Солнечный луч сквозь мрак

Глава 1 "Связь между дьяволом и младенцем"

Могучий мир погружён во тьму и мерзлоту, населён монстрами. Тишину изредка разрывает крик жертвы, растворяющийся в бескрайней тьме. Этот мир великой силы порождает лишь безжалостных убийц, чьи ужасные лики внушают страх. Здесь все, кто стал монстром, теряют память о тепле и нежности. Эмоции и чувства угасают с годами – никому не удавалось вернуться в мир живых… До сегодняшнего дня.

Во мраке вспыхнул красный огонёк - крик младенца, вскоре перешедший в плач. Его крик раздался по заброшенным коридорам, пробудив чёрные тени, что быстро поползли, словно мотыльки летят на костёр. Узоры заиграли на стёклах старых окон. В дальней комнате, где размещена колыбель, сбегается вся нечисть, невидимая обычному человеку, но они остаются лишь наблюдателями. Из ниоткуда раздался голос, как из трубы.

– Какая тварь осмелилась потревожить мой сон? – От голоса стены задрожали.

Хозяин здешних покоев выходит из деревянных досок, покрытых черными разводами. Появляется изуродованное мраком: мертвое, искаженное, серое тело, представляющее собой женскую фигуру. Белоснежные локоны витают в воздухе, рваные края платья до стоп нависают над полом. Рассерженный дух навис над нарушителем ее покоя.

– Кого мне разорвать?

Перед духом размытая картина. Она не видит во мраке ничего, кроме красного огонька. Изумленная женщина теряет дар речи. Осматривает нечто со всех сторон, плавно перекатываясь на девяносто градусов в одну сторону, то в противоположную. Глаза никогда не были так раскрыты, она уже давно не поднимала веки. А зачем? В темноте нет смысла.

– Ни черта не понимаю.

Она осматривается и повсюду видит лишь знакомые ей льдины, прикованные к стенам, черные заморозки, те же узоры на окнах.

– Всё говорит о прежней нулевой температуре. Как всегда, в этом мире и было… Огонек? – Не веря, она еще раз уставилась на единственное исходящее из ниоткуда тепло. Зрачки забегали. Грудь набирает воздух, расширяется в разы. – Здесь! Непорядок. – Издала вой на весь особняк. Вместе с ним из ротовой области исходит ветер в сторону огонька, пока не закончился воздух. – Ха! Проще простого. Мне достаточно было просто подуть на тебя, а не поднимать вой. – Но когда снова посмотрела туда же, то увидела, как он продолжает гореть, будто секунды назад ничего не происходило. Она оцепенела; ее волосы застыли. Ее только больше стал раздражать нежданный гость.

– Это было ожидаемо. Раз ты здесь, то вряд ли такой простой. – Её ноги и плечи стали в атакующую стойку. – Но, ничего. Я тебя в миг потушу!

Она начала дуть на огонек с такой силой, что холодный ветер почти сразу превратился в снежную бурю. От метели, вроде кинжала, трескается лед по всем фронтам. Это длится так долго, что стены начали дрожать словно от землетрясения.

Красный огонек, беззащитный младенец. По его сторону альтернативного мира — богатый природой полуостров. Он охвачен лесами, полями; вдалеке можно увидеть горы. Все вышеперечисленные места наполовину укутаны морем. На полуострове располагается деревушка, выстроенная из дубового дерева и камня. Днем там кипит жизнь простых трудяг и детей. Ночью — красота тысячи звезд и сны. Ближе к морю, если идти по лесной тропе, за листвой располагается купеческий дом. В нем совсем недавно начали жить; до сегодняшнего дня в нем царила любовь и самое обычное счастье. На верхнем этаже, вдоль коридора за простилающим красным ковром и высокими окнами, видна комната, где горят свечи и слышен плач. В детской кроватке плачет младенец, пока в нескольких шагах от кроватки стоят две фигуры: мужчина и старик.

Мужчина по сравнению со стариком, даже несмотря на богатую жизнь, выглядит самым простым жителем деревни. Он в рубахе, что служит для работы. Сильное телосложение, какое обычно и есть у тружеников. Лохматые пшеничного цвета волосы, большой нос покрыт веснушками. По нему нельзя сказать, что он далек от простого народа, но и не только внешне, он игнорирует свой социальный статус. Его жена, была самой обычной веселой девчонкой. Он смотрит на её вместе с ним на фото в рамке, закрепленное на стене, и предается воспоминаниям.

–Мне было предначертано прожить самую скучную, неприятную жизнь, от которой меня изо дня в день воротило. Мое жалкое существование длилось бы бесконечно. . . Самуя шумная, в лучшем смысле безбашенная Мерида. Она показала мне, почему люди живут. И, почему люди общаются, почему стараются быть ближе друг другу.

– Да… - высокий голос, растягивает слова. - Если бы ты её не повстречал в том баре, у тебя были бы на уме одни деньги, да статус. Без неё ты бы вырос самым скучным человеком, стал бы козлом отпущения простого народа, никто бы тебя не любил. Она, как никто другой, сблизила тебя с народом и показала тебе, на что ты способен.

– Даже несмотря на свой недуг, она смогла родить нашего мальчика. Мне жизни не хватит сделать столько, сколько она. Что я ни сделаю, этого не хватит, чтобы сравнять с ней счеты.

Старик с грустью на душе посмеялся. На нем синяя жилетка, серая борода, заплетенная в косичку. Это говорит о его непростой судьбе. Он пришел в эту деревню из других мест, где северные горы. Там расположена деревушка для духовных целителей. Ростом в метр пятьдесят. Тело железное, но возраст выдает старые морщины, по всему телу расширенные годами родинки.

С ладони старика падают капли крови. Ощущая тепло жидкости, он затих. Чувство вины за ее смерть до конца жизненного пути не будет оставлять старика в покое. Но он сейчас оказался рядом и, в конце концов, хвалится не столько медицинскими навыками, сколько мудростью. Теперь он пытается хоть немного привести Мори в чувство. Пока для поддержки достаточно продолжать разговор.

– Ты о вашем споре? Она всегда и во всём была лучше тебя. – Смех сразу прервает кашель. – Даже по меркам непростой судьбы она тебя обыграла. Ты всего лишь успешный в свои годы купец, кто так близок к обществу власти из-за своих корней. – Всматривается в её, на вид, простое хрупкое тело, на фото. – Когда твоя жена обладала нечеловеческой силой.

Смех целителя, их воспоминания, не сбавляют гнетущую атмосферу в комнате. Их голоса были с бьющей по сердцу нотой потери. Горе видно по вялому телу мужа. Он склоняется над рамкой, смотрит на её, где-то кривые зубы, с такой нежностью в глазах, но в зрачках видно образовавшийся мрак. Старик видит, парень внутри меняется. Надо что-то делать.

Треск Окна. Старый мудрец задумчиво уставился на трещину. Нахмурил брови. “Не к добру. Он начал бегать глазами по комнате, словно пытается уловить блоху, то, что обычный человек не способен увидеть. – Здесь творится неладное”, –делает вывод старик.

Не спуская глаза с нечто, демоница, пока восстанавливает дыхание, присела над ним на корточки.

– Не потушу, так прихлопну.

Дух поднимает дымчатую руку, скапливая на ней всю свою мощь. Та быстро превращается в льдину, придаваясь в форме кинжала, представляющую оружие, как часть животного для убийства своей жертвы, будь это массивный хвост, или яд в жале. Предаваясь жестокости, женщина делает размах.

– Прощай.

Сантиметр отделил её размах руки-оружия от огонька, как только женщина к нему приблизилась, он вспыхнул. Яркий свет еще больше осветил всю комнату особняка, от чего льдины на стенах охватило северное сияние, а вместе с ним, тихий плач донёсся до её ушей. В её мыслях всплыла картинка младенца. До боли знакомый звук прервал попытку избавиться от огонька.

Женщина рефлексом одернула руку обратно, и огонёк вслед за её действием быстро начал уменьшаться. В комнате уже не было так красиво, она снова начала погружаться во тьму. “Впервые за годы, я ощутила жизнь”. Впервые женщина почувствовала эмоцию, но и когда огонёк начал угасать, она, мертвое существо, начала снова видеть в себе лишь нескончаемую дыру.

Локоны волос со всех сторон осторожно тянутся к огоньку, от чего северное сияние снова охватывает комнату. – “Кто же ты?” – спросила шёпотом, пока сквозь неё появилась вспышка. Она была столь яркой, что лед начал таять и казаться ей иллюзией. Все вокруг стало казаться размытым, но её сейчас не это волнует. На её глазах за вспышкой появилось человеческое тело, она узнала младенца. Ей кажется, что он летает, она не видит из его мира детскую кроватку. За то отчетливо видит всего младенца, словно он целиком оказался в её мире. Но чувствует, это не так, иначе он бы начал реагировать на болевую мерзлоту, а он как в тепле.

Она внимательно смотрит на младенца, изучает каждую черту его лица. Вслушивается в его плач и не понимает, как ребенку удалось её потревожить, вынуть из стен и оказаться видимой для её мертвых глаз.

Плач разбудил в женщине воспоминания. Демоница видит себя в прошлом. Свое обычное человеческое тело, в деревенском платье в кружевах, рыжие косы достающие матушки земли. Видит свою былую любовь к своему чаду, которую уже не вспоминала несчетные годы. Маленькие ножки, бегущие по свежей траве, что с душою греет Солнце. Ветер, проходящий сквозь листву, могущественный дуб, звук речки, весело бежащей в неизвестность, блестит так красиво, что ей никогда не хотелось покидать природу. Отдаленные звонкие и не очень голоса хохотушек-подружек, расплывчато, она видит, как танцуя они кружат на поляне. Красивый муж, когда-то предложивший красивую жизнь, протягивает ей руку с глянцевой тарелкой; на ней видно её любимое мороженое. Как вчера, проживала момент счастья от одного одуванчика в руке сына, делящегося новой находкой с мамой. Если бы сейчас она не была бесовщиной, то и почувствовала то, что свойственно живым. Но ей едва ли становилось тепло на душе. И то, не от воспоминаний, а потому что приблизилась с миром живых.

Демоница уже не прекращала присматриваться к младенцу, его крик уже не мог оставить в покое ее разум. Она хочет снова переживать в себе давно забытые чувства, жаждет новую жизнь. Но видит, как возникшее чувство ускользает от неё, как когда-то она рассталась со своей прежней я, когда погибла. Бес видит, младенец – проводник в мир живых. Чем ближе подлетают волосы, тем громче слышно дитя. Её локоны помогают ей видеть больше. Пока человеческое чувство не ускользнуло, словно на огонек, чувствует, надо подуть, чтобы разжечь его в себе.

Локоны сами потянулись к младенцу, и он схватил один из них рефлекторно, случайно. Он просто тянул руки вверх, надеясь ухватиться за что-то, как за пуповину. Волосы оказались для него проводником, и электричество магическим способом прошлось по всему его позвоночнику, вызвав смех. И тогда, в месте, где раньше было сердце, женщина почувствовала тепло, как от огня. И тогда она увидела, что между ней и ребенком появилась невидимая нить - связь.

Связь между ними оказалась уловимой, ведь она сразу стала наблюдать изменения. Чернота комнаты, снег в ней стали в глазах женщины еще большей иллюзией. Она впервые поняла, что стены особняка не гниют, а дом расцветает от новых жильцов, от запаха жареной рыбы на деревянном столе, от возникших вещей в сундуке — от присутствия людей. Поражаясь изменениям в комнате, она желает увидеть больше.

Женщина отходит к углу комнаты, пока что-то острое не вонзилось в её дух. Закричав, она оторвалась от неопознанного объекта. Держась за место, где, по ощущениям, должна быть поджелудочная, она уставилась на возникшего фантома. Тело дрожит. “От него исходит сильная аура. Кто это?” На её глазах черная фигура стала обретать объемность своего тела и краски. Возникла еще одна человеческая фигура. До этого она её не замечала.

"Похоже, этот молодой мужчина — отец младенца", — женщина наблюдает, как дрожат его конечности. "Даже если я, дух без оболочки, к нему прикоснусь, он развалится на мелкие кусочки, и его уже не собрать". Мужчина хватается рукой за грудь, к сердцу. "Не от приступа. Он испытывает душевную боль. Его явно терзает какая-то дилемма. Что его так мучает?"

