Сокровища из подземелья

Глава 1

У мага нет проблем с деньгами. Маг - это благородный, величественный седобородый мужик в мантии, который стоит за плечом у короля и даёт важные советы. Опираясь на посох и задумчиво запустив пальцы в бороду.

По мнению обывателей.

Гот был магом и в данный момент совершенно не величественно засовывал себе в рот сухари красными от холода руками. Сидя на промёрзлом камне посреди заснеженного горного ущелья. Возле малюсенького костерка (принесенные с собой дрова надо экономить) оттаивали мороженая оленина и солонина. Он оказался в этой глуши как раз в поисках золота. Стоянку оленеводов, с которыми он путешествовал последние три дня, он покинул вчера утром. Вокруг на многие лиги ни единой живой души. Оленеводы будут на том месте еще три дня. Он намеревался успеть вернуться к ним до того, как они отправятся в обратный путь.

Утреннее небо было серым. Покончив со скудным походным завтраком, он отхлебнул заряженной магией воды из фляги-тыквы и спрятал озябшие пальцы в рукава плаща. Несмотря на собачий холод, он был одет в лёгкий плащ для странствий. Плащ был волшебный и грел лучше любой шубы. Если питать его капелькой магической энергии, разумеется.

Маг, конечно, и правда может получить место советника при каком-нибудь короле или великом герцоге. Но только если этот маг уже стар, знает сотни заклинаний, вызывает уважение одним своим видом и обладает безупречной репутацией. Ничем этим Гот похвастать не мог. Ему было девятнадцать. Типичный худой юноша в видавшей виды дорожной одежде, с трогательными чёрными локонами и печальными карими глазами. Своим обликом он мог вызвать разве что желание покормить его у какой-нибудь особо сердобольной тётушки. Он прошёл испытания мага первой ступени лишь этой весной. И знал всего лишь шестнадцать заклинаний. А его магического запаса хватало на применение трех-четырёх заклинаний в сутки. Магозапас растёт, если его регулярно опустошать и наполнять. Но очень медленно растёт. Могучим чародеем, который может швыряться фаерболами, как снежками, Гот станет лет через двадцать-тридцать. Хорошо, что когда для обычного человека наступает старость, для мага жизнь только начинается. Увеличенный магозапас и широкие энергоканалы очень хорошо влияют на здоровье.

Обучение в Орлеанском ордене стоило сравнительно недорого. Но все его воспитанники обязаны были ежегодно платить ему налог в твёрдой сумме. Весьма и весьма внушительный. Пожизненно.

Для советников королей он, должно быть, был чистой формальностью, данью уважения родному ордену. А вот для молодых, начинающих магов – неподъёмной ношей.

От налога освобождались те, кто покидал границы Священного Союза Королевств Эну и практиковал свою магию в другом месте. Готу, разумеется, не хотелось покидать благополучную и привычную родину. Кроме того, ближайшими соседями были лишь покрытый дремучими хвойными лесами Дримобор, чьи нищие князья погрязли в бесконечных междоусобицах, на востоке, и жаркий пустынный Сахаашин – на юге, где утопающие в роскоши султаны могли и осыпать золотом, и отправить на плаху, в зависимости от сиюминутного каприза.

Со стороны могло показаться, что орден излишне сурово обходился со своими новыми членами. Но внутри магического общества считалось, что главные задачи мага - общее благо и исследование неизведанного. Если фантазии мага не хватает, чтобы решить такие пустяковые задачи как на что купить хлеб насущный и где переночевать, то в ордене ему не место. В теории звучит красиво, но в жизни…

В арсенале Гота было три заклинания, которыми можно было зарабатывать, оказывая услуги населению. Но лечение желудочных болезней и зубной боли приносили недостаточный доход. А вызов дождя был сезонной халтуркой. В больших городах была сильная конкуренция из коллег-магов, а маленькие городишки и деревни страдали от дефицита обеспеченной клиентуры.

