Спец Оп... 3

Пролог

Солнце стремилось к закату, в густом лесу последние редкие лучики растворялись, и гнетущая темнота стягивала пространство, погружая всё вокруг в таинственное безмолвие. Семилетняя эльфийская девочка с синей пышной косой сидела на земле, прислонившись спиной к большому дубу, и с грустью всматривалась в кулон, золотой цепочкой обмотанный на ладошку. Волосы у неё были пропитаны грязью, синее платье сильно потрёпано, и босые ноги почернели от сырой земли. Но ей было совсем неинтересно, как она выглядит.

В чистом, как слеза, синем камне в золотой оправе отражалось глубоко печальное чумазое лицо девочки. Долго она просидела в раздумье, пока в лесу не наступила глубокая ночь. Вдруг со злобой отшвырнула кулон в кусты, капризно скрестила руки и замерла.

— Негоже так поступать с единственной памятью о близких, — прозвучал совсем рядом ровный, слегка грубоватый голос.

Девочка от неожиданности шарахнулась, начиная выискивать, откуда доносится звук. Меж тонких молодых сосен тёмным силуэтом стояло существо белее двух метров высотой, будто состоящее из дерева, покрытого мхом, и по всему телу торчали голые ветки. В темноте его сердитые глаза выглядели как два светящихся агата.

— А, это ты, — узнав Лешего, без особого желания общаться буркнула девочка. — Да фигня это всё. Папа сказал, что эта безделушка выручит меня, как бы плохо ни было, а она…

Девочка обиженно отвернулась. Леший медленно приблизился, треща деревянным телом:

— «Она»?

— Бестолковая! — фыркнула эльфийка, а из её ярко-голубых глаз накатывались слёзы.

— Почему же? — Леший говорил затянуто, взвешенно, без признаков сочувствия.

— Да что ты пристал-то! Не помогла мне безделушка эта дурацкая, не помогла. Понял? — девочка едва сдерживалась, чтобы не заплакать.

— Не помогла? — спокойно продолжил Леший. — На твою деревню напали и спалили её дотла. Её жители, остались там, нет больше никого. А ты сидишь тут, жива и здорова, Синяя Звёздочка. За тобой гнались, но не настигли. Ты скиталась по лесу несколько дней, и всё же… Ты не веришь в силу кулона…

— Я помогла себе сама!

— Будь по-твоему, Звёздочка. Но даже если это и правда безделушка – это всё равно последняя память о твоём отце, Звёздочка. Память обо всём. Или ты хочешь забыть?

Настырная девочка будто бы начала внимать словам лесного существа и, немного подумав, подползла к листве, куда отшвырнула подарок отца, нашла кулон и прижала его к груди. Потом, почти плача, проскулила:

— Почему он не помог маме? Почему папе не помог?

— Если и помог, то помог тебе. Скоро ты научишься благодарить судьбу за то, что она сохранила, а не проклинать её за то, что сберечь не удалось. И предупреждаю тебя, ещё раз выкинешь эту вещь – больше её не увидишь, Звёздочка, — в размеренном голосе Лешего последние слова прозвучали, как угроза.

— Не называй меня так! Так называла меня только мама. Меня зовут «Пивпашка»!

— У тебя нет больше мамы, моя Синяя Звёздочка. Когда ты согласилась на мои условия, чтобы я дал тебе кров и защиту, я стал тебе мамой и папой.

— Нет! — злобно огрызнулась настырная эльфийка. — Не мама ты! И не папа! И, вообще, ты обещал накормить меня!

— А что обещала мне ты? — спокойно спросил Леший.

Она недовольно замолчала. Леший терпеливо со зловещим спокойствием выжигал её проницательным взглядом агатовых глаз в ожидании ответа.

В конце концов девочка сдалась и совестливо проронила:

— На тренировку должна была прийти.

— Правильно, Звёздочка. Так почему же не пришла?

— Не захотелось. Завтра приду. Так ты дашь чего-нибудь поесть?

Леший, задумчиво смотря на девочку, неторопливо ответил:

— Сегодня тебя кормить никто не будет, Звёздочка.

— С фига ли? — удивилась девочка, вылупив на Лешего голубые глаза. — Ты обещал!

Леший, ещё немного подумав, с присущей ему загадочностью ответил:

— Ты не совсем понимаешь, Звёздочка, куда попала. Если хочешь, чтобы лес тебя кормил и защищал, то придётся защищать и его. А для этого ты будешь много тренироваться, чтобы стать сильней. Лесу не нужны бездарные нахлебники. Здесь все – его часть. И ты будешь. Я тебе дал время на скорбь. Теперь пора учится правилам леса.

— Пфф, ещё чего! — фыркнула настырная девочка, вскочила и накинула на тонкую шею кулон. — Не хочешь кормить, я сама, вон, ягод поем.

— Допустим… — начал Леший, — ягодами ты наешься, лесу не жалко помочь нуждающимся, но…

Девочка только подбежала к ближайшему кусту с ягодами, которые впервые сама видела, и протянула руку, как тут же резко остановилась. Кусты с ягодами обходили два огромных волка со злющими красными глазами. Их рык навёл на эльфийку неподдельный страх. Звери были вдвое выше её.

— …Но что ты будешь делать с ними? — окончил Леший.

Девочка взвизгнула и бросилась к Лешему. Холки свирепых волков вздыбились, они начали обходить её с двух сторон, яростно рыча. Эльфийка от страха побледнела, вцепилась в деревянную ногу лесного создания и с мольбою крикнула:

— Прогони их!

— Ты не хочешь помогать лесу. С чего лесу помогать тебе? Ты ведь сама можешь постоять за себя. Ну, давай…

— Как! Как я с ними справлюсь? Не видишь, они щас разорвут меня!

А волки всё приближались, не обращая внимания на Лешего. Их жадный взор был устремлён только на неё, как на добычу.

— Тогда беги, Звёздочка, — с безразличием сказал Леший. — Я тебе помогать не стану.

В обезумевших от страха глазах девочки отразилось отчаяние. Поняла, что ей и правда никто помогать не станет. С первым лаем, она дрогнула и бросилась дальше в лес. Волки синхронно рванули за ней и быстро нагнали. Один вцепился мёртвой хваткой в ногу, повалив девочку плашмя оземь. Второй впился острыми зубами в спину и начал рвать с неё синее платье.

Не передать словами ужас в жалобном крике девочки. Они, словно беззащитную куклу, швыряли её по земле, пытаясь урвать кусок её плоти. Кости трещали и ломались от укусов сильных пастей. Она рыдала от боли, молила их, пыталась кричать «Пожалуйста не надо», но для них она бы всего лишь добычей. Куски платья разлетались в сторону, плоть её была растерзана, а волчий оскал был пропитан кровью.

И когда она уже не могла кричать, раздался приказ:

— Довольно!

Волки тут же бросили своё занятие и медленно, рыча, попятились спиной от добычи, не скрывая желания закончить трапезу. Девочка лежала неподвижно, чуть дыша. Леший, неторопливо подойдя, накренился над ней. Сожаления по-прежнему не проглядывалось в агатовых глазах. Волки исчезли во мраке, разбежавшись в разные стороны.

Она с трудом открыла веки – всё лицо было в крови. Увидев неестественно вывернутую руку, местами перекушенную до раздробленной кости, она пустила слёзы сожаления. Она хотела посмотреть, во что превратились остальные части её тела, но голова не поворачивалась.

— Это… это ты их вызвал… — захлебываясь воздухом, с укором прокряхтела эльфийка.

— Ты снова неправильно оценила ситуацию, моя маленькая Звёздочка. Приди они сами – были бы сыты, — сказал Леший.

Девочка больше не хотела пререкаться. Раненная, в растрёпанной одежде, она лежала неподвижно, и впервые подавила капризы, потому что было невыносимо страшно. Она лишь тихо заплакала, похоже, понимая своё положение. Что больше ничего не будет, как раньше: с ласковой мамой и слегка сердитым папой.

— Это была иллюзия, Звёздочка. Твоих ран на самом деле нет, но я хочу, чтобы ты запомнила это. Думаешь, сможешь позаботиться о себе – я держать не стану, но рано или поздно ты нарвёшься на кого-нибудь голодного. Тогда останется только молиться, чтобы он всё сделал быстро.

Девочка лишь плакала в себя, боясь даже смотреть на лесное существо.

— Но если не хочешь закончить, как зверь, то завтра я жду тебя на тренировку. Впереди у нас много работы, Звёздочка. Лес о тебе позаботится, и ты будешь учиться заботиться о нём. Забудь слово «Не хочу», ибо в третий раз повторять я не стану.

Леший разогнулся, треща деревянным телом, развернулся и пошёл по своим делам, как ни в чём не бывало. И уходя добавил:

— Ничего, скоро ты научишься не только убегать от жутких тварей. Ты научишься давать им отпор, моя маленькая Луйниарель…

Девочка лежала и плакала в таком положении ещё долго. Пошёл сильный дождь, который ледяными каплями буквально смывал иллюзию жутких ран с её тела. Не было укусов и раздробленных костей, кровь с лица смылась, но боль от укусов как будто бы эхом отдавалась в теле. Когда всё совсем стихло, девочка со злостью прошипела так тихо, боясь, что даже деревья услышат:

— Меня зовут «Пивпашка»…

Глава 1. Двенадцать лет спустя

Солнце уже как пару часов зашло, и в колхозе «Быдлбано» могло бы быть как обычно тихо, если бы в этот субботний вечер в сельском клубе под названием «Отрицалово» не разразилась шумная тусовка.

На скамейке перед входом с фингалом под глазом в сильном опьянении сидел и горько плакал молодой и щупленький енот по своей спутнице, которая волею судеб покинула клуб с кем-то другим. Под громкую блатную музыку молодёжь уже успела накидаться до соплей местным пойлом. Наплясались, передрались и потихоньку рассосались, кто с парой, а кому, как еноту, не повезло, и они отправились в темноту искать приключений.

Тем временем тусовка ещё не окончилась. У тех, что постарше, были другие интересы. За большим карточным столом сидели люди и волшеи с серьёзными лицами, а официантка, лиса в вызывающем одеянии с пышным хвостом, разносила напитки и закуски.

— Я те сказал, сдавай! — повышенным тоном выкрикивал дед в семейных трусах и потрёпанной тельняшке, которая тряпкой свисала с его худого тела.

— А я тебе сказал, вали от сюда! — фыркнул ему сердитый хомяк, который выполнял обязанности смотрящего за селом. — Ты своё отыграл!

— Не тебе решать, Хомяк! — Старик поднялся, и судя по его шатанию, он был сильно не трезв. — Я играю!

— Тебе ставить нечего, старик, — вмешался бурундук. — Ты всё проиграл.

— Тебя кто спрашивал! — шатаясь, фыркнул на бурундука старик. — Педали! У меня есть педали!

Выкрикивая последние слова, старик, качаясь, нагнулся, чтобы снять с себя старые сандалии.

— Да не нужны нам твои драные педали! — разразился хомяк, стукнув по столу кулаком. — Скажи спасибо, что тебя тут знают! Другого до нитки бы обули и выкинули на помойку!

— Ах ты!.. — разозлился пьяный старик и попытался намахнутся на хомяка.

Но в этот момент его подхватил крепкий молодой барс на три головы выше старика, который исполнял обязанности вышибалы. Лапа его полностью обхватила худое предплечье старика, но барс с некоторой почтительностью обратился к старику тяжёлым тоном:

— Дядь Петь, хватит. Тебе пора.

— Пусти! — попытался вырваться дядя Петя, но волшей уже тащил его через почти пустой танцпол к выходу. — Ты хоть знаешь, кто я такой?

Старик трепыхался как мог, но барс ослабил хватку лишь на крыльце, пихнув старика вперёд, отчего тот шлёпнулся на землю.

— Ну сказали ж тебе, не садись ты за карты, — барс ещё сдерживался, говорил так, будто на старика ему не плевать.

— Тебя не спросили, сопляк! — кое-как поднимаясь, бурчал старик. — Пусти!

— Нет, — барс с лёгкостью оттолкал крепкими лапами старика на дорогу. — Иди домой! И перестань пить!

— Да щасссс! — дядю Петю шатало даже от лёгкого ветерка, а тонкие ноги сами отплясывали «ленивое танго».

Старик ещё раз попытался пробиться сквозь крепкого барса, но тот уже несдержанно снова схватил его за предплечье:

— Слышь, старик, не пойдёшь сейчас же сам, я тебе пинка такого влеплю – кубарем до дома докатишься! — сдерживая злость прошипел барс и грубо оттолкнул старика.

Старик поболтался на ветру и недовольно фыркнул:

— Ну и ладно! Вспомните ещё про меня! НИКОМУ НЕ НАЛЬ-ЛЬЮ!

— Пшёл! — грозно рыкнул барс и топнул вперёд ногой, припугнув старика, отчего тот змейкой побежал к дому без оглядки, выкрикивая угрозы.

Кое-как забравшись на собственное крыльцо, бурча себе под нос, старик проник в свой старый дом. Попытался включить свет, но в темноте не нашёл выключатель. В потёмках на ощупь нашёл алюминиевую кружку и зачерпнул браги из пластиковой бочки, которую безошибочно с первого раза нашёл в темноте.

— Приползут ещё! Кто ещё их пойлом снабжать будет! Я! Я здесь цаааааарь! Холопы обнаглели совсем! — поворчал дядя Петя и приготовился отхлебнуть напиток собственного производства.

Но резко остановился. Каким-то чувством ему показалось, что перед ним кто-то стоит. Силуэт то ли был, то ли действительно казалось. Холодок пробежал по спине, и старик, чтобы развеять сомнения, протянул руку, пытаясь нащупать «Гостя». Но рука не во что не упёрлась.

— Фух, — смахнул он пот со лба. — Показалось.

Только он хотел пригубить напиток, как «показавшийся силуэт» шагнул ближе и стал чётче. Холодок пробежал до самых пяток от испуга. Он как будто уже мог рассмотреть очертания лица нечто стоявшего перед ним. Но намеренно вглядываться в темноту он не стал, списав глюки на опьянение.

— Не, Петрух, нет тут никого, — попытался он убедить самого себя, протирая тонкими пальцами глаза.

Тут что-то грохнулось, и старик с визгом отстранился, брага выплеснулась на руки. Прислушался, вроде всё стихло. Пить совсем перехотелось. Старик даже немного протрезвел от жуткого ощущения. Он нащупал твёрдое место, чтобы поставить кружку, затем шагнул в сторону выключателя, но тут же остановился. Это были не глюки. Теперь на него реально кто-то смотрел, он отчётливо видел зелёные глаза. Смотрели они на него с определённой насмешкой, но до того необычно и пугающе, что у старика задрожал подбородок от страха.

— Ты… Ты кто? — спросил он, надеясь, что это всё же глюки.

Но в ответ ничего не слышал, и так стоял некоторое время, пока перед ним под этими глазами не открылась широкая улыбка множества острых зубов, которые, словно фосфор, мрачно отсвечивали зелёными оттенками. Старик закричал и бросился к выходу, но когда вбежал в дверной проём, то, как по волшебству, вместо улицы снова оказался в помещении. В дикой панике он снова обернулся, чтобы повторить попытку покинуть дом, но «гость» явился из-за спины, преградив путь к выходу, и старик от испуга шлёпнулся на пол.

— Чего тебе надо! — дрожащим голосом выкрикнул старик, отползая задом, пока не упёрся во что-то.

Гость же снова не ответил. Острые зубы с жутким хрустом разошлись в стороны, открыв широкую пасть, откуда вылезли и затрещали мощные жвала. А глаза разбились на несколько зелёных огоньков, создавая образ жуткого паука. А потом гость набросился. Старик с ужасом в голосе отчаянно закричал…

Глава 2. Погассквер

Тюрьма «Погасскве́р»

(Место лишения свободы для «Ве́моров» – преступников, чьи злые деяния были основаны на использовании энергии Ве́я)

Тяжело щёлкнул затворный механизм на огромных механических воротах, пустив жуткое эхо по длинному белому коридору. Следом застучали цепи и огромные шестерни, тяжело оттягивая толстые ворота в стороны, пока те с грохотом не врезались в стены. Чёрная дымка не спеша поплыла по светлому кафелю из открывшегося мрачного помещения, в котором некогда белые стены и потолки густо заросли мхом и плесенью, а запах гниения довёл бы любого до тошноты. Конец этой комнаты замыкали ещё одни массивные ворота, ничем не уступающие предыдущим, за исключением черноты, что снизу-вверх тянулась по дверям, будто бы медленно разъедая их, оставляя тёмно-зеленоватые язвы на местах, куда успела дотянуться.

Дымка доползла до босых ног человекоподобной крысы и лизнула неприятным холодком, отчего Крыс с отвращением сморщился. Крыс стоял непоколебимо, полный решимости в своём тёмно-синем плаще с поднятым воротом и засученными рукавами. Смотрел с неприязнью во мрак гниющей комнаты, играя от напряжения массивными скулами. Он знал, что за теми чернеющими дверями его ничего хорошего не ждёт, однако во взгляде его не было сомнений, что через миг он уже будет там.

Чуть позади него стоял зверолюд – человекоподобный массивный кабан на две головы выше Крыса в современных облегчённых доспехах с нашивкой на спине, на которой было написано «Охрана Погассквера».

— Вемра, — начал массивный кабан командирским голосом, сложив на груди громадные руки, — любит манипулировать своими гостями. Вы точно к этому готовы, товарищ Теневик?

Крыс со всей серьёзностью поднял взор на сердитого охранника и утвердительно кивнул.

Охранник, сохраняя каменное лицо, обратил внимание на шрам в виде символа за крысиным ухом, слегка выступивший за поднятым воротом Теневика. Этот символ знали многие, потому что означала она принадлежность к спец отряду «Тенебор». Тенебору было официально дозволено использовать энергию Веи для борьбы с нечистью внутри Тридясии. В народе членов этого отряда называли «Теневиками» и откровенно побаивались.

Кабан тяжело вздохнул:

— И тянет вас к этой мрази. Знаете, скольких она уже с ума свела? Кто с вопросами о вечной жизни приходил, кто силу нечеловеческую просил. Кого ради забавы доводила. Давно мы уже богачей с идиотскими запросами не пускаем. Будь моя воля, товарищ Теневик, я бы и вас не пустил, но руководство решило, что бывший сотрудник Тенебора точно знает, что его ждёт.

Крыс не ответил.

— Ладно. Надеюсь, что-то важное вас понесло, товарищ Теневик. Оружие вам вернут, когда вернётесь. О правилах общения с Веморами вас проинструктировали, однако хочу ознакомить вас со своими наблюдениями по поводу особы за теми дверями. Она не просто Вемра, Теневик, она нечто хуже. Тут у нас сидят разные персонажи с разной степенью тяжести. Кто использовал Вею для выбивания долгов, кто супругам мстил за неверность, кто и сгубил кого, зачастую, по неосторожности, и все они преступники – Ве́моры. Но она… — кабан с мрачной загадочностью затих. — Она с мёртвыми дела имеет, не такая, как простые Веморы. Хуже. Само порождение нечисти.

— Ещё что-нибудь? — сухо, но терпеливо спросил Крыс, глядя на гниющую комнату, всем видом показывая, что ничего нового не услышал.

— Храни вас Сияние Лазурины. Ступайте.

Крыс без колебаний направился в промежуточную комнату. Дымка вихрилась и вздымалась от его шагов. Когда зашёл, цепи и шестерни снова застучали и ворота позади начали сходится.

— Теневик! — раздалось позади.

Крыс обернулся, посмотрев на охранника в промежутке закрывающихся дверей.

— Вы там не пугайтесь. За некоторые заслуги Вемре выделили просторное помещение, в котором разрешили создать иллюзию «домашнего уюта». Довольно омерзительная картина, — договорил Кабан и ворота с грохотом захлопнулись.

В этой промежуточной комнате были лампы дневного света, но из-за плесени они светили очень тускло, погружая комнату в полумрак. Заражённый мох, как губка выделял из-себя чёрную жижу и зловонный запах, от которого Крыс с раздражением просочился в щель, едва вторые двери начали расходиться.

Помогло это не сильно. Теневик попал в мрачный гниющий лес, сразу вляпавшись крысиными полулапами во что-то вязкое и противное.

Хлюпая по мёртвой сырой земле в темноте мимо болот, источающих зелёный туман и безобразные трухлявые деревья, он направлялся к старой заросшей мхом избушке, что неприглядно выступала из грязи.

Остановившись недалеко от ветхого убежища, он фыркнул:

— Обернись.

В ответ мёртвая тишина. Теневику подобные места были не в новизну, но ожидание и эти шевелящиеся, будто живые, ветви деревьев раздражали.

— У меня нет времени играть в игры, Яга. Оборачивай хату, говорю!

Вдруг два окошка в избе загорелись ледяным пламенем, создав впечатление глаз, а голос прозвучал настолько противно скрипучий, что крысиная морда скривилась:

— Ты что, не знаешь, что сказать, чтоб избушка развернулась, деревня! Даже дети знают!

— К их беде, — сердито добавил Крыс. — Меня начинает это раздражать, старая.

Он сложил пальцы обеих полулап в знак, отчего его браслеты на запястьях зашевелились. Энергия Веи вокруг него начала собираться, отбрасывая от него тьму и смрад, а перед ним вспыхнул синий символ, который чётко отразился в его свирепых чёрных глазах.

— Пагади! — зазвенел уже более лояльный голос старухи.

Пламя в окнах погасло, избушка немного помолчала, а затем возвысилась на массивных куриных ножках, которые за долгое время всосались в грязь. Затем обернулась к гостю передом, с трудом выдёргивая ножки из жижи и шлёпнулась в грязь так, что заляпала густыми брызгами плащ Теневика. Крыс от злости сжал скулы, но всё же символ погас, и тьма снова набросилась на него.

Дверь открылась и оттуда показалась старуха в косынке, из-под которой выступали редкие седые волосы. Морщинистое бледное лицо было усыпано бородавками, а в чёрной дыре ехидной улыбки мелькал сгнивший зуб. Баба-Яга стояла в проходе, по-хозяйски опёршись об косяк, в старой телогрейке поверх выцветевшего сарафана да в дырявом лапте на одной ноге. Вместо второй ноги был костяной обрубок.

— Никакого уважения! — фыркнула она. — Нынешняя молодёжь… Баааа, какой пушистик!

Она радостно шлёпнула в ладоши сложив пальцы в замок, улыбнувшись ещё ехидней:

— Это кто ж тебя так проклял, милок?

Как бывший сотрудник спецотряда Тенебор, Крыс испытывал к ведьме самые скверные чувства. Обычно, когда работали они, дело до тюрьмы ей подобных не доходило – устраняли на месте. Но тут он не мог с ней ничего сделать, старуха была под другой юрисдикцией. К тому же ему нужны были ответы.

— Я по делу, — с каменной мордой буркнул Крыс, отряхнулся, обстучал ноги в пороге и, дерзко пихнув хозяйку локтем, вошёл в избу.

В нос сразу ударил едкий запах различных трав и зелий. Он с презрением осмотрелся. Судя по антуражу, здесь творились жуткие вещи. До Теневика доходили слухи, как старуха поступала с заблудшими детьми, и сейчас он ещё раз представил, как стреляет ей в лоб разрывными пулями, попадись она ему, а не тем, кто Ягу посадил сюда.

Та, опираясь на костлявую ногу, поковыляла за ним:

— Будь как дома, проклятый, хе-хе, коль пришёл.

Крыс бесцеремонно сдвинул рукой пузырьки и колбы со странным содержимым на деревянной столешнице, сел на табурет и облокотился на освобождённое место. Его вызывающий взгляд следил за реакцией старухи, которая в этот момент слега обалдела от его наглости.

Она, немного осмотрев гостя мертвецки-молочными зрачками, лишь надменно хмыкнула. Но было видно, что она возжелала напакостить. Тишина продолжалась некоторое время, пока под гнетом крысиного взора старуха не начала:

— Ну рассказывай. Кто проклял? И зачем? А главное, почему в крысу, ахаха! Крыс-то совсем никто не любит! — засмеялась она так зловеще, точно хотела задеть за живое. — И не ври, я проклятых за версту чую! За отдельную плату, может, и помогу.

Её ехидное выражение лица так и намекало, что её игра уже началась. Что она хочет залезть в глубину его души, разворошить там всё, а потом овладеть ею.

Трещал хворост в каменной печи, тускло-желтый свет играл на тёмно-синем плаще, а искры отражались в невозмутимых глазах Крыса. Он молчал. Ждал, когда до неё дойдёт, что он не совсем тот, на чей разум она смогла бы повлиять. Просто сидел и вглядывался в жуткие глаза старухи. Слухи гласили, что у неё есть связь с мёртвыми, и в это трудно было не верить после того, как увидишь. На него действительно словно мертвец смотрел. Такого как он этим не запугать, но кого-то непривычного этот взгляд мог заставить сойти с ума.

Через затянутый миг молчания, её улыбка всё-таки растворилась, и она повержено опустила взор:

— Спрашивай, — недовольно фыркнула она, упёрлась ладонями в поясницу и зашагала по избе. — И проваливай.

Ещё немного подождав, Крыс достал из внутреннего кармана плаща свёрнутый платок. Не торопясь, он развернул его, показав худую прядь синих волос, аккуратно скрученную петлёй.

— Чьи это волосы? — спросил он.

Она подковыляла ближе, протянула руку и с интересом взяла локон.

— Мент, что ль? Ищешь кого?

— Для тебя намного хуже, старая. Не трать моё время.

— «Намного хуже», — задумчиво повторила старуха и ещё раз внимательно его оглядела. — Надо ли мне думать, что присутствием своим в моём обиталище меня почтил сам Тенеборец?

Крыс промолчал, но по его виду старухе всё стало ясно.

— Зовут-то хоть как, невежа?

— Хоть как зови. Мне наплевать, как меня называют такие как ты.

Яга с осторожной неприязнью оглядела гостя и снова перевела внимание на синие волосы. Крыс начал замечать неподдельный интерес в бледных глазах старухи.

— Синие, — подметила она. — Крашеные?

— Ты мне скажи, — терпеливо ответил он.

Она возмущённо сжала сухие губы, затем щелкнула пальцами и хворост вспыхнул под большим чаном. Языки пламени поднялись, охватывая чан, отчего на дряблых стенах, как живые, заплясали тени. Атмосфера резко сменилась, воздух потяжелел и в помещении почувствовалось присутствие кого-то ещё кроме их двоих. Крыс ей не доверял, потому настороженно следил за каждым её движением, а за одно за всем, что происходит вокруг.

Старуха хрипящим голосом начала что-то бубнить на неизвестном языке, но Крыс был уверен, что это язык мёртвых. Она увлечённо забрасывала в чан различные ингредиенты из затемневших стеклянных баночек, стоящих на хлипких полках, украшенных паутиной. Пламя пульсировало в такт заклинанию старухи, разгоняя тени и творя новые ещё более жуткие.

Наконец, она выкрикнула последние слова, будто с яростью проклинала кого-то, и бросила синие локоны в чан. Теневик, настороженно прищурившись, приподнялся, заметив в глазах старухи неподдельную панику. Тёмно-зелёная жижа в чане резко сменилась на синюю воду, забурлила и вихрем вырвалась наружу, прямо на старуху. Завизжала она, будто её облили кипящим маслом с головы до ног. Тени исчезли от ярко-синего света, огонь разом погас и под чаном и в печи. Чугунный чан раскололся как грецкий орех, банки с зельями разнесло на осколки, а сами полки разлетелись в щепки. Крыс, напрягшись, поставил защитный знак, еле успев отразить всё, что разметалось по помещению. Складывалось ощущение, что освободившаяся сила против этого места, против того, что здесь творится и против его хозяйки.

Но через миг синева погасла, погрузив их во мрак и мёртвую тишину. Крыс только слышал, как старуха глухо брыкнулась на пол. Он щёлкнул пальцами, и над ними загорелся слабый огонёк, который он швырнул в печь, отчего та снова вспыхнула, слабо осветив помещение. Яга валялась скрюченная на полу среди завала, оставленного синим вихрем, смотрела обезумевшим взглядом сквозь потолок и что-то немо бормотала.

Теневик сел перед ней на корточки и спросил:

— Ты что-нибудь узнала?

Яга ещё какой-то миг блуждала мыслями где-то, а потом резко повернула к нему ошеломлённые блюдца блеклых глаз и заикаясь спросила:

— Откуда у тебя эти волосы?

— Что узнала? — с нетерпением спросил он, игнорировав её вопрос.

— Это девчушка. Эльфийка-полукровка. Однако…

— Чего «однако», старая, не беси меня, говори! —злобно прошипел Крыс.

— Сила в ней большая. Такое скопление энергии Веи я никогда не встречала. Похоже от родителей. Даже не знаю, от кого больше…

— В каком смысле. «Скопью» обладали оба родителя?

«Скопьями» назывались люди, в которых по велению судьбы скапливалось запредельное обилие энергии Веи. Такие люди были уникальны, они могли использовать Вею, как заблагорассудится, не отдавая ничего взамен. Потому сила эта считалась опасной. Крыс слышал о таких людях, но никогда не встречал.

— Да. Девочка тоже «Скопь». Причём бешеная. Странно, что за ней до сих пор никто не охотится, — в дурмане проговорилась старая.

— Она в опасности? — встревоженно поднялся на ноги Теневик перед лежащей Ягой.

— С тех пор, как силу такую обрела, хе-хе, — сквозь усталость, она не могла даже пошевелиться, но ехидная насмешка снова проявлялась морщинистом лице. — Наверное, сила была в ней запечатана заклинанием, потому она была в безопасности, но теперь эта дурь рвётся наружу. Девочка её не удержит, дорогой мой Тенеборец, хе-хе-хе, и тогда… её найдут, уж будь уверен, вся нечисть, что прячется в тёмных углах Тридясии нападёт на след.

Больше всего он боялся услышать это. Тревога за Пивпашку пробила ещё полгода назад, когда она сразила Медведко с его могучим владением Веи, даже не заметив. Теперь ему стало ещё тревожней. Он развернулся и вышел из избы оставив старуху на полу.

