Страх Любви

Глава 1

По синему небу плыли кудрявые барашки-облака, а колонны цвета слоновой кости медленно окрашивались в оттенки заходящего солнца. Я пришла на вечернюю медитацию почти вовремя, люди в оранжевых одеждах уже сидели вокруг Учителя, левитирующего в позе лотоса.

Раскатав коврик для медитации, я села в падмасану и закрыла глаза. Медитация началась почти мгновенно, поток мыслей остановился, и восхитительный фейерверк экстаза охватил сознание. Внутри вспыхнул белый свет и осиял все вокруг, заполнил всю Вселенную. Я была белым светом, «я» больше не было, только беспредельный блеск осознавания.

Медитация закончилась, и «я» вернулось обратно. Никогда нельзя было сказать, сколько времени прошло с момента начала медитации и до ее конца. Только рядом с Учителем у меня возникали такие переживания. «Это потому что он сиддха», — говорили другие медитаторы, они, естественно, тоже переживали необычные состояния около Него.

Люди стали подниматься со своих мест и расходиться. Я скатала коврик для медитации и, взяв его под мышку, направилась в свою комнату. В ашраме Учителя было много домов с черепичными крышами и вырезанных из камня статуй божеств. Все это очень колоритно смотрелось на фоне гор, посреди которых находился ашрам.

Вскоре со мною поравнялась знакомая медитаторша и тихо спросила:

— Скажи, он целовал тебя во время посвящения в ученики?

— Что? — не поняла я.

— Ну, Учитель.

— Нет, конечно, почему ты спрашиваешь?

— Он меня поцеловал, в губы, во время посвящения в ученики… Почему?

— Не знаю, — пожала плечами я.

Поцеловал? В губы? Да ну, бред какой-то. Зачем ему? Он сиддха! Много лет он предавался суровым аскезам в горах, он обучает людей медитации ради блага всех живых существ. Зачем ему кого-то целовать?

— Ну ладно, — вздохнула знакомая и, попрощавшись, направилась прочь.

Подойдя к своей комнате, я сняла шлепанцы и оставила их у входа, из комнаты доносился голос:

— С тех пор как я приехала сюда, мне каждую ночь снятся эротические сны, — жаловалась моя соседка по комнате. — Похоже, это из-за той девушки, с которой меня поселили.

— Но почему ты так думаешь? — послышался удивленный мужской голос, я сразу узнала в нем Ари.

— Понимаешь? Я очень чувствительная! — ответила соседка. — Все чувствую! И эти сны, похоже, из-за нее! Я же сплю с нею в одной комнате! Значит, это она! Я всегда все чувствую! У меня и интуиция очень развита!

Да? Интересно, почему тогда мне не снятся эротические сны? Улыбнувшись при этой мысли, я толкнула полуоткрытую дверь и вошла в комнату. Их разговор, конечно же, сразу прекратился.

— Как вам вечерняя медитация? — поинтересовалась я, садясь на пол около них.

— Как всегда около Учителя очень хорошо, — ответил Ари. — Скажи, а тебя Учитель трогал за такие места, за которые незнакомый мужчина не должен трогать женщину?

— Что? — подняла брови я и почему-то сразу смутилась: — Нет, нет, скорее нет… А почему ты интересуешься?

— Просто есть девушка, одна знакомая, которую он схватил за такое место…

— Как-то не верится, — сухо заметила я.

— Я ее хорошо знаю, — возразил Ари. — Она давно живет в его ашраме. Эта девушка часто приходила ко мне и говорила, что Учитель ее гипнотизирует, и она не знает, что делать. Через некоторое время я спрашивал об этом, и она заверяла, что все хорошо, это все не так. Я просто не могу понять, что происходит.

— Мне одна знакомая сказала, что он ее поцеловал во время посвящения в ученики. Как думаешь, что бы это могло значить?

— Поцеловал? — глаза Ари округлились.

— Я сама не видела, она так сказала. Но зачем ему это? Он же сиддха, к тому же уже довольно старый.

— Ой, поцеловал, — махнула рукой моя соседка по комнате. — А что такого плохого в поцелуях?

