Сон первый "Сапер"

Глава 1

Что такое сновидения?

- Попытки достучаться бессознательного до сознания?

- Путешествие души по параллельным мирам?

- Воспоминания о прошлой жизни?

- Подавленные сексуальные желания?

У каждого свой ответ, а у кого-то его просто нет.

Сон первый: "Сапёр."

История эта случилась давно, да и вообще не правда все это…

Служил я в инженерных войсках Российской армии сапером. Служба не служба, а так - переезды одни. Учебка в гарнизоне одного города, два месяца ничегонеделанья в другом. А потом началось: Аскеранский район, Донбас, Лаос. Все в разных военских частях, иногда даже специально их под нас создавали и номер присваивали, а потом расформировывали и в новую отправляли. Но это все мелочи. Главное, научился правильно ходить, даже чутье появилось: прежде чем услышать писк миноискателя уже знал, мина! Или снаряд! Страшно было один раз, когда отправили нас расчищать завалы.

В отдаленной, таёжной области города Н-ска (не могу сказать - подпись ставил) при пожаре взорвались снаряды на складе. Да хитро взорвались, не все… выборочно. Вот нас и отправили завалы расчистить да боеприпасы утилизировать. Я потом по ящику смотрел -трое погибших, один ранен. Вот только лично я насчитал у этих троих пять правых рук, а работал нас там целый взвод, человек тридцать, если без прикрытия считать. Вот тогда страшновато стало, но дальше -оказалось хуже.

Лагерь разбили чуть в стороне от руин склада. Все как положено: палатки по линейке, техника в ряд, все стройно и красиво. Первая ночь прошла спокойно, лишь где-то вдалеке завывал ветер да кричали ночные птицы, изображая то детский плачь, то крик матери. Утро принесло плохие новости: двое из десятка караульных, те, что были ближе к бывшей части, попали к медикам. Толком никто ничего не объяснил, но ходили слухи, что «крыша» у них потекла окончательно и с большим напором.

Вообще мы, кто разгребал завалы, в наряды не ходили, но на третью ночь пришлось. Людей не хватало, а свежих обещали вот-вот привезти. Ночь через ночь кого-то увозили до ближайшего госпиталя. Солдаты под страхом гауптвахты отказывались идти в караул. Вот и начали ставить сапёров, мол те нихрена не боятся, да и жить им до первой ошибки.

Осень сразу же началась снегопадом.

На вторую ночь своего дежурства я был назначен на пост рядом с развалинами. Разместил свою пятою точку на куске каменной кладки, довольно далеко отлетевшего от ближайшего здания, закурил в кулак, чтобы не отсвечивать. Мои попытки найти место в строениях для пазлины, так удачно послуживших бы мне креслом, постоянно проваливались. Я заметил движение в районе ближайшего остова. Может животина какая? Нет! Точно человек!

- Стой! Кто идет? - «Ну ответь, ну, пожалуйста» - молился я про себя. – Стой! Назад!

В голове строчки устава с бешеной скоростью менялись местами, но скачки прекратились, когда в окне первого этажа этого злополучного здания появилась голова. Голова явно принадлежала девочки лет семи, была с косичками и с любопытством пялилась в мою сторону. Бред какой-то, до ближайшего населенного пункта несколько сотен километров. Вокруг тайга и болота, тут не то что дети, тут и охотники с грибниками не встречаются. Зажмурился посельнее, потер пальцами виски, надавил костяшками на глаза, помогло. Ребенок исчез.

Снег днем уже не уходил, явная примета приближения зимы.

Прошла еще неделя и минус два человека. Неужели и они видели то же, что и я? Ну ребенок, ну померещилось. А может его тут забыли? Не увезли с другими выжившими? Но прошло уже два месяца после инцидента (начальство приказало так говорить).Как она могла тут выжить? Без еды? Без воды? Без взрослых? Нет, не может быть, ее бы нашли. Да и кто бы уехал без дочки! Опять меня ставят в наряд. В этот раз на другой пост – соседний. Проклятое здание чуть ближе и под другим углом.

Я даже не заметил, как папироса оказалась в кулаке, обжигая ладонь. Ближе к часу ночи сильно захотелось пожрать и вновь появилась она, но не одна, а с какой-то двуногой собакой, видимо заднюю часть оторвало взрывом. Как эта передняя часть псины вообще выжила? По телу пробежали мурашки. Было очень страшно. Кричать я уже не стал, а на автомате перекрестился и проводил взглядом странную пару до ближайшего леска.

