Свечение из тьмы пещеры

Глава 1

Это моя история. История Рундила, человека, пережившего то, что многим и не снилось. Верите ли Вы в призраков? Конечно, верите. А как иначе? Многие их видели воочию. Духи умерших возвращаются в наш мир довольно часто. И порой не с добрыми намерениями.

Воспоминания о той ночи до сих пор заставляют меня содрогаться и просыпаться в холодном поту, хоть и прошло уже пять лет.

Тогда я был шестнадцатилетним юнцом. Любил помогать отцу в кузне, перенимая опыт поколений и готовясь занять его место. Я даже выковал себе собственный клинок, всю душу в него вложил. Кривоватый, но острый, как зуб дракона, и сверкающий, как водная гладь в спокойный солнечный день. Всюду я таскал его с собой.

Однажды мать послала меня в лес, набрать ягод для пирогов. Не любил я это. Бродишь туда-сюда, заглядываешь под каждый куст и стараешься не нарвать чего-нибудь ядовитого, а не то от родителей потом прилетят затрещины. Молодость требовала приключений, испытаний, а не однообразного хождения по лесу.

Я бродил от кустарника к кустарнику, наполняя корзинку душистыми ягодами чернешки, лисьего глаза и эльники, и не заметил, как ушёл вглубь леса. Тишина молчаливой природы окутала меня, я не слышал звуков работ, что наполняли деревню, где я жил, с утра до ночи.

В кронах деревьев пели птицы и игрался листьями ветер. Тут и там раздавался шелест травы, а голову дурманил сладкий запах цветов.

Паника охватила меня, когда стало понятно, что я заблудился. Бросившись назад в надежде найти обратную дорогу, я потерял путь домой окончательно. Потом лишь бесцельно бродил взад-вперёд, в глубине души надеясь случайно найти дорогу к дому.

На лес спустились сумерки, птицы умолкли, оставив меня одного в пугающей вечерней тишине.

Я неуверенно шагал дальше, начал накрапывать мелкий дождик, который предшествовал буйному ливню.

Минут через пятнадцать я набрёл на пещеру. Дождь усилился, и выбора у меня не было – пришлось лезть туда, в тёмную загадочную бездну, уходившую под землю.

Решив переждать дождь у входа в пещеру, я сел на сырой каменный пол и стал смотреть в серые сумерки, разрезаемые каплями дождя. Тьма сгущалась – ночь становилась всё ближе.

Внезапно сердце моё забилось чаще, в груди появилось чувство непреодолимой тревоги. Я встал и вгляделся в глубину пещеры. Дыхание перехватило у меня, а сердце застучало ещё сильнее, отдаваясь ударами в голове – из тьмы пещеры шло тусклое голубоватое свечение.

Дикий страх сковал тело, но в душе загорелось желание узнать, что это. Вот только голос разума не хотел ничего знать, но то свечение… Оно будто манило меня, одурманивало и звало.

Я вытащил свой верный клинок из ножен и медленно побрёл в сторону свечения. Разум яростно сопротивлялся, но ноги словно сами несли меня туда. Шаг за шагом. Топот сапог отражался от стен и разлетался по пещере приглушённым эхом. Сырой воздух щекотал нос, а глаза уже привыкли к полутьме. Свечение усиливалось, шло из конца покатого прохода.

Вскоре я вышел в огромный подземный грот, в центре которого стояло что-то наподобие пирамиды, выстроенное из камней. Из этого монумента ввысь устремлял голубовато-синий луч – от него-то и шло сияние.

Я, сам того не желая, подошёл ближе и закричал, в ужасе падая с ног и закрывая глаза. На полу, вокруг пирамиды, лежали три трупа. Эльфы, это я понял по остроконечным ушам. Отец бы сказал, что им досталось поделом. Он ненавидел эльфов, после того, как какая-то остроухая шайка ограбила и избила его на дороге, когда он возвращался с города.

Страх притупился, и я открыл глаза. Тела покрылись чёрными пятнами – явно, что они лежали давно и уже начали гнить.

Переборов ужас, я встал и подошёл к пирамиде из камней. Луч уходил куда-то вверх, и я посмотрел туда. Там, за потолком пещеры, сквозь широкий туннель, виднелась комната. Насколько я смог разглядеть, синий луч обрывался под её сводом.

Желание бежать не смогло пересилить то не принадлежащее мне чувство того, что я должен идти наверх.

Я развернулся и подошёл к трупам. В кармане у одного из них торчала записка, которую я сразу же вытащил и прочёл. О, эти слова до сих пор горят у меня в голове!

“Мы отстали от группы, а дождь усилился. Решили переждать в этой треклятой пещере, но что-то подчинило нашу волю… Мы не можем уйти отсюда, хоть ливень и кончился… Сияние зовёт вглубь… Оно забрало Гейдура и Холдинга. Они прыгнули вниз. Я не могу сопротивляться… Моя очередь…”, - вот что было написано на той пожелтевшей и слегка намокнувшей бумажке.

Ничто не могло сразить бездумного желания идти в ту комнату наверху. И я пошёл. Пошёл в единственный проход, уходивший ещё глубже в пещеру.

Я брёл меж холодных стен, от которых несло плесневелой влагой. Меч крепко держал в руке. Внезапный хруст под ногой заставил моё сердце упасть в пятки. Я пригляделся и оцепенел в ужасе и панике, пытаясь издать хоть подобие крика, но мой голос будто бы вырвали из горла.

На полу лежал череп… Точнее – его раздавленные осколки, вокруг валялись остальные кости скелета погибшего путника. Наверное, такого же бедолаги, желавшего спрятаться от дождя.

