Старые Сказки Мира Теней

Создание 1. Творец и творения

Был Тот, у кого множество имен: Творец, Бог, Судьба, Природа, Сила Свыше. Назвав Его любым из имен, вы не ошибетесь и не будете правы. Ибо нет такого слова или звука в языках любого Его творения, которое было бы способно описать Его. Создал Он мир и космос, и звезды, и время, и все стихии, и ночи, и дни. И не один день создавал Он первых своих детей, коих делал по подобию своему. Создал Он их прекрасными, вложил в них истоки самих стихий и пожелал, чтобы были они мудры, подобно Ему, могущественны, но не сильней Его, и чтобы были они свободны в своей воле и выборе. И, когда придет время, дадут им тысячи имен, но пока нарек Он их Детьми Звезд. Ибо свет Его творений был таким же ярким, как свет звезд. А они же звали Его Отцом. Ибо был Он для них ближе всего, учителем и другом, и не видели они еще, что пред ними Творец.

Тяжело давалось Детям Звезд нахождение вдали от родных земель, не могли они с той же легкостью, как и Отец их, путешествовать по миру. Посему создал Он для них сад, прекрасный и неподвластный времени, на самой любимой своей Звезде, имя которой — Хьюрикейн, Ураган. Это была большая звезда, на поверхности её в вечном танце кружились ветра, закручиваясь в спирали и источая чарующий золотой свет. Но там, где поселились Дети Звезд, играм ветра не было места, и, по велению Творца, он отступил от границ Вечного сада. И поместил он рядом с Хьюрикейном другую великую Звезду, теплую и светлую, чтобы она согревала и освещала Вечный сад. А обратное лицо Хьюрикейна, испещрённое ураганами, навсегда осталось в тени. Там, где Вечный сад купался в золоте теплой Звезды – был вечный и безмятежный день; а где тень была – царила вечная холодная ночь.

Поскольку Дети Его были свободны и сильны, они, как и Отец, стремились создавать. Но не были Дети могущественны достаточно, чтобы сравниться с Отцом. И все их деяния, прекрасные или нет, имели срок. И все они становились заложниками Времени — не могли Дети Звезд создать чего-либо вечного. И не всегда из-под рук их выходило то, что нравилось им, и огорчались они. А вместе с ними огорчался и Отец. Творцу нравилось беседовать со своими детьми, нравилось рассказывать им о мирах, которые он создавал, об устройстве мира, в котором жили они сами. Но больше всего Творцу нравилось наблюдать за тем, каким путем идут Дети Звезд. Они общались друг с другом и вместе пытались создавать удивительные вещи. И друг друга они меняли, и самих себя, и очень быстро познали чувства творящего. А с невечными творениями пришло и разрушение, и новые чувства. И не мог уже Отец уследить, за тем, как быстро создают его дети новые вещи. И тогда собрал он их вместе, и молвил: «То, что сотворили вы, покажите, и вместе мы дадим тому имя, и решим, стоит тому оставаться с нами или же нет».

И много чего показали они в тот день Отцу. И были там прекрасные творения, и прекрасные Чувства. Собрав воедино, нарекли они их: Любовь, Вера, Надежда, Дружба, Гнев, Боль, Разочарование и много прочих. Но светлые чувства были кротки и слабы, а темные чувства росли и множились с неудержимой силой. И не понравились темные чувства Творцу, и решил он их обуздать. Собрав все темные мысли и светлые, он придал им форму и дал им имена. Из светлых чувств он выбрал Великую Троицу, и нарек: Верой, Надеждой и Любовью. А из темных получились у него изначальные семь пороков. В своей неудержимости к сотворению, Отец дополнил образ созданных Детьми вещей. И стали эти пороки настолько совершены в своей тьме, что, вернувшись к Детям Звезд, захлестнули их своей полнотой; и не дал Он им имен, ибо боялся, что ещё сильнее они станут. Но настолько же сильны были светлые чувства, прошедшие через руки Творца, и даже сильнее, и несли они за собой очищение и раскаянье.

Много времени жили Дети Звезд со своим Отцом в Вечном саду. Многому они научились, и многое узрел Отец в их творениях. И грустно стало Творцу, ибо Дети его были похожи на него в неудержимости сотворения, но слабы духом для бремени ответственности за созданное ими. А главное, что пороки и чувства, захлестнувшие их, плодили и множили их желания. И покуда Творец дал им Свободу выбора, не раз они ослушались Его советов.

Создание 2. Люди и то, что несли они за собой

Наскучили Ему Дети Звезд, ибо приносили Творцу лишь огорчения. И решил Он создать иных существ подобных ему, но слабых и не способных отличать Добро от Зла, и не способных творить Мир, но способных его изменять трудом, подобно Творцу. Решил, что будут они хрупкие и теплые, и телом своим напоминать землю. И отправился он в один из любимейших его Миров, созданных ранее, и Огненная звезда была его центром, и имя ей было Солнце. И вспомнил он Землю, прекрасную зеленую звезду, и разместил её ближе к Солнцу, чтобы тепло лучей Огненной звезды согревало тех, кого он поселит там, и отдалил её достаточно, чтобы не опалила она их хрупкие тела. И создал он тварей мелких и больших, причудливых, и было то приятно, ибо не были они столь же разумны, сколь Дети Звезд. Создал Он иных своих детей, и нарек их людьми, и тем закончил сотворение Земли. Когда первые люди были почти готовы, пришли к Творцу Дети Звезд и вопросили: «Почему оставил ты нас одних на такой долгий срок в нашем саду? Что создаешь ты втайне от нас, Отец?».

И растерялся Творец, ибо его создания впервые так странно говорили с ним. Были в их голосе Гордыня и Гнев, и многие другие пороки. Но отвечал он им спокойно: «Не мне держать ответ перед вами. Я назвался вашим Отцом, но не забывайтесь. Ибо по своему подобию я создал вас и создаю других своих детей. Много моей милости вы знали, но гнева моего еще не постигли». Так обрела имя Гордыня, а за нею следом и Гнев.

Тогда умолкли все, лишь один осмелился ступить вперед, больше всех познавший Гордыню. То был любимый младший сын Отца из Детей Звезд. Имя ему было Несущий свет Утренней Звезды. Ибо холодный свет его напоминал Творцу Звезду, имя которой Венера. Братья же дали ему имя Игнис. И подошел он к Отцу, и взглянул, что создает Он. И восхитился, и испугался, ибо новое творение Его было интересно, но побоялся Игнис терять любовь Отца. Так обрела имя Зависть.

В руках же Творца были первые люди, и молвил Он: «Одного из них я нареку Адамом и дам ему множество даров и силу. Для того дам силу, что дам ему спутника, нареку её Лилит, и дам ей множество даров, и красоту, — и обратился Творец к Детям Звезд. — И будут они новыми братом и сестрой вам. Позаботьтесь о них в Вечном саду, пока я не решу, что далее».

И закончив сотворение, поместил он новых своих созданий в Вечный сад. А чтобы не повторилось то же, что и с Детьми Звезд, заключил он познание о Добре и Зле, и выборе, и сотворении в яблоню и запретил есть с нее плодов Адаму и Лилит. В этот же раз не проводил Отец множества времени, поучая своих младших детей, а решил наблюдать за ними издалека.

Проснулись в Вечном саду Адам и Лилит. И Адам восхитился всему, что увидел, а еще более восхитился он красотой Лилит. И Лилит восхитилась всему, что увидела, и еще более взгляд её приковал Игнис, наблюдавший за их пробуждением вместе со своими братьями. И Игнис восхитился красотой людей, но более красотой Лилит. Не была она похожа на других Детей Звезд; была она пышна и мягка телом, стройна станом, и вместо света излучала тепло; и тянуло к ней Игниса. Так обрела имя Похоть.

Шло время, и увидел Творец, что замысел его не становится явью. Лилит все время своё проводила с Игнисом, вместо Адама. И от Игниса научилась она многому, и он вложил в неё все то, что знал и чувствовал сам. А Адам одиноко блуждал меж деревьев, не способный осознать даже собственную наготу. Дети Звезд же кто посмеивался над ним, кто сочувствовал. Тогда пришел Творец в сад и спросил: «Отчего же Лилит не проводит время с тем, с кем появилась на свет, с кем делит кровь и плоть?».

