Страж южных ворот

Глава 1

Страж южных ворот.

Я всегда ценил порядок и справедливость. Задолго до того, как стал стражником. Это не значит, что я фанатичный рыцарь и сражаюсь со злом. Нет. У меня своя война и своё поле брани. С уверенностью могу заявить пока я стаю на страже южных врат людям в городе ничего не угрожает.

Комск процветающий город с обилием плодородных земель в своей округе. Развитое сельское хозяйство не позволяет жителям голодать. На востоке от города располагаются каменоломни и рудники гномов, обеспечивающие сезонной работой всех желающих. На юго-западе раскинулся вечно зелёный лес, нескончаемый источник древесины. Обитель эльфов, духов, фей и энтов. На юг до бурлящего моря простирается империя Русс.

Наш славный город самый северный в империи. Именно отсюда отправляются рейды в мёрзлые земли, обитель монстров и еретиков.

Вам может показаться, раз я сторонник порядка, справедливости и защитник людей то должен стоять на страже северных врат. Защищать город от одержимых варваров, но с этим прекрасно справляются наши доблестные рыцари. Моя задача намного важнее.

***

Южные врата. Каждый день через них проходят сотни людей, десятки гружённых повозок и всё это досматриваем мы, стражники.

С путниками всё просто, осмотр, обыск при необходимости, взымаем налог, если путник несёт груз, согласно имперскому реестру. С крестьянскими телегами и обозами, тоже ничего сложного. Они обычно привозят однотипный груз. Работник канцелярии быстро считает налог и регистрирует в гроссбух.

Самое сложное в нашей работе это досмотр странствующих торговцев. Эти отчаянные ребята колесят по всей империи, собирая товары. Никогда не угадаешь, что может быть в его повозке. Странствующих торговцев досматриваем особо тщательно на предмет запрещённых вещей и товаров повышенного спроса. Если такой торговец не состоит в гильдии, согласно имперскому приказу, с него взымается дополнительная плата за въезд в город.

– Эй, Гюн! – окрикнул меня напарник.

Вообще-то меня зовут Гюнтер, но стражникам моё имя слишком непривычно, они сократили его до Гюн.

– Чего тебе, Ден?

– Тебя зовёт Михаил. В четвёртом десятке Влад сломал ногу.

– Понятно, – улыбаясь сказал я.

Сегодня третья последняя смена, затем три выходных. Я люблю свою работу, с радостью берусь за дополнительные смены. Если они не ночные и, если не появляется что-то интересное требующее моего вмешательства. Внимательно оглядев очередь на досмотр, я вдохнул полную грудь воздуха. Запах пота, крестьяне всегда испускают его. Запах лошадей, навоза и сена от повозок. Запах свежих овощей и птицы от ближайшего груза. Запах хвойного мыла, заставил мои губы растянуться в улыбке.

Когда-то мыло было доступно только дворянам и считалось непозволительной роскошью для работников полей. Сейчас его варили в достаточном количестве, самая бедная крестьянская семья могла себе позволить кусок мыла. На мыловарне производили разные сорта от дорогих, с добавлением эфирных масел, до хозяйственных, пригодных только для стирки одежды.

Я с лёгкостью мог узнать любой запах сваренного там мыла, запах этого хвойного мыла отличался. Даже самый внимательный человек не обратил бы внимания, но не я. Самодельное мыло, вытопленный кабаний жир, сосновая зола и перетёртые варёные иголки. Путник таким способом явно пытается отбить запах. Быстро бросив взгляд на источник запаха, я вдыхал воздух небольшими порциями. На третьем вдохе я уловил его, запах тухлого мяса, сегодняшняя ночь будет очень интересна.

– Эй, Гюн, – толкнул меня в плечо Дэн. – Ты чего застыл? Михаил ждёт.

– Задумался, – бросил я и направился в сторожку к десятнику.

Михаил наш командир, полноватый седой мужчина с круглым лицом и белоснежными усами. Он не носил бригантину как мы, вместо неё он красовался в устаревшем нагруднике с клеймом имперского кузнеца. Древний доспех имел только музейную ценность, но Михаила это не волновало.

