Старый остров

Глава 1

Солнце. Впервые за многие дни, в небе появилось так любимое всеми светило. К сожалению, освещало оно уже не тот благоухающий жизнью и полный людей остров. Более ста лет минуло с тех пор, как люди уничтожили большую часть себе подобных.

Всё случилось внезапно. Никаких слухов по новостям и в интернете. Ничего не предвещало беды. Но в один день изменилось всё. На маленький городок упало несколько ракет, с какой-то химической дрянью. Особых разрушений это не принесло, но началась невообразимая суматоха. Связь пропала, исчезло электричество. Первыми, в разнос пошли продуктовые магазины - все хотели запастись как можно большим количеством еды. Большая часть города, оказалась разрушена самими жителями.

Что творилось в остальном мире, никто не знал. Но судя по всему - такое же сумасшествие.

В один миг, люди потеряли остатки человечности, без жалости и сожаления убивая всех, кто пытался встать у них на пути. Банка с тушенкой или консервированной рыбой, стали веским поводом для убийства. Вместо того чтобы сплотиться, все разбежались по разным углам, угрожая расправой тем, кто пытался к ним приблизиться. Дольше всех продержались военные части и полицейский отдел. Но и те вскоре разбрелись, как и большинство других.

После, началась эпидемия, выкосившая большую часть населения. Видимо ракеты, упавшие на город, были полны опасной заразы, от которой люди гибли в течении пары дней. Смерть их была ужасна: с ног до головы покрытые язвами, зараженные корчились от ужасной боли. Тело распухало, отчего порой казалось, что те просто лопнут, как большой гнойный прыщ. Прикосновения вызывали у больных нестерпимую боль - нервные окончания становились чересчур чувствительными. Многие заболевшие предпочитали проводить большую часть времени на ногах - так боль становилась не такой яростной. Они даже не могли окончить жизнь самоубийством - распухшие пальцы, отказывались подчиняться.

После такого не совсем естественного отбора, от населения города, осталась жалкая горстка разобщенных людей. Постепенно, некоторые стали одумываться и собираться небольшими группами.

Жизнь на поверхности была вполне пригодной, но на небе постоянно находились тучи. Они темным, непроницаемым для солнечного света куполом висели над городом. Тучи были практически неподвижными, создавая иллюзию нависшей над городом гранитной скалы.

Лето стало в разы холоднее, зима же превратилась в нелегкое испытание. Оставшиеся после Русско-Японской войны катакомбы, стали новым жилищем для большинства жителей. Углубляться в них никто не желал, опасаясь заблудиться в этом подземном лабиринте. Многие проходы разрушились, но большинство помещений и тоннелей оказались вполне пригодными для жизни. Переселение под землю спасло много жизней, особенно во времена сильных морозов.

Власть в городе стала принадлежать нескольким группировкам - Леоновцам и Хмурым. Войны эти группировки не устраивали, ибо воевать было не за что. Условно разделив территорию и заняв места в катакомбах, по разным сторонам небольшого городка, каждая из групп вела мирную жизнь, занимаясь охотой и рыбалкой. Если охотиться можно было где угодно, то рыбачить приходилось в реках или озерах. Море оказалось отравлено. Оно приобрело темно-багровые оттенки и было безжизненным. По крайней мере все так считали.

Попытки выбраться с острова на материк не увенчались успехом. Ни одна из посланных групп не вернулась обратно и не вышла на связь. Когда кончились радиопередатчики, разведчики стали использовать сигнальные ракеты, пуская их через определенное расстояние. Больше четырех ракет не выпустила ни одна из групп, каждая из которых растворилась вдалеке, вместе со своей благой миссией. После, никто не пытался уплыть. Можно было попробовать перебраться на большую землю через пролив, который зимой замерзал, и должен был образовывать ледяной мост на материк. Но добраться до этого места суровой зимой, через занесенную снегом местность, не представлялось возможным.