А Лилит, уже познавшая Гордыню, отвечала: «Я такое же творение твоё, как Дети Звезд, а Адам слеп. Но я многое увидела и многое познала, и хочу сама выбирать, с кем проводить своё время».

И забеспокоился Творец, и решил пристальнее следить за Лилит. И увидел Он, что она, оставив дела всякие, весь день ничего не делает, не творит и к Адаму не подходит. И заметил Он, что на плечах её покоится та, чье имя ныне — Лень. И сомнения его усилились, и вопросил Он ещё раз: «Почему не следуешь замыслу моему? Почему не пойдёшь к Адаму, и не займёшь место, которое Я дал тебе?».

Тогда увидел Он, как в глазах Лилит заиграл порок, и с ехидством отвечала она: «Почему же должна я идти к слепцу, когда в округе столько зрячих? Отец, мне мала та поляна, где ты поселил нас с Адамом, и не утоляет тобой созданный суженный моё любопытство». Так обрела имя Жадность.

Тогда разозлился Творец и решил, что пора отлучить Лилит от Детей Звезд, ибо влияние их было губительно, и замысел его был испорчен. Но не стал он пока гневаться на своих первенцев, а решил трудом проучить Лилит. И отправил её на поляну к Адаму, и велел им собирать ягоды красные покуда три бочонка сверху до низу не заполнят. Да наказал: «Из ягод тех, ни одной не ешьте». И работал Адам усердно, и в радость ему была работа, и не тронул он ни одной ягоды из того, что собрал, ибо так наказал Отец. Но Лилит была уже тронута пороками, и обуревало её непослушание, и, вместо сбора ягод, села она у бочонка и ела ягоды, что запретил есть Творец. Адам же ни слова не сказал ей, ибо знал — не послушает.

Когда пришел Творец проверять плоды трудов своих детей и увидел, что полбочонка лишь собрано, ибо пока собирал Адам, Лилит ела, а как доела ничем Адаму не помогала. Так обрело имя Обжорство.

Тогда расстроился Творец и разгневался пуще прежнего, ибо знал, что всему виной влияние Детей Звезд. И понял, как опасны и губительны были пороки, ими созданные. И испугался за детей своих.

И силой согнал Он всех детей своих старших на одну поляну и погрузил их в сон. И решил выбрать из них все пороки, да заключить в хрустальный ларец, чтобы метались они там всплесками тьмы, и сквозь стекло видом своим напоминали о своей опасности. И поставил он их в окружении кольца огненного посреди Вечного сада. И нарек он их Грехами в назидание детям своим. Так и было.

И проснулись опять Дети Звезд, Адам и Лилит. И был лишь Адам чист от пороков, ибо не познал их еще ни разу. А Дети Звезд не почувствовали изменений. Ибо в душах их были рождены эти пороки, их руками созданы, а потому там их исток и обитал. И Лилит не очистилась полностью, ибо ела уже запретный плод вместе с Игнисом и уподобилась Детям Звезд. И была тишина, и был покой с той поры, хоть и недолгий. И быстро простил детей своих Творец.

Но не знал того еще Отец, что дети его от пороков не очистились, и в душе их пороки жили и сил набирались новых. Снял он кольцо огненное вокруг ларца с грехами и вручил ларец в руки Лилит, и велел хранить его закрытым надежно, ни в коем случае не открывать. А для Адама решил Творец создать другого спутника, чтобы была она прекрасна, но не прекраснее рассвета, чтобы была скромна и послушна пред мужем и Творцом, и верна ему одному. И нарек её Евой. И отлично дополняла она Адама, ибо была из его же ребра.

И вот теперь видел Творец, что всё идет по его замыслу. И решил посмотреть, что будет далее.

Дети Звезд продолжали творить и строить, и разрушать то, что создают. И разделились они на два лагеря: на северную границу сада ушли те, кто более думал о создании, на юг, те, кто более думал о разрушении, на запад те, кто отдавался служению Творцу, на востоке же, рядом с деревом Познания, остались те, кто более думал о себе, как о равном Отцу и мечтал более ему уподобиться. И ярче всех среди тех, кто был на востоке, светил Игнис. У дерева так же жили Адам со своей женой, а Лилит от них неподалеку хранила хрустальный ларец.

Днями на пролет Игнис и Лилит сидели под яблоней и мечтали о своём новом Мире. И были те мечты невинны, но порожденные пороком окончательно уподобиться Творцу и превзойти Его. И в мечтах этих были все семь Грехов в полной своей силе, ныне запертой в ларце. А Игнис был ослеплен Лилит, и Лилит была слепа перед Игнисом. Но не могли они найти спокойствия рядом друг с другом, ибо стали очень похожи, но каждый видел общую мечту по-своему, не желая уступать другому. И ругались они потому, что созданы были по отдельности и не друг для друга.

Тем временем Адам и Ева жили в гармонии, и ни разу Ева не перечила Адаму, а Адам не пользовался своей силой, коей в нем было больше, против Евы. И Игнис с Лилит видели это, и Зависть жила в их глазах. Противно было Лилит послушание Евы, а Игнис, лишённый внимания Отца, ненавидел Адама, считая того истоком всех бед. «Слаб, глуп и слеп. Что прекрасного Отец увидел в нем? Чем эти лишенные ума лучше нас, Детей Звезд? Лучше меня — Несущего Свет Утренний Звезды?».

И сам не заметил Игнис, как вместе с Лилит стали они потешаться над Адамом и Евой, и с каждым днем их насмешки становились всё более жестокими и противными Творцу. Тогда Он пришел к Игнису и сказал: «Коли увижу тебя еще рядом с детьми моими младшими, потешающегося над ними, не вспомню, что был ты любимым моим сыном. Не видать тебе более моего благословения».

И от слов, этих сказанных Творцом, обуяла Игниса ненависть ко всему роду человеческому. И не было ненависти сильнее и жестче, чем порожденная Игнисом. Ибо не видел он себя равным Адаму и не понимал, как Отец мог выбрать кого-то вместо него. Обуявший его Гнев управлял им, и собрал тогда Игнис всех братьев своих в доме, где ранее жил Творец, и все пришли послушать, что он скажет, и Творец прознал об этом и пришел, сокрывшись в толпе. И говорил Игнис, и речь его была горькой и лживой: «Отец бросил нас. Он создал себе новых детей. И нет в нас более нужды Ему, ибо мы противны Ему в своей власти. Ибо устрашился Он нашего могущества. Потому новые Его творения, люди, столь глупы и слабы. Они — насмешка над нами. Создал Он их нам в замену. Посему, я призываю вас, братья, идти за мной. Покинуть этот сад и сотворить свой, новый Мир! И мы станем подобны Ему, ибо по Его подобию созданы. И в один день украдем мы Его могущество. И превзойдем Его, как дети своего Отца».

И собравшиеся подняли шум, и долго спорили, а Творец наблюдал. И Игнис наблюдал, усевшись на трон отца, и Лилит стояла с хрустальным ларцом подле него.

Спор сей не разрешился мирно — начался раздор, раздор обратил Детей Звезд друг против друга, и стали они калечить брат брата, сестра сестру. И раздор тот положил начало войне.

Творец же был расстроен, он был разгневан тем, что сотворил Игниса. Не увидел он более в нем ребенка, ищущего внимания и признания отца, не увидел он в Игнисе более того прекрасного создания, которым его сотворил. И явился Творец Детям Звезд во всем величии своём — не как Отец, а как Создатель. И устрашились те, и остановили спор, и перестали терзать свои бессмертные тела. И даже Игниса покинула его былая уверенность в собственных словах. И молвил Творец: «Неблагодарные дети! Нет вам более места подле меня, не желаю я видеть лиц ваших, слушать ваши предательские речи за моей спиной. Отныне, как науку вам всем, я накажу Игниса, начавшего этот раздор, некогда любимейшего мною из вас. И будет мне также больно наказывать Его, но то вам в назидание».

