Стажёры

Глава 1

Первый стажёр. Агент ЦИМа

Мир Иртея. 3 по каталогу ЦИМа

Сегодня мне предстояло выйти на первое патрулирование и познакомиться с напарником. На первый взгляд Акин оказался странным типом. Постоянно ругался мокрицами, пиявками и другой морской живностью, а порой и вовсе не живностью. Меня предупреждали, чтобы я не обращал внимания на его недостатки, ибо наблюдатель из него опытный.

– Ты чего это на меня вылупился, как барракуда в засаде?

– Непривычно! – я сделал вид, будто провожаю взглядом милых девчонок с яркими татуировками на лицах. Судя по перешептыванию, им польстило мое внимание. – Я впервые без наставника.

– Не дрейфь! Привыкнешь. Оцени, это уже мой пятнадцатый мир, в котором я работаю.

– А сколько их может быть? – поинтересовался я количеством миров, в которых можно будет работать. К сожалению, напарник меня не так понял.

– Веришь, как песка. Потеряться, на раз плюнуть с водопада. Но для успешной работы хватит минимум четырёх.

– А-а э-эм, если по максимуму?

– Само собой, двадцать семь. Как и тебе кстати. Смотрел твоё досье.

– Зачем?

– Ради знакомства. А ты думал! Всегда будь готов к неожиданностям. Иначе твоё патрулирование ограничится одним миром.

– Мне сотрут память? – всполошился я. – Но мне сказали…

– У тебя, что водоросли в ушах? Сказано же, будешь патрулировать исключительно в родном мире.

Я содрогнулся, представив, как в не рабочее время мама, ходит за мной по пятам.

– Что-то ты быстро скис, передумал? Не дрейфь, – повторил Акин, – так почти большинство работает. Это я такой уникальный.

– Нет, я пытаюсь сосредоточиться на задании.

– Ну-ну, давай, давай, – насмешливо произнес напарник. – Посмотрим, на что ты годен.

Судя по поведению, долго ходить молчаливым Акин не мог, пытаясь разговорить то меня, то продавцов, а то и просто прохожих.

– Вы уже проходили лекцию у профессора Ионана о мистификациях?

Я сдержано кивнул, ожидая подвоха.

– Ну, тогда тебе повезло кэмп, в этом мире подобного добра, как икры в заднице рыбы.

Растерявшись, я не знал на что реагировать в первую очередь: на то, что мне «повезло» с местом стажировки, или на то, что мне «повезло» с напарником, которому взбрело в голову присвоить мне собственный позывной. И как пить дать, если я на него хоть раз откликнусь, оно прилепится ко мне, как полипы на краю гальюна, чтобы это не значило.

Как на зло, на самом задании действительно было трудно сосредоточиться, не только из-за постоянно отвлекающего напарника. Я ловил себя на мысли, что напоминаю туриста, впервые покинувшего родную страну.

– Что ты так напрягся, будто тебе ежика рожать, расслабься, мы просто патрулируем, – Акин панибратски хлопнул меня по плечу.

Да, просто патрулируем, просто в другом мире, по которому ходят простые люди, просто некоторые из них с хвостами и ушами.

– Смотри, какая милашка пошла, – как раз обратил мое внимание напарник на одну из них.

– Мы же на задании, – шикнул ему, заметив только то, что она была рыженькой.

– Одно другому не мешает. Или ты того – монах?

Мне на миг показалось, что он использовал безобидное с виду слово, как ругательство.

– Тебя мои предпочтения не должны волновать.

– А мне своими подвигами не стыдно делится. Вот к примеру…

Свыше двух часов мне пришлось выслушивать об амурных похождениях Акина, прежде чем чутье дало знать, где-то происходят магические всплески. Такое особенное чувство внутри, сравнимое с замирающим предвкушением во время затяжного прыжка.

– За городом что-то происходит, – напарник замолчал, прислушиваясь.

– Ты уверен, что за городом? – усомнился я.

– Так ты тоже его услышал? Молоток, кэмп, я вижу, из тебя будет толк. Пойдем, глянем!

– Стой! Нам же запрещено.

– Запрет условный, и прописан в качестве рекомендации.

Что-то мне подсказывает, что наше любопытство выйдет боком.

– Не делай вид, что тебе не хочется убедиться в том, что мы не подкинем ребятам очередную паршивую колючку.

– Чего? – переспросил я, не поняв очередного сравнения.

– Рыба есть такая, бесполезная, – любезно объяснил мне напарник, целенаправленно двигаясь к скоплению транспортных средств. Пришлось следовать за ним. – А вообще ты должен радоваться, только начал стажировку, а уже происшествие. Некоторые по полгода своего звёздного часа ждут.

Интересно, почему мне совсем не радостно. Может быть потому, что у этих счастливчиков не было столь «везучего» напарника как у меня.

Привычных для меня автомобилей в Иртеи не было: мы сели в помесь кареты и паровоза, с красным знаком на дверцах. Водитель, низкорослый человек, компенсировал недостаточную длину ног двумя чурками, а руль был таким маленьким, что сошел бы за игрушечный. Тем не менее, напарника это не смутило, он уверено поторговался за наём транспортного средства. Я внимал: навык полезный, может пригодиться.

Доверившись опытному чутью напарника, мы подъехали к огромному зданию с конусными куполами, напоминавшему храм: вернее «таксист» высадил нас, не подъезжая к зданию близко. Мол, ему собственная религия не позволяет приближаться к этим гнобистам, чего и нам не советует.

– Что он имел в виду?

Сколько же всего мне предстоит узнать, чтобы спокойно работать?

– Привыкай, тут условная терпимость между религиями. Если проникнешь куда не следует, могут просто побыть, а могут и кишки выпустить.

– Шутишь? Разве можно по внешнему виду определить, к какой религии принадлежит человек?

Вместо ответа, Акин приподнял край рукава, продемонстрировав на бицепсе татуировку якоря, вокруг которого обвивалась змея, с телом, как у верёвки. Судя по красноватой коже, под якорем некогда была надпись.

– Пришлось приспособить, иначе меня бы не поняли. Так что мой тебе совет: не советую делать себе татухи, если не знаешь, куда тебя шторм забросит.

– Так почему ты её всю не свёл? – удивился я.

– Ты, что? Это же память.

– И за что такая своеобразная память?

– Главное не что, а кто сделал. Такая бабёнка… – мечтательно потянул Акин.

– Почему мы опять на женщин переключились, мы же не ради этого сюда ехали?

– Не подгоняй волну. Что может быть обычнее, чем два половозрелых мужика обсуждающих бабу?

– Я не собираюсь обсуждать женщин, – возмутился я, игнорируя его привычку называть всех женщин «бабами».

– Знаешь, ты – зануда!

– Я джентльмен! – возражаю ему, не замечая, что он таки втянул меня в дискуссию.

– Что это за слово такое? Впервые слышу.

Слово за словом мы прогулялись вдоль ограды, но ничего крамольного не высмотрели, пока, напарник неожиданно не заявил, что ему срочно нужно сбросить балласт, иначе будет течь. И главное не где-нибудь, а именно на кованый забор храма. Я предпочел отступить подальше и отвернуться, возможно, именно поэтому первым увидел, как с храма выбежало с десяток служащих в одинаковых черных рясах. А вот у одиннадцатого ряса была расписана письменами. О поднял над головой скипетр, направленный в нашу сторону.

– Ух, ты ж, жрец! – выпалил напарник, хватая меня за рукав и бросаясь наутек. – А вот уже серьезно, теперь можно и сообщать о нашей находке.

***

– Сегодня вам предстоит отправиться на вашу первую стажировку под присмотром опытного наставника, – Виталий Лаврентьевич оглядел нестройные поредевшие ряды пополнения. Всё как обычно, на лекциях отсеялись самые нетерпеливые и шумные, на стажировке отсеются самые лихие и самоуверенные.

Ребят быстро разобрали полевые агенты со стажем, на которых взвалили дополнительную нагрузку в виде наставничества. Осталась только Рита. Пускай ей не было смысла изучать детеокин, она, как и большинство опытных искателей, больше полагалась на память. Но Лавр решил, что не стоит ей выпячивать уникальную способность, дав девочке возможность выучить основы.

– А мне что делать? – спросила она, хотя и догадывалась, что ей предложат другие условия.

– У тебя будет практическая стажировка в Иртеи с напарником.

– Сразу практика?

– Скорее испытательное задание. Если провалишь, причислю к обычным стажёрам.

Минут через пять, к ним присоединился человек, по габаритам не уступающий точевани. С одного бока пояса вошедшего свисал кинжал, с другого фляга, через плечо даже с виду тяжелая сумка.

– Почему это я должен возиться с новичком? – с ходу, без приветствия, заявил он.

– Малень, считай это частью твоего наказания.

Рите пришлось задрать голову, чтобы хорошо рассмотреть вошедшего «Маленя». Рядом с ним, она как никогда, почувствовала себя мелкой.

– И кого ты мне сосватал? – недобро осведомился Малень, глядя на Риту таким многообещающим и недобрым взглядом, чтобы она сама гарантировано отказалась от предложенной практики. Обычно срабатывало.

Но девочка сразу смекнула, что этот тип, не так прост, как кажется, и все его усилия пропали зря, ведь после знакомства с точевани, её такими взглядами уже не запугать.

Лавр несильно подтолкнул её вперед. Взгляд Маленя, стал пристальней, и сильней сместился вниз, как на букашку под ногами, «задавить или пусть ещё поживет?».

– Я шкаф не заказывала.

– Вы нужны для подстраховки новичков, – пресекая новую перебранку, перешёл к делу Виталий Лаврентьевич. – К нам на днях поступила информация, что в Иртеи активировали свою деятельность местные окультисты. Ваша задача незаметно вести их, и в случае опасности обеспечить им экстренную эвакуацию.

– И как же её осуществить? – переспросила Рита, недоумевая, экстренная эвакуация и индивидуальная эвакуация это одно и то же, или всё-таки нет?

– С помощью вот этого, – глава отдела вытащил потёртый медальон, с продольной бороздой. – У них имеются лишь половинки, и чтобы он сработал, нужна вторая часть. Активируется сразу после соединения.. Недостающие части сейчас находятся в соответствующих отделах. Я дам вам направление. Пусть это всего лишь формальность, но будем её придерживаться. Так, а вот эти ваши.

Рита безошибочно определила свою часть медальона, и хотела было соединить их, как у Виталия Лаврентьевича, но Малень успел вклинить между ними свою ладонь. Девочка недоуменно посмотрела на него, потом на начальника и спрятала его в карман.

– Эвакуировать только новичков? – деловито уточнил Малень, повесив вторую половинку, рядом с той, что болталась у него на шее.

– Да! Наставников только предупредите. Но, повторяюсь – это в случае реальной опасности. Стажёров трое, один наблюдатель и двое из чистильщиков.

– Чур, чистенькие мои, – непонятно чему оживился Малень.

– Я бы попросил! – попросил Лавр, намекая на излишнюю активность подчиненного. – Как можно незаметно. Рита возьмешь на себя наблюдателя, его напарник останется мониторить ситуацию. Как и сами окультисты, они вас не должны волновать. В Иртеи постоянно случаются инциденты, во время которых кто-то пытается пробить дыру в соседний мир. В ваши задачи не входит препятствовать их бесполезным потугам, а устранять последствия, это забота другого отдела.

Виталий Лаврентьевич, выдал им «объяснительную», зачем его людям понадобились половинки медальонов стажёров сопредельных отделов.

Сразу на выходе, они разделились, вернее Малень, не желая, чтобы знакомые увидели его с мелкотой, переместился на нижний уровень защиты: для Риты же он просто растворился. Она в растерянности осталась смотреть на заколыхавшуюся туманную дымку, поглотившую её…кого? Напарника или наставника? В любом случае он ни до кого из них не дотягивал. Где встретиться – не сказал, когда откроется портал в Иртею – не сказал. Хотя об этом точно говорили на лекциях, но ни запомнить, ни записать такие полезные данные Рита не удосужилась. Ей банально негде было хранить такие данные. Впрочем, она нисколько не расстроилась, уже выстроив некое подобие плана. План был нечёткий, с дырами, зато оставлял много места для импровизации на случай непредвиденных обстоятельств. Проще говоря, девяносто процентов плана отводилось вывертам судьбы, Рите оставалось сформировать лишь намерение. По крайней мере, этому советовал научиться Саррит.

Проблемы с поиском отдела патрулирования, начинались с самого простого, «а где он находится?» Ибо схем расположения отделов не существовало. А в случае внезапного пожара, наводнения, взрыва и т.п., имелся отдельный отдел, который и занимался устранением конкретной проблемы. Так что единственный способ, который был Рите доступен, это перехват курьера. О варианте выведать нужную информацию у Виталия Лаврентьевича, она даже не подумала.

Кстати о курьере! Была одна примета, по которой его можно узнать: оранжевый шейный платок. Но первой Рите попалась очень знакомая девочка. Хотя, в первое мгновение, Рита даже не сразу поняла, что встретила именно Юкки. Та была на себя не похожа.

– Юкки? – окликнула Рита, присматриваясь и пытаясь разглядеть за спиной Юкки примечательные по первому знакомству шестипалые отростки. Но магия надежно скрывала «недостаток», даже Рите не удалось ничего разглядеть сквозь марево. – А где твои…

Рита изобразила пальцами мельтешащие движения, как в истории-страшилке. Юкки попятилась.

