Спасите, мой рыцарь!

Глава 1

Я знала, что задумала сущую глупость, но иного выхода не видела. Отец ни за что не станет слушать моих слов, тем более тогда, когда мама на его стороне. Пусть мне уже шел двадцать восьмой год, и по всем законам я могла принимать решения сама, никто не станет придавать этому значение. Молодая вдова — слишком лакомый кусочек, даже если за ней почти нет приданого.

Вернуться в отчий дом после смерти мужа казалось мне когда-то верным решением, но теперь я всерьез подумывала, не поселиться ли на том небольшом кусочке земли, что мне достался по вдовьему цензу. Но на севере так не делали: дочь барона не должна оставаться одна, какой бы разумной и самостоятельной ни была.

— Соран, ты согласна? — отец, невысокий, крепкий, как все северяне, нетерпеливо постучал пальцем по столу, дожидаясь моего ответа.

— Согласна, — выдохнула я в конце концов, понимая, что спор ни к чему не приведет. А сама крутила в голове мысль, пытаясь свыкнуться с принятым уже решением.

— Вот и хорошо. Ты знаешь Армиса уже давно, так что ваш союз должен быть удачным. У него нет детей, а ты еще достаточно молода, чтобы подарить ему наследников.

— Да, отец, — поднимаясь из кресла.

**

В таверне было светло и довольно чисто. Когда я выбирала это место, то надеялась на то, что и посетители будут под стать. И расчет оказался почти верным. Среди постояльцев явно выделялась пара рыцарей в стеганках и при оружии. Решительно отставив свою кружку, поправив волосы, уложенные в простую прическу, я поднялась из-за стола. Покачивая бедрами, как это делали местные девушки, я медленно, стараясь выглядеть соблазнительно, подошла к мужчинам.

Все высокие, не такие массивные, как наши горные парни, они с интересом подняли взгляды на меня, ожидая.

— Доброго вечера, благородные господа, — голос чуть дрожал. Еще никогда мне не приходилось заговаривать с незнакомцами первой, но я приняла решение уже давно, и теперь отступать было глупо. Сама же потом пожалею.

— И вам всего наилучшего, прелестная госпожа, — с легким кивком ответил на приветствие мужчина со шрамом через бровь.

Но интересовал меня не он. Я уже сделала свой выбор. Судя по качественной, но недорогой одежде, этот светловолосый рыцарь не был беден, но и не происходил из какой-то старой и богатой фамилии. Так что вряд ли слышал что-то о моей семье. Кроме того, я сразу, еще потягивая душистый квас за своим столом, отметила его большие ладони с длинными пальцами.

И вот сейчас на меня с интересом поглядывали голубые глаза, отчего ноги немного подрагивали. Я боялась того, что собиралась сделать, но и отступать не собиралась.

— Могу я скрасить ваше общество своей компанией? — улыбнувшись как можно милее, так учила мама, поинтересовалась я, не отводя глаз от блондина.

— Конечно, мы будем рады, — снова этот, со шрамом.

Я даже чуть скривилась от досады, но тут же взяла себя в руки и заняла свободный стул.

Мужчин было трое, все слегка запыленные, но все же опрятные, если не считать щетины. Но это было и понятно: отряд, что располагался у деревянных стен поселения, пришел только вчера, перед этим отшагав добрый кусок дороги.

— Вы из войска принца Сьюта? — стараясь быть милой, посмотрев на чернобородого и того, что со шрамом, и все же вернув взгляд на блондина, завела я, как мне казалось, ненавязчивый разговор.

Мужчины хохотнули, переглянувшись, словно я сказала глупость.

— Можно и так сказать, — впервые подал голос блондин. Не слишком низкий, но и без женских ноток, он показался мне приятным.

— Над нами, конечно, стоит Сьют, но командует отрядом полковник Зиминик, так что правильнее… — начал было чернобородый, но блондин кинул на него такой предостерегающий взгляд, что мужчина тут же замолк и сделал большой глоток из глиняной кружки.

— Зиминик? Супруг принцессы? — я не слышала от слуг, чтобы кто-то из этой семьи направлялся сюда, так что удивилась вполне искренне.

— Нет. Один из его кузенов, — и снова блондин.

Мужчина медленно прикрыл глаза и снова посмотрел на меня из-под ресниц. Внимательно и пытливо, словно пытался пробраться прямо в мою голову, чтобы выяснить, для чего я побеспокоила их своим присутствием. Щеки слегка опалило жаром стыда. Знал бы он…

— Никогда не слышала, что у Зиминика есть кузены.

— Младшая ветвь, которая редко покидает пределы Твердыни. Но в этот раз одного из князей попросили присмотреть за порядком на Севере.

— У нас все в порядке. Не знаю, для чего это понадобилось, — начала я чуть высокомерно, но тут же себя одернула. Это не те разговоры, которые могут привести меня к нужной цели. Потому я широко и как можно более открыто улыбнулась собеседникам, чувствуя себя все же неловко в компании мужчин. — Но если его величество желает убедиться, то кто мы такие, чтобы противиться его решению.

Мужчины молча кивнули, и мне вдруг протянули большую кружку, почти доверху наполненную чем-то темным. Только сейчас сообразив, как сильно пересохло горло, я сделала большой глоток и почти тут же закашлялась. Над столом раздался веселый, необидный смех, и большая рука легко похлопала меня по спине.