Выйдя из избы, он удивился, как синева из чана поломала, полностью изменив, мрачную иллюзию Яги. Болота проросли яркими светящимися цветами, грязь подсохла и проросла зелёной травой по колена Крысу. До сего мертвые деревья проросли лепестками, а в затягивающихся трещинах этих деревьев протекала ярко-синяя жижа, словно жизненной энергией наполняя их. Смердящий запах же сменился на свежий.

Крыс и не сомневался, что Скопь Пивпашки против зла, но попади такая сила самому злу… Поломанная иллюзия Яги порадовала бы любого, но Крыс лишь больше погрузился в раздумья и побрёл по высокой траве к воротам.

— Стой! — раздалось позади.

Крыс обернулся, задумчиво прищурившись. Баба-Яга тяжело вскарабкалась на подоконник и сказала:

— Ты ведь знаешь девчушку! Приведи её сюда, и я сниму с тебя проклятие! Ты ведь хочешь этого, я знаю!

Яга была права, Крыс не являлся зверолюдом, как, например, кабан охранник. Он был давным-давно проклятым человеком, и, конечно, он хотел бы снять с себя проклятие, но он так же был опытным Теневиком и точно знал, к чему приводят сделки с нечистью. Не колеблясь ни секунды, он повернулся и ушёл.

Яга влюблённо вдохнула воздух:

— Раз сам не хочешь, захочет кто-нибудь другой. Отправлю весточку знакомым, хе-хе. Девчонку надо найти…

***

Кабан стоял и с тем же сердитым выражением лица ожидал Теневика. Застучали шестерни, двери начали расходится, и тут на морде угрюмого охранника появилось удивление. Крыс вышел из промежуточной комнаты, а следом вырвался яркий свет от цветущих растений, ведь весь мох и плесень превратились в прекрасные цветы.

Кабан посмотрел на Крыса, на цветы, потом снова:

— Вы её утюгом пытали? — с иронией спросил охранник.

— Нет, — встав перед ним, ответил Крыс.

— Жаль, — засмеялся кабан. — Есть что дополнить о нашей особе, товарищ Теневик?

— Вы были правы, она очень опасна. Было правильным решением, запретить различные посещения к ней людей без всякой подготовки. Пообещайте, что Вемра никогда не покинет этих стен.

— Костьми лягу, товарищ Теневик, — усмехнулся кабан.

После чего они пожали друг другу полулапы…

Глава 3. Флотнвард

Неподалёку от Погассквера было небольшое поселение, где Теневик оставил свою напарницу подождать, но, конечно же, в назначенном месте её не оказалось. Крыс ещё с Тенебора выработал в себе суровость и выдержку в характере. Это помогало наводить ужас на врагов и держать определённый статус у населения. И только Пивпашка одной малейшей искрой могла поломать его нервную систему:

— Где ты есть! Сказал же, ждать! — вскрикнул в ярости Крыс, нетерпеливо ожидая спутницу в парке под большим деревом. — Что тут сложного. Почему ты не можешь просто сделать, как тебе сказали, маленькая, нетерпеливая, малолетняя…

Тут он умолк, увидев на себе взволнованные взгляды прохожих, которые уже недоверчиво обходили Теневика за несколько метров, отчего его морда залилась краской.

— Ку-ку, — мелодично отозвалась за спиной Пивпашка, подкравшись незаметно. — Чо бесишься, начальник?

— Пивпашка! — подол плаща закружился вслед движению, когда Крыс резко и раздражённо развернулся к ней. — Когда ты начнёшь меня слушать?

Спортивного телосложения эльфийка с двумя пышными косами синих волос улыбалась начальнику беспечной улыбкой, держа в каждой руке по мороженому. В ярко-голубых блюдцах глаз так же выражалось по-детски игривое настроение. Одета была в розовый с чёрными полосками облегающий топик, не прикрывающий упругий живот, короткую юбку с откровенными прорезями на бёдрах и под цвет топика в розовых с чёрным кроссовках. Оба оголённых плеча до самой шеи были зататуированны красочными цветами. На ладонях были кожаные тактические перчатки без пальцев, а через плечо тянулась лямка от чехла на спине, в котором вместо гитары пряталась её винтовка.

— Морошку буш? — игнорировав истерику начальника, спросила девушка.

— Не «Буш», а «Будешь», дитя леса! — поправил её Крыс. — Пивпашка, если тебе сказали ждать, значит, жди! Мало ли какие ситуации случаются…

— Ой, да задолбал ты, — закатила глаза эльфийка. — Ждала я, ждала, потом надоело и пошла за морошкой. И тут как раз ты. Просто в тайминг не попал, чо орать-то. Буш или не буш?

— Буду, блин!

— Тада тебе шоколадное, под цвет глаз, а я – клубничку, — девушка протянула мороженое, смачно лизнув своё, клубничное.

Крыс принял мороженное, подумав, что в такую жару это весьма кстати. С искушением он приготовился откусить холодное лакомство, но резко нахлынула одна мысль, отчего он завис с открытым ртом и спросил:

— Не украла?

— Ты за кого меня держишь? — наиграно возмутилась Пивпашка. — Там народу полно, спалилась бы сразу.

— И только в этом причина, народу, блин, много, — с грустью заметил Крыс, покачав головой, после чего надкусил мороженое. — Мне кажется, Пивпашка, что быстрее ты меня в гробу увидишь, чем я твоё взросление.

— Не душни, а!

Тут они замолчали, уделив время трапезе. За те несколько лет, что Крыс провёл с Пивпашкой с тех пор, когда обнаружил её в лесу совсем одну, сильно к ней привык. Она разбавляла его тяжёлые серые будни чем-то непринуждённым и простым. Он даже представить не мог, чтобы он теперь делал без её юношеского упрямства. Облизывая мороженное, он посмотрел на спутницу, и на него невольно напала весёлая улыбка.

— Чо лыбишься? — с интересом спросила эльфийка измазанными мороженым губами.

Крыс просто отрицательно махнул холовой. Она с подозрением прищурилась, не поняв причины его внезапной весёлости, затем повернулась к скульптуре, что стояла перед ними.

На монументе из камня была изображена дева-воительница с двумя косами, совсем как у Пивпашки. Дева в одеянии война былых времён грозно кричала, разрубая напополам извилистым клинком нечто нечеловеческое, демоническое с острыми когтями и жуткими зубами. А из-за её спины свирепо рычали на демоническое создание зверолюды в доспехах.

Пивпашка и сама не поняла, почему данное творение так притянуло её внимание.

— Это кто? — как бы невзначай спросила девушка у начальника, кивая в сторону монумента.

— Пивпашка, — начал он спокойно. — Перед тобой табличка с описанием. Читай.

Она нахмурилась:

— Сказал бы, быстрее было…

— Читай!

Эльфийка лениво ступила ближе к табличке и вымучено начала читать:

— Лазурина первородная, Хранительница сего мира и Матерь волшеев изгоняет нечистую силу.

— Несложно же, — сказал крыс, прожевав последнее мороженое.

— И кто ж такая эта Лазуина? — поинтересовалась Пивпашка.

— Это легенда, которую я слышал лишь пару раз. Поговаривают, что давным-давно, когда нечисть впервые явилась в наш мир, когда человечество чуть не вымерло из-за этой напасти, именно Лазурина открыла в себе способность управлять Веей. С помощью чего превратила животных в волшеев, зверолюдов, которые восстали против нечисти и прогнали её. Многие Волшеи, которых мы так же называем зверолюдами до сих пор покланяются Лазурине.

— Хм, — восхищённо произнесла Пивпашка. — Норм – тётка. Ваще респект.

Крыс резко нахмурился:

— Если ты не перестанешь выражаться подобным дебильным жаргоном, я найму тебе репетитора, а сам буду рядом с палкой стоять, пока до тебя не дойдёт.

Эльфийка с поддельной вальяжностью покачала головой, приговаривая:

— Палка тебе не поможет. Бегаю-то я быстрее.

— Привяжу!

— Кароче, ты дела свои с бандюгой в тюряге сделал?

— Да.

— Поздравлямба. Чо дальше?

Крыс тяжело вздохнул:

— С деньгами у нас совсем туго. Тут неподалёку городишко есть. С богатой историей. Это самый западный город во всей Тридясии. Поговаривают, что первые эльфы именно туда и причалили.

— Круто. И чо дальше? — с полным безразличием к истории продолжала облизывать мороженое Пивпашака.

— Думаю, мы сможем подыскать себе интересный и денежный заказ.

— Ништяк! Тада погнали! — она подтянула лямку на плече, вышла из парка и, улыбаясь жаркому солнцу, пошла по дорожке, что тянулась далеко вдоль морского пляжа.

Крыс сердито проследил за ней взглядом:

— Не «тада», а «тогда», блин, неуч малолетняя!..

***

К городу у моря вела широкая асфальтированная дорога, вдоль которой по обе стороны росли различные деревья. Высокие сосны прикрывали от палящего солнца, а от густо посаженных елей, пихт и подобных доносился приятный хвойный аромат.

Дорога привела к огромной кирпичной арке, которая была частью высокой стены, что окружала город. По конструкции было понятно, что стене было несколько веков. В арку то и дело въезжали и выезжали повозки с продуктами, тканями и прочими товарами. Центр города на ярус возвышался над окраиной, где виднелись кроны старинных замков, над которыми вились чайки.

— Фигасе, — удивилась Пивпашка, впервые увидев столь громадный город.

— Город называется «Флотнвард», — оповестил спутницу Крыс.

Пивпашка с неприязнью прищурилась:

— Что за название, дебильное?

Крыс сжал губы в линию, после чего решил поразмыслить:

— Вроде бы как, этот город был построен во время страшнейшей войны «Жжёных теней», когда стая волшеев бобров строила здесь плоты, чтобы убраться от армии нечисти, которая рвала Тридясию на части. Назвалось это место «Стройпорт». Но после Жжёных теней прошло уже полвека, и многое поменялось. Город отстроился и стал встречать гостей из-за моря. По каким-то причинам его переименовали в Флотнвард. Может, хотели порадовать заморских гостей?

— И что означает это «Флотодрат»? — без особого энтузиазма поинтересовалась эльфийка.

— Флотнвард. «Навстречу плывущий» вроде. Ладно, пойдём поищем заказ. И… подожди.

Крыс остановил Пивпашку, аккуратно схватив за предплечье, и со всей серьёзностью сказал:

— В этом городе очень много гостей из-за моря, и у них особый… жаргон. Я хочу, чтобы держала язык за зубами. Ты меня поняла?

— С фига ли? — дерзко возмутилась Пивпашка, отдёрнув руку. — А вдруг на меня базарить буду чего. Мне что, молчать?

— Да.

— Ты чо, Крыс, заболел? Я не согласна!

— Девочка моя, мы с тобой бродяги, потому местной, так называемой интеллигенции, будет не сложно создать нам проблем. Они очень ранимы на оскорбления, на которые ты в свою очередь с особым увлечением очень щедра. Потому, я настоятельно тебя попрошу, держи язык за зубами! — вид Теневика не принимал отказа.

— А то чо? — рискнула спросить девушка.

— А то, я тебя больше на дело брать не буду, — спокойно ответил Крыс.

— Да ладно! — усмехнулась Пивпашка, но быстро успокоилась под гнётом серьёзного крысиного взора. — Ваще-то, это ущемление моих прав!

— Ваще-то! — искажённо повторил он её слог. — Мы не раз хорошие заказы упускали, потому что кто-то не мог помолчать. Догадайся кто?

— Я не виновата, что кто-то совсем шуток не понимает…

— Пивпашка!

— Чего, блин?

— Пожалуйста, сделай хоть раз, как я попросил, иначе я всерьёз рассержусь. Я ведь действительно могу и один продолжить свой путь, — солгал он с очень суровым выражением лица.

Пивпашку, видимо, это зацепило. В какой-то момент она посмотрела на него растерянно оценивающе. Неужели он действительно её бросит одну?

— Ладно, — согласилась девушка. — А с разрешения можно?

— С разрешения – можно.

— Есть, тащ начальник! — воскликнула она, затем надула щёки и насмешливо сместила глаза.

— И не кривляйся!

За аркой пред ними оказалась просторная городская площадь, обложенная каменной брусчаткой, где в этот момент расстилался рынок с множеством палаток, выстроенных ровными рядами, а меж них ходили, кричали, ругались сотни людей и волшеев. От такой оживлённости Крысу даже не по себе стало, в то время, как Пивпашка радостно взвизгнула:

— Шопинг!

— Фигопинг, — тут же перебил её начальник. — У нас денег почти нет. Заработать надо сначала. Вон доска!

Девушка наигранно насупилась, сгорбившись, и потопала вслед за начальником. А доска объявлений, как многоярусная юбка, была в несколько слоёв расклеена разноцветными листами с объявлениями.

Крыс почесал мохнатую макушку и начал одним за другим рассматривать листы.

— После вас, — недовольно сказала Пивпашка и, в нежелании помогать, скрестила руки на груди.

Объявления были подобного содержания: Соберу комп, недорого! Мастер по ремонту ноутбуков, недорого! Погуляю с собачкой, почти за так! Чиню мониторы на дому, дёшево! Юрист, экономист, агроном, опять юрист, личный парикмахер и так далее…

Пивпашка уже зевать начала, а у Теневика волосы дыбом от раздражения встали. Голова уже кипеть начинала. Хотел бросить, но в этот момент ему, всё же, попало что-то интересное: «Щедрое вознаграждение за изгнание лесного лиха. Рассмотрим всех причастных», с адресом.

— Вот! — восторженно вскрикнул детектив, будто клад нашёл, и усмехнулся, как умалишённый, — хи-хи…

— Молорик, тащ начальник! — похвалила Пивпашка. — Интересно, чо там. Погнали?

***

Проходя через многолюдный рынок, они то и дело отвлекались на призывные крики торгашей, которые предлагали свои товары с таким рвением, будто на кону стояла их собственная жизнь. Городской менталитет для Пивпашке был далёк, потому она с удивлением озиралась по сторонам.

— Они из дурдома сбежали? — не выдержала эльфийка, увидев, как лиса в синем фартуке продавщицы буквально выдирала из крыльев гусыни её гусёнка, чтобы примерить на него трёхпалые шлёпанцы именитого бренда.

— Не привлекай внимание, — ответил Крыс, не менее удивлённый от происходящего, — иди быстрей.

Тут они дошли до самой большой и ярко раскрашенной палатки, где два койота в специфических нарядах и шляпах с помощью рупора представляли народу свои товары:

— Походите, люди Тридясии, ведь только сегодня у вас есть возможность стать настоящими аристократами с нашими нарядами! Мы научим вас, как нужно выглядеть в обществе. Всё по разумной цене!

Народ столпился вокруг их палатки, как загипнотизированный, а женщины и волшейки не переставали восторженно охать и ахать над оживлённым показом заморской одежды.

Один койот схватил красную ленту и уверенно обмотал вокруг головы одной зазевавшийся ежихе, многозначительно посмотрел ей в и прошептал:

— Это прекрасно подойдёт к вашей сумочке, мадам!

— Ох! — обомлела та, покраснев, и шлёпнулась в обморок со счастливой гримасой.

— А ты! — вскрикнул койот, случайным образом указав на Пивпашку.

Народ расступился, чтоб её было лучше видно.

— Чего «я»? — неуверенно буркнула девушка, проходя мимо.

— Что это за наряд! Что за безвкусица! Да у нас за морем тебя бы камнями закидали!

Тут незаметно подбежал второй и накинул на неё женскую голубую шляпу с большими прозрачными полями.

— Вот! — продолжил первый, вальяжно подходя. — Все видите, как сильно преобразилась её женская красота?

Народ доверчиво разговорился.

— Но это ещё недостаточно! Пройди, дитя, и мы примерим на тебя самый модный наряд, в котором тебя примут самые важные персоны, где угодно!

— Знаете что! — фыркнула Пивпашка, брезгливо пихнув шляпу обратно. — Мне ваша мода…

— Пивпашка! — перебил её Крыс, ожидая, что она может ляпнуть чего-то нехорошее. — Не надо. Идём дальше.

— Клядите-ка! — усмехнулся койот. — Этой невежде даже говорить не разрешают!

Народ засмеялся.

— Можно я отвечу? — с горящими от злости глазами спросила Пивпашка.

— Нет! — ответил Крыс. — Нам дело сначала сделать! Простите, товарищи, нам надо идти.

— «Товарищи»? — брезгливо фыркнул койот, поправив свою разноцветную шляпу с большими полями. — Меня зовут барон Фри Хрюкер, спекулянт в пятом поколении! Впредь обращайтесь ко мне только так, невежды!

Теневику эти койоты самому не понравились, но он слишком ценил своё время, чтобы устраивать перепалку с подобными созданиями.

— Можно я отвечу!

— Нет! Пойдём отсюда…

***

Нужный адрес оказался на верху, в самом центре города. Поднимаясь по ступенькам широкой каменной лестницы, они обнаружили, что центральная часть Флотнварда была огорожена ещё одной кирпичной стеной с такой же огромной аркой, в которой в отличие от первой была врезана решётка. Пройти же внутрь можно было через КПП, у дверей которого стояли стражники в соответствующих формах. Двое несли службу стоя, и ещё один, самый широкий, конкретно прикорнул, согнувшись чуть ли не пополам, на деревянной лавке рядом с дверью.

Крыс подошёл к тому, что повыше, разглядев за стеклянным забралом шлема угрюмую морду волка, и поинтересовался:

— Простите, не подскажите, как нам попасть внутрь?

Волк молчал, как рыба, но тут подсуетился второй, что пониже него на три головы. Им оказался заяц.

— Все воплосы ко мне! — грозно оповестил тот.

Заяц пытался держаться дерзко и уверенно, но его шепелявость настолько добавляла комичности, что Пивпашка с трудом сдержала порыв смеха.

— Простите, не знал, — сказал Теневик. — Вы же вроде как напарники?

Волк молчал, а заяц констатировал:

— Не напалники. Лазные полномочия!

— Странно, — заметил Крыс и продолжил любопытствовать. — И какие же полномочия легли на волка?

— Делевня! — закатил глаза заяц. — Указом Мела голода было плинято лешение усилить больбу с коллупцией.

Пивпашка отвернулась, прикрыв ладонью рот, чуть не разорвавшись от смеха.

— И? — не понял связь Крыс.

— Ну и вот! Я на дежулстве, волк следит за мной, а медведь, — заяц кивнул в сторону спящего, — следит за волком.

Крыс и Пивпашка с сомнением переглянулись. Такое решение в борьбе с коррупцией попахивало идиотизмом.

— Понятно. А почему медведь тогда спит?

— Устал, — не меняя каменного выражения физиономии, резко и сердито фыркнул волк. — Пусть спит.

— Давайте по делу, — вновь начал заяц. — Чего вам?

— Мы поинтересоваться, как попасть на центральную часть города?

— Вход стлого по плопускам, — ответил стражник. — Если его нет, то надо получить в бюлоклатотделе.

Теневик предположил, что название этого «отдела» не подразумевает быстрой выдачи пропусков, потому решил положится на сомнительную анти-коррупционную систему:

— А пропуск, случаем, не так выглядит? — спросил Крыс и протянул пару медных монет.

— Чёлтово солнце! — вскрикнул заяц и задрал морду, прищурено посмотрев на волка. — Глаза слепит!

— Да, действительно, — с каменным лицом подтвердил волк, — вообще ничего не вижу.

Тут заяц выхватил монеты и оповестил парочку:

— Похоже, что всё в полядке. Плоходите. Только тихо, мишку не лазбудите…

Глава 4. Контракт

За второй стеной жизнь Флотнварда сильно отличалась от того, что было до этого. Ровные и широкие асфальтированные дороги, цветущие сады, красивые высокие дома и вежливый патруль местной стражи, который то и дело кружил по району на дорогой машине. Который, собственно, и помог им добраться до нужного адреса.

«Банк Флотнварда» было написано огромными буквами на высокой крепости, по всей видимости построенной несколько столетий назад, но она была отреставрирована по всем канонам современности. К банку, через большие ворота вела аллея, вдоль которой цвели можжевельники.

— Точно оно? — с сомнением спросила Пивпашка.

— Да, — грустно выдохнул Крыс, в который раз проверяя правильность написанного, в надежде найти ошибку. Не хотелось ему связываться с банкирами. Совсем.

Пройдя через аллею, где целая группа садовников бережно трудилась над растениями и деревьями, их дружелюбно встретила массивная большая стеклянная дверь с позолоченными ручками.

Внутри к ним сразу же подбежала ассистентка с короткой стрижкой с планшетом в руках. Одета она была в белую рубашку и строгую юбку:

— Здравствуйте! — обрадовалась та, будто впервые кого-то живого увидела. — Мы рады вас видеть в нашем банке и всегда готовы исполнить любые ваши желания! Скажите, какие вопросы вас интересуют, и я помогу вам выбрать нужный талончик. Ну а если хотите кредит, то я вас сразу…

— Можно я отвечу? — перебила сотрудницу Пивпашка, задав вопрос начальнику.

— Нельзя! — фыркнул Крыс и вежливо обратился к ассистентке. — Извините, мы не за услугами, у нас дело.

Он протянул лист объявления, на что сотрудница попросила подождать и отлучилась. Через несколько минут в просторный зал вошёл рыжий кот, звучно стуча по мраморному полу каблуками стильных и начищенных до блеска хромовых сапог. На поясе была чёрная портупея, на голове шляпа с перьями, а за спиной боевой лук и колчан со стрелами. Шёл он медленно, с интересом перелистывая страницы огромной книги, что держал в руках:

— Рад вас приветствовать, — без особого энтузиазма проговорил кот и поднял голову.

Через очки с круглой оправой умным кошачьим взглядом он оглядел сначала Крыса, а потом и его помощницу. Пивпашку он просканировал многозначительным взглядом.

— Даров, учёный кот в сапогах! — поприветствовала в ответ Пивпашка.

— Меня зовут «Мненавсий», — не роняя серьёзности, закрыл кот книгу, прижав её к животу скрещёнными руками. — Как я могу обращаться к вам?

— Здравствуйте. Меня можете называть просто Теневик, а мою… спутницу – Пивпашка. Мы по объявлению. Актуально?

Кот ещё раз с подозрением их оглядел, но ответил:

— Не думал, что на службу Тенебора брали волшеев, — колко подметил кот.

«И не брали, — подумал Крыс, — потому как жизнь волшеев поддерживает Вея, чем они для нечисти сильно уязвимы. Я не волшей, а проклятый человек. Но не буду же я трубить об этом каждому встречному».

— Так вышло, — сухо ответил Крыс, заметив в поведении кота некоторую предвзятость.

Кот ещё немного помолчал и ответил на предыдущий вопрос:

— Да, актуально. Но хочу сразу сказать, дорогие гости, что на это объявление уже откликались несколько Теневиков. Однако, на свою беду, они оказались самозванцами, и, собственно, на деле не принесли результатов, а их собственное самочувствие сейчас не в лучшем состоянии. Они не ожидали, что лихо сведёт их с ума. Я не хочу вас обидеть, Теневик, но обязан был предупредить.

— Я это понимаю, — вежливо отозвался Крыс.

— Тогда, пройдёмте со мной, господа. Я познакомлю вас с непосредственным нанимателем.

Пока они поднимались по широкой каменной ступенчатой лестнице, идущей спиралью вверх, Пивпашка не сдержалась и спросила:

— А лук со стрелами тут каждому выдают?

— Я – советник главы банка и по совместительству его телохранитель. Оружие разрешено только мне, — сухо ответил кот.

— И стрелять умеешь? — улыбаясь, с недоверием спросила эльфийка.

— Пивпашка! — фыркнул Крыс.

Кот резко остановился и обернулся. Они остановились тоже, чуть ниже на пару ступенек. Кот гордо задрал голову и сказал:

— Я чемпион местных соревнований по биатлону! Да, я стрелять умею.

— Да я просто спросила, — виновато улыбнулась Пивпашка, однако в её взгляде присутствовала некоторая насмешка, которая подстёгивалась её опытом стрельбы, в том числе и из лука.

Кот ещё несколько секунд смотрел в голубые глаза молодой эльфийки с укором, но потом его взгляд подобрел, будто увидел что-то интересное. Он улыбнулся уголком губ и пошёл дальше, продолжая:

— А вы музыкант? — просто, чтобы поддержать беседу, спросил кот.

Пивпашка сначала не поняла о чём речь, но быстро вспомнила, что прячет винтовку в чехле от гитары.

— Эм… да, — она развела руки в ответ на пронзительный взгляд Крыса, — сольные выступления… в основном.

— Я люблю музыку, — продолжал кот, не оборачиваясь, — с удовольствием бы послушал.

— Осторожно, это крышесносно, — хихикнула девушка.

— В музыке меня сложно удивить, — снова обернулся кот.

— Все так говорят, пока в ушах не зазвенит, — засмеялась Пивпашка своей же шутке, подразумевая вовсе не игру на гитаре.

Кот улыбнулся и пошёл дальше молча. У Крыса глаз задёргался от шуточек напарницы, которая весь оставшийся путь с трудом сдерживала смех.

***

— Подождите меня здесь, — сказал кот и скрылся за высокой металлической дверью с узорчатой позолоченной гравировкой.

— Имя какое-то странное «Мненавсий», — начала Пивпашка. — Тоже заморское?

— Не знаю, сам впервые слышу, — ответил Крыс, — но меня больше смущает это имя.

Он кивнул на табличку на двери, на которой было написано: «Директор банка Флотнварда Лжилесть Захап Петрович».

— А-а, а чо не так? — не поняла иронии Пивпашка.

Тут открылась дверь и прозвучало приглашение войти голосом Мненавсия.

Кабинет, в который они вошли был хорошо освещён, благодаря панорамным окнам, вставленных вместо всей противоположной от двери стены. Обстановка строгая и утончённая, ничего лишнего, но в свою очередь идеальное место для размышлений и принятия важных решений. Помимо картин, изображающих исторические моменты, на стенах красовались дипломы и грамоты, по которым можно было понять, что Захап Петрович является не только директором банка, но и самим мэром города. От этой информации Теневик ещё больше напрягся.

Мненавсий стоял с книгой подмышкой и приглашающим жестом указывал на два кожаных кресла. Перед креслами стоял массивный стол с кучей аккуратно сложенных документов, за которым сидел директор банка – волшей Крот, наряженный в дорогие узорчатые шелка. Глаза его были увеличены десятикратно толстыми линзами очков, которые напоминали большие стеклянные пепельницы. Он сосредоточенно подписал какие-то документы, отодвинул их в сторону и переметнул внимание на гостей, облокотившись на столешницу, сложив когти в замок.

— Рад приветствовать, господа! — провозгласил он.

— О господи, — насмешливо буркнула Пивпашка, увидев увеличенные очками кротовьи глаза, которые ей показались очень смешными.

— Всего лишь глава этого банка Захап Петрович, — сухо парировал банкир. — Присаживайтесь.

Крыс приветственно кивнул, прошёл одно кресло и устроился на дальнем. Пивпашка уже шла к ближнему креслу, как её взгляду попалась хрустальная конфетница на столе Крота с горкой соблазнительных шоколадных конфет.

— О, конфетки! — провозгласила она и протянула руку к конфетнице.

Крот резко ухватил когтями с перстнями конфетницу за основание, притянул к себе и холодно подметил:

— Это для клиентов нашего банка. Вы клиент?

Молодая эльфийка даже растерялась и покраснела, затем развернулась к начальнику и, еле слышно прошептав «жлобяра», скинула чехол с плеча и плюхнулась в кресло. Мненавсий смог по губам прочитать её слова, но его это не расстроило, наоборот – вызвало улыбку.

— Итак! — начал Крот Захап, обращаясь к Крысу. — Как мне доложили, вы являетесь бывшим сотрудником спецподразделения Тенебор, так?

— Да, — ответил Крыс. — Теперь нас в народе называют Теневиками.

— Это мне известно. Хочу прояснить некоторые моменты, касаемо нашего дела. На окраине города лихо какое-то завелось, народ кошмарит, что очень сильно мешает моим делам. Я слышал, что Теневики, как никто способны расправляться с нечистью.

— Всё верно.

— И вы достаточно компетентны, чтобы решить этот вопрос? — с сомнением спросил Захап.

— Более чем, — с полной уверенностью отвечал Теневик.

Уверенность Крыса потихоньку разгоняла сомнения банкира, и Крот с облегчением вздохнул:

— Это хорошо! А то до вас тут были несколько дилетантов. Одну половину в дурку отправили, другую – в монастырь. А у меня, Теневик, время на исходе. Контракты и всё такое. Мне нужно чтобы лихо это исчезло навсегда. Вы справитесь?

Крыс немного подумал и решил спросить:

— Вы сказали, что лихо отправило людей или волшеев в дурку, но я хочу спросить, убило ли оно кого?

— Может и убило, Теневик, нам это не известно. Но хлопот доставило уже прилично. Вы берётесь или нет?

— Да, — согласился Крыс, — обсудим оплату.

Крот кинул на Мненавсия короткий, но многозначительный взгляд. Крысу это не понравилось, но виду он не показал.

— Видите ли, Теневик, — начал банкир. — Нет, нет, не подумайте, оплата будет щедрая, но есть «но».

— И какое же, — тут Крыс уже не скрыл раздражения. Он устал уже от подобных реакций нанимателей, когда дело доходило до оплаты.

— Я деловой крот, и средства мои всегда в обороте. Налички у меня нет, но…

— Понятно, — перебил Теневик и уже начал подниматься с кресла, — пойдём, Пивпашка…

— Да дослушайте же! — призвал банкир. — Выход у меня есть! У меня есть ценные бумаги, которыми я готов с вами поделится.

Крысу и с бумагами не очень-то хотелось дело иметь, но выбора особого не было. Пустые карманы диктовали правила.

— Какова сумма этих бумаг, и как я смогу их продать? — с недоверием поинтересовался Крыс.

— На утро сегодняшнего дня сумма была такая, — Крот вбил довольно внушительную сумму на калькуляторе и показал Теневику.

