Спящий Король

Глава 1

Посреди огромной залы на витых ножках стоит высокий королевский трон из серебристого древа. Тонкий слой пыли – результат халатности многочисленной прислуги – покрывает верхнюю рейку и подлокотники. На троне том восседает Спящий Король – единственный монарх На́ркиса за последние восемь или даже девять тысячелетий. Никто из ныне живущих не вспомнит, как было раньше. Его грудь медленно, очень медленно вздымается от глубокого дыхания, голова опущена на крыло спинки, а прорезь губ украшает еле заметная улыбка.

На коленях Короля спит, свернувшись клубочком, маленький чёрный Волчёнок. Нос свой он спрятал в ещё реденький хвост, и от ритмичного дыхания иногда подёргиваются тонкие шерстинки. Правая рука Короля лежит на бедре, создавая для Волчонка удобную подушку, а левая тёплым одеялом и отцовской заботой укрывает его бок, слегка топорща угольную шёрстку.

Сегодня зал пустовал. Нечасто такое случалось. В последние годы паломников становилось всё меньше, но часто случайный наблюдатель мог заметить хотя бы одного спящего на полу рядом с Королём. Сон безмолвного правителя и его питомца был так чарующ, что мигом отгонял страхи и усталость встревоженных умов и даровал желанный отдых тем, чья душа не знала покоя.

Когда-то давно Король просыпался каждый день. Он мудро правил людьми и принимал толпы просителей. Это было время расцвета Наркиса. Никто не знал горя, земля приносила богатые всходы, небеса высоко светили серыми облаками. Так шли сотни лет.

Но в какой-то момент Король стал спать гораздо дольше. Короче были его визиты в мир яви, меньше просителей принимал он в своей зале. Довольно скоро его пробуждения ждали неделями.

Эпоха процветания ушла. Люди больше не могли слушать Короля, ведь визиты его происходили всё реже. Они знали, что такой момент когда-то наступит. Знали и боялись. Формально, новых королей всё же выбирали, но никто не смел назвать мимолётного правителя титулом благословлённого Великим.

Так текли тысячелетия. Король просыпался всё реже. Сегодня тот день, когда взгляд его бездонных голубых глаз не озарял залу уже две тысячи дней. Среди людей не было правителя, даже самоназванного. Не осталось тех, кто желал большего и кого нужно сдерживать рукой закона. Все примирились со своей судьбой. Ведь это предсказывалось в пророчестве.

“С каждым годом Король будет просыпаться всё реже и реже, и всё короче будет его бодрствование. Когда он закроет веки в последний раз, придёт Морок. И лишь Великий Волк способен одолеть его как извечного врага. И возрыдают земли от проклятья, и погибнут люди в мученьях страшных. С приходом Великого воспрянет и Король." У Наркиса ещё будет надежда.

Люди надеялись на пророчество, но его же и боялись. Их дом будет спасён, однако слова о Мороке пугали до дрожи в коленях. Смерть всему сущему. Кто-то не желал верить в подобные небылицы, однако всё больший срок сна Короля навевал тревогу. Сам правитель ничего не сообщал своим подданным – он не знал, что можно противопоставить Мороку, и, как и остальные, уповал на Великого. Ведь это предсказывалось в пророчестве.

Тяжёлые двери большой залы со скрипом давно не смазываемых петель отворились, впуская старого человека внутрь. То был Горбатый Слуга, что приходит раз в неделю, чтобы навести в зале хоть какой-то порядок. Толпы рабочих, уборщиц и даже невольников давно оставили это дело, и лишь он – преданный Слуга, заходил протереть пыль, почистить мозаичные окна да снять паутину с углов.

Волчонок немного подёргал лапками, во сне наверняка бегая по цветущим полям среди бесчисленных стаек цветастых бабочек. Король вздохнул громче, причмокнув губами, и слегка повернул голову, облокоченную на крыло спинки, что заставило длинную прядь неряшливо разбросанных по лицу волос съехать вбок. Горбатый Слуга увидел изысканные черты, присущие лишь благословлённым королям. Острый подбородок, гладкие скулы, тонкие брови и нос – всё это порой вызывало в Слуге мимолётные мысли зависти. Как бы он хотел иметь такое же красивое лицо! Тогда, быть может, он не остался бы на старости лет никому не нужным прислужником при полумёртвом правителе. Но, как и всегда, он горестно усмехнулся самому себе, не понимая, зачем нужно такое лицо с таким-то горбом.

