Сон четвертый "Копатель"

Глава 1

Сон четвертый "Копатель"

Ослепленный монитором я в темноте еле добрался до холодильника. Освещение включать было лень, а жрать хотелось. В соседней комнате телефон оповестил о поступлении нового письма, появился повод налить рюмочку хорошего коньяка - хороший повод или плохой узнаю после прочтения. Алкашка, конечно, тварь та ещё, но от рюмки вреда не будет. Повод был хороший, я наконец-то выиграл торги и прикупил здание в одном из городов Сибири. Дорого? - Очень. Окупится? - Кто его знает. Не справлюсь сам, отдам отцу - круче Остапа Бендера, из воздуха деньги делает. Он из разряда тех людей, как тот китаец, который стирал одежду золотодобытчикам. Только батя нанял бы этого китайца, возможно, даже за зарплату. К сожалению, я так не умею. Процесс обмывания покупки прервал телефонный звонок.

- Здорова, Пашка! Чего это тебе по ночам не спится? Совесть мучает?

- Привет. Хорошо, что не спишь. Сань, ты это…поговорить надо…тут такое дело… давай встретимся?

Голос старого приятеля, с которым мы вместе учились в одном из престижных ВУЗов нашей необъятной, был тихий и грустный.

- Денег будешь просить?

Стартовые позиции в жизни у нас с Павлом начались в одном месте, но с разными бонусами. Мой отец был уже тогда богат, да и мать зарабатывала неплохо. У него отец не выдержал закидонов супруги и свалил «за хлебом». Мать - учитель в школе, так что с голоду не помирали… почти.

- …

Поступали мы на историков под воздействием одного и того же впечатления: Индиана Джонс – доктор исторических наук, археолог, разведчик, агент спецслужб! Мальчишками мы научились владеть хлыстом не хуже самого героя.

- Много?

После учебы наши пути разошлись. Он пошел работать в архив города, хоть я и пытался его переубедить, но Пашкина мама обозвала меня аферистом и запретила со мной «играть», а чуть позже появилась жена и продолжила политику правящей в доме партии.

- …

Через полтора года после свадьбы у них родился сынок. Поначалу все было хорошо, но в год у парнишки обнаружилось заболевание сердца и потребовалась срочная операция. Вот такой хреновый подарок на первый день рождения. Пенсия бабушки, невысокая зарплата отца – архивариуса и матери – библиотекаря даже в сумме, даже если не есть и не пить года три, и то вставал большой вопрос о существовании карапуза. Вот тут и пригодился «аферист».

- Что, настолько много? Ты же знаешь мой последний проект в Воронеже не окупился, пусто оказалось.

Операцию я, конечно, оплатил. На тот момент удалось реализовать очень интересный проект в Болгарском городке Пловдив так, что деньги были. Потом была пара неудач, а ребенку потребовались деньги на реабилитацию, пришлось идти на поклон к родителям. Помогли.

- Ну нет! Ты не подумай! Не настолько много… для тебя не сильно много.

- Денег нет, но есть интересный проект в Сибири. Я наткнулся на упоминание, что один городок основали не на пустом месте. Сам знаешь, как мало информации по истории Сибири. Данных о том, что оттуда вывезли все найденное, нет. Хочешь занять денег? Лучше заработай! Я тебе сейчас скину договор о найме. Подпишешь, пришлю все данные, что у меня есть. Твоя задача в течении трех дней проверить всё в архиве. Потом едем на место - это дней на десять. Денег на экипировку скину, и аванс будет. Думай сам. Занять не могу – пусто, всё в этот проект вложил, вообще всё, гуляем на кредитные. Так что, выгорит – все в плюсе, не выгорит – жопа будет, Паш.

- …

- Ну чего ты молчишь?

- Присылай.

Через час брякнул телефон, уведомляя, что Павел согласился на все мои условия и подписал договор.