И длань Творца простерлась в небе над Игнисом, и был он маленьким и беззащитным под этой мощью. И Отец его молвил: «Я низвергну тебя в недра самой темной и самой горячей звезды из всех созданных мной. Имя той звезды будет Адское пламя, ибо ты, из серебристого луча Северной Звезды превратился в смрадный пожар, пожирающий всё вокруг, уничтожающий своими распрями всё созданное мной. Твоим телом я пробью её поверхность насквозь, и ты будешь лететь, пока не приземлишься в самой её тьме, где и останешься в одиночестве на вечность, пока не решу я иначе. Нарекут тебя твои младшие братья, люди, именами разными, и рассказы о тебе они будут нести, и все они будут нести за собой грязь и смрад, ибо всей тьме, что люди познают, виной ты и твои творения».

И Рукою своей Творец схватил Игниса и низверг. И было так. И увидел Творец, что сделал с любимейшим своим сыном, и было ему больно. Не хотел он, как Отец, причинять боль своему ребенку, но как Создатель — должен был. Разбежались в страхе все Дети Звезд по Вечному саду, испуганные увиденным, ибо знали, что такое боль. И Лилит вместе с ларцом скрылась оплакивать свою потерю, и копить ненависть в одиночестве, да вынашивать план мести.

И настало тогда затишье такое, какого мир не видывал со времен пустоты. Только Адам и Ева наслаждались обществом друг друга в яблоневом саду. А Творец наблюдал за ними, и тем отдыхала его душа и успокаивалась.

Игнис же, загоревшись, точно умирающая звезда, пронесся в небе над Хьюрикейном в последний раз и так покинул он Вечные сады. И летел еще долго через небеса великого множества Миров, созданных некогда Творцом. И видел он их рассвет и их затмение, и множество тварей, коих Отец оставил там. Казалось ему, что видел он самого себя много раз — и в этих мирах он был, и делал разное, и было там и добро, и зло. Наконец, когда путь его через миры был окончен, встретила Игниса черными и алыми всполохами огромная Звезда. И пробил он её тело, объятое огнем и тьмой, и поглотила она его в свои глубины.

Когда, наконец, тело его, оставляя за собой зияющую дыру в поверхности Звезды, достигло ядра, оказался Игнис в самом темном и самом глухом месте, какое только существовало. Обречен был он страдать там от полученных ран в одиночестве целую вечность. И так и было. И свет его почти угас, покрывшись черной сажей. И крылья его, некогда белоснежные, обуглились. И тлел он во мраке.

В Вечном Саду, оправившись от страха наказания, Дети Звезд делали свой выбор. Души их были в смятении, а мысли не были едины, но делили их на три лагеря. Были те, кто считал поступок Отца верным, и они трепетали перед Его силой и величием; были же и те, кто решил отойти от этого спора и никогда больше к нему не возвращаться, дабы не принимать ни одну из сторон, но служить Отцу, как дети; и были те, кто считал, Игниса правым, что речь его была верной и мудрой, и доказательство тому — его участь. Не много было таких среди Детей Звезд, но ярче всех горели в них пороки.

Подслушивала их речи Лилит, неспособная унять своего гнева и печали от одиночества. И с каждым днем всё более её раздражало счастье Адама и Евы, творившееся на её глазах. Не хотела она мириться с тем, что Творец забрал у неё Игниса.

Тогда Лилит пошла просить у Отца о возвращении Игниса, но Отец не захотел слушать.

Гордыня, Гнев и Зависть преумножались в Лилит, и так решилась она на месть. Замысел её был коварным, ибо знала она лучше всех, в ком ныне души не чает Отец — в своих непорочных детях.

Лилит подружилась с Евой, дабы совратить её. Яблоня познания была самой красивой во всем саду, и Лилит видела, как Ева часами сидела под этим деревом, любуясь сочными плодами. Ничего не стоило первой спутнице Адама подтолкнуть Еву к яблокам и заверить, что Отец не разозлится из-за такого пустяка. Ведь она их брала и ела, и не отлучил Творец её из Вечного сада.

И говорила Лилит, что обязательно надо поднести яблоко Адаму, ведь Ева — жена его, и должна делить всё с мужем. Ева же была наивной; и так убедительны были речи старшей сестры, потому поверила каждому слову её, и своими же руками вызвала на себя и мужа своего гнев Отца.

Сердце Творца разрывалось, когда и младшие дети его уподобились Детям Звезд и ослушались его наказа. И проклял их смертностью, и отправил на Землю, ранее заготовленную для их жизни. И пало на Землю проклятие, данное Творцом, и всё там было смертно. И закрутила смерть Звезду, и был день, и была ночь, как была жизнь и была смерть. Но с проклятием дал Творец благословение, заключив души их в телесные сосуды, позволив им тем самым, проходя через страдания и пороки, создавать себе подобных из плоти и крови. На том и оставил он людей.

И пожалел Творец, что когда-то сотворил Детей Звезд, а после привел к ним в Вечный сад людей. Смотрел Творец с горечью на всех своих детей. И понял, что все это дело рук Лилит, чьё сердце преисполнилось ненависти, когда он отнял у неё Игниса. И хотел он наказать Лилит, но не нашел её там, где обычно, а она его нашла. В руках у Лилит всё ещё был хрустальный ларец с заключенными в нём грехами, и стали те грехи еще черней, и понял Творец; что она тому виной, что они смертельны. И нарек их: Семь Смертных Грехов. И приказал Лилит вернуть ларец. Но Лилит ослушалась, разбила оземь хрупкий хрусталь, и пороки вырвались, разлетаясь в разные стороны. И поспешил Творец их собрать да обуздать, держа под рукой осколки ларца, и заключил он сердце каждого из пороков в осколки; и те окрасились разными цветами, да обратились, по велению Творца, драгоценными камнями прочнее, чем что-либо созданное ранее, дабы не разбить их было впредь. Лилит же подхватила эти камни, ибо лежали они у самых ног её, и проглотила их.

Разгневался Творец, но гнев свой быстро обуздал. И понял, что сам виноват в случившимся, и опять решил не наказывать Лилит строго, ибо была она одна такая по роду своему и была единственной дочерью рода своего. Знал Он, раз проглотила Лилит сердца пороков, вскоре разорвут они её на части. То было наказание, которое она сама себе избрала, того не ведая.

Посему решил он отправить Лилит следом за Игнисом в изгнание, и там, в темноте, пусть радуют друг друга, покуда не умрет Лилит, разорванная пороками. И будет то еще одним наказанием для Игниса, ибо взошли ростки грехов, которые он посадил в душе Лилит, на его совести будет её боль и смерть. А следом за Лилит отослал Отец всех Детей Звезд, недовольных его решением, всех, в чьем сердце взошли ростки пороков. И было так. А сам Он станет наблюдать, что будет далее и не вмешиваться. Тех, кто остался верен ему, наделил Отец светом чистым, и велел им присматривать за своими братьями и людьми с Вечных Садов. И самим творить свою судьбу и исправлять деяния пороков их и их братьев.

После ушел Создатель в Миры высшие, старшие, оставив детей, по подобию своему созданных, пожинать плоды их решений. Оставил Он, уходя, лишь одно своё последнее творение, имя тому творению Он дал: Четыре Всадника. Были то четыре духа-стража, неподвластные времени, несущие в себе весь гнев и всю скорбь Творца. Воплотили они в себе Надзирателей над этим Миром. Несли же они такие дары в наказание: Войну, Голод, Болезнь и Смерть.

И много времени прошло с тех пор, как Творец ушел, и все Дети Звезд позабыли, что некогда Отец был среди них, кроме тех, кому было велено помнить. И люди стали подобны Детям Звезд, но получились слабее, оттого порочнее. Ибо не хотели никак принимать ответственность за то, что творили и разрушали, и искали глазами в небе Отца столетиями, чтобы просить у него больше или же обвинить во всех своих несчастьях. Имя же Игниса забылось, но помнили его, как нарекал Творец под многими другими именами. У людей его звали Сатаной.