— Осторожнее, девушка. Это вам не пиво, — голос светловолосого звучал мягко, словно он журил нерадивого ребенка за неосторожность. А в том месте, где его рука касалась моей спины, тут же вспыхнула кожа.

— Я уже поняла, — благодарно улыбнувшись, кивнула, прежде чем сделать еще один, куда более осторожный глоток. С теплом, что разливалось по телу, уходило и то дикое напряжение, что я испытывала до этого.

— Вы из этой деревушки? — чуть склонив голову набок, поинтересовался блондин, наблюдая за мной из-под ресниц.

— Нет, — я чуть не рассмеялась, когда услышала, как городок, вполне приличный, надо сказать, обозвали деревней. — Я живу выше, а здесь по делам.

Выждав момент, решив, что сейчас он самый подходящий, я внимательно и прямо посмотрела на беловолосого рыцаря.

— Но у меня произошла неприятность с лошадью, и я теперь не могу вернуться домой. А остаться здесь на ночь никак не получится. Я могу попросить вас об услуге?

— О какой же, милейшая? — мне показалось, что мы остались здесь совсем одни. Я ничего не видела, кроме светлых глаз собеседника.

— Вы могли бы проводить меня до следующей деревни? Тут не очень далеко, всего-то пара лиг.

**

Бородач вдруг приподнялся, приосанился, выпячивая грудь, и, наклонившись над столом в мою сторону, гулко произнес:

— Со всем моим желанием я готов помочь такой прекрасной деве… — но договорить ему не дал приятель со шрамом. Громко хмыкнув, солдат махнул рукой, прося товарища вернуться на место:

— Не к тебе девушка обращалась, брат. Кажется, просьба была к Эну, и только к нему.

Блондин, что так и не сказал пока ни слова в ответ на прозвучавшее, улыбнулся шире, не отводя от меня глаз. И что-то было такое в этом взгляде, что я вдруг поняла: все может получиться именно так, как мне оно нужно.

— А ну, как это ловушка? — нахмурился бородач, плюхнувшись на свой стул, печально скрипнувший под его весом.

Я даже вздрогнула от такого предположения. Это меня в чем пытаются обвинить? Что я веду солдат в ловушку? Так зачем мне? Я их не знаю, впервые вижу. Ясно, что офицеры. Но, скорее всего, такие себе, не из высшего состава. А была бы я шпионкой, так сразу бы к командиру пробралась, а не так, по тавернам да кабакам выискивать генерала в надежде заманить в ловушку. Какая глупость.

— Не говори ерунды, — отмахнулся блондин, все еще улыбаясь и глядя на меня со смесью задумчивости и какой-то игривости.

И, глотнув из высокой глиняной кружки, кивнул:

— Раз девушке нужна помощь, то я, конечно, не смогу отказать. Только если вы не против, немного позже. Мне нужно… доложить командиру, что я буду отсутствовать какое-то время.

Я медленно кивнула, не совсем понимая, какой задержкой это мне может грозить.

— Вы не переживайте, это не займет много времени. Пейте. Пока Эн будет разговаривать с командиром, — бородач хохотнул, словно прозвучала какая-то шутка, понятная только этим двоим, — мы составим вам компанию. А вы расскажете нам о местных баронах и о ваших порядках. Мы тут люди новые, пока не очень понимаем, с чем придется иметь дело.

— Я постараюсь, — улыбаясь как можно вежливее, пообещала, сама толком не понимая, что могу рассказать этим военным суровым людям.

— Тогда я вас оставлю, на время, — блондин поднялся, но не вышел сразу. Обойдя стол, мужчина на мгновение замер у моего стула и, нагнувшись, прошептал. — Если вы вдруг передумаете, не стесняйтесь сказать вслух. Все же я рыцарь, и умею прислушиваться к словам женщины.

Краска бросилась в лицо. Он не мог знать, что именно мне от него нужно. Или догадался? В подобных ситуациях мне бывать не доводилось. И пусть все выходило куда проще, чем я себе представляла, мне даже не пришлось флиртовать с мужчинами, как это делали кабацкие девки, я все же надеялась, что мои планы не такие явные.

Сил хватило только на то, чтобы кивнуть.

— Так что вы можете нам рассказать о ваших баронах, девушка? И может, представитесь? Меня зовут Хага. А этот, с узорами через пол-лица — Натиль. Но не верьте мягкому звучанию его имени: он не так прост, как может показаться.

Второй офицер хмыкнул. И не было понятно, соглашается или нет он со словами товарища.

— Меня зовут Соран. Я живу в землях барона Детири. И ничего плохого про нашего… господина сказать не могу, — я на мгновение сбилась. Называть отца господином было непривычно. Но открываться свое истинное происхождение перед собеседниками я не собиралась. Это было лишним.

— Да, про вашего барона мы слышали исключительно хорошее. Хотя нам пока неясно его отношение к новой династии.

— Это и мне неизвестно. Но никаких слухов о том, что барон против царствования Роана, в наших землях не ходит.

