриэль, держите, — ответила она, протягивая ему зеркальце.

Габриэль взял его, поднёс к лицу и уставился на отражение. Он долго вглядывался в свои черты, проводил пальцами по линии челюсти, по скулам, по новым морщинам у глаз.

— Ого, — сказал он наконец, и в голосе его послышалось удивление. — Кажется, в этом возрасте я и пошёл на битву с Тёмным Лордом. — Он отстранил зеркальце и довольно оглядел себя. — Я крут, скажите?

А затем он залился смехом. Но смех его был странным — он начался как обычный, тёплый, а потом постепенно перешёл в зловещий, почти демонический хохот, который отразился эхом от деревьев.

— Эй, вы чего так неожиданно засмеялись? — поинтересовался Артур, слегка насторожившись.

Габриэль перестал смеяться и посмотрел на них с хитринкой в глазах.

— Ну, я ведь мировое зло, — сказал он, улыбаясь. — Настоящий злодей, угрожающий миру. Надо соответствовать, понимаете?

Дети переглянулись, а затем рассмеялись сами. Даже Мира, которая обычно была серьёзной, прыснула от смеха.

Но вдруг, когда Габриэль протягивал зеркальце обратно Виктории, его рука дрогнула. Он застонал, схватился за голову и рухнул на колени, сжимая виски.

Дети тут же подскочили к нему, помогая подняться.

— Ну что на этот раз? — спросил Артур, поддерживая его за плечо.

Габриэль поднял голову. В его глазах, обычно фиолетовых и непроницаемых, стояли слёзы.

— Я вспомнил, — сказал он хрипло, и голос его дрожал. — Я вспомнил, как мы с друзьями одолели Тёмного Лорда... Но перед смертью он сказал, что его невозможно победить — и что тот, кто нанесёт последний удар, станет новым Тёмным Лордом.

Он замолчал, переводя дыхание. Дети затаились.

— Мы тогда с друзьями переглянулись, — продолжил он. — Никто не хотел стать им. И тогда я вышел вперёд... И вонзил клинок в грудь Тёмного Лорда. И перед тем, как потерять сознание, я дал друзьям обещание — не предавать человечество. Я велел им запечатать меня, когда я полностью стану новым Тёмным Лордом. И сказал, что не стану им сопротивляться.

Габриэль вытер глаза рукавом.

— Через десять лет я очнулся... но уже не как человек. Поначалу я был в своём уме, но чем больше проходило времени, тем больше мой разум поглощала тьма. Я не заметил, как мой замок ожил, как ко мне начала приходить нежить и всякие твари. Мне начало это нравиться. — Его голос сломался. — А однажды мои уже постаревшие друзья пришли, чтобы запечатать меня... Но я не смог сдержать обещание. Когда я очнулся, они были мертвы... И их убил я...

Слёзы покатились из его глаз, и он не пытался их скрыть.

— Я горевал, — прошептал он. — Но сила поглощала меня... Пока я совсем не забыл, кем был.

— Успокойтесь, дяденька Габриэль, — сказала Виктория, протягивая ему платок. — Вот, держите.

— Да уж, вот это история, — тихо сказала Мира, и в её голосе слышалось восхищение.

— Значит, вы смогли одолеть прошлого Тёмного Лорда и стали следующим? — сказал Артур, глядя на него с уважением. — Это храбрый поступок. Но раз вы были всё это время запечатаны, то кто же тогда наложил эту печать?

Габриэль вытер глаза и посмотрел на детей с тёплой, но грустной улыбкой.

— Это нам ещё предстоит узнать... — Он поднял голову и посмотрел вдаль. — Хм, а что это там за город вдалеке виднеется?

Артур проследил за его взглядом.

— О, это вроде бы город-государство Каралина, — сказал он. — Я о нём в одной книжке читал. Там живут и правят только женщины. По каким-то причинам там просто не рождаются мальчики. И туда можно поселиться только женщинам. — Он смущённо добавил: — Слышал, многие обиженные мужчинами женщины переселяются туда. А ещё это место называют «городом невест», потому что многие мужчины съезжаются туда, чтобы найти себе жену. Когда я вырасту, я тоже, пожалуй, здесь невесту искать буду.

— Ого, как интересно, — сказал Габриэль, и в его голосе послышалось одобрение. — Ты хорошо осведомлён для своего возраста. Молодец. Неужели женщины могут в современном мире обходиться без мужчин?

— О, я просто читал книжки про разные страны мира, — смущённо ответил Артур.

— Ты тут жену искать удумал? — прыснула Виктория. — Тебе мама не разрешит, я её хорошо знаю!

— А мне не нужно будет разрешение, когда я вырасту! — возмутился Артур, и его щёки залились краской.

Все вдруг засмеялись. Даже Артур, который сначала пытался сохранить серьёзное лицо, не выдержал и рассмеялся вместе с остальными.

— Давайте тогда не будем туда заходить, — сказала Мира. — Вы ведь мужчина, вас туда просто не пустят. И пугать женщин нехорошо.

Дети согласно закивали.

— Ладно, ваша взяла, — улыбнулся Габриэль. — А куда тогда пойдём? В Тёмное или Светлое королевство?

Артур и Виктория мгновенно запротестовали.

— Только не в Тёмное! — вскричал Артур. — Там наш дом!

— А давайте тогда в Белые Земли! — предложила Мира. — Там столько всего интересного, я читала. Правда, мы уже прошли мимо. Надо было свернуть налево у моста, который мы прошли.

— Я согласен, — сказал Артур. — Я тоже читал об этом королевстве. Говорят, там самые сильные воины и удивительная архитектура.

Габриэль задумался, затем кивнул.

— Что ж, значит, завтра идём туда. Мне хочется посмотреть, действительно ли там такие сильные воины. — В его голосе послышался вызов.

— А вы не будете с ними драться? — осторожно спросила Виктория.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Габриэль, но улыбнулся, чтобы не пугать детей. — Только если они сами не нападут.

Все успокоились и начали готовиться ко сну. Габриэль подбросил дров в костёр, пламя взметнулось вверх, разгоняя ночные тени. Дети улеглись на мягкую траву, укрывшись плащами, а Габриэль сел у костра и долго смотрел на огонь, вспоминая свою прошлую жизнь — ту, в которой он был человеком, воином, другом. И отцом.

