Средь тёмного леса

Глава 1

Добрый сказочник Конрад жил в самой глуши тёмного леса. Уже много десятков лет назад он оставил городскую суету и перебрался в ветхую лесную избушку. Никто, даже он сам не знал, откуда она там взялась и кому раньше принадлежала. Единственным человеком, кто посещал его средь этого тёмного леса, был Вольфганг, его брат. Он жил в городе, ноу него тоже имелась в лесной чаще своя избушка. Вольфганг там держал какого-то странного, непохожего на всех волка. Да и сам он был человеком злым, нелюдимым и как поговаривали многие — весьма опасным. Но как бы то ни было, Конрад любил своего брата и тот всегда был желанным гостем в его скромном уединении.

Сказочник Конрад же, наоборот, был мягким и добрым. Он писал свои истории про лес, птиц и зверей, природу.. Ему нравился окружающий покой и умиротворение.

Каждое утро он гулял неподалёку от своей избушки, любовался природой и живностью, по своему разговаривал со всеми ими. А потом возвращался к себе, присаживался на скамеечку возле своего домика, грелся на солнышке и курил трубку. Когда день уже начинал близиться к закату, он шёл в дом, садился за стол и принимался за работу. Его перо почти беспрерывно скрипело по бумаге и так рождались новые и новые добрые сказки, коих у старика был уже целый огромный сундук.

Вот и в очередной день он сидел на скамейке, курил трубку и, закрыв глаза, подставлял лицо солнцу, греясь. Но неожиданно всё вокруг начало блекнуть, солнечный свет стал тускнеть.

«Как странно, - подумал старик. - Раннее утро, а уже начало темнеть.»

Он встал со скамейки и вошёл в дом. Подошёл к своему столу и зажёг несколько свечей. Пора была приступать к работе, раз уже начало темнеть. Немного посидев с закрытыми глазами, он взял перо, обмакнул его в чернильницу и попытался начать писать очередную сказку. Перо тихо поскрипывало о бумагу. Этот звук очень нравился старику и успокаивал. Но чувство успокоение почему-то не приходило. Чувствовалась какая-то тревожность и сказка никак не хотела получаться. Надо было продолжать не смотря ни на что.

Писал он до тех пор, пока у него не начало темнеть в глазах. У сказочника возникло чувство, будто он в комнате не один и кто-то за ним пристально наблюдает. Он решил сделать перерыв на отдых и откинулся на спинку стула. Поморгав, думая что это ослабит потемнение в глазах, он понял, что эта темнота и сумрак были за окном. Почему-то его это не удивило, но встревожило. Что-то чувствовалось, витало в воздухе. Неожиданное и гнетущее. Он даже почувствовал какой-то страх, как от чего-то ранее ему неизвестного.

Встав, и, подойдя к окну, он осторожно выглянул на улицу. Не смотря на то, что за окном явно был разгар дня, в небе сгущались чёрные сумерки.

Приглядевшись, он увидел на тропинке, по которой совсем недавно ушёл его брат, человеческий силуэт, направляющийся в сторону его дома. Волнение и тревога возросли. Кроме Вольфганга никто не знал путь в его скромное жилище. Много лет назад, там, в городе, он прослыл чудаком за свои сказки и вынужден был переселиться в эту глухую, отдалённую и забытую часть леса.

Силуэт всё приближался и можно было догадаться, что он принадлежал женщине. Из-за возраста и подступающей слепоты старик не смог разглядеть лицо этой таинственной незнакомки. Да и не мудрено — чёрный балахон с капюшоном и распущенные, развивающиеся на ветру волосы мешали ему это сделать. Она медленно, но уверенно шла к его дому. Рядом с ней тяжёлой походкой брело какое-то неизвестное старику животное. Уж очень он был крупный для волка, но явно меньше медведя. На мгновенье сказочнику показалось, что горящие глаза животного смотрят прямо на него, заглядывают в душу, ища страх. По спине старика пробежал холодок и он почувствовал, что постарел на добрый десяток лет. Но когда он вновь перевёл взгляд на таинственный женский силуэт, очертания которого по мере приближения приобретали ясные формы, то понял, что и её взгляд был прикован к нему. Он уже мог слабо разглядеть черты её лица. Чёрные как уголь волосы и чуть бледное лицо составляли странный, но очень завораживающий контраст. На её губах застыла улыбка. Но, как показалось старику, совсем не зловещая, как он себе представлял. А скорее хитрая, как бы играющая с ним. Взгляд. Её взгляд. (Где-то давным-давно он его, кажется, уже видел). Он никак не мог перестать смотреть в её глаза. Была в них какая-то манящая притягательность. После взгляда на животное, её взгляд, казалось бы омолаживал и придавал сил. Но несмотря на это, внутреннее чувство тревоги его не покидало. Здесь что-то должно было произойти. Но что?