Днем я не выдержал и пошел осмотреть дом, в котором предположительно и пряталась странная парочка. Чтобы найти на снегу следы двоих, не нужно быть охотником или следопытом. Но загвоздка была в том, что следы собаки вот они, а следов ребенка нет. Начало тропинки было около дома. Внутри из-за отсутствия снега и навыков деятельность двуногого четвероногого обнаружить не удалось. Час ходьбы в глубину леса тоже результатов не дали.

На следующее дежурство после ухода разводящего, намахнул самогон, выменянный у «дедов» за работу художником в дембельском альбоме. Нарушая устав, покинул пост и приблизился к зданию. Еще днем я обосновал под крышей засидку и теперь с комфортом ждал преследуемых.

Они пришли около пяти часов. Девочка несла в руках сумку, а собака оказалась… то ли жабой без передних лап, то ли египетский мопс без задних. Единственное, что было точно - она перемещалась на двух лапах в перевалку, чему способствовало огромное пузо и не менее огромная пасть.

Отодвинув лист железа, придавленный трехметровым швеллером, псина пропустила в открывшуюся яму ребенка и прошла следом, опустив маскировку на место. Подождав несколько секунд, я последовал за ними. Силищи у жабы видимо были не в пример мне, швеллер весил прилично, но рычаг наше всё.

В туннеле на удивление полной темноты не было, аварийное освещение работало. Видимо здесь располагалось бомбоубежище и кому-то удалось спрятаться. Происходящее было настолько нереально, что в него не верилось до сих пор. Мозг игнорировал тот факт, что на пыльном полу были отчетливо видны следы лап, а следы ребенка отсутствовали напрочь. Осторожно заглянув за поворот, я увидел лестницу, ведущую вниз, по которой сопя и топая каблучками, спускались преследуемые. Вот тут и щелкнуло. На дворе зима, а ребенок в легком сарафанчике и сандаликах вприпрыжку спускается по ступеням, за ней волочится двуногое нечто.

Нечто резко завалилось на бок, крутанулось и дико зарычало, уставившись на меня глазами - блюдцами. Создалось ощущение, что сама бездна развезлась и непонятно, что страшнее: дикий крик, огромная пасть с тысячами зубов как у гигантской улитки или глаза, заглянувшие в потаенные уголки души? Очень странно, в такой момент я почувствовал дикий голод. На секунды вечности мне показалось, что ад - вот он, и мое наказание – голод на все оставшееся время существования. Собрав всю волю в кулак, я развернулся и побежал.

- Сергей Борисович, зачем Вы солдатика испугали. – Услышал я тоненький голосок, перед тем как нашел макушкой низко свисающие трубы.

Возвращение в явь было тяжелым и мучительным. Голова раскалывалась. В месте удара казалось отросла новая голова. Еле-еле обернувшись, чтобы провести рекогносцировку, увидел комнату с тумбочкой и стулом, задвинутым в письменный стол. На столе сидела птица, переливающаяся всеми оттенками красного. Я сглотнул слюну. Сильное сексуальное возбуждение охватило все тело. Разыгравшаяся фантазия превратила птицу в девушку с очень аппетитными формами в поварском колпаке и белом халатике на голое тело.

- О! Очнулся. – Сказал кто-то вне зоны видимости. – Сергей Борисович, он очнулся.

- Иду, иду. – Послышался низкий мужской голос.

- Вы не пугайтесь. – Птица перелетела со стола на тумбочку и, ойкнув на секунду, загорелась. - Он врач, он поможет. Только не пугайтесь.

В комнату ввалилось нечто. От страха возбуждение как рукой сняло. Живот предательски начал издавать громкое урчание от голода.

- Не бойтесь, голубчик, я только осмотрю. – Пророкотала жаба.- Сергей Борисович. – Машенька! Подержи фонарик, солдатика посмотрим.

В комнату проскакала вприпрыжку девочка в цветастом сарафане. Нахлынувшие чувства отступили, стало спокойнее. Маленькая помощница включила маленький фонарик и направила луч прямо в глаз, водя туда-сюда. Огромный язык Сергея Борисовича прислонился ко лбу, еще сильнее вжимая в кровать от страха, огромная пропасть, утыканная зубами, была в полуметре от меня.

- Не переживайте, голубчик, сотрясения нет, у Вас все хорошо. Отлежитесь пару часов и пойдете к своим, а то чего доброго хватятся пропажу… искать начнут, а нам оно не надо.

- Вы кто?

Видимо принятый самогон все же испарился не весь и мне хватило смелости задать вопрос. Голос был как будто чужой – сиплый и раздирал горло.

- Мы? – задумалась пернатая, сидящая на тумбочке. – Мы местные.

Что тут происходит? Я один из лучших сапёров части лежу тут перед ними и слушаю какой-то бред этих монстров. Видимо это последствия удара головой о трубу.