Звёзды мерцали над ними, и где-то вдалеке шумел ночной лес. Впереди их ждал долгий путь — в Белые Земли, где их ждали новые испытания и, возможно, новые встречи. Но сейчас, в этот тихий вечер, они были вместе, и это было главным.

~~~~~

Ронон почти не отдыхал. Ноги его гудели, бок саднил от недавнего удара, а в голове пульсировала одна мысль: нужно добраться до дома, собраться и вернуться. Он шёл по пыльной дороге, прихрамывая, но не останавливаясь, пока вдалеке не увидел повозку, запряжённую старой, но крепкой лошадью. Мужичок на облучке лениво поплёвывал на дорогу, и Ронон махнул ему рукой.

— До Тёмного королевства сможете меня добросить? — запыхавшись, спросил он.

Мужичок оглядел его с ног до головы — потрёпанного, грязного, с разбитой губой и уставшим взглядом, — и молча кивнул.

— Садись, парень, — сказал он, похлопывая по сеновалу рядом с собой. — Подброшу. Далеко тебе?

— До столицы, — ответил Ронон, забираясь в повозку.

Тряска и монотонный стук колёс быстро убаюкали его. Он провалился в сон, даже не заметив, как закрыл глаза. Снилось ему море, солнце и смех Виктории — она бегала по пляжу, подбирая ракушки, и махала ему рукой.

Очнулся он от того, что мужичок тряс его за плечо.

— Просыпайся, соня. Приехали.

Ронон моргнул, оглядываясь. Впереди возвышались знакомые стены его родного города — тёмный камень, старые башни, флаги, развевающиеся на ветру. У него защемило сердце.

— Спасибо, — сказал он, протягивая мужику несколько монет. — Вы меня очень выручили.

Мужичок неловко принял плату и улыбнулся:

— Будь там осторожен, воин. Что-то ты больно суровый. Удачи тебе.

Ронон кивнул и направился в сторону своего дома.

Внутри было пусто и холодно. Зеркала успели уже немного запылиться, на кухне не было привычного запаха стряпни, а из детской не доносился звонкий смех Виктории. Тишина давила на плечи. Ронон постоял в дверях, сжимая кулаки, затем прошёл в спальню и раскрыл сундук с боевым снаряжением.

Он надел лёгкую, но прочную броню — ту самую, которую Алекс улучшил, вшив пластины из инопланетного сплава. Проверил оба копья: одно выдвигалось и складывалось бесшумно, другое, вшитое в наруч, вращалось с лёгким жужжанием, создавая надёжный щит. Крюк-кошка на запястье тоже был в порядке. Он выпрямился, глядя на своё отражение в тёмном стекле окна, и почувствовал, как в груди закипает решимость.

— Я вернусь, — сказал он пустому дому. — Я привезу вас всех обратно.

Он вышел из дома и направился ко дворцу. Там он собрал небольшой отряд самых опытных бойцов королевства — тех, кто был верен и готов идти за ним. Он объяснил им ситуацию коротко и ясно.

— Королевская семья в беде, — сказал он. — Мы идём на секретную миссию. Нас ждут в Белых Землях. Будьте готовы к бою.

Бойцы молча кивнули. Никто не задавал лишних вопросов.

Но перед тем как покинуть столицу, Ронон решил зайти ещё в одно место. Он свернул к старому дому на окраине, где в маленьком, но уютном домике жила его матушка. Дверь была приоткрыта, и он вошёл без стука, чтобы застать её врасплох.

Она сидела у окна и вязала — седая, худощавая женщина с добрыми глазами. Когда она подняла голову и увидела сына, её лицо озарилось улыбкой, но тут же померкло, когда она заметила его серьёзное выражение.

— Сынок... — прошептала она, откладывая вязание.

— А вот и я, — тихо сказал Ронон, подходя ближе. — Я отправляюсь спасать моих друзей. Это мой долг — не просто как телохранителя короля, а как лучшего друга. И к тому же там вся моя семья. — Он сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я обязательно вернусь.

Мать поднялась, подошла к нему и обняла его. Так же крепко, как когда-то в детстве.

— Я знаю, — сказала она, и голос её дрожал. — Ты всегда был таким — смелым, честным. И я горжусь тобой. — Она отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Но пожалуйста, возвращайся живым. Ты у меня один.

Ронон сжал зубы, чувствуя, как горло сдавливает от нахлынувших воспоминаний. Взгляд его упал на старый портрет на стене — отец. Высокий, статный мужчина с такими же, как у Ронона, карими глазами и тёплой улыбкой, которая всегда исчезала, стоило ему взять в руки оружие. Он был главным телохранителем короля — отца Брайна. Лучшим из лучших. Ронон помнил, как отец учил его держать копьё, стоять в стойке, чувствовать врага на расстоянии.

«Никогда не позволяй страху решать за тебя, — говорил он. — Копьё — это продолжение твоей руки. А рука — продолжение твоего сердца».

Ронон сжимал древко, стараясь не злиться, когда у него не получалось. А мама сидела на крыльце, улыбаясь и кивая в такт его выпадам. Иногда она приносила тёплый хлеб и ставила его на скамью, чтобы мужчины могли передохнуть.

Но однажды отец не вернулся. Очередное задание для короля оказалось последним. Говорили, что его убили в засаде, но никто не нашёл его тела. Ронону тогда было двенадцать. Он не плакал при матери — держался, как учил отец. Но помнит, как стоял у этой самой калитки и смотрел на опустевшую дорогу до самого заката.

Мама с тех пор стала часто хмуриться. Не сердиться — просто замкнулась в себе. Зато, когда родилась Виктория, в её глазах снова зажглась искра. Она держала внучку на руках и весело играла с ней.

Ронон смотрел на мать и думал о том, что у него тоже есть риск не вернуться. Как отец. И от этой мысли ему становилось не по себе.

— Обещаю, — сказал он, и голос его прозвучал твёрже, чем он сам ожидал. — Я вернусь живым. И привезу всех домой.

Мать ничего не ответила. Она просто провела рукой по его щеке — так же, как когда-то, когда он был мальчишкой.

— Береги себя, сынок, — прошептала она.

Ронон поцеловал её в лоб и вышел из дома. Слёзы он удержал, но в груди горело желание вернуться к ней, к семье, к друзьям. Он не мог подвести их.

На выходе из города его уже ждал отряд. Ронон оглянулся на стены родного королевства, перевёл взгляд на дорогу, уходящую вдаль, и уверенно шагнул вперёд.

— В путь, — сказал он. — Нас ждут те, кто в нас нуждается.

Отряд двинулся за ним. Серые камни Тёмного королевства остались позади, и впереди их ждали Белые Земли — и схватка, которая изменит судьбы всех, кого они любили.

---

Ронон с отрядом продолжали путь по дороге в Белые Земли. Внезапно ясное небо начало затягиваться тучами, подул холодный ветер, и воздух стал тяжёлым, словно перед грозой. Ронон нахмурился, чувствуя знакомое давление — такое же, как тогда на пляже.

— Тёмный Лорд рядом, — сказал он бойцам, жестом приказывая быть настороже. — Приготовьтесь к встрече.

Отряд замедлил ход, и вскоре впереди показалась тёмная фигура, а рядом с ней — три маленькие фигурки. Ронон прищурился и узнал Артура и Викторию. А рядом с ними шла незнакомая девочка с кошачьими ушками и хвостом.

Ещё одного ребёнка украл... — пронеслось у него в голове, и он сжал кулаки. — Вот же негодяй.

Ронон остановил повозку, бесшумно спрыгнул на землю и, крадучись, двинулся к Тёмному Лорду со спины. Он выхватил одно из своих копий и уже занёс его для удара, как вдруг Габриэль резко развернулся, и в его руке мгновенно материализовался острый клинок, сверкающий фиолетовым светом. Ронон едва успел отскочить, блокируя удар древком копья.

— Эй, злодей, отпусти детей! — крикнул Ронон, принимая боевую стойку.

Габриэль ухмыльнулся, и в его глазах мелькнула хитринка.

— А если не отпущу, что сделаешь? — спросил он, и голос его звучал спокойно, почти игриво.

Ронон крепко сжал зубы, готовясь к бою. Но вдруг из-за спины Габриэля выбежала Виктория и встала между ними, раскинув руки в стороны.

— Эй, прекратите! — закричала она. — Дядя Габриэль, хватит пугать моего папу! И папа, дядя Габриэль не желает людям зла, он добрый!

Повисла тишина. Ронон опустил копьё, глядя на дочь с недоумением. Габриэль убрал клинок, и его лицо смягчилось.

— Тёмный Лорд, так у тебя есть имя? — спросил Ронон, всё ещё не до конца доверяя ему. — И я погляжу, ты больше не старикашка.

— Молодею понемногу, — ответил Габриэль с лёгкой усмешкой. — Зови меня Габриэль.

Виктория не выдержала — она бросилась к отцу и обняла его со всей силы.

— Папа, я так по тебе скучала! — воскликнула она, уткнувшись лицом в его грудь.

Ронон обнял её в ответ, чувствуя, как в груди разливается тепло. Его взгляд встретился с Артуром, который стоял в стороне и улыбался — но в его улыбке была лёгкая грусть, словно он представлял, как скоро сам обнимет своих родителей. А Мира смотрела на них сзади, и в её глазах мелькнула тень зависти, которую никто не заметил.

— Я тоже по тебе очень скучал, — сказал Ронон, поглаживая дочь по голове. — Скажи, этот Тём... дядя Габриэль вас не обижал? Ничего плохого не делал?

— Нет! — твёрдо ответила Виктория, поднимая голову. — Он нас защищал. Даже спас от работорговцев. Без него нас бы уже продали.

Ронон поднял взгляд на Габриэля, и в этот раз он не увидел в его лице злобы. Только усталость и что-то похожее на доброту.

— А куда ты сейчас едешь с этими воинами? — спросила Виктория, переводя взгляд на отряд. — Нас спасать?

Ронон вздохнул, чувствуя, как тяжесть ложится на плечи.

— Вообще-то мы все сразу же поехали за подмогой в Тёмное королевство, чтобы вызволить вас, — сказал он. — Но когда мы возвращались, то попали в беду. Брайн, Элизабет и твоя мама попали в плен к правителю Белых Земель. Я единственный смог выбраться. И теперь я еду, чтобы их спасти.

— Нет! — воскликнул Артур, и лицо его побелело. — Как так? Вы же сильные!

— К сожалению, они оказались хитрее, — грустно ответил Ронон.

Артур шагнул к Габриэлю и упал на колени.

— Дядя Габриэль, пожалуйста, помоги дяде Ронону спасти моих родителей и маму Виктории! — взмолился он. — Ты же сильный, ты сможешь!

Габриэль смотрел на него несколько мгновений, затем перевёл взгляд на Викторию, на Миру, и наконец сказал:

— Помогу, конечно...

Но договорить он не успел.

Сверху, с пронзительным криком, на них обрушилась крылатая фигура. Это была женщина с большими белыми крыльями — валькирия. Её доспехи сияли серебром, а в руке сверкал длинный меч. Она нацелилась прямо на Ронона, но Габриэль успел перехватить её удар, обнажая свой клинок.

— Быстро отправляйся в Белые Земли! — крикнул он Ронону. — Мы с детьми тебя догоним!

Ронон колебался только мгновение, затем кивнул, запрыгнул в повозку и приказал бойцам двигаться. Он обернулся, чтобы увидеть, как Габриэль сражается с крылатой воительницей. Тени закружились вокруг них, фиолетовые вспышки магии разрывали воздух, и казалось, что Габриэль одерживал верх.

Но вдруг Мира, до этого стоявшая в сторонке, с кошачьей ловкостью прыгнула на лицо Габриэлю, закрыв ему глаза.

— Что это значит? — крикнул он, пытаясь стряхнуть её.

В то же мгновение валькирия с размаху вонзила свой клинок ему прямо в сердце.

— Нет! — закричала Виктория.

Мира спрыгнула с Габриэля, откатилась в сторону и засмеялась — злорадно, холодно, совсем не по-детски.

— Ха, я с самого начала вела вас в ловушку, — сказала она, и её голос, прежде мягкий и робкий, стал жёстким. — Я — дочь короля Александра. Он приказал мне привести Тёмного Лорда. Или, если получится, его убить. — Она посмотрела на упавшего на колени Габриэля и ухмыльнулась. — Не ожидал, что тебя достанет маленькая девочка, правда?

Габриэль стоял на коленях, зажимая рану. Из его груди сочилась тёмная, почти чёрная кровь. Он поднял голову, и в его фиолетовых глазах мелькнула боль — не физическая, а душевная.

— Ты... предала нас... — прошептал он. — Я поверил тебе. Я хотел защитить тебя...

Мира усмехнулась и отступила к валькирии.

— Ты слишком доверчивый для Тёмного Лорда, — сказала она. — Вот твоя ошибка.

Виктория и Артур стояли, парализованные ужасом. Они смотрели на падающего Габриэля, на его истекающее кровью тело, и не могли поверить в происходящее.

— Дядя Габриэль! — закричала Виктория, бросаясь к нему.

Но валькирия уже схватила её и Артура за руки, приподнимая в воздух.

— Вы полетите со мной, — сказала она ледяным голосом. — Король Александр ждёт вас.

Мира стояла рядом, и на её лице больше не было той робкой улыбки. Только холодный расчёт.

Габриэль, пытаясь подняться, упал лицом в землю. Его тело медленно остывало, а силы покидали его. Последнее, что он услышал перед тем, как провалиться в темноту, был крик Виктории:

— Дядя Габриэль, пожалуйста, не умирайте! Вы должны жить!

Но тьма уже поглотила его...

~~~~~

В темнице Белых Земель было сыро и холодно. Каменные стены покрывала плесень, а единственным источником света служил факел, висящий у входа. Брайн, Элизабет и Сесиль сидели на соломенных тюфяках, прижавшись друг к другу, и смотрели в пустоту. Они перепробовали всё: Элизабет пыталась разрушить решётку магией, Брайн бил по прутьям лазерными клинками, но всё было тщетно. На стены и решётку было наложено сильное зачарование, которое гасило любую магию и отражало физические удары.

— Ничего, — сказала Сесиль, стараясь звучать бодро, хотя голос её дрожал. — Ронон обязательно спасёт нас. Я не верю, что его могли убить.

— Он уже наверняка добрался до Тёмного королевства, — подхватила Элизабет, сжимая руку подруги. — Вооружился, взял подмогу и сейчас едет к нам. Я знаю его. Он не оставит нас.

Брайн сидел, прислонившись спиной к стене, и смотрел в одну точку. Его доспех, его гордость и защита, теперь был бесполезен — магия темницы делала его простой оболочкой.

— Эх, — вздохнул он, — и как там наши дети? Надеюсь, Тёмный Лорд хорошо с ними обращается...

— Они сильные, — ответила Элизабет, хотя в голосе её слышалась тревога. — Они справятся. Мы все справимся.

В этот момент послышался лязг металла — дверь темницы отворилась. В проходе показалась фигура короля Александра, а за ним — двое магов в белых одеяниях. Их лица были бесстрастны, а руки светились магией.

— Ну всё, — сказал Александр с довольной улыбкой. — Час настал. Взять его!

Маги шагнули вперёд, отворили решётку с помощью заклинания, и их руки обвились вокруг Брайна магическими верёвками. Он попытался сопротивляться, но магия была сильнее — его вытащили из камеры, а решётка захлопнулась за ним снова, оставляя Элизабет и Сесиль внутри.

— Брайн! — закричала Элизабет, бросаясь к прутьям. — Что ты делаешь? Оставьте его!

— Тихо, — бросил Александр, даже не взглянув на неё. — Сейчас не до тебя.

Брайн стиснул зубы, чувствуя, как магия сковывает его движения. Он знал, что сейчас произойдёт, но ничего не мог сделать.

— Наконец-то этот доспех будет моим, — сказал Александр, подходя ближе и разглядывая броню Брайна с алчным блеском в глазах. — Кстати, до меня доходили слухи, что ты желаешь избавиться от него, снять. Ну вот, время пришло. Возрадуйся!

— Ты убьёшь меня, да? — спросил Брайн, и его голос был тих, но в нём не было страха, только усталость. — Но, пожалуйста, пощади женщин. Отпусти их. Если в тебе осталось хоть что-то человеческое...

— Ха-ха-ха-ха! — рассмеялся Александр, и смех его эхом разнёсся по темнице. — Тебя я не стану убивать... пока что. А женщин, так и быть, отпущу... но позже. Как я уже говорил, мои лучшие маги снимут твой доспех без угрозы для жизни. Но будет больно.

Маги отошли от Брайна в разные стороны, и их руки начали светиться ярким белым светом. Брайн почувствовал, как магические верёвки натягиваются, растягивая его руки в стороны. Его тело пронзила острая боль — словно тысячи игл впивались в кожу и мышцы, пытаясь отделить его от брони.

Элизабет, видя, как страдает её муж, зарыдала и бросилась к решётке, сжимая прутья так, что костяшки побелели.

— Прекрати! — закричала она. — Ты разве не видишь, как он мучается? Хватит!

Александр даже не повернулся к ней.

— Ха, — сказал он равнодушно, — ему это пойдёт на пользу. Но мне нужно снять с него доспех.