– Рита? А мне…я слышала, ты погибла.

– Врут! – уверено заявила Рита, перестав её напрягать лишними движениями, девочка и так из-за своей мутации была нервной и необщительной, а тут хоть по коридорам стала ходить, не прячась. – А ты что тут делаешь?

– Я…почту раз…

– Так ты курьер что ли? – недоверчиво уточнила Рита. Насколько ей было известно, в курьеры выбирали самых незаметных и малозапоминающихся. С другой стороны, если Юкки будет разносить документы только внутри института, то почему бы и нет. – Тогда ты можешь мне понадобиться. Знаешь, где находится отдел патруля?

– Знаю, но я…

– Отлично! – обрадовалась Рита, которая точно знала местоположение всего двух отделов. Отдела искателей, который имеет отдельный выход во внутренний двор, да корпус, где держат случайных свидетелей, попаданцев и детей с разными мутациями, которых нужно куда-то пристроить или гуманно усыпить, чтобы не мучились. – Покажи, как к нему добраться, начиная с этой точки. Какой там по счету поворот налево, направо или стоит на улицу выйти?

– …подняться на уровень выше.

– Какой такой уровень? – об уровнях Рита слышала впервые. Разве что ими могли быть те странные стены, что отличались по окраске от остальных. Окраска, конечно, была магической, собственно ею был пропитан весь ЦИМ, никому не доставляя проблем, кроме Риты.

– Второй! Мы на втором уровне. А тебе надо на первый, – произнесла Юкки таким виноватым тоном, словно в этом была её вина, что Рита оказалась не на том уровне.

– И сколько же их всего? Нет, стой, забудь, – остановила она Юкки прежде, чем та ответила. – Как попасть на первый уровень?

– Я… не знаю. Прости.

На какое-то мгновение Риту посетила досада.

– Ладно, ничего, сама найду, – простила она и, подражая своему начальнику, ушла, не прощаясь, но через несколько шагов обернулась. Юкки стояла на прежнем месте с потерянным выражением лица.

Преодолевая собственные подавленные комплексы дружелюбия, вернулась и обняла девочку. Попутно удостоверившись, что её отростки на месте, просто скрыты под невидимостью. Юкки застенчиво улыбнулась.

Как мало человеку нужно для счастья.

– Если что, увидимся сегодня в столовой, – попыталась обнадёжить необщительную девочку Рита. При этом сомневалась, что успеет вернуться к ужину.

В этот момент Риту и посетила мысль, которая вполне вписывалась в её план. Тем более если она провалит задания из-за банального опоздания (порталы не двери, которые можно открыть, когда захочешь), ей точно придется, как и всем, подчиняться наставнику. Сейчас же Лавр выразил ей доверие, и его нужно было оправдать.

– Юкки, а давай ты сама передашь уведомление в отдел патруля? Или найдёшь того, кто передаст.

– А так можно? Разве ты не должна сама, – засомневалась правильная Юкки.

– Брось, всего лишь формальность, – с уверенностью ответила Рита, даже не догадываясь, что в отношении неё, так оно и было. Лавр прекрасно знал, на что способны его ребята, даже будущие, даже не совсем ребята. – Мне дали задание и я его выполню, вне зависимости от того, зарегистрировано оно или нет.

Рита буквально насильно впихнула записку в её руку и быстро убежала.

– Я на тебя надеюсь!

Еще оставался шанс перехватить Маленя.

***

Лавр стоял у окна и видел, как маленькая фигурка девочки бежит от здания к парку. Он бросил взгляд на настенные часы, всё верно, она в отдел патруля не ходила. Не то, чтобы Лавр следил за каждым сотрудником, он скорее отслеживал перемещение своих подопечных на территории института, впрочем, так делали все. Картинка на окне сменилась, показывая калитку у входа. Возле неё, в бесполезной попытке пройти на территорию ЦИМа, крутился человек. То ли новичок, забывший, как это делать, то ли не в меру наблюдательный прохожий, а то и вовсе специально нанятый человек, журналист или даже детектив.

В дверь так тихо постучали, что если бы Лавр сейчас с кем-то разговаривал, то вряд ли бы услышал.

– Войдите.

В кабинет робко, на секунду задержавшись в проеме, вошла Юкки. Лавр усмехнулся, убрал ненужные виды с окна, и обернулся к ней. А девочка потихоньку адаптируется, жаль, что очень медленно, но и это уже прогресс. До знакомства с Ритой, она вообще отказывалась выходить из комнаты, и прогнозы были неутешительны. Рита же, сначала завоевала её доверие, показав свое бесстрашие, потом сумела обманом притащить её в общую столовую, попутно раскрыв перед всеми ребятами её боязнь навредить, а потом и вовсе бросила одну, среди незнакомых ребят. Метод действенный, но только руками сверстника, взрослый, лишь усилил бы травму Юкки. На то время Рита сама была лишь свидетелем похищения и просить её о таком никому бы и в голову не пришло.

– Молодец, – сдержано похвалил он Юкки, принимая от неё записку которую недавно сам отдавал Рите. Собственно, именно поэтому он отправил Юкки с поручением в ту же сторону. Лавр прекрасно понимал, что Рите никак не успеть до открытия портала. Такие логические ловушки были частью проверки стажёров. В зависимости от того, как они с ними справятся, зависела степень сложности дальнейших заданий, или наоборот. Над Ритой же витала неопределенность, вне зависимости от того справится она или нет.

– Ты как раз вовремя Юкки. У меня для тебя новое поручение. На входе в Институт застрял человек. Надо его проверить, спросить, что ему понадобилось и в зависимости от ответа, или проводить внутрь или обезвредить. Попроси помощи у любого из наших ребят, из тех, кто свободен, будет тебя подстраховывать. Только сама за ворота не выходи, понятно?

Девочка испуганно кивнула. Ей было страшновато выходить и общаться, но ещё сильней она боялась оказаться ненужной.

Убедившись, что девочка ушла выполнять задание, он лично отправился в отдел патруля. За медальоном. А в Иртею можно попасть и другими путями.

***

Рита решила ожидать напарника напротив входа в отдел искателей, под деревьями, опасаясь, как бы он не выбрал другой выход. Интересно, стал бы Малень её ждать, если бы она задержалась? И вообще кто придумал давать задания человеку, мало знакомому с местностью?

– Мухлюешь? – так неожиданно раздалось над ухом, что Рите пришлось отскочить. Малень невзирая на не малый вес, подкрался слишком беззвучно, как для обычного человека, так что Рита заподозрила в нем собрата, оборотня или перевертыша.

– С чего взял?

– Патруль расположен дальше чистильщиков, – удосужился объяснить напарник.

– Блин! – изображать досаду ей не пришлось. Что ему стоило самому показать ей дорогу сразу, если отделы находились почти рядом?

– Ты понимаешь, чем это тебе грозит? Если ты к ним не ходила, значит, не знаешь, как выглядит объект защиты, и ты не сможешь ему помочь, в случае опасности, – его ручища сгребла девочку за шиворот. – А я не намерен в одиночку всё это делать.

– Ей, я поняла! – вскинулась девочка в обвинительном жесте. – Ты съел предыдущего напарника.

Малень зарычал, чем подтвердил свою видовую принадлежность.

– Если ты малявка надеешься, что мы сейчас вернёмся, то ты ошибаешься.

Рита на это и надеялась. Определённо, напарник начал ей нравиться.

– Прыгай, – приказал он, швырнув напарника по направлению к порталу.

Если верить лекциям, ЦИМ расположен в особом узловом мире, в которомпересекаются не меньше двадцати семи миров, при обычных двенадцати. Одним из таких миров и была Иртея. Рите до сих пор не приходилось в ней бывать, а из лекций она помнила, что магия там, находится на зачаточном уровне. Вроде она есть и в то же время религия её отрицает, а иногда отрицает настолько, что начинаются гонения. Поэтому религий там много, а ещё больше культов. Чтобы полноценно работать в Иртеи, желательно всех их знать или работать с тем, кто знает. Некоторые сотрудники даже сами принимают одну из религий, другие только делают вид. А так же где-то там живут боевые монахи, с которыми не рискует связываться никто.

В использовании природных порталов существовал ряд недостатков. Их короткое существование (пока их отыщешь, пока определишь степень опасности, не останется времени для использования). Второй недостаток – свидетели. Порталы отнюдь не прозрачны, поэтому невозможно определить, кто возле него находится . А, следовательно, была опасность попасть в лапы спецслужб, окультистов, фанатиков и прочих личностей. Но этот недостаток компенсировал третий – природные порталы были хаотичны. Они не появлялись на одном и том же месте (хоть были и исключения, как портал в Иртею), разбросанность их площади обычно достаточно большая, чтобы не опасаться засады. Дополнительными гарантиями служат использования разных порталов и по возможности максимально удаленные друг от друга.

Рите очень хотелось надеяться, когда-нибудь ей удастся научиться «видеть» сквозь порталы. Или ей выдадут амулет для отвода глаз, как опытным агентам.

А пока ей не повезло, на «выходе» Рита налетела на какого-то прохожего, за то время, когда он на неё иносказательно отвлекался, сквозь портал прошёл и Малень. Сгреб Риту в охапку, шуганул пострадавшего прохожего, и распугал остальных любопытных. Своими габаритами и внешним видом, оборотень очень гармонично вписался в выделенное место работы. Рите в этом плане повезло меньше. Как-то её забыли предупредить, что тут далеко не лето, а, судя по курткам и плащам, конец осени.

– Я вижу, ты тут часто бываешь,.– заметила она, поёжившись. Как же неудобно быть оборотнем без шерсти. С одной стороны, можно было нарастить, чай не простой оборотень, а магический, способный обращаться по своему желанию, но её шерсть скорей напоминала щетину, совсем не грела и при этом превращала одежду в лохмотья. А при полном обращении вообще одежда рвалась. Именно поэтому, Рита предпочитала обращаться только в крайних случаях, а в остальных считала, что можно и потерпеть.

– Что тут происходит? – дорогу им преградил человек в чёрной форме с лисьими ушами.

Малень опустил Риту на землю, но продолжал удерживать одним пальцем за воротник рубашки.

– Ничего! – буркнул он. – Воспитываю!

Патрульный Иртеи внимательно осмотрел объект воспитания, ища то ли следы побоев, то ли пытаясь по глазам малышки понять, что ей нужна помощь. Но единственное, что увидел, искреннее любопытство, с которым она вначале рассматривала его, а потом его хвост.

– Советую одеть ребёнка, на улице не лето.

– Ага! – согласился Малень, а когда патрульный удалился, не удержался и добавил недовольно. – Советчик!

– По-моему он тебя услышал. Ай! – только и успела вскрикнуть Рита, когда Малень внезапно забросил её себе на плечо. – Эй, мне так ничего не видно.

– Вот и отлично, не будешь отвлекаться.

– Я не отвлекаюсь, я изучаю место…

На что оборотень только встряхнул свою ношу.

– И так, как собираешься искать объект охраны, если ты не знаешь, как он выглядит, где приживает, у тебя нет ни образца запаха, ни второй части медальона?

– А чем занимаются наблюдатели?

– Патрулируют.

– Где?

– Везде! – продолжал уклоняться от прямых ответов Малень.

– Ну, и ладно! – надулась девочка, – где они живут, знаешь?

– Понятия не имею, где поселились наблюдатели. Это же не моё задание.

Судя по тону, где жили чистильщики, он знал. И совсем не стремился облегчить ситуацию, в которой оказался его временный напарник. Оборотень придерживался тех же правил, что и Лавр: простые задания прекрасные тренажёры для вырабатывания необходимого опыта. Им же выпала всего лишь подстраховка. Впрочем, её тоже стоит выполнять добросовестно.

Новоиспечённый стажёр начал понимать, что она загнала себя в угол.

– Так и быть, – немного сжалился Малень, – я дам тебе подсказку. Надо самой привлечь их внимание, тогда они тебя первыми найдут.

– Как?

– А вот это уже не моя забота.

Малень сгрузил её у неприметной двери, с нечитаемой обветренной надписью. И вошел внутрь, подпихивая впереди себя Риту. В середине оказалось просторное помещение, битком набитое одеждой. Как только девочка поняла, куда и зачем её привели, она попыталась сбежать, но Малень бдел.

– Опять ты! – послышалось из тёмного угла помещения. Казалось, свет освещал только пятачок у входа. – Тебя просили не приходить сюда больше. Эти вещи предназначены для сирот.

– Так я и привёл сироту, – нагло заявил Малень. – Вот! Сироткам нельзя отказывать, а у неё одёжки совсем нет.

Рита обернулась к нему едва сдерживая возмущение. С чего он взял, что у неё нет родителей?

– Сиротка говоришь, – проворчал скрипучий голос, приближаясь. – Сейчас проверим, нечего всяким сирот обирать.

На светлый участок вышла старуха вся обмотанная яркими платками, как кружевами. Два на голове, два на плечах, четыре больших, обвязаны вокруг пояса. На морщинистом лице кривая улыбка, не сулящая ничего хорошего обманщику, от чего девочка попятилась.