Закончив с поверхностной уборкой, Слуга покинул залу, плотно затворив за собой двери, и пошёл в сторожку, к своему давнему приятелю-стражнику – такому же дряхлому старику.

— Ну что, братец, как служба нелёгкая? — хрипло спросил Слуга, слегка прокашлявшись, чтобы прочистить пересохшее горло.

— Тяжко, братец, тяжко… Еле на ногах стою уже, а кто ж ещё захочет королька-то полудохлого охранять? Как он, кстати, сегодня?

— Спит.

Оба старика сдержанно посмеялись. Когда-то эта шутка могла довести их до хохота, но теперь она так приелась, что даже эта усмешка казалась неестественной. Стражник выкатил из-под гнилого деревянного стола бочонок с локоть размером.

— Гляди-ка, — сказал он. — Дали нам с тобой повеселиться напоследок.

Слуга заметно приуныл.

— Напоследок, говоришь? Что, никто уж и не надеется спастись?

— Пророчество помнишь? “И возрыдают земли от проклятья, и погибнут люди в мученьях страшных”. Вона как.

— Плевать на пророчество. Ладно, мы, старики, куда уж нам бороться. Но неужели молодые не смогут остановить Морока?

— Вот давай выпьем, а там и порешим, смогут нас спасти али не смогут. Нам-то какое дело до этого, всё равно помирать скоро.

Слуга помолчал с минуту, сверля под собой каменный пол, между блоками которого местами торчал сухой сорняк. Всё равно помирать скоро. Он поднял грубую кружку, с приятным журчанием наполнил прохладным элем из бочонка и опрокинул так высоко, как позволял уже совсем немолодой возраст и горб размером с этот самый бочонок. К концу вечера оба были вусмерть пьяны.

***

Одинокий Странник устало брёл по тракту. Его изодранный плащ уже не защищал от холодного вечернего ветра, отчего тот шёл, обняв себя руками и с ног до головы дрожа. Обездоленный, обнищалый, облезлый и тощий от скудного питания и болезней, он давно должен был сгинуть в придорожной канаве, отдать дух Великому, надеясь на блаженное посмертие в тепле и сухости бескрайней чёрной шерсти.

Время от времени Странник доставал из рюкзака обшарпанную старую карту, на которой кривая линия, петляя из стороны в сторону, указывала путь, избранный добровольным изгнанником для своего паломничества. Маршрут этот вёл за край земель, туда, куда не ступает нога здравомыслящего человека, ибо идти в другое место сейчас кажется неразумным. Словно мотылёк на свет огня, он шёл вдаль, сам не зная зачем. Его деревню разорил Морок. Многие жители подверглись проклятию, обезумели и убили почти всех. Лишь Страннику удалось спастись. Проклятие распространяется всё дальше, захватывая всё больше земель. Грядёт конец времён. И только благословлённый король может всех спасти.

Путь Странника как раз ведёт через столицу Наркиса. Там можно восстановить запасы и переночевать в тёплой постели, если, конечно, кто-нибудь соизволит дать ему работу.

Посох предательски обломился. Странник со стоном упал в грязь изъезженной телегами дороги. Он так устал, что хотел заночевать прямо здесь, не в силах идти дальше. Но вдруг по обеим сторонам от дороги, из глубин леса раздался леденящий душу вой. Волки! Добрый знак. Если они не голодные, конечно, но в плодовитых лесах Наркиса встретить голодного волка всё равно что выиграть дворец в карты. С трудом встав и поблагодарив Великого за знак, Странник поднял толстую ветку, упавшую с сухого дуба. Прикинув так и эдак, он отломил тонкий край и с новым посохом и силами двинулся дальше. Что-то двигало им, призывало дойти до края земель и не разрешало опускать руки.

Светило уже практически село за горизонт, когда из-за холма вдруг появился большой город с высоким замком по центру. Его каменные стены изрядно поизносились, будто пережили множество войн, но на самом деле просто не реставрировались уже тысячи лет. Внутренний слой камня, изначально служивший защитой от бедствий, теперь могли увидеть только стражники, совершающие обход по стене. И они предпочтут не говорить о его состоянии, ибо ничто не способно устоять в течение практически десятка тысяч лет.

Старшие как-то рассказывали, как сами слышали из рассказов стариков, что всего век назад столица ещё была полна жизни. Широкие улицы никогда не затихали от шума бесконечных верениц телег торговцев, от криков, доносящихся с торговой площади, где каждый месяц проходила богатая ярмарка, от смеха детей… которых больше нет. Проклятье не щадит никого, но особенно безжалостно оно к тем, кто слабее других.