Аура отца с каждой секундой всё больше показывает себя, она настолько сильная, что женщина видит её в виде разбушевавшегося ветра. Она чувствует, как ветер становится острым, как иголки. Ей становится страшно подходить.

"Что во мне? Неужели это отчаяние? Это отвратительное чувство беспомощности. До чего же мерзко". Даже держа расстояние, в комнате становится невыносимо находиться, она переживает бурю гнева, безысходности. Бегает глазами, не находя себе места. Аура мужчины в виде туч начала окутывать её сильнее. "Было достаточно к нему прикоснуться, чтобы его аура не просто стала мне видимой, но и до острой боли ощутимой", — догадалась демоница.

В помещении становится темнее, чем в самых потаённых водах, и холоднее, чем на Аляске. "Но эмоциональный фон и этот ветер — не одно и то же? Или…" Она отчаянно пытается повернуть отца лицом к себе и сказать ему взять себя в руки. Её серая рука лишь прошла через его тело, а его боль стала ей ещё ощутимее, словно тысячи кинжалов в секунду вонзились в неё. Демоница едва удерживается на ногах. "Наши миры пересеклись ещё сильнее обычного, но, в отличие от меня, он не почувствовал даже дискомфорт. Он не чувствует меня, не видит". Сжимает зубы. "Бесполезно".

Согнувшись от боли, женщина отходит на безопасное расстояние. Но ей это не помогает, она будто разучилась испытывать то, с чем каждый день живут люди. Или её нынешняя оболочка не подходит для чувств, они для неё имеют что-то весомое, как кинжал или морская буря. Для неё людская боль оказалась материальной, в отличие от самой плоти.

Ей становится ещё невыносимее. Но и оставить младенца с отцом и уйти, спрятаться в самой дальней комнате, в углу, она не хочет и лишь издаёт зверский крик, обращённый к мужчине, надеясь, что он услышит её, испугается и, пытаясь понять больше, как она минуту назад, затихнет.

— Остановись! — С накалом злости женщины стены стали плотнее, генерируя новые слои льда, они стали похожи на морозильник изнутри. — Услышь меня!

Отец смотрит на рамку, которую духу за толщиной льдины не получается увидеть. Дрожащей кистью мужчина касается фотографии, и слеза капает на пол.

—Я не могу выносить это отвратительное чувство потери. – Схватилась руками за голову, пока волосы бушуют. - Оно меня разрывает! — Её горький голос от боли, как никогда, раздается эхом, неся за собой свою ауру в виде снежной бури.

Детский плач следом за бурей донёсся до ушей женщины и отца. Духу стало понятно: через младенца проходит накал страстей. Он уже никак не успокоится, ему нужно, чтобы кто-то к нему подошёл, сказал, что всё в порядке, что он в безопасности. Ему сейчас нужно, чтобы кто-то был рядом и не дал его в обиду.

Наперекор её буре и теням начал собираться пар на полу. Он перемещается среди темноты и блестящего снега, женщина сразу заметила.

"Что это?" — прошептала.

Дух следит за движущимся паром. Он плавно перетекает в ее сторону. Его никак не разгоняет порыв ветра, снежная буря, казалось, "обычному" пару никак не мешает оставаться на том же месте и парить в своём спокойном стиле. Не видно, но чувствуется железная опора. Её дьяволица испугалась больше всего. Она не знает всей сути сущности, но видит в нём необычайную силу, способную раздвигать горы, опустошать моря и в один миг в клочья разорвать дух. И нечто, вселяющее ужас одной своей непоколебимостью, оказалось в её покоях.

Дальше пар никак не действует. Он лишь продолжает плавно оставаться на месте, лишь понемногу перетекает.

Тяжело дыша, еле передвигаясь, она протягивает дрожащую руку к пару. "Кто же ты?". Не убирает с него глаз. Её поднятая рука остановилась на несколько тяжёлых секунд, прежде чем она пошла на риск.

Снаружи обычный на вид дом купца. В их время подобным зданием владеет каждый успешный торговец. В два этажа, построен из дубового дерева. Нестандартная архитектура. Во дворе стоит минималистичный фонтан в форме белого ангела-младенца, пускающего воду из кувшина в ёмкость. Из неё синицы пьют воду. Двор выходит к зимнему лесу. Там, находясь в поисках пищи, проходит олененок. Его ухо повернулось на звук, и он повернул голову. Тишина. Вроде показалось, можно дальше искать под снегом лишайник, как пошло шуршание в кустах. Олененок вскочил и помчался прочь, в глубину леса, оставляя за собой лишь следы. Через несколько секунд он уже скрылся за деревьями. В кусте шорох прекратился, когда из него выпрыгнул кролик. Стремясь не столкнуться с хищником, он осматривается. Не увидев ничего необычного и не услышав ничего, что могло бы заставить его поджать хвост и запрыгнуть обратно в кусты, он поскакал мимо свежей закопанной могилы и лопаты, прикованной в земле, дальше, в сторону особняка, к фонтанчику.

Мрачная ладонь духа застыла в воздухе после размаха. То, что стало происходить дальше, повергло её в шок. Ей стоило на миг соприкоснуться с паром, как всё в огромной комнате стихло. Ей уже не холодно и не больно, она может стоять ровно, не держась за своё тело. Уже не корчит лицо от невыносимых ощущений. Один плач ребёнка остаётся последствием секунду назад происходящего ужаса.

"Как это произошло? Секунду назад я была уверена, от покоев ничего не останется. С какими силами я столкнулась?"

Пар постепенно начинает обретать знакомую форму, объём, затем цвета и становится всё более реалистичным.

Глаза округлились. "Ещё один живой человек!"

Она стала прокручивать в своей голове момент, когда в комнате стало тихо и спокойно. "Смотря на старика, я в нём всё больше считываю то, чего раньше не понимала. Его опору в виде стойкости духа. Значит, когда я прикоснулась к нему, я переключилась на его канал и начала испытывать ту же приземлённость, спокойствие? Хотя ещё есть тошнотворное мне чувство. Что-то тяжелое на его душе и… эта решимость. К чему эта решимость?"

Старик плавно поднимает ладонь в сторону беса. Ею касается живота, и её пронзает удар. Тело начало каменеть.

Она перестала дышать, падает на колени. –Как ты меня увидел? Зачем? – Старик молчит и лишь продолжает осматривать комнату, словно пытается лучше разглядеть пересекающийся ее мир с его миром. – Сука. – Руки, ноги покрывались металлическим слоем. Бес дрожит, всю мощь направляет в область живота, откуда все пошло, и, напрягая мышцы, ей удается ломать их на куски. Металлические осколки посыпались на пол.

Лицо искажается гримасой ненависти и жажды избавиться от вредителя. - Убью.

“Старик больше ничего не делает и никак не реагирует на мою угрозу. Даже не стоит в стойке защиты. На сколько он осознаешь мое присутствие?” Старик, словно подбирая удобный момент, молчит, пока собирается с духом и подбирает слова. Женщина всё ждёт, когда он заговорит, она хочет убедиться в своих суждениях и пытается понять, что происходит. “Что ты сейчас пытался сделать?” Застыла в ожидании ответов.

Усы старика приподнялись, он терпеливо вдохнул.

– Послушай меня.

Нет. Ты послушай. – Грозный взгляд отец уставил на старика. Он не понимает, что здесь происходит. – С этого дня я единственный, кто есть у Айзека. Я сделаю его настолько любящим близких, настолько ценящим дорогих ему людей, насколько способен человек. И тогда он станет сильным. И жизнь проживет не зря.

Старик вслушивается в каждое его слово. “Сильно сказано. Его стойкость в достижении цели подает надежды. Но. . . Погодите. Это я должен был сказать ему напутственные слова". Видно, как молодой отец с каждой секундой становится тверже, его тело крепчает. “Ведь это я – старый мудрец.”

– Я должен осмотреть младенца. – Пальцы на руке молодого отца дернулись. – Ты сам понимаешь. То, что пережила Мерида, вероятно, уже влияет и на Айзека.

– Но… – Вспоминает безжизненное тело жены на коленях. – Все прекратилось. Как только…

– Нет, миры все еще пересекаются. Младенец их соединяет. Я это чувствую. – Он смотрит на свою потемневшую ладонь. Ею он ранее нанес удар по дьяволице. –Мне никаких сил не хватит их остановить.

Мудрец подошел к Айзеку. Глядя на дитя, он ничего не говорит. Его молчание начинает волновать отца, ведь он знает его как болтливого старика, кому вечно не хватает внимания. В порядке ли его сын?

– Он в порядке. После рождения не было ничего, что могло бы мне показаться странным, – успокаивает себя Мори.

Старик продолжает молчать.

"Чего он ждёт?" Отец идёт к детской кроватке.

Женщина спешит к нему. “Но я только что видела – с ним все было в порядке. Самый обычный новорожденный мальчик, кому сейчас необходимо, чтобы его кто-то покачал на руках и накормил, чтобы после снова погрузился в сон.”

Отец внимательно смотрит на младенца. Его охватил ужас неизвестности.

– Его волосы. Они…

Волосы мальчика выцветают. Он больше не блондин. Нежные локоны белые как снег. Голубые глаза обретают серый оттенок.

– Но как? У Мериды не было никаких внешних изменений.

Отец приложил дрожащую ладонь ко лбу.

– Температура быстро падает!

Старик глубоко вдохнул и качает головой.

– Я так и знал.

– Скажите же.

“Удивительно, как он дышит. Ему еще хватает сил плакать при нулевой температуре.” – Старик оценивает ситуацию.

– Послушай внимательно. Айзек не просто пересекся с параллельным миром. Он связан с кем-то конкретным. Похоже, на него внешне влияет демон.

Все молчат. Старик краем глаза смотрит на ошарашенного отца. "Пускай переварит мои слова. Ему еще со многим предстоит столкнуться. Он только со временем начнет понимать, насколько тяжела судьба его семьи."

– Что это значит?

– То, с чем он связался, даже старейшинами мало изучено.

– Но, Вы же великий в духовной медицине. Если на него влияет другой мир, вы можете остановить его влияние?

Думая, мудрец ворчит себе под нос.

– Сейчас его может спасти только природа. Но не стоит об этом беспокоиться.

"Природа? В смысле, чудо?"

– Что вы говорите?

– Он не первый, кто оказался в непростой ситуации. Всегда казалось, что выжить невозможно, но каждый каким-то образом не погибал. Не смотри так, мне до маразма еще далеко. Случаи, как с Айзеком, единичны, но имеют свою закономерность. Услышь меня. По ту сторону твари, как микробы. Микробы есть у всех нас, но от них мы не умираем, так же и с Айзеком. Только вот. Эти микробы порой сильно могут давать о себе знать, ведь носителям становится подвластна другая физика. Для нас это магия. Потому что слишком многое нам не понятно. Но для них все логично. Логичны и изменения твоего ребенка.

Младенец продолжает плакать, пока дьяволица вслушивается в каждое слово.

Отец приложил ладонь к мокрой, от слез, щеке младенца. "Эти слезы. Будто льдом по нему провели."

– Вы сейчас все пускаете на самотёк.

Старик мудро посмеялся.

– Так и есть! Тебе остается верить. Он будет жить.

– Но, не может человек при нулевой температуре жить.

Ухмыльнулся старик.

– Сколько тебе объяснять? Он может. – Понизил голос. – Я бы на твоем месте задавался вопросом о его духовном состоянии. Ну, надеюсь, у тебя выйдет вырастить его таким человеком, как ты и сказал: сильным, дорожащим людьми. Потому что в какой-то степени он будет оторван от реальности. – Взял паузу, чтобы отец успел осмыслить сказанное. - Думаю, ты уже и сам все понял. Мы не видим, но он не просто связан с тем миром. Как тебе объяснить? Видишь ли, самый обычный человек существует только в своем мире. Он видит лишь одну и ту же свою рутину, своих людей, общение. В свои дела он всегда погружен на сто процентов. Бывает лишь небольшая рассеянность, из-за которой, как мы говорим, все валится из рук. Но как бы порой внутренние переживания, заблуждения в человеческих ценностях или самая обыкновенная тупость ни мешали, обычный человек идет лишь по одной тропе, как по одному канату. А теперь представь два каната, пересеченные между собой. Один из канатов может и кажется простым, но второй оказывается более упругим или скользким, человек же завлечен и в другой мир, который он тоже изучает, пытается понять. Если обычный человек погружен в свой мир на сто процентов, то тот, кто пересекается с другим миром, может оказаться погружен в нашу реальность на восемьдесят или лишь на пятнадцать процентов.