– Сиротка говоришь, – повторила старуха, приподняв лицо девочки так, чтобы встретиться с ней глазами. Рита зажмурилась.

– Я не сиротка, – резко отрезала она, отстраняясь.

А потом и вовсе выбежала.

Сам того не зная, Малень затронул тему, которую Рита пыталась игнорировать. Согласно правилам ЦИМа, являясь несовершеннолетней, она не имела права приступать к практике без согласия родителей. Даже если практика сопровождалась фиктивной документацией. Рите же брать согласие было не откуда. Согласно законам уже её мира, её родители не имели права никуда отпускать ребёнка, пока тот не отдаст долг перед государством. К тому же отец с матерью сами не захотели бы вновь расставаться с дочерью. А расстаться всё равно пришлось бы. Она жива только благодаря договору, и только пока выполняет его условия. Вернувшись же домой, она непременно попадёт в замкнутый круг, исход которого наступит раньше, чем Рита успеет вспомнить ощущение родительской опеки.

Проблему решил Лавр, перед которым ей прошлось частично раскрыться. Зато Рита успешно сдала тест, доказывающий, что у неё взрослое мышление.

– Иди отсюда паршивец, – проворчала старуха, выгоняя Маленя. – Ишь чего удумал.

– Вот вредная, – огрызнулся он не слишком громко, между делом, протягивая Рите серую куртку.

Она, молча, оделась, даже не рассмотрев обновку. Напарник покачал головой.

– Слишком неприятная тема? – понимающе спросил он, продолжив путь.

– Да.

– Извини, не знал.

– Ты не обязан был знать.

– Зато куртку добыл.

– Не стоило. Я и так справилась бы.

– Так я не о тебе заботился, – хмыкнул Малень, поняв, что благодарности от напарника не дождётся. – Я просто искал пути к сердцу будущей тёщи.

– Пф, – не удержалась девочка.

– И вообще, привыкай. Использование легенды неотъемлемая часть работы.

– Неотъемлемая часть работы – это ложь по отношению к родным.

– Так тебя никто не заставляет врать, просто говори: «Это секрет», – тебе можно.

Намекнул Малень на маленькое преимущество напарницы.

– Ты тут живешь?

– Как ты догадалась? – Малень с прищуром посмотрел на Риту, ожидая услышать что-то о тонкой совместимости запахов, об интуиции, чутье, в общем обо всём том, что должны были говорить на лекциях.

– Не люблю, когда меня жалеют, – вместо этого тихо сказала девочка, отделяясь от Маленя.

– Ты куда?

– Выполнять задание.

Честно говоря, Маленю было плевать на душевные переживания свалившегося ему на голову нового напарника. Может быть со временем, когда они друг к другу притрутся, что-то и изменится, но вероятнее всего Малень продолжит работать в одиночку. Он не воспитатель детского сада…

Своих подопечных Малень нашел быстро, по запаху от медальона.

Благодаря тому, что он прекрасно знал свой город, все его переулки и тупики, Малень ненавязчиво сопровождал компанию, всего раз пересёкшись взглядом с наставником стажёров, вызвав у того нервный тик. Отдел чистильщиков был намного меньше, чем у искателей. Потому что в основном их задания проходили в родных мирах, часто под прикрытием легальной работы. Собственно из-за этого оборотень их и недолюбливал.

Характер Маленя не оставлял шансов для дружбы, поэтому в стенах ЦИМа он имел лишь пару тройку разных приятелей. А девушка. Девушка имела слишком ворчливую и не доверяющую ухажёрам опекуншу, помешанную на помощи бедным сироткам. И Малень замучился искать к ней подходы. Ну не брать же, в самом деле, под опеку сиротку. Во-первых, работа не позволит, за дитём же глаз да глаз нужен, во-вторых, старушка тут же окрестит его бабником, что пытается замолить грехи юности, приютив то ли чужую сиротку, то ли вовсе свою. Именно поэтому Малень, погруженный в свои мысли, не совсем добросовестно «пас» стажёров, подмечая только, что они есть, а опасности – нет, так что появление окровавленного наблюдателя, стало неожиданностью и для него. То ли действительно совпало, то ли наблюдатель знал, где те стажируются, но вышел он прямо на чистильщиков. Малень напрягся, заметив, что наблюдатель без стажёра.

Оборотень поспешил присоединиться.

– Что произошло?

– Надо же! – проворчал Акин, кривясь от боли в проткнутом насквозь плече. – Все в сборе. Даже вызывать никого не надо. Неужели мы уже не нужны?

– Что ты несёшь? Где твой подопечный? Где стажёр? – Малень едва сдержался чтобы не схватить того за грудки. – Нас предупредили, что активировались окулльтисты.

– Ещё как активировались, кильки болотные, – наблюдатель замолчал, не желая признаваться, что сам спровоцировал их на нападение, чтобы увидеть насколько все серьезно. Ну, что же, увидел. – Думали вначале проверить, а оно вот как вышло.

– Проверить?! – взвелся Малень. – Запомни, лучше десять раз проверить пустышку, чем допустить, чтобы одного из нас принесли в жертву, понял?

– Что? – округлили глаза юные чистильщики, поддерживая отводящий глаза купол, пока их собственный наставник оказывал первую помощь, а второй, неведомо откуда взявшийся, вёл допрос.

Отводящий купол задрожал, сквозь него прошёл ребёнок.

– Стой, это… – поспешил предупредить Малень, но было поздно. У одного из стажёров реакция оказалась быстрее скорости звука и сгусток направленной ментальной магии, предназначенный стирать память об увиденном происшествии, полетел в Риту.

– Что?! – с ноткой напряжения в голосе ответил тот: девочка молниеносно уклонилась от запущенного в неё невидимого сгустка, будто его видела.

– Нашла нас всё-таки? – пожурил Малень, не желая показывать, что рад тому, что хоть этот стажёр не потерялся. Хотя, уж ей бояться нечего, она почти уже своя, в том смысле, что в в Иртеи все оборотни, воспринимаются как родня.

– Ага! – Рита указала на самую высокую башню, предотвращая вопросы откуда. – Оттуда!

Малень одобрительно кивнул.

– Что теперь нам делать? – спросила она, внимательно наблюдая за процессом лечения.

– Тебе уже ничего.

– Почему? – Рита осмотрела всех присутствующих, подсчитала и сделала правильный вывод. – А где?..

И замолчала, почувствовав, что совсем недалеко (по меркам оборотней, конечно), зарождался один из самых мерзких по ощущению порталов, из тех, что были созданы искусственно, но неумело и с ошибками. Её буквально передернуло от нахлынувших чувств, а так же сознания: таких совпадений не бывает. Потому что Акин смотрел в ту же сторону.

– Уже начали! – зашипел он, пытаясь встать и броситься на помощь Кэмпу. Главную проблему он уже решил – предупредил. – Пустите, я должен.

– Успокойся, твоя задача на этом этапе закончилась. Остальное наше дело, – Малень обратился к Рите. – Ты что её видишь?

– Не магию, – Рита скривившись покосилась на лишних свидетелей. – Порталы. А это и есть те самые окультисты, да?

– Они! Выходит, мы всё равно опоздали?

– Вы собираетесь что-то делать, черви болотные? – выкрикнул Акин и взвыл, когда Малень, опустил руку ему на плечо. На то самое, забинтованное.

– Ты хоть знаешь, как можно прервать магический ритуал, без магов? К тому же, нам запретили вмешиваться. И парень возможно уже мертв, – сподобился к ноткам сочувствия в голосе, произнес оборотень.

– Нет, он жив, я знаю. Вы же искатели, спасите его.

– С чего ты взял, что мы искатели? – вмешалась в их разговор Рита, заинтересовавшись его наблюдательностью.

– Вы что издеваетесь? – не выдержал тот.

Малень с Ритой обменялись понимающими взглядами. Кто знал, что по закону подлости в передрягу попадет именно тот, чьего медальона не будет на руках. В противном случае, можно было бы нагло ворваться внутрь, используя силу оборотня и… нет, – без разведки и точных данных: кто, что и где, – даже при наличии медальона шансов мало.

– Портал слишком узкий и неустойчивый, – проинформировала Рита Маленя. – Им можно воспользоваться только когда он станет шире.

– Нет! – отрезал её напарник. – Как ответственный, я запреща…

– Тогда Кэмп умрёт, – подскочил Акин.

– Нет, обычно при магических ритуалах, жертву убивают медленно. Максимум, что его ждёт, потеря крови и слабость.

– Откуда ты знаешь?

– Видела, – коротко ответила Рита, снимая куртку и не желая вдаваться в подробности.

Широкая ладонь Маленя схватила её плечо, останавливая.

– Ты слишком мелкая.

– А у тебя против магов вообще нет шансов.

– Хочешь сказать, что у тебя против магов шансов больше?

Рита снизала плечами и попыталась его обнадежить.

– Я не собираюсь с ними сражаться. Просто украду Кэмпа у них под носом, воспользовавшись их же порталом.

Малень сдался, понимая, что промедление может стоить парню жизни.

– В таком случае, удачи!

***

Ничего не видно, темно и пошевелиться невозможно, в каждом мгновении ощущалось, как из меня утекала жизнь. Капля по капле. Тело с каждым мгновением становилось невесомее, казалось, хватит одного лёгкого толчка, чтобы оно воспарило. Но каменная твердь алтаря держала крепко. Чутьё переполнилось и застыло в вязком магическом сгустке прямо надо мной. Я видел его не видя, чувствовал, без чувств. Я в нём тонул, исчезал, растворялся.

Монотонный, усыпляющий душу речитатив, дал сбой, несколько голосов отвлеклись, замолчали. Меня…пришли…спасать? Где-то рядом раздался треск разряда, запахло озоном, что-то стукнулось о подножие алтаря. Чтобы там не происходило, оно заставило отвлечься практически всех магов. Кто-то вопил про сети, кто-то командовал, чтобы не задели алтарь, кто-то советовал использовать хлыст, а кто-то просто выл и матерился. Но главное, они всё время поминали какую-то тварь.

Неожиданно, на меня кто-то упал, схватил поперек груди и поднял вертикально.

– Пфе, мерзость, – произнес детский голос, подпрыгивая вместе со мной. Все мои чувства взвыли от предельной нагрузки ощущений и отключились вместе с сознанием.

Очнулся я от удара об землю, а окончательно пришел в себя от второго удара, уже об меня. На меня опять что-то упало и скатилось.

– Бхе-э, и-и, какая всё-таки мерзость. И-иэ, чтобы я ещё раз, не-э.

Мне кажется или моего спасателя тошнит? И вообще, почему голос детский?

Рискнув, открыть глаза, сразу обрадовался, что мое тело вновь мне подчиняется и только потом посмотрел на обладателя голоса. Действительно, ребёнок, девочка и её тошнило. Она обернулась ко мне, вытирая рот рукавом. Потом совершила воистину звериный прыжок в мою сторону, схватила за одежду, и дернула за собой, заставляя сделать несколько перекатов. Из-за потери крови у меня закономерно закружилась голова. Возмущение жалобно заскреблось в пересохшем горле. Девочка напротив, продолжала смотреть на то место, где минуту назад мы находились. Уставившись вслед за ней, я ту же секунду об этом пожалел. Из давешнего портала выбросило магов, по частям, будто они попали овощерезку.

Меня тоже вырвало.

– Вот что бывает, когда за серьезную работу берутся дилетанты, – прокомментировала этот винегрет девочка. – Так им и надо.

– А ты не жестокая? – я старался не смотреть в ту сторону.

– Можно подумать, я виновата в их дурости. По любому к этому шло, моё вмешательство тут не причём. А вот ты бы этого так и не узнал.

– Эм, спасибо тебе, – ладно, поблагодарить по любому стоит, я ведь всё ещё жив. – Меня зовут…

– Кэмп!

– Нет! – уже привычно запротестовал я, догадываюсь с чьей подачи мне такое счастье.

– Почему? Теперь ты ему более чем соответствуешь.

Интересно кому, напарнику или прозвищу?

– А вообще, тебя надо перевязать.

– Не надо, само заживёт, – порез не выглядел серьезно, просто перемотал платком и на том успокоился. Заживёт естественным путём, после того, как с него слетели все наложенные эффекты, вроде не сворачиваемости крови. – Эй, это тебя надо перевязать!

– А! – девочка сделала неловкую попытку заглянуть себе за спину, потом попала в порез рукой, и только после этого догадалась снять рубашку. – Ухты, когда это меня так? Я даже не почувствовала.

– И футболка тоже, – я заметил, как бурые пятна крови на краях одежды стали медленно выцветать. Через секунду уже никто не смог бы догадаться, что рубашка была надета во время пореза. – А как ты это сделала?

Никогда не слышал, чтобы помимо повышенной регенерации кровь испарялась.

– Э, долгая история. И как теперь в этом ходить?

– Можно зашить, – предложил я.

– Хочешь сказать, ты с собой иголку с ниткой носишь?

– Не то чтобы ношу, я вообще раньше не носил, – засуетился я. – так и я раньше на задания не выходил, а тут мама со своим пророчеством. Так что я на всякий случай, прихватил кое-что по мелочам.

Девочка окинула на меня нечитаемым взглядом.

Чтобы достать нужную вещь из пространственного кармана, нужно было сосредоточиться. И на пятой минуте мне это удалось, я достал дорожный набор: завернутые в кусок ткани ножницы, нитки и иголки.