Именно на этом острове я вырос. В некогда красивом, а теперь же сером и практически вымершем месте.

В данный момент я занимался заготовкой дров. В городе с горючими материалами было туго - все что могло гореть, еще в первые года сожгли предки. Приходилось валить деревья в лесу самодельными пилами. Что было задачей не из легких - пилы были немного тупыми, а при неаккуратном движении вообще могли сломаться. Ломать их было никак нельзя - у дядьки Бориса уходило не меньше трех дней чтобы сделать новую, а у него помимо этого дел полно. Отругает как минимум, или того хуже по рукам настучит - чтобы аккуратнее относились к имуществу.

Напилив достаточно дров, мы с другом понесли их в наше маленькое подземное поселение.

- Слушай, Сань, что там за морем интересно? - спросил у меня Васька - мой белобрысый и длинный друг.

- Не знаю, Вась, - ответил я, поудобнее перехватив пилу, - но говорят, что никто еще оттуда не вернулся. Дядя Борис как-то обмолвился, что в море завелся какой-то Кранкен, который никого не выпускает с острова.

- Да ну, это все ерунда мне кажется, - он почесал свою светлую голову об небольшое полено, которое нес в руках. - Я думаю это из-за тумана. Море же ядовитое, вот и туман над ним значит ядовитый. Растворились просто и все.

- А почему тогда в городе туман не ядовитый? Он ведь тоже с моря идет.

- Ну, он когда доходит до нас, значит теряет яд свой. Или он только над морем ядовитый, а так безвредный. Кто ж его разберет.

- А мне кажется, что фигню ты говоришь, совсем не сходится, - мы шли по узкой тропинке неподалеку от моря, на которое открывался красивый вид. Оно может и выглядело жутковато в багровых оттенках, но не для нас. Другого-то мы не видели. - Смотри, вон чайки сквозь туман летают и ничего им не делается. Значит неправильно ты говоришь.

- А вдруг чайки просто привыкшие к этому делу, вот и не делается ничего?

- Все, отстань со своей ерундой, - друг мой умом шибко не отличался, но сам считал себя невероятно умным и грамотным. Особенно после того, как научился в прошлом году читать. Добравшись до нашей небольшой библиотеки, он перелопатил массу книг, из которых почерпнул разве что уверенности в себе. Но это его нисколько не смущало, и он все порывался отгадать загадку, отчего же пропали все разведывательные экспедиции. Постоянно строил догадки по этому поводу, причем подкрепленные только его желанием найти ответ.

- Ничего это не ерунда, - сказал он обидевшись. Обычно прервать его мысли по этому поводу, можно было только обидев. - Больше вообще не буду с тобой на эту тему разговаривать!

- Ну и отлично, все равно тебя никто не слушает, только я иногда.

Васька окончательно утих, только бурчать себе стал под нос что-то нечленораздельное. Как же он порой раздражал своей болтовней. На тему пропавших разведчиков, с ним даже старшие старались не разговаривать, а наш любимый дядька Борис, говорил, что если надо будет в его кузне крыс потравить, так он Ваську обязательно позовет - они от таких разговоров со скуки сами передохнут. Васька конечно обижался все время, но и отходил быстро - натура у него была добрая. К тому же долго молчать не мог - новые догадки постоянно появлялись у него в голове.

Через некоторое время, в полном молчании, мы подошли ко входу в наши жилища. Он находился рядом с морем, около небольшого порта, от которого разве что название и осталось. Так, пара развалившихся зданий, да огромный перевернутый кран, который мы потихоньку растаскивали на металл. Вход в катакомбы был широким и сделан на совесть - железобетонные стены с потолком уходили вглубь земли, но не сильно далеко. Через метров двадцать, начинался обычный цемент, а в некоторых местах и вовсе земля. Вход перекрывался на ночь большими железными воротами - на всякий случай. Но жилось вполне неплохо. Было несколько помещений, которые играли роль складов. Один мы забивали дровами, другой же продуктами, которые удавалось насобирать за лето. В основном это были грибы, ягоды, да овощи, выращиванием которых занимались женщины.