Брайн застонал от боли. Он чувствовал, как броня начинает отделяться от его тела — сначала по краям, затем по всей поверхности. Он сжимал кулаки, изо всех сил стараясь не закричать, но слёзы выступили на его глазах. Он не плакал от боли — он плакал от унижения.

И вдруг, неожиданно для самого себя, он почувствовал, как доспех перестал плотно прилегать к телу. Маги подошли и, словно снимая тяжёлую одежду, стянули с него броню. Брайн рухнул на колени, чувствуя, как тело его стало лёгким, почти невесомым. Но эта лёгкость была неприятной. Пустой. Он привык к тяжести брони, к её защите, к её силе. Теперь он чувствовал себя обнажённым и беззащитным.

Александр же, сияя от восторга, взял доспех в руки и надел его. Пластины мгновенно прилегали к его телу, а лазерные клинки и засветились алым.

— Ха-ха-ха-ха! — захохотал он, разглядывая себя. — Какая сила, какая мощь! — Он повернулся к магам, хлопая их по плечам. — Отличная работа, парни. Вы сделали так, что броню теперь можно снимать в любое время. Потрясающе!

Он подошёл к Брайну, который всё ещё стоял на коленях, и со всей силы пнул его в бок, заставляя упасть лицом в пол. Затем наступил на него ногой, прижимая к холодному камню.

— Ну как ощущения? — издевательски спросил он. — Нравится? — Он наклонился и заглянул в глаза Брайна. — Да если посмотреть, ты всегда был королём-неудачником. Лишь эта броня делала тебя уверенным в последние годы. А до этого ты всё время сидел на троне и прятался за спиной своего телохранителя, как трус. Ты никчёмный правитель! Даже сейчас за тебя правит та угрюмая умная железяка. А сам ты ничего не можешь.

Брайн сжал зубы, но ничего не ответил.

— А теперь, — продолжал Александр, усиливая нажим, — когда на тебе нет защиты, кто ты? Трон достался тебе от отца, а я добился всего сам! Я оставил тебя в живых только для того, чтобы ты посмотрел, как я стану правителем мира. Ха-ха-ха-ха!

Элизабет больше не могла смотреть на это. Она схватилась за решётку и закричала:

— Прекрати! Слышишь! Зато Брайн хороший и добрый правитель, в отличие от тебя! Он действительно переживает за своё королевство, за народ, за семью и друзей! Он не боится довериться Алексу, потому что они друзья! И за всё его правление страна поднялась с колен! Жители счастливы, королевство процветает! А ты сможешь таким похвастаться?

Александр на мгновение замер, затем пожал плечами.

— Да уж, — сказал он с пренебрежением, — такими достижениями хвастаются только слабаки. Но ладно. — Он махнул рукой магам. — В темницу его.

Маги подняли Брайна и отправили обратно в камеру. Когда решётка снова захлопнулась, Элизабет подбежала к мужу и обняла его, прижимая к себе.

— Ты в порядке? — спросила она, и голос её дрожал от слёз. — Нигде не болит?

— Да, в целом, — ответил Брайн, чувствуя, как его тело ноет от боли и унижения. — Но... теперь я не могу вас защитить. Без брони я никто. И по сути, он сказал обо мне правду...

Элизабет посмотрела на него, и в её глазах загорелся огонь.

— Нет, — сказала она твёрдо. — Он не прав. Ты — король. Ты — мой муж. Ты — отец, в конце концов. И я люблю тебя таким, какой ты есть. — Она приподняла его голову и поцеловала.

Брайн почувствовал, как внутри разливается тепло. Он посмотрел на жену и слабо улыбнулся.

— Спасибо, — прошептал он.

Сесиль, сидевшая в углу, с облегчением выдохнула и улыбнулась, глядя на них. Несмотря на всё, что произошло, надежда теплилась в её сердце. Ронон не подведёт. И они выберутся.

А за стенами темницы уже сгущалась тьма, и ветер приносил запах грозы...

---

Александр же, выйдя из темницы, направился в тронный зал и вальяжно развалился на троне, любуясь собой. Он поворачивал руки, разглядывал, как свет играет на поверхности доспеха, и довольно улыбался. Он даже не представлял, что достигнет такого могущества так быстро. Доспех сидел на нём идеально, придавая его фигуре внушительный, почти божественный вид. Он поднял руку и сжал кулак, чувствуя, как сила переполняет его.

— Наконец-то, — прошептал он с довольной усмешкой. — Теперь никто не остановит меня.

В этот момент двери тронного зала распахнулись, он быстро скрыл свой новый доспех, и тут вбежала Мира. За ней шла валькирия, а следом — Артур и Виктория, которых она вела за руки.

— Привет, папа! — закричала Мира, подбегая к трону. — Я выполнила задание! Ну что, я умничка?

— Конечно, умничка, — сказал Александр, наклоняясь и поглаживая её по голове. — Ты очень послушная девочка. Я горжусь тобой.

Мира засияла от радости, но валькирия уже опустилась на одно колено перед троном.

— Задание выполнено, ваше величество, — доложила она. — Детей я привела, как вы и велели. Тёмный Лорд повержен.

— ЧТО?! — рявкнул Александр, и его лицо исказилось гневом.

В следующий миг он со всей силы ударил Миру пощёчиной. Девочка отлетела в сторону и упала лицом вниз, ударившись головой о каменный пол. От этого зрелища Артур и Виктория вздрогнули, и у них защемило сердце. Даже несмотря на предательство, они не могли смотреть на это без боли.

Александр подскочил к Мире, схватил её за грудки и поднял над полом.

— Я же велел просто привести его сюда! — закричал он, и голос его дрожал от злости.

Мира прикрыла глаза, её кошачьи ушки прижались к голове от страха.

— Н-но ты х-хотел одолеть его... — прошептала она, всхлипывая.

— Это потом! — рявкнул Александр. — Сначала он должен снять печать богини Элианны, и только тогда он станет нам не нужен! Ты просто бестолковая девчонка!

Он замахнулся снова, но в этот момент к ним подбежала Ольга. Она схватила его за руку, останавливая удар, и встала между ним и Мирой.

— Оставь её! — сказала она твёрдо, хотя голос её дрожал. — Она всего лишь ребёнок.

Александр злобно сверкнул глазами, но опустил руку. Мира тут же уткнулась в платье Ольги и разрыдалась. Ольга обняла её, прижимая к себе, и молча гладила по голове, успокаивая.

— Но ничего, — сказал Александр, немного успокоившись. — Наверняка он ещё жив. Он же мировое зло, как-никак. Так просто он не умрёт.

Он отпустил валькирию и подошёл к Артуру и Виктории. Его лицо расплылось в зловещей улыбке.

— Ну что ж, дети, — сказал он, и голос его звучал приторно-ласково. — Вы побудете моими заложниками. Похоже, Тёмный Лорд сильно привязался к вам. И наверняка захочет вас спасти. А пока пусть ваши родители помучаются без вас. Ха-ха-ха-ха!

— Негодяй! — выкрикнул Артур, сжимая кулаки, и попытался ударить злого короля.

Но Александр был быстрее. Он поставил мальчику больнючий щелбан, и Артур отшатнулся, зажимая лоб.

— Полегче, малявка, — усмехнулся Александр. — А то свяжу вас, и тогда вам непоздоровится. Но пока вы у меня в гостях, я покажу вам кое-что интересное. За мной!

Мира тоже пошла с ними, хотя она всё ещё всхлипывала, и на её глазах блестели слёзы. Ей было стыдно за свой поступок, но она не знала, как это исправить.

Они прошли в соседний зал. Он был огромным, с высоким куполообразным потолком, и в центре его возвышалась статуя богини Элианны. Она была громадной — более десяти метров высотой, вырезанная из белого мрамора, с лицом, излучающим доброту, и распростёртыми руками, словно она благословляла всех входящих.

— Ого, вот это громадина! — удивилась Виктория, задирая голову.

— Это самая большая статуя богини в мире, — сказал Артур, тоже разглядывая её. — Я читал о ней. К ней приезжают тысячи людей со всего мира, чтобы поклониться ей.

— Да, ты начитанный малый, я погляжу, — усмехнулся Александр. — И ты прав. Но немногие знают, что за этой статуей сокрыта печать. И по слухам, если её снять, тот, кто войдёт под статую, получит силу самой богини. Но обычным смертным это не под силу. Многие пробовали, но всё без толку. Вот я и подумал, что Тёмный Лорд сможет её снять. С его-то силищей.

— А вдруг там запечатано не сила, а проклятие? — сказал Артур, и в его голосе послышалась тревога. — Раз уж она не поддаётся, может, не стоит её трогать?

— Быть того не может, — отмахнулся Александр. — Эту печать поставила сама богиня. Она не могла оставить там проклятие. Сам подумай.

У Артура аргументы пропали. Он замолчал, но тревога не покидала его.

— Ладно, развлекайтесь, ребятня, — сказал Александр, разворачиваясь. — А я подготовлю всё для встречи ваших родителей.

Он вышел из зала, и тишина повисла в воздухе. Дети остались одни у подножия статуи.

Мира долго молчала, глядя в пол. Наконец она подняла глаза на Артура и Викторию.

— Извините меня, ребята, — сказала она тихо. — Просто вы же сами хотели сбежать от Тёмного Лорда, разве нет? Я просто хотела быть полезной папе...

Артур и Виктория переглянулись. В их взглядах не было злобы — только усталость и разочарование.

— Он не твой родной отец, — сказал Артур. — Что-то я не вижу у него ушей и хвоста, как у тебя.

— Да, он не родной, — призналась Мира. — Я вам уже говорила — меня продали родители. Король Александр выкупил меня и сделал приёмной дочерью. А там, в клетке, я была второй раз, чтобы добиться вашего доверия. — Она опустила голову. — Н-но вы мне правда понравились. М-может, мы всё-таки станем друзьями? Мне тут даже не с кем поиграть...

Виктория помолчала, а затем улыбнулась.

— Я не против, — сказала она. — Но только обещай, что больше так не будешь делать! — Она подошла ближе и взяла Миру за руку. — И знаешь что? Твой приёмный отец на самом деле совсем не любит тебя. Родители не должны бить своих детей. Тебе ведь обидно от этого?

Мира закусила губу, пытаясь сдержать слёзы.

— Нет, он меня любит! — сказала она, но голос её дрожал. — Он гладит меня по голове, когда я делаю что-то хорошо. Но бьёт меня чаще... Мама Ольга потом успокаивает меня.

— Настоящие родители любят своих детей не за поступки, — сказала Виктория. — А просто потому, что они есть. И иногда даже дарят подарки. А твой король Александр плохой. Судя по всему, он никогда никого не любил в своей жизни.

Мира смотрела на неё широко раскрытыми глазами.

— Ты правда так думаешь?

— Правда, — сказал Артур, шагнув вперёд. — Давай, как нас спасут, ты пойдёшь с нами. Мы же договаривались, помнишь? Ты хотела жить с нами.

Мира долго молчала. Она вспоминала, как Александр никогда не дарил ей подарков, как поднимал на неё руку, как заставлял делать то, чего она не хотела. И впервые за долгое время она почувствовала, что так не должно быть.

— Хорошо, — прошептала она. — Я согласна.

И вся троица обнялась. Дети стояли в объятиях друг друга, чувствуя, как между ними рождается настоящая дружба — несмотря на все предательства и ложь.

— Раз мы снова подружились, — сказал Артур, — может, сбежим отсюда?

— Только давайте захватим с собой маму Ольгу, — сказала Мира. — Она тоже не по своей воле здесь. Александр держит её силой.

— Хорошо, — согласился Артур. — Мы освободим её и убежим.