– Держи! – я отдал его ей, уже представив, как посыплются вопросы, что это, откуда, и как? Ведь целостный медальон, болтающийся у неё на шнурке, говорил сам за себя. Она даже не стажёр, как я, а просто учащийся, поэтому пространственный карман не положен ей по статусу. А мне он достался благодаря матери.

– Хм! А что там у тебя ещё есть? – девочка деловито взялась за штопку, не обращая внимания, что цвет ниток не подходящий, да и шов выходил кривой, тяп-ляп, лишь бы держалось.

– Ну, так, всякие полезные мелочи. Походный набор посуды, несколько круп, соль, сахар, сменная одежда, и… прочая ерунда.

– Ого, думаешь, тебе всё это сегодня пригодилось бы? Где разящий меч, где отражающая защита? У тебя ведь мать ясновидящая.

Она коснулась довольно неоднозначной темы в нашей семье. Описание всех казусов хватило бы на целую книгу. Помню, как-то перед уходом на работу, мама всыпала мне за разбитую вазу, которую я случайно разбил лишь днем. Её три дня не было дома, а когда она вернулась, о вазе даже не вспомнила. Конечно, я верю в её предсказания, но как же порой хочется держаться от них подальше и не зависеть. Мне впервые выпала возможность подготовиться самому, но как показала практика, подготовиться ко всему невозможно в принципе.

– Где надо! – иногда мне совсем не хотелось ничего объяснять. Не хотелось оправдываться.

– Тогда тебе неимоверно повезло. Мне вот вообще запретили вмешиваться, даже в случае форс мажора.

– И почему же ты вмешалась? – настороженно спросил я, сглатывая. Неужели чтобы стребовать долг жизни? Ведь для неё ситуация выстроилась, как нельзя лучше.

– Это жутко секретная информация, – пафосно ответила она. – Ты бы лучше спросил, как нам вернуться? Искать портал самостоятельно или дождаться подмоги тут?

Девочка откусила нитку забами.

– Полезная штука, а я все гадала, что это за сгустки у каждого в кармане.

Я не сразу понял, что именно она назвала полезным.

– Это пространственный карман, – ответил я, – но ты же меня не об этом хотела спросить?

– Но ты же не единственный у кого можно спросить. Например, у Эзры.

– Хех, как ты догадалась?

– Пф, не в обиду будь сказано, но ты всего лишь наблюдатель, а не маг.

– У меня есть магические способности.

– Так я тоже так могу сказать. Только этого не достаточно, с нами справится любой школьник, способный творить магию. Вот, держи, благодарю!

– Что? – удивился я, принимая обратно инструменты портного. Футболку она зашивать не стала, и я догадывался почему.

– Значит, благо дарю, за помощь, – она усмехнулась, одеваясь. – Да, а теперь ты ответь, что не за что, тем самым отказавшись от дарованного блага.

Понятно, словесная ловушка. Мама часто такие домой «приносила», пообщавшись с сослуживцами.

– Обращайся! – нашелся я. – Как думаешь, может, стоит уйти от этого места?

– Нет, это единственный портал на десятки сотни метров вокруг, хм, а может и на весь мир. Правда, он продолжает изрыгать кишки и кровь, пытаться в него войти всё равно, что в канализацию, когда напор в лицо.

– Вэ-э, что у тебя за сравнения?

– Могу сравнить с задницей, тебе от этого станет легче?

В кои-то веки, меня очень радовало, что в моем желудке уже ничего не осталось.

– Тем более, после такого представления, меня в него даже медовым пряником не заманить, – продолжила Рита, как ни в чём не бывало.

– Прекрати эти неуместные сравнения. Может, действительно подумаем, как выбираться будем?

– Думаю, можно попробовать сменить полярность, портал искусственный, так что должно получится. Хотя такое скорее под силу жрецам или глубоко верующим людям.

– А ты верующая?

– Нет!

– Почему?

– Это сейчас не важно, но нам ведь не выбирать, верно? Кстати, знаешь, что в этой ситуации самое смешное? Нас даже если и будут искать, то не сразу, и только тебя. Твой напарник гарантировано всех на уши поставил. Видел бы ты, как он к тебе рвался с пробитым плечом.

– Я не понимаю, зачем тогда браться за смену полярности, если нас все равно будут искать? – проигнорировал я информацию о рвущемуся на помощь напарнике. Мама, вот где сила, сносящая все преграды. Пожалуй, я не против задержаться тут на некоторое время, благо провиант есть.

– А как же азарт исследования, возможность испытать себя и войти в аналоги истории?

– Вот теперь и ты напоминаешь моего напарника. Это из-за его азарта я тут…то есть там оказался.

– Да брось! – девочка, обогнув меня, возвратилась к порталу. – Можешь ничего не делать, просто сидеть, а я буду и сидеть, и совмещать приятное с полезным.

– Слушай, даже если получится поменять полярность, нас самих потом не размельчит на фарш?

– Вроде, не должно. В первый раз ведь не измельчило. И вообще, может оно так лишь на магов реагирует. Стой! А может… может, там наша подмога тоже того, на кусочки уже…

– Что?! – сердце замерло только от одной мысли о возможном развитии событий.

– Шутка, ты что, в ЦИМе маги поумней будут и не полезут в опасное место. По крайней мере, пока не устранят опасность.

– Спасибо, ты меня успокоила.

– Не за что!

Девочка действительно села, только по другую сторону портала, прямо напротив всего кровавого безобразия.

– Слушай, как ты можешь смотреть на это…

– А никак, я не вижу того, что видишь ты, но поверь перед моим взором более мерзкое зрелище. Тебе описать?

– Нет, не надо!

– Ну как хочешь! Слушай, а ты не знаешь, как нужно правильно молиться?

– Нет!

На самом деле я прекрасно знал, как надо. И даже несколько молитв помнил наизусть, но считал, что это сугубо личное дело каждого. А объяснение даже простых истин займет много времени, не говоря уже об обучении. Сам я молиться не собирался, опасаясь, что моя вера окажется слишком слабой и банально боялся подтверждения.

Не знаю, как она молилась и кому: её шепот был неразборчив и монотонен, как мантра, поэтому внезапный переход от тишины к разговору вывел меня из полусонного состояния, а после и вовсе заставил подскочить, от избытка адреналина, прильнувшего к сердцу. Она разговаривала не со мной.

– Что? – переспросила девочка у невидимого собеседника. – Чем я должна пожертвовать? У меня ведь ничего нет. А, услуга!.. То есть, это такая некая форма обмена? – она обернулась ко мне. – И других вариантов нет? А гарантии…

Девочка резким кувырком ушла в сторону.

– Эй, это не смешно. Нет! Стой! Я согласна, – она вытянула руку в сторону, и на её запястье сами по себе, стали проступать контуры какой-то татуировки. – Эй! Это что? И как?.. – девочка тоже заметила новое украшение, и возмутилась, – мы так не договаривались, я не… А-а, ладно, поняла.

Она поспешно закрыла татуировку манжетой рубашки.

– Кэмп, можешь радоваться. Тебе выпал шанс вернуться домой, в смысле в Иртею, думаю, там уже никого постороннего не осталось.

– А ты?

– А я нет.

– Почему? – не удержался я от вопроса.

Девочка тяжело вздохнула.

– Потому что, я смогла договориться только за одного.

– С-с к-кем договориться? – по спине пробежали мурашки. Я ведь догадывался, что этим всё закончится, но продолжал не верить. Договор с невидимой сущностью определено не сулил ничего хорошего. Об этом ведь предупреждали на одной из лекций.

– Если честно, – она нервно потеребила кончик хвостика. – Даже не знаю. Но главное он способен сменить полярность портала, только за это придется заплатить.

– Ж-жертвой?

– Услугой! Чем ты слушал? Давай, ползи сюда.

«Приполз» я окружным путём.

– Ты уверена? – мысль возвращаться обратно в храм, меня не сильно вдохновляла. – Вдруг кто-то из них выжил.

– Значит, станешь их духовным вдохновителем, мол, из всех вернулся только ты, потому что в тебе веры больше.

– Что?

– Придумаешь что-нибудь. Хватит труса праздновать.

– Тебе легко говорить…

– Конечно, легко. Я вынуждена оставаться тут, вместо того, чтобы наслаждаться заслуженным ужином в ЦИМе.

– В таком случае, – осмелился я, и вытряхнул из пространственного кармана новенький увесистый рюкзак. – Вот, держи! Тебе точно пригодится. Там всё то, что я говорил и ещё несколько мелочей, ну в общем, разберёшься. И, это, удачи тебе. И постарайся вернуться. И…

– Вали уже!

***

Акин упрямо отказывался покидать место происшествия, мотивируя отказ тем, что выполнять свои обязанности в таком состоянии, он не в состоянии, потому и хотел лично убедиться, что с напарником всё в порядке. В храме Акин занял место у дальней стены и с отрешённым лицом слушал очерёдной выговор от своего начальника. Собственно ему не повезло вдвойне, на место происшествия прибыло сразу два начальника, но в отличие от него, Маленю на совесть не давили и мораль не читали, и вообще, если судить по мимике и жестам, Лавр предпочёл бы, чтобы стажёры не возвращались. По крайней мере, не сейчас. И наблюдатель его в чём-то понимал: кроме «своих», по храму сновали так же маги из Пенутиса. Не враги, но и не друзья, как выразился один из знакомых: «Опасные партнеры, с которыми и враждовать, себе дороже, и дружить обременительно». Они не вмешивались в работу, никому не мешали, они просто чего-то ждали, то и дело, украдкой бросая взгляды на неприметного паренька в противоположном от Акина углу.

Все чего-то ждали, на фоне активного и видимого портала, гудящего, как пылезборник, напряжение ощущалось буквально кожей. Так или иначе, а к порталу никто не приближался, не говоря о том, чтобы им воспользоваться. Искатели, выполняли свою работу: пытались определить степень опасности, а так же место выхода, иносказательно допуская вероятность, что возможно помощь уже никому не нужна.

– Показания меняются, – предупредил испуганный голос одного искателя, стоящего напротив портала с прибором.

Маги, как и свои, так и чужие, синхронно направили в сторону портала магическое оружие, жезлы, пальцы, посохи и пистолет. Минуту ничего не происходило, а потом из него вывалился человек, приложился коленями об алтарь и свалился с другой стороны. Никто не двигался, ожидая падения второго тела, но дождались лишь того, что портал полностью закрылся. Вместе с ним пропало гнетущее чувство инородности.

– Что произошло? Мы ещё ничего не делали? – заметались парни из отдела ликвидации последствий.

– Если без подробностей, то портал закрыли…с той стороны, – Лавр оказался единственным, кто мог мгновенно проанализировать случившееся без аппаратуры и выдать предварительный результат.

– А если с подробностями? – обратился к нему Лигодиум, старший среди магов Пенутиса. Он один держался с Лавром на равных. Все остальные чувствовали себя их подчиненными. Сказывался не столько возраст или опыт, сколько сила, которую они излучали.

– А подробности сейчас узнаем.

Из-за алтаря Лавр выудил дезориентированного Кэмпа, который с опаской смотрел на окруживших его незнакомых лиц. Но тут он заметил спешащего к нему Акина и позволил себя расслабиться.

– Эй, парень с тобой все в порядке? Говорить можешь? – взялся за допрос Лигодиум.

– Сейчас, да.

– Рассказывай, что случилось.

– Э-э все рассказывать? – переспросил Кэмп, опасаясь, как бы, не подставить напарника.

– Можешь пропустить, из-за чего ты оказался здесь, – вмешался Лавр. Этот момент они уже выяснили у непосредственного участника. – Нас интересует, что случилось после того, как вы разделились.

Парень всё честно рассказал, только максимально сжато и в общих чертах, пропуская диалоги, и больше уделяя внимание действиям.

– Молилась, говоришь? – задумчиво протянул Лавр.

– Ну, я толком ничего не расслышал. И вообще не понимаю, как такое могло произойти, она ведь говорила, что у неё нет веры.

– Дело вовсе не в той вере, к которой мы все привыкли. Мне, к примеру, известны два человека, что сумели вот так же договориться, – при этом Лавр и Лигодиум многозначительно переглянулись, – а после выжить и закрыть долг: остальным повезло меньше.

– Я так понимаю, среди «остальных» дети тоже не фигурировали?

– Да, это небывалый прецедент, и результат предсказать некому.

Вернее, ясновидящих как раз хватало, вот только Рита уже не единожды доказала, что даже им не под силу предсказать её действия. Лавру посчастливилось встретить человека, который сам плетёт свою судьбу, пусть и в таком юном возрасте. Об одном он только сожалел, что с Ритой не было Саррита, который мог бы её предупредить, что связываться с потусторонними силами всё-таки чревато.