Чтобы народ не разбегался, услышав цены на его услуги, рекомендуемые Орлеанским орденом, Готу пришлось умерить аппетиты и брать как простому лекарю. Такой заработок позволял более-менее сносно существовать, но вот накопить на налог – нет. И тогда Гот решил пуститься в это авантюрное путешествие. В конце концов, что смертельно опасно для обычного человека – для мага обычное дело, даже для начинающего.

Гот уже несколько минут шёл в сторону подножия горы, когда увидел волка. В сотне шагов по правую руку. Размером с крупного пса, белый, хищник стоял на вершине небольшой скалы, опустив хвост, и смотрел на Гота. Серая, с острыми гранями скала, словно застывшая волна, поднималась из снега. Это была самой природой созданная отличная обзорная площадка. А волк стоял на её краю, словно царь этих мест. Зрелище могло бы быть красивым, если бы не было пугающим. С такого расстояния Гот не мог рассмотреть ауру, поэтому о намерениях волка сказать ничего не мог. В первый миг ледяная ладонь страха сжала Готу сердце. Но только в первый миг, больше от неожиданности. Магозапас полон, волк достаточно далеко, чтобы Гот успел исполнить заклинание, если тот бросится. Бояться нечего.

- О, привет тебе, - сказал Гот не столько волку, сколько себе, чтобы взбодриться. - Жрать хочешь? Я, если честно, тоже, - Гот сунул руку в карман и вытащил наконечник стрелы. - Но на меня нападать не советую, тут без шансов, приятель. Я чародей. Доказывать не буду, ибо магии жалко, сразу убью. Вали лучше подобру-поздорову.

То ли от усталости и холода, то ли от реального осознания правдивости собственных слов, Гот не боялся. Возможно, волк почувствовал это в его голосе или просто решил не иметь дело с незнакомой добычей. Развернулся, спрыгнул со скалы и исчез из виду.

- Чудно, - сказал Гот, пряча наконечник стрелы.

Подъём с этой стороны горы был пологий. Карабкаться вверх, словно муравью по дереву, не приходилось. Однако путь изобиловал неустойчивыми и острыми камнями, норовившими вывернуться из-под сапога и уронить неосторожного путника. Ступать приходилось постоянно глядя под ноги. Плащ был горяч, будто его только что просушили возле огня. Но холодный воздух кусал лицо, пальцы и все места, где ему удавалось коснуться незащищенного тела.

Гот уныло брёл в сторону большой тёмной расщелины, где он надеялся отыскать путь в недра горы. Вчера к вечеру он находил пару похожих, но одна слишком сужалась в глубине, а вторая заканчивалась уютной, но тупиковой пещерой. Позже он ругал себя, что не остался в ней на ночь, самонадеянно полагая, что сумеет отыскать спуск и заночует уже в подземелье. Одной рукой он придерживал капюшон так, чтобы наружу торчал один глаз, а второй держал ремень огромного дорожного рюкзака на плече. Благодаря чарам уменьшения веса тот ощущался, словно пучок соломы.

Его путь пролегал прямо над древним гномским королевством. В горе должно быть больше проходов, чем дыр в хорошем сыре.

Вблизи расщелина выглядела многообещающе. Высотой в три человеческих роста и шириной, позволяющей свободно развести руки в стороны. Она была чем-то средним между ямой в земле и вертикальной дверью. Сужающаяся кверху и книзу, словно колотая рана от гигантского ножа.

Спуск был заметно круче, чем подъём, и через пару шагов Гота уже было не увидеть снаружи. Цепляясь за неровности в каменной стене, он аккуратно спускался боком вперёд. Когда он опустился на глубину метров в семь, спуск превратился в туннель. А каменное крошево под ногами исчезло. Туннель был достаточно высок, чтобы можно было идти в полный рост, и достаточно широк, чтобы в нём могли идти рядом двое человек. Одна беда, свет из входного отверстия сюда уже не попадал. Факелы у Гота были, но их он собирался беречь до последнего. Вместо этого он осветил себе путь заклинанием огня. Он поднял правую руку, и на кончиках его указательного и среднего пальцев затрепетало маленькое пламя. Словно от толстой свечки. Заклинание света Гот в своё время учить отказался, потому что времени на изучение оно требовало примерно столько же, сколько заклинание огня. Но огонь помимо света давал ещё и тепло, при желании его можно было расширить и превратить в настоящий костерок, горящий без всяких дров. А магических сил он требовал хоть и больше, но, в широком смысле, оба заклинания были малозатратными.