На следующий день мой напарник отправился в Российскую государственную библиотеку, по счастливому стечению обстоятельств этот пункт назначения совпадал с его основным местом работы.

Первый день он отлынивал от своих основных обязанностей в пользу нашего предприятия. Потом мы корпели над древними картами. Ремизов, Марко Поло и многие другие, даже на карту Даниэля Келлера взглянули – всё мимо, на нужной нам территории росли пара-тройка деревьев, хотя один из известных русских авторов писал, что зелени тут он не видел. Нигде никаких заметок на полях, упоминаний, пятен – всё, сука, чисто, не подкопаешься. Бесит! Неужели поторопился? Неужели пустышка? Неужели сто шестьдесят миллионов коту под хвост? Нет. Надо рыть дальше.

Второй и третий день были израсходованы на приказы, отчеты и записки. Поднимались все возможные документы путешественников, купцов, военных и многих других, кто так или иначе посещал территорию Сибири до тысяча шестисотого года. Сроки вышли – толку ноль целых ноль десятых.

Неужели такой удачный день в Гранд-Базаре обернется моим самым крупнейшим провалом?

*******

Если спуститься в подвал одной из тысячи антикварных лавочек в торговой столице мира и свернуть в неприметный проход за древней драпировкой, висящей на стене со дня постройки рынка, а может и раньше, вы упретесь в простенькую покосившуюся деревянную дверь. Да только дверь эта не так проста. Полотно выполнено из эбенового дерева толщиной в пятнадцать сантиметров, крепится к косяку, выпиленному из цельного гранита, петли и замок выполнены из метеоритного железа древними мастерами. Попасть в комнату, скрывающуюся за этими дверьми, можно только с помощью взрывчатки, но для этого нужно будет пройти ещё и серьезную, неприметную охрану. В столь серьезно укрепленном помещении находится большое количество стеллажей с пергаментами, книгами, свитками и терминалом. Ведь самый ценный товар в мире –это информация. Если каким-то образом вам удастся попасть к этому терминалу, вы найдете очень удобное меню навигации для доступа к петабайтам, а может и йоттабайтам информации. Среди этого бесчисленного количества нулей и единиц можно найти как инструкцию к созданию адронного коллайдера, так и самый грязный компромат на «неуловимого Джо». Но только введя прямой адрес, вы найдете раздел видеоархива с камер наблюдения этой лавчонки. Перемотав энное количество времени назад, можно увидеть как молодой человек, явно подвыпивший турист, без определенной цели ходит по Крытому базару. Периодически он, откликается на зов местных торгашей и заходит в магазинчике. Объект нашего наблюдения заходит в описываемую лавочку. Продавец непрерывно показывает ему товары на любой вкус и непрерывно рассказывает историю происхождения каждого предмета. Проходит пятнадцать минут и случается чудо, продавец замолкает. Внимательно смотрит на гостя и провожает его в соседнее помещение, где среди гор подушек курит кальян пожилой человек азиатской внешности с французскими усиками, в костюме-тройке, феске и дорогими лакированными туфлями.

- Добрый день, уважаемый. Как у вас говорят, в ногах правды нет. Присаживайся.

Дым от кальяна имел горьковатый запах опиума, да и внешний вид выдавал в старике пристрастие к древнему наркотику.

Посетитель стянул с плеч рюкзак и уселся или скорее улегся рядом с администратором, или как он сам предпочитал, чтобы его называли, смотрителем лавочки.

- Долгих лет, смотритель. Оцените?

- Сначала чай.

Церемония была отработана годами, время хоть и являлось невосполнимым ресурсом, тратилось тут в огромном количестве, и если кто-то торопился или нервничал, с ним не вели дела, как с личностью не внушающей доверия. Из-за одной из многих ширм появилась девушка в традиционном китайском наряде, расставила чашки, налила зеленого чая и удалилась.

- Как Ваше крайнее путешествие?