Глава 2

Второй стажёр. Агент СПИ

Мир Муи. Закрытый

Если тысячи раз повторить слово «Жратва», то на тысячи первом повторе слово потеряет свой смысл[1]. Не знаю, сколько раз я его повторил, не считал, но в какой-то страшный момент и вправду забыл напрочь, что значит это слово. Ещё через час ходьбы и монотонного повторения и я не в силах был даже вспомнить его. Буквы путались, смысл ускользал, кажется, я раскрыл секрет создания мантры. Уже вторые сутки утолял голод одними словами и водой. Позавчера была съедена последняя горсть крекеров честно поделенных на пять дней. Кто бы знал,… а никто не знал, сколько мне стоило усилий, не слопать их в первый же день. Я тогда ещё надеялся, что меня найдут, я и сейчас надеюсь, и определенно умру раньше, чем она погаснет. Вот такой я оптимист. Мне всегда говорили, что чувство юмора родилось впереди меня. Сколько я уже тут блуждал без еды? Нормальной, человеческой еды, а не дутых, пластиковых на вкус, и тающих во рту…тьфу, чутьслюной не захлебнулся. Я уже готов съесть что угодно, даже обычную кашу, которую обычно ненавижу. О мясе даже не мечтаю. Ибо мясо постоянно находится вокруг меня, бегает, прыгает, летает, съел бы сырым, но из оружия у меня только острый взгляд и колкий язык. К меню так же прилагались насекомые, но я считал, что ещё не настолько проголодался. А нет, вру, у меня с собой взрывчатка, но охотиться с её помощью на мелких зверушек все равно, что разбавлять элитное вино морской водой. Может эффект какой-то и будет, но удовольствия точно никакого. Были в избытке и ягоды, но первая попытка, она же и последняя, закончилась расстройством и спазмами в желудке, головной болью и сбитым дыханием. О грибах я даже не помышлял[2].

Удовольствия в бесцельном блуждании тоже никакого нет, но сидеть на одном месте мне не позволяла неугомонная натура. Конечно, кто-то спросит, почему это бесцельно, почему бы не любоваться красотами природы? А вы пробовали после семидневной голодовки восхищаться красотой заката и пением кузнечиков, когда мысли только об одном, кого бы сожрать? Во время всего путешествия меня заполняло только одно стремление, и с каждой минутой его сила крепла, затмевая все красоты вокруг.

Кажется, у меня на почве голода начались галлюцинации, я почувствовал запах дыма и запах… сырого мяса. Бегом-бегом туда, если откажутся делиться, я их взрывчаткой…

На поляне обнаружилась девочка, школьного возраста, что над костром держала котелок с водой. Ногой она аккуратно поддевала выпавшие веточки.

– Э-э, – завис я от такого зрелища. – Ты что делаешь?

– Не видишь, воду кипячу.

– На весу?

– Думаешь, не закипит? – девочка подняла котелок повыше и поменяла руку.

– Думаю, это лишняя трата времени.

– Странно, а я её уже третий раз так кипячу.

У меня начало дергаться веко.

– Зачем?

– Что бы ты мог начать разговор с вопроса от «Что ты делаешь?» до «Ты, что никогда в поход не ходила?».

У меня задергался уголок рта.

– А если бы я пришел ночью? – что я несу? Сейчас актуальней узнать, откуда она тут взялась? Может, где-то рядом есть поселение?

– Воды много, дров тоже в избытке, кстати, чай будешь? Он уже должен был запариться.

Как по мне она здорово прибеднялась, будто ей настолько трудно завести разговор, что ради этого стоило заранее подготавливать абсурдную площадку.

– От чая не откажусь, если у тебя сахар есть. Но может быть ты, наконец, поставишь котелок нормально?

– Конечно, а как?

– Что значит, как? Ты что впервые пользуешься котелком?

– Ну, знаешь ли, я не проходила курсы сталкеров.

– Какие к демонам сталкеры, это обычные элементы похода, вот, смотри.

Десять минут возни и котелок уже висел на рогатинах. А в котелке томилась крупа.

– Можно для наваристости мяса добыть, – предложила девочка и тут же свою идею и зарезала. – Хотя нет, уже поздно.

– Зачем добывать, если оно уже есть? – я указал в сторону, откуда ветер приносил знакомый запах.

– Кхм, ну если ты так голоден, то можешь попробовать, только в общий котел не бросай, ладно. Сваришь уже после, когда кашу съедим, и я отвернусь.

– Ты о чём? Что с ним не так, отравленное?

– Нет, оно немножко человеческое: давай я лучше обычной дичи наловлю?

– Ладно, – согласился я, ошарашенный её ответом настолько, что даже не спросил, как она собирается ловить дичь. Как только девочка скрылась в кустах, я решил посмотреть, что она имела в виду. В двадцати пяти шагах от устроенной ею стоянки, действительно были останки. С остатками одежды и всего прочего, меня замутило, но я заставил себя рассмотреть все внимательно. Ведь по тому, как они расположены, можно понять, что произошло и не будет ли опасностью ночевать рядом с ними, или рядом со столь странной девочкой. Мои наблюдения увенчались успехом. Я нашёл то самое место, от которого всё расходилось очень характерным веером. Неужели тут был проход в соседний мир? Я походил возле него рядом, вдоль и в поперек, но ничего больше не обнаружил, если бы проход был активный, он уже должен был меня затянуть в другой мир. Или оттолкнуть, ведь о нейтральных проходах мне не доводилось слышать. Значит, его больше нет, очень жаль.

– То есть как, зачем? – её голос в кустах, спровоцировал марш мурашек по спине. С чего бы? То, что, кроме неё я никого не видел, не значило, что там никого не было. – Разве твои звери не станут сильнее, когда откушают такого…кхм, уникальных останков?.. Почему, нет?.. А мне что с ним делать?.. Блэ-э. За кого ты меня принимаешь?

Девочка резко замолчала, когда увидела, как насторожено я за ней наблюдаю. Прошла мимо с двумя тушками зверьков. Что-то слишком быстро она их поймала.

Больше никто не появился.

– Так это, правда, что у тебя есть взрывчатка? – девочка вытащила из заднего кармана перочинный нож и почесала им в затылке, глядя на принесённую добычу.

– С чего ты взяла? – если бы она сейчас с ним на меня напала, я бы, наверное, попятился. Откуда она вообще узнала о взрывчатке? И к чему спрашивает, хочет, чтобы я ею расплатился? Эта мысль заставила меня здорово задуматься.

– А вытащить можешь?

– К…хм, – я сделал вид, что внезапно прокашлялся. Ух, едва не проговорился. Яростное отрицание, равно как и игнорирование вопроса, раскрывали ложь, это я хорошо запомнил. Как и то, что бывают настолько назойливые люди, что их только кулак и может заставить замолчать.

К счастью девочка не стала настаивать на ответе, она крайне неуверенно и неумело начала освежевать одну из тушек, периодически отвлекаясь на помешивание каши и подбрасывание хвороста. Да так деловито, что я ощутил себя лишним. Мол, пришел на всё готовое, ну почти готовое, и даже не предложил свою помощь.

– Ты говорила, что у тебя где-то чай есть.

– Ага, там в термосе.

Возле рюкзака действительно нашёлся термос, а в нём теплый издающий приятный аромат напиток. За неимением кружки, я налил его себе прямо в крышку термоса. Судя по объему, она именно для этого и предназначалась. Какая удобная конструкция.

Я присел рядом с рюкзаком, отгоняя навязчивые мысли, схватить его и удрать с этого места. Но толку от него и от сырых круп, если самые нужные предметы: котелок, нож и, несомненно, спички, находились при ней? Прихлебывая чай, я попытался незаметно проверить свою магическую кладовку и… не сумел её открыть. По телу пробежал озноб, как она догадалась, что у меня с этим могут возникнуть проблемы? Стоп, а как она узнала, что у меня вообще есть кладовка? Я прокрутил в голове наш разговор и не обнаружил повода, по которому можно было строить догадки. Она уже о ней знала.

– Через сутки она взорвется, если ты не успеешь от неё избавиться.

– Кто…то есть с чего ты это взяла? – сглотнул я не только чай. Пожалуй, нет смысла таиться, я попал в переделку и если она может подсказать, как из неё выбраться, думаю, стоит её выслушать. Но всё-таки, как, и главное, зачем, кому-то блокировать мою кладовку? И почему мне не пришло в голову сразу её проверить? И главное, озадачить себя хотя бы минимум необходимого в дороге. Может быть потому, что никуда я не собирался отлучаться? У меня была обычная стажировка, пока меня случайно не засосало в этот проход. Это что же теперь получается, я и тогда был обречён? Ведь наставник установил чёткие сроки для выполнения задания. Нет, быть того не может, скорее нам на другой точке должны были дать дальнейшие инструкции. Я просто случайно на них не попал.

– А это не мое мнение.

– А «чье»? – с возрастающим подозрением спросил я. Где подевался мой оптимизм? Рядом с этой девчонкой я постоянно чувствовал подвох. В каждом слове, в каждом действии и никак не мог определить, почему мое чутье так на неё реагировало.

Вместо ответа она протянула мне два прибора: ложку и вилку.

– Чем будешь есть?

– Мне без разницы.

– Мне тоже, но мы ведь культурные люди, а не дикари. Извини, есть руками, не обучена.

– Тогда ложкой, – я рефлекторно за ней потянулся, но она бросила в казан вилку, а ложкой стала нагребать из него загустевшей каши в единственную тарелку. – Что-то она слишком быстро сварилась.

– Действительно! – согласилась она. – Но судя по запаху, каша готова. Вот, даже без комочков.

– И без соли, – не удержался я от комментария. Для такого объема каши оказалось подозрительно мало, поэтому я не преминул самому заглянуть в котел. А, нет, все честно, её было просто – мало.

– Каждый солит себе по вкусу, – вторую порцию она выложила на кусок коры, на которой до этого потрошила тушки. Потом ловко цапнула рюкзак, подтащила к себе, порылась в нём и достала из бокового кармана соль в прозрачной баночке. И соль и миска с подозрительной кашей перекочевали ко мне.

– И без масла, – я придирчиво осмотрел поданную мне еду, на предмет посторонних примесей.

– Ну, ты привереда.

Сам себе удивляюсь, голоден, как стая волков, но к каше по-прежнему равнодушен. Похоже, никакая нужда не заставит меня, её полюбить, а только усилит неприязнь.

Девчонка тем временем, вновь наполнила испачканный кашей казан водой из бутылки, и кинула в него тушки.

– Для наваристости, – ответила она, отреагировав на моё брезгливо-скептическое выражение лица. – Или мне просто лень. Или может, ты сам хочешь помыть, нет? Тогда приятного аппетита.

Посоленная каша лучше не стала. И даже, невзирая на отсутствие комков, пригорелости и скрипа на зубах, от попавшего во время варки песка, неотъемлемого атрибута походной кухни, ел я её через силу. Через десять минут усиленной работы челюстями, девчонка заметила:

– Да, ты прав, масла не хватает, но кто же знал.

Ещё минуты через две.

– Может этот вид каши нужно подслащивать? – задумалась она над едой.

Я представил её сладкой и меня перекосило. Пусть в следующий раз сама её жрёт, я лучше выпрошу нож и пойду охотиться, иначе рискую ещё сутки голодать. Воспоминание о сутках, вернули мои мысли к прежней теме разговора. Тем более время для разговоров было, пока мясо варилось. Что-то мне подсказывало, что вторая тушка предназначалась для меня.

– Ты так и не ответила откуда…

– Разве, после принятия пищи, не принято благодарить повара?

– Спасибо! – выдавил я. – Так от…

– …И тарелочку помой, пожалуйста, она у меня одна, – перебила она меня.

– Потом помою, после мяса.

– Ну, дело твоё, – она пожала плечами и запустила свою «тарелку» в длительный полет. После чего едва не свалилась в костер, будто ей прилетела мощная оплеуха. – Ай, за что? Это же обычная кора, с твоего леса, между прочим.

Я явственно ощутил, как мои волосы зашевелились, и не только на голове.

– Ты с кем это ты опять разговариваешь?

– А ты уверен, что готов узнать? Между прочим, это благодаря нему ты до сих пор жив.

– Что ты имеешь в виду?

– Е-е-эй, алло, ты где, по-твоему, все это время находился, не в лесу что ли? Если бы не он, тебя бы давно слопали местные хищники, или ты бы напоролся на смертельно опасные для человека растения. Кстати, и сюда, – она указала рукой в сторону останков, – хищники по той же причине не суются. Так же как хищные птицы и некоторые насекомые, переносчики болезней.

Если у меня раньше и мелькала мысль, что меня угораздило встретиться с человеком, страдающим психическим расстройством, который разговаривает сам с собой, то всё вышеперечисленное оно никак не объясняло.

– Ладно, – покладисто согласилась с кем-то девочка. – Как хочешь, но я не в ответе за его психику.

Как я понял, щадить мою психику никто не собирался. Из костра взметнулся пепел и будто прилип к уже сидящей между нами невидимой фигуре, причем только с одной стороны. Мастер Тромер тоже демонстрировал постепенное появление, однажды даже в комплекте с внутренними органами, но почему-то он и вполовину не нагонял такой жути, как этот тип. Кто он вообще? Я перевел взгляд на совершено невозмутимую девочку. Можно подумать ей всё время приходилось общаться с такими субъектами.

Пепельное лицо «обернулось» в мою сторону.

– Я вижу тебя насквозь Толевридз, – произнесло оно голосом девочки.

Я непроизвольно вскочил на ноги, не понимая, почему мне хочется держаться от него подальше, но с готовностью поддерживая все органы чутья, которые объеденились против логики.

– Почувствовал это? – пепел, изображающий брови, карикатурно изогнулся.