У Пивпашки глаза на лоб полезли от внушительной цифры, она привстала с кресла с визгом:

— Я согласна!

Крыс пронзил её сердитым взглядом, от чего она сбросила пыл и села обратно.

— Вы готовы поделиться такими дорогими бумагами? — с подозрением спросил Теневик.

— Я же сказал, что все средства в обороте, а все яйца в одну корзину я не складываю, и так вышло, что в этом проекте я выигрываю меньше всего, но этого вполне достаточно, чтобы оплатить ваши услуги.

На самом деле этого было через чур много для их услуг, но если дают…

— Да, этого достаточно, — с каменным лицом подтвердил Крыс.

— Тогда заключим контракт? — настаивал Захап.

Сомнения не покидали Крыса, но он всё же одобрительно кивнул.

— Отлично! — возрадовался Крот. — Составим контракт, после чего мой помощник отведёт вас куда надо. Навс!

— Я слушаю, — ответил кот Мненавсий.

— Отправляйся с нашими гостями в Быдлбано и проследи за выполнением работы.

— Как скажете.

— «Быдлбано»? — снова удивилась Пивпашка. — Название тоже заморское?

— Нет, — улыбнулся Мненавcий, — самое нашинское…

Глава 5. Быдлбано

После подписания контракта, они вышли из банка, а через некоторое время к ним подъехала серебристая машина. Кот Мненавсий уже сидел там, облачённый в тёмные удобные одежды, словно собрался на воровское дело, прихватив с собой боевой лук и колчан со стрелами.

Просторный салон внутри был оббит кожей, и выглядело всё довольно дорого, с баром и мониторами. Мненавсий сидел спиной к направлению движения, и всё ещё недоверчивым взглядом рассматривал парочку, которая расположилась в сиденьях напротив.

— Что это за «Быдлбано»? — спросил Крыс, чтобы развеять гнетущую тишину этой поездки. — Никогда раньше не слышал.

— Это название пришло относительно недавно небольшому колхозному посёлку, — ответил кот. — Некоторое время назад, после войны «Жжёных теней», на окраине Флотнварда, когда он ещё назывался «Стройпорт», довольно успешно развевалось сельское хозяйство. Крестьяне работали в поле и разводили скот по нормированному графику, чего вполне хватало на сытую жизнь и содержание своих семей. Тогдашние власти были сильно заинтересованы развитием государства и благополучием рабочих. Однако власть, как мы знаем, меняется.

Вскоре, как вы, возможно, помните, было принято решение об амнистии. Военных заключённых, чьи деяния на стороне нечисти так и не были доказаны, освободили и расселили по колхозам. Но многие провели слишком много времени в заточении, чтобы вот так взять и пристроиться к обществу. Многие, конечно, исправно трудились, чтобы наладить свою жизнь, но ещё больше работать отказывались. В колхозах начались разногласия, что переросло в разбои, грабежи и убийства. Жизнь в колхозе «Стройпорта», так сказать, началась «по понятиям». Естественно, всё начало разваливаться.

— А что же власть? — спросил Крыс, явно ошарашенный историей.

— А что власть, Теневик? — переспросил кот. — Видимо у неё были более важные дела.

Теневик нахмурился и ехал молча, пока Мненавсий не спросил:

— Могу задать вопрос?

Крыс не ответил, но уже ожидал, что же спросит кот.

— Тогда, в кабинете вы спросили не убило ли кого-нибудь лихо. Разве это имеет значение, если оно нескольких уже свело с ума? Его же всё равно нужно ликвидировать за преступления. И как я слышал, Тенебор никогда не сюсюкался с врагами.

— Имеет, — ответил Крыс. — Не всё так однозначно, Мненавсий. Тенебор никогда не сюсюкался с нечистой силой, которая проникает в наш мир и заражает Вею. Или с их приверженцами, исполняющих их волю. Но существуют и другие создания, которых даже Тенебор не имеет право развеивать.

— Жители леса? — спросил кот.

— Именно.

— Я читал об этом, но у меня никак не складывается в голове. Может вы проясните. Жители леса активно используют Вею, что в людском мире запрещено. Разве они не являются Веморами?

— Нет. Жители леса живут по своим законам, и их уклад сильно отличается от людского. Вею им использовать разрешено, просто потому что они рождены с некоторыми способностями. Вея – их жизнь, и с помощью неё они поддерживают порядок в лесах.

— Хм, — откинулся на мягкую спинку сидения Мненавсий, скрестив руки. — А если наше лихо – житель леса, то вы не имеете права его развеивать?

— И да и нет, всё зависит от обстоятельств. Но в любом случае, даже если он представляет сильную угрозу, жители леса не одобрят, если мы устроим самосуд без их согласия, и при первой же возможности за это спросят. Тенебор часто помогал и принимал помощь от них, потому между ним существуют некоторые договорённости. Жителей леса убивать нельзя. Как я уже сказал, у них свой уклад жизни, и некоторые, следуя своей точке зрения, даже не умышляя навредить, могут и с ума свести человека или волшея. Если мы имеем дело с жителем леса, то в этом нужно будет разобраться.

Мненавсий закончил с вопросами, но по виду его можно было предположить, что ответом Теневика он не доволен.

Машина остановилась, как только закончилась асфальтированная дорога.

— Дальше пойдём пешком, — оповестил кот и накинул капюшон.

Выйдя из машины, они почувствовали свежий воздух здешних мест, а взору открылись бескрайние поля, заросшие травой. Также они увидели перед собой разбитую въездную стелу, букв которой не было совсем, а на широком кирпичном основании была изображена граффити. Что было написано полностью на этом произведении искусства было не разобрать из-за жирных разводов красной краски, будто бы кто-то буквально из ведра плеснул, чтобы замазать содержимое надписи. Однако по оставшимся буквам, что там было, догадаться мог и ребёнок: «Быдл.. ..бано..».

— Действительно, — понимающе кивнула Пивпашка, многозначительно играя бровями, — «нашинское».

— На этом основании когда-то стояло название «Колхоз Стройпорт», — без особой радости оповестил Мненавсий.

— Почему название снесли? — поинтересовался Крыс.

— Буквы были сделаны из металлических арматур, облачённых бетоном. Местные раздолбали, да в металлолом сдали, — кот совестливо сжал губы, не решаясь взглянуть парочке в глаза, будто бы сам в этом фигурировал.

Теневику это не нравилось. В его детстве об этом месте ходили слухи, как о гордости всего сельского хозяйства Тридясии. Потому в этот момент он был ошарашен тем, во что это всё превратилось.

— Поля совсем забросили? — продолжал расстраиваться Крыс.

— Почти, — без особой радости ответил кот. — Когда в колхозе начались перемены, поставки сельхоз продукции сильно уменьшили, и, благодаря нашим заморским партнёрам, мы смогли пополнить недостатки.

— Перешли на импорт, — с холодной грустью подметил Теневик.

— К нынешнему времени – почти полностью, — констатировал Мненавсий.

— А крестьяне? Наши крестьяне, как с ними? Все ж без работы остались?

— В город перебрались… кто мог. Захап Петрович им места в образовательных учреждениях оформил…

— Юристы и экономисты? Я видел эту кучу объявлений на доске, они и там никому не нужны!

Кот промолчал. Крыс ладонями потёр лоб и усталым голосом хрипловато спросил:

— А это, — он указал на граффити, — кто написал?

— Автор по понятным причинам остался инкогнито, — ответил Мненавсий. — Кто-то, чья крестьянская судьба была поломана от быта бывших заключённых, со зла нарисовал это граффити. Потом кто-то пытался это замазать, но недоделал своё дело. Оставшиеся буквы на стеле прилипли к названию этого места «Быдлбано».

— Как вы это допустили? — с укором фыркнул Крыс.

— «Вы»? —кот смотрел уже уверенно и сердито. — Этой фразе уже лет тридцать, детектив. Меня ещё не было, и я никак не мог повлиять на происходящее. А родился в одном из этих домов, так что… я такая же жертва обстоятельств, как и эти жители…

Глава 6. Поминцы

Единственная дорога, ведущая к посёлку, была похожа на засохшее месиво выбоин и извилистых колей тракторных колёс. По обе стороны разрастались трава и сорняк чуть ли не по голову далеко вдаль в обе стороны.

По покосившейся мельнице и прогнившим элеваторам, выступающим из-за травы, можно было понять, что когда-то здесь было поле, где росла рожь и пшеница. Того самого поля, что когда-то украшалось золотом пшеницы на много гектаров. А сейчас… это похоже на какое-то захолустье.

Пивпашака на ходу глотнула воды из пластиковой бутылки и протянула Крысу. Он хмуро отвел взор от предложенного. Глядя на запущенный колхоз, какая-то печаль охватила его. Странные перемены наступили в Тридясии. Перемены, которые не сулили ничего хорошего. Он шёл и думал, странное ли это стечение обстоятельств или… у этих обстоятельств есть имя и фамилия? И если есть, что скорее всего, то возникало ещё больше вопросов, ответы на которые он находил не самые приятные. Кому-то это выгодно. И мэр города Захап явно не последний в этом деле.

Крыс с брезгливостью оглядел Мненавсия, который шёл словно тень, накинув капюшон и смотря под ноги, чтобы на этой дороге не споткнуться. Теневик не мог понять, что так сильно отталкивает его от этого кота. Мненавсий сразу показался деловым и умным волшеем с твёрдым характером, что обычно притягивает разные умы. Но для Крыса тут был какой-то подвох. Мненавсий определённо с горечью говорил о истории колхоза Стройпорта. Так почему же он работает на тех, кто по мнению Крыса, приложил руку этим обстоятельствам? Похоже, что, несмотря на ответственные выполнения поставленных задач, Мненавсий преследует свои цели. Вот что отталкивает, тайны, которые кроются за проницательными глазами кота. Он не тот, кем пытается казаться. А то, чем он является на самом деле может оказаться не совсем приятным или даже… опасным.

Ещё одна необычность прервала мысли Крыса и сильно поразила его. Растущая трава резко оборвалась по обеим сторонам дороги и дальше, до первых домов, ковром расстилалось ухоженное цветочное поле, нежно переливаясь самыми разными оттенками. Теневик узнал эти растения. Их называли «Поминцы». Вырастали они только из праха умершего волшея, и каждый цветок расцветкой напоминал хозяина. Росли они долго, не требуя особого ухода, даже зимой под снегом, если не находился родственник, который смог бы спасать их от снежного покрывала.

Крыса поразили не сами цветы, а их количество. Обычно, после смерти волшея, его поминцы родственники пересаживают туда, где смогут их навещать. Нередко за домом волшея можно было увидеть небольшой ухоженный сад этих причудливых растений. Однако здесь было целое кладбище, что было необычно. Крыс видел такое лишь раз, когда был совсем малышом. Во время войны Жженых Теней по его поселению прошла армия нечисти истребив всех его жителей. Она оставила после себя поле окровавленных тел людей, проросших поминцами убитых волщеев.

Глядя на это кладбище, Крыс с ужасом вспомнил ту кровавую картину, и его одолело ощущение, что здесь случилось что-то ужасное. Вопрос вырвался сам:

— Что это такое? — требовательным тоном спросил он у Мненавсия.

Кот стоял, замерев, и с грустью смотрел на растения. Теневика он не услышал, мыслями отдаляясь куда-то далеко. Крысу стало понятно, что это место с головой накрыло кота воспоминаниями.

— Мненавсий, — уже учтивей призвал Крыс.

Кот медленно повернул голову к Теневику, с трудом сумев оторвать взгляд от кладбища. Ещё миг в кошачьих глазах проглядывалась пустота, как будто его мысли ещё не вернулись к нему.

— Когда… — медленно и затянуто начал кот, отвечая на вопрос, — Когда наша сельхоз продукция заменилась на импорт, Быдлбано начала нищать. Как только до народа дошло, что они потеряли место на рынке, междоусобица прекратилась. Быдлбановцы сплотились и начали требовать права на продажу своего труда, но…

Кот замолчал и снова рассеянно посмотрел на кладбище. Крыс терпеливо ждал продолжения.

— После продолжительных отказов в Быдлбано начал назревать бунт. В итоге сельчане пошли на Флотнвард с боем.

Кот снова посмотрел на Крыса глазами, в которых вспыхнула холодная ярость, которую Мненавсий, как не старался, скрыть не смог:

— Городская стража по приказу руководства встретила их с пулемётами, Теневик. Крестьян, с лопатами и граблями – пулемётами! Самых дерзких бунтовщиков выкосили за первые минуты, остальные в ужасе бежали. Там много волшеев было, их прах отнесло сюда, словно души их стремились домой. Местные на стали пересаживать за домами поминцы своих родных, потому что у многих родных-то и не было. Решили оставить здесь вместе с остальными. И теперь это место священно для них. И как память того страшного события. Пересадили поминцы рядами так, чтобы их было удобно навещать, и как могут ухаживают за этим местом.

Мненавсий замолчал. У Крыса кипела злость внутри:

— Почему за это никто не ответил? Что сказали свыше?

— Свыше власти Флотварда эта история не пошла, — сухо ответил Мненавсий. — Это сильно бы подпортило репутацию местной знати. Начались бы разбирательства, которые были никому не нужны. Дело замяли. А тех, кто много болтал, преследовало наказание. За десять лет всё и забылось.

Всё намного хуже, чем казалось первоначально Крысу. Мало того, что местная знать развалила колхоз Тридясии, в целях обогащения себя, так ещё и готова затыкать рты несогласных кровавой расправой. Если подобное им ещё сходит с рук, то это говорит, только о том, что правительство Тридясии либо не контролирует свои регионы, либо тоже в деле. Оба варианта Крыса пугали, ведь, если подобное допускать, то вскоре этот яд потечёт по венам Тридясии и развалит государство на куски, которыми править будут аристократы. Так было ещё до Жжёных Теней, когда простой крестьянин, работая сутками в поле, не мог даже досыта прокормить семью. Теневик всю жизнь боролся с нечистью ради процветания родины, а тут кто-то буквально на глазах её хочет растрепать, подобно гиенам добычу. Всё, что он услышал разожгло в нём запредельный гнев. Для себя он решил, что обязательно этим займётся. Сначала работу свою сделает, а потом…

— Я вынужден вас оставить, господа. Идите по той улице, скоро я вас догоню. Только очень прошу, не цепляйтесь с местными, — сказал Мненавсий и направился по тропинке меж кустов поминцев, которые словно оживлялись, когда кот проходил мимо.

***

После не долгих поисков Мненавсий всё-таки остановился напротив одного кустарника, ветви которого склонились почти к земле. Поминцы на кустарнике слабо светились светло-серой полоской. Рядом стояла небольшая стела с изображением волшея, из праха которого выросли эти цветы. Волшей этот был котом в бело-серую полоску с бесстрашным взглядом и широкой харизматичной ухмылкой. По мордашке можно было понять, что кот этот при жизни был довольно большим и крепким. И хоть голова была шире и скулы массивнее, он был очень похож на Мненавсия.

Мненавсий медленно скинул капюшон, не убирая взгляда от цветов.

— Привет, — нерешительно проговорил кот. — Ты, это… Давно меня тут не было, да?

Кот замолчал, как будто дожидаясь ответа. Цветы по своему разумению молчали. Он горько вздохнул:

— Если честно, меня тут вообще не было. Смотрю тебя совсем никто не навещал, — пробормотал кот и нежно лапой провёл по кустам, отчего они зашевелились. Изогнутые ветви набухли и поднялись, а бутоны раскрылись красивыми светло-серыми лепестками. Кустарник будто ожил.

Мненавсий какое-то время постоял, не находя подходящих слов. Цветы тоже молчали. Тишина вокруг, лишь только тёплый ветер пошатывал бутоны поминцев.

— Прости, — наконец сказал кот, накинул капюшон и пошёл обратной тропой стремительным шагом.

Глава 7. Местные

Крыс шёл и с горестью смотрел на дряхлые покосившиеся дома, которые, по всей видимости, были давно покинуты хозяевами. Пройдя по центральной дороге вглубь села, Теневику на глаза попала ещё одна диковина, а именно – строящееся купольное здание. Крыс решил поинтересоваться у местных, что это за здание, и направился к старому кирпичному магазинчику с решётками на окнах и облупленной штукатуркой. Там на лавочке со столиком играли в карты два пожилых волшея, хомяк с седой шерстью и налысо бритый бурундук. А вокруг них на корточках сидели ещё несколько волшеев и, накручивая в руках чётки, поддерживали «добрыми» советами.

— Ха! Я снова выиграл! — под восторженный свист наблюдающих радостно взвизгнул лысый бурундук и построил пальцы так, чтобы влепить очередной щелбан проигравшему сопернику. — Подтяни макушку, хе…

— Ты чё, пацан! — возмущённо выкрикнул седой хомяк лысому бурундуку, бросил на стол карты и схватил того за шиворот. — Рамсы попутал? Жульничать вздумал!

— Да я те зуб даю, не шульмую! Не твой день, просто. Предъявы свои прибереги! И лоб подставляй. Мне ли тебе напоминать, что у нас в Быдлбано за карточные долги бывает!

Хомяк недовольно посмотрел на окружающих, которые в этот момент наблюдали с серьёзностью. Отпустил бурундука и, скинув старую кепку, подставил лоб. Бурундук хрустнул пальцами, после чего прикрыл один глаз и вмазал смачный щелбан. Хомяк скривил морду, потер лапой макушку и накинул кепку обратно.

— Ещё партейку? — ехидно спросил лысый бурундук.

— Добрый день, товарищи. — поприветствовал местных только подошедший Крыс. — Не подскажете, что это за здание там строится?

Местные молча и довольно неприветливо оглядели парочку с ног до головы, а хомяк облокотился на столик и сердито спросил:

— Ты не попутал, мусорок? Таким, как ты, тут не рады, так что дёргай отсюда, пока шкура цела.

Грудь хомяка была выбрита, а на этом месте красовалась поплывшая с годами наколотая надпись: «Не забуду мать родную».

— А куколка эльфийская пусть остаётся! — облизнулся на Пивпашку бурундук. — Уж больно сладенькая.

— Чо сказал?! — вспыхнула Пивпашка. — Те втащить или сам нос расковыряешь?

— Охо-хо!.. — с удивлением рассмеялся бурундук.

— Подождите! — твёрдо вставил Крыс. — Вы, видно, нас с кем-то спутали…

— Ты чо думаешь, — перебил его хомяк, — мы мусорского не разглядим? Слышь, пацаны, краснопёрый нас за лохов держит!

Все поднялись и с волчьими взглядами окружили парочку. Что Крыс, что Пивпашка поняли к чему всё идёт, однако никто даже в лице не изменился.

— Хррр, тьфу, — смачно плюнул перед босыми ногами Теневика Хомяк. — Ну, мусор, обосновать тебе за косяки твои?

Мненавсий просил не с кем не цепляться, чего Крыс и не собирался. Но он не думал, что повздорить с местными так просто. Однако подобных личностей он уже встречал, и они его совсем не пугали. Теневик с хладнокровным выражением морды выжигал проницательным взглядом наглеца, пока местные непонятно откуда вооружились палками и кастетами.

— Я сэкономлю себе время, а вы себе кости, если одумаетесь…

— Ха-ха-ха, — громко и неприятно засмеялся хомяк с бурундуком. — Смотрите, крысёнышь-то борзой!

Окружающие глухо засмеялись, только в смехе этом было больше злобы, чем радости.

— Ты, куколка, можешь тут посидеть, пока мы мусорка твоего прессуем, — сказал бурундук, ехидно ощерившись и пошлёпав ладошкой по волосатой коленке.

Крыс с Пивпашкой переглянулись, и в голубых глазах эльфийки он увидел безоговорочную решимость набить хаму морду. Он хотел дать знак, что не следует в такой ситуации поступать с горяча, но Пивпашка уже повернулась к лысому, мило улыбнулась и промурлыкала:

— Как скажешь, пупсик.

Время словно остановилось. Крыс пересчитал волшеев и людей, стоящих за спиной и потянулся к «Перекату», своей двухбарабанной пушке. А Пивпашка уже решительно шагала к бурундуку с наигранной улыбкой, за которой пряталась ярость.

— Ах-ха! — возрадовался бурундук. — Люблю таких податливых…

Договорить он не успел, в его ушах раздалось гулкое «Бдзынь!» от того, что девушка, схватив с их стола недопитую бутылку водки, с размаху влепила ему по башке. Бурундук с удара закатился под лавку, и тут раздалось:

— Вали их, пацаны!

Крыс выхватил перекат и молниеносно выстрелил тремя предупредительными перед ногами тех, что собирались накинутся на него, отчего те остолбенели, боясь подходить. Те местные, что были со стороны Пивпашки, накинулись на неё с дубинами. На свою беду. Одного она вырубила сразу, резко стукнув бутылкой в висок, не дав ему даже замахнуться. Затем лихо увернулась от, прорезающей воздух, дубины следующего. Третий не ожидал, что элфийка переключится на него, треснет по колену трофейной тарой и повалит его. И пока второй снова замахивался палкой, Пивпашка на подскоке ударила его донышком бутылки по подбородку с такой силой, что тот рухнул на землю без сознания. Длилась драка секунды три, и окончилась треском, выскочившей из рук негодяя, палки оземь.

Крыс был не удивлён, Пивпашка в любое свободное время отрабатывала различные приёмы, однако тревога за спутницу предательски пылала в груди.

— Из чего эту бутылку сделали? — разглядывала бутылку Пивпашка, удивляясь, что та не разбилась. Затем обратилась к хомяку. — Ну что, подобрел, ферзь?

— За ферзя ответишь, — сердито сказал хомяк. Он был подозрительно спокоен и серьёзен. — Ты не знаешь насколько под себя копнула, девочка.

Эльфийка прищурилась, почуяв неладное по уж более уверенной физиономии хомяка. Затем огляделась и увидела, как из тех редких домов вдоль дороги массово выходили люди и волшеи, хватая руки всё, что попало: палки, арматуры, мотоциклетные цепи и прочее.

— Ой, — виновато скривила губы Пивпашка, уловив сердитый взгляд начальника, и якобы незаметно скинула бутылку, будто ничего не делала.

Толпа собралась внушительная. Даже тяжёлая пушка в руках Теневика не сильно пугала наступающих. Крыс немного попятился, но лишь для того, чтобы выиграть расстояние, затем нацелил перекат в толпу и грозно провозгласил:

— Ещё шаг и бо́шки по-отстреливаю!

Хоть на лицах в толпе не появилось ни капли страха перед Теневиком, твёрдость на его устах говорила о полной решимости. Толпа всё же остановилась.

— Всех перестреляешь? Патронов-то хватит? — сказал из толпы волшей Чихуахуа, ехидно ощерившись.

Крыс направил перекат на нахального волшея, твёрдо заявив:

— Ещё слово и ты первый на поминцы пойдёшь!

Чихуа сглотнул ком.

— Короче, — дерзко фыркнул, хомяк. — Слышь, мусор, убирай пукалку и слушай, чего тебе скажут. Быдлбанцы шкуру с тебя спустят, если хоть раз шмальнёшь. Потом за подругу твою дерзкую возьмёмся.

— Я бы так на это не надеялся, — зловеще прошипел Крыс, не убирая прожигающего взгляда с Чихуа, отчего у того взмокла шерсть от пота. У волшея от испуга забегали по сторонам глаза, он оттянул голову назад, будто ему пистолетом прямо в нос тыкали, хотя расстояние до широкого дула переката было чуть больше протянутой руки.

Напряжение повисло в воздухе. Казалось, одна малейшая искра может разжечь настоящую бойню. Пивпашка сжала лямку чехла, готовясь быстро скинуть его и выхватить винтовку, как это делала не раз. Хомяк, почуяв, что гости настроены серьёзно, ослабил пыл. Перестрелки ему тут были не нужны.

— Короче, пацаны, отступитесь от мусорка. Перетереть с ним надо, — скомандовал Хомяк, немного развеяв напряжение.

Давление толпы ослабло. Подручные орудия опустились в руках быдлбанцев, и те неторопливо отступили. Крыс опустил перекат, ещё раз окинул толпу непоколебимым взглядом и посмотрел на Хомяка, ожидая неприятного разговора. У Чихуа отлегло, и он незаметно скрылся в толпе.

Хомяк, не теряя авторитет в глазах местных, вальяжно облокотился на столик и начал:

— Не надо тут шумиху разводить, мусорок. Здесь люди честные живут, а вы пришли и шороху навели не по делу. В добавок пушкой козыряешь перед добрыми лицами. Не по-людски получается.

— А вы… — начала Пивпашка, но была прервана твёрдым словом Хомяка.

— С тобой никто не говорит, девочка. Захлопни.

Пивпашка едва не огрызнулась, но увидев лицо начальника, сдержала эмоции и покраснела из-за неловкого положения.

Хомяк снова обратился к Крысу:

— Косяк за вами, мусорок. Девчушка за язык поганый ответить должна. Не будет кого попало ферзём называть. В других обстоятельствах за такое спрашивают больно. А этим, — он кивнул в сторону лежачих без сознания волшеев, — в больничку надо. Эти неудобства компенсировать надо. Мы народ не сердитый, деньгами возьмём, и валите отсюда по добру.

— Денег у нас нет, — невозмутимо ответил Теневик. — Да и были бы, вряд ли мы пошли бы на такое условие.

Хомяк раздражённо ухмыльнулся:

— И как, тогда решать будем, а?

В этот момент очнулся Бурундук, перетянув всё внимание на себя. Все замолчали и терпеливо посмотрели, как он неуклюже вскарабкивается на скамейку. Хомяк презрительно посмотрел на кореша, у которого был крайне затуманенный взор. Бурундук хоть и очнулся, но совсем не понимал, где находится.

— Короче, — тяжело вздохнул Хомяк, повернувшись снова к Теневику. — Отвечать за свои косяки надо. Если денег нет, то мы сейчас часть здоровьем возьмём – рёбра поломаем, да пару пальцев. Потом ты пойдёшь искать остальное. Нет денег – иди воруй! Наплевать, как ты будешь расплачиваться. Вечером нужную сумму принесёшь, подругу отдадим.

Понятно было, что гости не пойдут ни на какие условия, но отпускать их просто так было нельзя, иначе Хомяк потерял бы авторитет. Он поглядел на толпу со значением, отчего те снова пришли в боеготовность и начали рассредоточиваться.

Крыс почуял, что в воздухе усилилось напряжение, но это его не пугало. Он был готов ко всему. В молодости он был довольно рискованным теневиком, и крошил нечисть направо и налево. Уж горстка сельчан его бы точно не напугала, однако против нечисти он активно использовал вею, что против людей, и тем более волшеев, использовать было строжайше запрещено. Он чтил этот закон и понимал его значимость, но для себя решил, что, если его жизни будет что-то угрожать, задумываться он не станет – вспомнит молодость.

— Что скажешь, мусорок? — вызывающе спросил Хомяк.

— Что ж, попробуй здоровьем забрать, — всё так же спокойно ответил Крыс.

Пивпашка наблюдала за каждым движением начальника, следила за толпой и была готова вот-вот выхватить винтовку. Всё вокруг замерло. Все слова были сказаны. Никто на уступки не пошёл и остался только один выход – бойня. Напряжённые взгляды Крыса и Хомяка пересеклись. Одна искра, всего одна искра – и прольётся кровь. Крысу не хотелось причинять кому-то вред, но выбора не было.

Ещё короткий миг, и пламя вспыхнет. Это ощущал каждый. Напряжение достигло максимальной отметки, и вот уже рука дернулась, чтобы поднять перекат и выстрелить, как где-то в толпе раздался знакомый голос:

— Стоп, стоп, стоп! — Мненавсий на всех парах пробивался сквозь толпу и, когда буквально вынырнул из гущи людей, согнулся, опёршись лапами на колени, и стал жадно глотать воздух. — Что… что случилось? Кто стрелял?

Глава 8. Другая сторона Мненавсия

Кот нервно прошёлся взглядом вокруг, оценивая ситуацию. Его появление выбило настрой ситуации, все замерли, уставившись на кота. Казалось, что он будто попал в дом восковых фигур, которые молча наблюдали за единственным живым существом, как за инородным элементом.

— Ты кто? — спросил наконец Хомяк, разминая трясущиеся от напряжения ладони.

— Местный я, — ответил кот. — Несколько лет назад в город съехал. А что за сходка-то, пацаны? В магазе конфеты нахаляву раздают, хе?

Мненавсий выровнял дыхание. Беглым взглядом посмотрел на лежачих, на Пивпашку, на Крыса и недовольную толпу. Затем его взгляд стал немного уверенней, будто бы он всё понял и был готов к разговору.

— Сними капюшон. Мордашка у тебя знакомая, но не пойму, кто ты, — сказал хомяк.

— Сказал же, местный. Может пересекались когда, вот и знакомым показался. Вот с друзьями по делу в родные края вернулся. На миг отвернулся, и сразу непонятки какие-то возникли. Ещё раз спрошу, что за сходка? Почему моих друзей половина Быдлбана окружила? — кот довольно уверенно себя вёл.

— Ха-ха-ха, — засмеялся бурундук, но резкая головная боль заставила его скривиться, — ой. Мммм… Не помню, когда быдлбановские с легавыми якшались.

— С «легавыми»? — кот убедительно наиграно оглядел толпу. — Это ты про кого, бурундук?

— Про этих…

— Пальцем покажи. Кто именно? — настаивал кот. — Не ошибись смотри, бурундук, а то за клевету у нас в Быдлбано спрашивать принято.

Бурундук со значением покосился на хомяка, но указывать пальцем на Крыса не решился. Мало ли чего. Кот больно дерзкий. И если Бурундук окажется не прав, то ведь и правда спросят.

Крыс поставил на заметку, как кот сменил маску с интеллигентного волшея на уличное быдло. Это Теневику не сильно понравилось. Прошлое кота рисовалось не самое приятное.

— Слышь, кот, ты кто вообще? — дерзко подхватил Хомяк. — За кем стоишь? Спрашивать он будет! Щас тебя так спросят…

— Портовский я, — перебил кот. — Пацаны меня знают.

Крыс с интересом наблюдал за поведением кота. Ему показалось, что кот отвечает довольно увилисто. Явно не хочет трубить своё имя по всей округе.