Старик говорил медленно, с большими паузами, явно находясь под кайфом.

- Я надеялся, что на этот вопрос ответ дадите Вы!

- Ты всегда был прозорлив.

- Поделитесь новостями, мудрейший?

- Ты же знаешь, что информация стоит денег.

- Есть то, что может быть интересно именно мне?

- И опять ты торопишься. Жарко сегодня, не правда ли?

- Не так жарко, как в первую встречу.

- Ну да, ну да. Тогда даже в моем оазисе было жарковато. Слышал, что некоторые страны закрыли въезд из-за эпидемии?

- Конечно! Очень большая шумиха, но мне в те страны и не надо. Как думаете многие последуют их примеру?

- Время покажет.

Чайная церемония закончилась, и посетитель молча достал из рюкзака небольшую коробку и передал смотрителю.

- Хм. Удивил. Геннольский мечтатель. Ты же знаешь, что правительство его хочет вернуть?

Посетитель промолчал, разведя руками. Непонятно откуда взялась чайная девушка, забрала коробку и скрылась в тканях, развешанных по стенам.

- У меня для тебя подарок. Часть дневника, принадлежавшего ранее не безызвестному тебе Ахмет ибн-и эль-Хадж Мехмед эль-Карамани.

Помолчав пару минут с закрытыми глазами, ошарашил старик. Обычно от него не дождешься ничего кроме чашки чая.

- Пири-рейс?

- Он самый, он самый. Я даже сделал тебе одолжение и перевел его на современный русский язык.

Что-то старик раздобрился, нехорошо это.

- Что я буду должен?

- Ох, что ты? Ты же мне как сын. После… приедешь… порадуешь рассказами.

Куритель опиума достал из подушек металлическую капсулу, прикрепленную к худенькой папке и передал посетителю.

- Благодарю.

- Удачи, сынок.

*******

Все должно идти по графику, поэтому, плюнув на камеральные изыскания, мы выдвинулись на купленный мной объект. Не смотря на усложнившуюся процедуру перемещения между городами вызванную разрастающейся эпидемией, нужные документы были получены. Три часа самолетом, и мы в гостинице. Любая гостиница лучше палатки на болотах с комарами, размер и наглость которых позволяет утащить тебя вместе с палаткой в свое логово. К нашему приезду в здании, зажатом между местной администрацией и военным госпиталем, уже полным ходом шел ремонт. Беглый осмотр давал надежду на благополучный исход проекта. Одной из задач, поставленных перед строителями, была необходимость оценить состояние и наличие фундамента. Подвальные помещения были полностью расчищены. Но с наружной стороны здания глубоко копать разрешения так и не получили, основными причинами были названы: «Облик города», «Коммуникации», «Рядом с администрацией? Вы с ума сошли? В мире вон, что твориться». На радость строителей полы вскрывать не пришлось, обнаружился проход вниз, заложенный кирпичом. Кладка была более современная чем основная стена, можно было сделать предположение, что ей всего лет сто, когда как стене лет двести-триста. Радость длилась недолго, относительно свежая стена скрывала грунт, землей было засыпано все до потолка, и такое ощущение, что даже утрамбовано. Оставив работяг освобождать территорию от смеси глины, песка и щебня, мы направились в местный архив.

Служебное положение Павла среди работников архивов нашей страны было довольно-таки почетным и проблем с доступом не возникало. Удостоверение и фраза «это со мной», сказанная с многозначительным выражением лица, творили чудеса.

Работы шли не по графику, планы не выполнялись, меня это нервировало и бесило. Кредитный лимит заканчивался. Хмурое выражение лица родителя давило морально, похлеще всяких упреков. Архивы тоже не давали результата.

*******

Чтобы понять, кто такой смотритель, нужно провести очень много работы с данными, спрятанными за эбеновой дверью. Вся жизнь старика с того момента, как он заступил на пост, хранилась в отдельном каталоге. Чем больше бы вы проводили анализ, тем больше вероятность натолкнуться на малочисленный раздел с записями телефонных разговоров.