– Не пугай его, – заступилась за меня девочка, – а то он сейчас убежит.

Давление заметно ослабло, только садиться обратно я не спешил.

– Кто ты? – вырвалось у меня.

– Ну! – девочка поворошила ветки в костре. – Ему принадлежит этот лес, а так же горы, и даже моря, и вообще весь этот мир.

Сесть всё-таки пришлось, потому что ноги перестали держать.

– И я очень удивился, – заметил некто, будто продолжал прерванный разговор, – когда ко мне стали обращаться посредством молитвы. Давно такого не было.

– А уж я как удивилась, – поддакнула она, без тени страха.

Если закрыть глаза, то ощущение, что она говорит сама с собой, только усиливалось. Хорошо, что мои пусть и скудные сенсорные способности не двузначно подсказывали, что передо мной находятся всё-таки два разных существа. А то магия копирования может ввести в заблуждение любого человека. Ну, почти любого.

– Тебе тут не одиноко – одному? – спросила она.

– А что такое есть одиночество? – философски заметил тот.

– А поговорить?

– А страх?

– А ты ещё помнишь, что это такое?

Существо так рассмеялось, что пепел полностью слетел с «лица». Потом, словно мошкара, «присел» обратно.

– Страх можно увидеть или почувствовать, как кто-то его испытывает, – отдельное облачко пепла полетело в мою сторону и я непроизвольно отшатнулся.

– Гм! – задумалась девочка, заглядывая в казан и подсыпая туда соли. – А тебе есть не хочется?

– Я не нуждаюсь в телесной пище.

Девочка улыбнулась своим мыслям.

– Да, ты чем-то напоминаешь Саррита. Только он не отказывается от удовольствия полакомиться чем-нибудь изысканным и вкусным, хотя может сделать и наоборот, заставить носителя есть отруби, и тот будет в полной уверенности считать, что употребляет деликатес, даже нахваливать возмётся. С этим потом такие смешные шутки получаются.

Съеденная каша попросилась на выход, но я мужественно загнал её обратно.

– Хотел бы я с ним познакомиться, – продолжали они беседу, игнорируя меня.

– Думаю, не выйдет. Он дух и не может, в отличие от тебя, существовать без носителя. Я с ним некоторое время путешествовала, и он меня кое-чему научил.

– Так вот почему ты можешь разговаривать со мной без страха. У тебя есть опыт общения…

– Не без этого! – подтвердила она.

Несколько минут каждый думал о своём, а меня внезапно посетила догадка. Если меня всё это время так сказать оберегали и привели сюда, значит, я для чего-то им нужен.

– Зачем я вам?

– Да, зачем ты так долго хранил взрывчатку и не использовал её? – она тоже обратилась к пепельному существу.

– Что? – только и смог произнести я от удивления.

– Ты ведь, действительно Толевридз? Если ты, конечно, тот самый Толевридз, кого отправили со смертниками штурмовать один из филиалов ЦИМа десять лет назад. Между прочим, уникальный случай, нам его в пример на лекциях ставили, как самую успешную попытку нападения с вашей стороны. Двоих из ваших, даже удалось спасти, они сейчас находятся в тюрьме. Я твое имя запомнила, потому что ты единственный кто значится, как без вести пропавший. Именно поэтому, думаю, к тебе претензий не будет, если сумеешь вернуться. Кстати это реально? – она повернула голову к пеплу.

А у меня перехватило дыхание от вываленной информации. Я просто не знал, за какую ниточку тянуть, чтобы распутать столь тугой клубок.

– Я в вашей магии не силен, но этот код мне удалось расшифровать. И он полностью исключает… как правильно называют среди людей удравших?

– Дезертиры? – подсказала девочка.

– Точно, их. Свободно вытащить взрывчатку можно только…

– Возле филиала, – высказалась она, то ли догадавшись, то ли опять подсказав, но однозначно перебив этим собеседника.

– Или, непосредственно в нем. А вот трусам, которые бы вернулись на место сбора раньше времени, повезло бы меньше.

– Ого!

И они синхронно посмотрели на меня. Таким способом в трусости меня ещё не обвиняли. Да меня вообще никогда не смели в таком обвинять. Не было повода.

– Я не дезертировал, – жестко ответил, им двоим, а особенно ей.

Я попытался мысленно возвести её в статус врага и… не смог, до меня, наконец, дошло, что она знала кто я с самого начала, но при этом продолжала дружелюбно поддерживать разговор.

– Мне, просто не повезло, – продолжил я тоном ниже. – Я шёл последним, и перед основным проходом в соседний мир, появился другой, который и забросил меня сюда.

– А вам никогда не говорили, что «двойники» перекрывают основной портал не просто так? – как бы, между прочим, заметила она.

– Причина и следствие, вы оба мне нужны, – подтвердило существо. – Правда, если вы справитесь с моим поручением, двойников на вашем пути может прибавиться.

– Какая радость, – мрачно «обрадовалась» девочка.

– Что? – я возмутился. – Я не давал для этого ни повода, ни согласия.

– Зато у тебя есть такая прелестная и главное бесхозная взрывчатка, которую здесь, некому создать и которая, почему-то понадобилась, спустя даже десять лет.

– Она мне нужна была и тогда, – возразило существо, – вот только не было подходящего исполнителя. Вы далеко не первые, кого я пытаюсь подрядить на дело.

– То есть никто не справился?

– Никто даже не начинал. Люд пошёл слишком дерзкий, а я не люблю дерзких. У меня с ними простой разговор. Никакого разговора.

– Тогда можно сказать, что для нас сделано исключение? – наиграно удивилась она.

– Для тебя, да.

– То есть, если бы я не начала выпендриваться, ты бы не вмешался, и нас просто спасли свои же?

– Скорее всего, с тобой возможно, так и было бы.

– Так, что нужно сделать? – деловито спросила девочка, не став развивать тему дальше и подбрасывая к мясу какие-то пряные травы, на что мой желудок одобрительно забулькал.

– Взорвать что-нибудь, – предположил я первое, что пришло в голову, старательно отгоняя мысль, что вполне возможно это будет последнее, что мне предстоит сделать вообще.

– Верно, взорвать. Только не что-нибудь, портал в соседний мир.

– Ого! – в голосе девочки почему-то промелькнуло восхищение. – А ты не мелочишься. Я…

– Мог бы и сам этим заняться, – не подумав, брякнул я. Надоела мне эта болтовня, тут решается вопрос жизни и смерти, моей, между прочим. Чёртова взрывчатка как будто жгла меня изнутри. Я так погрузился в свои мрачные мысли, что не сразу понял, что произошло. Меня внезапно окутало пеплом и перехватило дыхание.

– Э, мэй, а как же наш уговор? – услышал я упрекающий голос девочки.

Пепел опал, развеиваясь по ветерку, больше ни во что не превращаясь.

– Вот, и в котел попало, – укоризненно проворчала она, пока я откашливался.

Похоже, меня сочли недостойным собеседником и исключили из беседы. Теперь я мог слышать только её и лишь по ответам догадываться, о чем шёл разговор.

– Не сложно предсказать реакцию человека, который считает себя обречённым… Дал бы ему надежду, он был бы более покладистым... Ты прав, хамы отбивают всякую охоту к сотрудничеству… И чем же тебя не устроил тот портал?

Несколько минут она слушала разъяснение, постепенно меняясь в лице.

– Кажется, я начинаю сомневаться, так ли оно мне надо... Нет, у меня та же причина, что и у тебя, такие порталы у меня вызывают закономерное омерзение. Вот только у меня есть вопрос. Может, стоит, прежде чем взрывать, узнать, почему он возник?.. Может, взрыв ничего не изменит и он со временем появится вновь?.. Да? Тогда, тем более нужно глянуть!.. Да, я прекрасно понимаю, что ты нам не доверяешь. А могу я у тебя попросить?.. А после? А?.. Как такое можно рассчитать? А-а?!

После чего она пристально посмотрела на меня.

– Думаю, может получиться, – девочка потыкала вилкой мясо и одобрительно кивнула. – Кажется готово.

– Лучше было просто пожарить на костре.

– Поздно батенька лаптем махать, когда изба сгорела. Присоединяйся Толевридз, не стесняйся.

– Лучше просто Ридз, – я подставил миску, и тушка шлёпнулась туда, обдав меня горячими брызгами.

– А меня просто Рита, – свою тушку она положила аккуратней, использовав очередную кору. А котелок вновь наполнился крупой.

– А полностью? – удивился я такому несуразному имени и решил, что оно, так же как и у меня, производное от более длинного.

– Маргарита.

– А почему не Марга?

– А почему не Толи?

А ей палец в рот не клади. Я скривился.

– Зачем ты опять кашу варишь?

– На потом. Вполне может случится, что у нас не будет времени на готовку. Н-да, а ещё у нас ограничено время и мы можем не успеть до того как, кхм…или нас что-то может задержать. В чём тоже мало приятного. А что если взрывчатку на время поиска заморозить?

– Нет, – но было поздно, воображаемое жжение превратилось в не столь воображаемый холод. – Из-за тебя я скоро превращусь в пессимиста.

– Будешь всё время ныть, что жизнь не удалась, и в ней нет никаких светлых моментов?

Мясо, пропитанное пряной травой, пахло одуряющее, вызывая обильное слюноотделение, а желудок предвкушающее булькал, уже наполнившись желудочным соком, что жизнь никак не могла казаться беспросветной и мрачной.

– Как-нибудь потом, – пообещал я, принимаясь за еду.

Как бы долго мы не растягивали трапезу, оттягивая неприятную часть путешествия, но всё имеет место заканчиваться. Правда, потом ещё полчаса ждали, пока остынет котелок, потом Рита оттирала копоть травой, а потом и вовсе сунула его, вместе с кашей в рюкзак. Пришлось отобрать и нести самому.

– То, что мы сейчас помогаем друг другу, ничего не значит.

– Конечно! – коротко согласилась она.

– И куда теперь идти? – спросил я раньше, чем сообразил, чего это собственно присвоил ей статус проводника? Вроде повода для этого не было. Или причиной тому стало, что она свободно общается с «нанимателем», тогда, как мне дали понять, что мою дерзость терпеть не будут?

Рита уверено подвела меня к началу «веера».

– Здесь прохода уже нет, – озвучил я свои наблюдения.

– Просто он нейтральный.

– Я о таком не слышал.

– Так я тоже.

– А разве он не должен вывести нас в место, откуда появились они? – я многозначительно кивнул на «детали» портящие пейзаж.

– Меня тоже это смущает, но придется рискнуть. И верить! – и смело шагнула вперед, пропадая в проходе, соединяющем миры. Ощущая, как заморозка усиливается, я шагнул за ней. До меня постепенно доходило, каким образом этот некто решил добиться моей лояльности и исключить возможность побега. Не оставив мне даже тени выбора. Чувство, словно я даже не инструмент, а всего лишь чехол для него, который пойдёт туда, куда его понесут. И я пойду. И буду получать от путешествия удовольствие, раз до сих пор не смог.

Новый мир яркими красками и погожим деньком не радовал. В воздухе витал запах гари, солнце то и дело заслоняли то ли полупрозрачные угрюмые тучи, то ли вообще дым, от чего оно казалось тусклым и неприветливым. А в земле попадались глубокие рытвины, клочья дерна вокруг них, деревья с характерной опаленной листвой.

– Кажется, тут наблюдается военный конфликт, – заметила Рита, поёжившись.

Над нами что-то быстро пролетело, обдав звуковой волной, там же послышались взрывы. То ли его сбивали, то ли он сбрасывал.

– Знаешь, я начинаю догадываться, почему твой знакомый не нуждается в обществе людей.

Рита на мое замечание коротко фыркнула.

– А я догадываюсь, что мы можем партизанить тут очень долго, разыскивая нужное место, а можем просто притвориться шпионами и сразу сдаться.

– Зачем? Ты хоть знаешь, чем это грозит?

– Знаю, поэтому и предлагаю, – Рита опять поёжилась и, судя по выражению лица не от холода. – Мне, как и тебе, хочется быстрей закончить это дело и вернуться обратно, где настолько опасно.

«Вернуться обратно, домой что ли?», я впервые серьезно над этим задумался, и понял, что если и правду прошло десять лет, то возвращаться мне собственно уже и некуда. Хотел ли я, чтобы всё так закончилось? Как бы ни было трудно признаваться, но такие мысли я всегда себе допускал. Не исключено, что именно из-за них я и оказался тут, – тем самым, избавившись от обременительного выбора.

– Тогда идем сдаваться, – решительно поддержал я.

– Но не в отрытую же? Давай, хоть побегаем между кустами, для приличия, кинем на следы перцу, разведем «замаскированный» костер.

– Как бы нас тогда в серьез не обвинили.

– Неужели боишься? А какая разница, если в случае неудачи, нас все равно разорвёт.

– Иди ты со своими шутками.

– Это я ещё оптимистично.

Я удивленным возмущением на неё уставился.

– Этот твой Саррит случайно тебе инстинкт самосохранения не удалил?

– Возможно.

– Кто он такой вообще?

– Друг, товарищ и брат.

– Звучит, как какой-то лозунг.

– Так это он и есть.

Разговор во время «разведки», ни чем не отличался от моего предложения открыто сдаться.

***

– …Почему ты его спровоцировала?