И они вышли из зала с богиней Элианной — полные решимости и надежды. Но впереди их ждали новые опасности.

~~~~~

Алекс, Лейла и Филия остановились на холме, откуда открывался вид на Белые Земли. Город простирался перед ними, ослепительно белый, с золотыми куполами и высокими башнями. Но сейчас в нём царило напряжение. Алекс прищурился, активируя свою оптику, и увеличил изображение в несколько раз. Он видел всё: патрули на стенах, отряды стражников на улицах, магов, готовящих заклинания, и валькирий, кружащих в небе, словно хищные птицы. А на главной площади перед дворцом стояли тысячи воинов в зачарованных доспехах. Среди них были паладины — святые воины в тяжёлых сверкающих доспехах, способные отразить любую атаку.

— Да... просто не будет, — сказал Алекс, опуская руку и поворачиваясь к спутникам.

— Что, там настолько всё плохо? — спросила Лейла, чувствуя, как тревога сжимает сердце.

— Воины сейчас во всём городе, — ответил Алекс. — Незаметно пробраться не получится. Мы будем как на ладони.

Они переглянулись. Нужно было действовать осторожно.

Первым делом они решили отвести Филию в безопасное место. На окраине города они нашли небольшой домик, где жили добродушные старики — бабушка и дедушка, которые согласились присмотреть за девочкой, пока родители заняты делами. Филия обняла их на прощание, и в её глазах блестели слёзы.

— Пап, мам, берегите себя, хорошо? — сказала она, сжимая их руки. — А как закончите свои дела, поскорее возвращайтесь. Я буду ждать вас.

— Конечно, милая, — сказала Лейла, целуя её в лоб. — Мы обязательно скоро вернёмся.

— Мы не оставим тебя, — добавил Алекс, и в его голосе была такая твёрдость, что Филия улыбнулась сквозь слёзы.

Они обняли её, затем развернулись и пошли к городу. Когда они отошли достаточно далеко, чтобы Филия не могла их видеть, Алекс остановился и повернулся к Лейле.

— Лейла, — сказал он, и голос его стал серьёзным, — ты тоже оставайся здесь. Это моя битва, не твоя. Там мои друзья, и это мой долг — прийти к ним на помощь. Да и опасно там очень...

Лейла посмотрела на него, и в её глазах загорелся знакомый огонёк упрямства.

— Я знаю, что ты переживаешь за меня, — сказала она твёрдо. — Но нет. Я всё равно хочу пойти с тобой. Мы вместе начали этот путь — и вместе закончим его.

Алекс хотел возразить, но увидел её решимость и понял, что спорить бесполезно. Он только покачал головой и улыбнулся.

— Какая же ты упрямая у меня, — сказал он тихо, но в его голосе слышалась нежность.

Они продолжили путь и на перекрёстке встретили Ронона. Его отряд двигался на повозках, и, заметив знакомые лица, он радостно замахал рукой.

— О, рад вас видеть! — сказал он, подъезжая ближе. — Как же мы давно не виделись, кажется. Садитесь, нам ведь всё равно в одну сторону.

Алекс с Лейлой забрались в повозку, и Ронон тронул лошадей.

— Тоже рад тебя видеть, Ронон, — сказал Алекс. — Гляжу, ты уже подмогой заручился. — Он помолчал, затем добавил: — В общем, я уже провёл разведку. В городе повсюду войска. Пробираться придётся с боем.

— Да уж, плохо дело, — ответил Ронон, оглядываясь на своих воинов. — Я много бойцов не брал, думал: чем меньше, тем незаметнее будет пробраться во дворец.

— Эх, — вздохнула Лейла, — а ведь потом надо будет ещё вызволять детей из лап Тёмного Лорда. Мы так и не смогли его догнать.

— О, — сказал Ронон, и на его лице появилась странная улыбка, — я как раз встретил его по дороге сюда. Оказывается, он не такой уж плохой парень. За детей можно не переживать — они с ним как за каменной стеной. — Он помолчал, затем добавил: — Он даже пообещал помочь мне пробраться за стены. Но потом его задержала женщина с крыльями ангела, а я уехал.

Лейла нахмурилась.

— И ты ему просто так поверил? — спросила она. — Вдруг он просто лапшу на уши вешает?

— Не знаю, — пожал плечами Ронон. — Но мне он показался надёжным.

Лейла только покачала головой, но ничего не ответила.

Скоро они добрались до стен. Город был окружён высокими белыми стенами, на которых дежурили стражники. Войти через парадные ворота было невозможно — там их сразу бы заметили и подняли тревогу. Поэтому они решили подняться на стену сбоку, где охраны было меньше.

Ронон использовал свою крюк-кошку и с лёгкостью выстрелив ей на стену. Через несколько мгновений он уже помог подняться остальным.

Когда они оказались на стене и глянули вниз, их взору открылась ужасающая картина. Внутри города кипела жизнь, но это была жизнь, полная военной готовности. Тысячи воинов в сверкающих доспехах стояли на площади, готовые отразить любое вторжение. В воздухе кружили валькирии, высматривая врагов, а маги ходили по улицам, готовые применить свои заклинания против любого, кто посмеет нарушить покой.

— Ох... — выдохнула Лейла, чувствуя, как страх сковывает тело.

Алекс посмотрел на неё, затем на Ронона. Он знал, что из этого боя они могут не вернуться. Но друзья ждали их, и другого выбора не было.

— Мы сделаем это, — сказал Алекс твёрдо. — Ради них. Ради семьи. Ради будущего.

Ронон кивнул, сжимая копьё.

— Вместе, — сказал он.

И они двинулись вниз, в самое сердце Белых Земель, где их ждали друзья, враги и неизвестность. Ветер, поднявшийся над городом, завывал, словно предупреждая об опасности. Но они шли вперёд, не оглядываясь.

---

Они ринулись в город, словно лавина, несущаяся с горы. Кто бежал вдоль узких улочек, уклоняясь от стрел и заклинаний, кто передвигался по крышам, используя каждую опору для рывка. Лейла же взмыла в воздух, паря над полем боя, и её глаза светились магией.

Валькирии заметили её сразу — три крылатые воительницы ринулись на перехват, сверкая серебряными доспехами. Но Лейла не дрогнула. Она взмахнула руками, и из её пальцев вырвались самонаводящиеся электрические шары, которые с шипением устремились к противницам. Одна из валькирий попыталась уклониться, но шар развернулся в воздухе и вонзился ей в крыло, заставляя рухнуть на крышу. Вторая получила удар в плечо и кубарем покатилась вниз. Третья едва успела прикрыться щитом, но Лейла уже готовила новое заклинание.

Она не забывала и о поддержке снизу. Когда на земле скоплялось слишком много врагов, Лейла активировала объёмные заклинания — сферы чистого света, которые взрывались над площадями, разбрасывая воинов в разные стороны. Это давало её союзникам драгоценные мгновения, чтобы перевести дух.

Ронон передвигался по крышам с молниеносной скоростью. Он прыгал с одного здания на другое, его копьё сверкало на солнце, а крюк-кошка, внедрённая в его наруч Алексом, позволяла ему менять направление в воздухе, словно он был не человеком, а тенью. Он вёл за собой своих солдат, показывая им, где безопаснее ступать, и время от времени обрушивался на врагов сверху, пронзая их копьём с такой точностью, что они даже не успевали вскрикнуть.

— Держитесь! — крикнул он своим бойцам, когда один из них пошатнулся от удара. — Мы почти у цели!

Но врагов было слишком много. Паладины в тяжёлых доспехах, маги, валькирии — они наступали со всех сторон, и каждый шаг давался с трудом. Половина воинов, которых привёл Ронон, уже пали в бою, и оставшиеся сражались с удвоенной яростью, понимая, что отступать некуда.

Алекс двигался механически, как хорошо отлаженная машина. Он включил управление ИИ, и теперь каждое его движение было безупречным. Клинок в его руке разрубал вражескую броню, словно бумагу, а два бластера в его руках работали с точностью снайпера. Он стрелял без остановки, поражая врагов с расстояния, и каждый выстрел находил свою цель. А ещё он то и дело поднимал взгляд к небу, поддерживая Лейлу — его бластеры отправляли электрические заряды в валькирий, которые пытались окружить её, отвлекая их и давая Лейле время для заклинаний.

— Ты как? — крикнул он ей, отбивая очередного паладина.

— Держусь! — ответила она, сверху обрушивая на врагов град магических стрел.

Но битва всё равно была тяжёлой. Алекс чувствовал, как его силы начинают убывать, а враги всё наступали и наступали, словно их было бесконечное множество. Но они пробивались вперёд, метр за метром, и наконец вырвались на главную площадь перед дворцом.

Вокруг них сновали враги, воздух был наполнен звоном мечей и криками, но Алекс увидел цель — дворец, сверкающий белым мрамором.

— Ронон! — крикнул он, отбивая атаку. — Ты очень ловкий, проберись во дворец незаметно и спаси там всех! Мы с Лейлой отвлечём противников на себя!

Ронон, только что приземлившийся на крышу соседнего здания, кивнул.

— Хорошо, я справлюсь! — ответил он. — Надеюсь, у вас тут тоже всё получится!

Он выстрелил крюком-кошкой, и крюк вонзился в карниз дворца. Через мгновение Ронон уже летел в воздухе, перелетая через площадь, и скрылся в окне на втором этаже, оставляя Алекса и Лейлу одних в центре битвы.

— Ну что, — сказала Лейла, опускаясь рядом с Алексом и вытирая пот со лба, — они окружили нас. Никаких шансов, кроме как драться.

Алекс усмехнулся, хотя его тело устало от нагрузки.

— Тогда будем драться, — сказал он. — До последнего.

Враги сомкнули кольцо вокруг них, но Алекс и Лейла стояли спина к спине, готовые принять бой. Они знали: теперь всё зависит только от них.

~~~~~

Дети пробирались по тёмным коридорам дворца, стараясь не шуметь. Мира шла впереди, её кошачьи уши чутко ловили каждый звук. Она знала, где висят ключи от темницы, и давно приметила охранника, который носил их на поясе.

— Я отвлеку его, — прошептала она, — а вы будьте наготове.

Артур и Виктория кивнули. Мира подошла к охраннику и начала с ним разговор, жалуясь на то, что её обидели во дворе, и спрашивая, не видел ли он короля. Охранник, не ожидая подвоха, повернулся к ней лицом и начал успокаивать девочку. В этот момент Виктория и Артур подкрались сзади и, пока охранник был отвлечён, Мира ловко стащила связку ключей с его пояса.

— Вас хочет видеть глава стражи! — крикнул Артур, и охранник, растерявшись, поспешил прочь.

Когда он скрылся за поворотом, троица облегчённо выдохнула и побежала к темнице.

Внутри было сыро и темно. Один единственный факел горел тускло, отбрасывая длинную тень на каменные стены. Они быстро нашли решётку, за которой сидели Брайн, Элизабет и Сесиль.

— Артур! — воскликнула Элизабет, бросаясь к прутьям. — Сынок, это правда ты?

— Да, мама, — сказал Артур, и голос его дрогнул от волнения. — Мы пришли вытащить вас отсюда.

Он вставил ключ в замок, и решётка с лязгом отворилась. Элизабет и Сесиль выбежали наружу и бросились обнимать своих детей. Слёзы счастья текли по их лицам, смешиваясь с улыбками.

— Виктория, доченька моя! — прижимала к себе дочь Сесиль. — Я так боялась за тебя!

— Я тоже по тебе скучала, мама! — ответила Виктория, уткнувшись в плечо матери.

Брайн подошёл к ним, улыбаясь. Он был рад видеть детей, хотя его лицо было бледным после перенесённых мук. Он перевёл взгляд на Миру, которая стояла в стороне, и настороженно прищурился.

— А эта девочка кто такая? — спросил он. — Ваша новая подруга?

— Да, папа, — сказала Виктория, поворачиваясь к нему. — Её зовут Мира. Она приёмная дочка короля Александра.