***

Учитель — это очень важно, никого нет выше Учителя. Даже Бог не выше Учителя, потому что Учитель — это тот, кто приводит к Богу. Так гласят писания. Преданность Учителю — одна из высших добродетелей. Разве возможно достичь хоть каких-то успехов на пути духовного развития без Учителя? Нет, никогда.

Но зачем сиддхе кого-то целовать? Это же несуразица какая-то. И что говорят писания об Учителях, которые целуют своих учениц? Ничего. Конечно, сказано, что надо проверять Учителя. Лучший способ проверки — это посидеть около него, если при этом ум успокоится — значит, учитель настоящий. Да, мой ум всегда успокаивался, когда я сидела рядом с Ним, а медитация достигала невероятной глубины. Никаких сомнений в том, что он сиддха, нет и быть не может.

Я вошла в просторную комнату с пилястрами и изображениями божеств между ними. Вокруг Учителя уже сидели ученицы, я сразу заметила, что, кроме Учителя, здесь не было мужчин. Я села рядом и стала внимательно слушать.

— С помощью медитации возможно уничтожить только девяносто девять процентов своей кармы, — говорил Учитель. — Остальной процент придется отработать. Поэтому, если ко мне приходит какая-либо девушка, которая меня хочет, я беру другое тело и прихожу к ней.

Что? Я ничего не поняла. Что значит, прихожу к ней? Какое еще другое тело? О чем он вообще говорит? Он же монах! Он посвящает в монашество других людей…

— Ами, — обратился он ко мне по имени. — Сегодня во время перерыва между медитациями зайди ко мне.

— Конечно, Учитель, — кивнула я.

***

Чем ближе к перерыву, тем больше мне становилось не по себе, внутри все холодело и хотелось бежать. Но куда? Учитель сказал зайти к нему, я ведь должна так и сделать. Скрепя сердце я направилась в его обитель. Шаги давались с трудом, я шла, крепко обхватив себя руками и напряженно размышляя, зачем же я ему понадобилась?

Шедшая передо мной девушка неожиданно резко развернулась и почему-то очень радостно обратилась ко мне:

— Ты идешь к Учителю?

— Да, — кивнула я.

— Я тоже! Пойдем вместе!

Это придало мне смелости, если со мной будет еще кто-то — тогда как-то легче, всяко проще, чем остаться с Ним наедине. Я не могла признаться себе, почему именно боялась остаться с ним тет-а-тет, никак не могла осмелиться.

В комнате царил полумрак и висел запах благовоний, Учитель жестом пригласил нас сесть рядом и после непродолжительного разговора обратился ко мне:

— Почему у тебя страх любви?

— У каждого человека свои страхи, — пожала плечами я.

— Но в любви же нет ничего плохого, — возразил Он и, придвинувшись к другой девушке, поцеловал ее в губы.

Какого черта?! Она же монахиня! О Господи! Значит, это все правда! Ледяное оцепенение сковало меня.

Придвинувшись ближе, Он попытался поцеловать меня! Я судорожно отодвинулась, сделав вид, что не понимаю, о чем он, и поклонилась, как принято в местной традиции. Учитель выглядел разочарованным.

— У тебя глупый ум, — заключил Он.

***

Собирая вещи, я плакала. Всегда больно разочаровываться в людях. Особенно если этот человек очень важен для тебя. А кто может быть важнее Учителя?

— Что случилось? — спросила Надини, непонятно каким образом оказавшаяся у входа в мою комнату.

Я вкратце рассказала ей о проблеме, и она ответила:

— В данной стране такие вещи — обычное дело, и это еще не худший вариант. Во многих ашрамах насилуют девушек или применяют черную магию, чтобы сломать их волю. Почти каждый Учитель владеет гипнозом, если он действительно захочет переспать с дамой — для него это не составит большого труда. Да и обычно их больше всего интересуют девственницы.

— Но, если ты все это знаешь, почему до сих пор не ушла от Него?

— Потому что Он меньшее зло среди всех остальных.

Она была права. Учитель, по крайней мере, сиддха, и довольно сильный, в нем есть доброта и умиротворение. Таких медитаций, как около него, у меня никогда не было и никогда уже не будет.

Я ушла.