– Потому что я эту мерзость даже отсюда чувствую. И она жуть как бесит, так что советую подготовиться, возле неё меня может вообще переклинить.

На этот раз я отлично понимал, что Рита имеет в виду. Перед допросом нас промариновали сутки без еды и света, во время которых мы успели хорошо отдохнуть и выспаться, а поесть мы успели еще раньше. И поговорить тоже успели. Даже если нас и подслушивали, то навряд ли что поняли.

И если военные и рассчитывали, что признание в шпионстве придется выбивать, то наша покладистость их озадачила. Рита так достоверно изобразила, будто шпионит первый раз, что даже я ей поверил. А так, как при нас не нашли, ничего компрометирующего, кроме рюкзака и его содержимого, то попытались перевербовать. Вот, во время топорной вербовки, Рита и выдала жутко патриотичную речь о родине, долге и маме, да так экспрессивно и с таким подтекстом, что военный, ведущий вербовку, не выдержал, ударил её по лицу и удалился. А я удостоился воспитательного удара прикладом по затылку, когда вскочил ей на помощь.

После такого показательного патриотизма, нам вынесли приговор – расстрел.

– Ты этого добивалась? – только и сумел выдавить я, когда мы опять остались одни.

– Да, а ты разве не понял, где это будет происходить?

– Откуда уж мне знать такие вещи?

– Как откуда? Из исторических хроник, – недоуменно ответила она. – Разве тебе не приходилось их не смотреть?

– А ты…то есть, у вас показывали исторические хроники о войне – детям?

– Ну, да, это ведь часть истории. И мы её должны знать, чтобы не повторять ошибок прошлого.

– Но детям, – не поверил я, – Там же жестокие сцены, кровь…

– И что? Судя по твоему безадресному возмущению, ты их не смотрел.

– Я это – отказался.

– Ого, у вас, оказывается, был выбор? А у нас это обязательная программа.

– Хм, стоило об этом рассказать раньше. Выходит, ты разбираешься во всех этих конфликтах лучше меня?

– Не переживай, всё равно получилось неплохо. Невзирая на твое незнание и на стороннее вмешательство.

– Э-э?

– Ридз, людей обычно допрашивают поодиночке, и вербуют тоже. Конечно же, это «его» вмешательство, без него результаты допросов были бы различными.

– Неприятно осознавать, что кто-то управляет твоей жизнью.

– Нашей жизнью, так или иначе, всегда кто-то управляет. Сначала в семье – родители, деды, тёти, потом на работе начальство, и так далее.

Я хмыкнул, «так далее» скорей всего, означало, что она просто не знает других примеров. Или не желает их озвучивать.

– Ага, и феноменальное актерское мастерство он тебе тоже привил, – не преминул поддеть я, напоминая о таинственном Саррите.

– Не завидуй.

Пожалуй, к её шуткам можно привыкнуть.

На рассвете следующего дня, нас повели в «последний» путь. И мы оказались не единственными приговоренными к расстрелу. Вместе с нами на неестественно ярком зеленом поле с широкой дырой посередине, были ещё трое людей, среди которых была единственная девушка, со связанными глазами и руками, которая оказалась между нами.

Из врожденного любопытства, оглянулся через плечо, заглянув в яму.

– Едрить твою через колено!

Желудок закономерно сжался, а волосы зашевелились.

– Ты уверена, что проход именно в этом месте? – спросил я тихо. – Что-то у меня нет желания туда прыгать.

– Поверь, у меня такого желания ещё меньше, – процедила зажмуренная Рита. Она заметно дрожала, и только я знал, что не от страха. – Может, зря мы сюда пошли, надо было, как и договаривались, взрывать с той стороны. Нет, ты как хочешь, а я не могу себя просто так заставить…

И срывая голос, неожиданно закричала в сторону готовых к приказу стрелять солдат.

– Опомнитесь глупцы! Посмотрите на свои окровавленные руки. Мы посланники высших сил. Образумьтесь! Мы принесли благую весть. Хватит сеять зерна ненависти и смерти. Если вы сейчас нас убьете, мы вернёмся с того света и объявим это место проклятым. Реки крови, слышите, потом отвергнутая вами и проклятая природа…

Даже мне от её слов стало не по себе, поэтому неудивительно, что у кого-то не выдержали нервы и раздался одиночный выстрел. Рита, слишком театрально для мёртвого человека, свалилась в яму.

– Эх, ну и хрен с вами, с золотыми рыбками, – не желая проверять что быстрее, пуля или моя реакция, прыгнул вслед за ней, зажмурившись, и желая лишь об одном, провалиться раньше, чем достигну дна. О том, что девочку могли убить по-настоящему, я старался не думать. И её слова, и нарочитая провокация, говорили об одном, она прекрасно, знала, чем всё закончится и ждала именно такого результата. Вот только почему? Неужели, ей действительно настолько жутко пользоваться этим проходом, что она готова подставиться под пули? Интересно, а в её рюкзаке найдется аптечка? Демон задери, какая аптечка, если рюкзака при нас больше нет?

Прыгать в проход с высоты было не лучшей идеей. Тело успело почувствовать силу притяжения, и её внезапное изменение больно откликнулось в отбитых ступнях. Тело, следуя привитой и отработанной до автоматизма привычке, успело сгруппироваться и откатиться в сторону, гася скорость, но я всё равно отругал себя за то, что зажмурился.

Первый звук, который я услышал, был, как Риту мутит желчью. А кого там может мутить? Кроме неё и меня в этом мире никого быть не может.

– И как успехи? – спросил голос со стороны сочной и зеленой кромки леса, тогда как на поляне, возле портала, растения чувствовали себя плохо: вяли, желтели, а порой и скрючивались. Силуэт хозяина леса на этот раз состоял из пыли и слегка разлетался под дуновением ветерка.

– А если бы мы не вернулись? – спросил я весело.

Пыль колыхнулась, раздался противный звук рвущейся паутины и, безжалостный рывок в области пупка, подтащил меня к хозяину леса. А потом на вытяжку перед ним расправив, хотя мне больше всего хотелось полежать в позе эмбриона и отдышаться. Опять нарвался.

– А с другого мира, было бы больней, – просветили меня.

Верю, охотно верю.

– Там Рита умирает, – рискнул переключить внимание с себя на девочку.

– Нет, тебе показалось.

Ну-у, он и безчувстве…

Меня бесцеремонно бросили на землю, и я мимо воли развалился в траве, чувствуя блаженство от отпустившего меня внутреннего холода.

А вот вторым звуком, было постороннее падение, и вскрик. Я поднялся, недоумевая, что это может быть, ну не мог же кто-то из людей прыгнуть вслед за нами? Для этого надо знать о существовании проходов и более того, верить в них. Очень сильно верить. К тому же о проходах мы в разговорах ни разу не упомянули, только возле ямы. Етить, но разве можно уверовать за такой короткий срок, приняв болтовню незнакомых людей за чистую монету?

Как показала практика, можно, если человек очень хочет жить.

Нам на голову свалилась та самая девушка, что стояла между нами, и через чью голову мы вынуждено переговаривались. Она испугано смотрела то на позеленевшую Риту, с кровавыми потеками на одежде, то на шатающегося и пыльного меня, то на пыльный силуэт рядом. Похоже, она так хотела выжить и избавиться от связывающих её пут, что они остались на той стороне. Это ей несказанно повезло: первый переход можно совершить вообще голышом, потеря концентрации и все такое. Хотя я был бы не против такого развития.

– Где я? – испуганно спросила девушка. – Что тут происходит?

– Да уж, такого я не ожидала, – Рита вопросительно повернулась в нашу сторону. – Что будем делать?

– Она тут не останется, – категорично заявил хозяин леса.

Девушка взвизгнула, и в пыльный силуэт с разных сторон полетели камни.

– Неожиданно! – прокомментировал я, на столь внезапно продемонстрированные способности.

Пыль развеялась по ветру, но материализовываться возле девушки не стала.

– Само собой, что мы тут её не оставим. Я имела в виду, что с этим порталом делать будем?

– Как, что? Взрывать!

– Вместе с тобой?

– Нет, со мной не надо, – сразу открестился я, приближаясь, и нервно выдавил. – Слушай, тут такое дело, заморозку сняли, но у меня напрочь вылетело из…

Я осекся, став свидетелем очередного феномена: высохшая кровь Риты прямо на глазах, стала осыпаться, превращаясь в пыль.

– Что это?

– Не обращай внимания.

– Тебе легко говорить. Так, выходит, ты не совсем человек, – попытался я сформулировать мысль, как можно обтекаемее, чтобы не спровоцировать на агрессию. Помню, у нас среди группы, только так и возникали стычки. – Почему сразу не сказала?

– А что от этого поменялось бы?

– Ничего, это я так. Ну, вдруг ты на луну реагируешь или тебя на кровь потянет, – намекнул я, припомнив странную реакцию, или лучше сказать на её отсутствие.

– Не вою и не тянет. Эй! – Рита схватилась за плечо, куда ей прилетело очередным камнем. – Ты чего?

– Не приближайтесь! – нервно завопила девушка, пятясь и растопырив пальцы. Возле неё в хаотичном порядке кружило несколько камней.

– Да кому ты нужна? Сама сюда провалилась и ещё возмущаешься, что что-то не так? Хм. – Рита размазала между пальцами свою кровь, выступившую от удара. – У меня возникла идея.

– Какая?

– Я же обещала им реки крови, – от второго камня она увернулась. – Подожди здесь, я сейчас.

– А как же…

– Об этом не волнуйся, от нашей первой встречи ничего не поменялось. У тебя, как и прежде есть сутки. И вообще, можно ведь не только заморозить, но и ускорить процесс. Так, что советую быть повежливей, мы ведь гости, в конце концов.

Или мне показалось, или эта её новая идея изрядно подняла Рите настроение?

Интересно, почему я ей вообще верю? Почему совсем недавно, я чувствовал себя опытней, ввиду своего старшинства, а теперь подчиняюсь, и при этом считая, что так будет лучше?

Рита скрылась за деревьями, но её голос продолжал звучать.

– Как далеко до того места, где я появилась впервые?.. Далековато, ладно, ничего не поделаешь, придется бежать. Ридз! – окликнула она меня, – присмотри за этой и… поговори с ней что ли, утешь. Чтобы до моего возвращения она вела себя адекватно и не мешалась, в противном случае её придется выбросить обратно.

– А ты всё-таки злая, – упрекнул я Риту.

– Я её вижу впервые, мы ничего друг другу не должны, и сюда она пришла по собственной воле.

Она бы ещё сказала, что толку от девушки тоже нет. Хотя, почему нет? Она же телекинетик.

Над тем местом, где находилась Рита, закружилось неестественно плотное скопление мошкары, а потом и вовсе стремительно умчалось над кромками деревьев. Пожалуй, претендовать на главенство мне, действительно не стоило, ибо пришлось бы общаться с этим хозяином леса. Ну, его.

С девушкой было не проще, она жутко трусила, но так ни разу не потребовала, чтобы её вернули обратно, и я её в чём-то понимал. Поэтому скрепя сердце припугнул, чтобы она нам не мешалась, чтобы сейчас не случилось. Хотя и сам толком не знал, что такого могло случиться, при виде чего она могла вновь сорваться. Даже начал склоняться к предательской мысли, что стоит её как-то обезвредить, не зря же девушку привели на расстрел связанную и с закрытыми глазами. Строптивая, наверное. Ну, вот, теперь я стал замечать в себе признаки цинизма, сколько ещё граней собственной натуры во мне спрятано?

– Пожалуйста! – взмолилась девушка, не выдержав длительного молчания. – Не возвращайте меня обратно. Там…мама…и…папа…

Девушка медленно опустилась на траву, обхватила коленки руками, уткнула в них лицо и разрыдалась, так и не закончив мысль. Они там остались или погибли? Пришлось мужественно выслушивать все всхлипы и завывания, из которых сложно было определить, что стало причиной такой реакции. Возможно, просто запоздалый стресс или осознание, что всё осталось позади? Вот только я так не считал. Вне зависимости от того, с кем из нас она отправиться, её жизнь от этого не станет легче той, что была до нашего появления.

– Как тебя зовут? – спросил я, когда слёзный поток иссяк, и наметилось затишье.

– Лепи…(всхлип)…ота.

– Красивое имя. А меня Толевридз.

– Правда? А…(всхлип) почему она назвала тебя Ридз?

– Это сокращение.

– Мне не нравится. И…(всхлип) она тоже не нравится.

– Если бы не она, ты бы не прыгнула.

– Неправда! – нахохлилась девушка и посмотрела на меня исподлобья опухшими глазами. – Она твоя подружка?

– Что? – растерялся я. – Нет, с чего ты взяла? Ох, мать моя.

Над деревьями завилось нечто, напоминающее мошкару, только своей кучностью. Да и то, издалека. Чем ближе оно приближалось, тем отчетливее и невероятнее становилось их появление и более того – устойчивость.

– Лепи, закрой глаза.

– Почему?

– Тогда сиди тут и не вмешивайся, пожалуйста.

Дав последнее наставление, и искренне надеясь, что его будут придерживаться, я поспешил на опушку «леса», опять-таки надеясь, что Рита будет именно там. Пока эта пакость не свалилась нам на головы.

– Рита! – заорал я. – Рита!