Создание 3. Падшие

Некогда Игнис (Ignis) был прекраснейшим из первых сыновей Творца, младшим среди своих братьев, любимцем Его среди Детей Звёзд. Было у него четыре старших брата созданных в один день с ним. Старшему имя было Михаил, ибо был он самым ярым защитником Отца и не раз замещал Творца присматривая за младшими в час Его отсутствия. Среди братьев звали его первым именем - Дукс (Dux). С Михаилом в одно время появился Воцем (Vocem), Метатрон, самый отстраненный и загадочный из всех братьев. Не любил он принимать чью-либо сторону в спорах, лишь повторял всегда истины, когда-либо звучавшие из уст Творца. За ним шёл Гавриил, известный как Фортис (Fortis), самый отважный и воинственный из братьев. Четвертым был Рафаил, прозванный братьями Адьютор (Adiutor), ибо был он очень искусен в познании природы сущности Детей Звезд, и всякий раз приходил на помощь, если одолевал их недуг.

Когда же наказание пало на Игниса, более всех горевали старшие братья, ибо, как и Отец, души ни чаяли в младшем из первых Детей Звезд. Но когда пришел раздор в Вечные Сады, никто из них не последовал за Игнисом.

Во тьме недр Адского Пламени, не мог Игнис различить ничего, кроме зияющий дыры над собой. Там видел он, как языки неутолимого огня вздымаются вверх алыми всполохами и в тот же миг оседают густым смогом. Так, лежал Игнис на спине, на том же месте, где упал, и не хотел шевелиться, лишь наблюдал. Крылья его, некогда подаренные Отцом, чтобы следовать за ним под Звезды, обуглились, лишились былого серебряного света, осталось лишь тусклое тление. Тем светом был он Горд когда-то, ибо была то печать любви Творца.

Тогда не было в душе Игниса ничего, кроме тления, да образа Лилит. Жалел он о многом, и каждый раз возвращался к мыслям, что мог бы жить в Вечных Садах с Лилит, как жили они, и быть счастливым. Гнев и презрение к самому себе появились в нём, и более не хотел он ничего, кроме как закончить своё существование. Однако все Дети Звезд в те дни были неподвластны времени, и дар Творца обратился для Игниса проклятьем большим, чем вся та боль, что он испытал ранее. Но позже настал день, который принёс Игнису новую жизнь.

Неспособный пошевелиться лежал он, окутанный тьмой, устремив взор сквозь пламя в небо, к Звездам, когда его заслонил нежный и холодный свет Северного сияния. То была Лилит, посланная Создателем провести последние свои дни вместе с Игнисом. И была она еще более прекрасна, чем когда-либо, когда спускалась к нему во мрак, и слезы её источали свет и тепло. Не знал тогда еще ни Творец, отошедший от сует, ни они сами, что вместе с Великими Грехами, несла в себе Лилит и Любовь. И то была Любовь, не такая, что хранили Адам и Ева, а иная. Любовь, не вложенная Создателем, а появившаяся стихийно, подобно Грехам и Чувствам. И была та Любовь прекрасна и фанатична.

Пала Лилит к Игнису и увидела, как тлеет его тело, и тогда прижала она его к себе. И так был рад этому Игнис, так душе его стало уютно, что боль и огонь, окутывавшие его, прошли, и смог он снова подняться. Не могли они уняться в своей радости, не могли найти слов, Игнис лишь восхвалял про себя Отца, как в былое время, восхищаясь его щедростью и всепрощению. Раны его затянулись, и к крыльям стало возвращаться былое сияние.

Но поведала ему Лилит, что же произошло на самом деле, и откинула своё шелковое одеяние и увидел Игнис, как во чреве возлюбленной светятся, каждый своим пламенем, осколки с Семью Смертными Грехами. И застыло его сердце, потухла радость, и крылья опустились наземь, не успев очиститься от золы, и впитали в себя всю черноту, и с тех пор стали ещё черней. Как завершила Лилит свой рассказ, так тишина вновь воцарилась во тьме. И не знал Игнис, что ему дальше делать, ведь понял — это и было самое большое наказание от Отца. Ибо умрет Лилит на его руках, как то и предрекал Творец. И не знали они, когда тот момент настанет.

Лилит же была рада встречи с возлюбленным, невзирая на последствия, и хоть прожигала её изнутри сила Грехов, старалась не выказывать боли. Узрев грусть Игниса, поднялась она на ноги и вселила в Сына Звезд Надежду. Ибо была у них мечта — построить свой город и жить там, и править, и не быть ни перед кем в ответе. И вот подарил им Творец такой шанс, отправив вдаль от Вечных Садов, во тьму, где им вволю можно творить самим. И поднялся Игнис вслед за Лилит, и светом Семи Смертных Грехов, да остатками своего сияния, подобного Северному, осветила она тьму, и узрели они каменистый свод вместо неба. Под сводом тем во мрак уходили пещеры. И было это место совсем не похоже на Вечные сады, ибо не было в нем ничего зеленого. Но и тем решили довольствоваться, ибо это место стало их обителью и не вольны они теперь покинуть его.

Вслед за Лилит, Творец послал всех сторонников Игниса из Детей Звезд, и были то юнцы, и было их не много. Но вдохновился Игнис Мечтой, что принесла за собой Лилит, и повел за собой братьев и сестер, и имя дал им и себе — Падшие, и вдохновил их, и стали они строить с верой, горящей как неугасаемое пламя Адской звезды (Hellfire).

Вглубь к центру Звезды Адского Пламени вел их путь, и там, на берегах огненной реки, берущей начало в темных недрах, решено было возвести город. И первой возвели они величественную Цитадель. Один из юных Детей Звёзд вырвал её из земли и поднял в воздух над пылающим пламенем Огненного моря. Был он увлечён и яростен в своих стараниях, поскольку был юн и горд. И растворился он, отдав за красоту башни своё бессмертие, и в этот день появилась на свет Смерть, и первым забрала она бессмертного Сына Звезд, что рискнул выложить всего себя в творение. И понравилось Смерти в кругу Падших, и разделилась, и приумножилась она, и впиталась в эти земли.

Назвали тогда Падшие эту застывшую между лавой и куполом Звезды крепость Цитаделью Гиртрон, в честь ушедшего брата. Цитадель же стала самым красивым строением, созданным когда-либо в недрах тьмы Хэлфаер. Камень её был похож на черный хрусталь, холодным блеском светился во тьме. Венчало ее множество башен, словно тысяча стрел, направленных в небо. Они пронзали клубы пепла и жара и возвышались на многие мили. Башни те, соединяло множество подвесных мостов, хрупких и тонких. Словно паутина окутывали они «стрелы», соединяя их меж собой. По берегу, у подножья крепости, вблизи Огненного Моря, выстроили Падшие стену, опасаясь тьмы и того, что могло в ней обитать.

Тогда Игнис и Лилит поселились в Цитадели Гиртрон и были счастливы. И все Падшие пришедшие за ними преклонили колено и стали служить Игнису, как некогда служили Отцу.

Но недолго было их счастье, ибо Семь Смертных Грехов, поселившихся в Лилит, съедали её изнутри, и боль та заглушала счастье. Всё больше забывали они, находясь в объятьях друг друга, о радости, испытанной в момент воссоединения, всё больше сила Грехов действовала на всех вокруг, и помыслы их чернели. И вновь разделились Падшие Дети Звезд. Часть их покинула Цитадель и ушла во тьму, строить свои города, другая же часть плодила заговоры, продумывала интриги и споры, ибо во тьме, над огненной лавой, увидев Смерть одного из Бессмертных, испугались они, и пошатнулся их разум. Всё больше Игнис отдавался Власти, все глубже врастали в него Гордыня и Гнев, и увлекся он ссорами со своими Падшими братьями, и были их первые войны между собой, и новая смерть.

За сим позабыл он, что время, отведённое ему с Лилит, скоро закончится. Лилит же полностью отстранилась от всех сует. Каждый день уходила она из Цитадели, взбиралась на отвесные скалы и подолгу любовалась Огненным морем и долиной, которую пересекала Огненная река. Чувство приближающейся Смерти не давало ей покоя, и в то же время берегло от бессмысленных раздоров. Но не боялась она за себя, ибо считала страх перед неизвестным напрасным, а лишь скорбела. Видела Дева Северного Сияния, что сотворили с Игнисом и остальными Падшими Детьми Звезд сердца Семи Смертных Грехов. Что принесли эти Пороки раздор и Смерть, и никак не прекратить это.