– Но он же родился в этом мире.

– Поэтому физическая оболочка остается здесь. Но что касается его разума, у Айзека могут быть проблемы с развитием, могут появиться серьезные проблемы с социумом. – Нахмурил брови и понизил тон. – Мальчик будет с трудом воспринимать информацию извне, возможно, даже не будет нас слышать или лишь отчасти, отчего будет понимать все неправильно. – Снова тяжелое молчание нависло над ними. – Я тебе это говорю, потому что ты должен быть готов к наихудшим последствиям. Но, может, все будет не настолько плохо. Может, в будущем малыш и совершит много ошибок. Но с таким отцом из него наверняка выйдет что-то недурное.

– Зачем он понадобился демону?

– Я не знаю. Возможно, кто-то устал находиться во мраке.

Женщина замечает возникшие из потолка снежинки. Они проскальзывают сквозь мебель, мужчину со стариком и, сквозь младенца. Заметно холоднее обычного, на стеклах окон морозные узоры не оставили свободного места и стали крепче. Темнеет. Мудрец с отцом ушли из ее вида. Младенец тоже начинает походить на иллюзию. “Младенец исчезает? Куда!” Она подняла крик на весь особняк:

"Не хочу терять из виду!"

Ее волосы начали целиком окутывать ребенка, придавая вид мумии. Дикая боль вонзилась младенцу до мозга костей, и он поднял крик.

Забывший о словах старика, отец хватает его на руки; укутывает в свою рубаху.

– Он холодеет.

Младенец снова стал казаться реалистичным в глазах неспокойной женщины, и вся комната словно вспыхнула. Боль Айзека она тоже стала ощущать как собственную. Локоны змееподобно начали расползаться.

"Буду рядом с ним. Как начнет темнеть - схвачусь."

Мудрец смотрит, как отец бежит на первый этаж, в гостиную. Там камин. Он сидит возле него, забыв о словах старика о выживаемости людей в таких случаях, укутывает в мамин плед, что лежал на диване, и теперь думает только о том, как согреть снежного ребенка.

"Демон, который связал свое существование с человеческим детёнышем, чтобы только на одну десятую перестать находиться во мраке. Жестоко. Я и представить себе не могу, как со временем мальчик со всем будет справляться. Даже несмотря на происхождение, в будущем он может занять только самый низший класс общества. Ничего хорошего парню не светит. К нему будут обращаться как к придурку, а может, и вовсе его существование начнут игнорировать. А если он овладеет немыслимой силой, что делать сильнейшим эсперам? Принять или использовать, после избавиться как от опасности? Пока еще не могу точно сказать."

Глава 2 "Снежный путь к испытаниям"

Деревня Тарог окутана снежным покрывалом, море покрыто льдом. Жители лишний раз не выходят из домов, если только по делу. Одних детей не останавливает зима. Их укутывают в несколько свитеров, обвязывают шарфом и надевают на них все, что способно укрыть от холода, пока не остаются видны одни прищуренные глаза. Только тогда их отпускают на два часа гулять с санями.

Один двенадцатилетний мальчик, на удивление каждому, кто его видит, проходит по оживленной улице в одной серой майке, и шортах до колен. Хоть эта история повторяется из года в год, ни у кого не укладывается в голове мысль, что зимой его тело кажется теплее, нежели в теплое время года. Неравнодушные не упускают возможности сказать Айзеку, чтобы он лишний раз не пренебрегал своей странностью в отношении температуры его тела.

Другие люди, более дерзкие на язык, отзываются о нем как о мертвом мальчике. Хоть у него и тело бежевого цвета, а не как у трупа, его излишнее пренебрежение к холоду, который способен довести до смерти человека, его молчаливый характер, отсутствие работы, само собой выработало такое гнусное прозвище – мертвый мальчик.

— Мертвее мертвого, — ворчит старик.

Старик сидит у прилавка с продуктами своей жены, помогает как может. С увлечением рассказывает о недавнем походе в дальний город Морио. Там вовсю готовятся к фестивалю в честь грядущих экзаменов на эспера, где каждый вносит огромный вклад.

Но тут появляется пацан и он замолкает.

— Ты хоть, — вклинилась бабуля, — о покое отца задумайся. Нет у него покоя, пока ты так разгуливаешь.

От ее слов напряжение нависает в воздухе.

— Да хоть ходи в сапогах и в шубе. Все это не имеет значения, пока ты ни черта не делаешь для своей почетной семьи. – остро выразился старик. – Люди работают. Твои сверстники, чтобы быть полезными, часами тренируются.

Бабуля похлопывает по плечу мужа, пока Айзек расплачивается.

— Не надо так. Он совсем ребенок.

— А как, по-твоему, дети становятся взрослыми?

— Ну посмотри, старый. Помогает мальчик по дому. То сейчас картошку купил, как принесет – пожарит. То дрова нарубит, а то и рыбы наловит. Есть в нем нашенское, – с любовью сказала она, хоть и не родня мальчику.

Айзек молчит. А когда бабуля закончила говорить, он направился дальше, но на прощание дед схватил его за руку.

— Люди столько не живут, – ударяет пальцем в грудную клетку. – Пора действовать, или так всю свою жизнь проспишь.

Кар!

В небе из снежных облаков появилась птица необычного вида. Ворон. Но окраска, как у пингвина. Насыщенный черный цвет брюха, хвоста и головы. Только там, с верхушки головы до кончиков крыльев, идет перелив белого. И клюв такой же белый. Необычная птица, вечная спутница Айзека, кто на нее посмотрит, от неестественной ее окраски голова кругом пойдет. Ворона только почуяла неладное и напомнила о своем существовании. Её «кар» в конце раздался сипением. Она грозно села на плечо мальчика и теперь видно, она больше головы Айзека. Из-за своих размеров одной лапой хватается за верхнее плечо, когда второй — за плечо.

— Австралийский ворон-свистун. Красивая птица. Только твой отец не был в местах, где они обитают, — рассуждает старик.

Ворона клюнула старика за палец, тот мигом убрал руку.

— Как она здесь оказалась?

Мальчик молчит. Бабушка, приложив руку к своей груди, сказала:

— Иди по своим делам. А ты, старик, не доставай мальчика.

— Да ты чего меня так зовёшь? Сама старуха.

— Я тебе покажу! — Кулаком ткнула в его нос. — Это не у меня маразм по общению с людьми. Хотя ты всегда был с кислой миной, — ругает.

Айзек оставил их и только начал идти по дороге, как перед ним появилась знакомая фигура.

— Действительно, чего же ожидать от пацана, кого с младенчества не волнует общественная деятельность.

— Дядя Наги! — радостно кинулся он в объятия.

Мужчина чуть младше отца Айзека. Крепкое телосложение, короткие каштановые волосы. В коричневой куртке до пояса. С тяжелым рюкзаком. Представляет из себя самоуверенного, успешного мужчину.

Повернулся к старику. — Говоришь, бывал в Морио? — Тот кивнул. — Я там тоже был. Лет десять назад. Там большое разнообразие еды, но она не сравнится с тем, что я ел в джунглях, — улыбается пацану.

Дедушка видит, что он лишь хочет напомнить Айзеку о себе, как о крутом путешественнике, поэтому только фыркнул бабуле.

-Не сравнится с жуками, травой. Нашел способ показаться крутым.

-Чего бормочешь?

-Рад тебя видеть. – Дед наигранно напел Наги.

“Уже вижу изменения, — тихо радуется бабушка. — Айзек оживился. Его любимый дядя Наги, похоже, только сейчас вернулся в город, и ему есть что рассказать. Хотя ребенку всегда нравились не столько истории с тех мест, сколько энтузиазм дяди к своему делу.”

— Сколько времени прошло, год? — ухмыляется дядя.

— Какой год? Три года. Как давно ты вернулся?

Дядя взял Айзека за бока, подбросил вверх и продолжает держать.

— Сначала дай посмотрю на тебя. Как ты вымахал. Тебя до сих пор не смущает мороз?

Айзек смеется, пока озабоченная ворона кружится вокруг них.

Кар! Кар!

Бабушка продолжает рассуждать.

“И не удивительно. Любой, кому бы только предоставилась возможность изучать неизвестные людям, да что там, людям — неизвестные богу места, без раздумий бы занялся исследованием и всю жизнь горел бы этим делом. Это же гарантирована лучшая жизнь по сравнению с обычным путешествием по тем местам, что уже давно изучены человеком. Вот откуда у Наги столько жизненных сил: он любит свое дело, оно как его хобби. Айзек хорошо чувствует его жизненную энергию, поэтому, когда он только находится рядом с Наги, как выходит из вечного сна и уже сам живет, хоть и чужими историями”.

Бабушка в ответ машет Наги и Айзеку рукой перед тем, как они пошли в дом отца Айзека.

— Вижу, пришел единственный, кто способен повлиять на судьбу мальчика — бросила мысль мужу.

— Я бы этому так не радовался.

— Обоснуй, старый ворчун.

Дед нахмурился.

— Наги может с виду и выглядит неплохо. Даже очень неплохо. Раз он изучает в одиночку места, не созданные для человека, логично предположить, что в нем нечеловеческие способности. Но он еще более странный, чем Айзек. Еще меньше общается с людьми.

— Неудивительно, постоянно находиться там, где их нет. — глубоко вздохнула. — В любой специфической работе есть недочеты.

— Ладно в перерывах идти на такую работу, но посвящать своему делу годы. Находясь в полной изоляции.

“Такие кукухой едут.” — Дед замолчал.

***

— Так, значит, про ворону правду говорят.

Ворона кружит вокруг Айзека с Наги, пока они идут по тропе в лес. Туда, где дом отца Айзека.

— Я не знаю, как он оказался в этих местах. В первый раз я его встретил прошлой зимой, на море. Тогда шел снег. Снежинки словно загипнотизировали меня, было так тихо. Поняв, что меня тянет в сон, я вытянул удочку из лунки. А затем в далеке послышался чей-то крик. Он был такой звонкий. Я был почти уверен, что мне это приснилось. Но когда я проснулся, она уже сидела у меня на голове, глазела из-под тишка. У меня ощущение, что в ворону поместили змею. Оказалось, это она в конце «кар» издает звук, напоминающий сипение. Я сначала думал, что она больна. Рыбу не ела и никогда ничего из моих рук не клевала. Но птица все еще жива, сама ищет еду. Все, что ей от меня надо — ночлег. Всегда ночует в моей комнате.

— Птица тебя признала хозяином.

— Верно. Поэтому я дал ей кличку – Бонни. Она большую часть времени спит. Как проголодается, летит в лес.

— И, когда ты куда-то уходишь, Ворона обязательно находится с тобой?

— Верно.

— Обычно ворону, как и любое животное, тренируют с помощью еды или, чтобы привязался, берут к себе птенцами. А ей от тебя нужен только ночлег. Может, это особая птица. Ты не думал, что она связана с миром хаоса? Прямо как ты.

Мальчик задумался. Он смотрит, как она без передышки кружится и смотрит на него.

— Но это невозможно. Иначе Бон была бы дезориентирована в пространстве. Она бы путала реальности, потому что у нее нет человеческого разума.

— Ты ее недооцениваешь, — самодовольный смешок. — Ворона – умная птица. Учеными доказано, у них феноменальная память. Они могут помнить до тысячи тайников с едой.

— До тысячи? — Пошатнулся мальчик.

— Я только начал о них рассказывать. Они умеют планировать на будущее. Гибко мыслят, не действуют примитивно. Ворона способна подстраиваться под определенную ситуацию и решать, как ей лучше поступить. Просчитывая намерения других животных, способны манипулировать информацией. Если говорить кратко, у них высокий уровень познания, сравнимый с приматами, даже моно сравнить с семилетним ребенком. Бонни может оказаться слишком умной, чтобы учитывать и такие сложные обстоятельства. Да и не ясно, насколько сильно другой мир влияет на птицу.

Айзек подставил вороне руку.

— Дядя Наги.

—Не согласен?