Мужчины покивали, и мне опять пододвинули под нос большую кружку. Чувствуя, как пересохло горло, я сделала большой глоток, уже не чувствуя того огня, что опалил горло при первом глотке. Наоборот, по телу разливалось тепло и какая-то легкость. Чем дальше, тем легче становилось разговаривать, словно мы уже давно знакомы с этими мужчинами.

— А что вы можете сказать о некоем бароне Крамете? — вкрадчиво, подливая мне из большого кувшина темную жидкость, спросил бородач. Его темные глаза как-то странно блестели. Может, дело было в надвигающихся сумерках и в том, что в зале зажглось еще больше огней. А может, всему виной выпитое?

Сидя за столом, я чувствовала, как тяжелеют ноги, словно только что приняла ванну.

Услышав вопрос, я невесело рассмеялась. Об этом человеке мне сейчас хотелось разговаривать меньше всего. От одного упоминания этого имени почему-то становилось противно во рту, словно я жевала горькую, вяжущую траву.

— Не самый приятный человек. Молодой, но довольно резкий. Я бы вам советовала быть с ним осторожными. Впрочем, мы не слишком близко знакомы, так что мое мнение может быть ошибочным, — я махнула рукой и едва не снесла кружку, поймав ее в последний момент. И тут же захихикала от собственной неосторожности. Мне подобное было не свойственно.

— Осторожнее, леди. Так можно и платье испортить, — прозвучало над головой. Щеки тут же обожгло неожиданной волной жара. Я и не заметила, когда вернулся блондин. Казалось, прошло не больше пяти минут. Я даже содержимое кружки не допила.

Однако, подняв голову, с удивлением увидела на столе не один, а три кувшина. Офицеры смотрели на меня с каким-то странным выражением лиц, словно чего-то ждали.

— Так что вы, не передумали? Если вопрос в деньгах, я могу снять вам комнату здесь. Не в долг, а исключительно из-за стремления помочь леди в беде.

— Я не в беде. И я вовсе не леди, — спотыкаясь о слова, медленно произнесла. Внутри начинала подниматься какая-то глухая злость, словно мой план готов был вот-вот пойти прахом.

— Тогда? — я несколько раз моргнула, пытаясь вернуть себе ясность зрения. Почему-то все немного плыло, а пространство вокруг казалось каким-то заполненным дымом, словно рядом жгли сырую траву. — Что вы решили?

За столом больше никого не было. Только я сидела и смотрела на кувшины, танцующие какой-то странный танец на темном дереве столешницы.

— Я еду с вами. Если вы не передумали.

— Как я посмею, — прозвучало тихо над моей головой, а затем мне протянули руку. Большую и всю в мозолях.

Уцепившись за протянутую конечность, словно только она меня и могла удержать от того, чтобы не передумать, я с трудом поднялась. Зал покачнулся.

— Ой, — с тихим смехом вырвалось из груди,— кажется, я устала сильнее, чем думала.

— Наверняка, так и есть, — согласился рыцарь, придерживая меня и не давая встретиться с полом.

**

Как я оказалась в седле перед этим светловолосым и, как оказалось, довольно высоким мужчиной, я почти и не помнила. В какой-то момент перед нами открылась дорога, пустая и освещенная луной. То ли это я покачивалась в такт шагам лошади, то ли это звезды сегодня плясали, но даже свежий ночной воздух не вернул мне ясности мысли. Но, может, это было и хорошо? Как иначе решиться на то, что я задумала.

— Итак, леди, что именно вы от меня рассчитываете получить, — чуть придерживая лошадь, неожиданно спросил рыцарь.

— Я хочу, чтобы вы проводили меня домой, — тут же, как вызубренный урок, выдала я.

— Этот момент я помню. Но что-то мне подсказывает, что вы и сами могли бы справиться с дорогой. Но я думаю, что это не все, ради чего вы сегодня сели за мой стол. Потому я повторю в последний раз свой вопрос. И рассчитываю получить на него прямой и честный ответ.

На какое-то время повисла тишина. Я же чувствовала, как в груди все замирает от волнения. Это был не страх, а что-то иное, сотканное из ожидания и надежды.

— Что вы хотите от меня в эту ночь?

— Я хочу ласки, — выдохнула я, зажмурившись. Было невероятно неловко и тяжело произносить подобное, но и молчать было невыносимо. Я все уже решила. Давно.

— И насколько много вам ее от меня нужно? — если бы он рассмеялся, я бы просто спрыгнула с лошади и ушла куда глаза глядят. Но голос мужчины был совершенно спокоен и сосредоточен, словно мы обсуждали торговую сделку, а не мое моральное падение.

— Всю. Всю, что есть, — едва дыша, выдала я.

— Кажется, вы уже все основательно продумали, — был мне ответ. И рыцарь неожиданно повернул лошадь с дороги, в сторону небольшого леса, что сиял верхушками в свете убывающей луны.

— Я давно овдовела, и с тех пор… кажется, прошло уже года три, — отчаянно, пытаясь себя оправдать больше в собственных глазах, вдруг затараторила я. Мне нужно было убедить саму себя, что я на самом деле готова к подобному шагу. Рыцарь же молчал, позволяя мне выговориться. — А здесь… здесь все всех знают и следят друг за другом. А я же живая!

Последняя фраза вырвалась каким-то тихим всхлипом.