Хомяк с Бурундуком переглянулись:

— Ну портовских-то мы знаем. Братва не раз помогала. Но друзья твои точно не мусорские? А то ведь сам знаешь, что с тобой будет, если звездишь…

— Знаю, — с некоторой злобой из-под капюшона разглядывая Хомяка, ответил Мненавсий. — Это Теневик.

В толпе бурно начались обсуждения. Теневики хоть и состояли когда-то на государственной службе, однако в бандитском кругу их приравнивать к сотрудникам правопорядка было не принято. Было принято считать, что они борются только с нечистью, помогая людям, неважно каким.

— Как-то некрасиво получается, братва! — пользуясь паузой, начал кот. Он говорил громко и выразительно, чтобы услышали все. — В родном Быдлбано лихо завелось, вот уже сколько народ кошмарит. Я, значит, метаюсь в поисках решения, а когда нахожу охотников на нечисть и привожу, вы их с дубинами наперевес встречаете! Что за беспредел, пацаны!

— Допустим, — снова заговорил седой Хомяк, — не легавые они. Предъява к ним не за это. Вон, чувиха братву местную уложила, а у бурундука, вообще, сотряс, походу.

— Стопудова, блин! — подтвердил бурундук и наиграно схватился за голову.

— Не вопрос, порешаем! — уверенно вставил кот. — Давайте разберёмся. Пивпашка, за что ты их?

Эльфийка посмотрела на начальника и после того, как он коротко кивнул, ответила:

— Мы по-людски с вопросом подошли, а эти сразу хамить, мусорскими называть. Этот, — она указала на Бурундука, — похоже, меня девушкой лёгкого поведения спутал. Вот и отхватил! Потом эти накинулись…

— Не так всё было! — в свою защиту взвизгнул Хомяк. — Мой кореш шутки шутил, а она…

— Погоди, погоди, — дерзко прищурился кот, глядя на Хомяка. — В каком смысле «не так»? Она по памяти сказала, как было. Или тебе дословно всё пересказать надо? Если уж углубится до мелочи, то полюбас и тебя за язык подтянуть можно…

— Ты не попутал, кот! — фыркнул Хомяк.

— Теневика мусорком назвал? — подметил Мненавсий, намекая на то, что это была клевета, а за это по местным правилам Хомяка уже бить можно. К тому же эта клевета указывала на то, что портовские имеют связи с сотрудниками правопорядка, а за такое его бы точно очень больно спросили.

Хомяк сконфузился. Продолжать эту тему он не решился, а цепляться с портовскими ему не хотелось. Вес среди братвы у них был значительный.

— Короче! — выдержав паузу, продолжил кот. — Получается, что тебе показалось, что они легавые, потом хамство на честных людей понеслось. Толпу ты тоже собрал на моих друзей? Это что получается – беспредел?

К беспредельщикам по местным законам тоже относились не дружелюбно. Хомяк собрался, чтобы отговориться:

— Не хамил им никто. Не так поняли! А толпа сама собралась, не звал никто… гуляют!

— Правда? — не унимался кот и обратился к первому попавшему волшею с мотоциклетной цепью, обмотанной на крыльях. — Слышь, пингвин, ты тут что, на прогулке?

Пингвин обтекаемый потом растерялся, тяжело сглотнул слюну и покосился на седого. Было видно, что языком цепляться с больно уверенным котом ему не хотелось.

— Да, гуляю, — ответил тот.

— А цепь тебе зачем? Браслет? Для красоты?

Пингвин ещё раз посмотрел на хомяка. Если он скажет, что цепь для драки с нежданными гостями, то опровергнет слова хомяка. А это подстава, из-за которой в итоге виноват будет только Пингвин, ведь переговорить ни кота, ни хомяка у него не хватит ума. Хомяк молчал, а значит надо придерживаться вышесказанному:

— В автосервисе работаю. Цепь взял на выходные. Думаю, как звено починить.

— Круто, бро! — наиграно по-дружески шлёпнул кот по плечу бедолаге. — Я-то уж думал, что тут все от рук отбились. Молодец! А теперь… ступай.

Пингвин растерялся пуще прежнего, а кот продолжал надавливать:

— Иди, иди. Ты ж гуляешь. Вот и гуляй.

Пингвин во взгляде хомяка так же ничего не увидел, виновато развернулся и побрёл забавно покачиваясь на своих маленьких ножках.

— Остальные тоже гуляют? Или вопросы у кого?

Никто отвечать не хотел. Хомяк тоже команд не раздавал, потому местные медленно начали рассасываться по своим делам. Не все. Часть местных со злыми лицами остались.

— А ты дерзкий, кот, — ехидно буркнул хомяк. — За тех, кого она побила всё равно отвечать придётся. Как поступим?

— Да, — подтвердил кот, — с ними некрасиво получилось. Пивпашка!

— Чего?

— Мандаринчики с яблочками им в палату принесёшь. Понятно?

— Не вопрос!

— Ну вот и порешали, друзья! — радостно провозгласил Мненавсий.

Хомяк с бурундуком недовольно сыграли густыми бровями, намекая на то, что этого недостаточно, но кот окончательно сменил тему:

— Предлагаю за мировую сыграть партейку! На интерес!

Волшеи со значением переглянулись, ведь к двум картёжникам по своей воле может подсесть только нездоровый на ум…

***

Те быдлбанцы, что были без сознания, уже давно пришли в себя и отправились по домам, как и большая часть толпы. Лишь некоторые с подозрительными лицами и наколками на половину тела разбрелись по разным углам, и, покручивая в руках чётки, как бы с непричастным видом наблюдали за игрой троицы. Играли они уже довольно долго.

Крыс понимал, что это не просто так и настороженно осекался на каждого. Если Мненавсий проиграет, хомяку и бурундуку нужна будет поддержка, чтобы кот не избежал ответственности. Тишина повисла у магазинчика. Кот держался уверенно, что было не сказать о соперниках, которые сколько бы не переглядывались и не подавали друг другу всяческих немых знаков чувствовали себя заметно хуже. Под конец даже депрессивно.

— Ты чо, блин, внатуре! — злобно взревел Хомяк на бурундука, когда окончательно стало понятно, что кот их обыгрывает.

— А чего я-то? — виновато пробормотал Бурундук в искреннем изумлении над игрой гостя.

— Башку потерял! Нас как лохов обыграл этот… этот… Слышь, кот, давай ещё партию!

— Нет, — в чрезвычайном спокойствии утвердил Мненавсий. — Я очень занятой кот, так что достаточно. Да вы не расстраивайтесь, друзья, интерес мой вам не составит проблем.

Крыс кивнул Пивпашке, чтобы была наготове, когда заметил, что те местные, кто наблюдал за игрой, оживились, а на лицах их заиграл интерес.

— Хех, — начал Хомяк. — Слышь, кот, а вот скажи-ка мне с какого перепуга мне тебя вообще слушать? Портовский ты тут один. Всех троих в лесочке прикопать и делов-то!

Местные подошли ближе, окружив их, тоже как бы непричастно, но всё же. Крыс насторожился. Бурундук ограничился в комментариях и с серьёзностью наблюдал за реакцией кота. Кот же буквально прожигал взглядом хомяка некоторое время, а потом сердито ответил:

— Ты, хомяк, видно забыл, как у нас в Быдлбано к карточным долгам относятся. Можешь попробовать нас и в лесочке прикопать, да вот только если после такой дерзости твоя шкура целая останется, неравнодушные узнают и спросить придут. Тогда что? Рядышком прикопают.

Хомяк стоял нахмуренный, а глазах его проявлялась растерянность. Оглядывался на своих же, понимая, что все ждут его решения.

— Присаживайся, хомяк, —предложил Мненавсий.

Седой угрюмо выдохнул, снял кепку, шваркнул её об стол и с поверженным видом сел на скамейку.

— Тьфу! — кто-то громко с отвращением сплюнул, и под недовольный шёпот всё оставшиеся местные рассосались.

— А интерес у меня такой, — продолжил кот, — вы оба любезно ответите на все вопросы моих друзей.

— И всё? — недоверчиво спросил бурундук, приподняв густую бровь.

— И всё.

— Так что же вы молчите, господа! — радостно провозгласил лысый. — Присаживайтесь! Спрашивайте!

Хомяк сидел угрюмо и смотрел куда-то в вниз. Крыс не стал терять время:

— Что это за здание? — повторил свой вопрос Теневик.

Мненавсий повернулся к нему, многозначительно закатив глаза. Это можно было спросить у кота и не связываться с местными.

— Чёрт его знает, — честно ответил Бурундук. — Ряженые начали строить бандуру эту. Никто толком ничего не сказал. А местным-то чего, хоть какая работёнка появилась.

— Может спросите по нашему делу? — решил сменить тему Мненавсий, на что Теневик также обратил внимание.

Выдержав паузу Крыс начал:

— Лихо, которое тут завелось. Расскажи, что знаешь.

— А, лихо! Да завелась нечисть какая-та, по ночам в хаты проникает и народ мучает. Двоих уже с ума свела. Ходят по полю, в носу ковыряются. Кукундель у них свистанул конкретно, хе-хе. А с неделю назад у Петьки Васильева в гостях была. Говорят, орал по ночам, как сумасшедший. Из дома не выходил ещё.

— Неделю?

— Ага. Поговаривают, что он… это… того.

— До этого лихо кого-нибудь убило? Смерти есть?

— Нет, такого не слышали. Со всеми одинаково, проникает ночью в дом, пугает до чёртиков и не выпускает, пока колпак не сорвёт. Потом проникает к следующему. Некоторые, даже, ночевать домой не ходят, боятся.

Теневик задумался.

— Этот Петька Васильев – последний, к кому лихо явилось?

— Да. Но у него последние дня два тишина, а народ проверить его боится. Вон его дом, с краю, с красной крышей.

Крыс с Пивпашкой с интересом посмотрели, куда указал Бурундук. Дом стоял на конце улицы, где заканчивалась асфальтированная дорога, если её ещё можно было так назвать.

— Благодарю, — холодно кинул Крыс, и они с эльфийкой направились к указанному дому.

Мненавсий тоже поднялся и уже собирался уходить, но Хомяк окликнул его:

— Слышь, кот, сними-ка капюшон. Я без предъяв, но у портовских мы поспрашиваем. Или тебя что-то смущает?

Мненавсий остановился. Крыс тоже, ему было интересно, почему кот не желает, чтобы его узнали.

Кот снял капюшон и вызывающе посмотрел на Хомяка. Лица местных волшеев поменялись, как-будто бы те наконец узнали его.

— Так это же… — начал удивлённо Бурундук.

— «Навс» собственной персоной, — холодно закончил Хомяк.

— А чего ты сразу-то не сказал? — в полном непонимании пробурчал Бурундук. — Мы бы…

— Потому что очкует, — Хомяк не упустил возможности подколоть кота за дерзость к себе. — Лет десять тебя не было, да?

Кот не ответил.

— С тех пор, как быдлбанцы на той стрелке под стенами Флотнварда полегли, — продолжал ехидно Хомяк. — Напомни мне, Навс, вроде твой братишка наших туда повёл и бился, как лев за Быдлбано, за что его и порешили в тот же час.

Лицо кота окаменело, а в глазах нарастал гнев.

— И?

— Нет, к брату твоему претензий нет, но… Где был ты? Тебя я там не видел, — Хомяк смотрел на Мненавсия осуждающим взглядом, в котором проглядывалась радость за то, что он смог наконец зацепить кота за живое.

— Ты что-то хочешь мне предъявить? — ровным тоном спросил кот, но так холодно и так зловеще, отчего оба волшея изменились от испуга в лице.

«Этому коту предъявлять не за что не будут, — посмотрев на ситуацию, подумал Крыс. — Интересно почему? Но видок у этих двоих такой, будто они точно знают, что за чрезмерную наглость Мненавсию их ждёт страшная расправа. И что это за история с его братом?»

— Да нет, — растерянно промолвил Хомяк, — просто спросил. Не смею задерживать, друзья. Храни вас Сиянье Лазурины…

Глава 9. Дом с красной крышей

В это время уже начинало темнеть и по всему селу раздавались обильные стрекотания сверчков. Но Крыс их даже не слышал, ядовито плевался слюной, выговаривая своей молодой помощнице:

— По-че-му! Почему с тобой так трудно! Когда ты думать начнёшь! Сказал же, чтоб без разрешения не делала ничего!

— Да кто ж знал, что тут внатуре «Быдлбано»! — так же вспыльчиво оправдывалась Пивпашка.

— А подумать никак? — продолжал Крыс. — Ты на чужой территории! Думаешь, даже если твои намерения правильные, то подобные выходки тебе с рук сойдут, балбеска?

— Э!

— Чо «э», Пивпашка! — Крыслинг и сам не замечал, что порой как Пивпашка «ЧОкать» начинал.

— А чо мне делать-то было. Слышал, как это животное базарило?

— Дураков в этом мире полно! На каждого внимание обращать – жизни не хватит!

— Друзья, я вас прерву, — спокойным тоном вмешался Мненавсий и указал на покосившийся дом с красной крышей. — Пришли.

Крыслинг с Пивпашкой обменялись сердитыми взглядами, после чего девушка оповестила:

— Займу позицию на том холме. Если чо, вытаскивайте эту лиху наружу – сниму.

— Пивпашка, — уже с деловой ноткой сказал Крыс, будто пререканий между ними не было. — Заряди «Нули».

Пивпашка со значением посмотрела на него и кивнула. Мненавсий с интересом подметил реакцию эльфийки, будто фраза, сказанная Теневиком, имеет большое значение, о котором известно им двоим. Пивпашка побежала на позицию, вытаскивая из чехла винтовку.

— Я догадывался, что в чехле не гитара, — улыбнулся кот.

Они переглянулись. Крысу по-прежнему не нравился кот. Особенно после того, как он по-свойски общался с уголовниками.

— Чего? — спросил Теневик на ухмылку кота.

— Когда я впервые вас увидел, — начал Мненавсий, — то не принял в серьёз. Такая парочка разве может быть командой? Потом я предположил, что у вас могут быть любовные отношения…

Крыс с отвращением скривился от сказанного, с нескрываемой злобой посмотрев на собеседника. За такие мысли ему хотелось дать коту по щам. Но кот поправился:

— Теперь после вашей перебранки я вижу, что у вас отцовско-дочеринские отношения. Но всё равно, вы такие разные. Могу ли я полюбопытствовать, как так вышло, Теневик?

Крыс слегка успокоился и ответил:

— Несколько лет назад я выполнял заказ в одной лесной деревушке. Жители там были до чёртиков напуганы нечистью, что заселилась неподалёку. Она выкачивала вею из волшеев до смерти и воровала еду.

— Воровала еду? — недоверчиво спросил кот, заметив, что нечистым силам людская еда не к чему.

— Да, еду, — флегматично подтвердил Крыс. — Местных до ужаса пугал какой-то бес, по ночам проникающий в жилища. Когда я начал разбираться, то этим бесом оказалась маленькая девочка с винтовкой наперевес по имени Пивпашка. Она одна обитала в лесу и отстреливала нечисть, которая высасывала жизнь из волшеев. Еду она считала платой за свои скромные услуги. Однако она не искала общения, потому просто воровала, когда все спят. Так уж вышло, что после выполнения своей работы я взял её под опеку. Ей совсем было не по себе с людьми, а одна она бы не протянула.

— Одна, в лесу, с нечистью? — у Мненавсия пробежали мурашки по спине от гордости за почти незнакомую девицу. — А откуда же винтовка? И где она брала патроны?

— К моменту нашей встречи патронов у неё почти не осталось. А о прошлом и откуда взялась винтовка она не любит рассказывать. Мненавсий, может делом займёмся?

— Да-да, конечно, простите.

Забор у дома представлял собой ржавую покосившуюся рабицу с осевшей калиткой, подойдя к которой Мненавсий снова поинтересовался:

— А что это за «Нули», Теневик, которые должна была зарядить ваша помощница?

— «НВП-9 Нуль-Вея». Патрон нейтрализации веи. Разработка Тенебора. Сокращённо «Нули» или «Нулёвки», — заучено конспектировал Теневик.

Тут Мненавсий с сомнением подметил:

— Но… ведь против нечисти они не сработают. Нечисть не использует вею, она её пожирает. А значит вы уверенны, что нечисти в доме нет.

— Да, — фыркнул Теневик дотошному коту и сильно пнул калитку.

Задев нижним углом проросшую траву, калитка со скрипом отпружинила обратно. Крыс чертыхнулся, поднял её и распахнул, откинув одним движением. После чего зашёл во двор.

В заросшем палисаднике сразу встрепенулись и закудахтали местами ощипанные куры, хаотично разбегаясь в разные стороны.

— Ты со мной? — спросил Крыс у Мненавсия.

— Я должен проверить выполнение работы, товарищ Теневик. Так что, да, я с вами.

Входная дверь мрачного дома медленно со скрипом открылась, и Крыс насторожено, держа перед собой перекат, вошёл внутрь. Противный запах браги сразу ударил в нос, а за ним запахи сырости и ещё чего-то неприятного. Босыми крысиными лапами он почувствовал противно липковатый деревянный пол, что, треща, прогибался под каждым шагом.

В ночной тишине что-то пробежало, загремела посуда, что-то грохнулось об пол, и снова всё стихло. По спине пробежал холодок. Крыс посмотрел на Мненавсия – расширенные зрачки кота блестели серым цветом.

— Ты в темноте хорошо видишь? — прошептал Крыс.

— Неплохо, — шепнул в ответ Навс. — Это мышка пробежала. Больше никого.

— Хорошо, — сказал Теневик и продвинулся дальше в хату.

Упёршись в деревянный стол, он разглядел огарок свечи, который небрежно растекся воском прямо на скатерти столешницы. Теневик щёлкнул пальцами, и тут же моргнула синяя искра, и свеча загорелась сначала синим, а через миг обычным огоньком.

— А говорят, что Теневики не пользуются веей без необходимости. Есть же спички, — подметил кот из-за спины.

— Это не тот случай, Мненавсий. К тому же это мелочь, — парировал Крыс, осматривая квадратное помещение, докуда доставал тусклый свет свечи.

Скатерть на столе была заляпана остатками еды, в старом умывальнике наставлена гора немытой посуды, у стены большие стеклянные банки с поникшими резиновыми перчатками на горлышке и густая паутина висела, где только можно. И повсюду мерцали от свечи подозрительные зеленоватые зеркала с неестественными формами.

Крыс с отвращением оглядел помещение, пока не дошёл взглядом до кота. В миг по телу пробежал холодок от страха – из-за плеча сопровождающего выглядывало иссохшее лицо с большими глазами, как у сумасшедшего, и синими мешками под ними. И тут «оно» заговорило:

— Ку-ку…

— М-рррр-яу! — взвизгнул от неожиданности Навс, с грохотом запрыгнул на стол и по-кошачьи сердито зашипел. Спина его выгнулась, а шерсть встала дыбом.

Крыс наставил ствол на неожиданного человека, но немного расслабился, увидев перед собой худого старика с голым костлявым торсом, испуганно выставлявшего перед собой дрожащие руки.

— Ты кто? — спросил детектив.

— Хозяин я. Вы чо припёрлись? — прохрипел старик.

— Пардон, господа, пардон… —смущённо приговаривал кот, слезая со стола, — неожиданно… просто…

Но на него никто внимания не обращал, и старик не унимался:

— Щас явится, щас явится…

— Кто явится? — спросил Крыс.

— Сила тёмная! — старик сильно напоминал умалишённого. — Всегда! Всегда в это время приходит, из избы не выпускает, не говорит ничего да глюки наводит! А, главное, чо надо ей – непоняяятно…

Мненавсий настороженно наблюдал за хозяином хаты, даже немного испуганно, а Крыс убрал перекат и забродил вокруг стола с задумчивым видом.

Кот увидел некоторое облегчение в Теневике, что немного развеяло тягучую атмосферу. Отчего он пришёл к выводу, что Крыс что-то понял, оттого и обрёл спокойствие.

— Вы не хотите поделится своими мыслями, Теневик? — настойчиво спросил Мненавсий.

Крыс остановился и с задумчивыми видом оглядел кота:

— «Из хаты не выпускает, глюки наводит»… Скорее всего это «Кикимора залётная». Зеркала подтверждают мою теорию.

— «Залётная»? — переспросил кот.

— Залёёёёётная… —загадочно протянул старик.

— Да, залётная. Не самая приятная разновидность кикимор, но и не опасная. Свободная, непривязанная к чему-либо. Такие бродят по свету и селятся в домах, где неопрятно, с помощью зеркал создают дурные иллюзии из страхов хозяев и не выпускают из родного дома. Уходят только тогда, когда у тех окончательно крыша не поедет или же когда те порядок не наведут. Проблема заключается лишь в том, что Залётная слишком молода для лесного создания и совсем не понимает людского быта. Потому её методы зачастую кажутся запредельно извращёнными. На самом деле она считает, что так помогает обитателям жилищ. Некоторые даже наводят весёлые иллюзии, когда хозяин приступает к уборке, как бы помогая ему. К тому же она будет до последнего защищать дом, если ему будет грозить любая опасность.

— Порядок? И фффсё? — чуть ли не прослезившись от простоты решения своей проблемы, прохрипел старик.

— И всё. Порядок наведи и глюков не будет! Понял?

— П-п-п-понял, — ответил хозяин, задумчиво осматривая помещение, чтобы понять с чего же начать.

— И убери чёртовы зеркала.

— Но вас всё равно что-то смущает, — подозрительно вставил кот, заметив сомнения на лице Теневика.

— Я одного не пойму, — всё так же задумчиво заговорил Крыс. — Даже залётные кикиморы не оставляют дома, к которым привязались, пока не выполнят свою задачу. Время подходящее, а её всё нет. Это странно.

— Вы уверены, что лиха тут нет? — поинтересовался кот. — Может затаилась, где, кикимора ваша.

Крыс посмотрел на кота, а затем вытянул руки. Рукава его плаща как всегда были засучены, а на запястьях переливались светом свечи браслеты.

— На этих браслетах, Мненавсий, висят амулеты. Вот эти дрожат, когда рядом что-то нечистое. Вот эти реагируют на изменение веи вокруг. А эти светятся, когда рядом сгусток энергии веи, наподобие скопи, колдуна или лесного создания. Они не реагируют.

Наступила неловкая пауза. Крыс, ещё немного подумав, обратился к старику:

— В любом случае, наведи порядок в доме, и у тебя больше не будет проблем с кикиморой.

— Глюков не будет? — прохрипел старик, вылупив на Теневика испуганные глаза.

— Нет, не будет.

Старик прослезился от счастья. Крыс посмотрел на Мненавсия:

— Это всё, — заявил он и направился к выходу.

— Как всё? — возмутился кот и направился следом. — Теневик, я хочу вам напомнить, что в контракте прописано «Ликвидировать» лихо.

— Она не опасна, — не оборачиваясь, твёрдо вставил Крыс.

— Расскажите это тем, кого она с ума свела! — догоняя, парировал кот.

— То была случайность. Теперь все знают, что нужно сделать.

— Подождите! — фыркнул кот, обогнав собеседника и преградив путь к калитке. — Что значит «все знают», Теневик? Вы имеете ввиду, что она не остановится, пойдёт дальше?

— Откуда мне знать, что у неё на уме, — уклончиво ответил Теневик.

— Нет, — твёрдо начал кот. — У нас горят контракты, Теневик. К утру от лиха не должно остаться и следа! Вы взялись за это дело, время наше потратили, и я настаиваю, чтобы вы завершили начатое!

— Почему к утру? — с хладнокровным спокойствием спросил Крыс. — Что будет утром?

Мненавсий слегка растерялся, стреляя в разные стороны кошачьими глазами, но быстро собрался и ответил:

— Это не ваше дело. Просто сделайте свою работу!

— Я её сделал, Навс. Просто не так, как ожидалось.

— Теневик, вам заплатят только при полном соблюдении контракта, —довольно неприветливо подметил кот.

Наступила тишина. Холодные взгляды собеседников с неприязнью прожигали друг друга. Только старик в это время, с боязнью переступив порог дома, радостно закричал, что на него не набросилась какая-нибудь дрянь, и побежал за дом к колодцу, гремя эмалированными вёдрами.

— Ты говорил, что у вас контракты, — начал наконец Крыс. — С кем? И что в этих договорах?

— Повторюсь, это не ваше дело.

— Не моё? — Крыс уже не скрывал той неприязни к коту, которая как клубок скопилась за этот день. — А мне так не кажется. Ты и твои покровители – свора гиен, живущих ради наживы. Вы развалили один из лучших колхозов Тридясии, чтобы наживаться на импорте, который так любезно предоставили ваши заморские партнёры. И всё это на фоне массового обнищания населения Флотнварда. Теперь, когда эта земля никуда не годится, вы берёте её в оборот. Скажи мне, Навс, я правильно думаю, что то купольное здание строится для ваши партнёров? Вы продали им эту землю!

Кот молчал, не зная, как парировать выпад Теневика.

— Лихо – всего лишь недоразумение, которое бросает маленькую тень на ваши обязательства перед партнёрами. И тебя совсем не смущают мои слова о том, что лихо – всего лишь дитя, которое просто не понимает граней своих игр. Тебе нужна её кровь, чтобы лично твоя репутация была чиста. Скажи, Навс, когда ты смотришь по утрам в зеркало, тебя не тошнит?

Если бы не рыжая в чёрную полоску шерсть, было бы видно, как кот покраснел от подобного рода выговора. Но он снова собрался и с прежним холодком ответил:

— Моё дело маленькое, Теневик. Я всего лишь выполняю поручения. И, в отличие от некоторых, выполняю их безукоризненно.

— Я верю, Навс. Позволь задать вопрос. Какую такую важную задачу ты выполнял для своих хозяев, которая не позволила тебе даже помочь брату и своим односельчанам, когда их рвала на части пулемётная очередь под стенами Флотнварда?

С последним словом между ними словно молния ударила. Гнев блеснул в глазах кота. Крыс кольнул в самое больное место. Мгновением казалось, что кот просто-напросто набросится на обидчика, но тот сдержался. Тяжело вздохнул и сказал:

— Вы понятия не имеете о чём говорите, — в голосе кота впервые послышался неподдельный грубый тон, за которым пряталась глубокая горечь.

Фраза эта прозвучала так, будто прятала за собой целую историю, и совсем не ту, которую представлял себе Теневик. Крысу стало немного неловко за свои слова, но виду он не показал. Он приблизился ближе к коту и прошептал:

— Я своё дело сделал, Навс. Развеивать кикимору я не буду.

Кот молчал, замерев на месте, и смотрел куда-то в пустоту. Крыс обошёл его, слегка задев плечом.

— Пивпашка! Уходим!

Крыс подал знак «отбой» в сторону холма, где должна была занять позицию Пивпашка. В темноте было не разглядеть, но тишина настораживала. Крыслинг набрал её по смартфону, и на холме заблестел её гаджет, но она почему-то не отвечала…

Глава 10. Странности из прошлого

Десять минут назад

Добежав до места, с которого был отличный вид на дом с красной крышей Пивпашка скинула чехол и с винтовкой расположилась в травянистой поляне возле берёзок так, чтобы пурпурные лепестки фиалок её полностью замаскировали.

В этой тишине тёплый ветерок колыхал ветви берёзок и высокую траву. Она носом сделала глубокий вздох, сосредотачиваясь на деле, и чем дольше она вглядывалась в оптический прицел, тем меньше переставал существовать остальной мир. Далёкие звуки ругани местных, лая собак и всего остального заглушались в её голове. Постепенно не оставалось ничего – только она, винтовка и запахи цветов. От мысли, что этот мир где-то там – не тут, по телу приятно пробежали мурашки. Так лучше, так… даже уютнее. Так она могла проводить дни и даже недели, в своём маленьком мирке, вдали от всех.

Полностью погрузившись в момент, она терпеливо выжидала движений в доме, готовясь к точному и решительному выстрелу. Но совсем рядом что-то затрещало, разбудив в эльфийке необъяснимую тревогу. Пивпашка замерла, будто нутром ощутив что-то знакомое и опасное за спиной.

— Моя звёздочка…

Сердце заколотилось от страха, когда она услышала этот грубоватый голос. Этот голос принадлежал лишь единственному существу, которого она боялась до самых костей, и никогда бы по своей воле не стала бы искать с ним встречи.

Мало что могло её отвлечь от прицела, когда она бралась за дело, но в этот момент она замерла, прислушиваясь к каждому шороху за спиной. Шумное дыхание через нос участилось. Она надеялась, что голос показался, но послышалось снова:

—Ты думала, я не найду тебя, моя Синяя Звёздочка?

По спине снова пробежали мурашки, не такие, как до этого. Эти были от ужаса, что вспыхнул внутри. Она вскочила и наставила винтовку в сторону, откуда доносился голос и увидела перед собой, как одна берёзка ломалась в нескольких местах, и форма её перестраивалась в живое существо. Лешего. Пивпашка такое уже видела.

— Не может быть, — прошептали дрожащие губы девушки.

— Отчего же? — ответило существо, когда сформировалось худое лицо, красиво украшенное корой берёзы с глазами, напоминавшими два светящихся агата. — Ты думала, я не буду искать свою звёздочку, когда бросила меня?

Леший возвысился на метр выше девушки, и неуклюже, треща деревянным телом, ступил к ней.

— Не подходи! —взвизгнула она и всем видом показала, что готова выстрелить.

А Леший, не обращая внимания на угрозу, приближался и нежно, будто с дочерью, говорил, но для Пивпашки за этими словами скрывалось что-то зловещее:

— Я не желаю тебе зла, моя звёздочка, ты же знаешь. Я даже почти не обижаюсь на тебя, за то, что сбежала и променяла мою любовь и заботу на трёп какой-то крысы. Сбежала от того, кто тебя совсем малюткой пригрел, научил чему мог и выдал эту винтовку…

Она поверить не могла, что Леший когда-нибудь сможет её найти. Когда-то давно, когда она осталась одна ещё совсем маленькой, он и правда пригрел её и стал обучать основам выживания. Но его методы были до того изощрены, что то время до сих пор снилось ей в кошмарах.