Бонни села на руку Айзека и стала смотреть ему в глаза. Две белые пуговицы словно пытаются прочесть мысль мальчика.

— Если это так, тогда зачем им делать это?

Дядя Наги, пока Бонни близка к нему, пользуется возможностью, детально, визуально изучает мистическую птицу. “От нее так и веет силой.”

— Мне бы это очень хотелось выяснить, — на время закрыл тему. — Давно я не виделся с твоим отцом, — окидывает взглядом появившийся среди дубов дом. — Жаль, он не стал таким же бродягой, как я. Ему по вкусу путешествовать там, где люди торгуются. При иных обстоятельствах мы бы были первоклассными напарниками, — слышно удар за ударом топором во дворе особняка. — Как в старые добрые времена.

Рубит дрова силач Мори. Как только утром встал, руки не покладал, хоть ему сейчас и положен выходной. Такова его философия, интерес к делу, а ничего неделание – скука смертная. Нарубил дрова на следующий месяц, а до этого в доме все дела переделал, то где-то забил гвоздь, фонтан лаком покрыл, пошел, помог по соседству. Купец дела и здесь всегда находит.

— Как жизнь, торговец? — встречает Наги.

Тот только вытер пот с лица и, осчастливленный неожиданной встречей, пошел навстречу.

— Сколько времени! – Осознал Мори.

Обнял своего друга.

Для Мори неудивительно встретить знакомого спустя долгое время. Для него обычное дело подолгу не видеться с людьми, а когда и видится, то лишь пересекается, только и успевает узнать и сказать, как дела продвигаются, как уже куда-то надо идти. Но Наги — тот самый дворовой парень, с кем он рос вместе. Помимо сына и прекрасной Мериды, Мори не думает, что есть кто-то роднее Наги, хоть они и жили в разных семьях. Они считают себя скорее братьями, чем друзьями. Для него появление Наги — большое событие.

Звук хруста бревен от огня, вино на столе, близится теплый для зимы вечер. Сидят напротив друг друга старые друзья. Айзек рядом с дядей, хочет подольше послушать истории с тех самых магических мест. Знает, их у него полно, и недели не хватит, чтобы дядя ему все рассказал.

“Малыш вне себя от счастья”, — улыбается Наги.

— Значит, дела у тебя идут в гору, хоть ты и так богат.

— Что поделать, — глаза потускнели. — Не люблю без дела сидеть, нравится с разными людьми общаться.

Наги наливает себе, из-под лба считывает разочарование, не трудно догадаться, по отношению к своему сыну.

“Конечно, ему тяжело говорить такие вещи. Его сын хоть и живет в обществе, но пока мы шли по рынку, я по глазам прохожих, его сверстников видел, что он оторван от общественной жизни. И, судя по тому, как он одевается, даже не скрывает от других свою особенность. Как будто бросает всем вызов. В общем, каждый подросток так делает, но вызовы Айзека не ясны даже его ровесникам. Сомневаюсь, что у него есть хоть один друг. Если только не какой-нибудь законченный, бесперспективный неудачник. Но практикуется ли он в каком-то деле? Все-таки парню уже двенадцать лет.”

— Айзек, у тебя появилась цель, к которой ты сейчас упорно стремишься? Может, ты сейчас практикуешься в каком-то деле?

— Пока что я помогаю отцу по хозяйству. Его дома почти нет, а присматривать за хозяйством кому-то надо, — глупо смеется.

— Если бы. У нас ни скота, ни урожая, одну рыбу ловим. Остальное покупное. Легко можно нанять служанку. Ты только и спишь на своей рыбалке. Когда-нибудь сам льдиной станешь, — опрокинул стаканчик вина.

— Ему всего двенадцать. Вспомни себя в его возрасте, — пока отец наливает себе, Наги игриво наклонился к Айзеку. — Отец в твоем возрасте был таким высокомерным, это никто не мог не заметить, бросалось прямо в глаза.

Айзек тихонько смеется.

— У меня нет проблем со слухом.

— Его так и называли, надутый индюк. Это моя идея.

— Не отклоняйся от темы. В общем, каждый порой стоит на месте и не представляет, в какую сторону двигаться, а определяться надо. Тебе больше по душе математические расчеты или физическая нагрузка?

— Я говорил. Мне нравится рыбачить.

— Разве можно прокормить себя одной рыбой? — Взъелся. — Море доступно для всей деревни. Каждый, кому не лень, занимается рыбалкой.

Парень примолк.

— А если заниматься тем же делом, что и я? Я бы тебя всему обучил.

— Что?! Правда?

— Да, мы бы могли уже в этом месяце отправиться в одно интересное мне местечко на севере. Говорят, там люди пропадают. Тебе и климат подходит.

— Заканчивай обсуждать такие вещи. Даже если он и будет все время ходить под твоим крылом, где гарантия безопасности? Парень не бегун, не силач. Живет в своем мире, оттуда и страдает сообразительность, — с каждым словом Айзек погружается в себя, уходит весь энтузиазм. — Не неси чепуху. Дальше даже обсуждать не стоит.

Наги задумался, Мори еще больше помрачнел. Айзеку совсем некстати такой разговор: он не может назвать ничего из своих недавних успехов в каком-либо деле, потому что их попросту нет. Ему стало не по себе, и он встал.

— Парень, куда ты направился? Мы только сели за стол, — окликнул дядя Наги.

"Я только спросил, как идут дела у Мори. А разговор набрал такие обороты. Похоже, вопрос о судьбе мальца для отца как большой слон в комнате, о котором он не может не думать. Хотя, казалось бы, я пришел, мы столько не виделись."

— Я тут вспомнил, у меня еще свои дела есть.

По дороге забрал удочку. Вскоре, поникший в себя, покинул дом.

Подносит вино Наги уставшему отцу.

— Как и предупреждал мудрец о влиянии другого мира на мальчика.

— Он сказал, чудо, что Наги нас слышит. Но на самом деле… — поднял глаза. — Извини. Не должен это обсуждать. Ты только прибыл.

— Все в порядке. Просто я сам не равнодушен к Айзеку. Он мне как дальний родственник. Поэтому интересуюсь.

— В чем интерес? Уже и так видно, парень не будет жить в этом мире, он будет всегда погружен в свои иллюзии.

— Ты же знаешь, я ученый. Если смогу докопаться до сути проблемы, то смогу ее решить на сорок процентов, а может, на шестьдесят. Айзек бы на твоих глазах менялся. Добивался бы всего по жизни. В конце концов у него появилась бы цель в этой жизни.

— Ты изучаешь магических животных и не самыми тактичными способами. Я не разделяю твои методы.

— Что ты! Так с человеком я никогда не могу обращаться.

Мори с недоверием качает головой, но, чуть поразмышляв, от отчаяния говорит:

— Что ты предлагаешь?

— Ммм. Достаточно расспросить. Кроме температуры тела, цвета волос и глаз, ты не замечал еще какие-то странности?

Хмурый, уткнулся в руку, пытаясь вспомнить хоть что-то.

— Только я говорю про странности с контекстом магии.

— Я все понимаю. Дело в том, что в этом плане я не сильно за ним слежу. Да и вообще в каком-либо плане. Я зарабатываю деньги за границей, а когда и бываю здесь, то не разговариваю с сыном. Он всегда где-то прячется от меня или избегает разговоров, играя в молчанку.

— Так, тогда мне лучше поговорить с ним отдельно. Он мне что угодно расскажет. Видит во мне друга, которому можно доверять. И правильно.

— Не знаю. Не думаю, что ему есть что тебе рассказать. Единственное, что он мне сказал. Как-то я спросил, почему он никак не реагирует на мои слова. Он ответил, что ему мешает какой-то черный шум. Похоже, из-за этого шума ему тяжело оставаться в нашей реальности.

— Не думаю, — встает Наги. — Вряд ли загвоздка проблемы в шуме. Может, если ты знаешь, просто скажешь, куда он пошел? Айзек сейчас не в себе. Я могу его легко вывести на откровенный разговор. — Увидел в углу комнаты исчезнувшую вещь. — Он взял удочку?

***

По замерзшей тропе Айзек шагает через чащу леса к морю. Все это время он рефлексирует, злится. В голове бесящий звон. В глазах мрачный шум с белыми обликами. Эмоции вместе со вспышками прерываются.

— Кар!

— Это не я. Не мои мысли. Не мои мысли.

Твердит полушёпотом.

Айзек пытается прийти в себя, как можно больше вернуться в свой мир, а не погружаться во тьму. Идет дальше, стараясь не обращать внимания на черный шум и на пустоту в душе, то на периодически проявляющийся порыв эмоций печали и отчаяния. Разочарование в глазах отца, переполненных болью. “Почему всегда так?”. У наги всегда в глазах принятие.

Сейчас главное — пытаться не думать о том, что сейчас произошло. Хотя он злится. Он не видел Наги несколько лет, и теперь, когда он может поговорить с ним, чувствовать себя не странным в глазах дорогого ему человека, отец повернул разговор в другую сторону. Начал выставлять Айзека полным неудачником. Он почувствовал себя больным в глазах того, кто так не считает. Наги никогда о нем так не отзывается и принимает ребенка таким, какой он есть, но у Айзека теперь полное чувство, что перед Наги словно открыли правду. Чувство, что единственного, кто находится на его стороне, выставляют против парня. Теперь перед ним усиливается соблазн погрузиться в другой мир, где эмоции пропадают, пока вечная мерзлота ему приходится по душе. Ничего не видно, не слышно. И теперь неважно, что происходит в этом мире с ним и что его ждет в будущем. Неважно.

Земля пропала из-под ног. Айзек катится по резкому склону, который за проявлением мира мглы не увидел. Удар. Треск. Мальчик упал на лед. Айзек, стерпев боль, только видит свое отражение, успевает отбежать. Не хотелось бы ему быть мокрым.

От неожиданности, когда он испугался и сильно ударился, параллельный мир словно черными разводами отступил на нет. Черный шум стал значительно меньше, и видимость теперь становится лучше, после того как он увидел своего приятеля.

Скорее приятель для него как собрат по несчастью. Он лежит вдали, на льду, возле лунки, где Айзек рыбачит.

"Спит?" — подходит к нему.

— Денни?

Парень нехотя открывает глаза.

Он укутан в коричневый плащ. Из-под капюшона выглядывают золотого блонда волосы. В отличие от темного оттенка серых глаз Айзека, у этого парня глаза голубые, но от этого они выглядят не менее глубокими, учитывая его постоянную задумчивость о темах, которые он не поднимает в разговорах. Аккуратные черты лица, не лопоухий, кончик носа не вниз и не вверх не тянет, смотрит прямо. Большой лоб прикрывает небольшая лохматая челка. Одним словом, красивая внешность. В нем считается большой ум и элегантность для его возраста. Единственное, что все портит, — занудство. Ему не надо озвучивать вечное недовольство, чтобы люди поняли, они и так по нему видят.

— С трудом сбежал. — Денни начал свою драму. — Родители решили нанять еще одного телохранителя.

— Ты вроде не слабак. — “Бесишь!” — И не в чужих местах. Зачем за тебя так переживать?

— Тем более я самый младший сын. До меня еще три брата. Трон короля мне не видать. А они меня, как и братьев, мучают с подготовкой. Уже все места, где от них прячусь, нашли.

— Даже это место?

— Сюда они не думают ходить, искать меня. Здесь же нет деревьев, негде от ветра укрыться. Мерзлота. Хотя этот новый телохранитель может додуматься. Зануда сообразительнее остальных будет. А ты же не ходишь в это время сюда.

— Меня тоже достали, — запустил удочку в лунку. — Я не стремлюсь быть хоть где-то успешным, мне и бытовые дела даются с трудом. Почему я не могу просто спать? Закрыть бы глаза и пропустить этот день. А потом еще год, и одно десятилетие. Мне и столько времени не хватит отоспаться.

— Мне бы давать больше времени на сны.

— Ты и здесь постоянно спишь. Пока я рыбачу.

— Ты еще возмущаешься? Ты еще больше лентяй, чем я.

— Ничего подобного! Просто надо мной меньше контроля, потому что папа постоянно в командировках. А твоя семья во всем мире очень востребована. От этого родители строги к тебе. Но ты еще ленивее меня будешь.