Тогда в один из дней, когда Лилит покинула Цитадель, чтобы вновь придаться одиночеству, решила она оставить после себя свои творения. Ибо Смерть была всё ближе, а безумие Игниса всё сильнее, и не хотела она оставлять Игниса одного. Тогда решила она укротить силу Семи Смертных Грехов. Но не была Лилит наделена даром творения, коим наделены все Дети Звезд, ибо не была она из них, и человеком не была, ибо не от ребра Адама пошла. И шло время быстро, и всё думала Лилит, как поступить ей. А Игнис тем временем, устав от ссор и склок, начал искать её для отдохновения. И снова вспомнилась им их дружба и взаимопонимание. В ту ночь и пришла Лилит идея породить, как породила Ева. Коли не может она сотворить созданий, может Игнис. И семя его взойдет достаточно сильным, чтобы обуздать сердца Грехов. Но ничего из замысла её не вышло, ибо то был промысел Творца.

Тем временем, ушедшие из Цитадели Падшие возвратились, и было их меньше, ибо часть ушла за Смертью. Но был их дух полон огня, ибо за Огненной рекой увидели они места, коих не встречали еще ранее, и так вдохновились увиденным, что позабыли о разногласиях. За Огненной рекой простиралась долина, свод над ней сиял словно усыпанный миллиардами звезд, освещая долину холодным светом. Окружена была та долина со всех сторон отвесными скалами и пещерами усыпанными драгоценными камнями, что переливались во тьме. И даже земля под ногами там походила на землю Великих Садов, и, возможно, могла дать плоды.

Вновь загорелись глаза всех Падших, а Игниса — более всех. И казалось ему, что то — путь к мечте. Решили они готовиться к крупному походу в ту долину, дабы и там построить город. Знала же Лилит в те дни, что, как только достигнут они долины, суждено ей покинуть Игниса навсегда. Но не сказала она Игнису ни слова, лишь копила и множила остатки своего сияния. Выдвинулись Падшие вскоре в долгий путь, пересекли Огненную реку и решили дать ей имя иное — Амнис. Двигаясь дальше, еще многим местам они придумывали имена и много какие творения оставляли позади, много, о чем мечтали.

И вот, пробивая путь через камень и грязь, увязая в кислотных болотах Илмез, наконец, достигли они земель, к которым стремились. И восхищению их не было конца, ибо, поселившись во тьме Адского пламени, не видели они звезд уже так давно, что блеск каменьев, алмазов, серебряной и золотой руды в сводах пещер показался им сиянием звезд. К тому времени не было ни у одного из Падших благостного светлого сияния, и крылья их пропитались тьмой. Лишь Лилит, скопив остатки своего света, готовилась отдать его своему творению. И с каждым шагом под светом фальшивых звезд её тело рассыпалось изнутри.

Ступив в долину, разбили они лагерь, и вдохновленный Игнис носил на руках Лилит, вспоминая о том дне, когда она пошла за ним. Но так и не желал он вспоминать, что близок час их расставанья. Лишь повторял ей, что отныне все эти фальшивые звезды, и вся эта долина принадлежит им двоим. И Лилит разделила с ним его счастье, и еще горестней ей было, ибо не хотела она огорчать возлюбленного.

Создатель же, отойдя от сотворения и решив наблюдать за своими детьми, не вмешиваясь, пристально следил в те дни за Заблудшими детьми, и было ему то горестно, то противно, но и радости их сполна утешали Его душу, как Отца. И больно ему было за Игниса и Лилит, и чувствовал он, что сотворил их судьбу такой, и не нравились ему страдания, что принес он им. А более жалел он их, ибо была среди их чувств Любовь. Не смел Творец повернуть свои наказания вспять, но решил помочь замыслу Лилит, ибо посчитал его благим.

Ночью, когда Игнис уснул, проснулась Лилит и, ведомая голосом Творца, двинулась к скалам. Среди скал же заметила она свет, который не был похож на тусклое сияние фальшивых звезд, а был светом изначальным, светом Творца. И пришла туда Лилит, и встретилась с Отцом, и тот молвил: «Вижу я страдания твои, и раскаянье твое. И благие намерения я вижу, но не прощу тебя в твоем предательстве. Не прощу я тебе, что предала меня, и отреклась от мужа, что я нарек тебе. И наказание моё потому не облегчу для тебя, и жизнь твоя оборвется. Но вижу, что полна ты скорби, и любви, и нежности к некогда любимейшему из моих сыновей, и потому я дам тебе, Игнису и всем Падшим Детям свой последний дар. И будет тот дар, подобен проклятью, что я нарек для людей. Но для вас во тьме то будет дар, ибо поможет он скрасить ваше одиночество и принести плоды вашей искаженной Любви».

Тогда изумилась Лилит, но склонила голову перед Творцом, готовая с радостью принять любой Его дар для детей, некогда предавших Отца. Простер Создатель руку над Девой Северного Сияния и погрузил в её тело, и извлек оттуда пять из семи кристаллов с заключенными в них Грехами, и уменьшил их. И молвил: «Возьми эти кристаллы и погрузи их в тело Игниса, и тогда они растворятся в семени его и принесут ему потом пятерых детей, способных мудро сторожить Грехи Первородные».

Творец вручил кристаллы Лилит, и та, вернувшись в лагерь, послушалась. На следующую ночь, когда Игнис уснул, Лилит поместила кристаллы в его тело. И вновь двинулась в пещеры, где повстречалась с Творцом. И вопросила: «Почему же, Отец, ты извлек из тела моего только пять кристаллов?».

Тогда ответил ей Творец: «Ибо услышал я твоё желание. И хотела ты уподобиться мне и Детям Звезд и сотворить живое. Когда же тело твое рассыплется, Гнев и Гордыня, что остались в тебе, разделят его прах меж собой, и впитают весь твой свет и всё твоё существо, и я помогу тебе породить новых созданий. И будут то дети, Стражи Грехов Первородных, и семена твоей с Игнисом любви. Произойдет это, когда через час над Вечными Садами взойдет в небе Северная Звезда».

От слов Отца Лилит охватил страх. Не было ей страшно, что с ней произойдет — напротив, была она благодарна и принимала такой конец, как лучший из возможных для своего существа, но боялась Лилит, ибо не попрощалась, уходя, с Игнисом, и не успеет он обнять её в последний раз. И видел то Творец, и отпустил её, наставляя вернуться к назначенному часу. То был последний и самый щедрый из его даров.

Бежала Дева Северного Сияния до лагеря Падших через долину сбивая ноги в кровь, и счастье за дар Отца и грусть от окончания пути заставили её сиять, как прежде, и окрасилась долина Светом Северного Сияния, и все камни, что заменяли звезды в небосводе вторили этому Свету, и уподобились звездам сильнее впитывая в себя её свет.

Игнис же спал, не ведая, что спустился Отец в недра этой тьмы, дабы одарить его в последний раз и исполнить им предрешенное. Не почувствовал же Игнис, за грезами о прекрасном новом городе, как лицо его омывают слезы его возлюбленной, как целует она его в последний раз. Но в эти мгновения увидел он истинный Рай в своих грезах, и в этом Раю стояла она подле него. Простилась с ним Лилит и поспешила к назначенному часу в пещеры, где ждал Творец, дабы в последний раз благословить её и превратить её существо в нечто, о чем она просила.

Исполнил Создатель той ночью свои обещания и своё наказание, и взял прах Лилит вместе с кристаллами Гордыни и Гнева и увидел, что сотворила она своим светом с его помощью, и были то дети, рожденные из праха матери. Две девочки, державшиеся за руки. И нарек их Творец: Лилит Наэма и Лилит Олимпта, ибо крошечные они были похожи сиянием на свою мать. И взял их Творец и обратил в сон, ибо не время было для их рождения. И оставил Творец их там, до времени погрузив маленькие тела в свод пещеры, чтобы они светили Падшим как самые яркие звезды.