— Не говори! Молчи! — у Пивпашки скользнула слеза по щеке. Она знала, что ей его не победить, а он, найдя её, уже не отпустит — Уходи. Отстань от меня, прошу!

— Нет, моя звёздочка. Я наконец тебя нашёл и отведу домой, — леший приближался всё ближе, неловко переступая деревянными ногами.

— Нет! — выкрикнула она и уже готовилась выстрелить, но деревянная рука с треском обвилась вокруг дула оружия.

— Мы оба знаем, что ты не выстрелишь, звёздочка. Хватит ерепениться, нето будешь наказана!

Пивпашка попыталась грозно оскалится, но получилось что-то жалкое. Хотелось выстрелить, но не могла, сама не зная почему. Отпустила винтовку и со слезами бросилась прочь в лес…

***

В ночной тиши на этом же холме, на поляне фиалок Крыс стоял, и, нахмурившись, вдумчиво вглядывался на валяющуюся винтовку, словно бесхозную вещь и точно понимал, что здесь что-то случилось. Пивпашка никогда не оставляла из виду ни телефон, ни, тем более, винтовку.

— Часто с ней так? — спросил Навс.

— Никогда, — угрюмо ответил Крыс. — В этом деле я всегда мог на неё положиться.

Крыс поднял её гаджет и положил в карман, затем поднял винтовку и лямку накинул на плечо.

— Пардон, но, может, она в кустики отлучилась?

Крыс недовольно на него посмотрел:

— Взяла бы с собой винтовку. Она даже спит с ней. Следит за состоянием, и никогда бы так её не бросила. Что-то случилось. Что-то нехорошее.

— Есть идеи? — было видно, что кот тоже переживал.

Теневик вспомнил слова Яги о том, что каждая тварь скоро будет охотиться за скопью Пивпашки. Что если кикимора почуяла эту силу и переключилась с дома старика на девушку? Это объясняет, почему кикимора не явилась в обычное время и свободно выпустила старика, когда он побежал с вёдрами к колодцу. Кикимору могло отвлечь только что-то поважнее. Крыс отгонял эти мысли, но тревога за Пивпашку пробирала до костей.

— Я должен её найти! — с опасением в голосе буркнул Крыс, и решительно направился в лес по следам, где трава была примята.

— Я помогу вам, Теневик, — без колебаний подключился Мненавсий.

Глава 11. Лихо

Благодаря изнурительным тренировкам с тем же Лешим физическая подготовка Пивпашки с детства была на высоте. Она могла бежать по лесу со всеми его преградами все сорок километров, не замечая винтовки за спиной. Однако страх подгонял, дыхание сбивалось, она постоянно оборачивалась, чтобы убедится не догоняют ли её, и в итоге эльфийка споткнулась о корни какого-то дуба и покатилась кувырком по сырой земле. Остановилась через несколько метров, затормозив на четвереньках. Ладони сразу погрязли в противной болотной жиже.

Сразу же взяв себя в руки, она откинулась назад, прижалась спиной к толстому дереву и замерла, прислушиваясь ко всем звукам вокруг. Старалась дышать тише в то время, как её грудная клетка предательски надувалась и сдувалась от каждого жадного вдоха и выдоха. Долго она стояла, слившись с деревом, пока дыхание не восстановилось.

Вдруг что-то рядом прошелестело. Девушка машинально дёрнула руку к винтовке и только в этот момент осознала, что бросила её. Тут Пивпашку обуздал стыд. Леший сильно наказывал её за небрежное отношение к оружию, и в итоге она привыкла к мысли, что винтовка – часть её самой. Потерять винтовку или отдать – всё равно что обнажиться перед всем миром. Миром, который только и ждёт, когда она проявит слабость.

Леший приютил её ещё маленькой девочкой, когда той было совсем некуда идти. Говорил красиво, поддерживал, но потом… Потом оказалось, что он хочет воспитать из неё коварного головореза. Методы его были жестоки, наказания болезненны, а цели мерзкие. Никто ещё от него не убегал. Отлавливал всех и жестоко наказывал. Не без горя Пивпашке удалось. Сбежала, но ещё долгое время оборачивалась, боясь увидеть его пронзительный взгляд сердитых агатовых глаз.

Но чем дольше она стояла, слившись с дубом, тем больше несостыковок приходило на ум. По словам того же Лешего, он не мог покинуть своих владений – леса, где родился. Будь это ложью, он бы уже нашёл эльфийку давным-давно. Так что же это было, если лешего здесь быть не может? Иллюзия? В таком случае тот, кто её создал нехило порылся в памяти эльфийки. Кто-то недобрый…

На смену одним волнениям приходили другие. Пивпашка начинала понимать, что боится совсем не того, чего следовало. Она осторожно обернулась и начала пристально осматривать окружение в этой непроглядной темноте. Дыхание восстановилось, кровь снова начала поступать к мозгу, позволив девушке поразмыслить. Инстинкты обострились, и Пивпашка уже ощущала, что находится под чьим-то пристальным вниманием.

Наконец её взгляд остановился, а сердце замерло – эльфийка заметила ехидные зелёные глаза, которые неподвижно выглядывали из кустов.

Пивпашка приметила сухую палку возле ног, на всякий случай, после чего с опаской спросила:

— Ты кто?

— Хи-хи, — услышала она в ответ непринуждённый девичий смех, — увидела, всё-таки.

Тут на редкий лунный свет с ехидной ухмылкой вышла симпатичная молодая девица с зеленоватым оттенком кожи. Сухие тёмно-зелёные волосы были сбиты в гнездо. Грудь еле прикрывали вьющиеся растения, а короткая юбка была сделана из листьев.

Пивпашка облегчённо выдохнула. Даже клыкастая мерзкая тварь из преисподней устраивала её больше, чем чёртов Леший, а тут… Какая-то сопливая девка?

Девица, подобно игривому ребёнку, хихикая, перескакивала от одного дерева к другому, то прячась во тьме, то снова мерцала в лучах луны.

— Чо те надо? — нетерпеливо фыркнула Пивпашка.

— Мне? — смеялось создание. — Ничего. Зато, я знаю, что нужно тебе, Синяя Звёздочка.

— Не называй меня так! —озлобилась Пивпашка и схватила палку.

— Хи-хи…

— Леший – это твоих рук дело?

— Признаюсь, я немного подшутила, — голос молодой кикиморы был лёгким и непринуждённым. — У тебя так много страхов, хи-хи…

— Знаешь, что, — распрямилась Пивпашка, сжимая дубину. — Щас у тебя страхов подприбавится!

— Нууу, — мило протянула кикимора, продолжая кружиться меж деревьев. — Не будь такой злюкой, Звёздочка. Я ведь могу тебе помочь.

— И чем же? — недоверчиво ухмыльнулась эльфийка.

— Я могу… —сказала кикимора и испарилась в темноте.

Пивпашка насторожилась. Она с опаской выискивала взглядом собеседницу, как вдруг из-за спины раздался шёпот прямо в ухо:

— …Я могу избавить тебя от страхов.

Пивпашка от одного только испуга замахнулась дубиной, но лихо успело толкнуть её, и эльфийка плюхнулась в болотную жижу, которая сразу начала её засасывать. Паника накрыла эльфийку. Болото стремительно тянуло её вниз.

— Помоги! — отчаянно взвизгнула девушка кикиморе. — Я утону!

Кикимора лишь с улыбкой смотрела, как Пивпашка борется за жизнь, судорожно пытаясь выбраться из вязкой жижи. Но это лишь ухудшало ситуацию.

— Помоги, — с ужасом на лице воззвала Пивпашка.

А лихо наклонилось к ней и будто бы с искренним умилением сказала:

— Я ведь это и делаю, моя Синяя Звёздочка.

После чего Пивпашку полностью поглотило болото…

***

Успокаивающее пение птиц пробудило её от сна. Пивпашка еле открыла глаза, будто довольно долго проспала, не совсем понимая, где находится. Солнце приятно пригревало тело, а запах свежей травы наполнял её душу умиротворением. Она спала у стога сена прямо в поле под открытым ясным небом. Вокруг были хаотично разбросаны тюки сена, а вдали виднелись дома её деревни.

Она медленно подняла голову и села. Тело наполняло приятное ощущение бессилия после глубокого сна. Вокруг всё было спокойно и до лёгких мурашек уютно. Прищурено взглянула в голубое чистое небо, пытаясь вспомнить как тут оказалась. Память о кикиморе, болоте, Крысе и ещё очень о многом будто была стёрта из головы. Зато всё вокруг казалось таким знакомым и родным, что Пивпашка не сомневалась в подлинности происходящего. Однако беспокойство внутри выло о том, что здесь что-то не так.

— О, проснулась, соня! — раздался добрый и слегка насмешливый голос.

Пивпашка резко повернула голову и увидела белобрысого парня, который, опёршись мускулистыми руками на черенок вил, накренился над ней с милой добродушной улыбкой. Его майка была пропитана потом, а короткие старые шорты испачканы от долгой работы. Пивпашка сидела и смотрела снизу-вверх на паренька и не могла понять, что с ним не так. Её терзало двоякое чувство, будто она с ним дружит с самого детства, а с другой стороны он казался каким-то… далёким.

— Если её величество выспалась, может, соизволит помочь? — притягательная улыбка не сходила с лица паренька. — Твой отец нас обоих накажет, если опять план не выполним.

Что-то было не так, но она вспомнить не могла, что конкретно. Она пыталась вспомнить, как здесь оказалась и что вообще было, но всё было, как в тумане.

— Вставай, — парень протянул руку.

Ещё сонная Пивпашка рассеяно подала руку, чтобы принять помощь. Себя она почувствовала такой хрупкой, прикоснувшись к грубой и крепкой ладони паренька. Неуклюже поднявшись, тут же она посмотрела на свои слегка загорелые руки и ощутила, что тут тоже чего-то не хватает. Она не помнила, что цветастых татуировок и след простыл, но нутром ощущала это. Сухая трава прилипла к щеке и смешалась с её синими волосами. Девушка обратила внимание на своё синее платье, которое было явно не из дешёвых. Оно так же, как и этот парень было до боли родное и в то же время чуждое.

— Да чего с тобой? — хохотнул парень, притянув её растерянный взор на себя. — Переспала?

— Наверное, — согласилась девушка, пытаясь вспомнить имя парня, которое так и вертелось на языке.

— Илья? — сомнением проронила девушка.

— Ооо, — паренёк с насмешкой скривил лицо и, шутя, ответил, — заспалась так, что уже не узнаёшь, соня?

— Да нет, я просто… Мне что-то приснилось. Такое явное, но я почему-то вспомнить не могу…

Паренёк отпустил черенок, и вилы шлёпнулись в траву. После чего он приблизился и нежно большим пальцем стёр с её щеки прилипшие травинки. Весёлая ухмылка спала с его лица, парень с теплотой посмотрел в её глаза и успокаивающе сказал:

— Я тоже часто забываю свои сны. Это неважно, Пивпашка. Главное, что мы настоящие.

Элифийка поддаваясь чувствам, тонула в глазах Ильи, которые, как два голубых озерца привлекали её внимание. Она, наконец, улыбнулась. Сомнения начали развеиваться. «Просто ещё не проснулась», — убеждала она себя.

— Ну вот! — радостно улыбнулся Илья в ответ на её реакцию. — Бодрей, подруга! А знаешь, фиг с ним с полем! Пойдём…

Илья схватил её за запястье и потянул за собой. Девушка охотно ступила следом, поинтересовавшись:

— Куда?

Илья повернулся к ней и снова улыбнулся. Но эта улыбка была не такая привлекательная. Было в ней что-то… детское.

— Как куда? Пойдём играть! — весело воскликнул он ребяческим тоном, совсем не свойственным ему.

Пивпашку снова объяли сомнения. Что-то действительно не так.

— Что? — ещё более рассеяно спросила она, погружаясь в раздумья.

— Играть! — его голос совсем по-детски прозвучал.

«Играть» – это слово она давным-давно позабыла. До того оно неестественно прозвучало из уст взрослого парня, что Пивпашка почуяла подвох. Она выдернула руку и тревожно заозиралась по сторонам, пытаясь вспомнить. И тут словно молния мелькнула в её голове – Пивпашка разом всё вспомнила, Крыса, кикимору, болото, которое её засосало с головой.

Она посмотрела на улыбающегося Илью с сожалением. Горькой волной пронеслись в голове воспоминания:

— Тебя больше нет, Илюша…

— Не понял, — искренне удивился парень.

Она, проигнорировав парня, развернулась и злобно, сжав кулаки, выкрикнула:

— Какого фига тебе от меня надо, лихо драное?!

Через миг тишины всё вокруг вспыхнуло: Деревня, поле, платье и белокурый паренёк превратились в искрящийся пепел, который вихрем вскружился и растворился в воздухе.

Пивпашка стояла в какой-то пещере, где повсюду стояли кривые зеркала. А за одним из таких зеркал наблюдала зелёными глазами молодая кикимора и улыбалась:

— Прости, Звёздочка, немного не дотянула я с Ильёй. Ведь в твоей памяти он ещё совсем юный, а я хотела тебе показать его взрослым.

—Нафига? — сердито буркнула эльфийка.

— Я лишь хотела показать, как всё может быть! Я могу вернуть тебя к былой жизни, Пивпашка! Все твои страхи рассеются, и ты остаток дней проведёшь с друзьями. С семьёй! — в зелёных глазах кикиморы блеснула надежда.

Пивпашка на какое-то время задумалась, погрузившись в ностальгию, но быстро пришла в себя. Тут крылся какой-то подвох. Лихо явно что-то хотело от эльфийки.

— Сдались мне твои поганые фейки. Верни меня обратно и сгинь, курица болотная…

Кикимора спряталась за зеркалом и явилась из-за другого:

— Я не могу тебя вернуть, моя Звёздочка. В тебе томиться большая скопь веи, которая тебе не нужна. Отдай её мне, и даю слово – ты никогда больше не будешь так одинока.

— У тебя колпак свистит от скуки, крышанутая! — ничего не поняв, подметила эльфийка.

— Ах-хах! — захихикала кикимора. — Это не больно, Звёздочка. Мне нужно лишь твоё одобрение и всё. Я применю эту силу с пользой, а ты останешься навсегда в самых лучших воспоминаниях. Без страхов!

— Сорян, — ответила Пивпашка, — я ваще не пойму, о чём ты.

—Это и не обязательно, Синяя звёздочка…

— Не называй меня так!

— …Хочешь ли ты до конца дней просыпаться от одного кошмара?

Пивпашку уже начинал бесить этот разговор, она только открыла рот, чтобы нагрубить кикиморе, но вдруг замерла. Всё стянуло тьмой и наступила мёртвая тишина. Эльфийка встревоженно закружилась на месте, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, но вскоре проявилась трава, а за ней тот стог сена, у которого она в прошлой иллюзии спала. Возле этого стога лежало бездыханное тело белокурого ещё совсем юного мальчика.

Пивпашка замерла. В груди что-то сковало. Она со страхом подошла к мальчику и развернула его тело, чтобы бледное лицо мертвеца не утопало в грязи. Еле сдержалась, чтобы не разрыдаться – это был Илья, каким она его запомнила. Его светлые волосы были испачканы грязью и засохшей кровью, а тело искажали рваные раны, будто какое-то существо с огромными когтями пыталось разорвать его на части.

Вдруг вдали вспыхнуло пламя, и приглушённо послышался жалобный голос маленькой девочки. Пивпашка выпучила от страха глаза и отпрянула от тела Ильи, всмотревшись в далёкое пламя. Как сказала кикимора, этот кошмар её часто мучил.

Вдруг пламя резко приблизилось к ней, погрузив Пивпашку в горящую деревню, где дома полыхали, а чёрный дым стеной возносился вверх. Меж горящих домов ходила маленькая девочка и надрывно горько плакала. Её распущенные синие волосы смешались с грязью, бирюзовое платье было разорвано, а с рук и босых ног стекала чёрная материя – последствия осквернения веи нечистыми силами, от которой каждому могло поплохеть, но девочка не замечала этого. Она искала папу, она звала маму, держа в руках боевой лук с единственной стрелой. Но никто не отвечал. Был слышен лишь треск горящих домов и глухие удары осыпающихся прогоревших строений.

Пивпашка замерла и побледнела, наблюдая за девчонкой, которая растерянно металась в разные стороны и, разрываясь от плача, выкрикивала имена друзей. То перед ней падали горящие балки, заграждая путь, то взрывалось что-то, пугая до костей. Девочка обессилено валилась с ног от каждой вспышки пламени, но каждый раз, превозмогая усталость, поднималась. Она с трудом выискивала дорогу в этом хаосе, но в конце концов в арке из огня увидела силуэт.

— Папа! — с надеждой закричала девочка.

— Нет, — предупредительно прошептала Пивпашка.

Силуэт повернулся к девочке, держа в руках длинный тяжёлый меч. Весь в чёрных доспехах и в чёрном капюшоне, за которым было не разглядеть лица. Когда он увидел девочку, то решительно направился к ней, разбрасывая на пути горящие части строений.

То того Пивпашка погрузилась в этот момент, что забыла, что это всего лишь иллюзия. Иллюзия её памяти. А эта девочка – она сама. И она точно знала, что будет дальше. Ей хотелось помочь.

— Беги! — закричала она маленькой самой себе, и бросилась на помощь.

Девочка же, увидев, что тот в доспехах с яростью заносит меч, поняла, что это недруг. Она с отчаянной злобой, натянула последнюю стрелу и пустила её во врага. Но стрела словно спичка треснула напополам, столкнувшись с чёрными доспехами, и отскочившие половинки стрелы моментально вспыхнули и испарились в стене огня. Недруг прибавил ход.

Девочка поняла, что ей не победить и с жалобным криком понеслась в обратную сторону. Слёзы текли ручьём, переливаясь цветом огня.

Пивпашка неслась к ней навстречу, на помощь. И когда девочка, задыхаясь, споткнулась, Пивпашка уже скользила по грязи на коленях к ней, чтобы подхватить.

Девочка падала в объятия Пивпашки. Эльфийка почти подхватила её, пытаясь крепко сомкнуть руки на девочке, но едва они коснулись, как девочка рассыпалась, превратившись в горящий пепел. Вся иллюзия свернулась, и эльфийка снова оказалась в пещере среди множества зеркал. Она замерла на месте, обняв воздух, будто бы иллюзия не пропадала, а девочка в её объятиях.

— Ну? — раздался насмешливый голос кикиморы. — Я сотру это воспоминание! Только отдай мне скопь.

Эльфийка ещё некоторое время сидела, смотря в одну точку, утопая во мрачных воспоминаниях. Потом, будто бы придя в себя, не спеша вытерла слёзы с своих щёк, подняла дубину, с которой провалилась в болото, после чего зловеще процедила:

— Стой там, овца. Щас у тебя кошмары начнутся …

Глава 12. Дар Лазурины

Не скрывая переживаний, Теневик уверенно шагал по следу Пивпашки, обращая внимание на каждую обломанную веточку. Мненавсий торопился следом.

— Судя по вашему состоянию, случилось что-то очень нехорошее, Теневик.

Крыс, игнорируя кота стремился вперёд, но Мненавсий продолжал расспрашивать:

— Не связаны ли ваши переживания с кикиморой, опасность которой вы так недавно свели к минимуму?

— Послушай, кот! — остановившись, сердито пробурчал Крыс. — Моё мнение не поменялось. Кикимора просто призывает к банальной чистоте, пусть и по-свойски. А вот мои переживания – не твоё дело.

— Да ладно вам, детектив. Я же просто помочь хочу, и не мешало бы…

— Помочь? — брезгливо выплюнул Крыс. — Тебе, Навс, перед господином бы отчитаться, а безопасность Пивпашки – дело последнее. Я тебе уже сказал, не нужна мне твоя помощь, можешь уходить.

Не дождавшись ответа, Крыс продолжил поиски.

— Ну, знаете! — возмутился кот. — Может быть у меня и есть обязательства перед… начальством, но не надо делать из меня изверга! Чего бы вам там не показалось, я не бросаю в беде никого!

— Брату расскажи! — не оборачиваясь, фыркнул Теневик.

Мненавсий догнал Теневика, повернул к себе, резко дернув того за плечо, и уже с яростью в кошачьих глазах высказался:

— Мой брат и тогда знал, как я старался, чтобы той бойни не случилось. Я облажался, Теневик. Довольны? Я надеюсь, мы поставили на этом точку. Вспомните моего брата ещё хоть раз, и я клянусь, сдержанным не буду!

Крыс раздражённо вырвался, отдёрнув плечо, и поправил плащ за полы, всем видом показывая, что на угрозы кота ему наплевать.

— К лесным созданиям волшеям лучше не ходить, Навс, — сердито оповестил Теневик, будто выпада Мненавсия вовсе не было. — Если они почуют угрозу, могут запросто высосать вею из волшея – поминца не останется.

Теневик собирался идти дальше, но Навс колко спросил:

— А кто тогда вы?

На секунду Крыс замешкался, но сразу же вытряхнул из головы мысль, проникшую из-за наводящего вопроса собеседника, и пошёл дальше. Навс не упустил возможности высказать свои догадки в спину Теневику, как бы отвечая своей дерзостью на дерзость Крыса по поводу брата:

— Я ведь был прав, в Тенебор волшеев не берут? А если вы зверолюд и не волшей одновременно, то…

Крыс остановился и буквально выстрелил сердитыми глазами, встречая надменный взор кота, за котором крылось лёгкое коварство.

— …Проклятый человек! — договорил Мненавсий. — Я читал о таком. Случай редкий, но бывает. Что нужно такого натворить, чтобы вас прокляли, Теневик?

Напряжение повисло во мраке ночного леса между двух взглядов. По Теневику было видно, что тот был не против выхватить перекат и отстрелить коту хвост. В какой-то момент Мненавсий понял, что перегнул палку, хоть и отвечал на выпады собеседника. Но гордость не позволяла умерить пыл, потому он решил съехать дипломатически:

— Да меня, на самом деле, это тоже не касается, Теневик. Я лишь хочу сказать, что у нас у всех рыльце в пушку. Время вспять не повернуть, но многие из нас стараются исправить свои ошибки. И хотя бы не наступить на те же грабли. Давайте не будем судить друг друга по каким-то догадкам, осколкам прошлого!

Теневик еще немного смотрел на кота, но гнев внутри спадал. Крыс коротко кивнул, резко обернулся, буйно скосив несколько кустарников мелькнувшим змейкой хвостом, и направился в глубь леса ещё быстрее прежнего. Мненавсий выдохнул с облегчением – он припомнил, почему с теневиками в народе сталкиваться не принято. Те смельчаки, которые решают помериться с ними силами, нередко попадают в реанимацию.

Мненавсий посеменил за Теневиком и, пока тот усердно занимался своим делом, решил разрядить обстановку болтовнёй:

— Мы все вместе пошли на это дело, несем друг за друга ответственность, и мне далеко не наплевать на вашу подругу, потому нет у вас права советовать мне развернуться и бросить Пивпашку.

— Заткнёшься ты, нет?

— Нет! Пусть у вас достаточно опыта борьбы с нечистью, и кикимора – не «Скопь Тридясийская», но моя помощь…

— Что ещё за Скопь Тридясийская? — поинтересовался Крыс, не отвлекаясь от поиска Пивпашки.

— А вы не знаете? Это древняя история Тридясии. Там сказано, что это самая могущественная скопь во всём мире, потому как обладатели Скопи Тридясийской – прямые потомки самой Лазурины Первородной.

Крыс не сбавлял шаг, но эта история почему-то показалась интересной.

— И кто же теперь эта Скопь Тридясийская?

— Это ведь миф, Теневик. Но у этого мифа всегда были поклонники, которые строили догадки и искали факты. Писаний об этом много от полнейшего бреда до эпических битв, но некоторые сходятся на том, что последний потомок Лазурины принадлежал одной аристократичной семье. Собственно, семейство «Лазу́риных». Как иронично правда? — кот захихикал и чуть не шлёпнулся в грязь, споткнувшись об проросшее мхом поваленное дерево.

— Они и правда существуют, эти Лазу́рины?

— И да и нет, — ответил кот. — В исторических справках они и правда фигурируют. Поговаривают, что во время Жженых Теней эта семейка играла не последнюю роль в истреблении нечисти. Однако уже позже таинственным образом их особняк дотла сгорел, и ни одного члена семью с тех пор так никто и не видел...

— Смотри! — восторженно перебил Крыс, указав на оторванный кусочек розового шёлка на ветке, что служил поясом на юбке Пивпашки. — Мы на правильном пути!

Теневик схватил улику и начал обматывать её вокруг ладони специфическим образом, при этом продолжая опрос:

— Выходит, Лазуриных больше нет?

— В истории нет никаких упоминаний, но… — Мненавсий с интересом смотрел на манипуляции Теневика с шелком. — Были заметки от поклонников Лазурины, что последнюю Скопь Тридясийскую Василису Прекрасную видели с каким-то эльфом. Смешно, правда?

Крыс замер. Не связана ли с Пивпашкой эта история с эльфом?

— Как же они это поняли? Что это та самая скопь? — крыс переключился к шёлку, боясь, что кот что-то заподозрит.

— А у этих «расследователей» всё просто. По преданию, Дар Лазурины передавался только по женской линии, и у Василисы, как и у всех наследниц, были синие волосы. Совсем как у вашей…

Кот замер. Крыс резко посмотрел на него, у видел бурлящий поток мыслей в кошачьих глазах. Ещё одна нитка, связанная с Пивпашкой.

«Неужели эта глупая история может быть правдой, — подумал Теневик. — То, что Пивпашка – скопь – давно понятно, но неужели аж такая сила в заточена в ней? В любом случае, я ещё сам не разобрался, а уже какой-то учёный кот строит догадки по этому поводу. По его глазам это видно. Дар Лазурины или нет, а силу Пивпашки не стоит никому раскрывать, пока мне самому не станет понятно, что с этим делать».

— Она крашеная, — небрежно солгал Теневик в надежде, что кот перестанет думать в этом направлении.

Тут же улика в его ладони вспыхнула синем пламенем, и лазурный шлейф блестящей пыльцой устремился в глубь леса, указав путь, куда убежала обладательница этого шёлка.

— Пивпашка – там! Бегом! — скомандовал Крыс.

Они бросились по лазурному пути, не теряя ни секунды. Крыс нёсся изо всех сил, не замечая преград, пока шлейф не развеялся в лесном мраке. И тут шлейф резко оборвался, отчего Крыс резко остановился. Мненавсий гнался за ним и не смог вовремя притормозить, пробежав мимо. Тут же скорость кота убавилась пот противный звук «хлюп-хлюп». Мненавсий замер в испуге – его ноги медленно стала засасывать грязь.

— Не шевелись! — поняв, к чему всё идёт, выкрикнул Крыс.

— Теневик, Теневик! —растеряно всхлипнул кот. — Меня засасывает!

Мненавсий судорожно пытался выдернуть ноги из жижи, но она всё сильнее его засасывала. Крыс бросился к первому дереву с тонким стволом, чтобы подать спасительный сук коту, а того уже засосало по пояс.

— Спасите меня, спасите! — в испуганных кошачьих глазах расширились зрачки. У Мненавсия началась неподдельная истерика. — Батюшки, только не так. Только не так!

— Да не суетись ты! — ворчал Крыс, с силой нагибая сук. — Быстрее засосёт!

Но Мненавсий до того был ошарашен, что уже никого не слышал, истерично размахивал лапами, пытаясь выкарабкаться. Крыс почти уже нагнул ветку, но Мненавсий в припадке вцепился в его хвост.

— Аааа, — заорал от боли Крыс, чуть не отбросив ветку. — Отпусти, идиот! Цепляйся за ветку!

— Батюшки, только не так, батюшки…, — не слыша наставлений Теневика, продолжал истерить кот искажённым от предсмертного ужаса голосом.

— Навс, да мы оба щас потонем, отпустииии, — тут уже паника окутала самого Крыса. Кот вцепился в хвост Теневика намертво и затягивал Крыса за собой в жижу.

— …батюшки, батюшхмхм… — голову кота полностью скрыло болото.

Крыс хоть и продолжал держаться за сучок дерева, но сила болота оказалась сильнее. Засасывало с предельной жадностью.

— Отпусти! — отчаянно закричал коту, который уже не мог его услышать.

Ствол деревца согнулся так, что уже начинал трещать. Крыс, прощаясь с жизнью, от безысходности гневно выругался на Мненавсия:

— Чёрт возми, сука блохастая!

Тут тонкий ствол деревца переломило, и Крыса поглотило следом…

***

Пивпашка двигалась бесшумно с дубиной в руках, умело прячась за зеркалами и каменными булыжниками, чтобы застать кикимору врасплох.

— Ну что же ты, звёздочка, — будто бы по-дружески приговаривала кикимора, ища эльфийку ехидным взглядом зелёных глаз, — ты всё равно не знаешь, что делать с тем, что тебе досталось. Так зачем тебе так яростно хранить эту силу, а? Я же смогу сделать столько добрых дел с такими возможностями! Ну же, девочка, я не хочу причинять тебе боль, отдай сама.

Пивпашка призадумалась на мгновенье, кикимора всё время говорила о какой-то силе, значение которой постоянно ускользало из головы эльфийки. Будто-то бы что-то важное крутилось в мыслях, а потом бесследно ускользало, стираясь напрочь. Лишь оставалась мысль о том, что надоедливую кикимору надо усмирить.

Зелёная девица притихла, поняв, что совсем потеряла эльфийку, и прислушалась, но даже в этой мёртвой тишине Пивпашку не было слышно, что удивляло. Она злорадно хмыкнула и проговорила:

— Прятаться ты умеешь. Как хорошо тебя леший обучил, Синяя Звёздочка! Тебе бы спасибо сказать, что он приютил тебя, когда ты осталась совсем одна, а ты!.. Сбежала!

Кикимора пользовалась воспоминаниями Пивпашки, чтобы выманить её, спровоцировать, но безрезультатно.