Поздоровавшись с дядькой Данилом, который сегодня стоял на воротах, мы пошли внутрь, чтобы сложить дрова. Внизу было темно, но свою часть катакомб мы знали очень хорошо, отчего освещение в коридорах нам практически не требовалось. Дойдя до нужного помещения, мы вошли внутрь. На складе пахло смолой и березовыми листьями. Видимо ребята, приходившие до нас, еще и веников березовых наделали. Молодцы.

Склад освещала одна единственная лампа на стене, которая сильно коптила, из-за чего пламя в ней постоянно дергалось. Васька даже полено не туда положил, а после оно упало ему прямо на ногу.

Заматерившись во весь голос, он стал прыгать на одной ноге, схватив другую рукой.

- Ты чего Вась, вдруг старшие услышат, тогда тебе точно не поздоровится, - я уже покончил с укладкой дров, и теперь смотрел на прыгающего друга, который при таком освещении напоминал древнего шамана, исполняющего ритуальный танец. Говорят, были раньше такие, мне в детстве мама рассказывала.

- Ох, блин, что за сволочь эти лампы придумала? - он присел на влажную землю, продолжая придерживать рукой ногу. - Руки бы поотрывал! Есть же технологии, при которых пламя в лампе не скачет как бешенная собака в клетке!

- Ага, чтобы ты вообще без них делал умник. Опять книгу что ли какую прочитал?

- Ну да, - ответил он, поднявшись с земли и аккуратно наступая на ушибленную конечность, - пошли что ли, еще ходку сделаем.

- Ты хоть полено за собой убери.

- Уберут, я к нему даже не притронусь!

Оставив полено валяться на земле, мы снова погрузились в сумрак коридора. Шумно втянули воздух, проходя мимо кухни и пошли на выход. Но за дровами в тот день, нам идти не привелось. На улице, прямо напротив выхода, лежал окровавленный, но еще живой охотник. Из тех что вчера ушли на медведя. Глаза его были полны ужаса, и без того потрёпанная одежа висела не его теле лохмотьями. Весь бок в крови, которая стекала темно-красными каплями на землю. Как он смог добраться сюда, одному Богу известно.

- К Хмурому ведите, с ним буду говорить! Беда пришла, беда! - только и тараторил он. На все расспросы, говорил, что будет общаться только с Хмурым, и что пришла великая беда. Перепугав до смерти всех кто находился в лагере, он пополз в сторону входа - видимо к Хмурому, но подоспевшие мужики подхватили его под руки, и повели внутрь. Хмурый был главой нашего поселения - огромного роста дядька, он даже в своем преклонном возрасте внушал уважение и страх. Мускулы его были огромными, и по твердости наверняка не уступали камню. Близко посаженные глаза прищурившись смотрели на собеседника, прожигая его насквозь. Казалось что врать под таким взглядом просто невозможно. По крайней мере, еще никто не смог.

Комната Хмурого находилась в самом конце нашего тоннеля. Перегородив основной проход, он специально вызвался жить в самом крайнем помещении - видимо, чтобы в очередной раз доказать свою храбрость и преданность подданным. У него в комнате было единственное окошко. Очень высоко,прямо под потолком. Он прокопал неширокий тоннель наверх и закрыл его большим куском пластика. Сказал, что в случае чрезвычайной ситуации это будет потайной ход, через который можно выбраться. Многие тоже хотели сделать себе окна, но главный запретил, даже не сказав почему. Перечить никто не стал, но обиду затаили, обещая при случае нагадить ему на голову прямо через потайной выход. В глаза-то конечно не говорили, но перешептывались частенько.