Брайн напрягся, но, когда он посмотрел на Миру, он не увидел в ней злобы. Только страх и надежду. Он почувствовал облегчение, хотя брони на нём уже не было.

— Ей можно доверять? — спросил он у детей.

— Можно, отец, — уверенно сказал Артур. — Именно она помогла освободить вас.

Брайн немного расслабился и кивнул.

— Раз ты так говоришь, я тебе верю, сын.

— С Мирой тут обращаются очень плохо, — добавила Виктория. — Она тоже хочет сбежать.

Брайн посмотрел на девочку и улыбнулся.

— Тогда ты тоже часть нашей семьи, — сказал он. — Иди сюда.

Мира подошла робко, но Брайн раскрыл объятия, и она бросилась к ним. Все обнялись — взрослые и дети, и в этот момент темница перестала быть местом страха. Она стала местом надежды.

Как только они немного пришли в себя, нужно было выбираться наружу. Они вышли из темницы, осторожно ступая по коридорам, пока не оказались в просторном зале, где стояла статуя богини Элианны.

— Теперь нам нужно вытащить маму Ольгу, — сказала Мира. — Она тоже хочет сбежать.

Элизабет и Сесиль поддержали её идею.

— Король упоминал, что она у него в подчинении из-за сына, — задумчиво сказала Элизабет. — Если мы найдём его, возможно, она согласится уйти с нами.

— Я знаю, где он может быть, — сказала Мира. — Я пару раз видела его, когда он навещал маму Ольгу в тронном зале.

— Тогда надо сходить за ним, — сказала Элизабет. — Если он увидит, как плохо король обращается с его матерью, он сам захочет сбежать.

— Я схожу! — сказала Мира и, не дожидаясь ответа, побежала в коридор.

— Эх, — грустно сказал Артур, — я хотел вместе с ней!

Но Мира уже скрылась за поворотом. Они ждали её, вглядываясь в окна. Брайн подошёл к одному из них и увидел внизу, на площади, суету. Воины оживились, и в воздухе чувствовалось напряжение.

— Похоже, помощь уже близко, — сказал он.

Через несколько минут Мира вернулась, ведя за собой высокого юношу лет шестнадцати. Он был стройным, с тёмными волосами и добрыми глазами, в которых читалась тревога.

— Здравствуйте, я Шон, — сказал он. — Родной сын Ольги. Неужели король действительно плохо обращается с ней? Я не верил до последнего...

— Да, — ответила Элизабет. — Твоя мама согласилась быть его рабыней до конца дней, чтобы он спас твою жизнь и дал тебе достойное образование. И теперь она обязана ему. Но ты можешь помочь ей освободиться. Пойдём с нами, и мы вместе сбежим отсюда.

Шон сжал кулаки. В его глазах загорелась решимость.

— Хорошо, — сказал он. — Я попробую переубедить её. Пойдёмте.

И они все вместе направились в тронный зал, где должна была быть Ольга. Шанс на свободу был близок.

---

Ронон же в это время быстро спустился на первый этаж дворца, двигаясь бесшумно, как тень. Он искал темницу, где держали его друзей, но коридоры вились лабиринтом, и вскоре он понял, что забрёл в незнакомое место. Когда он вошёл в огромный зал, его встретила тишина — зловещая, давящая. В центре зала стоял трон, а вокруг царил полумрак.

— Ха-ха-ха-ха! — раздался знакомый голос из темноты. — А вот и наш беглец вернулся.

Ронон замер, сжимая копьё. Из тени вышел Александр, его лицо было искажено злорадной улыбкой.

— Ольга, — сказал он, не сводя глаз с Ронона, — ты знаешь, что делать. Проучи его, как следует.

— Слушаюсь, — раздался тихий голос, и из тени выступила Ольга. Её лицо было бледным, а глаза полны боли.

Ронон вздохнул, чувствуя, как внутри закипает разочарование.

— Слушай, Оля, — сказал он, стараясь говорить как можно спокойнее, — я не хочу с тобой драться. Пропусти меня. Я пришёл только за своими друзьями.

Но Ольга уже подняла руки, и в воздухе засверкали магические копья света. Она бросилась в атаку, и Ронон был вынужден защищаться.

— Эх, — цокнул он, принимая боевую стойку. — А как просто было бы договориться...

Он вытащил оба копья — одно он использовал как щит, вращая его с такой скоростью, что оно отражало магические снаряды, а вторым он сражался, нанося быстрые, точные удары. Ронон уворачивался от копий Ольги с нечеловеческой ловкостью, используя свой шаг в воздухе и рывок, чтобы сокращать дистанцию. Но Ольга была сильна — каждый раз, когда он подходил слишком близко, она активировала магический барьер, отбрасывая его назад.

Так длилось около десяти минут. Ронон чувствовал, как силы покидают его. Недавняя рана в боку открылась, и кровь начала сочиться сквозь повязку. Он замедлился, и два магических копья вонзились ему в ногу и плечо. Он упал на колени, сжимая зубы от боли.

— Ха-ха-ха-ха! — захохотал Александр, выходя на свет. — Молодец, Ольга. А теперь добей подлеца, проникшего во дворец!

Ольга подошла ближе, и Ронон увидел, как дрожат её руки. В её глазах стояли слёзы. Она не хотела этого — она не хотела убивать. Её лицо было искажено мукой, и она колебалась, не в силах нанести решающий удар.

— Ну что же ты? — рявкнул Александр, подходя к ней. — Ах, да, я забыл: ты ведь никого ещё не убивала. Ничего, всё бывает в первый раз...

Но Ольга не выдержала. Она опустила руки, и магические копья растворились в воздухе.

Александр взревел от ярости. Он схватил Ольгу за волосы и с силой швырнул её на пол, прямо к ногам Ронона. Она ударилась лицом о каменный пол и вскрикнула от боли.

— Эй! — крикнул Ронон, пытаясь подняться. — Нельзя же так поступать с женщиной!

— Она не захотела мне подчиняться! — прорычал Александр. — Я этого не потерплю! Ты будешь очень сильно наказана... Оля!

Он шагнул вперёд, выхватывая лазерные клинки из доспеха.

— Ну что ж, — сказал он, — придётся мне самому разобраться с тобой, беглец.

Ронон, превозмогая боль, встал на ноги и приготовился к бою. Но в этот момент двери зала распахнулись, и внутрь вбежали Брайн, Элизабет, Сесиль, Артур, Виктория, Мира и Шон.

— Мама! — закричал Шон, увидев Ольгу, лежащую на полу. — Как ты посмел так обращаться с ней?

Он подбежал к матери и упал на колени рядом с ней, обнимая её.

— Мама, почему ты мне никогда не говорила об этом? — спросил он, и голос его дрожал.

— Я люблю тебя, — прошептала Ольга, протягивая руку к его щеке. — Я на всё готова, чтобы ты был счастлив. Ты ведь мечтал служить во дворце, стать рыцарем, защищать слабых...

— Но не такой ценой! — выкрикнул Шон, и по его лицу скатилась слеза. — Я мечтал, чтобы мы просто жили вместе. Мирно и счастливо!

Они обнялись, и даже остальные, глядя на них, почувствовали, как у них защипало в глазах.

Но Александр не собирался сдаваться. Он раскрыл лазерные клинки, в его глазах зажглась злоба, и он ринулся к Ольге, намереваясь пронзить её. Лезвие прошло сквозь кожу её спины, но не глубоко — Ронон, используя свой магический рывок, сшиб короля с ног, и лезвие лишь поцарапало Ольгу. Копьё Ронона, в свою очередь, лишь скользнуло по броне Александра, оставляя царапину на поверхности.

— Что это такое?! — закричал Александр, его лицо исказилось страхом. Его доспех был новым и надёжным, но внезапная атака заставила его запаниковать. Он активировал невидимость и, не оглядываясь, выбежал из зала.

Тишина повисла в воздухе. Ронон опустил копьё, хромая подошёл к Ольге и протянул ей руку.

— Ты как? — спросил он. — Он сильно задел тебя?

— Спасибо, — ответила Ольга, поднимаясь с его помощью. — Нет, совсем чуть-чуть. Скоро заживёт.

Мира, не сдерживая слёз, подбежала к Ольге и обняла её.

— Мама Оля, я так за тебя боялась! — прошептала она.

— Всё хорошо, милая, — ответила Ольга, поглаживая её по голове. — Теперь мы вместе.

— Мама, — сказал Шон, беря её за руку, — давай сбежим отсюда. Я больше не хочу здесь оставаться.

— Хорошо, — ответила Ольга, и в её глазах зажглась надежда. — Я согласна.

Ронон, прихрамывая, подошёл к Виктории и Сесиль, крепко обнял их и поцеловал жену в лоб.

— Наконец-то мы вместе, — сказал он.

— Кстати, — вдруг спросил он, поворачиваясь к детям, — а как вы здесь оказались? Вы же были с Тёмным Лордом!

— И правда, — согласился Брайн, насторожившись. — Что случилось?

Дети переглянулись. Виктория шагнула вперёд и опустила голову.

— На дядю Габриэля напала валькирия, — сказала она тихо. — Она пронзила его своим клинком прямо в сердце. А потом нас привезли сюда.

— Неужели Лорда больше нет? — спросил Брайн, и в его голосе послышалось удивление.

— Я думаю, он вернётся, — сказал Артур с уверенностью. — Я чувствую это.

— Ладно, — сказал Ронон, беря своё копьё, — что бы ни случилось, сейчас надо выбираться отсюда. Алекс и Лейла снаружи, и они ещё отвлекают врагов. Им нужна помощь.