Улыбка сползала с зелёного лица молодой кикиморы. Она привыкла контролировать ситуацию, но в этот момент впервые почувствовала себя дичью, за которой пристально наблюдает зверь.

Ещё через мгновенье совсем рядом послышали два глухих шага и шёпот Пивпашки:

— Попалась…

Кикимора вздрогнула и едва успела повернуться, как ей прямо по башке влетела дубина.

Но её тело подобно тем иллюзиям превратилось в горящий пепел, который вихрем от удара Пивпашки взметнулся в воздух, а затем расстелился на камнях и погас.

Радость с лица Пивпашки медленно спадала, она поняла, что её надули. Тут же раздался зловещий утробный смех.

— Неплохая попытка, звёздочка.

Эльфийка злобно посмотрела в сторону, откуда шел голос, и увидела таящиеся за зеркалами зелёные глаза. Но тут такой же голос раздался из-за спины – там появилась ещё одна иллюзия кикиморы:

— Тебе не справиться, звёздочка. Может, отдашь мне, чего прошу?

Пивпашка, подумав, посмотрела сначала на одну кикимору, потом на вторую, сжала поудобнее дубину и ответила:

— Не вопрос. Подойди и забери…

Тут обе кикиморы рассмеялись. Через миг голоса размножались ещё сильнее, и одна за другой смеющихся зелёных девиц вышли наружу из-за зеркал.

— Как скажешь, звёздочка…

— Блииин, — недовольно протянула Пивпашка.

Она огляделась вокруг, кикиморы окружали её. Но та, первая, что таилась за зеркалами, так и не выходила. Эльфийка предположила, что именно она – настоящая. Подобрала камень и метнула в её сторону.

Видимо, угадала. Кикимора побледнела, когда увидела, что камень летит ей прямо в лоб и едва успела увернуться. Камень пролетел, а позади неё раздался грохот разбитого зеркала. Все кикиморы зарябили, как изображения на сломанном телевизоре, и тут Пивпашка поняла, что сила кикиморы в зеркалах и весело провозгласила:

— Ага, терь понятно! — и начала дубиной крушить зеркала…

***

Мненавсий с трудом открыл глаза, как после крепкого сна, и в темноте пещеры увидел перед собой Теневика. Тот стоял весь грязный и мокрый и сердито смотрел на кота, перебинтовывая кончик своего хвоста, истерично ободранного котом.

Навс пришёл в себя и вскочил, в испуге спрашивая:

— Мы загробном царстве? Это конец?

— Болото – это портал, — не меняя сердитой мины ответил Крыс. — Мы в логове кикиморы.

— Фух, — выдохнул кот и расхохотался, — а я-то уже…

Он тут же притих, увидев крайне серьёзное выражение мокрой морды Теневика. Тот буквально сверлил осуждающим взглядом. Мненавсий посмотрел на него, на его хвост, на него и снова на хвост и понял, что его поведение на болоте было не совсем подобающим, потому Теневик, наверное, на него злится. Он совестливо стиснул губы и сказал:

— Простите, Теневик, я повёл себя глупо. Растерялся и… Мой покойный дядюшка утонул на рыбалке, спасая непутёвого товарища, который сильно перебрал с алкоголем, и… Такой глупый исход такому хорошему человеку. Меня накрыла паника, мне подумалось, что вот-вот и мне достанется то же самое.

— Будь это настоящее болото, ты сгубил бы нас обоих, Навс, — проигнорировав слова кота, с тем же выражением лица отчитал Крыс, чем погрузил кота в ещё больший стыд.

Они помолчали, после чего Навс глубоко вдохнул, выпрямился и заявил:

— Я проявил слабость, Теневик, признаю. Не прощу себе, что из-за моей глупости я мог сгубить вас. За мной должок. И поверьте, Теневик, долги я не забываю, — сказал он и протянул руку Крысу.

Крыс смягчился, глядя как кота терзает чувство вины, домотал хвост и пожал коту руку со словами:

— Ладно. В конце концов, в этих лесах не бывает болот, мне следовало догадаться, что это портал.

— Ну-с, теперь за вашей спутницей? — воодушевился кот.

— Есть проблема, — Крыс огляделся, и Навс увидел несколько тоннелей, ведущих в разные стороны.

— Вдвоём долго искать правильный путь, — заметил Крыс. — Разделимся. Справишься?

Мненавсий скинул с плеча свой боевой лук:

— Можете не сомневаться, Теневик…

Глава 13. Бой

Зеркала с грохотом рассыпались в крошку один за другим с каждым ударом дубины Пивпашки, которая совсем не скрывала, что тащится от процесса. Кикимора, ругаясь на эльфийку, бросала на неё всё новые и новые иллюзий то самой себя, то разных сказочных созданий, но полукровка ловкими движениями успевала уворачиваться от выпадов врагов, бить по зеркалам, и разбивать иллюзии в горящий пепел. Движения были настолько отточены, что это было похоже на танец, где танцор чем дольше идёт музыка, тем глубже погружается в процесс.

— Остановись, глупая! — сердито кричала кикимора, выглядывая из-за зеркала с безопасного расстояния.

Пивпашка, даже не запыхавшись, на миг остановилась и с ехидной улыбкой заявила:

— Останови… — после чего продолжила своё занятие.

Но в какой-то момент Пивпашка остановилась, услышав разрывающийся хохот из уст кикиморы.

«Чего она ржёт? —настороженно подумала Пивпашка. — Неужели и битые зеркала никак ей не вредят?»

Она притихла, и в тишине со всех сторон послышался спокойный звук звонко скребущихся по камням осколкам зеркал. Они беспорядочно собирались обратно в цельные многогранные зеркала.

Пивпашка недовольно сжала губы, поняв, что все её старания были напрасны. Она осматривалась вокруг, наблюдая за мелодично собирающимися зеркальными структурами, игриво отбрасывающими в разные стороны безобидные зелёные зайчики.

«Откуда в тёмной пещере зелёные зайчики?» — мелькнуло в голове эльфийки, и она обратила внимание на три больших зеркала, что были расположены по периметру друг напротив друга и с глухим гулом пульсировали зелёным цветом.

«Походу эти – главные, — воодушевилась Пивпашка. — Надо бы их раздолбать!»

— Ты видишь, звёздочка, твои старания напрасны, —промурлыкала кикимора. — Брось ты это! Лучше…

— Фигня! Я так сутки могу, — перебила кикимору полукровка и снова занесла дубину.

От упрямства девушки кикимору аж затрясло:

— Ну всё!

Не успев треснуть по ближайшему зеркалу, Пивпашка услышала хныканье. Сердце застучало от тревоги. Она обернулась и увидела маленькую девочку. Та разбито сидела на земле и горько рыдала. Она снова узнала в ней маленькую саму себя – это было очередное воспоминание.

Синие растрёпанные волосы были мокрыми насквозь, а саму её трясло от холода. Девочка жалобно посмотрела на Пивпашку, хотела что-то сказать, но из-за дрожи и плача лишь что-то бессвязно промямлила. Пивпашка оцепенела от жалости к этой девочке, вспоминая как же ей тогда досталось.

Плачущая девочка смотрела с надежной, широко раскрыв голубые глаза. Продолжая попытки выговорить хоть слово, протянула дрожащую руку, с которой стекала вязкая чёрная материя.

Так хотелось броситься к ней. Обнять. Согреть и сказать, что всё теперь будет хорошо, но… это была всего лишь иллюзия. С тяжёлым сердцем полукровка снова занесла дубину на девочку, на дерзкую иллюзию. Но тут:

— Пивпашка, что ты делаешь? — раздался знакомый голос Крыса.

— Крыс! — обрадовалась Пивпашка, радостно обернувшись к нему. — Ты нашёл меня…

Теневик со всей серьёзностью приближался к Пивпашке, держа в руках перекат:

— Что тут происходит? — сердито спросил он.

— Я… я… — она повернулась к нему спиной, чтобы показать девочку и рассказать про проделки кикиморы, но малышка пропала.

Лишь на миг её пронзило чувство, что её снова надувают. Только блеснула мысль, что Крыс тоже мог оказаться иллюзией, как рядом раздался ехидный шёпот, от которого неприятно пробежали мурашки по спине:

— Вот ты и попалась, звёздочка.

Эльфийка дёрнуться не успела, как почувствовала на щеках холодные ладони кикиморы, и её словно сковали невидимые прутья до невыносимой боли, отчего она грозно зарычала.

— Я тебе говорила, что так будет больнее, моя бедная Синяя Звёздочка, — продолжала шептать на ухо кикимора. — Ну ничего, скоро ты обретёшь покой.

Боль потихоньку уходила, силы покидали так, что сопротивляться было уже невмоготу. Девушка со страхом осознавала, что проигрывает. Но тут раздалось знакомое:

— Гм, гм… Пардон, мадам!

Они обе повернулись на голос и увидели рыжего кота, который в тот момент направил на кикимору стрелу на натянутой тетиве лука.

— Отпусти её, не то… — пригрозил Навс, но был перебит.

— Волшёй! — взглянула кикимора на него голодным взглядом.

— Гаси эту тварь, котярик… — обессиленно пробубнила эльфийка.

Оценив ситуацию, Мненавсий мешкать не стал, приложил ещё усилий на тетиву, что аж морда напряглась, и запустил стрелу. Кикиморе не оставалось ничего, кроме как отстранится от молниеносной стрелы, выпустив из объятий Пивпашку.

Эльфийка же шлёпнулась без сил на колени и с трудом проговорила:

— Зеркала! Зелёные!

Навс сразу принял во внимание слова эльфийки, внимательно огляделся и понял, что речь идёт о тех больших зеркалах, что пульсировали зелёным. Тут же в один из них устремилась стрела, а когда достигла цели, раздался грохот, сопровождаемый ослепительной зелёной вспышкой. Вся иллюзия вокруг зарябила и замерцала, что слегка сбило кота с толку.

— Бей остальные!

Голос Пивпашки показался в разы бодрее, однако в общей иллюминации разглядеть он её не смог. Но это не помешало собраться и потянуться к колчану за стрелой. Но в этот момент хитрая кикимора обошла его сзади, схватила его за руку и вцепилась холодной ладонью в подбородок. Тело скрутило болью, как и с Пивпашкой, а на ухо раздалось злобное:

— Ты, видимо, совсем дурак, волшей! Не знал, что любое существо из леса может на раз два высосать из тебя вею, из которой ты состоишь?

— Это наказуемо законом Тридясии! — сквозь боль процедил кот. — Тебя за это будут искать!

— Ты сам сюда пришёл! Не до тебя мне!

Мненавсий почувствовал, как силы стремительно покидают, и успел изрядно напугаться, но услышал голос Пивпашки из-за спины:

— Ку-ку, стерва!

Тут же раздался глухой стук, руки кикиморы словно сдуло с кошачьей морды, боль отступила, и он смог обернуться. Потерянную кикимору вело в сторону, а следом шла эльфийка со злобой занося дубину. Пивпашке стало заметно лучше.

— Нет! — огрызнулась кикимора, когда эльфийка снова попыталась ударить, и рассыпалась на мелкие осколки.

— Да блиииин! — раздражённо закричала эльфийка. Каждая мышца на её теле напряглась от злости. — Как же она достала меня со своими фокусами!

Мненавсий пришёл в себя и заметил, что всё вокруг мерцать перестало, а то зелёное зеркало, что он разбил, стояло как новенькое.

— Пивпашка, зеркало собралось обратно. Похоже, те главные зеркала нужно бить одновременно.

— В чём проблема? У тебя лук, и как раз – три стрелы! — Синие косы Пивпашки сбились и были испачканы болотной тиной, все розовые цвета из её одеяния позеленели, сама вся, будучи в синяках и ссадинах по всему телу, не скрывала раздражённых чувств.

— Но как? — опешил кот.

— Ты же вроде чемпион там какой-то?

— Ну да. По местному биатлону. Но три стрелы по разным целям одновременно – это ж фантастика!

— Дай сюда, дилетант! — она выхватила лук и вручила дубину.

Ловко меж пальцев высунула из колчана кота три стрелы. У одной перья подкрутила, на другую плюнула, из третьей зубами выдрала клочок перьев, отчего у Мненавсия возник вопрос:

— Ты же их испортила?

— Отвлекай!

— Кого?

— Овцу эту! По зеркалам лупи и не дай к себе приблизиться. Я повыше заберусь…

***

Кот удивился той ловкости, с которой Пивпашка скрылась среди зеркал. Но тратить время на удивления Мненавсий не стал, начав крушить зеркала дубиной. Они разлетались и снова собирались, но Мненавсий прикладывал всю силу и кошачью ловкость, чтобы как можно больше зеркал было разбито одновременно, и кикимора отвлекалась только на это, в угоду плану Пивпашки. Как эльфийка собралась тремя стрелами одновременно расколоть сразу три цели, он не понимал, но её уверенность внушала доверие. Потому без колебаний работал деревянным орудием. Грохот битых зеркал не стихал ни на секунду, пока до неприятных мурашек не протянулось зловещее:

— Волшееей…

Кот остановился и навострил уши, прислушиваясь, откуда доносится голос. Но дальше наступила гнетущая тишина. Снова крушить зеркала Мненавсий не торопился, он точно знал, что кикимора переключилась на него полностью и что-то готовит ему. Казалось, она стоит за каждым зеркалом, за каждым поворотом и дыхание её слышится совсем рядом. Он, настороженно крадясь, с дубиной наготове зашагал меж зеркал, ожидая, что вот-вот что-то произойдёт. Но тут земля под ногами неприятно заёрзала, отчего он еле удержал равновесие. Посмотрев вниз, он увидел, что на кого-то наступил. Этот «кто-то» неподвижно лежал на животе в сельской одежде.

Что-то ёкнуло внутри Кота. Это показалось странным и до боли знакомым. Подняв голову, он не увидел зеркал и тёмной пещеры. Он стоял в центре поля, на котором вот-вот закончилась битва. Мёртвые тела, проросшие поминцами, были разбросаны повсюду, густая серая дымка мрачно стояла над полем, и резкий запах серы раздирал лёгкие.

Мненавсий застыл, глядя на этот ужас. Эту картину он видел у стен Флотнварда, когда быдлбановцы пошли отстаивать свои права. Дубина выпала из рук, а позади раздался спокойный усталый голос:

— Заплутал, братишка?

— Василий? — Мненавсий побледнел бы, не будь шерсть в рыжую полоску, услышав голос родного брата.

Он обернулся и увидел похожего на себя широкоплечего кота в бело-сером окрасе с массивными скулами. Тот Обессиленно сидел на каком-то булыжнике весь в ранах, зажав в руках окровавленную мотоциклетную цепь. Он с трудом дышал, будто бы готовясь отойти в иной мир, и смотрел куда-то в пустоту.

Мненавсий понимал, что это всего лишь иллюзия, но её реалистичность привела его в шок. Брат, которого он не видел уже несколько лет, сидел в нескольких метрах, как живой. Мненавсий растеряно огляделся в поисках выхода из этой иллюзии, но вокруг было лишь поле с нависшим над ним густым серым дымом.

— Ты бросил нас, Навс, — начал Василий, сердито прохрипев.

— Настоящий Василий лучше всех знает, что это не так, — пытаясь не принимать всерьёз происходящее, ответил Мненавсий. — А ты – всего лишь, проделка кикиморы.

— Мало того, что бросил меня, так ещё и отвергает, — как бы самому себе пробурчал Василий, улыбнувшись. Даж с кровавыми ранами на лице, его улыбка, как всегда, была обаятельна.

Василий с трудом поднялся, зажимая лапой рану в боку, и пронзительно посмотрел на Мненавсия покрасневшими глазами:

— Почему ты не пошёл с нами, Мненавсий?

— Потому что это было бессмысленно, — твёрдо ответил Навс, поддаваясь провокации иллюзии.

— Бессмысленно? — фыркнул Василий. — Ряженые отобрали у нас всё. Смешали с грязью! Как мы ещё могли забрать своё?

— Если бы не твои амбиции. Если бы ты послушал меня, Вася. Если бы ты не повёл Быдлбано на верную смерть, все могло быть иначе, — Мненавсий понимал, что говорит не с Василием, но почему-то впервые за много лет ему захотелось выговориться. Но он продолжал осматриваться, чтобы найти хоть какую-то лазейку из этой иллюзии.

— Ты трус, Навс! — прорычал Василий, чем подцепил чувства брата.

— Слова самоуверенного болвана! — ответил Мненавсий.

— Ахах, — засмеялся Василий, но тут же разразился кровавым кашлем.

Мненавсию было больно на это смотреть. К Василию он относился с настоящей братской теплотой, и не мог выносить, как тот даже в иллюзии корчился от боли.

— «Болвана», говоришь, — грустно сказал Василий, когда откашлялся. Он с сожалением взглянул на поле бойни, а затем на свою окровавленную цепь. Немного подумав, он лениво отбросил её в сторону. Затем рассеянно начал оглядываться, виновато перебирая широкими скулами, а на глазах уже у него появились слёзы вины. — Я не думал, Навс. Не думал, что всё получится так…

Василий горько разрыдался, сотрясаясь телом, чем ещё больше тронул чувства Мненавсия. Никто никогда не видел слёз у этого крепкого кота кроме брата. Да и Навс такое видел всего пару раз, и такие моменты отдавались эхом в его сердце, как одно из самых сокровенных чувств.

В глазах предательски закололо, и Мненавсий почувствовал, как на его глазах тоже накатываются слезы:

— Я знаю, брат, — с теплотой сказал Навс. А потом с улыбкой добавил, — Ты никогда не думал…

Василия это рассмешило, он смеялся и плакал одновременно. Но потом нашёл в себе силы и собрался, гордо посмотрев на брата:

— Прости меня, братишка. Следовало тебя послушать.

Василий развёл мускулистые израненные руки, чтобы обнять Мненавсия. Навс попятился, но какая-то немыслимая сила, братская любовь заставила его остановится и ещё хоть раз обнять брата, хоть тот и был ненастоящим. Они крепко обнялись. По пушистым щекам обоих текли слёзы. Но время грёз подошло к концу.

— А знаешь, Навс, ты-то тоже не всегда думаешь… — Прошептал Василий уже совсем другим, настораживающим голосом.

Мненавсий понял, что как дурак, поддавшись чувствам, попал в ловушку кикиморы. Он хотел резко отпрянуть, но крепкий Василий удержал его за плечи. В миг в глазах Василия вспыхнули зелёные огни, а за ними явился озлобленный лик кикиморы. Она жадно вцепилась в лицо Мненавсия, выкачивая энергию веи. Резко всё в глазах помутнело, без сил Навс рухнул на колени, а кикимора накренилась над ним. Он смотрел снизу вверх на яростный огонь в зелёных глазах кикиморы и понимал, что сил вырваться у него нет. Но в этот момент он увидел пролетающую над головой кикиморы Пивпкшку с натянутой тетивой лука.

— Пиф-Паф! — грозно крикнула эльфийка и в воздухе запустила сразу три стрелы, которые закружились и, как самонаводящиеся, полетели к зелёным зеркалам. Тут же раздался грохот пуще прежнего – все три главных зеркала разбились одновременно. Кикимора закричала, будто стрелы пронзили её саму, и отпустила кота. Навс упал без сознания…

***

— Котярик. Котярик, блин, очнись! — смутно раздалось в пульсирующей голове Мненавсия.

Кот с трудом открыл глаза и увидел перед собой привставшую на одно колено Пивпашку, которая слегка потряхивала его за плечо, пытаясь привести в сознание.

Все иллюзии зеркал испарились, а вместо них была лишь кромешная темнота. И только вдали, будто под сияющим селёным прожектором, стоял трон из грубо-высеченного полупрозрачного минерала, который словно поглощал зелёный свет и многочисленными гранями отбрасывал лучи в разные стороны. Вальяжно закинув ногу на ногу, на нём сидела кикимора и с настораживающей задумчивостью смотрела на парочку.

Пивпашка помогла коту подняться, приговаривая кикиморе:

— Сгинешь ты уже наконец?

— Нет, — не меняя выражения лица, ответила кикимора. — Более того, вы тоже не покинете это место, пока я не получу своё.

— И чего же тебе надо? — поинтересовался Мненавсий, наконец встав на ноги.

— Её скопь, волшей, — ответила девица. — Признаться, мне не доводилось отбирать столь огромную энергию веи из кого-либо, и я совсем не знаю, как ещё на вас подействовать, чтобы вы по-хорошему сами отдали скопь. Девчушке он не нужна!

Мненавсий со значением оглядел Пивпашку и продолжил:

— Какая ещё скопь?

— Та самая, котя. Я довольно много веи из тебя успела выкачать, и ты должен корчится в муках, но ты чувствуешь, как скопь девчёнки пополняет твою вею. Тебе на глазах становиться легче.

Кот с удивлением посмотрел на эльфийку, которая с непониманием оповестила:

— Я ничо не делала!

— Можешь не спрашивать её, котик, о скопи она ничего не вспомнит. А если ей рассказать, какая сила у неё внутри, то она тут же забудет. Похоже, это какое-то мощное заклинание, которое не позволяет ей даже понять это.

Мненавсий обомлел. Он много слышал и читал о силе скопи, но никогда воочию не встречал. Тут же ему вспомнился недавний разговор с Теневиком по поводу Скопи Тридясийской, Даре Лазурины. Про синие волосы и байки о том, что последнюю Скопь Тридясийскую, Василису Прекрасную, видели с эльфом. Как-то очень хорошо эти догадки складывались и указывали на Пивпашку с её синими волосами, эльфийскими ушами и наличием скопи.

— Чего замер, волшей? — ухмыльнулась кикимора. — Может ты найдёшь способ достучаться до неё? Пусть отдаст мне силу, и вы оба можете быть свободны.

Бурный поток мыслей одолевал Мненавсия. Он растерянно смотрел то на кикимору, то на Пивпашку.

— Чего ей надо? — будто бы в подтверждение слов кикиморы, спросила эльфийка.

«Пивпашка действительно не понимает о чём речь, — подумал Мненавсий. — Хотя кикимора в лоб всё рассказала».

— Я долго ждать буду! — буркнула зелёная девица. — Ты хочешь выйти отсюда живым, волшей?

Как у знатока истории Тридясии и многих тёплых рассказов о Лазурине Первородной, у кота было своё мнение на этот счёт. Ведь, по преданию, именно Лазурина создала волшеев и прогнала нечистые силы из мира людского, и многие зверолюды по сей день ей поклонялись. Хоть Мненавсий и не мог доказать принадлежность Пивпашки к Лазурине, всё что в этот момент сложилось в его голове, указывало именно на это. Перед ним будто идол стоял в виде Пивпашки. И ценность Дара Лазурины в истории всегда была огромна, когда дело касалось пришествия нечистых сил. Он не знал, что ему делать со своими догадками, но знал одно – в обиду он Пивпашку не даст.

— Ты не получишь её скопь, — спокойно сказал Мненавсий поднимая дубину. — Посоветую тебе сгинуть, пока у самой шкура цела.

На лице кикиморы появилась ехидная ухмылка. Она засмеялась, свет, что её освещал, погас, а едкий неторопливый хохот эхом раздавался в темноте.

— Вы не оставили мне выбора, — голос кикиморы, казалось, раздавался отовсюду в кромешной темноте. — Пока ты не пришёл, я успела выкачать немного силы из девчёнки, но и это сильно повысило мои возможности. Я не хотела тратить эту энергию впустую, но я не вижу другого выхода. Я заберу скопь силой!

Затем всё резко засияло зелёным ослепительным светом, в котором блестели вихри поднявшейся пыли. Тут Пивпашка и Навс заметили, что стоят на огромном потёртом зеркале, которое источало этот свет.

А вокруг них из темноты на свет стали выходить потрёпанные люди и волшеи с пустыми, мёртвыми взглядами. Кот многих узнал, все они были участниками той бойни под стенами Флотнварда. А среди них, как живой, в рассвете сил шёл широкоплечий красавчик кот Василий. Обаятельно улыбаясь, он спросил у Мненавсия:

— Ну что, братишка, пойдёшь с нами ряженых бить или опять сольёшься?

Глава 14. Метка Хладосея

Среди окружающих раздался смех презрительный, издевательский. Кот поднял дубину, эльфийка встала в боевую стойку. Оба прижались спина к спине, встречая толпу.

— Да ненастоящие они! — крикнула Пивпашка. — Смотри!

Пивпашка, думая, что от малейшего прикосновения иллюзия развеется, на подскоке вмазала одному волшею. Но тот не испарился, лишь шелохнулся от удара. Пивпашка обалдела, поняв, что эта иллюзия более настоящая, и если можно ударить их, значит…

Значит, они могут ударить нас! — понял Мненавсий, ведь не даром кикимора сказала, что сила её возросла, после выкачивания веи из скопи Пивпашки, и теперь она может делать свои иллюзии более материальными.

— Да ну на… — не успела договорить опешившая эльфийка, как ей на спину кто-то накинулся.

Кот сразу же сбил дубиной бывшего односельчанина со спины девушки, и тут же вся толпа бросилась на них. Пивпашка даже не посмотрела в сторону Мненавсия, принялась отражать многочисленные удары со всех сторон. Мненавсий размахивал дубиной, по одному сбивая с ног самых самоотверженных, которым хватало духу наброситься на Мненавсия.

Пивпашка знала, что в такой ситуации лучше не стоять на месте, и ловко кружила меж разъярённых волшеев и людей, успевая жалить кого как, надолго ни на ком не задерживаясь. Кому-то вмазала точным направленным ударом кулака в челюсть так, что тот рухнул под ноги своим соратникам. Затем прошмыгнула в сторону, увернувшись от ударов и цепких хваток неприятелей, и снова выбила кого-то из равновесия сильным ударом голени в изгиб ноги. На этом противнике тоже задерживаться не стала, отскочила в сторону, плечом сбив кого-то наповал, и перекатилась по полу мимо несколько человек. От такой ловкости и быстроты быдлбановцы путались и постоянно теряли эльфийку из виду. Пивпашка и шанса не давала себя поймать, по одному отправляя врагов короткими мимолётными атаками в нокдаун.

Мненавсию было сложнее. Да, он бился с одноклассниками в юношестве, неплохо стрелял из лука и даже владел фехтованием. Но против толпы! Удары градом сыпались со всех сторон. Кот размахивал дубиной так быстро, как мог, но такой выносливостью, как у Пивпашки, он не обладал. Утренние пробежки уступали длительному пребыванию в библиотеке. Силы стремительно покидали, движения замедлялись, и в какой-то момент он пропустил удар. В глазах сверкнуло, голову его откинуло назад, а дубина выскочила из рук и крутясь улетела во тьму, за пределы изумрудного света. Он рухнул на пол и тут же отхватил ударом ноги по рёбрам, что заставило его сжаться калачиком. Тут же на него обрушились удары ног.

Кто-то остался добивать кота, а основная часть переключилась на Пивпашку, что усложнило ей задачу. В конечном итоге эльфийка споткнулась об Мненавсия и свалилась рядом. Подняться возможности не было под градом ударов ног. В общем помешательстве Пивпашка успела схватить кого-то и повалить на себя, используя его, как живой щит, чтобы хоть как-то закрыться от атак разъярённой толпы.

— Своих бьют! — закричал тот несчастный, которого мёртвой хваткой прижала к себе Пивпашка, катаясь с ним по полу.

Но удары не прекращались. В какой-то момент казалось, что эта толпа забьёт их до смерти, но тут раздался выстрел и грозный крик:

— Все на землю мордой в пол! — послышался приятно знакомый голос Крыса.

Буйные быдлбановцы замерли, высматривая стрелка. Крыс выходил из темноты, держа в руке тяжёлый перекат. На миг наступила тишина. Но тут же раздалось насмешливое:

— Смотрите, крыса раскомандовалась, ахаха… — раздался смех толпы.

Пивпашка, пользуясь паузой между ударами выкрикнула:

— Крыс, ненастоящие они. Иллюзия!

Теневик смог увидеть страдальческое от боли лицо спутницы, и его сердце за Пивпашку залилось кровью. Ярость жарким пламенем вспыхнула внутри. В этот момент уже ничего не смогло бы сдержать его, чтобы не воспользоваться энергией Веи.

— Вали его, пацаны! —закричал кто-то.

Толпа бросилась на него, но Теневик движением кистей собрал сгусток веи в кулаке и запустил его в толпу. Раздался грохот, и яркий свет ослепил врагов, сбив некоторых с ног. В одну сторону он запустил копья из густого воздуха, которые насквозь пронзили сразу нескольких врагов, и те сразу превратились в искрящийся пепел. Крыс выставил перед собой ладонь, и целая пачка людей и волшеев, с другой стороны несущихся на него, будто уперлась в невидимую стену. Он сжал кулак, и все они прижались друг к другу, превратившись в один большой ком, который сжимался в огромном невидимом кулаке. Не обращая внимания на жалобные и полные боли крики, Крыс сжал кулак ещё сильней, с жестокостью расплющив всех, кто оказался в ловушке, под жуткие хлюпающие и хрустящие звуки. Тут же и эти превратились в клуб искрящегося пепла. Те быдлбановцы, что остались, замерли и испугано переглядывались, не зная, что делать. Теневик им долго думать не позволил, хладнокровно отстрелил из переката. Всех до одного.

Всё стихло. Пивпашка лежала на полу и успокаивала кота, который корчился от боли, когда Крыс обратился к ней со словами:

— Как вы?

Пивпашка блаженно улыбнулась наставнику и сказала:

— Вот этой всей фигне ты просто обязан меня научить!

Крыс с облегчением улыбнулся в ответ, поняв, что с ней всё в порядке. Но выражение его лица снова погрубело, когда он посмотрел на побитого Мненавсия. Хоть с котом и были недосказанности, но Теневик явно не желал ему зла. Тут же он увидел мутное огромное зеркало, на котором они стояли.

Он знал, что зеркала усиливали способности кикиморы. И чтобы она снова не воспользовалась этим зеркалом, он решил его уничтожить. Крыс сложил пальцы на обеих руках определённым образом, а затем скрестил их. На небольшом расстоянии от его ладоней словно из воздуха соткалась небольшая энергетическая сфера, в которой были ясно очерчены древние символы, синими огоньками отражавшимися в его чёрных глазах.