- Дядь Данил, а что случилось-то, - спросил я у сегодняшнего сторожа. Он был не на шутку взволнован. Прислонившись плечом к воротине, притоптывал ногой и тихонько потряхивал головой, чего раньше за ним наблюдалось.

- А? Да вот сам не знаю еще, - встрепенулся он от моего вопроса. Будто в трансе был. - Но вот то что четверо матерых охотников сгинули - не есть хорошо. Они ж считай лучшими у нас были. Все сильные, опытные, дело своё знают. А ведь семьи у них еще остались, детишки маленькие у всех, кроме Федьки который вернулся.

Он снял с головы древнюю, в некоторых местах залатанную шапку и присел на землю. Вещи у нас в группе берегли, и даже самые ненужные безделушки передавались по наследству, не говоря о целых вещах.

- Ага, спасибо тебе, дядь, только жути нагнал, - сказал Васька, сразу же убегая от начавшего вставать сторожа. Бежать он за Васькой не стал, только кулаком пригрозил, да крикнул:

- Я те уши то пообдеру щенок! Ишь какой умный нашелся! Или мамке твоей скажу, от неё точно не убежишь!

- Да и всё равно мне, - Васька понял что гнаться за ним не будут, и снова встал недалеко от меня. Мама у него была строгая, поэтому он решил немного загладить свою вину, - прости дядь, перенервничал.

- Ай, - махнул на него рукой Данил. - Тут уже все перенервничали. Чего они там такого нашли интересно? Ну, подождем, таить точно не станут от нас.

Сидеть перед входом было неинтересно, потому мы с Васькой пошли к морю. Хоть оно было и безжизненное, но казалось таким невозмутимым и притягательным, что мы могли часами сидеть на берегу, просто всматриваясь вдаль. Огромная масса воды. А ведь когда-то там плавали разные рыбы и другие создания. Сейчас же разве что мусор какой. Тьфу. И зачем люди портят себе жизнь? Разве нельзя прийти к какому-нибудь компромиссу, если не для себя, так хотя бы для потомков. А что оставили нам наши предки? Зараженное море и остров с которого невозможно выбраться? Причем это лишь крохотная часть мира которая была испорчена. Старшие говорят что была ядерная война, а значит остальной мир пострадал гораздо сильнее. А все для чего? Чем мотивировали себя люди, решившие уничтожить бесчисленное количество невинных жизней и изуродовать планету до неузнаваемости? Просто слов нет.

- Саня, говорят туман вокруг острова только через пару лет после войны появился, - опять завел разговор Васька, сбив меня с мыслей. - И висит там до сих пор. Зимой разве что становится меньше его, но все равно много, не видать ничего дальше. И почему интересно море зимой не замерзает? Чем его так отравить смогли?

- Эх Вася, когда же ты прекратишь? - спросил я картинно хватаясь за голову. - Какой же ты неугомонный. Наши предки, не те которые здесь, а те,которые войну последнюю устроили, были не только безмозглыми идиотами, но еще и обладали новейшими на тот момент секретными разработками. И чего там у них в закромах хранилось, никто не ведает. А на войне все в ход пошло. До сих пор плоды пожинаем. А с острова и вправду было бы неплохо свалить, хотя может и безопасней здесь. Мы как бы от остального мира отрезаны и к нам никакая дрянь не лезет.

- Ага, не лезет, - друг махнул рукой в сторону катакомб, - мужиков наших уже подрали. Еще дядя Федя этот, весь напуганный да бледный что смерть. У меня до сих пор мурашки по коже как вспомню.

Вдруг мое внимание привлекло движение. Причем в самом неожиданном месте - прямо в море! Может показалось? Там ведь сплошная стена тумана отливающая красным, да само море красноватое, вот и рябит видимо в глазах. Я всматривался вперед, но больше ничего не увидел. Решив что показалось я повернулся к другу, но боковым зрением снова уловил движение!