— Вы не обязаны мне ничего объяснять, — тихо, чуть крепче сжимая руку на моей талии, проговорил рыцарь, пользуясь паузой.

— Знаю. Я все знаю. Но это так глупо.

— Отнюдь. Любому человеку хочется тепла и ласки. И женщины не исключение. Хотя им и сложнее добиться желаемого.

— Потому я так и поступила. Поступаю. Но я не хочу, чтобы вы меня осуждали. Я обычно подобного не делаю.

— Леди, одного взгляда на вас довольно, чтобы понять это. И хотеть немного мужского внимания вовсе не постыдно. Если это действительно вам нужно…

— Да.

— Тогда вы получите все, что я могу вам дать.

— Спасибо.

— Не стоит. Это будет для нас обоих. Так что благодарности неуместны. Просто постарайтесь так сильно не нервничать.

Деревья сомкнулись над нами, словно полог шатра. Темный купол почти не пропускал лунный свет, но рыцарь вел лошадь уверенно, словно бывал в этих местах не один раз. Остановившись на небольшой поляне, залитой светом, Эн спустился с седла и одним уверенным движением помог мне. Земля под ногами покачнулась, но крепкие руки не дали мне упасть, обвив талию.

А затем меня поцеловали. Крепко и весьма решительно. Одна ладонь уверенно скользнула по бедру, подбирая юбки и остановившись пониже спины. Тело само собой дернулось вперед, прижимаясь к мужскому телу. От него пахло пылью, лошадьми и пряным напитком. И от этого голова кружилась еще сильнее.

Мужчина отстранился, внимательно глядя мне в глаза, но не убирая ладони с такого чувствительного места.

— Продолжаем? — и я поняла, что стоит мне сказать «нет», меня проводят до дома и больше никогда не вспомнят о сказанных словах. Наверное, именно это меня и подтолкнуло. Если бы Эн настаивал, не уверена, что у меня хватило бы решимости. А так, чувствуя, как зудят губы, требуя еще, я тихо выдохнула, приникая к нему еще сильнее:

— Да. Пожалуйста.

И все разом изменилось. Рыцарь на мгновение пропал, оставив меня дрожать на легком ветру от нетерпения и волнения. Я успела сделать всего три судорожных вдоха, как меня легко подхватили на руки, прижимая к мужскому телу.

Эн сделал несколько шагов и, опустившись на колени, уложил на траву. Нет, это была не трава, а плотная, теплая ткань.

— Ты очень красива, — замерев на коленях, прошептал рыцарь. — Не знаю, куда смотрят ваши горные бараны, раз такая невероятная девушка должна добывать себе ласку подобным способом.

— Мне хватит надолго, — вдруг усмехнулась я, чувствуя внезапную горечь. — Я умею терпеть.

— Не сомневаюсь. Так что давай сделаем так, чтобы тебе хватило воспоминаний на годы вперед, прекрасная дева.

Рыцарь одним резким движением расстегнул стеганку, едва не срывая деревянные пуговицы. Затем сторону полетела светлая рубашка, открывая мне вид на крепкий, худощавый торс.

А затем меня придавило к земле тяжестью мужского тела. Поцелуи пьянили, кружили голову. Голодные, шершавые ладони без стеснения скользили по всему телу, беззастенчиво подтягивая юбки и распуская шнуровку блузы. Я и не заметила, когда пальцы мужчины сомкнулись на груди, заставляя тело выгибаться, дрожать от ощущений. А когда туда скользнули и горячие губы, я вовсе едва не потеряла сознание. Тело изголодалось, и ощущений, казалось, было слишком, слишком много для одной меня. Но мне не позволяли ни укрыться, ни сбежать. Мой рыцарь решил в полной мере исполнить свое обещание.

Следующим, что я увидела, было лицо блондина на фоне темного неба и опускающаяся луна. Тело дрожало, покрытое испариной.

— Протрезвела? — тихо и спокойно поинтересовался мужчина, глядя в мои распахнутые глаза. Я и не думала, что меня так сильно одурманило выпитое, но, кажется, он был прав: я была немного не в себе еще несколько мгновений назад.

Сил хватило только на то, чтобы кивнуть.

— Еще хочешь? — и все это было произнесено так серьезно, так спокойно, что по телу разлилось благодатное тепло.

И снова, я смогла только кивнуть. Мне не хватало воспоминаний, слишком был до этого затуманен разум.

Рыцарь, поймав мой ошалелый взгляд, улыбнулся только краем губ и тут же, не давая мне опомниться или передумать, принялся стаскивать со всего еще дрожащего тела одежду, что сбилась на плечах и талии.

Прохладный воздух опалил чувствительную кожу, но замерзнуть мне не позволили. Горячие большие ладони, чуть царапая кожу, посылая по всему телу волну мурашек, тут же оказались на талии. Скользнули выше, охватывая грудь, лаская шею. Мужская рука оказалась на затылке, приподнимая мою голову для поцелуя. Я едва успела выдохнуть.

Тело горело и откликалось. Все сошлось как никогда. Может, дело было в длительном воздержании, а может, я просто так удачно выбрала того единственного, кто мог быть мне сегодня нужен. Ответа не было. Как и времени на размышления. Я запоминала, растекалась, напитывалась, словно губка, попавшая в воду.