– Гюнтер, в четвёртом десятке Влад сломал ногу. Надо им помочь, тем более десятник Ян сам обратился за помощью. Нового стражника брать не собираются, а Влад на три месяца, не меньше, выбыл из строя. Ты всегда хватался за дополнительные смены, – Михаил с надеждой уставился на меня.

– Да конечно, – улыбаясь, сказал я. – Но мне нужны будут выходные.

– Ты отличный парень! – похвалил меня десятник. – Скажи только когда, я найду замену.

– Хорошо, – я быстро прикинул в голове. «Последнее полнолуние было десять дней назад, следующее будет примерно через две с половиной недели». – Через две недели я скажу точно.

– Гюнтер, если бы не твои отлучки, я давно рекомендовал тебя в десятники, – задумчиво сказал Михаил. – В любом случае, я твой должник. Можешь рассчитывать на дополнительную премию, – подмигнув, добавил он.

Премия — это хорошо, но я бы согласился и без неё. Моя цель не заключается в заработке серебра. Деньги облегчают жизнь, но жизнь в достатке и роскоши размягчает. Мне необходимо быть крепче стали, иначе кто будет защищать наш славный город.

***

Невзрачный мужчина, в простой одежде землепашца и соломенной шляпе на голове, миновал ворота и скрылся в огромном городе. Главная просторная улица разветвлялась лабиринтом ходов, где незнающий человек мог заблудиться. Искать его сейчас подобно иголке в стоге сена, но не для меня. От меня ему не скрыться.

Смена заканчивается с заходом солнца, на ночь ворота города закрывают. Наш десяток меняет ночная стража, эти ребята не стоят у ворот как мы. Вооружённые тяжёлыми арбалетами, они дежурят на стенах.

Сдав оружие и доспехи, ребята направляются в кабак, отметить начало выходных. Они уговаривают меня пойти с ними, на это раз я отказываюсь. Десятник Михаил не любитель выпивать с подчинёнными, поэтому девять молодых парней радостно покидают оружейную.

Любимый кабак стражников находиться в одном районе с моим жилищем, я выжидаю, когда звук шагов отдалится на достаточное расстояние и только тогда покидаю оружейную. Сегодня я не иду домой. Сегодня я отправляюсь на охоту, но сначала надо взять оружие.

Днём в Комске разрешено ношение некоторых видов оружия. Ночью на ношения оружия имеет право только стража. Вооружённых людей ожидает штраф в десять серебряных монет и будь ты хоть самым богатым дворянином, есть шанс словить болт если стража увидит обнажённый клинок.

В складской части города у меня есть комната. О ней никто из стражников не знает. Там я храню необходимы вещи. Доспехи мне сегодня не понадобятся, да и рисковать не хочется. Оружия я выбираю по такому же принципу - латные рукавицы с шипами на казанках. Переобуваю грубые армейские подкованные сапоги на лёгкие из оленьей кожи с мягкой подошвой и накидываю серый плащ с капюшоном на плечи.

Ночной город встречает меня приятной прохладой и тишиной. Здесь в складском районе нет кабаков, грузчики, уработавшиеся за день, беспробудно спят. Вдалеке я слышу металлическое бряцанье по камням мостовой, ночная стража неохотно патрулирует район.

Я закрываю глаза и вдыхаю полную грудь воздуха. Запах товара, сейчас он меня не заботит. Дым табака, кладовщик засиделся за бумагами допоздна. Запах оружейного масла, ночная стража ответственно подошла к дежурству. Где же ты?

В складском районе его нет. Ремесленный и торговый район проверять нет смысла. В верхний район его бы не пустили. Жилой район самое уязвимое место города. Тысячи спящих беззащитных людей. Я бросился со всех ног.

Пересекая главную улицу, я понял, что ошибся. Запах хвойного мыла выветрился, остался противный запах тухлятины. След уходил в самый маленький, но никогда не спящий квартал города, увеселительный.

Между торговым и жилым районом есть небольшая тупиковая улица. Как аппендикс, она собирает в себя человеческие пороки. Проституция, лёгкие наркотики, крепкий алкоголь визитная карточка здешних кабаков и притонов. Вместо того чтобы терять горы серебря на борьбе с ними, мэр узаконил их в одном квартале и обложил львиным налогом. Во всех остальных районах подобная деятельность каралась суровым наказанием.