– Ты чего орешь?

Я отшатнулся от слишком близко прозвучавшего ответа, и вторично отшатнулся, когда она прошла мимо в... вернее без неё. Без одежды.

– Ты чего? – я отвернулся, смотреть конечно не на что, лучше уж на фигуристую и вполне сформированную фигуру, чем на это подростковое недоразумение. Совсем стыд потеряла или опять вмешательство упомянутого Саррита? Если он мог так кардинально изменять человеческую личность, то я надеюсь, наши пути никогда не пересекутся.

– Бегала! - коротко ответила она.

– А-а, – умно отозвался я, не оборачиваясь, ожидая, когда она оденется. – То есть всё-таки оборотень?

– То есть всё-таки перевертыш.

– Что? Никогда о таких не слышал.

– Твои проблемы, – она появилась в моем поле зрения, застегивая пуговицы на рубашке. – Видишь ту тучку?

Повинуясь её жесту, поднял взгляд и увидел…собственно, хозяин леса и Рита притащили с собой все-то лишнее, что находилось на предыдущей поляне.

– З-зачем тебе это? – как тут удержаться от вопроса, хотя и до увиденного, начал догадываться, чем является «мошкара».

– Всё просто и сложно одновременно. Главное, что нашему знакомому они определенно не нужны.

– Тогда зачем они тебе? – хотя уже сомневаюсь, так ли мне интересен ответ.

– Это и есть моя идея, если ты не догадался. Всё равно ведь, совпало, так почему бы не воспользоваться.

– Девочка ты веришь, что всё получится? – спросил голос сверху, и на этот раз я не рискнул на него взглянуть, хоть это и не вежливо. Рита тоже не проявила учтивости. – Без искренней веры твоя затея обречена на провал.

Судя по голосу хозяина леса, в случае провала, он не сильно будет переживать. То ли ему действительно было без разницы, чем всё закончится, то ли у него был наготове ещё один вариант.

– Я уверена, всё получится. А ты Ридз, веришь мне?

– А? Да, конечно. Мне тоже не терпится избавиться от взрывчатки, – хотя я бы предпочел избавиться от неё, естественным путем, выполнив поставленное задание, но кто мне даст. Интересно, сюда потом можно будет вернуться? Не то чтобы я лично хотел, но этим местом определено заинтересуются, после того, как убедятся, что я не дезертир. – А причём тут вера?

Голос над нами загудел, подражая громовому смеху.

Всё было готово, хотя я был категорично против своего участия в этом цирке. Мне отвели роль некоего предвестника всего того, что наобещала им Рита. По уму, надо было и ей появиться, для пущей убедительности, но Рита категорически отказалась от этой чести. Зато хозяин леса пообещал добавить спецэффектов. Хотя, что может быть эффектнее фонтана из крови, что не сворачивается, и кусков плоти, что не гниёт? Рита просветила, что до этого они были достаточно сильными магами, чтобы такой эффект сохранился на протяжении нескольких недель. А вот животным, что на них покусятся, определенно не повезёт.

Я хотел, я мог её предупредить, что согласно тем же законам, которые они защищают, её действия подпадали под вмешательство в естественное развитие мира, но не стал. Согласно законам тех, на кого работал я, любую ошибку или промах конкурентов можно будет использовать. Даже, если бы я и захотел, то не смог бы это скрыть, разве что потеря памяти могла помочь, но при таком раскладе, помощь понадобилась бы уже мне. Единственной моей проблемой было то, что я не знал точных координат того мира, чтобы подтвердить своё обвинение.

Всё прошло, как по маслу – гладко. Благодаря хозяину леса и Рите, проход стал нейтральным и стабильным, благодаря чему я мог сунуться в него наполовину, без риска быть располовиненным. Мне пришлось «аукать» добрых полчаса, пока на меня обратили внимание крайне удивленные военные. Я даже не успел произнести свою полную пафоса и сарказма речь, как они открыли пальбу, пришлось срочно «нырять». Вернее, нырнул я раньше, как только увидел вскинутые оружья, а выстрелы уже померещились. Вторым этапом было перемещение «магов», кучно, высоко и с одного раза. Ни Рита, ни тем более я не готовы были доставлять это поштучно. Третьим этапом шла взрывчатка.

– Ты уверенна, что все получится? – запоздало дал я задний ход. Пока всё шло своим чередом, можно было себя обманывать, будто всё обойдется, на худой конец… точно! Почему я об этом раньше не подумал? Можно было бы попросить хозяина леса, чтобы опять её «заморозил», потом вернуться к своим, где бы её тихо мирно и изъяли.

– Я тоже рискую.

Я хотел было ляпнуть: «Чем это?», но Рита меня опередила.

– Давай! – скомандовала она. К чему относится сия команда, я понял секундой позже, а до этого даже удивиться не успел. Внутри меня, там, где находилась магическая кладовка, все внезапно запылало и заворочалось, будто в ней находился живой огнедышащий дракон. Меня согнуло пополам, и я повалился на землю, краем уха услышав вскрик Лепиоты. И в самый пиковый момент, когда я уже решил, что меня разорвет, все прекратилось и вновь заледенело. Сквозь непонятный шум, голос Риты попросил меня постараться и вытащить взрывчатку. Я хотел этого не меньше, но сначала боль, потом холод мешали мне сосредоточиться, пока сознание не ухватилось за слова мастера: «Что нас не убивает, то делает сильнее».

Рывок и теперь нечто обледенелое жгло исключительно руки. А потом и вовсе исчезло.

– Запомни, и заморозка и остановленное время должны слететь именно с этой стороны и у тебя будет всего секунда, чтобы забросить её в портал, иначе она взорвется по эту сторону.

– Я поняла! Какой будет отсчет, от пяти к нулю? Или нет, – голос Риты неуловимо изменился. – Будет лучше, когда ты сам, снимешь предохранители в нужный момент. Я тебе верю.

Я только и успел поднять голову, чтобы увидеть, как рука Риты исчезает в проходе и в ту же секунду возвращается обратно, уже обожженная. Она, так же как и я, скукожилась на земле, не издав при этом ни звука. У меня, возможно, и появилось бы к ней уважение, если бы я не был в тот момент в недоумении, разве оборотни могут чувствовать боль? Или это какой-то неправильный оборотень.

Оставленная без внимания девушка, видя, что никто из нас не собирается в ближайшее время вставать, бросилась ко мне. Приятно, демон его подери, но у меня из травм, всего лишь неприятные ощущения, а вот Рите реально может понадобиться помощь. Вот только Лепи не хотела отходить от меня, и ненавязчиво пыталась узнать, когда мы отсюда наконец-то уйдём.

– Тебе не стоит идти с ним, – Рита стояла над нами, как настоятель над застуканной парочкой.

– Это ей решать! – что на неё нашло? Ведь все хорошо закончилось, тут радоваться надо. Я перевёл взгляд на её руки, на одной шла полным ходом регенерация, а вторая была повернута так, что бы я видел, «татуировки» в виде черепа с крыльями, на ней больше нет.

– Тогда она должна знать, что у вас не все доживают, не то что первого задания, но и до самой стажировки.

– А скажи, что у вас делают с теми, кто не подходит? – в свою очередь задал вопрос я, и, видя, что Рита замешкалась, жестко добавил. – Правду!

– Стирают память…и…возвращают обратно, – ответила она, отворачиваясь.

Лепиота с возмущением уставилась на неё и недвусмысленно осталась рядом со мной. А что бы моя совесть была чиста, я лично решил проследить, чтобы она удачно прошла все тесты.

В итоге…

Девочка с мрачным взглядом смотрела на место, где секунду назад стояли парень и девушка. Она бы многое отдала, чтобы вот так открывать порталы в другие миры с любой точки. Собственно, это были естественные мечты для любого искателя, и в этом желании она не была исключением. С другой стороны, она так же понимала, что тот, кто достигнет такого уровня, перестанет потакать своим человеческим прихотям, потому что перестанет быть человеком. Но ведь этого ей не грозит, она уже не человек. Такая очевидная мысль вызвала на её лице улыбку.

– Саррит научил меня, как входить в доверие, но я всё-таки очень надеюсь, что мне с этим парнем больше не придется встретиться.

– Почему? – собеседник, забавляясь, преломил лучи света склонившегося солнца, и «создал» себе сияющее лицо.

– Иначе нам придётся сразиться друг с другом, а я уже не хочу.

– Это хорошо. Мне не нравится, когда люди враждуют.

– Но тогда, от моего отказа, могут погибнуть уже мои друзья, – девочка произнесла последнее слово таким тоном, будто сомневалась, есть ли вообще у неё друзья, и на чьей они на данный момент, стороне. Правильно говорил Саррит, совместная беда сближает, но может ли она гарантировать дружбу, когда люди находятся по разные стороны баррикад?

Рита шагнула к другому сформированному порталу, и, поддавшись глупому порыву, произнесла:

– Если ещё что случится, обращайся.

– Странный ты человек. Люди по природе своей обычно стремятся спасать себя, а не мир.

– А я уже не человек, – судя по тону, она просто повторяла чьи-то горькие слова. – И помощь предлагаю, просто потому что – могу.

– Знаешь, я очень не люблю, когда мне лгут, – прошелестел ветер за спиной.

Портал перед её лицом «растекся». Маргарита окаменела, в молчании ожидать следующего действия хозяина мира было страшно и не в её характере, поэтому она его опередила.

– Скажи, где ты увидел ложь?

– Чтобы ты тут же придумала ему оправдание?

– В таком случае ты тоже солгал, – девочка повернулась к невидимому собеседнику, продолжая невообразимым образом смотреть в нужную сторону. – Ты ведь с самого начала не собирался меня отпускать, как только понял, кто я, иначе бы вообще не позволил мне пройти сквозь портал. И не говори, что тебе нужен был исполнитель, ты вполне мог справиться сам. Тебе просто хотелось развлечься за наш счёт. Ну как понравилось?

– А может мне тебя устранить?

– А может, сумеем договориться? – Рита решительно наступила на хвост последнему шансу. – Если опасаешься, что я в состоянии найти и выдать твои координаты, заключим договор, который не позволит мне это сделать?! Ты же можешь.

Девочка, натянуто улыбаясь, протянув ему руку. Лучше уступить, чем едва начав игру, сойти с дистанции. К тому же Рита действительно солгала, не словами, а действиями, притворившись, что её лишили выбора. Портал экстренной эвакуации всё так же был при ней. Не один новичок не умел держать его в полуактивном состоянии. Для этого нужен опыт.

Чужой опыт, которым в достатке её обеспечил Саррит.

***

– Запомни, я никому не делаю исключений. Исключения толкают людей на нарушения правил. Моих правил!

Жгут спутанных лиан распался и на пол камеры упало окровавленное тело парня, усеянное множественными порезами, как письменами. Оно вяло зашевелилось, подавая признаки жизни. Парень едва слышно повторял одну и те же фразу: «Это правда».

Не так он себе представлял возвращение «домой».

– Мне нравится, что ты говоришь правду. Иначе бы наш разговор продолжался намного, намного дольше. Знаешь, почему? Есть в твоём рассказе, нечто невероятное. Я бы сказал, неправдоподобное. Что наталкивает меня на мысль о предательстве.

Парень сдавленно заскулил, ожидая продолжения. Он не знал, сколько ещё сможет выдержать, но продолжал держаться ради девушки. Ведь без него, Лепиота не сможет выжить.

Возвратившись на базу, парень первое время, ещё пытался скрыть детали встречи с Ритой, но не подозревал, что эта особа так заинтересует Дэникена, что тот захочет выяснить все подробности лично.

Сам глава СПИ считал, что всё сложилось как нельзя лучше. Он наконец-то нашёл человека, который не безразличен Сарриту. Иначе, зачем ему было уделять так много внимания на корректировку личности девчонки? А ещё приносил радость тот факт, что она была юна и неопытна, ибо уже успела совершить ряд грубых нарушений, которые потом можно с лёгкостью использовать против неё. Саррит допустил ошибку, вновь вернувшись в ЦИМ.

– А знаешь, – неожиданно доброжелательным тоном произнёс Дэникен, – это очень хорошо, что ты привёл телекинетика.

И вышел, оставив камеру открытой, а слова недосказанными. Допрос закончился.

Перепуганная и заплаканная Лепиота, выбралась из ослабших лиан в углу и бросилась к Толевридзу. Бедная девушка боялась к нему прикоснуться, чтобы не причинить новой боли. Но парень сам прикоснулся ладонью к её руке.

– Всё будет хорошо.

– Правда? – губы девушки задрожали. Она даже представить не могла, что ответной реакцией за нападение на этого человека, будут пытки Толевридза, которого она собственно и пыталась защитить.

– Конечно! – Толевридз ободряюще сжал руку девушки. – С нами всё будет хорошо.

Что не скажешь о Маргарите. Толевридз честно не хотел, что бы всё так обернулось, но если когда-нибудь придётся выбирать… нет, свою сторону он уже давно выбрал. Не стоит о нём жалеть.

Он подтянул руку девушки ближе и прикоснулся к ней щекой.

[1] Это не фантастика, можете попробовать повторить. Взяв в качестве примера любое слово.

[2] Блуждал он пять дней задолго до знакомства с Ритой. Он просто не заметил, как угодил в аномалию.