- Давайте я все расскажу, Мариночка. - В комнату вползла гигантская черепаха с непропорционально огромным панцирем, который она еле тащила на себе. – Разрешите представиться - подполковник Городец Иван Иванович. Я здесь за главного.

- Иван Иванович, Вы опять? – Тоненьким голоском спросила девочка. – Ну зачем вы так?

- Ладно, ладно, нет у нас главного, вместе все решаем. – Гордо задрав голову, отчеканила черепаха. – Довольны?

- Давайте я всё и расскажу, раз вы так и не смирились. – Только тут я заметил, что девочка не касается пола ногами, паря над ним.

- Да что ты, малышка, расскажешь лучше меня? – Черепаха посмотрела на нее с презрением. – Давай уж я, я так сказать с первых рядов.

- Иван Иванович, я за Вас очень переживаю. Посмотрите на свой панцирь. Вы скоро ходить не сможете. – Спокойно сказала Машенька.

- Вань, в самом деле, ты никак не усмиришь гордыню, пусть она расскажет. – Вмешалась птичка Марина и, вскрикнув, воспламенилась, чтоб через миг погаснуть. - Машенька, давай.

Черепаха фыркнула и втянула голову в панцирь.

- Мой папа был ученым и мама тоже. Физиком и химиком. Они работали с военными, что-то изобретали. Сюда нас привезли где-то год назад. Им очень нравилась огромная лаборатория и большущий завод с самым новым оборудованием.

- Да у нас было лучшее оборудование в мире. Мы опережали весь мир в разработках на десятки лет.

- Я собрал самые светлые головы под этой крышей. – Раздался приглушенный панцирем голос.

- Вань, хватит! Мы тебя двигать не будем. – На этот раз не выдержал Сергей Борисович.

- Спасибо, дядя Сережа. – Кивнула девочка в сторону жабы, разлегшейся на полу. – Так вот, видимо, когда они разгоняли там свои частицы, что-то пошло не так и мы проснулись вот такими.

У девочки покатились слезы.

- Родителей я больше не видела. Только слышу их иногда. Они мне подсказывают, что делать и кому помогать. Это тетя Марина, она в столовой работала. Это Сергей Борисович - он доктор. Иван Иванович шпионов иностранных ловил. – Она шмыгнула носом. – Я помогаю всем в меру сил, некоторые даже двигаться не могут, кто к кровати прирос, у кого в комнате пожар все время, и только я могу войти помочь им… покормить.

- А где вы еду берете? – тут такое, а это все, что меня волнует?

- В деревнях в основном. Сергей Борисович меня отвозит до деревни, это он, когда медленно идёт - неповоротливый, а когда скорость набирает…ухх…, я закупаюсь и обратно. Он охотиться пробовал, но бесполезно. Голод у него сильный.

- А зачем Вы тогда на меня так рычали, Сергей Борисович, - там на лестнице. – Выдавил я из своего пересохшего горла.

- Вы простите меня, милейший, уж больно тело неудобное. Я, конечно, и до этого не худым был, покушать очень любил, а тут. В общем наступил я сам на себя, скажем так на одну чувствительную часть тела papilla, что б его.

- Пора уходить. Времени очень мало осталось. Мама просит тебе подарок сделать. Говорит, он поможет тебе понять. Вот. - Девочка протянула маленькую ладошку, на которой лежала крохотная фигурка волка. - А теперь уходи и никому не говори про нас. Нам недолго осталось. Бездна внизу с каждым часом становиться больше, и скоро я увижу родителей. Уходи.

- Мы еще увидимся? - Зачем я это спросил? Желание увидеться еще раз явно не возникало, слишком жутко от всего этого. Скорее я надеялся на отрицательный ответ.

- Постарайся прожить так, чтобы не увиделись. - Ответила Маша.

Она хлопнула в ладоши, и я оказался около самого выхода.

- Арсений, Арсений, подождите! - За мной по коридору летела переливающаяся в полумраке птица размером с чайку, периодически вспыхивая и издавая при этом душераздирающий стон.

- Откуда Вы знаете как меня зовут?

- Машенька сказала. - Усевшись на плечо, она протянула конверт. – У меня ТАМ сын остался. Передайте ему, пожалуйста. Скажите, что просто нашли в руинах. Он все поймет. Должен понять.

Еще две недели мы разгребали завалы, выискивая неразорвавшиеся снаряды, и обезвреживали их на месте. Больше в караул меня не ставили. Два раза я приходил ко входу в подземелье, но под листом железа была только бетонная стяжка. Лишь запечатанное письмо и фигурка волка, лежавшие в личных вещах, напоминали, что случившееся было не сном. Хотя…