Я перевёл дух и уже сделал шаг назад, как вдруг непреодолимое желание повлекло меня дальше. Пытаясь перечить самому себе, я шёл по пещере, пока не набрёл на дряхлую винтовую лестницу, сооружённую из дерева и давным-давно прогнившую. Пауки покрыли её невероятным орнаментом, тут и там свисали клочья старой паутины, но маленькие чудовища неустанно плели новые нити.

Я ступил на лестницу, по пещере прокатился скрип трухлявой доски. Затем сделал ещё шаг. Снова скрип. И опять шаг. Страх, что ступени рухнут, растаял, и ноги уверенно понесли меня наверх.

Там от лестницы шёл только один путь, по направлению противоположный тому, что был внизу. В конце я увидел маленький огонёк, словно зазывавший меня, и отправился туда.

Чем ближе я приближался к свету, тем сильнее становилось чувство, влекшее меня к нему. Я ощущал, что сырость пещеры осталась позади, а впереди становилось всё теплее, будто чей-то гостеприимный дом ждёт меня.

Я вошёл в просторное помещения, явно созданное руками древних. Массивные колонны поддерживали довольно низкий потолок, во всех углах стояли шкафы и сундуки (некоторые наполненные потускневшими монетами), с противоположной от меня стороны возвышался трон, вырезанный из камня. А в центре комнаты зияла дыра, уходившая вниз - туда, откуда я пришёл. Из неё вырывался синий луч, устремлявшийся в потолок.

В горле у меня пересохло, ноги дрожали, но рука крепко сжимала рукоять меча. Внезапный хлопок оглушил меня, и я закрыл глаза.

Когда головокружение прошло, а глаза открылись, я в ужасе попятился назад. На троне сидел призрак мужчины, полупрозрачный и источающий синеватое свечение. У его ног лежал боевой топор, а сам призрак был облачён в древние доспехи из шкур и железных пластин. На шлеме устрашающе красовались закрученные рога.

- О да! – воскликнул он дребезжащим голосом. – Новая жертва. Давай, прыгай вниз, отдай мне свою душу на съедение!

Призрак засмеялся отвратительным булькающим смехом.

Всё моё тело онемело, кроме… Кроме ног! Непослушные гады зашагали прямо к дыре, на верную смерть.

- Не сопротивляйся! – рявкнул призрак. – Закончи это быстрее! Тебе же лучше!

Но я сопротивлялся всем своим нутром. И победил. Ноги вернулись в мою власть у самого края, а в душе разгорелись гнев и желание избавить мир от этой заразы.

Мои пальцы впились в рукоять, и я двинулся к призраку, обходя дыру в полу.

- Не может быть! – закричал он. – Ладно, сделаю это сам!

Тварь схватила свой топор и бросилась ко мне. Я неумело парировал удар, но топор задел меня чуть ниже локтя, оставив на память розоватый шрам. Тут же мне прилетел удар кулаком в челюсть. Подумать только, призрак и может бить людей! Живых, из крови и плоти!

Я отшатнулся, а мой враг занёс топор над головой, чтобы прикончить меня. Но он не успел.

Как змея я бросился на него, выставив вперёд острия моего клинка, и вогнал его в грудь призраку.

- Ах ты! – завопил он.

Я провернул меч и выдернул его. Привидение отшатнулось и упало на одно колено. Из груди вырвались язычки голубоватого эфира, сразу растворявшегося в воздухе. Оно задыхалось.

- Щенок… - прохрипел мой враг.

Я стоял и смотрел на него, как вдруг яркая вспышка застелила мои глаза белой пеленой. Раздался хлопок, и ударная волна отбросила меня. Я упал и, ударившись головой, потерял сознание.

Когда я очнулся, призрака нигде не было. На его месте лежал только древний топор. Синий луч исчез, и комната погрузилась во мрак, и лишь слегка освещалась причудливыми зеленоватыми растениями, спускавшимися с потолка.

Страха не было, как и желания спрыгнуть вниз. Радость от того, что всё кончено, переполняла и грела мою душу.

Подобрав оружие поверженного противника, я побрёл назад, к выходу из этой проклятой пещеры. Не заржавевший от времени топор, украшенный причудливыми узорами, с тех пор висит у меня на стене, как напоминание о том приключении.

Я вышел из пещеры, и увидел среди деревьев мелькающие огоньки.

- Рундил! – звал меня отцовский голос.

- Отец! – закричал я и побежал к свету факелов.

Мы столкнулись с ним на полянке, где он стоял и прислушивался. Рядом были его отважные друзья, отправившиеся помогать ему меня искать.

Он заключил меня в крепкие объятия, из его вечно задумчивых карих глаз потекли слёзы. Я тоже не сдержался и заплакал.

- Что это? – спросил отец, указав на топор.

- Сейчас расскажу, - ответил я. – Идём домой.

Вскоре мы вернулись в родной дом, где меня встретила заплаканная мать. Несколько прядей её золотистых волос поседело от пережитого испуга. Она рыдала, уткнувшись мне в грудь, и благодарила всех богов, что они уберегли меня. Отец подошёл сзади и положил руку мне на плечо.

- Я знал, что ты настоящий мужчина и воин, - сказал он.

Обняв и поцеловав матушку в лоб, я тихо прошептал ей:

- Не плачь. Я вернулся.

Потом мы все вместе прошли за стол и скромно отужинали, где снова рассказал пережитые мною кошмары в пещере. Матушка плакала то ли от испуга из-за моих приключений, то ли от счастья, что я вернулся, но стойко продолжала слушать. После ужина она вновь обняла меня и проводила в мою постель.

Вот так и закончилась эта история. Не знаю, может боги действительно защитили меня, или же я справился сам. Да и не важно уже это.