Жёлтый круг света справлялся со своей задачей. Гот отлично видел бугристые, словно кора очень толстого дерева, серые стены туннеля. Пол покрывал тоненький слой то ли песка, то ли каменной пыли. Туннель показался Готу очень удобным и тёплым после нескольких дней путешествия по снежной скалистой пустоши. Здесь не было уныло завывающего ледяного ветра. Правда, иногда появлялось ощущение, что ты движешься внутри гигантского червяка. Но оно не пугало Гота. Туннель был прямой и длинный.

Усталость в ногах подсказала Готу, что он движется уже около часа, когда туннель закончился небольшой круглой пещеркой. Стены и потолок её были настолько идеально ровными, что Готу показалось, будто он оказался в большой формочке для пирога. Сердце Гота радостно затрепетало, потому что в пещере он обнаружил целых две арки-прохода. Наконец-то он нашёл что-то рукотворное, приблизился к своей цели. Гномское королевство, в которое он хотел попасть, было вымершим. Никто из тех, кого Гот расспрашивал о нём, не подозревал о его существовании. Государства гномов располагались в совсем других местах. В «Описании земель и народов, что с севера граничат с благословенным и прекрасным Союзом Королевств Эну» Гот нашёл лишь очень краткие и неточные упоминания королевства гномов, которое, возможно, располагалось здесь когда-то.

Гот прошёл вдоль стен, освещая их огоньком на пальце. Обе арки были закрыты. Их украшали чёткие барельефы, преимущественно из геометрических фигур с ломаными линиями. Классический гномский стиль. Одна арка была закрыта каменной плитой, которая, должно быть, отодвигалась специальным механизмом в сторону или вверх. Вторая была открыта, но туннель сразу за ней был завален камнями. А ещё возле каждой на стене были высечены руны.

Маги Орлеанского ордена получали широкое образование, поэтому сказать пару простых слов и худо-бедно понимать Гот мог на всех основных языках. Он близко подошёл к рунам левого прохода, который был завален, поднес огонёк вплотную и стал вглядываться, напрягая память.

Рун было три. Каждая из них имела несколько значений, в зависимости от контекста и места в рунной фразе. Первая руна называлась «Тил» и могла иметь значения «свет», «оставлять», «покидать» и «дарить». Вторая руна называлась «Тол» и могла означать «сзади», «обратно», «спина», «задница», «жук». А третья руна звучала как «Тонт» и была вспомогательной, означающей, что предыдущие две связаны в одно целое, либо с одной из них надо совершить какое-либо действие, чаще всего в повелительном наклонении. Должно быть, она и объясняла, какое значение нужно применить. Но на это знаний Гота не хватало.

Он положил пальцы на подбородок, призадумался и стал прикидывать варианты.

- Тил, Тол, Тонт. Освяти жука? Посвети обратно? -пробормотал он и ещё раз внимательно осмотрел пещеру, но ничего похожего на жука не нашёл. - Оставь спину? Покинь обратно? Подари задницу? - последний вариант ему совсем не понравился, и он решил исследовать руны у другой арки.

Там ситуация была не лучше. У закрытого ровной и целой плитой прохода на стене были высечены «Дуи» «Тоди» и снова «Тонт».

У первых двух были значения: «долг», «обещания» и «спрятать», «сохранить».

- Дуи тоди, - медленно произнес Гот, будто пробуя руны на вкус. - Должен сохранить? Обещаю спрятать? - проговаривал он догадки вслух. - Обещаю сохранить?

Этот путь в любом случае обещал нечто куда более близкое целям Гота, чем вариант с жуком и задницей.