- Nin hao, Смотритель.

- О-о-о! Твой китайский стал намного лучше. И Вам доброго дня, уважаемый.

- Я наконец-то распаковал Ваш подарок.

- Надеюсь он смог поднять твое настроение?

- Несомненно, однако он оставил после себя горечь недосказанности.

- Мы никогда не можем предугадать все последствия наших действий, но книга всегда лучший подарок.

- Бесспорно. Очень хотелось бы почитать продолжение.

- К моему великому сожалению продолжения у меня нет и подарить я тебе его не могу.

- Что же делать? Ведь не прочитав продолжения, я не узнаю концовку.

- Мне кажется у дочери моего брата было продолжение, но только лишь копия.

- О! Я был бы удовлетворён.

- Но сам понимаешь… Это уже не моя вещь и подарить ее я не смогу.

- Конечно. Как Вы думаете, мудрейший, что захочет взамен ваша племянница?

- Я думаю коробки конфет и плюшевого мишки будет достаточно.

- А можно ли что-то одно выбрать?

- Ой, боюсь, девочка разбалована… может неправильно понять.

- Я Вас понял, Смотритель, тогда я вам перечислю финансовый эквивалент, Вы же лучше знаете вкусы девочки.

- Конечно, уважаемый. Я пойду тебе на встречу и куплю ей подарок сам.

*******

Спустя месяц рабочие полностью очистили минус первый этаж. Высота потолков достигала четырех метров, стены были сырыми от земли, но кирпич сохранился неплохо. Одна проблема оставалась, фундамент так и не появился. Работу с местной бригадой пора прекращать, пойдут не нужные слухи. Ещё неделя ушла на то, чтобы при помощи одного знакомого дворника притащить команду не совсем легальных рабочих. Ремонтные работы продолжались еще три месяца. Официальная бригада занималась ремонтом верхних этажей, нелегалы разбирали завалы нижних. На минус третьем этаже все чаще среди глиняного кирпича стали попадаться блоки из известняка. Вскоре открылся и фундамент, состоявший из гранита. Настало время работы современного оборудования. Нижней бригаде, как мы стали ее называть между собой, дали выходные. Сканеры пустот «Кайма» и «Жасмин» заступили на вахту. На четвертые сутки ползанья была обнаружена большая неоднородность. Все признаки указывали на пустоту размером три на четыре метра, начинающуюся на глубине 50 см., предельную для оборудования. Еще день ушел на то, чтобы аккуратно вскрыть два слоя стяжки, под которыми обнаружилась мозаика. Произведения древнего искусства привели Павла в восторг и съели еще полдня на то, чтобы уговорить его «разрушить историю».

Череда невезений казалось наконец-то закончилась. Мы открыли лестницу, ведущую в сводчатый коридор высотой четыреста девяносто шесть сантиметров в верхние точки. Павел, как истинный адепт архивов, всё измерял и заносил в дневник. Я делал проще: специальная камера с искусственным интеллектом самостоятельно все фиксировала и измеряла. Мы медленно продвигались уже третий час, а коридор не менял ни своего направления, ни своего внешнего вида. Мощные ручные фонари позволяли бы разглядеть каждый закуток, но их не было. Автономными лампочками по очереди отмечали пройденный путь и, повернув голову назад, можно было разглядеть лестницу, по которой спустились. По данным с камеры пройдено семь километров четыреста пятьдесят шесть метров. На поверхности, чтобы увидеть начало нашего пути, пришлось бы забраться на высоту примерно двух метров. Препятствие появилась внезапно. Мой попутчик налетел на преграду и набил шишку на лбу. Это была дверь, которая каким-то странным образом отражала коридор, а свет от наших фонарей поглощала полностью. Идеально гладкую поверхность разбавляло два отверстия справа, в эти углубления было очень удобно засунуть пальцы и потянуть дверь на себя. Проход открылся не сразу, пришлось приложить усилия. Створка открылась резко и полностью, и из огромного зала в лицо подул ветер, пахнущий стерильностью.