Создание 4. Пандемониум

На утро очнулся Игнис с трудом, ибо снился ему прекрасный сон, от которого не хотелось ему просыпаться. И был это последний сон, который принес ему такую радость. Ибо по пробуждении не нашел подле себя возлюбленную. Тогда бросился он искать Лилит, но где бы не искал — не находил, ибо не было её уже ни в одном из Миров.

Страх и отчаянье охватили Игниса. Стало ему пусто и тоскливо, и были то чувства еще более противные и страшные, чем те, что испытал он, когда падал. И такие темные чувства в нём росли и множились, что охватили с головой, и помутился его рассудок.

И бежали от него все, кто был подле. Бежали как могли, ибо буйствовал Игнис, обвиняя их в предательстве. И пожирал он всякое создание, попадавшиеся на его пути, и силы его были велики и неуправляемы. Хоть не мог покидать он Адской звезды, отправлял он силою своих братьев и сестер к людям, и заставлял им строить козни и нести пороки, ибо винил их в том, что Лилит покинула его.

И поистине, в это время воплотил в себе весь ужас человеческий, все страхи и всю жестокость. И слава о его деяниях достигла даже Детей Звёзд. И просили они Отца вмешаться, и получили одобрение, да попытались вразумить павшего брата, исправить его деяния над людьми. Но лишь пуще их вмешательство и поучения заставили сердце Игниса гореть яростью. А страдали между братскими разборками люди, и где помогали людям Дети Отца, там Игнис строил козни да с большей силой, хитростью.

Придумал Игнис, как насолить Отцу и братьям старшим, да так, чтобы задеть их чувства. Вспомнил он, как Отец любит детей своих младших — людей, и как даровал им возможность создавать себе подобных. Приказал тогда Игнис своим братьям и сестрам, что были на его стороне: «Хватайте, рвите и разбирайте на части всякого падкого на наши речи человека! Выдирайте из его недр сосуд с душою, что вложил в них отец. И мне несите».

Так и стали делать они. И прозвали тогда их сыны Адама — Демоны. И утаскивали они в недра Адской звезды сосуды человеческие, души.

Игнис же, получив в руки себе бессмертное творение Отца восхитился. Чисты и прекрасны были эти сосуды и энергия, живо бьющаяся в них. Вдохновился Игнис примером Творца и решил, что может делать с душами людей многое.

Безумный и больной разум его, упивающийся всем своим гением да злобой, не позабыл о мечте, что с Лилит они построили: вознести прекрасный город в недрах пещер! И решает Игнис исполнить обещания данные его возлюбленной, и сгоняет он всех своих слуг, братьев и сестер и приступают они к строительству великому.

Под светом фальшивых звёзд возводят они город такой, какого никогда и нигде никто не строил и не построит после них. И работа над городом этим шла тысячу лет и ещё тысячу, и многие из бывших Детей Звёзд, кто спустился за Игнисом в недра Адской звезды, сложили свои головы, захваченные азартом. Один за другим соревновались они в сотворении, для них последнем. И потому город тот был прекрасен так, как мечтали некогда Игнис и Лилит.

Покуда город занял всю долину, простираясь на тысячи миль, врезаясь в свод и стены пещер, хозяин города этого воздвиг себе дворец в самой глубине долины. Дворец тот был вырезан прямо в скале. И так Игнис жаждал углубить его, зарыться и забраться дальше в плоть Звезды, что пробил насквозь одним из своих коридоров покров земли, и брызнула оттуда раскалённая алая магма. Укрощение бушующего потока огня и жара стоило Игнису жизней его последних братьев. И так появилось за его Дворцом Лавовое озеро.

Остался Игнис один, а с ним его сестры: Махаллат, Негу, Аграт с сыном своим Бафометом, создавшая от Митбаэля, Ирмаз с сыном своим Левиатаном, создавшая от Гиралиона. И город был пуст, ибо был слишком огромен для них.

Тогда решил Игнис, что одиноко им будет без дела в городе этом, и взял он то, что осталось от братьев его и сестер, смешал и вложил свою волю. Так появились слуги его первые. И были они почти также сильны и могущественны, как Дети Звёзд. И нарёк их Арканы и стали они первым, да не последним его творением. Взял он сосуды человеческие и смешал со своей волей — так появились разные твари. И смешивал он их между собой и со всяким, что считал интересным. И с людьми Земли смешал. И с духами Земли смешал. И с самой Землей смешал. То был его путь познания.

Зашумел тогда город, ибо, изучив природу творений Отца, смог Игнис повторить благословление Творца и наделить своих созданий возможностью творить себе подобных. Заполнился город тварями разными. И самых противных и слабых из них изгнал Игнис за пределы стен Пандемониума. Ибо отныне город назывался так.

Разбрелись твари по глубинам Адской звезды. И так уже не было у стен города пустоши. Только Цитадель Гиртрона запер Игнис на ключ. И долгое время никому не позволено было обитать там, ибо схоронил он там великий свой секрет.

Аграт же взяла останки друга своего Митбаэля и сотворила последнее своё дитя — Мефистофеля. И увидела Ирмаз, что счастлива Аграт, и взяла останки Гиралиона и сотворила Йен-ло-Ванга.

Долго Игнис правил над Пандемониумом да обучил своих детей многим хитростям, дал им многие таланты, которых у творений Отца — людей, не было. И приносили ему слуги души человеческие и всякое он с ними творил.

Однажды взмыл Сатана над владениями своими и увидел Великий город. Был он прекрасен, словно сотни звёзд горящий и даже ярче, чем некоторые из фальшивых звёзд свода пещер. И был он ограждён стеной, и были в нём воплощены и человеческие изобретения, и невероятные строения, сотворенные Детьми Звёзд.

Казалось Игнису, что все у него было, но не было больше подле него Лилит. И ярость его начала сменяться тоской.

Создание 5. Стражи Грехов

Стал Игнис называться Сатаной. И все стали звать его так. И шло время, и следил он за тем, как люди на Земле плодились и множились, и, несмотря на все его козни и проклятья, жили счастливо. И уже не было нужды ему вмешиваться, ибо люди перемешались с его творениями, и сосуды их душ начали утрачивать яркий свет, что вложил в них Творец. Сами люди научились создавать такие беды и ужасы, что удивляли Игниса.

Смотрел Сатана на людей и свои творения, и то, как они создают себе подобных. И взял он Махаллат и вложил в неё своё семя, как ни в кого до этого, кроме Лилит, не вкладывал. И с помощью неё создал он старшего и первого сына своего, Асмодея.

Но не вложил он с семенем вместе в Асмодея камня Греха, ибо боялся, что сын его будет слишком похож на него самого. Был Асмодей красив, горд, воинственен, но послушен. И стал он для отца своего и щитом, и мечом. Понравилось Негу, что сотворили Махаллат и Игнис, и напоила она Игниса, и уговорила его вложить семя и в неё. Так и было. Появился от их союза Самаэль. И был он не так умен и силен, как старший его брат, ибо не вложил в него Сатана и доли усилия такого, как в Асмодея, но был он всё ещё лучше, чем многие из творений Игниса.

Понравилось Сатане творить вместе с сестрами, вышедшими, как и он, из-под руки единого Отца. И понесли ему Махаллат и Негу ещё сыновей. По старшинству были то: Белиал, Рейдмонд, Омаемон, Люцифер, Вельзевул и младший Риса.

И собрал тогда Сатана всех детей своих от Негу и Махаллат, и оценил их. Понравилось ему то, что они сделали, и решил тогда Игнис вложить в некоторых отпрысков своих камни Греха, ибо доверял им, как себе.

Старшим стражем Греха Лени стал Белиал, второй сын его от Махаллат. Видел Игнис, что Белиал трудолюбив и послушен, но дела свои делал медленно и нехотя, и не стремился на поле боя, да интереса ни к чему не проявлял. Вместо себя посылал слуг по поручениям.

Вторым стражем Греха Жадности стал Рейдмонд, второй сын его от Негу. Видел Игнис, как Рейдмонд прячет в своих карманах всё, что блестит и сверкает, да не делится никогда ничем со своими братьями. А коли предложишь ему яблоко, он возьмёт всю корзину.