- Васька, смотри вперед, там в море движется что-то! - я произнес эту фразу таким серьезным тоном что даже растерялся немного. Друг мой лишних вопросов задавать не стал, видимо понял что не шучу и начал вглядываться в море.

Вдалеке, прямо из тумана, показался неопознанный объект который медленно начал приближаться к берегу. У меня по коже побежали мурашки от такой картины - в детстве нас пугали чудовищами что выходили иной раз на берег в поисках добычи. Но это точно было не чудовище. Через несколько минут мы увидели что это лодка в которой сидит человек. Первый за всю послевоенную историю острова! Первый кто пришел к нам из-за моря! Это было просто невероятно и я до последнего не мог поверить в то что это было правдой. Сердце собиралось выпрыгнуть из груди от такого события, хотелось бегать, прыгать, скакать от радости! Васька продолжал смотреть на лодку с открытым ртом, словно его загипнотизировала такая картина.

- Васька, побежали скорее, а то мимо еще проплывет! - схватив своего друга за рукав, я через силу потащил его в сторону моря. Вскоре он уже и сам бежал рядом со мной, улыбаясь во все свои тридцать один с половиной зуба. Выскочив на брекватер, мы стали махать руками и кричать во все горло: «Мы тут! Сюда!».

Человек в лодке подкорректировал курс, и она немного сменив направление поплыла в нашу сторону.

- Васька стой тут, я пойду старших позову!

- А чего это сразу ты? - спросил друг, но я его уже не слушал, убегая как можно скорее в поселение.

Пробежав мимо разрушенного старого цеха, который был недалеко от нашего лагеря, я услышал громкие крики. Ничего не понимая и не сбавляя скорости, я продолжал бежать. Выскочив на железнодорожное полотно, от которого одни цементные шпалы остались, я собирался еще прибавить скорости, но вместо этого встал как вкопанный. До лагеря оставалось метров триста-четыреста по прямой, поэтому он и его ближайшие окрестности просматривались как на ладони. И увиденное постоянно снилось мне позже в кошмарных сновидениях. С противоположной от меня стороны, к лагерю приближалась огромная стая волков. Я их никогда вживую не видел, но во многих прочитанных мною книгах они упоминались. Только эти были какие-то неправильные - огромные, не менее двух метров в высоту, с большущей пастью, из которой торчали здоровенные клыки видимые мной издалека. Перед ними, в сторону входа под землю, бежала девушка, очень громко крича призывы о помощи. Только вот помогать ей никто не собирался. Из полузакрытых ворот её лишь подбадривали, чтобы она бежала быстрее. Но волки оказались более шустрыми. Один из них, нагнав несчастную девчушку, просто откусил ей голову. Во все стороны брызнула кровь, девушка упала на бетонные шпалы, голова отлетела в сторону. Складывалось впечатление что волки просто развлекаются. Первые подбежавшие стали трепать мертвое тело, словно это была какая-то игрушка. Один даже в воздух подкинул, игриво отскочив после этого в сторону.

Со стороны входа послышались вопли ужаса и я понял что добежать до ворот не успею. Закроют. И даже мои крики, на которые уже стали обращать внимание дикие звери, не смогли затормозить закрытие. Меня просто оставили на съедение этим тварям.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я рванул обратно - к морю. У меня была небольшая фора в расстоянии, поэтому я вполне мог успеть. Свернув с полотна, я побежал к намеченной цели через кусты - так быстрее. Высокие заросли полыни скрыли меня от взора хищников, но обольщаться на этот счет не стоило, ведь они имели превосходный нюх, и слыли прекрасными охотниками.

Когда я уже приблизился к порту, то услышал за спиной треск - не иначе стая волков вбежала в заросли, ломая сухую прошлогоднюю полынь своими шерстяными телами. Хотел прибавить скорости, но не получилось - ноги словно онемели, и как еще только меня слушались, одному Богу известно. Воздуха в груди не хватало, меня охватила паника: казалось что один из волков меня вот-вот догонит и откусит голову. А после, станет трепать и подбрасывать в воздух мое мертвое тело, скалясь от радости своей вымазанной в крови пастью.