Глава 2

Тело, укрытое платьем, мелко подрагивало от удовольствия и пережитых ощущений. С него словно содрали кожу, так остро ощущалось все, начиная от ладони на моей талии, заканчивая легким ветром и прохладой. Приходить в себя было непросто. Я почти не чувствовала ног, но ощущала, как распухли от жарких поцелуев губы. Мне было так хорошо, как не бывало уже давно. Я чувствовала себя почти живой.

Хмель почти выветрился из моей головы. Небо почернело перед рассветом. Рядом, словно огромный кот, тихо сопел мужчина, которого я выбрала, который мне не отказал. То ли это я его утомила, то ли дорога. Было неважно.

Резко вздохнув, рыцарь перекатился на спину, выпуская меня из своих железных объятий. Не чувствуя сна ни в одном глазу, пользуясь моментом и желая избежать утренней неловкости, я медленно поднялась. Попасть в рукав блузы удалось не с первого раза, но я справилась, косясь на своего неожиданного любовника. Эн спал так безмятежно, словно ничто в мире не могло его потревожить.

Одевшись как можно тише, я замерла на мгновение. Хотелось нагнуться и поцеловать его на прощание, но я не рискнула. Солдаты, даже если они ходят в офицерах, обычно спят довольно чутко. Так что я только и ограничилась, что прощальным взглядом, прежде чем углубиться в лес. У меня было довольно времени, чтобы скрыться. А с рассветом на дороге появятся повозки, и кто-нибудь да подкинет меня до следующего городка.

**

Тело ощущалось ленивым, утомленным, но внутри не было ни тревоги, ни сожаления. Все было правильно, как только могло быть. Пусть я и баронская дочь, но уже давно не маленькая и имею право на собственные тайны. Тем более, когда они никому не повредят. Я всегда была исключительно хорошей дочерью, не крутила романов с конюхом, не целовалась по углам со свинопасами, а это маленькое происшествие… а было ли оно? Никто не скажет. Об этом будем знать только мы двое, и больше ни одна душа.

Дорога стелилась передо мной нехотя, ноги словно желали вернуться обратно, под сень деревьев, но я не могла себе позволить подобного. Больше никогда.

— Девушка? Что ты одна в такую рань по дороге идешь? — за спиной сперва послышался скрип телеги, а уже затем мужской низкий голос задал свой вопрос. В чистом воздухе голос разносился далеко. — Может, тебя подвезти куда нужно?

Я отступила с дороги, пропуская телегу, и повернулась к говорящему. На козлах сидел бородатый мужичок, а рядом, прижимая младенца в пестрой ткани, сидела молодая женщина с покрытой головой. Она улыбалась, словно несла в руках само счастье.

— Было бы очень любезно, — улыбнулась я в ответ. Ноги уже изрядно гудели, а дорога еще только поднималась вверх. Городок, что находился во владениях отца, даже пока не показался.

— Тогда запрыгивай, — мужичок сильнее натянул поводья, заставляя мохноногую лошадку совсем остановиться. — Там есть место. Сдвинь что, если нужно.

— Ты голодна, милая? — подала голос женщина, светлый и чистый, словно перезвон колокольчиков. — У нас есть свежий хлеб и сыр.

— Не откажусь, — живот тут же отозвался громким урчанием, не давая мне даже помыслить об отказе. В долинах последние годы царил порядок. Только бароны иногда бодались друг с другом, но это не задевало простой люд, позволяя проявлять доброту к прохожим.

— Тогда сама залезь в сумку и возьми там. Мне несподручно, как видишь, — женщина расцвела улыбкой еще больше, хотя это казалось невозможным, и легонько похлопала по своему драгоценному свертку.

— Спасибо, — забираясь в телегу и кое-как устраиваясь на мешках с зерном, кивнула я. Взгляд сам собой переместился на пройденную дорогу. Туда, где я оставила своею нежданную удачу. Все вышло как нельзя лучше. И теперь я вполне могла согласиться на требование родителя. Без сожаления и тоски. А дальше пусть будет так, как будет. Я смогу все вынести.

**

Она пропала. Не то чтобы я рассчитывал на продолжение утром, но было как-то немного обидно осознавать, что это не я оставил женщину в постели, а она поступила так, по-мужски. Впрочем, как я успел понять, девушка была совсем не простой. Не из крестьян, это точно. И решение поступить так, как все вышло, далось ей непросто. Видно, потому и сбежала, чтобы не отвечать на лишние вопросы. И меня это не касалось. Я сделал все, чтобы она могла дальше справляться со своими сложностями. А их, как я понял, в ее недолгой жизни хватало.

Быстро одевшись, чувствуя, что мне срочно нужно принять ванну или хотя бы умыться в тазу, я запрыгнул в седло. Время утекало. То, что Сьют доверил мне первый из отрядов, направленных к баронам, имело свои последствия. И с ними мне предстояло вскоре столкнуться. Шпионы в один голос доносили, что кто-то из местной знати мутит воду против Роана и новой династии. Поговаривали даже, что некоторые из баронов намереваются отделить Север от основной части страны, посадив на трон собственного короля. А допустить потерю такого куска земли никто не мог, даже будучи не в своем уме. И мне предстояло найти смутьянов и разобраться с ними.