Третьим стражем Греха Похоти стал сын его от Махаллат, нареченный Люцифер. Был он красив, и красота эта словно отражала некогда питавший его отца свет Венеры. И был он ласков, да собирал вокруг себя всех женщин.

Четвертым стражем Греха Зависти стал его младший брат по матери, Вельзевул. Видел Игнис, как сын соревнуется с братом старшим, да не уступает. Во всём был Вельзевул хорош, за что не брался. Но как получал что хотел, терял всякий интерес, да тут же желал другого.

Пятым стражем Греха Обжорства стал самый младший сын его, от Негу, Риса. Хрупок и невысок он был, да телосложением обладал девичьим. Но как за стол садился малыш, уплетал всё, что перед ним не поставили бы. Словно бездонная дыра жила внутри него. Но и не есть он мог годами.

Так распределил Сатана камни Греха, что оставила ему Лилит. И оставил трех родных сыновей своих без камней Греха. Старшего Асмодея, сына Махаллат, а также Самаэля и Омаемона, сыновей Негу. Но дал он им задачу не меньшей важности, вручив власть над городом вместо себя.

Сыновей же своих, несущих ныне камни Греха, назвал он Стражами. Вокруг Пандемониума для каждого стража была воздвигнута башня, и должны были они выполнять свой долг перед Сатаной службой, что тот им вверил.

Были с тех пор в Пандемониуме порядок и дисциплина. Город рос, развивался и стал неподвижным исполином, затмив своей энергией и огнём сердце Адской звезды.

А Игнис больше не звался Игнисом, ибо никто кроме Детей Звёзд не знал, что так его зовут. Все, кто был подле, уже привыкли обращаться к нему, как к Правителю, Сатане.

Сам же бывший любимец Творца закрылся в своём Дворце и многие века не выходил оттуда боле. Всё время Сатана проводил на берегу Лавового озера, охваченный мыслями и чувствами своего прошлого. Вспоминал братьев, Отца, и конечно же, любимую Лилит. Были у него рядом и дети, и Махаллат с Негу, но никто не мог помочь ему избавиться от наказания, что назначил некогда Творец. Одиночество съедало его.

И было, как предрек Творец — называли его именами разными и, благодаря творениям его, все сказы человеческие о Сатане были полны злобы и смрада. Возненавидел отныне Сатана свой собственный облик, отраженный водами Лавового озера, облик, некогда прекраснейший из всех Детей Звёзд. И сорвал он обугленные крылья да сотворил из них мантию черную, мрачнее самой темной ночи. Скрылся Сатана за этой мантией и поныне не снимает её вовсе. С тех пор, никто более не видел его лица, с тех пор, не мог он более взлетать над городом на своих крыльях.

В то время следил за сыном своим Творец. И видел, что любимец не раскаивается в деяниях, но тоскует. И решил Он, что время пришло. Потому спустил с фальшивого небосвода пещеры Адской звезды два самых ярких огня, да послал их к Игнису. Сам же Творец последний раз явился сыну во снах. Удивился Сатана, но со слезами на глазах Отца слушал: «У берега Лавового озера найдешь ты мой последний тебе подарок, то, сын мой, дети твоей и Лилит любви. Последние и единственные её творения. Возьми их, воспитай, будут они служить тебе и миру, как стражи Гордыни и Гнева, ибо то были вы с Лилит. А коли будут они слишком неуправляемы для тебя, возьми перстень, что я тебе даю. Перстнем этим ты сможешь заключить их в камень».

Знал Творец, что из всех его детей, ни к кому более он так не относился, как к Игнису, но ничего с тем поделать не желал. То была их последняя встреча.

Оставив свои заветы Детям Звезд на Хьюрикейн, Творец отправился в другие миры, и более не возвращался.

Создание 6. Обратная сторона

На утро проснулся Игнис и первым же делом отправился к Лавовому озеру в поисках подарка, оставленного для него Творцом. И был он рад и взволнован, словно бегущий к Отцу ребенок. Искал Игнис у озера час, искал второй и начало ему казаться, что Отец обманул его. Тогда приметил за большим камнем у берега торчащий локон. Страх перед тем, что его ждет, коснулся падшей души. Но неуверенно Сатана подошел ещё ближе.

За высоким серым камнем увидел он детей. Две маленькие девочки с горящими серебром локонами спали за камнем, прижавшись друг к другу. В ту же секунду понял Игнис — то дети Лилит, то его дети. И боль пронзила сердце, и счастье, и страх, какого никогда он не видывал. Аккуратно приблизившись, поднял он на руки одну из девочек — холодным светом обожгла она отцовскую руки. Стоило оторвать крошку от сестры, как свет её волос стал угасать и наливаться красным. То было дитя Гнева. Волосы же второй сестры окрасились в фиолетовый цвет, какой в природе лишь у самых темных цветов крокуса можно встретить.

Взял Игнис детей своих и Лилит и решил выполнить последнее заверение Отца, да воспитать их подле себя, как стражей Гордыни и Гнева.

Много было страданий принесено Игнису его детьми, ибо нрав у каждого не уступал родителю. Но более всего бед он вкусил от дочерей своих. Не было у Игниса любимее и избалованнее детей, чем Лилит Наэма и Лилит Олимпта. И была одна другой непослушнее. Старшая, нравом обладала высокомерным. Младшая — буйным. Росли они подле отца и не знали наказаний за бесчисленные шалости.

Тогда понял Игнис, какого было Отцу его. Понял, чему Отец научить его хотел. Стыд сжал сердце Игниса, но он не раскаялся.

Росли его дети. Рос Пандемониум. Было вокруг него поставлено семь башен. То были башни Стражей Грехов. И над каждой башней встал свой Страж, и было у каждого Стража в подчинении много душ, и было у каждого Стража в ответственности много дел.

И много времени потратил Игнис, чтобы дети его стали лучшими Стражами, каких мог вообразить этот мир. И не знали в саду Отца, как развивался город в недрах огненной звезды. Но и в саду дети Звезд продолжали творить. И стоял и там уже могучий город.

Прошло две тысячи лет с тех пор, как у Игниса появились дочери. И стала каждая из них прекрасной девой, а каждый сын его стал прекрасным юношей.

И наскучило однажды Стражам в Пандемониуме нести службу для отца своего. И собрались они все на склоне над городом. Была то их первая встреча вне залов Замка Сатаны. Решили избранные дети Игниса сбежать с Огненной звезды и создать свой мир.

Пробрались они в Цитадель Гиртрона и там, сложив все свои силы, пробили проход в иные миры. И силы их были достаточно велики, чтобы сотворить это.

Увидели они космос и увидели звезды, подобные той, на которой родились, и другие непохожие. И прошли они через многие миры, и увидели многие творения Великого Отца.

Закончили Стражи свой путь в пустом уголке галактики. Да решили в этом уголке создать свою маленькую звезду. И была та звезда сначала пустыней и камнем. Возвели дети Игниса посреди этой пустыни Великую башню да поселились в ней на долгие годы.

Башня Вечности: -1\1 век - -1\38 века

Год 2\11 летоисчисления «Погорта».

Записано Вашим скромным слугой Акселем Ангрендсом со слов и легенд великих.

Как каждому ребенку известно, мир наш был создан семью Божествами.

Старшим из всех Великим Агриэлем. Злейшим и жестоким Маммоном. Хитрым и расчетливым Шитто. Льстивой и обманчивой Якубо. Справедливой и непреклонной Лилит Наэма. Непредсказуемой и благороднейшей Лилит Олимпта. Прекраснейшей и умнейшей Лярвой.

Боги пришли в наш мир и создали его из пыли и газа, из крови и магии. Мир был пуст и непригоден для жизни, он кипел и бурлил, как котел. И создали боги Великие воды и поставили на них материк единый, да воздвигли посреди материка башню высоты неизмеримой. Нарекли ту башню в нескором времени наши с вами предки Башней Вечности, чтобы от любой другой башни отличать.

В рассказах детей Агриэля описывалось, что башня та была прямой как посох, остроконечной как игла и с самого верха её можно было коснутся руками звезд да лун. И с её высот творили Боги небосвод.