Сейчас улицы столицы практически пустовали. Стража у ворот не соизволила даже взглянуть на обездоленного Странника. Им уже нечего терять. Солдаты оживились немного погодя, когда стуки из заколоченного по дверям и окнам дома стали особенно громкими. Обнажив мечи, два воина медленно подходили к крыльцу. Странник укрылся за углом ближайшего дома, чтобы поглазеть на зрелище, но в то же время не подвергать себя лишнему риску.

Дверь дома, ради приличия немного пошатавшись, треснула и разломилась надвое, а изнутри выбежал дико орущий человек с ярко-светящимися в темноте белыми глазами. Бельмо. Символ проклятия. Оно застилает взор и заставляет людей видеть то, что им внушает Морок. Безумец напал на стражников. Один из них принял удар на свой щит, а когда проклятый ударился об него и попытался достать до жертвы на расстоянии вытянутой руки, второй стражник проткнул его мечом. Безумный огонь погас в глазах несчастного, он упал, тихо испуская последний вздох. Вздох облегчения.

Странник осторожно вышел из-за угла. Опасность миновала. Он прошёл чуть дальше. Стражники заметили это, но лишь понимающе кивнули. Он кивнул в ответ. Из домов с шепотками начали выходить немногочисленные смелые жители, которым вдруг понадобилось куда-то сходить на ночь глядя. Это оказалось ошибкой.

Над городом вдруг загорелся огонь. Слепое свечение, ярким бельмом ночного ока взирающее на горожан. Люди с криками рассыпались кто куда. Но свет не щадил никого. Своими мерзкими лучами он хватал людей, валил на землю, а ещё через мгновение те начинали кричать и извиваться. А затем вставали, демонстрируя яркий огонь белых глаз, и нападали на всех без разбору.

Странник побежал, не оглядываясь, подальше из проклятого города. Морок проник даже сюда. Значит, всё кончено. Вскоре королевство будет разрушено, поэтому лучше бежать как можно дальше, за край земель. Но слишком поздно. Один из лучей скользнул по его плащу, обвивая всё тело, проникая в голову. Перед глазами не было ничего, кроме света. Болезненного, обжигающего света. Где-то вдалеке появился незримый лик, вкрадчиво шепчущий что-то своей жертве. Но потом раздался высокий вой, и наступила блаженная тьма.

***

Горбатый Слуга был слишком пьян, чтобы услышать, как его друг падает на пол после праздной попойки. Слишком пьян, чтобы услышать крики горожан снаружи. Только вкрадчивое журчание золотистой жидкости, текущее в его кружку, могло донестись до его ушей. Но вдруг прозвучало что-то новое в этом глухом мире. Высокое тявканье надоедливого щенка резало обострённый алкоголем слух. Слуга, рассыпаясь в проклятьях, вышел в прихожую, чтобы прогнать назойливую мелочь. Но вдруг с испугом обнаружил, что звуки доносятся из закрытого королевского зала.

Сглотнув плотный ком, образовавшийся из-за внезапного испуга, Слуга дрожащей рукой достал из кармана ключ. С трудом провернул и налёг на массивные двери. Лай внутри затих. Стоило только появиться мало-мальскому просвету, как в него грозовой тучкой юркнуло что-то крохотное. Слуга вскрикнул и побежал обратно в сторожку. Волчонок проснулся!

Улицы заполнялись кричащими людьми, и кричали они не столько из-за Морока, сколько из-за ужасающе-чудесного явления. Вечно спавший Волчонок наконец проснулся. Даже когда из мира грёз выходил Король, он носил спящего питомца на руках, ибо Его сон был вечен. В пророчестве этому не было уделено ни слова, а потому жители в ужасе разбегались, не зная, как реагировать на внезапное знамение.

А Волчонок бежал по улицам, когда мимо сновали обезумевшие люди. Они, заметив щенка, неистово кричали, пытались поймать его. Но Волчонок ловко пробегал мимо, не давая себя коснуться. На одной из улиц, где стражники убивали проклятых, он подбежал к нищему оборванцу, безжизненно лежащему на мостовой. Тут же принялся вылизывать ему лицо в попытке разбудить, но получалось не слишком успешно. Более того, стражники уже успели перебить носителей бельма, а щенок всё лизал человеку лицо да время от времени что-то протявкивал.