Но не случилось такого ужасного действия. Может быть Бог меня уберег, а может просто большое расстояние от хищников - не понятно. Но в зоне видимости уже появился мой друг с незнакомцем из лодки, которые стояли на брекватере и о чем-то беседовали.

- В лодку… Обратно… Прыгайте быстрееее! - кричал я на бегу, махая при этом руками. Поначалу они не поняли чего это я там разоряюсь, но когда из зарослей за моей спиной показалась серая волна хищников, сразу же последовали умному совету. К сожалению, снова повторилась старая история - никто не собирался ждать меня! Спустившись с брекватера и прыгнув в лодку, они поплыли прочь от берега! Вот сволочи!

Я же не останавливаясь на краю бетонного сооружения прыгнул в море, в надежде что серые охотники не захотят следовать за мной. Надежда умирает последней, но в этот раз она выжила, дав тем самым небольшую отсрочку мне. Погрузившись в ледяную воду с головой, я думал только о том чтобы не подхватить никакую заразу в отравленном море. Никто не решался в нем плавать, разве только самоубийцы. Или люди у которых нет выбора - как я в данной ситуации. Вынырнув, хватая ртом воздух, я посмотрел назад. На краю брекватера стояли штук пять волков - больше бы не поместилось - и смотрели на меня, проклиная ушедшего у них из-под носа человека, своими звериными глазами. Я же, чтобы лишний раз не дразнить грозных хищников, вразмашку поплыл к лодке, которая все же остановилась метрах в двадцати от берега. За спиной раздался вой. Сначала один, а потом уже и все звери начали завывать почти в унисон. По продрогшему телу пробежала волна мурашек - такой жуткой и печальной была эта волчья песнь.

Доплыв до лодки, я попытался на нее взобраться, но ничего не получилось. Руки даже цепляться за бортик не желали. Видя мою беспомощность, незнакомец на пару с Васькой втащили моё мокрое тело в лодку.

- Это что за чудища? - спросил Васька, указывая пальцем в сторону берега. - Смотри их как много! Хорошо что в море не прыгают, а то совсем туго пришлось бы.

- Волки, - ответил я, отдышавшись. Меня изрядно потряхивало - от ледяной воды или от страха, а может быть от всего сразу. Я ощущал себя неугомонным огоньком в лампе что висела на дровяном складе. - Одну нашу у меня на глазах загрызли, я правда не смог рассмотреть кого именно. Ворота закрыли, а я добежать не успел, пришлось к вам мчаться. Думал сожрут меня твари, девке той вообще голову откусили!

- Не припомню я такого, - сказал незнакомец. До того как он начал говорить, я почему-то не обращал на него внимания. Лицо у него было слегка вытянутое, отчего он немного походил на собаку. Густая бородища, только добавляло сходства с этим животным. Яркие голубые глаза пристально смотрели на берег, бегая то вправо, то влево.

- Знакомься Сань, это дядя Ваня. Он раньше на острове жил, только в другом поселении, у Леоновцев.

- Приятно познакомиться, - сказал я, пожимая ему руку. - Что делать-то теперь будем? Здесь ждать, когда волки разбегутся?

- Не будем мы ничего ждать, - дядя Ваня схватил весла, и начал грести, уводя лодку прочь от берега, - поплыли со мной ребята. Своим вы точно ничем помочь не сможете, они тем более под землей заперлись. Переждут. А вот если на берег пойдете, то точно в пастях волчьих сгинете.

- А что там, за туманом дядь Вань? - спросили мы в один голос с Васькой.

- Увидите ребята, все сами увидите. Но там гораздо лучше.

Волки стоя на берегу, продолжали провожать взглядом уплывающую лодку с людьми, до тех пор, пока она не скрылась в тумане…