Сфера упала и будто бы погрузилась внутрь зеркала, как в чистое озеро, не потревожив его. По ту сторону символы стали больше и распределились по всему диаметру огромного зеркала. Затем между ними прочертились голубые линии, образовав нечто похожее на пентаграмму. И тут же по этим линиям зеркало с грохотом раскололось на несколько больших осколков, которые словно в быстрой перемотке времени превратились в почерневшую породу.

— Ты ещё кто?! — взревела кикимора. Её голос прогремел повсюду.

— Выходи, — сердито пробурчал Крыс. — Хватит игр. Тебе следует отправиться восвояси, иначе мне придётся…

— Я никуда не уйду, пока девчонка не отдаст мне скопь! — грозно пробасила кикимора.

Тут Теневик замер в опасении. Он испугался того, что даже несильно умная лесная девица почуяла скопь Пивпашки. Яга была права, из эльфийки вырывается большая сила, а значит, скоро эту мощь будут искать многие, включая нечисть. Да и сама кикимора одним только знанием представляла опасность для Пивпашки. Крыс задумался. Ему бы просто изгнать беспокойную девицу обратно в лес, однако… теперь он не мог её отпустить.

Бури мыслей сталкивались в голове противоречиями. Он не хотел причинять вред лесному созданию. Они не представляли угрозы для человечества и более того – нередко вставали на его защиту, когда этого требовалось. Но по всему, что здесь происходило, было понятно, что она одержима мощью, которой обладала Пивпашка.

Вдруг всё потемнело, выдернув Крыса из мыслей в реальность. Перед ним на маленьком кругу света разбито сидела девушка лет двадцати пяти в джинсах и кожаной куртке. Её руки и лицо были в крови, и на запястьях были такие же, как у Теневика, браслеты. Темные волосы в виде каре были растрёпаны. Красота этой девушки была искажена горьким плачем. Она подняла взор на Крыса, будто только что его увидела, и медленно в её заплаканных зелёных глазах нарастала ярость и отвращение. С диким гневом, с лютой ненавистью она выплюнула Теневику:

— Будь ты проклят!..

Эти слова раздались многослойным эхом в голове. Крыс понимал, что это проделки кикиморы. Что она хочет застать его врасплох горькими воспоминаниями из жизни. Да только он давным-давно смирился со своим прошлым. Он лишь с грустью вполголоса пробурчал, будто не обращаясь ни к кому:

— По-твоему это смешно?

— А разве нет, волшей? — шепнула на ухо кикимора, внезапно подкравшись сзади, и вцепилась ладонями в его пушистые щёки.

— Нет, — уверенно ответил Крыс кикиморе и крепко схватил уже её ладони.

— Ты не волшей! — испуганно выкрикнула кикимора и попыталась вырваться, но Крыс держал её крепко.

— Будь ты поумнее, заметила бы сразу, — лишь сказал он.

После чего её руки вспыхнули холодным пламенем и тут же погасли.

— Отпусти! — растерянно фыркнула кикимора, вырвалась и шлёпнулась на искорёженный пол.

— Крыс, она щас снова фейками раскидываться начнёт! — выкрикнула Пивпашка.

Но кикимора, словно в помешательстве, вскочив, испуганно завизжала, глядя на свои ладони. На них синими узорами вырезались древние тридясийские знаки.

— «Метка Хладосея»? — вылупив зелёные глаза испуганно проговорила кикимора. — Развеять меня решил?

Теневик смотрел серьёзно, но в душе ему было не по себе. Кикимора являлась лесным созданием – лихо, которое не делало никому зла, просто жило своей природой, понять которую не каждому было под силу. Такие создания являлись частью всего сущего, и вмешиваться в их существование означало вмешиваться в саму природу, в её баланс, в баланс жизненной энергии, что могло поменять само бытие всей Тридясии. Но эта кикимора прознала, что у Пивпашки есть определённая сила, потому эльфийке грозит опасность.

С тяжёлым сердцем поднял кулак на уровне груди и сжал его крепко. Знак вырезался на зеркале под ним, окрасив зелёное зеркало синим. Такой же знак явился и под кикиморой, и источил синий вихрь, который окутал лесное лихо. Кикимора грозно закричала то ли от боли, то ли от страха.

— Нет! У тебя не хватит сил! — выкрикнула она, и синий вихрь начал размешиваться с зелёным.

Руки у Крыса затряслись и зажгло так, что появились волдыри. Тут уже он заорал. Но отпускать её было нельзя, второй раз он бы уже её не поймал. Её силы явно перевешивали, она почти поглотила его энергию, это было видно по вихрю, который уже почти окрасился в зелёный и бил яркими бликами.

Крыс держал как мог, но боль была невыносима. Он рухнул на колени. В голову не приходило ничего, ещё пара мгновений – и она может развеять его самого.

— Крыс! — крикнула Пивпашка, забежав с другой стороны вихря, жестикулируя руками. — Чо делать?!

Не хотел он её в это втягивать, не хотел, чтобы она и рядом с потоком веи стояла. Это могло повлечь обстоятельства, с которыми Крыс боялся не справиться. Но выхода не было. Из последних сил он сделал движение руки, и ещё один знак появился перед ногами Пивпашки.

— Коснись! — крикнул он ей.

Долго думать эльфийка не стала, рухнула на колени и впилась ладонями в знак на полу. Вихрь в миг обратно окрасился в синий, раскрутился ещё сильнее и взмыл до самого потолка. Руки у Крыса перестали гореть, а вот кикимора уже кричала будто ей не выносимо больно:

— Нет, не надо! Уходите, прошу!

Теневику эти крики резали саму душу. Не хотел он этого, горько было от того, что ему пришлось поступить именно так. Она кричала, она рыдала, понимала, что это последние её минуты. Крыс не мог на это смотреть, сжал кулаки и отвернулся, стыдясь самого себя.

Но кикимора ещё могла что-то сделать, могла решиться на иллюзию, которая могла изменить ситуацию. Но какую иллюзию?

Крыс опешил, увидев за спиной напарницы крепкого высокого эльфа в изящном эльфийском одеянии и длинными ровными белыми волосами. Он величественным взглядом голубых глаз посмотрел на Крыса, как на холопа, а потом посмотрел на Пивпашку и ровным гордым голосом сказал:

— Ничему хорошему от своих друзей ты не получишь, Луйниарель.

Крыс посмотрел на Пивпашку, которую в этот момент словно стрела пронзила, она то ли испугалась, то ли так сильно удивилась, что будто забыла, что тут делает. Не убирая ладоней от знака, она медленно обернулась, приговаривая:

— Папа?

Увидев отца таким, каким запомнила, она замерла. Сила вихря ослабла, руки у Теневика снова зажгло, кикимора начала с криками вырываться.

Эльф, по-отцовски сердито глядя на дочь, протянул к ней руку и сказал:

— Пойдём со мной.

Крысу начало казаться, что вот-вот она поддастся обману, и он взревел:

— Пивпашка!

Она обернулась обратно к нему, глаза словно стеклянные были крайне растеряны, с обеих щёк текли слёзы и ресницы слиплись. Он никогда не видел её такой потерянной, потому понял, что кикимора добралась до самого больного из памяти эльфийки. Горько стало и за неё, но дело нужно было доделать.

— Пивпашка, — сказал он уже спокойно, чтобы не ранить сильнее, с переживающей теплотой, как собственной дочери, которая впервые в жизни сильно обожглась о жизненные проблемы, — Он не настоящий. Это лишь иллюзия.

По всему его виду было видно, что ему жаль. Что ему не всё равно. Пивпашка немного застопорилась, но потом посмотрела на кикимору с лютой ненавистью, грозно закричала и буквально вцепилась пальцами в знак на зеркальном полу.

— Нет, не надо! — рыдала кикимора.

Но Пивпашка не заметила мольбы лесного создания, продолжала грозно кричать, а вихрь, на удивление Крыса, разрастался с огромной силой. Всё, что было в пещере взмыло в воздух и закружилось вихрем. Визг кикиморы перекрыл гул бури, что разразилась вокруг. И вдруг, как шарахнет! Теневика отбросило ударной волной и шарахнуло об валун. Тут же наступила мёртвая тишина.

Глава 15. Луйниарель

Придя в себя, он увидел, как всё вокруг блестело синими блестками. Зеркал больше не было, и огромная энергия буквально ощущалась вокруг. Пивпашка лежала без сознания на том же месте. Он подбежал, шлёпнулся рядом, положил голову напарницы себе на колено и проверил дыхание.

— Жива! — радостно выкрикнул он.

Тут из темноты, прихрамывая, вышел Мненавсий, придерживая лапой рёбра. Подойдя к ним, он сказал:

— «Древняя синяя звезда»?

— Что? — спросил Крыс, будто только что его увидел.

А кот, задумчиво глядя на эльфийку, отвечал:

— Иллюзия с эльфом, на которую ваша спутница отозвалась – «Папа» — назвала её «Луйниарель», что в переводе с эльфийского синдарина означает «Древняя или вечная синяя звезда». Ну или как-то так. Всё уже давно перемешалось с тридясийским наречием, так что сложно сказать.

— Знаешь эльфийский?

Кот со значением посмотрел на Крыса и ответил:

— Пытался выучить, но через несколько попыток побоялся, что мой язык деформируется, и бросил.

Крыс дружелюбно ухмыльнулся, но через миг завис, глядя на зелёную пыль, что блуждала в синих блёстках.

— Кикимора не желала никому зла, просто жила своей природой, — не ожидая от самого себя, начал Крыс, — просто… захотела большего для воплощения своих целей. Как и каждый из нас желает больше денег, например, чтобы реализовать свои потребности.

— И вот, что случается с нами, когда наши желания разрастаются до безумия, — добавил кот разглядывая зелёную пыль, но через миг обратился к Крысы с неким возмущением. — Вы меня обманули, Теневик, ваша спутница не крашенная. Более того всё указывает на то что она – скопь. Ещё её волосы указывают на принадлежность к роду Лазуриных. И если так, то она – Скопь Тридясийская.

— Я ничего не знаю, Навс, — заявил Крыс, — полгода назад она впервые показала мощь, которой обладает. Я и сам обалдел. С тех пор ищу ответы. Историю про Лазуриных я слышу впервые. Я боялся, что она хранит в себе огромную тайну. И если ты прав, то всё становится ещё хуже.

— В этом вы правы, Теневик. Подобно лиху, что мы развеяли, каждый захочет эту силу.

Крыс со значением посмотрел на кота. Мненавсий понял, что означает этот взгляд:

— За меня можете не беспокоиться, я заберу этот секрет с собой в могилу. Однако, хочу вас предупредить, что есть одна закономерность. Когда появляется Скопь Тридясийская, на Тридясию обрушиваются трудные времена, так что ищите ответы побыстрее, а я помогу чем смогу. Ещё обсудим, а сейчас давайте выбираться…

***

Первые лучи солнца жарко пригревали всё вокруг. Утро было тёплым. Где-то в домах в общей безмятежности слышалось кукареканье. Хромой кот, чуть не скатившись, еле спустился с пригорка к тому дому с красной крышей, где они начали свою работу. За котом хромал Крыс с перебинтованными хвостом и руками, а следом шла крайне задумчивая эльфийка вся в ссадинах и растрёпанными волосами. И все как один грязные, в болотной тине и с соответствующим запахом.

Выйдя на разбитый асфальт, кот дождался остальных и, увидев их угрюмые лица, решил спросить:

— Может, кто-то хочет обсудить произошедшее?

Посмотрели они на него весьма многозначительно, отчего кот понял, что хрень спросил.

— Эй! — раздался радостный голос старика Петьки Васильева, хозяина того дома, где лихо недавно орудовало. — Ребята!

Старик побросал вёдра, тряпки и понёсся к ним, чуть не кувыркнувшись через хлюпкую неподатливую калитку.

— Вы изгнали лихо? Ведь изгнали! — лицо старика было крайне счастливым, несмотря на несколько дневную усталость отражённой на его лице. — Сегодня не было никаких видений!

Навс только открыл рот, чтобы порадовать старика, но Крыс тут же его пресёк, перебив:

— Нет, — твёрдо сказал он, чем слегка ошарашил кота и, тем более старика. — Мы с ней поговорили. Сказали, что ты возьмёшь себя в руки и наведёшь порядок в доме, и она сама ушла. Но только ты учти, она сказала, мол, если обманешь, то она вернётся и наведёт порядок у тебя в голове!

— Не надо! — испуганно прохрипел старик, выпучив глаза и прижав иссохшие кулачки к груди. — Я я я, наведу, пра-пра-правда…

— Хорошо, — не меняя серьёзного выражения лица продолжал Крыс, — значит, не зря шлялись по лесам. Ты ещё всех предупреди, а то кикимора может и к ним заглянуть. И почини эту чёртову калитку!

— Хорошо, хорошо, хорошо…

— Иди.

Старик кивнул и пошёл обратно. Крыс заметил, что Навс смотрит на него с каким-то задумчивым восхищением. Затем кот одобрительно ухмыльнулся, добавив:

— Может и правда, как вы говорите, лихо делало всё для нашего блага, просто мы не могли этого понять. Если старик наведёт порядок в своей жизни, то ему следует её помнить, как дар природы, а не пугающее лихо.

Крыс так устал, что не стал отвечать и направился дальше. Задумчивая Пивпашка подтянула лямку винтовки на плече и направилась за ним.

На той развилке, где в прошлый раз кот их оставил, Навс попросил ещё раз:

— Мне нужно ещё раз отлучится. Можете меня подождать.

Крыс заметил, что народ Быдлбано начал выходить по своим делам. Посмотрел на свои перебинтованные руки, отметил потрёпанный вид спутницы и решительно ответил:

— Нет, мы пойдём с тобой.

Через какое-то время они пришли к поминцам Василия. Мненавсий долго и молча вглядывался в харизматичное и улыбчивое лицо брата на стеле, пока Крыс не спросил:

— Так что же случилось?

Кот, немного подумав, начал:

— Когда пришли наши гости из-за моря – это было чем-то необычным. Они привезли с собой разные вкусности, изысканные одеяния и много чего, что народ Стройпорта не видывал. Они раскидывались всеми этими «дарами» направо и налево, заставив всех их полюбить. Признаться, мне это же понравилось. Я уже пару лет занимался контрабандой в порту, и для меня это время стало довольно хлебным. Да только, через некоторое время я начал замечать странности. В моём деле мне приходилось общаться со многими чиновниками, многие из которых стали внимать потребностям своих партнёров заморских в убыток потребностям Стройпорта. Сначала мелочи, на которых удавалось поживиться и мне. Знал места, где можно из потока сделать глоток, — Навс совестливо ухмыльнулся, глядя на серьёзное лицо Теневика.

— А что же царь? — спросил Крыс.

— Власть, при которой Тридясия развивалась сменилась на других. Вы что новости не читаете?

— Честно говоря, не до этого было. Кто там сейчас?

— В царях? Иван Дурак, по-моему.

— Господи, — Крыс нервно прикрыл лицо перебинтованной ладонью, — скажи, что это фамилия.

— Не знаю, Теневик. Но мы можем наблюдать, что некоторые вещи стали пускаться на самотёк.

— Как Стройпорт, — добавил Крыс.

— Именно.

— Так что же было дальше?

— А дальше, товарищ Теневик, начала проступать наглость наших партнёров. Наши товары начали заменяться ихними. Потеря рабочих мест и закрытия предприятий. Некоторые получали огромные откаты, чтобы весь Стройпорт обнищал, а товары партнёров продавались по завышенным ценам. Всё выставлялось, что наша продукция не соответствует заморским стандартам. Потом под раздачу попал и наш колхоз… — Кот на этих словах остановился и задумался, глядя на поминцы брата.

— Они искусственно создавали дефицит всего, что производили наши поля, выкупая всё и просто на просто выбрасывая, Теневик. Тут-то я и очухалася и начал копать. Я даже представить не мог, как сильно корни их системы проросли вглубь Стройпорта. Повлиять на происхлдящее было просто невозможно. Тех, кто открывал рот против подобного продвижения, вы уже не услышите. Потом они начали поставлять пулемёты под видом продуктов для сдерживания населения. Слишком поздно, но я начал организовывать подполье, но мой брат…

Мненавсий вцепился кошачьими лапами в перила ограды, оперевшись:

— Самодовольный, безбашенный балбес!.. — со злостью сказал он, но потом выдохнул и добавил. — Как же мне его не хватает…

На мгновенье все замолчали.

— Быдлбано обнищал. В один момент наше зерно стало никому ненужным. Брат поднял бунт и пошёл на Флотнвард, к этому времени они даже название Стройпорта переименовали. А они их встретили пулемётами. Это была бойня, Теневик. Я говорил, говорил, что сейчас не время с ними тягаться, но Василий…

— А ты где был? — не в укор, но всё же спросил Крыс.

— Я очень долго подбивал чиновников оставить Быдлбано хоть что-нибудь. В этот день была сходка. Мне удалось выбить для колхоза некоторые привилегии, но… в этот момент я только узнал от своих источников, что был бунт и он уже подавлен. Они знали, Теневик. Те чиновники, которые затащили меня на собрание, знали, что это произойдёт в этот момент. Меня обдурили. Знали, что я могу повлиять, и мурыжили до последнего.

— Может был кто-то с их стороны, кто подбивал Василия? — предположил Крыс.

— Можете не сомневаться. И я знаю кто. Но пока мне не стоит показывать зубы. Сразу за хвост возьмут. О подполье они возможно догадываются. Пока у меня есть влияние в народе, я им нужен, но стоит мне сделать неверное движение, они примут ответные действия. Вы меня осудили за то, что я работаю на них после того что они сделали. А я их ненавижу, каждой чёртовой волосинкой ненавижу! И будьте уверены, придёт моё время.

Мненавсий замолчал. Все замолчали.

— О подполье зачем мне сказал? — начал снова Крыс.

— У меня есть ваши секреты, — кото посмотрел на Пивпашку, — а у вас мои. И рискну предположить, что это может превратиться во что-то общее.

— В каком смысле?

— Все войны начинались в Тридясии из-за того, что злые силы хотели заполучить Скопь Тридясийскую. Случайности не случайны. Долгое время Скопь Тридясийская спала. Теперь она проявляется, и в этот момент Тридясия переживает не лучшие времена. Заморские партнёры всё глубже пускают свои корни, ослабляя наше государство. И я боюсь, что эти два события могут быть связаны.

— Не надо при Пивпашке, — буркнул Крыс.

— Не переживайте, всё, что касается её силы, она не запомнит. Смотрите. Пивпашка, — кот обратился к эльфийке, — что от тебя хотела кикимора?

— Не знаю. Овца она… — буркнула Пивпашка.

— Кикимора буквально при мне говорила о силе Пивпашки, но ваша спутница, детектив, через миг это забыла. Я думаю – это заклинание памяти. Кто-то намеренно забрал воспоминание об этом.

— И зачем же? — спросил Крыс.

— Чтобы уберечь, например. Вы говорили, что нашли её ещё совсем маленькую в лесу. Если бы она могла воспользоваться той силой по детскому неблагоразумию – её бы нашли силы пострашнее кикиморы. Ищите скорее ответы. Кто накладывал заклинание, зачем, и как вернуть обратно. Нас ждут тяжёлые времена. Пивпашка!

— Чего…

— Что такое Скопь Тридясийская? — для проверки ещё раз спросил кот.

—Ваще хз, — недовольно отмахнулась Пивпашка.

Крыс и кот со значением переглянулись…

***

Перед посещением банкира Захапа, Мненавсий предоставил вип номер в престижном отеле Флотнварда, чтобы Крыс с Пивпашкой смогли привести себя в порядок.

На удивление Крыс, вещи за минуты были качественно заштопаны, выстираны, высушены, отглажены, и ждали своих хозяев на вешалке.

Пивпашка, выйдя из душа в шёлковом халате, раскрашенный различными цветами, села на пол перед кроватью и начала разбирать винтовку для чистки. Крыс скинул с себя бинты, раны на нём заживали всегда быстро.

Выйдя из ванной, он тяжело вздохнул на вид своей напарницы. Едва высохшие вьющиеся волосы закрыли её, словно плащ, придавая ей вид лесного создания. Сама же она словно в трансе со всей внимательностью чистила оружие.

— Ты опять, как лохудра выглядишь, — буркнул он.

Она не ответила. С момента их встречи в лесу она так и не научилась уделять внимание своей причёске, потому Теневику пришлось учиться заплетать косички. Он сел на кровати рядом, бесцеремонно взял локон и провёл расчёской. Пивпашка не реагировала даже когда её голова оттягивалась назад от застрявшей расчёски. Оба молчали. Ему нравилось смотреть как ловко она обращалась со своим оружием. У такой увлеченной, с серьёзным выражением лица, весь мир не существовал для неё в этот момент.

Заплетая косы, Крыс думал о словах Мненавсия, о памяти Пивпашки. Всё, что касается её силы, она не вспомнит, но отца она узнала сразу. Значит, многое ещё можно узнать от неё.

— Пивпашка.

— А?

— Тот эльф – твой папа? — спокойно спросил он.

Он сидел ссади, потому не видел её лица, но она замерла, на миг остановив чистку.

— Да, — помолчав, ответила она.

— Он назвал тебя Луйниарель. Это твоё настоящее имя?

Он ещё помолчала, потом неуверенно повернулась к нему и ответила, но с той взвешенностью, которую трудно было ожидать от неё:

— Это имя принадлежало девчушке, которой больше не вернуть своей жизни. Не вернуть всего того хорошего, что было, когда произносилось это имя из каждого угла. В какой-то момент все, кто мог сказать: «Луйниарель», затихли навсегда. И появилась Пивпашка.

«Она так долго думала над этим на протяжении жизни, что получился ответ взрослого человека. — подумал Крыс, — А может это слова Луйниарель, которая от горечи случившегося решила спрятаться под личиной Пивпашки?»

Она ещё смотрела на него так, будто хочет сказать, что не нужно задавать подобные вопросы. Потом отвернулась и продолжила чистку. Крыс, подумав, решился на ещё один вопрос:

— Может, меня бы это не касалось, Пивпашка, но вокруг тебя кружится слишком много секретов. Мне нужно знать больше, чтобы знать от чего тебя защищать. Что же случилось, из-за чего нужно было появиться Пивпашке?

Он не ожидал, что она ответит. Обычно она отстранялась, не желая отвечать, но в этот момент она снова повернулась и сказала:

— Мы жили в обычной, небольшой деревушке. У Луйниарель были мама, папа и много друзей. Потом на деревню напала нечисть какая-то. И всё спалили. Отец вступил в бой с кем-то в чёрных дымящихся доспехах… И проиграл. Луйниарель убежала в лес.

— Кем были родители Луйниарели?

— Папа был главным каким-то. А мама…

Она замерла. Было видно, как тяжело ей всё это вспоминать. Ещё когда они вышли из леса, Крыс заметил, что она какая-то замкнутая и расстроенная. Видимо, кикимора так в её памяти поковырялась, что Пивпашке теперь нелегко. Он решил её больше не мучать вопросами:

— Подай заколку. Вон ту розовую.

Эльфийка подала заколку, и снова вернулась к своему делу.

— Крыс.

— А?

— Кикимора и тебе видение показала. Та женщина, что сидела в крови. Она тебя прокляла?

— Да, — поделился Крыс.

— За что?

Крыс было не сложно вспоминать своё прошлое, ему было противно. Он тяжело вздохнул:

— Я подвёл её. Сильно…

На этом они оба надолго замолчали…

Глава 16. Оплата банкира

Через пару часов к открытию банка Крыс и Пивпашка стояли у в хода. Большие стеклянные двери с позолоченными ручками открыл охранник, старый волшей напоминающий пуделя с лохматыми свисающими ушами и усталым взглядом. Без лишних слов жестом лапы он впустил их внутрь. В просторном холе с мраморными полами их уже ждал Мненавсий в парадной одежде: шляпе с перьями, чёрной портупеей и начищенными до блеска кирзовыми сапогами. Только вместо книги в этот раз в руке был костыль, на который он опирался. Посмотрев на относительно «свежую» парочку, он сказал:

— Вы довольно быстро оклемались.

Пивпашка с прошлой ночи погрузилась ещё больше в свои мысли и задумчиво смотрела куда-то сквозь мраморный пол, не замечая ничего вокруг себя.

— И тем не менее нам по-прежнему нужен отдых, — ответил Крыс. — Перейдём к делу. Твой руководитель на месте?

— Да, он вас ожидает. Только есть нюанс, — сказал Навс и кивнул на чехол с винтовкой за спиной эльфийки. — «Гитару» надо сдать. И ваши револьверы, детектив.

Тут же перед ними встал пудель с протянутыми лапами. Крыс понимал процедуру и с лёгкостью отдал револьверы, но вот не верил, что Пивпашка готова расстаться с винтовкой. Когда пудель добрыми усталыми глазами взглянул на её чехол, Пивпашка лишь недовольно покосилась на него, будто бы ничего и знать не хочет по поводу сдачи оружия.

— Пивпашка, — с улыбкой начал кот, — я знаю, как для тебя это важно. Поверь моим словам, с «гитары» пылинки не упадёт. Пуд, головой отвечаешь за вещь нашей гостьи. Ты меня понял?

— У-ов! — лениво тявкнул в подтверждение пудель.

Пивпашка какое-то время недоверчиво их оглядывала, но потом решилась и нехотя стянула за лямку с плеча чехол и передала охраннику.

Крыс немного удивился. Долгое время с тех пор как он нашёл её в лесу, она могла руку отгрызть тому, кто хоть коснулся бы её винтовки, а тут… Но это его всё равно порадовало, ведь это неплохой шаг к доверию не одной лишь себе.

Пивпашка настолько привыкла к лямке, за которую держалась, что не знала куда деть руки и недовольно скрестила их перед грудью.

— Пройдёмте, господа, — вежливо пригласил Навс.

***

Поднявшись наверх к кабинету банкира, к тем большим металлическим дверям с позолоченной гравировкой на которой висела красивая табличка с именем банкира: «Лжилесть Захап Петрович», Мненавсий остановил их и оповестил:

— Что бы не произошло за этими дверями, Теневик, прошу вас воспринять как должное. Я решу всё, только держите себя в руках. Хорошо?

«Не зря он это говорит, — подумал Крыс, — знает своё руководство и успел узнать меня, потому предполагает что-то нехорошее. Не нравится мне это!»

Крыс кивнул. По виду кота можно было понять, что этот кивок ему не понравился, но тем не менее он открыл дверь и впустил гостей, а сам прихромал на костыле за кожаные кресла.

— Господа! — радостно провозгласил крот Захап, одетый во всё те же дорогие шелка. — Я вас жду, присаживайтесь.

У Пивпашки глаза загорелись, когда она увидела полную хрустальную конфетницу на столе банкира. Тут же она потянулась к конфетам в красивых блестящих обёртках, но крот лихим движением руки сдвинул конфетницу на другой угол, добавив:

— Это для клиентов! Присаживайтесь.

Эльфийка замерла с протянутой рукой. Редко Пивпашку подводила её реакция, потому над толстым банкиром она слегка обалдела, как отчаянно он защищает эти чёртовы конфеты. Она всё с тем же задумчивым лицом медленно опустилась на кресло.

Крыс не ждал ничего доброго от банкира, особенно после предупреждения Мненавсия, потому с недовольной мимикой молча сел в кресло и уставился на крота в ожидании того, что тот может отчебучить.

Нависла гнетущая тишина, которую крот не мог не заметить. Пивпашка сидела и угрюмо смотрела в пол, будто её силком сюда привели. Крыс смотрел выжигающим взглядом, а за его креслом со всей серьёзностью наблюдал Мненавсий.

— Мне доложили о ваших успехах, господа! — прервал тишину банкир наигранным восхищением. — И хочу выразить…

— Мы очень устали, Захап, — перебил его Крыс, — давайте перейдём к оплате.

Маленьктие глаза крота, которые увеличивались в десять раз толстыми линзами очков, со значением посмотрели на Мненавсия.

— Хорошо. К делу. Вот ваши бумаги, Теневик. Всё заверено, подписано и вся их стоимость теперь принадлежит вам. Всё согласно контракту. Проверите?

Теневик с недоверием принял толстую кипу документов. Понял, что ничего не понял. Растерялся и спросил:

— Ииии чего?..

— Какова ценность этих бумаг на данный момент? — раздался вопрос от Мненавсия из-за спины Крыса.

Банкир кинул на кота сердитый взгляд:

— А с тобой кто разговаривает?..

— Какова ценность этих бумаг на данный момент? — Не мешкая, продублировал вопрос Крыс.

Крот откинулся на спинку кресла и скрестил перед собой когти в замок. Если Мненавсию, как сотруднику он мог не отвечать, Крысу ответить должен был.

— На данный момент они почти ничего не стоят, — ответил банкир без всяких угрызений совести.

— То есть как? — опешил Крыс. — Ты же буквально вчера внушительную сумму заявлял.

— Это было вчера, Теневик. В этом деле риски – вещь постоянная. Сегодня так.

— Но почему ты тогда вчера их не продал? Вчера же нам работу предложил!

— По контракту, Теневик, я не мог этого сделать. А честный банкир и контракты соблюдаю.

— Ты нас обманул! — вскочив грозно выкрикнул Теневик. — Ты знал, что так будет, потому предложил мне эти бумаги!

— Где ж я вас обманул-то? — нагло продолжал крот Захап. — Вы контракт читали? Подписали. Повторюсь, я честный банкир и контракты соблюдаю как положено. В вашем случае я придерживался всем пунктам. Так что не надо клеветы, дорогой мой друг.

Крысу от злости хотелось перепрыгнуть через стол и задушить банкира, но он держался скрепя зубами.

— Я понимаю, Теневик, для того, кто в этом не варится – это удар. Потерять последнее, — продолжил банкир. — Но я пойду вам на уступки. Готов выкупить эти бумаги прямо сейчас.

Крыс прищурился от удивления.

— Разумеется не за дорого, — добавил крот, ковыряясь в карманах. — Как я уже говорил все мои средства заложены в долгосрочных перспективах. Не будете же вы ждать года, да? Ха-ха. Могу предложить свои карманные деньги, вот.