Затормозив у лагеря, я внимательно осмотрел палатки. Все было выполнено по канонам мирного времени. Дозорные стояли навытяжку, негустой частокол огораживал лагерь, как полагалось. Мне навстречу, уже облаченный в нормальную одежду, а не в те походные лохмотья, что вчера, вышел Хага. Его черные глаза лукаво блестели, но я знал, что друг и подчиненный первым не заговорит о ночном происшествии и моем отсутствии в лагере.

— С возвращением, полковник. Все тихо, больных в лагере нет. Завтрак будет окончен через полчаса, и мы можем выдвигаться дальше. Обоз почти собран.

— Хорошо. Пусть мне принесут воду и еду.

— Офицерская кухня уже закончила работу, — вздернув косматую бровь, качнул головой Хага.

— Пусть принесут с солдатской. Что там сегодня?

— Бобы и мясо. Мы же не на марше, — словно я сам этого не знал, хохотнул капитан.

— Бобы так бобы, — носа как раз достиг аромат варева, что помешивали в больших котлах кашевары. Мое войско было укомплектовано хорошо, так что и солдатская еда вполне подойдет Лорду из дома Зиминик. Не переломлюсь.

Оставив лошадь одному из подчиненных, я напоследок обернулся к Хаге.

— Через полчаса совет. Пусть офицеры будут с планами и расстановкой.

— Как прикажете, полковник, — Хага больше не смеялся, прекрасно понимая, где заканчиваются шутки, и начинается дело.

Я же, махнув рукой денщику, принялся скидывать грязную одежду. Тело еще хранило аромат цветов, которым так соблазнительно пахла ночная гостья, но лошадиный пот перебивал почти все. Мне никак было не сохранить этот цветочный запах.

Мою палатку уже собрали, так что умывался я на ветру, радуясь теплой погоде. Вода очищала тело и разум, не давая слишком погрузиться в ненужные мысли. Надо было заняться делом. Чистая одежда была разложена на сундуке, что уже погрузили в телегу с моими вещами. Яркий камзол, с защитной кольчугой в подкладке, мелкой и прочной, чистые штаны и высокие, сияющие на солнце, сапоги. Сегодня мне предстояла встреча с несколькими баронами, так что выглядеть нужно было соответствующе, как бы я ни презирал эти парадные тряпки.

**

— Соран? Уже вернулась? — мама, в домашнем платье, следила за тем, как слуги накрывают обед на стол. Невысокая, крепенькая, как все местные, она походила на генерала, что присматривает за своей армией с возвышенности. — Как твоя подруга поживает?

— Малыш уже подрос, — тут же отозвалась я с улыбкой. — Пока ей немного тяжело, но у нее хорошая золовка, помогает во всем и не лезет, куда не нужно.

— Я тебе говорила, что так и будет. Вы просто не понимаете ее характер. Подумаешь, мрачная немного, зато честная и порядочная. Как она могла бросить невестку без поддержки?

— Да, ты, как всегда, оказалась права, — я переминалась с ноги на ногу, надеясь проскочить мимо без ненужных вопросов. Все же мама была внимательной и могла что-то заподозрить. Но она еще была и умной.

— Иди, вымойся. От тебя несет конюшней. Говорила, возьми лучше повозку.

— Мне было нужно прогуляться, проветрить голову. Перед встречей с бароном Краметом.

— Если ты будешь сильно против, то отец не станет настаивать, — тихо напомнила эта леди, глядя на меня с какой-то печалью.

— Если это нужно отцу, семье, то я не вижу причины отказываться. Тем более, мне и самой давно пора обзавестись детьми. Пока не поздно.

— Это верно. Но жить с тем, кто противен…

— Со временем можно привыкнуть ко всему, — спокойно произнесла я, будучи полностью уверенной в собственных словах. Во мне было достаточно северного упрямства, чтобы пережить все, что мне уготовило небо этой земли.

— Иди умывайся, обед скоро.

Кивнув камеристке, что прислуживала нам с мамой, я отправилась в собственную комнату.

— Воду в покои, леди?

— Нет, я за кухней помоюсь. Не нужно сейчас никого отвлекать. Приготовь все, — руки сами собой метнулись к растрепанным, едва приглаженным волосам и наткнулись на веточку, которую раньше я не заметила. Щеки тут же опалило жаром от воспоминаний. Маленькая тайна для будущей баронессы Крамет.

Прихватив расчески и чистую рубаху, я спустилась в кухню. Женщины весело щебетали, от котелков и кастрюль шел пар. Все в нашем небольшом замке было в порядке, но я вдруг поняла, что мне очень скоро придется его покинуть. Если барон так сильно торопился, как думал отец, то свадьбу сыграют сразу, стоит мне дать свое согласие. Смысла тянуть не было. Никто не собирался делать большого торжества. Что я, что мой предполагаемый супруг уже были в браке, так что никто не удивится скромной церемонии. Приедут только самые близкие соседи и родственники. А это значит… через неделю? Две?

Скорее всего, нет. Дней десять — это самое большее, на что я могла рассчитывать.

— Леди Соран, все готово, — камеристка чинно кивнула, приглашая меня проследовать за кухню, где стояли чаны для стирки и несколько лоханей для мытья. Эта женщина с равнин прибыла во владения отца лет десять назад, и с тех пор все заботы о нашем с мамой благополучии и удобстве легли на ее плечи.