Денни из-за своей лени решил с ним не спорить и только выдохнул. После такого жеста он понял, что Айзек в чем-то прав.

— И все же, может, я бы и не был настолько оторван от мира, если бы мне было интересно проживать свои дни, — замечтался Айзек. — В мире много разных мест. Я бы хотел по ним ходить, ходить до болевых мозолей в ногах. Так бы и шел по разным местам, осматривал бы виды, всю красоту, изучая явления природы. Иногда бы останавливался в городах, чтобы заработать на еду, а потом бы шел дальше. Для меня это как вечная медитация. Спокойствие и интерес к сегодняшнему дню.

— Куда приведет меня сегодня дорога?

— Ага.

— Я бы просто хотел сбежать от своих родителей. Тоже бы бесконечно куда угодно не шел, а бежал!

Дети рассмеялись.

Смех быстро был прерван, когда Айзек увидел вдали девочку, а Денни заподозрил, что что-то не так.

— Опять она, — подметил Денни. – Любит же доставать.

— Давно Асия здесь тренируется?

— Она же всегда с рассветом солнца приходит в эти места.

— Но уже солнце начинает заходить.

— После её тренировок лёд ушёл под воду. Хорошо, что до сюда не доходят последствия её техник.

Светлый оттенок синих волос до плеч. Они острые, как у ежа, вьются во все стороны. Фиолетовые глаза в контрасте с волосами словно переливаются. Это глаза ведьмы. Выглядит космически. В фиолетовом плаще, привязанном на серебряной цепочке к шее. Под ним плотная, оттенок сирени, ткань, закрывающая от ветра шею, и доходит до места, где начинаются чистого чёрного оттенка специальные для боя штаны. Таких, как она, называют эсперами, хоть она ещё и не сдала экзамен на эспера.

— Она каждый раз до тебя докапывается. А меня рикошетит, – возмутился Денни. – Что ей от тебя вечно надо?

Девочка Асия на всех порах мчится сюда. Она никогда не упускает возможность предъявить претензию парню, с кем её ничего не связывает. Разве что прошлое.

“Её вечно бесит одно моё существование”, — Айзек ожидает нападки.

Денни закатывает глаза, кусая губы. — “До чего же бесит.” — Пытается заняться продолжением сна, но понимает, что нет шансов.

Она хватает Айзека за шиворот и приблизилась к нему лицом к лицу.

— От тебя не видно ни капли пота, когда у меня от тренировок дрожит покрасневшее тело.

— А тебе-то какое дело? – нудит он.

— Ты аутист, скажи мне. Денни так и остаётся единственным твоим другом? Ему только дело до того, чтобы поспать, – тон заучки, в которой так же чувствуется злость. – Хоть он из почётной семьи, но такой же неудачник. Где ты его откопал? Ты же никогда не ищешь друзей.

— Ты же несколько часов тренировалась. Откуда у тебя хватает сил возмущаться? И кто я тебе, чтобы ты каждый раз мне это говорила? Отстань.

— Не могу! – скрестила руки, как солдат.

— Почему?

— Не перестаю удивляться таким людям!

— В любом случае, ты на него никак не повлияешь. Исходя из этого факта, тебе не кажется, что каждый раз, когда ты заговариваешь с Айзеком, то занимаешься полной ерундой и сама, не замечая этого, попадаешь под его влияние, когда делаешь вид, что что-то делаешь, но на самом деле занимаешься ерундой, прямо как Айзек? – заговаривает зубы Денни, но в то же время говорит правду.

— Просто мне приятно напоминать о том, какой он неудачник. Если бы только Айзек это понимал. Видишь ли, я каждый раз, когда здесь в поте лица тренируюсь, даже иногда забываю, где находится мой дом. Я каждый раз, в период отдышки, вижу, как Айзек столько же по времени спит.

— Любишь же ты доставать людей за их выбор, – закончил Денни.

— Ну, а где я не права?

Асия, сидя на корточках, чуть остыв, задумчиво всматривается в лунку. Лёд погружается в сонные розово-оранжевые оттенки, отражает закат. Стало так тихо, что Асии, несмотря на мерзлоту, самой захотелось здесь поспать. Но ей не хочется ни капли быть хоть немного похожей на Айзека, на мальчика, кому дело лишь до сна.

Одна девчонка обратила внимание на подозрительно увеличивающуюся тень под водой. Она только успевает встать в боевую стойку, как тень в форме толстого овала, по размерам стала в три раза больше детей, находящихся над ней.

— Что это?

Айзек любуется закатом. Денни обратил внимание на озадаченность и испуг Асии.

“Что за шум?” – спросил себя Денни

Разбушевавшееся море словно решило забрать детей в свои глубины. Лёд поломался со всех сторон, и через секунду Айзеку стало темно. — “Что это?” — Словно глыба, (акула) вышла из ниоткуда. Шум плеска воды. Всё произошло за считанные секунды. Денни, который всё время лежал и глядел в небо, задело чем-то тяжёлым, и он ушёл под воду. Он только и успел сказать: “Какого! . . .” Асия успела отскочить на достаточное расстояние и увидела, как несообразительного Айзека поглотила гигантская…

“Акула! Почему она размером с кита?”

Акулу, прежде чем она скрылась в воде, девочка в прыжке оценила: её рост достигает семи метров. Как такую массивную громадину победить? Откуда она в этом море и почему напала на них?

“Нет, он сейчас захлопнет пасть! — Тяжело дышит, по всему телу ссадины. — Я все силы истратила на тренировки. Как мне достать Айзека?”

ВЖИХ!

Акула погрузилась в воду.

Мужчина скрывается в листве кустов и тайно наблюдает за происходящим. “Не может быть. Почему она не захлопнул пасть? Я же ей дал чёткую команду.”

Так как акула не закрыла пасть, Айзек остался снаружи. Он даже не понимает, что сейчас произошло, или просто не верит своим глазам.

Тень акулы уходит от них, и Асия понимает: она здесь не просто так, а набирает обороты – вот-вот вернется.

“Черт! Там еще Денни.”

К этому моменту Денни, который всё время провёл под водой, думает, как выплыть, пока его заносит плавником акулы ещё дальше в глубины. С такой скоростью он не знает, стоит ли сойти с плавника или дождаться, когда она снова выплывет наружу.

“Какого хрена она такая огромная! У меня все силы ушли, чтобы пробить ей одно короткое замыкание.

У Денни мелькает в воспоминаниях момент защиты Айзека. Как он, в момент погружения в воду, догадался, что акула пытается сделать; как Денни взялся за плавник и направил свою молекулярную нить в область позвоночника рыбы, до пасти, от чего та не закончила начатое и просто ушла под воду.

“Так бы она забрала с собой Айзека. Но она уже отошла от моей техники и теперь снова будет успешно выполнять свою функцию, – От ледяной воды, по телу проходят до острой боли ощущения, пузырьки выходят изо рта. – Как её одолеть?”

Айзек плавает на поверхности, осматривается по сторонам, пока вокруг него летает ошарашенная ворона и каркает.

В это время Асия, догадавшаяся, что Айзек на поверхности только благодаря Денни, бежит по льду, стараясь успеть догнать акулу.

“Денни в опасности.”

Акула мощными размахами пытается смахнуть Денни, пока тому не хватает дыхания, чтобы сделать хоть что-то. Он видит, что акула легко может достать клыками до места, за которое он держится. Поэтому пытается продлевать короткое замыкание, чтобы акула хоть на время перестала контролировать свои действия.

“Сил и так нет.”

Вся мощь пришлась на голову акулы, и мальчику пришлось отпустить плавник. В момент атаки он оттолкнулся последними силами от брюха. Но достать до Денни – секунды дело.

Мальчик закрыл глаза руками, и вокруг него, по кругу акулы, полился свет – излучение.

“Асия пытается дезориентировать акулу.” — Видит, как ее лазеры прожигают тело акулы. Вспоминает весь пробившийся под ее сегодняшними тренировками лед. —“Она истощена. Тогда почему у нее получается использовать свою технику?”

Она, словно зеркальце, отражает силу солнечного заката, погружает ладони в лед, своей духовной стихией, через себя пропускает световые лучи до горячки. Магнитные волны оказывают противное влияние на акулу, и та хаотично машет хвостом и головой, пока Денни спешит отплыть на дальнее расстояние и, пока не потеряет сознание, пытается успеть выплыть.

“У меня нет сил на защиту клеток своего тела. Лазеры так же ожигают и меня. Я долго не протяну.”

Айзек догоняет Асию, он видит, как она облучает акулу, видит в воде, благодаря свету Асии, плывущего Денни, но сам и пальцем не шевелит. Он чувствует себя не способным хоть что-то сделать в этой ситуации. Он испуган. И осознает это с каждой секундой. Осознает, что может произойти из-за его никчемности.

“Я не успел понять, как оказался в ловушке. Только благодаря им я все еще на поверхности. Я сейчас не могу помочь Асии задержать громадину и не знаю, как помочь Денни спастись. Мое тело дрожит. Я сейчас, когда акула начнет возвращаться за мной, смогу сделать хоть один шаг?”

— Айзек, надо достать из воды Денни и успеть добежать до суши. Там она нас не достанет. — От проявления своих способностей чувствует агонию своих внутренних органов.

“Хотя мы уже в ловушке, – осознает Асия. – Если в нашем мире магическое существо, значит, оно здесь оказалось из-за кого-то. Тот, кто призвал ее, должен быть еще сильнее существа. Скорее всего, он находится в лесу и наблюдает за нами. Что делать?”

— АА!

—Асия! — Стоит на месте, не зная, что может предпринять. Кому помочь? Как?

— Обо мне не думай. Я держусь.

— Как мне это сделать?! -Айзек смотрит на Денни.

***

—Как ты путешествовал в Морио, когда сам еле плетёшься? - возмутилась бабуля.

—Я всегда нормально хожу, - садится на лавочку, поставленную на улице. - Пока помогал тебе перетаскивать ящики, набитые дынями, поясницу здорово потянул.

Бабуля только села рядом, как из ниоткуда к ним подбежал мужчина.

"Форма духовного воина", - первое, что подметила бабуля.

На мужчине темно-синий костюм, используемый для искусных боев. Он запыхавшийся, стремится как можно быстрее восстановить дыхание, прежде чем дальше бежать.

—Граждане, прошу обратить внимание на фото, - показывает лист.

—А кто там? - бабуля прищурилась так сильно, что её глаз стало не видно. — Это человек?

Дед так же щурится.

—Бабушка, у вас есть при себе очки?

—Сейчас я достану, - достает рюкзак. - А кто тот человек?

—Это опасный человек, бабушка. Он вряд ли причинит вам вред, но лучше вам быть бдительнее.

— Какой ужас. Не могу найти очки.

—И чем славится преступник? - спрашивает дед.

***

Тяжелое дыхание. Ноги шатаются, пока Асия от болевой горячки и истощения не падает без сознания.

Айзек только хватает ее на руки, как акула уже почти добралась до них. В атаке раскрыв пасть для захвата, она вынырнула прямо носом в небо, но в метре от детей.

"Он должен был нас проглотить, но промазал. Это Денни", — понимает Айзек.

— Даже такому неудачнику, как я, — кричит Денни, взбираясь на лёд, — получается сбивать такую громадину с толку.

"Но он же силен только в ближнем бою."

Перед Айзеком на секунду в солнечном луче осветилась нить. Он застыл.

"В такой ситуации он успел её привязать к плавнику и через неё запустил молекулярную мощь!"

Видит, как ладонь Денни перевязана белой тончащей проволокой.

Айзек с Асией на руках бежит в сторону суши, сначала добегая до друга.

—Стой. Это опасно.

—Опасно находиться здесь.

Птица сама начинает летать перед носом Айзека, — Кар! Кар! — давая понять, что на суше опаснее. Но сквозь её тушу Айзек видит кого-то, выходящего из кустов.

—Бонни, отлети. Кто это?

За птицей парень на секунду рассмотрел Наги. Увидел его враждебный взгляд. Он стоит и смотрит, и это наносит удар в грудь.

Денни развернулся и видит мужчину с оружием. В его руке секира. Это как топор, только лезвия идут по обе стороны, и они в разы больше. Обычно их используют для ближнего боя, но только не маги, ведь как только он взошёл на лед и нанёс по нему удар, лёд словно в результате землетрясения молниеносно ломается по прямой в сторону детей.