Богов было семь. Как семь лун на небосводе мы видим в течении года. И легенды гласят, что поместила на небосвод эти семь лун самая младшая из божеств — Лярва. И сделала так, что луны на небосводе главенствуют по очереди, в порядке и идиллии сменяя друг друга, как и хотели боги изначально. И шел первый век. И длился он неизвестное нам время.

Вокруг башни раскинулась земля, была она красна, как кровь, и неплодородна, как любой новорожденный. Но принесли божества на землю эту травы и деревья всякие, нанесли горы и реки. И стали на земле той прекрасные сады.

Все семь божеств обитали в башне, да правили. И было у них всё, что могли пожелать, но не было взаимопонимания. Не знали они, кто из них важнее и выше других, кто способнее и полезнее, кто ими всеми править должен и кто первое право на все эти земли имеет. Ведь где один горы ставит, другой хочет поля, где третий творит сады, четвертый хочет реки.

Зародился между богами конфликт. Сильнее всего в конфликте том участвовал Маммон, так как считал себя самым сильным и способным из всех семи, потому и старшего брата своего Агриэля ни во что не ставил, и сестрами помыкал и братьев унижал. Но была правда в том, что Маммон был каждого по отдельности сильнее, потому отступили все.

Лярва ушла первая, создав в горах поодаль от башни прекрасный сад, сотканный из эфира и льда, где и поселилась. Говорят, сад тот и поныне существует где-то в горах. Маги да жрецы Лярвы сад тот нарекают испокон веков «Хрустальным Садом Ангелов». Кому видеть его довелось, описывают сад как сотканный из хрусталя рай. Служат там Лярве прекраснейшие нимфы-ангелы, а сама богиня затмевает своей красотой любое существо.

Лярва ушла. За нею, не выдержав споры и скандалы Маммона, покинули Мир Теней Олимпта и Наэма, отправившись в другие миры скитаться и искать знаний.

Подле Маммона остались лишь Якубо да Шитто, служить ему да коварные планы выстраивать. И рушить всё, что на новой земле создавалось другими. Агриэль остался с ними в башне, надзирать над новым миром да братьями, и защищать всё, что было сотворено.

Шло время. И за время это повадился Маммон к Лярве в сад наведываться. Издеваться и пользоваться слабостью своей младшей сестры. Легенды гласят, терпела его долгое время Лярва, так как уважала старшего брата.

В это время вернулись со странствий дальних Наэма и Олимпта. И стал Маммон часто к ним ходить, вином сестер опаивать, но те не поддавались. Следили пристально Наэма и Олимпта за Маммоном, за Шитто и Якубо. И казалось им, что затевают они что-то вместе неладное. И пытались они переубедить Шитто с Якубо не поощрять Маммона, но те не слушали. Тогда Наэма и Олимпта сообщили о своих подозрениях Агриэлю. Но он не поверил им с первого раза, ведь речь шла о братьях и сестре его.

Но однажды, Маммон снова ворвался в сады Лярвы. Пьяный и в плохом настроении принялся рушить всё, что за это время Лярва создала в своём саду. И не выдержала она в этот раз и подралась со старшим братом. Но был Маммон сильнее Лярвы по праву происхождения. Надругавшись над хрупкой богиней, он запер её в её же садах так, что никак несчастную оттуда без его помощи было не выпустить. И только он сам мог к ней заходить и выходить, когда хотел.

Как прознал об этом Агриэль, вскипел яростью к Маммону и поверил Олимпте и Наэме. И долгое время бурлили воды от его гнева, но знал Агриэль — одному ему Маммона не победить, не наказать. Потому проглотил обиду за самую младшую сестру и призвал Наэму и Олимпту, чтобы решить проблему вместе.

В это время Маммон чувствовал себя правителем башни. И командовал там, и рушил всё, что создавали другие.

Агриэль в то время работал над созданиями своими. И создал он первых своих детей. Были они на Богов похожи. Кожи серой и алой, рогаты и всем прекрасны. Воины преданные и верные, ловкие, сильные и умные. И называем мы их «Дети Агриэля» и по сей день.

Шло время, но Маммон вел себя всё наглее и наглее. И ни раз он уничтожал и новые живые творения Агриэля. Не выдержал Агриэль и дал бой Маммону, и была это сильнейшая битва, такая, что Башня Вечности пошла трещинами. Но никто из неё победителем не вышел.

Думал Агриэль как ему с зазнавшимся братом поступить, если победить его в бою не выходит. И ничего в голову не приходило. В то время пришли к нему Наэма и Олимпта, и рассказали, какой заговор готовит сестра Якубо и брат Шитто. И что хотят они общими усилиями Маммона заточить, а после всех по одному свергнуть, да вдвоем новым миром править.

Так и было. Пришли следом к Агриэлю Якубо и Шитто, да принялись рассказывать, что все проблемы и козни, между богами творящиеся, вина Наэмы и Олимпты. И что нужно им объединиться да наказать сестер. Но прежде обмануть богинь и всем объединиться, чтобы Маммона заточить. Агриэль выслушал Якубо и Шитто, не подав вида, что уже приходили к нему Наэма и Олимпта. В то время сердце его металось в сомнениях и гневе от неразберихи, творящейся вокруг.

И поверил он глазам своим, а Якубо и Шитто — нет, но притворился, что поверил. Решил он следовать их плану да все шесть божеств собрать и проучить Маммона. И сходил он к темнице Лярвы, и подговорил сестру на участие. Дала она, свою печать магическую, и поведала, как лучше и мудрее всего поступить с Маммоном.

Так Агриэль и сделал. Собрал вокруг себя Якубо и Шитто, Наэму и Олимпту, взял печать Лярвы и вложил все свои силы. Вместе божества объединились, да запечатали Маммона в Башне Вечности на шесть печатей. Был тот бой долгий и жестокий. Как нарекла Лярва, Башню с Маммоном опустили в самые недра планеты, чтобы вместо ядра питала она землю. Остался он, как хотел, единоличным её хозяином, навеки в обители своей запертый.

Бой с Маммоном истерзал землю, обжог огнем и холодом. Как скрылась башня Вечности в недрах, так Агриэль свел воды на ней, захоранивая еще глубже. Тоска терзала его сердце от того, что так вышло.

Остались они на поле боя стоять впятером. И тогда Шитто и Якубо ехидно обратили свое оружие против Наэмы и Олимпты, обвиняя их в потворничестве Маммону. Склоняли они на свою сторону Агриэля, уверенные, что он им поверил.

Но Агриэль лишь смотрел, как на растерявшихся Якубо и Шитто падает наказание ими заслуженное. Не было то наказание таким ужасным, как постигшее Маммона, но не было и слишком мягким. Все трое для провинившихся брата с сестрой наказание заранее решили.

Шитто был отправлен на заточение во льдах, чтобы пыл остудить и одиночество познать. Якубо же была заточена в камень, да отдана людям в пользование. Чтобы на себе ощутить, какого быть использованным, вопреки своим желаниям.

И как башня Вечности с великим злом сокрылась в недрах планеты, воцарился истинный мир среди божеств. Агриэль, Наэма и Олимпта привели на эту землю тварей разных, возвели горы и проложили реки, двигали толщи земли и создавали ландшафты.

И привели они в этот мир людей, и привели вампиров, и создали акванов, и пригласили дворфов. Был мир огромен, а жизни в нем была крупица. Немногочисленные народы скитались по нему в то время в поисках своих земель. Скитались, как тени. Потому и называли боги нас Тенями, и мир наш — Миром Теней.

Пока развивались мы и строили государства, Агриэль несколько раз пытался освободить из своей темницы Лярву, но удалось ему лишь ослабить клетку, созданную Маммоном. Тогда смогла Лярва дотянутся до сотворения в мире, и внести свою лепту. И смог из своей темницы Шитто, и смогла из заточения Якубо. Только Маммон не мог больше достичь этого мира из его недр.

Тогда привела в мир Лярва эльфов, и сделала из народов магов. Стерлись старые ландшафты, появились новые. Тогда мир наш стал таким, каким мы его сейчас видим.

Как процветать начали страны, плодиться народы, греметь войны, боги с тех пор следят за нами и нас благословляют.