Посреди круглого помещения находилась колона, стилизованная под дерево, крона которого была изображена на потолке. К стволу радиусом пятнадцать метров цепями была приковано мумифицированное очень хорошо сохранившееся тело. А вот стены нас поставили в тупик. Напротив мумии была трехмерная карта земной поверхности, выполненная из разноцветного камня. На ней можно было разобрать даже притоки рек и озера. По всей карте были хаотично разбросаны кристаллы, при наведении света фонаря на карту они начинали отражать его, фокусируя тонкими лучами. Я заметил, что от одного сапфира отходило шестнадцать лучей. Этот эффект полностью саботировал возможности фото и видео съемки. Пока Павел изучал карту и «баловался» с «зайчиками», я обследовал мумию на предмет артефактов. Ноги, руки и туловище были закованы кольцами, к которым крепилась цепь. Интересный перстенек, в сумку. Корона не корона – потом разберемся, под короной повязка, тоже в сумку. Простенькая подвеска на кожаном шнурке, в карман. Одежда – истлевшая, быстро снять не получится, повредить можно. Остальное не при посторонних.

- Сань, глянь сюда.

Павел установил небольшой фонарик напротив одного из кристаллов на территории России и от него побежало восемь лучиков. Один упирался во фреску, на которой два старика под огромным деревом играли в кости, с ними за столом сидела древняя бабуля с вязанием. Второй уходил на ранее не обследованную сторону и указывал на еще одну карту. Подсветив эту сторону, мы увидели евразийский континент, вокруг которого располагался трёхголовый змей. Из моря там и тут выходили витязи. В центре стоял огромный дуб, обмотанный цепями. В Сибири дед, бабка, а вот тут интересно, какой-то богатырь, девица красавица, дальше по канону внучка, жучка, кошка и мышь тянули репку. Над уральскими горами в ступе летела не баба яга, а вполне молодая и симпатичная барышня. Третий указывал на корень дерева – колонны. Четвертый луч уходил на рисунок солнечной системы в планету между Марсом и Юпитером. По нашим данным там пояс астероидов. Еще одно отличие, бросившееся в глаза, – Земля имела три спутника. Остальные указатели вели за пределы солнечной системы, а последние два так даже не в нашу галактику. Лучи от других кристаллов направляли нас на самые разные картинки, но почти у каждого один вел под ноги мумии.

- Саш, что это?

Павел стоял, пораженный красотой, точностью исполнения мельчайших деталей, а когда фонарь направили на друзу, распложенную в Антарктиде, и та показала проекцию всего млечного пути, вот тут на пол сел даже я. Это было колоссально, сложно описать словами то, что происходило до этого, но трехмерная карта космоса – это вообще нечто.

- Сашка, нужно сюда спецов позвать. Это же… это же. Я даже не знаю…! Это же, это….

Павел вдруг внезапно замолчал и пошел осматривать помещение дальше. Никаких проходов или дверей в комнате мы не обнаружили. Пока ощупывали и простукивали все стены, я решил отковырять кусок колонны для лабораторных анализов. Лезвие хорошо отточенного ножа легко вошло в непонятный материал. Из ствола дерева брызнул сок, замарав куртку, брюки и ботинки. Одежда моментально вспыхнула, источая удушливый смог. Я постарался максимально быстро ее скинуть, и тут меня так тряхануло: по всему организму прошли спазмы, мир вокруг схлопнулся.

*******

- Он очнулся.

Мир вернулся легко и непринужденно, как будто я просто хорошо отоспался на выходных. Я находился на больничной койке, рядом со мной стоял доктор.

- Что случилось?