И все они, объединившись, направились к выходу из дворца. Впереди их ждал бой, но они шли вместе — и это давало им силу.

~~~~~

Пока Ронон бился с Ольгой, Алекс и Лейла остались сражаться на площади. Враги наступали со всех сторон, их было бесконечное множество. Алекс двигался механически, точно и безжалостно, его электрический клинок рассекал воздух, оставляя за собой голубые вспышки. Лейла парила над ним, прикрывая его сверху, и её магические шары разили врагов одного за другим.

Но вдруг из толпы вырвался воин с магическим хлыстом. Он щёлкнул им, и хлыст обвился вокруг ноги Лейлы, сбивая её с высоты. Она упала с грохотом, и Алекс, услышав её крик, мгновенно бросился к ней.

Он пробивался сквозь ряды врагов, отбиваясь от каждого, кто вставал у него на пути. Лейла уже успела выпутаться из хлыста с помощью заклинания и встала на ноги, но вокруг неё тоже смыкалось кольцо врагов.

Алекс не заметил, как сзади к нему подошёл паладин. Удар тяжёлого меча обрушился на него, и Алекс лишь успел подставить левую руку. Сила удара была чудовищной — его отбросило назад, и по металлическому предплечью побежала трещина.

Он поднял голову и увидел своего противника. Это был не обычный воин. Его доспехи сияли золотом, а глаза горели холодной решимостью.

Командир, — понял Алекс. — Это их командир.

Но это был не поединок один на один. Со всех сторон на него нападали другие воины, пытаясь покромсать его на куски. Алекс уклонялся и контратаковал, но удары золотого паладина были слишком сильными. Он едва сдерживал их, и с каждым мгновением силы покидали его.

Вскоре его окружили со всех сторон. Паладин схватил его обеими руками и со всей силы ударил о своё колено. Металлический позвоночник Алекса хрустнул, в глазах помутилось. Но он встал. Он не мог сдаться — не сейчас, не рядом с Лейлой.

Он отражал удары, но золотой паладин снова нанёс удар — снова по левой руке. Трещина стала больше. Затем последовал удар кулаком в лицо. Кожа на правой стороне черепа содралась, обнажая механический череп, а глаз вытек, оставляя вместо себя светящуюся синюю точку-глазницу.

— Фу, какой мерзкий! — закричали воины вокруг. — Он не человек! Роботы должны служить людям, а не нападать на них! Бей его, ребята!

Алекс разозлился. Он рванул вперёд, целясь в золотого паладина, но в этот момент другой воин сбоку замахнулся на его левую руку и разрубил её у предплечья. Рука с глухим стуком упала на землю, но Алекс почти не почувствовал боли. Внутри него горела только обида — и желание защитить Лейлу.

— Лейла! — крикнул он, чувствуя, как силы покидают его.

Он решил рискнуть. Он включил подачу электричества на максимум, и по его телу пробежали голубые разряды. Терять ему было нечего — только бы спасти Лейлу.

Он побежал напролом. Электричество било вокруг него, поражая врагов, заставляя их падать в конвульсиях. Он прорубал себе путь одной рукой, снося голову золотому паладину и механически отбрасывая всех, кто вставал у него на пути. Его тело было на пределе, но он не останавливался, пока наконец не добрался до Лейлы.

Она тоже была окружена. Её лицо было бледным, одежда полуразорвана, и она стояла, тяжело дыша, под градом магических атак. Когда он подошёл совсем близко, она подняла руки, и вокруг них загорелся мощный магический барьер. Враги окружили их со всех сторон, но пока не могли пробить защиту.

Алекс упал на колени, отключая ток. Его тело дымилось, но кожа уже начала восстанавливаться. Лейла опустилась перед ним на колени, и их взгляды встретились. Вокруг них бушевала битва, но в этот момент существовали только они одни.

— Ну, — сказал Алекс, и его голос дрожал, — теперь ты знаешь мой секрет. Я не человек. Я машина. Наверное, теперь я тебе разонравился...

Лейла посмотрела на него, и слёзы потекли по её щекам. Она отвернулась.

Алекс почувствовал, как в груди разливается ледяная пустота. Он опустил голову.

— Я тебя понимаю... — сказал он тихо. — Никто бы не захотел возиться с таким, как я. Я был бы рад помочь тебе выбраться отсюда, но... кхе-кхе... мои силы на исходе. Но ты можешь ещё спастись. Открой барьер и улетай. И, пожалуйста, позаботься о Филии...

Лейла всё ещё молчала. Но вдруг она повернулась к нему — и он увидел, что она плачет. Но не от отвращения. От любви.

— Неужели я тебе уже так быстро разонравилась? — сказала она, и голос её дрожал. — И ты будешь доволен, если я сейчас уйду?

— Но я ведь... — начал Алекс, но Лейла прервала его.

— Я знаю, кто ты, — сказала она, и в её голосе была сталь. — И знала это с самого начала. Просто не говорила, потому что мне нравилось видеть, как ты пытаешься скрыть свою истинную натуру. Это было мило. Я уже давно узнала, что в Тёмном королевстве появился интересный новый советник, который справляется с делами лучше самого короля. И мечтала с тобой познакомиться. — Она положила ладонь на его щёку, обнажённую от кожи. — И ты разве забыл, что я тебе тогда сказала? Я буду любить тебя, кто бы ты не был.

Она прильнула к нему и поцеловала его. Алекс обнял её здоровой рукой, прижимая к себе, и почувствовал, как её слёзы смешиваются с его слезами.

— Спасибо тебе, — прошептал он. — Я тебя очень люблю.

— Я тоже тебя люблю, — ответила она. — Но как мы теперь выберемся отсюда? Неужели это наш конец?

Они стояли, обнявшись, окружённые врагами. Барьер дрожал под ударами, и было видно, что он скоро рухнет. Алекс сжал кулак, готовясь к последней битве.

Но вдруг небо потемнело. По нему пронеслась огромная теневая птица, и тучи разлетелись в обе стороны, открывая серое небо. Начал моросить мелкий дождь.

Враги замерли, поднимая головы. Даже магия, казалось, на мгновение ослабла.

Алекс поднял голову и увидел её — огромную тень, которая быстро опускалась на площадь. От неё исходила сила, которую он не мог объяснить, но в которой чувствовалась надежда. Кто-то или что-то приближалось, и он знал: это не враг. Это их спасение.

~~~~~

Габриэль очнулся от ноющей боли в груди. Он лежал на земле, вокруг него была тишина — только ветер шелестел листвой. Он приподнялся и посмотрел на свою рану. Там, где клинок валькирии пронзил его сердце, остался лишь тонкий шрам. Кожа была целой, и боль уже утихала.

Я не умер… — понял он. — Сила Тёмного Лорда не даёт мне умереть.

Он встал, и его тело снова начало меняться. Он чувствовал, как мышцы сжимаются, становятся более упругими, а лицо молодеет. Он провёл рукой по щеке — кожа была гладкой, совсем без морщин. Он выглядел лет на двадцать пять, не иначе.

Мощь бьёт через край, — подумал он, сжимая кулаки. — Я сильнее, чем когда-либо.

И он вспомнил о детях, о том, как их забрала валькирия, и о Мире — предательнице, которая привела его в западню. Гнев закипел в нём, но он не позволил ему взять верх. Он призвал тёмного орла — огромная птица с фиолетовыми глазами опустилась на его плечо, готовая выполнить любой приказ.

— Лети в Белые Земли, — сказал Габриэль. — Разведай обстановку.

Орел взмыл в небо, и Габриэль воспарил за ним, словно его тело больше не подчинялось законам гравитации.

Он летел над горами и лесами, пока внизу не показались белые стены города. Он видел всё: битву на площади, осаждённых Алекса и Лейлу, которые почти потеряли силы, и детей, выходящих из дворца вместе с родителями.

Он ринулся вниз, выпуская ударную волну, которая разметала ближайших врагов. Толпа замерла, а затем на него побежала армия солдат. Но они не могли даже приблизиться — как только они оказывались в радиусе пяти метров, они падали ниц, словно их сразила невидимая сила.

Габриэль понял, что его аура теперь губит не только природу, но и людей. Он бежал ко дворцу, прорываясь сквозь орду, игнорируя стрелы и магические снаряды. Даже когда по нему выстрелили из магической пушки, он лишь слегка пошатнулся, продолжая бежать.

Он остановился у входа во дворец, перевёл дыхание и оглянулся. Дети и их родители стояли позади него, а Алекс и Лейла, едва передвигаясь, подходили к ним.

— Извините, дети, — сказал Габриэль, и в его голосе звучала боль. — Я не смог сдержать обещание никого не убивать...

— Ничего страшного, — сказала Виктория, делая шаг вперёд. — Это были плохие дяди и тёти. Ты ведь пришёл спасти нас, да, дяденька Габриэль? — Она улыбнулась. — И кстати, Мира оказалась не такой плохой. Она помогла нам спасти родителей.

Габриэль нахмурился, но в его глазах мелькнуло облегчение.

— Стой! — сказал он, когда Виктория сделала ещё шаг. — Сейчас ко мне нельзя подходить! Я не контролирую свою силу. Боюсь, скоро я совсем превращусь в настоящего Тёмного Лорда...

Но в этот момент из зала донёсся громкий, самодовольный голос:

— Ха-ха-ха-ха! Наконец-то ты пришёл, Тёмный Лорд.

Из темноты вышел Александр, облачённый в доспех Брайна. Его лицо сияло от торжества.

— Это я похитил детей и держал взаперти их родителей, — сказал он. — Скоро я стану могущественным, как и ты. Давай править миром вместе — с твоей силой и моим умом мы сможем держать народ в узде.

— Мне не интересно править миром, — холодно ответил Габриэль. — И уж точно не с таким, как ты.

Александр оскалился, и его глаза зажглись злобой.

— Что ж, раз договориться не получится... — Он активировал доспех, и лазерные клинки засветились алым. — Тогда сразись со мной!

Он развернулся и побежал вглубь дворца — в сторону зала со статуей богини Элианны.

— Не ведись на его уловки! — закричал Артур. — Он хочет, чтобы ты снял печать богини! От этого он может получить её силу!

Но Габриэль уже двинулся за ним, оставляя позади своих новых друзей. Он понимал, что это может быть ловушкой, однако тьма уже начала поглощать его разум...

---

Как только Габриэль скрылся во дворце, все побежали за ним. Алекс, несмотря на тяжёлые раны, оглянулся назад, ожидая увидеть преследующих их белых воинов. Но вместо этого он увидел, как армия в панике разбегается с площади — сила Тёмного Лорда внушила им такой ужас, что они побросали оружие и бежали, спасая свои жизни.

— Они бегут, — сказал он с облегчением и повернулся ко входу во дворец.

Все вбежали в зал с гигантской статуей богини Элианны, где бой уже был в самом разгаре. Лазерные клинки Александра сверкали в воздухе, но ни один из них не мог даже задеть Габриэля — его тело словно отталкивало удары.

— Давай, разбей печать богини! Ну же! — кричал Александр, прячась за статуей, пытаясь уйти от преследования.

Но Габриэль был быстрее. Он появился за спиной короля с нечеловеческой скоростью и с силой толкнул его в стену. Александр с грохотом влетел в каменную кладку и застрял в ней, повиснув, как тряпичная кукла. Габриэль вонзил свой клинок прямо в сердце Александра, и даже доспех Брайна не выдержал этого удара — он пробил броню насквозь.

Все затаили дыхание. На мгновение показалось, что победа близка. Но затем Габриэль взревел — стены дворца сотряслись, и потолок начал рушиться. Он повернулся к ним, и его взгляд был пустым, звериным. В нём не было ни капли того доброго Габриэля, которого они знали. Это был Тёмный Лорд в своей истинной сущности.

— Кажется, дела плохи, — сказал Ронон, сжимая копья.

Алекс активировал сканер и быстро проанализировал ситуацию.

— Он стал на сто двадцать процентов сильнее, чем был пару минут назад, — сказал он. — Все бегите к выходу! Это здание вот-вот разрушится!

Женщины нехотя согласились и начали выводить детей из зала. Но Лейла осталась.

— Я могу наложить защитное заклинание на вас, — сказала она, и её голос был твёрд. — Оно должно уберечь от ауры Тёмного Лорда.

Алекс хотел возразить, но увидел её решимость и кивнул.

Брайн тем временем подошёл к телу Александра, снял с него доспех — повреждённый, но всё ещё рабочий — и надел его на себя. Броня села как родная, и он почувствовал, как сила возвращается к нему. Он улыбнулся и встал рядом с друзьями.

— Давай, как и договаривались, — сказал Алекс, поднимая свой бластер. — Я оглушу его, а вы наносите урон.

Брайн и Ронон кивнули, принимая боевые стойки.

---

И началась битва.

Тёмный Лорд двигался с пугающей скоростью, его удары были подобны молниям. Брайн активировал лазерные щиты, прикрывая друзей, а Ронон молниеносно атаковал с флангов, используя свою крюк-кошку, чтобы уворачиваться от контратак. Они старались изо всех сил, но Габриэль, казалось, предугадывал каждое их движение. Он отражал удары Брайна лазерными клинками, уворачивался от копий Ронона и даже не замечал шоковых пуль, которые Алекс посылал в него.

Но они не сдавались. Брайн получил удар в плечо, но, стиснув зубы, продолжил сражаться. Ронон был ранен в ногу, но не отступил. Алекс, видя, как страдают его друзья, прицелился особенно тщательно, и наконец его шоковая пуля задела Тёмного Лорда. Тот пошатнулся и упал на колени, и в этот момент Брайн и Ронон нанесли свои удары — лазерные клинки и турели пронзили его тело, а копья вонзились в грудь и плечо.

Габриэль упал на пол, тяжело дыша. Его глаза, которые ещё недавно горели фиолетовым огнём, начали тускнеть. Но он всё ещё был в сознании.

Алекс поднял свой электрический клинок, готовясь нанести последний удар. Но в этот момент в зал вбежала Виктория.

— Пожалуйста, не убивайте дядю Габриэля! — закричала она. — Он злился не по своей воле!