Именно в этот район влёк меня тухлый след.

***

В тесном переулке, не молодая девушка уединилась с клиентом. Такое не редкость для дам, выставленных из увеселительных домов на пенсию. Тратя свою молодость на развлечение клиентов, они не замечают, как она пролетает, они перестают быть востребованными. Покидая увеселительный дом, малая часть женщин имеет сбережения на жизнь, остальные начинают заниматься откровенной проституцией, скатываясь на самое дно.

– Три серебряных монеты. Деньги вперёд, – пьяно произнесла женщина.

– Конечно, держи, – мужчина протянул кулак ладонью вниз и разжал его.

Монеты звякнули о камень. Девушка опустилась на корточки чтобы поднять их.

– Чем это воняет? – возмущённо спросила проститутка, подняв монеты.

Ответом ей послужил сильный удар по голове. Мужчина склонился над оглушённой женщиной, его пальцы с хрустом удлинились, чёрные ногти превратились в кинжальные когти. Разрывая щёки, рот преобразился в оскаленную пасть. Тварь собиралась сожрать женщину, но я успел.

С разбегу я влепил монстру правым кулаком. Тварь сорвало с места и впечатало в стену. Этого будет явно мало, сократив дистанцию я нанёс серию ударов. Монстр оказался меж молотом и наковальней, каждый удар сопровождался хрустом костей. Латные рукавицы были перемазаны чёрной кровью, а голова твари представляла собой кровавое месиво. Похоже всё, я опустил руки - это была моя вторая ошибка за сегодняшнюю ночь.

Монстр ударил по диагонали, распоров мне до кости грудь и лицо. Я отшатнулся, затем пришла боль. Резкая от пореза, сменилась нудной пульсирующей. Алая кровь брызнула на камни.

– Твою мать! – выругался я, прижав локоть к ране на лице.

– Еда знай своё место, – хрипя произнесло существо.

– Так ты не безмозглый упырь, а умертвие, – скрипя от боли, выдавил я. – Мой просчёт. Надо было взять оружие посерьёзнее.

– Глупец, оружие тебе не поможет. Ты сам пришёл ко мне на ужин, – сломанная морда монстра, уставилась одним глазом на меня.

Монстр собрался броситься в атаку и порвать меня. Я убрал руку от лица. Кровь перестала хлестать, раны быстро затягивались, мои губы искривились в широкой улыбке.

– Что ты такое? – осторожно спросила тварь.

Я снял латные рукавицы и отбросил их в сторону.

– Люди едят животных, монстры едят людей. Значит есть тот, кто питается монстрами.

Мои руки наполнились силой. Сегодня не полнолуние, но одолеть умертвие сил мне хватит. Плечи забугрились мышцами, одежда лопнула, явив серую шерсть. Мои пальцы превратились в бритвенно-острые когти. Челюсть с хрустом вытянулась, губы больше не скрывали жёлтые клыки. Я бросился на тварь, не оставляя ей шансов на бегство.

Мы кружились по переулку и рвали друг друга на части. В отличие от меня, умертвие не регенерировало. Каждый укус, каждый удар ослаблял гниющею тварь, обращённый труп мне не противник. Я разорвал грудную клетку монстра. Тварь упала на колени, в лужу собственной чёрной крови.

– Мой хозяин, – злобно плюясь кровью, прохрипел монстр. – Он всё узнает. Он великий…

– И он не сунется в мой город! – я одним ударом снёс ему голову.

Тварь, под действиями обратных метаморфоз, превратилась в давний труп. Кожа посерела, волосы выпали. Труп разлагался на глазах, вскоре остался только прах. Я посмотрел на женщину, она была без сознания.

Обратное превращение причиняло адскую боль. Я упал на колени и обнял себя руками, медленно превращающиеся в человеческие. Рубаха был испорчена, собрав все лоскуты и подняв латные рукавицы, я закутался в уцелевший плащ и помчался в своё логово.

Умертвие не обычный восставший труп — это продукт вмешательства тёмных сил. Насильно возвращённая душа из ада, наполненная агонией, она меняет тело, но сохраняет здравый рассудок. Монстр служит своему создателю. В наших краях завёлся колдун, пока я стаю на страже южных врат, ни одна тёмная тварь не навредит жителям города.