Крот выложил из карманов несколько медных монет и выложил на стол. Крыс с грустью посмотрел на эту скудную сумму. Мысль придушить этого крота не покидала.

— Ну что, вы согласны? Подпишем контракт?

— Нет, — снова вмешался Мненавсий.

Судя по виду Навса, его тоже наглость крота выводила из себя.

— Секундочку! — Оповестил банкир, встал и отвел Мненавсия для личной беседы.

— С каких пор, Мненавсий, ты рекомендации раздаёшь моим «гостям», — ядовито прошептал Захап коту.

— Эти «гости» – мои друзья, Захап. Я им жизнью обязан. Ты итак их уже облапошил, но тебе мало. Остановись. — со всей серьёзностью сетовал Навс.

— Да щщщас! Кто ты такой? Я тут начальник! Прям сейчас распоряжусь и тебя выгонят нафиг!

Кота это ни капли не смутило:

— Твоё дело, Захап. Карточный долг верни и делай что хочешь.

Крот замер в растерянности:

— Долг?

— Забыл? Так я тебе напоминаю, — кот хоть и говорил взвешено, однако в его глазах горела ненависть к собеседнику. — Могу ещё напомнить, как у нас в Быдлбано поступают с карточными должниками.

Захап испуганно сглотнул слюну, немного подумал и ответил:

— Всё пройдёт согласно контракту. Больше мне нечего предложить. Делай с этими бумагами что хочешь и проваливайте!

Пивпашка попыталась воспользоваться моментом, чтобы стырить пару конфет, но только потянулась за ними, как крот тут же схватил конфетницу и выкрикнул:

— Это для клиентов!

—Теневик, — обратился Мненавсий к Крысу, — мы с Захапом Петровичем посовещались и решили, что для этих документов ещё ничего не потеряно. Риски в этом деле бывают, но их стоимость ещё может возрасти. Я положу их на хранение, а когда они снова станут ценными, вы сможете их благополучно продать. На чьё имя их зарегистрировать?

«Крыс» – имя не настоящее, а настоящим Теневик делится не хотел, потому шёпотом сказал:

— «Луйниарель».

Кот понял о чём идёт речь и одобрительно кивнул.

— Ладно, теперь, господа, попрошу меня оставить. Дела! — оповестил Захап.

Все собирались уже уходить, но тут раздался звонок. Захап схватил трубку:

— Захап. Слушаю. Да… Да, дело сделано, можем приступать. Причалили? Что ж, мы проследим за троллями, пока бойцовская яма не будет достроена.

Крот с довольной ухмылкой положил телефон, взял в одну руку бинокль, в другую – конфетницу и поскакал к панорамному окну что-то разглядывать. Крысу стало интересно что это за тролли, что это за яма. Он тоже подошёл к окну, из которого был виден весь Флотнвард и его порт, на котором в этот момент разгружалось несколько кораблей. По трапу вели троллей в цепях.

— Что это? — Поинтересовался Крыс.

— Тролли. Для бойцовской ямы.

— Это той ямы, которую начали строить на полях Быдлбано? — со значением спросил детектив.

Крот отстранился от бинокля и сердито взглянул на собеседника.

— Вы должны были уйти!

— Ответь на вопрос, — настаивал Крыс.

— Да. Поля не приносят ничего. А на бойцовской яме мы начнём бабки делать. Довольны? Уходите, чтоб я вас больше не видел.

— Это мы тридясийское лихо выгоняли, чтобы чужак сюда своё притащил? — угрюмо спросил Теневик.

— Это прирученные тролли. Для бизнеса!

— «Бизнеса». Вы поля загубили. Людей без хлеба оставили. И всё ради вашего «бизнеса».

— Чёрт возьми! — вскрикнул злостно крот, громко обрушив конфетницу на стол. — Да какая вам разница! Так нужно было, для создания взаимовыгодных отношений! Это рынок! Не всегда происходит так как мы хотим!

— Так хотим «мы» – да. А вот так, как хотите «вы», смотрю, получается. Сгубили Быдлбано, его народ…

— Ну не вписался народ Быдлбано в рынок! — высказался крот.

Крыс замолчал, задумчиво вглядываясь в окно. А ему больше не нужно было ничего. С кротом было всё итак понятно.

«Какой нужно быть тварью, чтобы так думать? «Не вписались в рынок»», подумал Крыс.

Мненавсий подхромал сзади слегка отдернул детектива за руку, намекнув, что не следует дальше устраивать скандал.

Крыс его понял, но спокойно добавил:

— Когда-нибудь, Захап, на доске объявлений я увижу заказ. Там будет твоё имя, как изменника родины. Уж будь уверен, я без всяких контрактов возьмусь за это бесплатно. Пивпашка, уходим!

Пивпашка вскочила и вышла. Крыс, задев плечом крота вышел следом.

Захап остался немного в задумчивом состоянии:

— А чего я-то? — спросил он у Мненавсия.

Навс махнул рукой, взял документы и тоже вышел на костыле.

Крот сел в кресло и совестливо задумался: — «Да, может быть, мои методы на пути к богатству где-то перегибают. Ну а что поделать! Если бы не я, то кто-нибудь другой. Я не мог упустить такой возможности, я зубами выгрызал своё положение! Так в чём же я виноват?»

Слова Теневика так сильно на него повлияли, что ему стало как-то не по себе, как-то совестно и горестно. Долго он просидел задумчиво в одиночестве, но вдруг закричал:

— Вот чертовка! — стукнул он по столу, на котором зазвенела пустая конфетница…

***

— «Не вписались в рынок»! — злобно негодовал Крыс, шагая по широкому чистому тротуару, вдоль которого расстилались декоративные растения. — Клянусь тебе, Захап, это тебе вернётся!

Пивпашка шла следом и лопала конфеты, украденные у банкира, фантики которых разлетались по тротуару.

— Ты как думаешь?.. — обернулся он к помощнице, но вдруг замолчал. Жуя конфеты, Пивпвшка совсем отдалилась от реальности, будто находилась наедине лишь со своими мыслями. Как будто эти конфеты помогали ей мысленно отнестись туда, где нет никаких проблем.

— А? — подняв на него широкие голубые глаза, лишь спросила она, будто бы своим вопросом он выдернул её из другой реальности.

Его это как-то умилило. Настроением она была похожа малое дитя, увлёкшегося игрой со своими игрушками будто с живыми друзьями, совсем не замечая, что происходит вокруг. Дитя, которого в разгаре фантазии внезапно отвлекли.

Он улыбнулся. До сего момента она тоже была погружена в себя, но как-то слишком хмуро. Такая она ему нравилась больше. Хоть и цена тому были украденные конфеты.

— Ничего, — позабыв про Захапа, сказал он и пошёл дальше.

Когда они дошли до стены, что отделяла элитную часть Флотнварда от всего остального, на КПП их никто не встретил. Зато на другой стороне их снова встретили заяц и волк в форме и шлемами с стеклянными забралами. Медведь снова спал.

— Фтоять! — дерзко воскликнул заяц, встав перед ними и высоко задрав голову. — Плопуск!

Крыс смотрел на зайца сверху вниз, потому как ушастый охранник был на две головы ниже.

— Куда пропуск? — поинтересовался Крыс.

— Какая лазница?! КПП плофол? Внатит, плопуск показывай!

— Я тебе его уже показывал.

— Нитего не внаю! Бев плопуска нет плохода! — прошепелявил заяц, постукивая дубинкой по лапе.

Крыс сначала посмотрел на Пивпашку, которая, не обращая внимания ни на кого, жевала конфеты, потом посмотрел на волка. Волк, как и прежде стоял с каменным ничегонеозначающим лицом.

— Ты чего такой дерзкий, заяц? — начал он уже грубо. — Тебе раз уже дали. Мало тебе?

— Плавила! Хотеф плойти – плати! Или плопуск показывай!

— С Быдлбано, что ли? — поинтересовался Крыс.

— Те не пофиг! Сейтяф я стлаж плавоволядка!

— Слышь, «стлаж»! — фыркнул Крыс, невольно передразнивая за шепелявость. — Я сейчас мишку разбужу и расскажу, как вы службу несёте! Понял меня?

Через забрало было видно, как заяц покраснел от злости. Однако замолчал. Может, делится с мишкой не хотел. А, может, и по шапке получить – ведь должен же быть кто-то честным из этой троицы?

— И тего? — неуверенно начал заяц. — Я тесно несу свой долг! И без плопуска никого не пускаю… Ой! Ай! Слонце как светит! Плям в глаза!

Заяц отвернулся, притворно корчась, намекая на то, что пока он их не видит, они могут пройти.

— Да, действительно, — как запрограммированный на эту фразу, буркнул волк, — вообще ничего не вижу…

Глава 17. Показ мод и странные имена

Делать здесь было нечего, потому единственным решением было покинуть этот город. Да и если бы была работа, то Захап после последнего разговора вряд ли дал бы им здесь работать.

Крыс шел и думал хватит ли ему денег хоть до ближайшей станции на пути в столицу, ведь заработать так и не получилось. Пивпашка топала следом и, всё так же покружённая в себя, разбрасывала фантики. Конфет осталось немного – горсть, которую она держала в ладони.

Короткий путь к выходу из Флотнварда лежал через шумный рынок. Расстояние между палатками было приличное, однако протиснуться сквозь толпу было непросто.

— Попался! — раздался голос разъярённой продавщицы компакт дисков – волшейки лосихи в кожаной куртке, которая схватила совсем юного утенка с рэйперской кепкой на макушке, который пытался стырить диск с откровенными иллюстрациями девушек. — Чтобы больше не видела!

И как дала ему подзадник копытом так, что с того слетели модные кеды и кепка в разные стороны, а сам он с криком «ку-ку-ку!» пролетел мимо Крыса, оставляя из перьев линию полёта.

Его братва стояли и ржали в сторонке, а лосиха переключилась на них:

— Два метра от прилавка, твари!

Крыс поймал себя на мысли, что этот город останется в его памяти, как что-то слизкое, липкое и неприятное. После чудовищной войны с нечистью вся Тридясия сплочённо двигалась вперёд. Народ был дружным и приветливым, но какие-то несколько десятков лет превратили их в это. Кто в этом виноват? Что мы упустили? Как допустили?

Крыс и не думал смеяться над несчастным пацаном, но и помогать не стал – пошел дальше с угрюмым лицом.

Когда они проходили мимо самой большой палатки, где два уже знакомых койота созывали в рупор толпу, их заметил барон Фри Хрюкер. Койот закричал в рупор:

— Эй вы! Крыса с эльфийкой!

Толпа обернулась на них. Крыс замер с угрюмой гримасой:

— Чего тебе?

Койот барон Фри Хрюкер спрыгнул с выступа палатки и величественно подошёл к ним. Его коллега вслед за ним.

— Я вижу вас всё-таки закидали камнями за ваш прикид? — дерзко начал койот, осматривая их побитый и угрюмый вид. — А я вам говорил! Смотри народ! Эта дерзкая девка отказалась от моей помощи вчера и вот! Вот какая она теперь сегодня!

Ссадины и синяки Пивпашки не так уж и выделялись, однако койот всё равно решил лишний раз пропиариться. Народ захохотал. Крыс заметил, что даже этот пижон не заставил Пивпашку включится в реальность. Кикимора сильно кольнула её за живое.

— Эй, дерзкая! — вмешался другой койот. — Может извинишься перед бароном?

Но эльфийка непринуждённо открывала очередную конфету. Так как в одной руке была горсть, она помогла зубами раскрутить обёртку и отправила в рот шоколадный шарик.

Кайоты сердито переглянулись. Игнор эльфийки посчитался оскорблением. Помощник барона Фри Хрюкера вспыхнул, выбив и её ладони остаток конфет со словами:

— Тебе бы добавить синяков, невежда!

Только в этот момент она пришла в себя, с разочарованием наблюдая, как её конфеты разлетаются по брусчатке.

Крыс не стал вмешиваться. Ему стало интересно, как она отреагирует. В конце концов, пора уже возвращаться в реальность.

Пивпашка, рассасывая во рту конфету, сначала со значением осмотрела одного, потом второго. Те ждали её реакции с самодовольными ухмылками. Взгляд у неё был не сердитый, всё равно какой-то задумчивый, спокойный.

Проглотив конфету, она медленно посмотрела на Крыса и спросила:

— Можно я отвечу?

— Ахаха! — рассмеялись койоты. — Ну и ну!

Крыс смотрел в её глаза и заметил что-то новое. На этот раз она точно знала, чего хочет, а вопрос этот – лишь формальность. В спокойных голубых глазах эльфийки полыхало пламя, которое мог разглядеть только Крыс.

«Вот, ничего же хорошего она им не ответит. — подумал Теневик. — А с другой стороны, эти двое уже и меня достали. Да и в городе этом нам не место. Пусть скажет».

Крыс молча отвернулся к ближайшему прилавку:

— О! Почём финики? Как, два медных за килограмм? Это же грабёж!

Пивпашка это оценила, как разрешение, и повернулась к ухмыляющимся койотам. Те уже жадно ждали её ответа, чтобы снова парировать и поднять себе цену перед толпой. Пивпашка помедлила с ответом, глядя на них с некой страстью. Страстью к задуманному.

Между ними зависло напряжение, даже толпа стихла. Во внимании была лишь она. Пивпашка не торопилась, но по хищному, уверенному взору и ехидной улыбке кайотам стало понятно, что она что-то задумала. Они с некой опаской переглянулись, ожидая что же выкинет эльфийка. Она скинула лямку чехла на изгиб локтя, выкрикивая:

— Внимание, всем модникам! — её поведение выражало некий триумф, будто бы она очень долго сдерживалась. Она расчехлила винтовку. — Объявляю показ новой коллекции!

В толпе начались тревожные движения и звуки. При виде винтовки кайоты в испуге попятились назад, да с той аккуратностью, будто перед ними кобра, готовая к броску. Пивпашка не спеша, но с ловкостью, наблюдая за отступающими кайотами, сняла магазин и передёрнула затвор – заряженный боевой патрон выскочил прочь. Затем она заменила магазин с резиновыми пулями.

— Коллекция, — с хищной улыбкой она подняла ствол и прищурила глаз, прицеливаясь через снайперский прицел, — «Синяки сезона».

В этот момент модники поняли, что она не шутит и словно по рефлексу бросились прочь. Раздался грохот выстрела. Пуля впечаталась сначала помощнику барона. Ноги его отровались от земли, и он с визгом снес рыбную палатку. Раздались крики. Народ обезумел, пытаясь покинуть рынок. Барон метался меж рядов поисках укрытия, но Пивпашка размерными шагами шла следом, выстрелами сбивая барона с пути. Крики разгорались сильнее.

Барон попытался прыгнуть от стрельбы под выступ палатки, но стечению обстоятельств застрял. Торчал только зад. Пивпашка не торопясь прицелилась и спустила крючок. Раздался ещё один грохот, а за ним разрывающийся крик барона.

Через миг всё стихло. Рынок был пуст. Даже продавцы побросали свои товары. Пивпашка попыталась состроить совестливую гримасу и повернулась, ожидая увидеть недовольного Крыса. Не ошиблась… почти.

Крыс стоял ошеломлённый, держа в руках газетный сверток, наполненный финиками. Пивпашка ждала крик от начальника, но он сглотнул слюну и спокойно сказал:

— Представляешь, я хотел фиников купить, но продавец отдал мне их совершенно бесплатно. А потом и вовсе убежал. Вот же чудеса. Будешь?

На лице девушки было непонимание вперемешку с восхищением. Он в первые её не отчитал. Поняв, что он и не собирается её ругать, она, не сбрасывая восхищения, улыбнулась. Он улыбнулся в ответ.

— Я вижу, вас совсем нельзя одних оставлять, — послышался знакомы голос Мненавсия.

Кот сидел с костылём на выступе палатки койотов и оглядывал пустой рынок.

— А я-то думал, не найду вас уже. Ан нет! — засмеялся кот.

— Что будет теперь, Навс, — спросил Крыс?

— А ничего. Тут больше чем у половины долги за аренду. Мне давно поручили решить эту проблему. Всё думал, как. Похоже вы её решили. Обыграю себе на руку. А вам за это полагается награда.

Кот достал солидный мешок с монетами и кинул в руки Крысу.

— В отличие от «некоторых», я за добросовестную работу плачу, как положено. Не обижаю.

Крыс явно удивился такому повороту. Это ж сколько денег!

— Фсем фстоять, не фсместа! — прибежал стражник заяц. — Опять вы! Теперь то вам тосьно хана!

За ним примчался волк с полицейской дубиной. Крыс сунул руку мешочек, достал пару монет и швырнул этим стражам, добавив:

— Забирайте и скройтесь.

— Ты тё, баклан! Думаефь за такое палой монет откупифьфся? Сяс у тебя фсё отбе… отбе… отбе, — зайца прихватило, когда он увидел Навса.

Было видно, что кот оказывает сильное влияние на охрану. Кот смотрел на стражей сердито. Заяц испугано:

— Я нисьего не блал, Навс. Тефьтно!

Крысу даже стало немного смешно, над тем как стража отчитывается перед Мненавсием.

Кот ещё помолчал, потом притворно прищурился, сказав:

— Что-то солнце сильно светит.

Заяц понял намёк и бросился к монетам.

— Да, действительно, — начал волк, — вообще ничего…

— Да заткнифь ты, плидулок! — пнул волка заяц. — Пофли от фюда!

Пивпашка громко рассмеялась, чем порадовала Крыса. Пришла в себя, наконец.

Охрана скрылась, будто и не было. Мненавсий начал:

— Куда путь держите?

— В столицу, — ответил Крыс. — Надо бы к царю наведаться, да рассказать, что творится в его землях.

— Хм, — ухмыльнулся Навс. — Будьте бдительны, Теневик. Перемены начались во всей Тридясии. Кто знает, как они отразятся на нас. Что ж, счастливого пути, друзья мои. Берегите себя. Я вызову вам такси до станции.

— Слышь, котярик, а что это за имя такое «Мненавсий» странное? От куда оно? — спросила Пивпашка, убирая винтовку обратно в чехол.

Мненавсий улыбнулся:

— Давай так, ты расскажешь откуда взялась «Пивпашка», а я расскажу про своё имя.

Крыс с интересом прищурился. Неужели расскажет? Каждое слово из прошлого Пивпашки от вытягивал с трудом, а кот, получается, заинтересовал её своей историей.

— Не вопрос, — без промедления ответила эльфийка. — Тока ты первый!

«Вот, хитрый кот!» — улыбнувшись, подумал Крыс.

Мненавсий с улыбкой сделал глубокий вздох, как бы настраиваясь поковыряться в памяти и начал:

— Мой папашка, некогда, работал в колхозе ещё когда слова «Быдлбано» ещё не было. Однако уже тогда поддержка трудящимся со стороны руководителей сокращалась. Зарплаты понижались, продукция падала в цене, а рабочие практически оставались сами по себе. Папаша-то и до этого много пил, а тут совсем скатился в «синюю яму». Потом он пристрастился тратить свою получку в местном кабаке, которым управляли бывшие сидевшие. А ещё позже он подсел к ним за карточный стол. Когда он выигрывал, то его коронная фраза была «Мне на все!». Но в основном он проигрывал. Матушка его сдерживала, чтобы он не проиграл совсем всё, но, когда её беременную положили в роддом, он, от радости, видимо, проиграл дом, хозяйство и драгоценности предков моей матушки. Явится к матушке с такой вестью, ему совесть не позволила, хотя… какая там совесть? В общем, скрылся он. Больше его никто не видел.

— И?.. имя-то тут причём, — не поймала связи Пивпашка.

— Матушка померла при родах, — продолжил Навс, — родив меня и Василия. У нас остался только дядя. До того он был зол на моего папашу, что назвал меня в честь его излюбленной кабачной фразы «Мне на все».

— Ахах! — засмеялась Пивпашка. — Терь поняла. Не фарт, ваще не фарт, ахаха…

Мненавсий рассказывал это без всякого сожаления, заметил Крыс. И насмешка Пивпашки его совсем не смутила.

— Почему же не фарт? — с серьёзностью спросил Мненавсий.

— Ну, с дядей не повезло, да и друзья стебались сто пудов, — ответила девушка.

— Хм, — ухмыльнулся Мненавсий и продолжил. — Моё имя сделало меня тем, кем я являюсь. Да, надо мной смеялись. Да, у того кабака нам с Васькой постоянно отвешивали ни за что, но… Я подрос. Я много учился, и со временем все мои насмешники пожалели об этом. А потом я научился играть в карты. Играл везде и постоянно. Я обыгрывал всех, кого попало. Должников было пол Быдлбано и, когда пришёл в тот кабак, чтобы сыграть в карты с теми, кто оставил нас без штанов, надо мной уже никто не смеялся. Меня остерегались. Я отыграл у них всё, что оставил там папаша, а потом, отобрал у них кабак и вышвырнул их на улицу в том состоянии, в котором они папашу оставили.

— И эти люди так просто это тебе отдали? — недоверчиво спросил Крыс.

— Нет, — усмехнулся кот. К тому времени и Василий возмужал. Кроме девок, он любил знатно набить кому-нибудь морду. Разумеется, за ним тоже потянулись люди и волшеи. С помощью его банды мы выбили этих картёжников по всем правам Быдлбано к чертям. А потом, братишка остался там кутить с волшейками и бить выскочек, а я со своими подручными проник в порт Флотнварда и начал проворачивать там свои делишки. Не надо боятся своего имени, Пивпашка, оно останется с тобой навсегда, а, может, и переживёт. И всю память, от которой нам иногда хочется убежать, сохранит. Сделай так, чтобы эта память была без сожалений.

— Что стало с дядей? — спросил Крыс.

— Он умер от старости. Несмотря на то, что он от злости назвал меня этим дурацким именем, он приложил все усилия на наше с Василием воспитание. Мы любили его, и за всё благодарны, храни небеса его душу… и душу Василия…

После некоторого молчания Мненавсий продолжил:

— Теперь ты, Пивпашка.

Крыслинг замер с интересом.

— А? А, да, моя очередь, хыы… Да что там, всё попроще чутка. Меня папа чуть ли не с пелёнок заставлял учится стрелять из лука. И вот, в один момент я отрабатывала приём «Неледан»…

— «Неледан»? — поинтересовался Навс.

— «Тройной выстрел» с эльфийского, синдарина (Neleddanna), —пояснила Пивпашка. — Ну, помнишь, у кикиморы, когда я…

— Когда я, Пивпашка, разочаровался в своём владении лука, ахаха. Ты разом разбила три зеркала.

— Ну да… в общем. Решила я повыпендриваться перед друзьями и с криком «Пиф-паф» запустила неледан.

— И?.. — не уловил связь кот.

— Чего «И». Одна стрела, в общем, быка у соседа намертво скосила, вторая – вообще непонятно куда улетела, а третья… залетела на сеновал, где местный казанова дочку кулака окучивал. Ляжку ему насквозь пробила. С голой жопой от папаши той девки на одной ноге вдоль поля отскакивал. Повезло – удрал! А то ещё и из дробовика кулака досталось бы. Скандал быыыл… эпичный! Про быка-то все сразу забыли, а вот про девку эту много трыньдеть начали. В общем, пол деревни меня возненавидели, а другая половина смеялась. И все как один, проходя мимо «Пивпашка хренова» говорили. Вот и прилипло. Собсна, всё…

Мненавсий и не думал смеяться, а Крысу стало интересно, что это была за деревня. Там бы он мог найти некоторые ответы.

— Чо, даже ржать не будете? — недоумевала девушка.

— Вон ваше такси, — оповестил Навс.

К ним подбежал уже старый знакомый белый медведь с чёрно-жёлтым седлом Яндо-такс.

— Опять ты? — буркнул на Пивпашку медведь.

— Я? Опять «Ты!», зануда! — возмутилась в ответ эльфийка. — Я на этом не поеду!

— У тебя выбора много? — спокойно сказал Крыс, запрыгивая в седло.

— Другую тачку вызвать!

— Ну, вы, конечно, можете, — угрюмо пробурчал Яндо-такс, — но если отменить поездку, то придётся неустойку заплатить, так как вызов был издалека.

— Опять ты свою песню начинаешь, мохнатый!

— Ничего не знаю, — буркнул медведь, — мне детей кормить.

— Они ещё не наелись?

— Пивпашка! — вмешался Крыс. — С конфетами ты спокойней была. Попробуй финики…

— Не нужны мне финики твои! Вон, голодному отдай!

— Пивпашка! — уже фыркнул Крыс.

— Да чего блин?! Я, ваще-то, опять сама заработала! Ты подрезал мои деньги! Тачку другую закажи!

— Да когда ж ты повзрослеешь…

Эпилог дяди Пети

Три месяца спустя

Повеяло прохладным осенним ветром, солнце еле проглядывалось сквозь серое небо, пожелтевшая листва спадала с деревьев, а лес неподалёку почти спрятал утренний туман.

Пётр Васильев стоял у окна и наслаждался умиротворённым видом. В душе его был покой, но одновременно с этим его терзала лёгкая тревога. В этот день он собирался поменять свою жизнь.

С большим трудом он смог выбить из дома запах браги. После ремонта стало пахнуть древесиной. Выбросил всё ненужное, поменял полы, починил и перекрасил крышу, наконец, навел порядок возле дома. Калитка уже не свисала, как неприкаянная. Забор был полностью поменян и привлекал взгляды. В общем, этот дом уже не был похож на дряблую конуру самогонного самопальщика. Это было уютное гнёздышко, в котором не стыдно дожить остаток дней. Но доживать здесь в одиночку он не собирался. Дом был выставлен на продажу.

Сам же дядя Петя к этому прибавил в весе. Мешки под глазами исчезли, а лицо округлилось и было гладко выбрито. В своём свадебном пиджаке, который он до этого привел в порядок и аккуратно отгладил.

Ещё недавно, о вошедших гостях можно было узнать по жуткому скрипу входной двери, но дверь он починил, потому в этот момент о вошедшем он догадался по лёгкому осеннему сквозняку.

В хату зашёл барс, тот вышибала из местного клуба. Удивившись непривычной чистоте, барс остановился в прихожей, снял ботинки и тихими шагами зашёл дальше в дом. Увидев у окна старика, он сразу спокойно сказал:

— Дядь Петь, ну я же сказал, не нужно так заморачиваться. Ряженые будут в землю вкладывать, а дом снесут, скорее всего.

Пётр, не отрывая задумчивый взгляд от окна, ответил:

— Это не для тебя. И не для них… — затем он оторвал взгляд на барса и добавил, — Для меня.

Трезвый взгляд дяди Пети потяжелел, а зелёные глаза стали более яркими. Барс с почтительностью и пониманием кивнул.

— Документы на дом на столе, — перешёл к делу Пётр.

— Хорошо, — сказал барс, достал газетный свёрток и положил его на кухонный стол, где лежали документы. — Вот деньги.

Пётр с серьёзным лицом, не пересчитывая взял свёрток и положил во внутренний карман пиджака.

— Ну ты точно решил? — спросил барс, сев на табуретку. — Пути назад не будет.

— Точно. Звонил бывшей. Согласилась принять меня в гости.

— Думаешь, примет обратно?

— Не знаю, — тяжело вздохнул Пётр. — Но хотя бы с внуками видеться смогу и помогать, хоть чем.

— Понимаю, — согласился барс. — Ну…

Барс поднялся:

— Я через знакомых дозвонился до Мненавсия, объяснил ситуацию. Он найдёт тебе работу и где пожить на первое время. Дальше от тебя зависит.

— Спасибо, — благодарно прохрипел старик.

— И ты, это… — продолжил барс, — Деньги по разным местам распили. На карман, поесть там иль на проезд, отдельно отложи. Пачку никому не показывай. Нынче время тревожное. Узнают про деньги, по башке дадут, обуют, и поминай, как звали. Понял меня?

Старик согласно кивнул. Барс, убедившись понимание во взгляде старика, добродушно улыбнулся:

— Ну, удачи тебе, дядь Петь, — барс, согнувшись чуть ли не пополам, крепко обнял старика.

Когда он был ещё совсем малышом, дядя Петя ещё с семьёй был. Работал с утра до ночи в поле и за хозяйством следил. Иногда дядя Петя катал малышню в пустом кузове своего трактора по всей деревне. Всегда угощал спелыми фруктами. Барс помнил, как дядя Петя учил его и остальных играть в лапту, отбивать мяч свежевыструганной плоской дубиной. А однажды по детской глупости барс чуть не утонул в местной речке. Если бы дядя Петя не косил траву совсем рядом, кто знает, чем бы всё кончилось. И за первое пьянство барс получил по соплям именно от дяди Пети. Тогда пацан сильно отравился дешёвым пойлом, но родители даже не узнали, дядя Петя сказал, что забрал пацана помощником в поле, а сам отходил его народными средствами. Помнил все нотации и наставления.

Даже когда Пётр совсем потерял себя и спивался, барс питал к нему тёплые чувства, и надеялся, что мужик ещё придёт в себя. Наконец, этот день настал. От радости за старика у широкоплечего высокого и крепкого барса навернулись слезы, что он лихо скрыл от дяди Пети, смахнув их, пока обнимались.

— Ну, — отпрянув, начал Пётр, — пойду я уже.

— Давай, дядь Петь.

Пётр взял единственный чемодан и не оглянувшись, покружённый в самого себя, медленно направился на остановку.

Через Мненавсия он устроился на работу. Жильё снял рядом с семьёй. Он и не рассчитывал, что его примут с распростёртыми объятиями, но для себя решил, что жить буде только для них. Помогал чем мог, оставался с внуками, чинил всякое по дому, да и помогал заработанными деньгами, оставляя себе на скромную жизнь. И через несколько месяцев он окончательно съехался с супругой, а дальше, что бы не случилось, какие бы горести не переживала Тридясия, старик больше не терял себя, был надёжной опорой для своей семьи. Историю с кикиморой он вспоминал с теплом и смехом, а малышам рассказывал, как страшилку. На его похоронах вся его семья и знакомые горько плакали по любимому мужу, отцу и просто дяде Пете…