Губы были пересохшими, язык распухшим, слова еле вываливались. Медсестра, не замеченная ранее на фоне окна, подала воды. После трех глотков стало легче.

- Что случилось?

- Вас привезли без сознания. Отравление газом.

- Каким газом? Кто привез?

- Вот кто привёз, тот пусть и расскажет.

В палату вошел Андрей Михайлович – наш прораб, мужик в возрасте пятидесяти, лысый, жилистый, морщинистое загорелое лицо, руки могли поспорить с ковшом экскаватора как размером, так и силой.

- Вас долго не было, мы и забеспокоились, а Женька, он бывший шахтер, двадцать лет в забоях, не пустил нас, одел противогаз, взял свечку и полез один, вот Вас и вынес. Говорит там газ какой-то скопился. Вы, Александр Сергеевич, до обвала дошли, начали разгребать, там и грохнулись.

- Какой обвал? Вы о чем? А где Пашка?

- Так… Вы один там были.

- Ничего не понимаю, а вещи мои где?

- Вы там голый лежали, вещи вокруг разбросаны, Женёк говорит так бывает. Он потом опять спустился, собрал всё. Вон в пакете лежит.

Работяга ткнул огромным пальцем в угол, где стояла табуретка со старым порванным пакетом.

- Доктор, а надолго я тут?

- Да в общем-то показатели у Вас в норме. Завтра утром будут результаты анализов… там и посмотрим.

Я легко поднялся с кровати, порылся в пакете и достал видеокамеру. Никакого четырехметрового сводчатого коридора - обычный старый проход, используемый для обслуживания канализации. Вот мы упираемся в кучу грунта с палками, мой попутчик залазит под самый потолок и светит фонариком. Мы меняемся местами. Сверху виднеется пустота, но пролезть нереально. По оценкам искусственного интеллекта максимальное расстояние сорок сантиметров, минимальное - пять. Мы начинаем разгребать завал. Какое-то время слышно только сопение.

- Сань, глянь сюда.

В кадре появляется проломленный череп. Его уже не спасти. Мы молча продолжаем раскопки, стараясь не повредить экспонат, все же привычка – вторая натура. В реберных костях запуталась цепочка с золотым, по первому взгляду, кулону и большим ограненным камнем. Павел светит на него фонарем и от него по влажным стенкам подвала разбегаются тусклые лучики.

- Сашка, нужно сюда спецов позвать. Это же… это же. Я даже не знаю…! Это же, это….

Павел вдруг внезапно замолчал и продолжил разгребать руками землю вокруг. Мои руки останавливаются в одном месте и ощупывают что-то похожее на корень дерева. Перед камерой появляется нож, остриё елозит по коре пытаясь перерезать корень… летят искры. Камера отлетает в сторону, видно, как на мне вспыхивает одежа и почти сразу летит в сторону. Я голой пяткой наступаю на продолжающий искрить кабель и заваливаюсь на бок.

- Твою мать.

Я откинулся на подушку.

- Александр Сергеевич, у меня тут еще плохая новость. Через час после того как мы Вас отвезли, приехали ФСБэшники, говорят, что Вы здание незаконно купили, что оно, мол, теперь памятник федерального значения и переходит под охрану государства. Их Мишка встречал, он юрист бывший, все проверил, пару звонков сделал, правду они говорят. Так вот, они наших всех выгнали и не пускают. Даже инструмент не дают забрать, что успели похватать, то вынесли.

- Твою мать!

- Вы не беспокойтесь. Мишка сказал, что можно досудебку продавцу написать и они деньги вернут, а если не захотят, то через суд, он говорит, там и моральную компенсацию можно попробовать получить хорошую.

Через час, когда от меня все отстали, я позвонил Павлу: «номер не зарегистрирован» - сказала электронная барышня и положила трубку. Одежда действительно оказалась вся в подпалинах. Лишь фигурка соболя на кожаном шнурке напоминала, что случившееся было не сном. Хотя…