— Спасибо, Малуша.

От лохани поднимался пар. В воде, словно слезы фей, плавали лепестки сушеных цветов, отчего сырое помещение наполнялось приятным ароматом. Шагнув за растянутую на веревке ткань, я быстро скинула грязную одежду.

— Разрешите помочь вам с волосами, — складывая на табурет стопку полотенец, тут же предложила эта худая женщина. Ей было немного за пятьдесят, но она оставалась еще прямой и крепкой, словно дерево, противостоящее ветру.

— Это будет кстати, — кинув быстрый взгляд на кривую косу, я скривилась. Самой мне это было не расчесать, а Малуша отлично справлялась с такими делами.

— Тогда залезайте, — женщина придержала край простыни, постеленной в лохань, чтобы дерево не царапало мою кожу, и дождалась, пока я переступлю край. Тонкие пальцы осторожно поймали волосы, не давая им намокнуть, пока я опускалась в воду. — Здесь придется использовать масло, леди.

— Как скажешь. Все так спуталось…

Я откинулась на край лохани и прикрыла глаза. Оказывается, я сильно устала. То ли от дороги, то ли из-за бессонной ночи. Но усталость была приятной, а от горячей воды тело расслаблялось, напитываясь силой.

— Моя леди… — я чувствовала, как длинные, худые пальцы Малуши расплетают волосы, стараясь не сильно дергать сухие, спутавшиеся пряди.

— Говори, — разрешила я. Эта женщина была довольно скупа на слова, тщательно продумывая, что произносит, потому каждое, сказанное ею, стоило выслушать.

— Синяки лучше смазать. Так они пройдут быстрее, и не будет вопросов, — женщина говорила тихо, словно кто-то может нас подслушивать. И все же я, вздрогнув, распахнула глаза и резко села в воде.

— Что? — сердце гулко застучало о ребра.

— Синяки у вас на груди. Не мое дело, откуда они у вас… но ваша матушка — умная женщина, а слуги любят болтать.

Резко опустив голову, я уставилась на несколько пятен, пока еще синеватых, но уже с желтоватой кромкой по краям. И сомнений, как именно они появились на моем теле, не возникало. Очень уж характерно они выглядели. Как следы крепких мужских рук.

— Ох, — руки резко взметнулись вверх, прикрывая следы моего недостойного поведения.

— Не переживайте. Я сейчас принесу компресс, мы быстро это решим, — Малуша поднялась и тут же скрылась за занавеской, словно ничего страшного не произошло. Словно ее подопечная госпожа не кувыркалась ночью где-то в травах в компании с неизвестным.

Через несколько минут на моей груди лежало теплое полотенце, пропитанное уксусом и какими-то травами.

— Это точно поможет?

— Должно. Утром еще один компресс сделаем, и никто ничего не узнает. Только не давайте слугам вам помогать с платьем. Пока я побуду при вас.

— Спасибо, Малуша.

— Вы моя леди, — просто ответила женщина, отсылая нас, видимо, к тому дню, когда мы с мамой настояли на том, чтобы женщина все же осталась в замке. Пусть и чужая этой земле, она уже тогда внушала нам доверие. И за все годы не подвела ни разу.

— Жаль, что это теперь ненадолго.

— Вы приняли решение?

— Этот брак ничем не хуже любого другого, — прикрывая глаза, чувствуя, как по волосам распределяют масло, выдохнула я.

— Может, и не хуже. Но разве не может быть лучше?

— Для меня? Не думаю, Малуша.

**

Бароны встречали нас вежливо, но с опаской. Никто не знал, чего именно ожидать от открытого появления войска в их землях. А мне только это и требовалось. Чем больше тревоги и волнений будет в их сердцах, тем более неосторожными будут действия. Тем более, шпионы Филиппа так и не выяснили пока, кого именно из потомков прошлой династии они собираются посадить на свой, пока еще несуществующий трон.

— И когда я смогу видеть весь совет баронов? — я рассматривал небольшой замок, куда заявился для первой встречи.

Старая крепость не могла выдержать приличной осады. Если местные и конфликтовали между собой, все вопросы обычно решались короткими стычками в открытом поле. А затем частенько повальной пьянкой. В общем или раздельных лагерях, в зависимости от того, к чему приходили бароны.

— Для этого нужно время, — толстый, еще не старый, но уже больной, барон нервно гладил по голове большого пса, из тех, что целыми стаями жили в залах северян.

— И как много его нужно для того, чтобы всех оповестить и собрать?

— Неделя. Может, две, — нервно покусывая губу, ответил мой собеседник.

Время близилось к обеду, и слуги, не слишком расторопные, но не поднимающие головы, расставляли по столам большие блюда. Вместо тарелок в этом замке пользовались деревянными дощечками. Ну, хоть приборы были на месте.

Я невольно скривился, представив, что придется ближайшие дни довольствоваться таким скудным гостеприимством.

— Тогда я думаю, вам стоит ускорить отправку сообщений. Иначе мы рискуем вам надоесть как гости за столь длительное время.