В это время перед глазами Айзека начал быстро образовываться черный шум, он не видит дальше трех метров, дыхание становится учащенным, дело идет к панической атаке. Он не понимает, что происходит, и слишком зациклен на своих внутренних переживаниях, в первую очередь – на предательстве дорогого ему человека. С его рук почти падает Асия.

Акула набирает обороты в их сторону.

—Мы умрем! - понимает Денни. Удар секиры по льду доходит до Денни и Айзека с Асией. Дети провалились в море.

Звуки акулы, словно вестник смерти, доходят до них.

"Единственный, кто из нас владеет большой силой, - без сознания. Мы не можем ничего сделать!" - резко повернул голову на небо, то ли Денни решил попрощаться с жизнью, то ли он сам сначала не понял, что его отвлекло в воздухе. В его сторону что-то летит.

—Это что… - перед его глазами пролетает - деревянная палка?! - ошарашен Денни.

Она настолько тонкая и летит с такой скоростью, что Денни сначала не понял, что это.

"Похоже, ею атакуют. На ней даже нет лезвия".

Палка, когда тепло пасти акулы парень почувствовал на расстоянии, вонзилась в его глотку, пробив плоть насквозь. Звук клочьев мяса.

— Кто-то решил сделать акуле пирсинг? Такое её не убьет!

Айзек не отвечает. Он пытается вернуться в реальность, чтобы уже сделать хоть что-нибудь. Он без конца повторяет себе: "Вернись в реальность. Идиот. Тебе сейчас нельзя игнорировать реальность!"

Вслед за до боли смешным оружием, но которое смогло выиграть время, спешат духовные воины в своих синих костюмах. Один из них бежит к детям. Остальные гонятся за тем самым опасным преступником, Наги.

Глава 3 "Время перемен"

Изумлённый Денни, находясь в воде, не верит тому, что видит. Чёрные локоны волос до плеч, знакомая мускулистая фигура, огромный лоб, сломанный нос бойца, тяжёлый подбородок, шрамы на лице и тонкие очки, скорее подходящие для библиотекарши. Среди духовных воинов самый крепкий – мужик, его телохранитель.

Он бежит за Денни так быстро, что под его весом проваливается лёд, но вода не успевает за его скоростью, чтобы утащить под воду.

— Денни! — сильный, высокий, мужественный голос полон недовольства и возмущения. — Какого чёрта ты здесь делаешь? Мне не нужен выговор от твоей матери!

Денни не понимает, чему он больше удивлён: мастерству телохранителя или, при всей его крутости, его чудаковатому поведению. “Нас почти убили трижды. Не было шанса спастись. Ему обязательно кричать о своих проблемах в отчёте перед моей мамой?!”

Денни ещё не знает, выдыхать ему и просто смотреть, как взрослые спасают их, или самому предпринимать какие-то решения. Остаётся наблюдателем.

— Я этой рыбине голову откушу! Банзай!

Сложив пальцы в замок и замахнувшись, телохранитель Недджо бросается на акулу. В результате удара в спину рыбы морская волна под ней прогнулась и обрушилась на детей.

— Какого чёрта!

Как только волна успокаивается, Денни всматривается в место, где телохранитель нанёс удар. После восстановления равномерности поверхности воды пузом вверх всплывает акула.

“Из неё он за секунду сделал фарш.”

— Чему тут удивляться? — поднимается на глыбу Недджо. — Рыба была рассчитана на транспортировку.

— Перевоз груза?

— По команде владельца, она должна была забрать белобрысого и перетащить в другой мир. Может, рыба и не подвластна детям, чьи способности на нулевом уровне, но только не духовным воинам.

— Как ты здесь оказался?

— Всё очень просто. Кто-то из местных заметил неподалеку мужчину с секирой, узнал в нём опасного преступника и побежал докладывать властям. К моменту, как тот рассказал, преступник уже ушёл с того места, где его видели. Все кинулись на поиски. Пока я искал тебя, лентяй, я увидел озабоченного духовного воина и поинтересовался, чего все бегают из одного места в другое. Он мне всё рассказал, высказал предположение, где он можешь находиться, и я решил проявить инициативу. И вот я здесь.

Все смотрят, как воины, собираясь остановить Наги, в боевой стойке стоят у преступника, пока его тонкие губы расплываются в выражении противоречия из спокойствия и злобы.

— Только вам нельзя расслабляться, — предупреждает Недджо. — Так как вы по силе на нулевом уровне, до этого момента он использовал детские техники. Неясно, как сейчас Наги себя проявит.

В глазах Наги читается самодовольство, словно всё идёт по его плану и все, кто пытается ему помешать, умрут.

“С самого начала план был рассчитан на слепую удачу, — прикидывает Наги. — С момента моего появления в деревне, мой план должен был завершиться за считанные тридцать минут. Было понятно, если бы план с самого начала пошёл не по плану, то появился бы большой шанс провала, — подводит пальцы ко льду. Все в его действии считали атаку и бросились на него. — Но, на такой случай, если меня раньше времени найдут…”

Все на миг застыли в воздухе. Мозг оцепенел. Ни одной мысли в голове от боли. Словно взяли под контроль каждую клетку всех органов. Все четыре воина, как мухи, которых поразило электричество, попадали.

— Что с ними? — пытается разглядеть издалека Денни.

Ни одному из четырёх воинов не удаётся отойти от паралича. Один, почувствовав что-то в ногах, проговорил:

— Яд.

Ноги обхватили языки лягушки.

— Если вам и по силам остановить поток яда, то только не этих милашек. Лягушки простого окраса, но они из удивительных мест.

Недджо говорит:

— Сам Наги физически слаб. Но, в боях, он использует запретных животных. Их он каким-то образом смог присвоить себе из мира, славящегося сумасшедшими по силе зверями. Поэтому Наги считается опасным преступником.

— Их нельзя выводить из тех мест. — заключает Денни.

"Яд действует секунды. Надо действовать сейчас.”

Наги становится в стойку нападения в сторону Недджо.

“Не сделаю за секунды — не осуществлю план и сам поймаюсь. Кто же ожидал, что Недджо окажется здесь.”

Недджо почувствовал запах гари. Он хватает Айзека, отдавая бессознательную Асию Денни.

— Убегай!

В разные стороны отпрыгивают от трупа акулы. Труп рыбы на глазах распухает. Взрыв! В виде огненного шара. Запах сгоревшей плоти акулы, клочьями разлетевшейся в разные стороны.

“Это акула взорвалась. Заранее вложил в неё бомбу. Опасный тип.” — отлетает Денни с Асией дальше от боя. — “Так обращаться с живым существом. Сколько же в нем жестокости.”

Пулей бросается Наги на Недджо.

“Знает же, что мне нужно”, — преступник смотрит на ребенка.

В момент перед нападением он на долю секунды касается пальцами воды, из неё над Недджо вырываются водоросли, как живя своей жизнью, стремятся схватить и перевязать его ноги.

Вжик! Брызги! Звериный вой и чувство хищника, стремящегося жестоко поглотить еду.

Вслед за водорослями выпрыгнул морской паук. Его лапки, хоть и с ростом Недджо, настолько тонкие, но острые, как лезвия. Зато сам он омерзительно жирный. Это из его рта выходят водоросли, как ловушка для жертв.

“Опасно”, — Недджо закружив в воздухе, отбрасывает Айзека на дальнее расстояние.

Ладонь Недджо охватила духовная сила с лезвием, ею он разрезает необычные по силе водоросли и кулаками бросается в ответ на паука, пока тот раскрыл на него пасть, полную десятками черных клыков. “До чего отвратительная тварь!”

Айзек летит на лёд, приземляясь на ноги, пока Наги, обойдя паукообразное, стремится догнать Айзека.

“Снова этот чёрный шум! Я словно заперт в куполе. В какой стороне опасность?” — парень ничего не видит, не понимает. Он вспоминает, как ему раньше было тепло от улыбки Наги. Поэтому думает лишь о том, что не хочет быть здесь. И не хочет принимать новую реальность. Его сознание отрицает сам факт, что сейчас надо быть бдительным, надо сражаться или убегать. Его сознание поглощает другой мир. Мир мглы.

Наги вот-вот достанет его.

“Эта аура”, — злясь от возникшего чувства опасности за свою шкуру, Наги кусает губу.

Недджо сейчас занят пауком. Его лезвие на ладони не проходит сквозь лапки. Насекомое на столько проворное и мощное, что уже через секунду, со всех сторон обхватило его своими лапками в виде лезвий. Клыками захватывает за бедро. Создав мёртвую хватку, насекомое, словно кузнечик, нырнуло в самую глубину моря.

“Чья это аура?”

Наги видит, как чёрные помехи окружают Айзека. Он понимает, это зловещая сила, способная разорвать тело до мельчайших частичек. Айзек — открывающийся между мирами портал!

На несколько секунд вдали на горизонте показалась фигура, словно призрак. Она стоит под наклоном, её белые волосы свисают, прикрывая лицо. Только показав свой облик, она угрожает, напоминая о своём существовании, о своей силе. Она, словно тысячи заблудших душ, полных ненависти и зла. В ушах Наги чужие, словно галлюцинации, звонкие, высокие крики ярости. Как только Наги остановился, вместо той фигуры показалась ворона с распахнутыми крыльями.

Кар! — раздался звонкий, высокий голос до мозга костей Наги.

“Птица. Она что-то вроде отражения демона. У меня полное чувство, что, если сделаю ещё один шаг, она перевоплотится, покажет себя во всей ярости. В таком случае мне конец.”

Айзек за мерцающей мглой разглядел Наги. Считывает, он смотрит на мальчика, как змея на птенца.

“Почему он?”

— Что тебе надо? Зачем ты это делаешь?

Мир Айзека рушится. Всё, что казалось ему значимым, ломается так сильно, что он хватается за свою грудь и тяжело дышит. Изо рта исходит холодный пар. Ему впервые не по душе холод. Его внутри ничего не греет. Значимый для него человек, единственный, кто все время принимал его душевную мерзлоту, показывает свою истинную сущность.

Айзек вспоминает слова своего дяди.

***

Когда мальчику было девять, он, как сейчас помнит, гуляет с Наги на природе. Они находятся у самого могучего дуба во всем лесу. Бельчата подбирают желуди. Оленёнок осторожно подходит к Наги, желая забрать из его руки предложенный желудь. Малыш Айзек стоит рядом и наблюдает.

— Ты с таким вниманием смотришь, — считывает Наги, — можно подумать, что ты сидишь на лекции философии и пытаешься раз и навсегда разобраться, как устроен мир.

— Это странно? — Уже сам мысленно ответил на свой вопрос; плечи сжимаются к шее, и он стыдливо опускает голову.

— Нет. Объяснимо. Такое бывает, когда человек чем-то в жизни не удовлетворён. Он может начать пытаться понять, почему люди живут: почему они каждый день едят, почему радуются хорошему и почему ничего не пытаются менять в своей жизни.

— Но это глупые вопросы.

— Но ты их себе задаешь. Тебе даже странно от того, почему листья зеленые и зачем они существуют, и странно от процесса, когда ветер дует и издает звук шелестения. Твой отец постоянно жалуется, что ты ничего не делаешь. На самом деле в этом есть причина. В тебе слишком много пустого места, чтобы придавать такому значение.

Для Айзека слова прозвучали, как те самые слова детей о нём. “Мёртвый мальчик”. Он до последнего пытался скрывать это от Наги, но, когда оказалось, что он видит Айзека насквозь, тот начал впадать в уныние.

— От этого ты задаешь себе странные вопросы, ведь тебе кажется весь мир пустым. В этом мы с тобой похожи.

Наги улыбнулся Айзеку так широко. Не понятно, наигранно или смиренно. В знак одобрения потрепал по белоснежным волосам изумлённого мальчика. Садится перед ним на корточки и говорит напрямую:

— Но есть то, что способно прикрыть пустоту — стремление изучать все, что нам интересно. Даже для нас в этом мире есть место.

После слов Наги тепло солнца, ощущение ветра и звук листвы стали приятны. Место переполнилось чувством утопии. Впервые Айзека приняли таким, впервые Айзек встретил того, кто так сильно на него похож.