Воины, увидев это, благоговейно убрали оружие, однако медленно приближались к юному жителю лесов. Даже будучи священными животными, волкам нечего делать в городах. Кто-то попытался схватить его, но щенок вновь ускользнул, пару раз тявкнул на обидчика, и вернулся к прежнему занятию. Попытку чуть было не предприняли, но всем вдруг послышался громко кричащий старик. Горбатый Слуга, осудив свою трусость, бежал по улицам, неся благую весть.

Бывалые воины, услышав крик, словно щенки малые, со страхом сами отпрянули назад, а собравшиеся зеваки и вовсе с криками попадали ниц. А Волчонок всё лизал лицо оборванцу, пока тот не очнулся, сделав глубокий вдох.

Странник увидел перед собой пугливую толпу и маленького щенка. Он не испугался, лишь почтенно склонил голову, встал и удалился от него. Но Волчонок пошёл за ним вслед. Странник остановился. Остановился и Волчонок. Толпа замерла на полувдохе. Ещё бы! Никто не ожидал пробуждения вечно спящего символа власти и такого его поведения. В тишине поползли шепотки. Вдруг из ряда стражников вышел некто в дорогой броне. Он подошёл прямо к путнику, аккуратно огибая неподвижно сидящего щенка.

— Сядь, путник, и выслушай то, что я тебе скажу. Ты уцелел от воздействия Морока чудом, и чудо это сейчас сидит перед тобой. До этого момента никто не мог противиться бельму, а это значит лишь одно: ты не должен сегодня погибнуть.

Странник устало перевёл взгляд с командира стражи на щенка. Он вдруг понял, что это королевский Волчонок. Ноги едва не подкосились. Он осел на землю, как ему и посоветовали и недоверчиво помотал головой.

— Почему он подошёл ко мне?

— Этого тебе здесь никто не скажет. Пророчество ничего об этом не говорит. Морок до сих пор угрожает всему Наркису, а Король всё так же спит. Это значит, что Великий ещё не снизошёл до нас. Прошло несколько лет, как начали поступать первые сведения о проклятых, но только сейчас произошло хоть что-то. Путник, тебе точно уготована определённая роль во всём происходящем.

Что мог он – слабый и немощный Странник, противопоставить всесильному злу? Он вновь помотал головой, растрепав грязные волосы. Только сейчас он заметил, что весь его рюкзак растормошило после падения. Только он попытался привстать, чтобы подобрать вещи, как его вдруг окликнул один Воин, сказав, что всё сделает сам.

— Я лишь обездоленный Странник из далёкой деревни, уничтоженной Мороком. Мой путь лежит к восточным границам, к храму Великого.

Воин недоверчиво посмотрел на него, затем на подобранную с земли карту.

— Брешишь! Тут линией показана дорога к краю земель.

Странник резко встал и вырвал пергамент из рук Воина. И вправду, линия указывала совсем не туда, куда он стремился.

— Запамятовал, кажется…

И вновь из толпы вышел капитан стражи.

— Нет! Это Великий направляет тебя! Продолжи же свой путь, и быть может, ты найдёшь способ пробудить Короля!

Странник упал на колени, не в силах слушать то, что ему говорят.

— Нет… Я лишь обездоленный Странник…

Сразу после этого ночное небо разверзлось белым пламенем. Морок, восстановившийся после прошлого нападения, вновь обрушился на столицу. Его привлекло пробуждение вестника Короля. Слепое бельмо опустилось над улицей. Волчонок начал истошно тявкать на бесформенную угрозу.

Щупальца света вновь потянулись к горожанам. В суматохе образовалась давка. Людей настигало проклятие, людей давили другие люди. Волчонок развернулся к Страннику и вопросительно взглянул на него, наклонив голову вбок. Левое ухо забавно припало к правому. Внезапно Странник почувствовал внутри себя какую-то силу. Силу, рвущуюся наружу, что распирает изнутри и сбивает дыхание. Разум приобрёл лёгкость, пальцы немного закололо.

Слабый, ничтожный человек резко поднялся и вознёс руки вверх, к нетерпимому. Чёрное пламя с громким гулом вырвалось из них, затмевая презренный свет. Морока обволокла тёплая и уютная тьма. Бельмо пропало с глаза неба.

Присутствующие с почтением и ужасом повернулись к Страннику. Те, кого коснулись скверные путы, поднялись как ни в чём не бывало. Все вдруг поняли, что вот он – их спаситель, который вернёт Короля к подданным и спасёт мир!

Где-то раздались радостные возгласы. Таких давно не слышали в этом городе. Не слышал этого и Странник. Он, обессилев, упал посреди улицы и провалился в глубокий сон.