Его душу никак не покидала мысль, что она ему знакома, ещё по прошлой, городской жизни. Вот только проблема в том, что на вид ей было не больше двадцати лет. А он ушёл из города в лес около тридцати лет назад, полностью прервав общение с внешним миром. Когда старик немного отошёл от гипнотического испуга и волнения, то смог несколько трезвее взглянуть на своих неожиданных посетителе. Его взгляд невольно переместился вновь на таинственное существо, продолжавшее тяжело и размеренно ступать рядом со своей, как казалось, хозяйкой. Сказочника пробила леденящая дрожь и он, сам того не желая, прошептал:

- Это ОН.. ОН!! Этого не может быть! Ни одна живая душа, кроме Вольфганга, не смеет, да и не может к нему приблизиться. Тут что-то не так. Ошибки быть не может. Другого во всём мире больше нет. Если это ОН, то кто же тогда она такая? Месть и смерть идут в этот мир..

Последние слова он прошептал не своим голосом. Но ещё больше удивился, что он это произнёс против своей воли, будто кто-то вселил в его голову этот голос и эту мысль. Его сковал ужас и страх — этот голос был женским!

Времени на размышления и догадки не оставалось. Таинственные гости уже стояли на пороге его дома. Старик заметил, что за окном наступил кромешная тьма. Лёгкость и спокойствие пронзили его тело, когда в дверь раздались два лёгких стука.

Стук вернул его в реальность. Медленно и неуверенно он направился к двери. Дрожащей рукой он откинул дверной крючок. А вот с засовом было сложнее. Руки его не слушались и он никак не мог совладать ни с ними, ни с засовом. К его величайшему изумлению, засов тихо скрипнул и начал двигаться влево, тем самым открывая дверь против его воли. Дверь сама по себе открылась с лёгким и мягким скрипом.

Теперь он мог как следует разглядеть свою гостью. В своих догадках он был прав — на вид ей было не больше двадцати лет. Иссиня-чёрные волосы спадали ниже плач её балахона с серебряной пряжкой в виде волчьей головы. Старик догадывался, кому мог принадлежать этот символ. В её глазах ощущалась бездна тьмы и царство света. Взгляд, способный полностью тебя поглотить или дать полную свободу. Взгляд, готовый забрать твою душу или даровать вечный покой. Взгляд, вызывающий неизведанную опасность, но готовый даровать мир и блаженство. В этих глазах было больше тайн и загадок, нежели ответов на них. Бездна неизвестности. Взгляд. Этот взгляд. Он был хорошо ему знаком. Да, он где-то его уже видел. Давно. В прошлой жизни. Но пока он не мог ясно припомнить где, когда и у кого. Еле заметная улыбка не сходила с чуть бледного лица этой таинственной женщины.

- Здравствуй, - голос её звучал со звенящим холодом, но источал коварное тепло. Он гипнотизировал, подчиняя себе, не давая опомниться и выбраться из этих чар.

- Здравствуйте, - еле выговорил старик, не совсем понимая что происходит и к чему всё это приведёт.

- Вот мы и встретились. Я давно ждала этой встречи.

- П-правда? Никогда бы не подумал. Мы знакомы?

- Нет, ты меня не знаешь. Но мне много о тебе рассказывали. О тебе, твоём доме, лесных друзьях. Я читала все твои сказки. Они прекрасны. И вот этот день настал — я могу воочию увидеть тебя.

В глазах гостьи промелькнул игривый и зловещий огонёк. Лукавая улыбка не сходила с её губ.

- Право, не знаю откуда вы могли читать мои сказки. Они лежат у меня в сундуке и я никогда и никому их не показывал. Признаться честно, я в полном замешательстве.

Сказочник немного помолчал и продолжил:

- Что ж, спасибо большое на добром слове. Чем я заслужил столь неожиданный, м-м-м и немного странный визит? Никто из жителей города не знает пути ко мне. Разве что..

Он поднял вверх указательный палец и задумался. Кажется картина немного начала проясняться. Ну или во всяком случае старик начал успокаиваться.

Существо, стоящее рядом с ней, внешне сохраняло спокойствие, но тяжело дышало, как после долгого и изнуряющего бега. Старик почувствовал запах крови. Женщина положила руку на огромную голову волка-гиганта. Она ласково потрепала его за ухом, опуская руку ближе к шее, нежно беря его за ошейник, утыканный снаружи железными шипами.

Волк стал дышать легче и спокойнее, прислонив свою огромную морду к её правому бедру.