— Он чуть не убил нас всех! — сказал Брайн. — Он злодей! Без него человечеству будет лучше!

Алекс снова поднял клинок, но заметил на лице Габриэля слезу. Она скатилась по щеке и упала на каменный пол. И он опустил руку.

— Не могу, — сказал он, глядя на своих друзей. — Посмотрите на его лицо.

Все обернулись и увидели, как по лицу Тёмного Лорда текут слёзы. Виктория подбежала к нему и обняла его, прижимаясь к его груди.

— Я знала, что ты снова станешь добрым, дядя Габриэль, — сказала она.

— Я совсем не добрый, — прошептал он, и голос его дрожал. — Я настоящее зло. Твоим друзьям лучше убить меня... Вдруг тьма снова поглотит меня?

Вдруг Виктория достала из кармана зеркальце и показала ему его лицо.

— Смотри, — сказала она. — Разве может человек с таким лицом быть злодеем? И мне кажется, твои глаза теперь не тёмные, и они не светятся фиолетовым. Они теперь как у обычного человека!

Габриэль посмотрел в зеркало, и его глаза расширились. Он действительно выглядел иначе. Молодой, сияющий, с тёплыми глазами, в которых не было ни капли зла.

— И правда... — прошептал он. — Теперь у меня такие же глаза, какими я их помню при жизни...

Он провёл рукой по лицу, чувствуя, как тьма внутри него уходит. Он поднялся, и его фигура стала более уверенной.

— Я чувствую, — сказал он, — что теперь не тьма управляет мной, а я управляю ею!

Он поднял руку, и вокруг неё заклубилась тень — но теперь она подчинялась ему. Он улыбнулся.

Но в этот момент потолок рухнул прямо на статую богини Элианны, разрушая печать, которую она когда-то поставила. Из-под обломков вырвался поток тёмной магии, который наполнил воздух странной энергией. Мир, казалось, вздохнул по-новому, и магия стала гуще, сильнее.

Все замерли, чувствуя, как что-то изменилось. Что-то большое и древнее освободилось, и мир перестал быть прежним.

И когда пыль после обрушения крыши рассеялась, Габриэль поднял голову и впервые за долгие годы увидел солнечные лучи. Они проникали сквозь разрушенный потолок, касаясь его лица, и это было так непривычно и так тепло. Тучи, которые всегда висели над ним, исчезли — теперь его аура полностью подчинялась ему.

Он улыбнулся, чувствуя, как солнце греет его щёки. Но вдруг его взгляд упал на статую богини, и в голове снова вспыхнула боль. Он схватился за виски, падая на колени.

— С вами всё в порядке? — тут же подбежала Виктория. — Вы опять что-то вспомнили?

— Да, — прошептал Габриэль, и голос его дрожал. — Вспомнил...

Он поднял голову, и по его щекам текли слёзы.

— После того, как я убил своих друзей, тьма полностью поглотила меня. Я мало что помнил много лет. Всё было как в тумане. — Он сделал глубокий вдох. — И вот однажды ко мне в замок пробралась девушка. Она была вся в белом, в руках держала красивый посох. Она одолела всех моих теневых воинов в одиночку... Она сказала, что рада нашей встрече, и что давно не видела меня. Тогда я не мог её вспомнить и набросился на неё. Наша схватка была долгой, но я оказался сильнее. Я сел на неё и стал душить... И вдруг она проговорила: «Папа, очнись! Ты правда убьёшь даже свою единственную дочь?»

Все затаили дыхание.

— Я очнулся, — продолжил Габриэль, и слёзы текли по его лицу. — Вспомнил, кем был, и заплакал у неё на глазах. Она сказала, что её мама — моя жена — умерла пару лет назад. А потом она предложила запечатать меня, чтобы зло не появилось вновь. Я согласился. И перед тем, как запечатать меня, она сказала: «Однажды ты можешь пробудиться от долгого сна. И когда это случится, ты должен оберегать людей, чтобы в их сердцах не зародилось зло. Спасибо, папа. Ты был хорошим отцом и неплохим правителем, гораздо лучше прошлого Тёмного Лорда».

Он поднял голову и посмотрел на статую.

— Её лицо прямо на этой статуе. Неужели моя дочь стала богиней этого мира?

— Ого, — выдохнул Ронон. — Вот это история...

Лейла, которая до этого просто стояла в сторонке, тоже прослезилась, вытирая глаза.

— Габриэль, — сказал Брайн, подходя к нему и протягивая руку, — ты куда человечнее, чем я думал. Извини, что сразу не понял этого.

Габриэль пожал его руку, и на его лице появилась слабая улыбка.

— Значит, твоя дочка после того, как запечатала тебя, стала богиней, — сказал Ронон. — Ты можешь гордиться ею.

— Горжусь, — тихо ответил Габриэль. — И всегда буду гордиться.

В этот момент по разрушенному залу пробежал лёгкий ветерок. Из воздуха материализовался скелет в чёрной броне — высокий, с длинной косой в руках. Он опустился на одно колено перед Габриэлем.

— Рад снова вас видеть, повелитель, — произнёс он.

— А это ещё что за смерть с косой? — испуганно сказал Ронон, хватая копьё.

— Кто ты такой? — настороженно спросил Габриэль. — Я тебя не помню.

Скелет поднял голову, и его лицо проявилось — это был молодой человек лет двадцати пяти, с добрыми глазами и лёгкой улыбкой.

— Не может быть... — прошептал Габриэль, и его глаза расширились. — Донован?.. Я же убил тебя, когда вы с друзьями пришли запечатать меня... Как ты выжил?

— Меня правда так зовут? — ответил Донован, и в его голосе послышалось удивление. — Я плохо помню свою прошлую жизнь. Но я помню, что именно ты сделал меня бессмертным воином, забирающим чужие жизни.

Габриэль задумался, и на его лице появилось выражение понимания.

— Кажется, припоминаю такое... — сказал он.

— Я знаю немного больше, — добавил Донован, поднимаясь. — После того, как твоя дочь запечатала тебя, она решила запечатать всех фантастических существ — гоблинов, драконов и других причудливых созданий, без разницы, были они добрыми или злыми. Она сделала это, чтобы люди жили мирно и счастливо, не боясь монстров. И сотворила печать вот в этом самом месте. После этого я тоже был запечатан, как и другие существа. Думаю, именно за этот поступок люди и обожествили её.

— Как интересно, — сказал Брайн. — Но раз печати больше нет, значит, в мире снова появились магические существа?

Они вышли из разрушенного дворца на площадь. Солнце уже ярко светило, и в воздухе витали светящиеся частички магии. Возле дерева кружились маленькие феи, оставляя за собой мерцающий след. Их встретили остальные, радостные и взволнованные.

— И куда ты теперь, дядя Габриэль? — спросила Виктория, подходя к нему.

Габриэль улыбнулся, чувствуя, как в груди разливается лёгкость.

— Пожалуй, обоснуюсь где-нибудь подальше от людей, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Возведу замок и буду чахнуть на злате, как настоящий злодей. — Он подмигнул детям. — Но вы все заглядывайте ко мне в гости! Буду рад вас видеть.

— Обязательно, — сказал Ронон, пожимая ему руку. — Ты теперь наш друг.

Королевская семья начала собираться в путь, радуясь, что всё закончилось хорошо. Габриэль стоял у разрушенного дворца, глядя на них с тёплой улыбкой.

— Пойдём, Донован, — сказал он, обращаясь к своему старому другу. — Нас ждут новые приключения.

Донован кивнул, и они вместе направились вдаль, туда, где солнце касалось горизонта. За их спинами сиял новый мир — мир, который вновь был наполнен волшебством.

Эпилог

Кареты медленно катились по дороге, увозя всех прочь от разрушенного дворца Белых Земель. Внутри царила усталая, но тёплая атмосфера — все были рады, что опасности остались позади. Брайн, Элизабет, Ронон, Сесиль, Артур, Виктория, Алекс и Лейла сидели в одной большой карете, которую они "одолжили" у короля Александра, а в другой ехали Ольга, Мира, Шон и те немногие бойцы, которые выжили в битве.

— Я и не думала, что отпуск закончится так, — вздохнула Элизабет, прижимаясь к Брайну.

— Зато теперь будет что вспомнить, — усмехнулся Ронон, потирая заживающую рану.

По дороге Алекс и Лейла попросили остановиться у старой пожилой пары, чтобы забрать Филию. Девочка выбежала к ним с радостным криком, обняла их обоих и запрыгнула в карету.

— Это мои мама и папа! — гордо объявила она остальным, усаживаясь между Алексом и Лейлой.

Алекс и Лейла покраснели, а Ронон усмехнулся:

— Ничего себе! Вы даже познакомиться толком не успели, а у вас уже дочь есть! Да вы быстрые ребята.

Все рассмеялись, и даже Филия, не совсем понимая шутку, засмеялась вместе со всеми.

Когда кареты наконец въехали в Тёмное королевство, все с облегчением выдохнули. Родные стены, знакомые улицы, приветливые лица — они были дома.

Брайн снова занял трон, и старик Эдвин, встречая его, радостно просиял.

— Ваше величество! — воскликнул он, раскрывая объятия. — Я уж думал, вы там насовсем остались! А меня тут чуть кондратий не хватил, пока я за королевством смотрел!

Брайн рассмеялся и хлопнул его по плечу:

— Держись, Эдвин, мы ещё не раз тебя нагрузим!

Ронон вернулся в свой дом вместе с Сесиль и Викторией, а затем они отправились к его матушке. Старушка встретила их со слезами на глазах, обнимая сына, невестку и внучку.

— Сынок, я так боялась за тебя! — говорила она, гладя его по голове.

— Всё хорошо, мама, — улыбнулся Ронон. — Я обещал вернуться — и вернулся.

Элизабет, вернувшись во дворец, долго ворчала, что отдых вышел слишком нервным. Брайн обнял её и пообещал:

— В следующий раз поедем туда, где поспокойнее. Обещаю. Никаких Тёмных Лордов и злых королей.

— Ты обещал, — улыбнулась она.

Сесиль снова взялась за домашние хлопоты, но теперь с радостью — она скучала по своему дому, по уюту и тишине. Виктория ходила за ней хвостиком, помогая, а Артур с головой ушёл в учёбу, чтобы стать достойным правителем, как его отец.

Ольга, получив от Брайна небольшой домик, зажила своей жизнью. Она официально удочерила Миру, и та наконец почувствовала, что у неё есть настоящая семья. Шон же, благодаря рекомендации Ронона, поступил на обучение к рыцарям и с упоением занимался, мечтая стать защитником слабых. Он часто приходил домой к матери и Мире, рассказывал о своих успехах и радовался, что они теперь все вместе.

Мира ходила в школу вместе с Артуром и Викторией, и они стали лучшими друзьями. Она часто приходила к ним во дворец, и они играли, делились секретами и мечтали о будущем. Её кошачьи ушки больше не были поводом для насмешек — здесь, среди друзей, она чувствовала себя нужной и любимой.

Алекс и Лейла сыграли свадьбу через несколько месяцев. Праздник был скромным, но тёплым — в кругу самых близких друзей. Филия была на свадьбе самой счастливой девочкой, бегая между гостями и всем рассказывая, что её родители наконец поженились. Лейла после свадьбы с Алексом стала тихо и мирно жить в домике недалеко от столицы, который они вместе выбрали в качестве свадебного подарка от Брайна и Элизабет. Там было немноголюдно, и их обоих это устраивало. Зато вокруг было красиво — рядом шумел лес, куда они иногда ходили всей семьёй, вместе с Филией, собирать ягоды и грибы.