***

“Я всегда видел нашу схожесть. Если я пустое место, как и весь мир, то и Наги такой же. Он всегда говорил, что это нормально. Что, несмотря на то, какой я, можно найти свое место. Как и он его нашёл. Но, оказывается, всё это время я не знал своего дядю.”

— Зачем?

"Какой глупый вопрос. Ответ ведь лежит на поверхности", — усмехнулся Наги.

— Я ученый. Единственное, ради чего я живу — изучать то, что не по силам другим. — Айзек стоит молча, уже догадываясь, к чему он ведет, но не желает в это верить, пока Наги не скажет прямо. — В тебе неведомая сила. Ты связан с иным миром. Я все время смотрю на тебя как на желаемый объект для обследований.

Холодок пробежал по щеке Айзека.

“Он всегда говорил, что я ему дорог, как сын.”

“Может, после моих слов он закроет в себе портал? Иначе я не смогу к нему даже приблизиться. Он уже на грани.”

— Никто не понимает меня. Только ты.

Боль, разочарование бьют по Айзеку, все больше сбивая его с душевного равновесия. Тьма окутывает его оболочку. “Он ведь прав. Я всегда видел нашу схожесть. Он, как и я, всегда видел этот мир как пустое место. Нет эмоций и каких-либо чувств, одно раздражение от одного факта существования и непонимания, почему все в мире так устроено. Поэтому он никогда не живет, он лишь дотошно все изучает. — Кости Айзека, а за ними и все тело начинает леденеть, мозги словно отмерзают. В нем проявляется накал гнева. — Но, оказывается, всё это время я не знал своего дядю. Его научный интерес дошел до того, что он готов убить этих людей, он хочет использовать меня, как других зверей, даже несмотря на то, что называл меня своим родственником.”

— Нет, я не такой же, — Зверский крик ярости.

Бушует сила потустороннего мира черными волнами, как звук или свет, только представляющий холод, физическую мощь.

— Ты только стремишься изучить, но не пережить. Потому что иначе не можешь. Ты до конца не осознаешь, но из-за этого ты уже сам отдаляешься от дорогих тебе людей, бросаешь их на произвол судьбы. Твоя слабость сейчас погубит друзей, а отца своего давно погубил одним своим существованием, когда разочаровал его.

Боль в глазах. Она говорит Айзеку об отречении его отцом.

“Черный шум растворился в воздухе. Значит, портал закрыт. Почему тогда я все еще чувствую бешеную силу монстра?”

Порыв ветра. Наги рванулся с места! С низкого старта ладонь коснулась моря. Это призыв нового существа.

— Ты никак не смог бы меня остановить. Без этих людей акула бы тебя забрала с собой, куда мне надо. — Красные, толщиной в полметра, способные разрушить корабль щупальца пробивают лед. — За все время у тебя не было ни капли внимания к тренировкам. Оттого, при своих загадках, ты слаб.

Айзека шатает от потери равновесия. Надвигающаяся голова кальмара на секунду частично показалась, прежде чем скрыться в воде. Мальчик стоит на месте, оглядывается по сторонам, пытаясь понять, с какой стороны нападет. Под ним треснул лед.

Перед Айзеком всплыла картинка из прошлого. Снежок. Снежок в его ладонях. Снежинки в комнате. Столь красивы под лунным светом. Чей-то отдаленный волшебный голос. Высокие ноты.

В считанные мгновения под его ногами лед стал достаточно крепким, чтобы не уйти под воду. Его мозги стремительно охладевают в разы. В море происходит колебание воды.

Прямо перед ним молнией вылетело щупальце и оказывается опасно близко ко лбу.

Звук скрежета.

“Не может быть. Как?” — Не поймет Наги.

Часть щупальца отлетает мимо мальчика и безжизненно падает, издав липкий хлюп.

Садящееся солнце затмила высочившаяся из глубин ледяная глыба. Она острой формы. Своей скоростью она разорвала щупальце и тут же рухнула в результате неустойчивости и столкновения с ним же. Вслед за ней разбушевалось море.

— Как ты это сделал? — не сбавляет темп Наги. Он в ярости.

"И все же, пока я избегал реальности, я немного играл со своей силой, — вспоминает он свою комнату, полностью покрытую льдом, укутанную снегом, — оттого я имею представление, как ее использовать".

Море бушует. От боли кальмар в ярости. Его щупальцы под водой пульсируют, готовясь к новой атаке. Все это время наблюдающий Денни не понимает, что происходит. Он никогда не видел, чтобы Айзек проявлял свои способности. Чтобы все разглядеть, он пытается не моргать, дыхание застыло. Следя за разными потоками воды в определенных местах, Айзек кружит вокруг своей оси, готовясь к защите.

В ногу бежавшего Наги что-то вцепилось. Из воды его схватил Недджо.

— Терпеть не могу паукообразных, — говорит Наги, весь в полупрозрачной липкой жидкости, с оторванной лапой паука, зацепившейся лезвием за плечо, откуда течет кровь. — Ты мне за это ответишь!

Удар правой.

Наги отлетает, за ним поспевает Недджо, собираясь в рукопашной измучить психопата до полусмерти.

Мальчика изнутри переполняет ледяной поток. Он словно разрывается на части, отчего крик напоминает звериное звучание. Недалеко от Айзека потоком на него выскочило второе щупальце. Скорый удар новой образовавшейся ледяной глыбой. В столкновении проходит скользкий звук разрезания. Брызги голубой крови животного, за которым следует тяжелый звук обрушения глыбы и падения в воду. Вода бушует в такт с боем. Затем еще щупальце справа. Льдина. Брызги воды, осколки льда разлетаются. Щупальце за спиной. Белый шум в результате генерирующейся Айзеком льдины. Бабах!

"Что Айзек делает?" — смотрит Денни.

За несущимся щупальцем в Айзека из моря белым шумом врывается ледник. В результате столкновения льдина, ломаясь, ударяется о воду.

Наги не может видеть Айзека, он слишком занят отклонением от ударов Недджо. Словно пытается скрыться от явления беспощадной природы, будь это землетрясение или ураган. Он концентрирует поток духовной силы в кулаки, опускает в воду. Выглядит так, будто он отрывает куски моря, словно стреляет из пушки. Один раз попадет в Наги — ему, слабаку, конец. Наги убегает, уворачивается от ударов. Его силы на исходе. Дело идет к завершению, но он только отдаляется от Айзека. Думает, что ему предпринять.

По команде кальмар щупальцем достает Наги за ногу и перебрасывает его на другую сторону, ближе к Айзеку.

"Будет проще, если мальчик потеряет сознание. Тогда я смогу с ним скрыться".

Кричит Айзек.

— Я ни за что не буду таким бесчувственным ублюдком!

Только Наги приближается к Айзеку, прямо в него вылетела глыба льда.

“Эта мощь…” — готовится в воздухе. — “Звук силы. Как из преисподней.

Наги разрубает секирой лед, как в него летит глыба, все это время скрывающаяся за предыдущей. Он последние силы концентрирует на стопу, остальное тело для лучшего эффекта расслабляет, чтобы взять над ним контроль в момент прыжка. Отталкивается от глыбы. Как свет затмила очередная льдина. —“Настолько он в ярости.” — В последний миг наклонил туловище назад на девяносто градусов над летящим куском льда. Кончиком острого носа прочувствовал в миллиметре пролетавшую мощь.

— В последний раз! —Ребенок скапливает все силы в воде генерируя оружие.

Шум настолько сильный, что Денни с Асией на руках убегает на сушу, чтобы его не затянули метровые волны. Усиливается эффект землетрясения. Всеми силами Айзек генерирует из воды айсберг. Дает ему направление в Наги. Но задуманное не осуществляется. Вся вода, которую он успел заморозить воедино, падает вниз.

Что-то мерзкое, липкое прицепилось к Айзеку. Щупальце вышло из воды незаметно, вплотную к Айзеку, и в мгновение крепко обмотало его туловище, погрузив его в воду.

“Это тебе не медуза. В отличие от них, кальмаров не стоит недооценивать в быстроте и ловкости. Только тебе стоило отвлечься на меня — и ты уже под водой. Надо самому уйти в море. Пока я остаюсь в воздухе, я не смогу сгенерировать телепорт кальмара с Айзеком.”

Птица прижала крылья к брюху и влетела в море вслед за Айзеком.

Преступник набирает скорость для погружения. Перед ним возникает фигура. Это Недджо, готовит удар правой.

— Заканчивай прикрываться зверями. Сражайся напрямую!

Не успев упасть, в размахе секира создает сильный порыв ветра. Недджо уворачивается.

“С расстояния секирой разделил море на метры. На секунду можно было бы увидеть дно. Не такой уж он слабак. Но кальмар был последней каплей. Сил на призыв монстров ему уже не хватит.”

От очередного размаха секиры скрывается под воду.

“Так и разрубить может.”

Айзека настолько глубоко заносит кальмар, что видимость становится нулевой. Пока его тянет на самое дно, давление воды становится сильнее, что не может выдержать ни один человек. От давления внутренние органы начинают сдавливаться. И вот-вот произойдет сжатие органов. Мальчик, теряясь, хватается руками за щупальце. Холод проходит через него на щупальце, превратив его в лед. Затем оно по кускам рушится, освобождая Айзека. Но его тут же достигает очередное щупальце, обвязав ноги.

Воздух заканчивается. Боль стала настолько сильной, что он закричал, но ничего не слышит. Как и всю жизнь ничего не слышал, не видел. У мальчика полное ощущение, что он погружается в свой внутренний мир, где пусто. Там ничего нет, он не видит ни призвания, не испытывает эмоций, не видит ценных ему воспоминаний — его душа не заполнена ничем. А если что-то в нем и есть, то давно в меньшинстве, настолько, что скрывается за бескрайней пустотой. Он видит лишь чье-то лицо — изуродованное, напоминающее труп. Слышит лишь ее голос: “Эмоции и чувства приносят мне физическую боль. Мне от тебя нужен один покой и ничего более.”

“Не мои мысли. Все это время это она мне говорит о покое — о том, чтобы я не предавался эмоциям, чтобы ко всему был равнодушен. Все должно быть только объяснимо и не вызывать никаких эмоций. Больше так быть не должно. Это не я.”

Его руки ослабли, они больше не пытаются достать щупальце, он больше не чувствует боль. Лишь остается наедине со своими мыслями. Он на грани смерти.

Обрывки. В них он видит вечно на язык резкую Асию, ленивого Денни, отца, кто всегда рвется жить каждым днем. Все они напоминают ему о том, что в жизни есть что-то хорошее. Есть что-то не уловимое, что его тянет в мир, в котором родился. От одних обрывок воспоминаний, Айзеку на душе на один миг стало тепло и радостно. Он понял:

“И все же. Я что-то чувствую. . . Я всего секунду жил.”

Последний вздох для его тела оказался морозом, прошедшим по всему кальмару, пока тот не окоченел. Камнем набирает больше скорости, пока издалека в него не врезается нечто. Оно пробивает груд на мелкие куски, и кальмар раз и навсегда исчезает в глубинах.

Чувство боли во всем теле возвращается к Айзеку. В тишине мгновения он ощущает знакомые прикосновения. Парень не дышит, но телу становится легче, будто на него все меньше давят. Белоснежные локоны касаются его. Изорванная временем ткань платья. Женщина несет его из глубин.

Та призрачная женщина. Ее он видит с рождения в стенах купеческого дома. Физика ей неподвластна. Она, будто по полу, перемещается по потолкам и живет в них. С ней он играет в снежки летом. Она, кто всю жизнь знакомила ребенка с магией, говорит ему сохранять хладнокровие по отношению ко всему, что происходит в мире, и спасает ему жизнь.

“Морвен.”

Водяной удар попадает в Наги, на что его откидывает в сторону. Тяжело дышит. Все тело так болит, что он не может пошевелиться. Он истратил всю свою силу и теперь едва не теряет сознание. Наги понимает, что этот бой он проиграл. Его сейчас будут ждать серьезные последствия.

“Как я этого не увидел? Он не беспомощен. — Думает об Айзеке. — В нем есть жизненная сила.”

За шиворот хватает Недджо.

— Тебе конец!

“С этим покончено. Прежде чем, пережать властям. — Смотрит в сторону. — Сначала надо достать ребенка.” — Помнит об Айзеке.

Духовные воины только отошли от паралича и теперь бегут за Наги. Недджо отдает им преступника и теперь плывет туда, где в последний раз видел Айзека. На его глазах выплывает тело.