- Обо всё по порядку, - сказала она, оторвав полный любви взгляд от животного, вновь возобновляя беседу со стариком.

- Как вам будет угодно, - сказочник вежливо склонил голову. Могу ли я узнать ваше имя?

- Конечно можешь, дядя Конрад. Меня зовут Эльвира.

Старик не мог вымолвить ни слова. Нет, не смотря на старость и почтенный возраст он не ослышался.

«Дядя? Как.. нет.. не может быть.. Но откуда? Это явно сон или какое-то глупое недоразумение. Вот только волк явно не был тем самым недоразумением.»

- Дядя Конрад, не молчи, - ласково сказала она. Или ты не раз меня видеть?

Она чуть склонила голову в бок и вопросительно на него посмотрела. Улыбка всё так же не сходила с её лица.

Теперь он понял, кого она ему напоминала — Вольфганг и.., он даже боялся подумать, Роксану. Девушку-отшельницу, которую её брат любил в молодости, покуда в нём были ещё светлые помыслы. Так вот почему глаза этой юной гостьи были ему знакомы. Она дочь Роксаны и его брата. Но почему Вольфганг об этом и словом не обмолвился? Хотя на это у него, видимо, были веские причины. Он всегда что-то недоговаривал, был скрытен и скуп на слова. Может ночью он за этим и приходил? Подготовить его к столь неожиданной встрече? Хотя нет, они подобных тем даже не касались, а суровый брат вряд ли пошёл бы на такое вот семейное знакомство. Нет, характер у него не такой.

- Ой, да что же я тебя на улице-то держу?! Проходи в дом. Хочешь немного вина?

Старик засуетился на пороге, приглашая гостью в свою избушку.

- Правда, - он замялся, - придётся оставить твоего сопровождающего во дворе. Боюсь ему будет слишком мало места в моём скромном жилище. А ты проходи, проходи, не стесняйся. Сейчас на налью нам немного вина, разожгу побольше свечей. Знаешь, сегодня из-за чего-то так рано стемнело.. Я даже и не знаю что подумать по этому поводу.

- Нет-нет, спасибо. Я ненадолго.

Она прекрасно знала, что стемнело не «из-за чего-то», а «из-за кого-то».

Её улыбка стала намного хитрее и зловещее.

- А твой отец..

- Он пока в городе. Но скоро вернётся домой. У него какой-то праздник, он ждёт гостей.

- Скажи.., Эльвира.., а это ОН? - старик указал трясущимся пальцем на волка.

- Да, - ответила она с тёплой улыбкой. - Я нашла его бродящим по лесу и решила взять его с собой к тебе.

- Но как, - встревожился старик, - как он смог выбраться из дома?

- Только пожалуйста, не говори отцу. Он не должен знать, что пока у него дела в городе, я отпускаю Зверя погулять. Не всё же время ему сидеть в подвале по несколько дней до следующего отцовского праздника. Ты же сохранишь уже нашу маленькую тайну?

- К-конечно, - рассеяно ответил старик и удивился сам себе.

«Беда, грядёт беда. Большая беда..» - тут же подумалось сказочнику.

- Ступай домой, - произнесла она и убрала руку с головы Зверя.

Он проворно развернулся и быстрыми прыжками скрылся среду деревьев и кустов. Эльвира обернулась, провожая волка взглядом. И как только он скрылся из виду, она резко обернулась к сказочнику. В её взгляде уже не было злости, но и той изначальной приветливости тоже. Старик почувствовал бездонную пустоту, вечный плен и безысходность души и тела. Будто тьма пронизывает всё его тело, высасывая всё доброе и светлое, что было в его жизни.

- Конрад, посмотри мне в глаза.

Её голос отдавал холодом и сталью. Полное подчинение и власть чувствовались в каждом слове.

Тьма продолжала стремительно окутывать его изнутри. Воспротивиться этому было невозможно. Оставалось только смиренно принять свою участь. Новую судьбу. Новую жизнь. Но разве будет ли эта жизнь? Нет!

Доброго сказочника отныне не существовало. Теперь есть только писатель с чёрной душой, который живёт в Чёрном лесу. Теперь любая его история или сказка по одному лишь желанию Эльвиры сможет ожить в реальности и ему суждено будет быть одним из тех зол, которые могут обрушить всё это на человечество.

Обессилев, старик упал на землю. Бездна поглотила его разум и душу без остатка.

Его гостья, закрыв глаза, встала на колени возле распростёртого на земле тела старика. На мгновение ей стало жалко его. На ни за что сломанную судьбу. Она нежно погладила его по седым волосам, скрывая одиноко подступающую слезу. Склонившись почти к самому его уху она прошептала:

- Прости..