Я чуть повернул голову, наблюдая за тем, как побледнело лицо барона. У моей армии было достаточно запасов, чтобы месяц, а то и два стоять лагерем у стен его замка, но знать об этом лорду не стоило. Пусть понервничает.

— Вы… вы планируете остаться здесь? Не пойдете дальше?

— Ну, как мы можем отказаться от вашего гостеприимства, — не дожидаясь приглашения к обеду, следуя какому-то внутреннему чутью, Хага оторвал ногу какой-то птицы и плюхнул перед собой на дощечку. Мой капитан не стеснялся, макая кусок хлеба в общую миску и вытирая им жирные пальцы, прежде чем сунуть его в рот.

— Жить мы с офицерами будем при войске. Но вот столоваться… не откажите в любезности. И да, моим людям нужна одна корова и две свиньи на день. И три мешка гороха или бобов. Знаю, что в этом году урожай был вполне неплох, так что это не составит для вас большой обузы.

Произнося это, я едва не расплывался в улыбке, видя, как шевелятся мысли в голове барона. Что-то мне подсказывало, что совет сумеет собраться куда быстрее, чем мне обещали изначально.

Выждав немного, добивая барона, я проговорил с легким поклоном:

— Конечно, корона возместит вам все траты. В течение полугода.

Куцые рыжеватые брови мужчины сошлись над переносицей. Жадность, она отличный рычаг в некоторых делах. Теперь этот представитель местной знати костьми ляжет, но не позволит Северу отделиться. Работать с такими людьми было удовольствием, если знать, на какие точки нажать. А манипулировать на жажде золота в моей семье умели. Не только гению Дамиера это было под силу.

— Благодарю, — принимая окончательное решение, к которому его так легко было подтолкнуть, кивнул барон. — Присоединяйтесь, князь.

— Здесь ко мне лучше обращаться по званию. «Полковник».

— Как пожелаете. Попробуйте куропаток, они в этом году довольно жирные, — уже просчитывая в голове, насколько удастся увеличить траты на мое войско, благодушно махнул рукой барон.

**

Слишком быстро. Все шло с такой скоростью, что я не успевала уследить за происходящим. Только вечером отец отослал голубя с письмом, а к обеду в наш небольшой замок уже прибыли посланники с тремя повозками подарков. Словно барон готовился заранее, не сомневаясь в ответе с нашей стороны.

Но дав свое согласие, я больше не могла ничего поделать. Решение было принято, и колесо закрутилось словно на водяной мельнице, перемалывая меня жерновами событий.

— Соран, не дергайся, пожалуйста, — в который раз одернула меня мама, помогая Малуше укорачивать подол золотого, с дорогим кружевом, платья. Оно было прекрасно, но внутри все протестовало, клокотало от нежелания подчиняться.

Приходилось останавливать и сдерживать саму себя. Другого пути нет. Этот союз нужен отцу. Пусть я не вникала в его дела, считая себя недостаточно для этого умной и осведомленной, но отлично понимала, что сейчас самое время укреплять позиции. Кто знает, какие изменения принесет Северу царствование новой династии.

Мы слишком плохо, слишком мало всего знали об этих странных лордах, чтобы слепо подчиняться их воле и ждать снисхождения. Север всегда был слишком самостоятельным, слишком гордым, и теперь я просто боялась того, к чему может привести наше упрямство.

— Этот цвет сюда не подходит, — отмахнувшись от служанки, что подавала тонкую голубую ленту, недовольно произнесла мама.

— Когда? Скажи еще раз, — попросила я, словно не задавала этот вопрос уже тысячу раз.

— Четыре дня, Соран. Через четыре дня они прибудут, и мы сразу сыграем свадьбу, — терпеливо, словно маленькой, отвечала мама в который раз.

Я же тяжело вздохнула. Хорошо, что синяки на моем теле почти прошли. Иначе я не представляла, как смогу это объяснить будущему супругу. Впрочем, слуги, да и Малуша, говорили, что мужья редко бывают так уж внимательны к женам. Особенно в договорных браках. И это было едва ли не единственным, на что я рассчитывала. Все, что от меня требовалось, это как можно быстрее завести наследника, а там можно будет надеяться и на некое подобие свободы.

— И к чему такая спешка, — с трудом удерживая спину прямо, недовольно пробурчала я.

— Ты же знаешь, что Крамет ждал твоего ответа почти с зимы.

— Знаю, — не стала совсем уж прикидываться дурочкой я, но легче от этого не становилось.

— Ну, так нет ничего удивительного, что он приготовил все заранее.

Я слышала, чувствовала, что мама сама недовольна этой спешкой, но зная мой вспыльчивый, как у отца, характер, она всеми силами старалась сгладить углы.

— Мам, — позвала я родительницу, отвлекая от разглядывания лент и жемчуга. Баронесса подняла голову, посмотрев на меня прямо, серьезно. — Я не отступлю от своего слова, можешь не переживать.

— Я знаю, моя хорошая, — устало, как-то совсем обессиленно выдохнула баронесса. — Но я не уверена, что это все же правильное решение.

— Но мы его уже приняли. Давай разбираться с вопросами по одному. Ты сама меня этому учила.

— Я помню. Я знаю. Девочки, вот эти ленты пришиваем, — справившись с минутной слабостью, через силу улыбнулась мама. Мы справимся. Не в первый раз.