“Он мертв?!”

Недджо уже мысленно проклинает себя.

“Я сильный. На столько был занят ловлей преступника, что не усмотрел за всеми детьми. Как такое могло произойти? Мальчик же с ним справлялся.”

В его голове много мыслей. Сейчас остается лишь молиться, что Айзек начнет дышать.

Недджо доплывает до ребенка, переворачивает его вверх головой. Приложил голову ухом к груди.

“Нужно вытащить его на берег.”

***

— Ты так и будешь лежать без сознания? — голос девчонки.

“Меня бесит её крик. Ещё и избивает. Но почему я что-то чувствую? Я жив?”

Айзек не спеша открывает глаза. Он всё ещё помнит, как на него оказывало давление море. Он никогда не использовал столько сил и не вытворял такие штуки. А еще, ему никогда не было на столько больно. Он был уверен, что после всего мёртв.

Рядом с ним сидит Асия. Её тело покрасневшее.

“Она только очнулась, — смотрит Денни. — Уже достаёт Айзека. Неудивительно. Она не видела, что он сделал. Думает, его лишь задело в порыве боя. Но на самом деле сражался он. Расскажу — не поверит.”

— Что ты себе возомнил? — замах руки. — Вставай! — удар приходится по животу.

— АА! Асия, у меня и так всё тело болит!

— Не притворяйся! Ничего не сделал, а страдалец здесь ты? Лузер.

— Всё-таки лучше не бить его так, — вступается Денни.

Айзек чувствует, что лежит на снегу. Над ним ветви дубов.

“Как я здесь оказался… Та женщина. Её нет здесь, она пришла ко мне, как сон. Тогда почему я здесь?” — мальчик оглядывается. Появились новые лица.

— Правильно, доча. Умеет ставить придурков на место. Будущая глава, — громко говорит мама Асии, Бэки.

Она похожа на неё лицом. Нос приподнят, острые черты лица, те же синие волосы, но ещё короче. Те же глаза ведьмы, в которых разлив фиолетовых оттенков. Ростом метр девяносто. Под фиолетовой мантией синий костюм для сражений. Стоит в кругу Недджо, старейшины деревни, и ещё один знаменитый на весь мир человек.

— Где он?

— Ты про преступника? — понимает Денни, что ему сейчас придётся всё объяснять. — Ты пробыл без сознания час. Его давно забрали духовные воины. Похоже, ты им создал ряд серьёзных вопросов. Тебя обсуждают.

Асия вспоминает. С самого начала всё выглядело так, будто кому-то нужен Айзек. Но ей непонятно, кто и зачем.

— Там они, — уныло произносит Денни.

— Кто они?

За Недджо и Мамой Асии стоит леди в тяжелом плаще на меховой подкладке, с широкими рукавами. Сама леди выглядит миниатюрной, хрупкой, но не прогибается под тяжестью плаща. Она стоит гордо. В отличие от вульгарной, до раздражения громкой холерички Бэки, леди Лили не делает лишних движений, ничего не выкрикивает, только по делу строго выражает свои мысли:

— Насколько сильно мальчик не совладает со способностями?

—Может, лучше расспросить купца Мори? — предложил телохранитель.

Дети их не слышат.

Денни говорит:

— Моя мама, — впадает в уныние. — Она не такая громкая, как Асия, но именно она на тренировках заставляет наизнанку выкручиваться. Строгая женщина. Еще она славится своей жестокостью.

Изначально слухи, что на море Наги, быстро дошли до почетных семей. Леди Лили прибыла сюда, как только узнала, что ее сын Денни находится в том самом месте. Она знает, что он, лентяй, мог оказаться вовлечен в бой с опасным преступником Наги и мог погибнуть. Ведьма Бэка прибыла сюда, чтобы посмотреть на бой Асии и Наги.

Старейшина деревни молча слушает присутствующих. Все эти люди — признанные им важные фигуры. Их сила сравнима с его силой. Правит деревней он только потому, что стоящие рядом с ним не захотели быть на его должности. Зато они могут быть в роли хороших советчиков.

— В любом случае, судя по пересказу Недджо, он опасен, — начинает гнуть свою линию леди Лили.

— Айзек еще ребенок, — Недджо вспоминает противостояние Наги и Айзека. — Он только защищал себя.

— Мальчик оторван от людей. Он оторван от реальности, — вклинилась яркая Бэки. — Такие становятся антисоциальными. В будущем он может использовать свою силу против людей.

— Прежде всего, он всего лишь ребенок.

— Ребенок, находящийся под влиянием демона, — строгий тон.

— У каждого человека каждый день идет противостояние добра и зла.

— Не сравнивай противостояние сил Айзека с обычным человеком! Ошибка может стоить тысячи людей.

— Дайте закончить. На него не только влияет мир тьмы. Он так же вовлечен и в нашу реальность. Мы тоже можем оказывать на него влияние. Это дело воспитания.

— О каком воспитании идет речь? На детей влияет не только нравоучения, но и социальная среда, тренировки, которыми строго каждый ребенок должен заниматься. Он должен проходить свой путь взросления, учиться общаться, понимать высшие ценности. Мы только знаем о его бегстве даже от своей семьи.

Кулак Бэки разгорелся ярким пламенем.

— Нельзя его судьбу оставлять на самотек.

В знак тишины старейшина кивнул находящимся. Все поняли, сейчас прозвучит его речь, решающая судьбу мальчика.

— Я вас услышал. Интересная мысль насчет перевоспитания. Асии правда уже пора пойти на экзамен на эспера.

— Скажите, ей всего двенадцать лет? — гордо подняла высоко нос. — Она настолько сильная, что решила не мелочиться. Вся в мать.

— Леди Лили, с вашего позволения.

— Пожалуйста.

— Говорят, ваш сын настолько ленив, что, несмотря на избранность, в бою не продержался и двух минут.

Леди Лили не выдала ни одной эмоции. Она не стала оправдываться и молча проглотила обиду на жестокие, но правдивые слова старейшины.

— Ему тоже не помешает, — смотрит на юную троицу детей, затем развернулся обратно.

— Дети, идите сюда.

— О-ой… Не к добру это все, — нехотя поднимается Денни.

Айзек думает о Наги. Даже после такой победы он перегружен сомнением.

— Асия, Денни и Айзек, — матери, дети оживились, — под попечительством учителя Недджо отправляются в город Морио на экзамен на эспера. Во время совместного пути Недджо обучит детей базовым навыкам и привьёт им высшие духовные ценности. Напарничество, дружба, враждебность, любовь, а также преодоление трудностей — на этом задании они познают вместе.

— Но мой сын не может быть на этом экзамене.

— Обучение базовым навыкам? Такие уроки Асию только утянут вниз!

“Какая любовь?” — скривило в лице Айзека.

“О чем он говорит?” — отчаялся Денни.

— Отказы не принимаются. Все дети способные. Через день, на рассвете отправитесь с Недджо. Это мое последнее слово.

***

"Надо как-то рассказать отцу. — Не спеша под лунным светом Айзек возвращается домой. — Как ему всё рассказать? В последний раз он злился, что я ничего не делаю. А тут одно решение старейшины резко перевернуло мою судьбу. Как ему вкратце рассказать, что со мной пытался сделать Наги? Он был его лучшим другом. Сейчас всё слишком сложно. Нас же не ждёт разговор на всю ночь? За считанные минуты всё так поменялось. Мне бы самому всё переосмыслить."

Айзек держит в голове слова Наги о его пустоте. Помнит о принятом решении не быть таким же жестоким уродом, как дядя. Он решил перестать прятаться и начать жить, жить полноценной жизнью. Но как ему это делать, если в любой момент может снова погрузиться во мглу? Как не впасть? От того, как отец отреагирует на новость о Наги, появляется желание поддаться тьме, чтобы только не переживать момент горести.

Подходит к купеческому дому, к двери.

"Мне придётся на это пойти."

С тяжестью в груди делает шаг внутрь. Сжимает кулак.

— Отец?

Видит, на кухонном столе свеча потухла. Поднявшись наверх, слышит храп из комнаты отца.

"Разбудить? — Думает о пустой бутылке вина. — Нет. Лучше завтра рассказать."

Айзек зашёл в свою комнату. Туда через окно уже прилетела ворона. Она села на дубовый стол и наблюдает за парнем.

Айзек садится к ней.

— Ты тоже связана с тем миром?

Птица никак не реагирует.

Обрывки удара секиры. Брызги воды о ледники. Та акула. Оказавшийся на грани гибели Денни, когда он оказался подо льдом. Асия, когда она пыталась спасти Денни от светового излучения, из её тела выходил пар. Было много крика и жестокости. Каждый сражался за жизнь. Пока Айзек не знал, что делать. Он только больше погружался во тьму и перестал видеть происходящее вокруг себя, хотя и находился в эпицентре боя. Только когда Наги вывел его из себя, Айзек проявил свои способности. Он никогда не использовал так много сил.

И теперь ему придётся идти на экзамен на эспера. Он мало что знает об этом экзамене. Только то, что там собираются люди с нечеловеческой силой. Там не место детям и неудачникам. Как по пути туда Недджо сможет обучить его?

"Лучше оставить все волнения. Сейчас нужно думать лишь о том, как рассказать всё отцу."

Он так и размышлял всю ночь, сидя за столом, пока не услышал шаги отца. Знает, он спускается и сейчас займётся каким-нибудь делом. Айзек встаёт и идёт на первый этаж.

— Папа?

— Привет. Вчера Наги пошёл за тобой. Он нашёл тебя?

Мори наливает себе стакан воды. Айзек видит, что он после вчерашнего не очень хорошо себя чувствует.

— Очень много всего произошло, — остановился.

Мори сильно смутился, а потом, увидев, как Айзек смотрит под ноги, испугался. Айзек действительно так уставил взгляд, переживая потерю.

— Наги… — В голове пустота. Несмотря на то, что готовился всю ночь, он не знает, что сказать.

— Говори.

— Долгая история. Его нет дома.

— Хорошо. Теперь скажи, где он.

Долгая тяжёлая тишина.

— Пап, его забрали как преступника.

Отец сел на кухонный стул. Упёрся подбородком в руку за столом и ушёл в себя.

"Может, рассказать остальное только когда вернусь с экзамена? Что делать?"

Давно не было настолько тихо в комнате, но в то же время настолько драматично. Мори впервые за столько времени ничем не занимался. Он так просидел всё утро и лишь иногда коротко задавал вопросы Айзеку. Почему его забрали? Что ещё Айзек знает? Как это произошло? Айзек так же кратко основное рассказывал Мори. Медленно разговор дошёл до появления старейшины и его решения, на что отец так же не мог долгое время перевести внимание. Он всё думал о предательстве его верного друга детства, об их взлётах и падениях, об их откровенных разговорах, помощи друг другу, приключениях. Вспоминал всё, что их связывало, и вспоминал, как игнорировал хладнокровие Наги ко всему происходящему в этом мире, что уже давно выдвигало невидимые стены между ними, пока Наги окончательно не отдалился от людей, уйдя в свою работу учёного.

Мори вспоминает, как сравнивал ребёнка Айзека с его другом и переживал, что когда-то Айзек станет таким же. Но сейчас, к окончанию утра, вспоминая решение старейшины, в нём стала зарождаться надежда. Айзек впервые займётся делом в кругу двух сверстников и мудрого, сильного учителя Недджо. На лице отца впервые за последние несколько часов появилась тёплая улыбка.

— Тренировки за деревней должны сделать тебя сильным духом, — улыбнулся сыну.

Атмосфера в доме перестала быть мрачной. Айзек, всё это время простоявший на одном месте, впервые почувствовал облегчение. Хоть и с болью от того, что пытался сделать Наги, видя, как Мори уже примирился с тем, что он ему поведал, Айзек спокойно выдохнул.

— Ну а теперь мне надо заняться общественной работой! — резко встал Мори. Силы к нему вернулись. Или он хотел, чтобы ему так казалось.

"Он хотя бы пытается быть оптимистом. Это уже хороший знак", — заключает Айзек.

— Ты пока готовься. Поход будет долгий. Будь молодцом.

Добродушно показал кулак в знак, чтобы сын оправдал ожидания, став сильным, а сам ушёл по своим делам.