Лейла вскоре выполнила обещание и научила Элизабет и Сесиль бытовой магии, как они и просили ещё на пляже. Подруги были очень рады — теперь они могли за считанные секунды постирать одежду, почистить сковороду или приправить суп, если не хватало трав. Лейла быстро влилась в их компанию, и вскоре они стали лучшими подругами. Вместе они выбирались по магазинам и на отдых, а вечерами собирались за чаем и весело обсуждали новости и семейные хлопоты.

Филия пошла в ту же школу, где уже учились Артур, Виктория и Мира. Все они приняли её с распростёртыми объятиями, помогали с учёбой, а после уроков играли вместе на школьном дворе. Никто не заподозрил, что Филия не совсем человек — она была просто девочкой, которая обрела семью.

Алекс же как-то решил съездить в тот город, где они подобрали Филию, чтобы попытаться найти хоть какие-то зацепки о её прошлом. Но он не нашёл ничего, а жители ближайших посёлков не знали ни о девочке, ни о каком городе, который мог быть поблизости. Алекс пришёл к выводу, что они с Лейлой случайно попали в место из прошлого, и больше не пытался искать ответы. Он просто был рад быть отцом для такой когда-то печальной девочки.

Лейла и Алекс старались быть хорошими родителями. Иногда им приходилось ругать Филию за мелкие шалости, но они делали это мягко, по-доброму, и Филия знала — её любят. Она больше не боялась, что её бросят. Теперь у неё был дом и любящая семья.

Алекс починил свою оторванную руку, а кожа, повреждённая в бою, полностью восстановилась — даже шрамов не осталось. Он больше не чувствовал себя чужим в этом мире. Он был советником короля, мужем, отцом и просто человеком, который наконец обрёл своё место.

Брайн же, получив от Алекса починенную броню, больше не носил её постоянно. Он надевал её только на важные церемонии, и это было символом того, что он больше не прячется за сталью. Он был уверен в себе и в своей семье.

А мир вокруг изменился до неузнаваемости. Магия, освобождённая после разрушения печати богини, вновь наполнила пространство, и за стенами городов появились удивительные существа. Гоблины, феи, драконы и другие создания вновь бродили по лесам и полям. Некоторые из них были опасны, но многие оказались дружелюбными, и люди начали приручать их. Также появились искатели приключений — отважные мужчины и женщины, которые выходили за стены, чтобы сражаться с монстрами, искать сокровища или помогать жителям. Магия стала частью повседневной жизни, и даже Тёмное королевство, раньше чурающееся магии, начало её использовать на благо народа.

Габриэль и Донован обосновались в труднодоступном месте, где возвели тёмный замок с помощью магии. Но вокруг него не висели тучи — разве что только когда Габриэль хмурился или переживал, небо над замком темнело. Замок охраняли теневые воины, и лишь избранные могли попасть внутрь. Но время от времени Габриэль и Донован телепортировались в тронный зал Тёмного королевства, чтобы повидаться с друзьями, пошутить и узнать, что происходит в мире.

Так они и жили — большой, дружной семьёй, несмотря на то, что мир вокруг изменился. И каждый вечер, глядя на закат, они вспоминали о том, как далеко зашли, и о том, что, возможно, впереди их ждёт ещё много новых приключений.

КОНЕЦ

Сценка после титров: Пробуждение силы

Король Александр вальяжно сидел на своём троне, закинув ногу на ногу, и смотрел на пустой тронный зал. Белые стены, белые колонны, белые статуи — всё вокруг сияло чистотой и величием. Он любил этот дворец. Он любил эту страну. Он любил быть королём.

В его голове всплыли воспоминания. Он всегда был целеустремлённым — с самого детства. Когда другие дети играли в куклы и догонялки, он учился, читал книги о великих полководцах и древних правителях. Он хотел быть лучшим. Он хотел быть тем, кого будут помнить веками.

И он добился этого. Став королём Белых Земель, он почувствовал, что его мечты сбылись. Тогда, в день коронации, когда слуги показывали ему дворец, он впервые увидел зал с богиней Элианной.

— Это самая большая статуя богини в мире, — сказал тогда слуга, почтительно склонив голову. — В ней сокрыта печать. Легенда гласит: тот, кто её снимет, погрузит мир в хаос. Поэтому мы должны охранять её любой ценой.

Александр подошёл к статуе и посмотрел на неё снизу вверх. Она была величественной — вырезанная из цельного куска белого мрамора, с лицом, излучающим доброту, и распростёртыми руками, словно благословляющими всех входящих.

Он тогда согласился. Ему нравились легенды о богине, и он был рад защищать то, что она когда-то создала. Но была и другая причина: если он сохранит печать, его страна будет в безопасности. А значит, его власть будет крепнуть.

И с тех пор он правил справедливо. Иногда он, правда, выходил за рамки — был вспыльчив и решителен до жестокости, — но он делал то, что считал правильным для своего королевства. Соседние страны он не жаловал. Его воины были сильнейшими в мире, и он не собирался дружить со слабаками.

Однажды к нему прибыл гонец из соседней страны. Он упал на колени и взмолился:

— Ваше величество! Нашу страну осаждают враги! Мы обречены! Умоляю, дайте нам хотя бы несколько сотен ваших воинов!

Александр только фыркнул в ответ.

— И зачем мне тратить своих воинов на тех, кто не может защитить себя сам? — холодно ответил он и отвернулся.

Через несколько дней пришли вести: то королевство пало. Его советник тогда осторожно заметил:

— Ваше величество, может быть, мы могли бы помочь им? Это укрепило бы нашу репутацию.

Александр лишь усмехнулся.

— Репутация строится на силе, а не на благотворительности, — сказал он.

Придворные между собой шептались, что новый правитель не очень сердечный человек. Но Александру было всё равно. Он был королём. Все ему подчинялись.

Но была одна область, где ему не везло — женщины. Сколько он ни ездил по миру, ни одна принцесса не была отдана ему в жёны, ни одна королева не согласилась на брак. Его отказ за отказом раздражали его.

Особенно запомнилась поездка в Светлое королевство. Он тогда приехал к королеве Элизабет, уверенный в своей победе.

— Я предлагаю вам стать моей женой, — сказал он тогда, стоя перед ней во всей своей величественной красе. — Вместе мы создадим сильнейшее королевство в мире.

Элизабет посмотрела на него с лёгкой улыбкой, которая не коснулась её глаз.

— Благодарю вас за предложение, — сказала она спокойно. — Но я предпочитаю править одна.

Александр нахмурился.

— Это неразумно, — начал он, но тут вперёд шагнула Сесиль.

— Король Александр, — сказала она с такой ледяной вежливостью, что даже он почувствовал холодок. — Её величество уже всё сказала. Если вы настаиваете, я могу проводить вас до выхода.

Она положила руку на рукоять сабли, и в её взгляде было столько стали, что Александр понял: спорить бесполезно.

— Хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Я запомню это.

И он уехал. И теперь сидел на троне и думал об этом неудачном визите. Больше просить руку было не у кого. Разве что обычную женщину... но он хотел только лучшее.

И вдруг в тронный зал вошла незнакомка.

Она была красива той опасной красотой, от которой у мужчин перехватывало дыхание. Её платье было алым, как кровь, а волосы — чёрными, как ночь. Она шла плавно, будто не касаясь пола, и в её глазах мелькала загадочная улыбка.

— Кто ты такая? — резко спросил Александр, вставая с трона. — Как ты сюда зашла?

Она не ответила. Только улыбнулась.

— Я задал вопрос! — рявкнул он, и его голос эхом разнёсся по залу. — Стража! Окружить её!

Стражники вбежали в зал и схватили женщину, заставив её опуститься на колени перед ним.

— Итак, — сказал Александр, спускаясь к ней и заглядывая в глаза, — раз ты пришла сюда, значит, тебе от меня что-то нужно. Говори.

— Да, — тихо сказала она. — Разрушь печать богини.

Александр расхохотался.

— Ха! Так я разбежался и сделал! Не стану я этого делать! Я король этого королевства, а значит, и защитник печати! — Он махнул рукой. — В темницу её!

Но стражники не двигались. А затем они просто рухнули на пол без сознания. Один за другим.

Александр попятился.

Женщина медленно встала с колен и стала подходить к нему. В её руке вдруг появилась тонкая чёрная игла, которая пульсировала тёмным светом.

— Очень зря, — сказала она, и голос её звучал почти ласково. — Разрушив печать, ты станешь сильнее. Легенды ошибаются. Они созданы, чтобы никто не делал этого.

— Не верю! — крикнул Александр. — Ты ведьма!

Он поднял руку, и сверху на женщину напали две валькирии. Они спикировали с потолка, клинки сверкнули в воздухе...

Но женщина даже не повернулась. Она взмахнула рукой, и валькирии, не долетев до неё, упали без сознания, словно их ударила невидимая волна.

— Что за... — начал Александр, но не успел договорить.

Она воткнула иглу прямо в его сердце.

Боль пронзила его, как молния. Он упал на колени, чувствуя, как холод разливается по его венам, как тьма проникает в его мысли.

— Ах ты!.. — выдохнул он, но она перебила его.

— Давай, сломай печать, — прошептала она, наклоняясь к его уху. — Разве не об этом ты мечтал? О силе? О власти? Ты станешь сильнее. Ты сможешь получить всё, что захочешь.

— Я не подчиняюсь никому! — выплюнул он кровь сквозь боль. — Я здесь король!

Она рассмеялась — тихо, почти невесомо, и в этом смехе было столько уверенности, что у Александра похолодело внутри.

— Ты будешь подчиняться мне, — сказала она и исчезла. Просто растворилась в воздухе, будто её и не было.

Александр остался один в пустом зале, сжимая грудь. Он чувствовал, как что-то внутри него меняется. Жажда власти, которую он всегда подавлял, теперь разгоралась с новой силой.

Он изменился. Стал ещё более невыносимым, чем был. В его голове росли безумные идеи. Он начал приглашать воинов и магов со всего мира, чтобы они попытались снять печать. Но никто не мог.

Он также пошёл на обман, чтобы заполучить Ольгу — известного мага в Белых Землях. Он приказал слугам сильно ранить её сына Шона, а сам, будто случайно, прошёл мимо и вылечил его своей магией.

— Я спас твоего сына, — сказал он ей, глядя в глаза. — Теперь ты обязана мне.

Ольга, видя, как её сын приходит в себя, согласилась. Она стала его рабыней.

А затем он купил кошко-девочку Миру и удочерил её. Но он не любил её. Она была всего лишь инструментом для мелких поручений, а когда она не справлялась, он бил её.

---

И вот теперь королевство Белые Земли разрушено. Печать богини спала. Магия вновь охватила мир, и на холме, глядя на это зрелище, стояла та самая женщина в красном.

Она улыбалась.

— Наконец-то, — прошептала она, чувствуя, как сила возвращается к ней, как наполняет её каждую клетку. — Наконец-то я снова чувствую мощь!

Она закружилась среди цветов, раскинув руки, и плюхнулась прямо в них, утопая в мягкой траве.

— Ха-ха! Теперь я устрою этим людишкам счастливую жизнь! — сказала она, обнимая цветы. — Но это будет их последнее счастье. Скоро я накоплю силы и погружу этот мир в хаос! Устрою настоящий конец света!

Она полежала ещё немного, глядя в небо, а затем приподнялась на локтях и посмотрела вдаль.

— Но сначала я просто повеселюсь. Поживу как обычный человек. Пусть и люди поживут ещё немного — наслаждаясь последними десятилетиями этого мира.

Вдруг она заметила вдалеке две фигуры. Двое мужчин шли по дороге, и один из них был ей знаком. Габриэль. Тёмный Лорд.

— Да, ребята, с вами нужно быть осторожнее, — тихо сказала она, провожая их взглядом. — Но ничего, я сделаю так, чтобы ты, Тёмный Лорд, ни о чём не догадался...

Она улыбнулась, и её улыбка была похожа на лезвие, которое только что заточили.

Игра начиналась. И на этот раз она собиралась выиграть.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...