А целью его были сокровища.

Он отступил от плиты на пару шагов. Проход, обозначенный лишь узорчатой аркой. Без неё это был бы ничем не выделяющийся участок стены. Ни зазоров, ни каких-либо иных видимых указаний на то, что это проход. Однако это, несомненно, он. Гот широко расставил ноги. Перекинул огонёк с правой руки на левую, заставив его на миг зависнуть в воздухе без всякой опоры. А правую руку поднял на уровень глаз. Пальцы будто держали невидимое яблоко.

Привычным усилием воли Гот потянулся чувствами внутрь себя. Магомешок мгновенно отозвался и сократился, словно сердце. Магия заструилась по энергоканалам, подобно крови, бегущей по венам. Как вода наполняет вырытый для неё канал, так магическая энергия наполнила выстроенное умом Гота заклинание. Простое, однословное. Телекинез. Незримая, но ощутимая сила окутала плиту. И, повинуясь руке и воле Гота, стала вдавливать её направо. В стену.

Эффекта не было. Камень оставался неподвижен. Боясь повредить древний механизм в стенах, Гот вложил в заклятие немного силы. Хватило бы, чтобы приподнять лошадь. Движения нет.

Гот потихоньку стал наращивать мощь давления. Лошадь и всадника. Лошадь, всадника и ослика…

Энергозапас стремительно таял. Когда сила достигла уровня, достаточного, чтобы запустить в небо целый зверинец, стена начала несильно, но ощутимо колыхаться, с неё стала сыпаться пыль, будто при слабом, но упорном ветре. Мелкие камешки на полу стали скакать, словно крохотные лягушата. Энергоканалы заныли от напряжения.

«Может, не в ту сторону?» - подумал Гот и дёрнул рукой вверх.

Плита мгновенно и гладко ушла в потолок. Раз, и нету. Словно веко гигантского глаза, который вдруг открылся. Сквозь стены послышались скрипы огромных шестерёнок.

- Фаербол мне в подол! - выругался Гот, досадуя на зря потраченную энергию, и бросился в открывшийся туннель.

Теперь он оказался в настоящих гномских подземельях. Стены и пол ровные, облицованные гладким, хорошо обработанным кирпичом. Через равные промежутки - ниши для факелов. Больше никакого движения в большом черве. Стопы Гота попирали обиталище благородного подземного народа. А также развилки и повороты. И снова с указывающими рунами. Не утруждая себя переводом, он все время выбирал проход, отмеченный большой красной руной с завитушками. Такими у гномов было принято отмечать курганы и склепы.

Гот надеялся, что рано или поздно придёт к одному из них. И не ошибся.

Совсем скоро впереди забрезжил свет. Красивый изумрудный свет. Когда Гот приблизился, он стал достаточно ярок, чтобы можно было погасить огонёк на пальце. Хорошо, хоть Гот и набрал полную флягу заряженной воды, магией никогда не следует разбрасываться попусту. В Орлеанском ордене любили это повторять.

Туннель вывел его в пещеру, при виде которой с его уст сорвалось тихое: «Ух ты!».

Из потолка, на высоте восьми человеческих ростов торчал огромный кристалл. От него исходил ровный белый свет. Кристалл был очень сложной формы, но при этом явно природного происхождения. А зелёным свет становился из-за пола. Который тонул в прекрасном изумрудном ковре растительности. Целое зелёное озеро то ли плюща, то ли мха устилало пещеру.

Тут и там парами и тройками росли гигантские, вдвое выше Гота, грибы. Похожие на мухоморы. С такими же нарядными пятнистыми шляпками.

Но самым интересным было то, что в пещере было самое настоящее гномье строение. Чуть в стороне от кристалла пол и потолок соединял огромный сталагнат. Напоминающий песочные часы, так как имел узкую «талию» и расширялся к концам. Вдоль него по спирали вверх вела своеобразная дорожка-карниз. Лестница без ступеней. Явно рукотворная. Дорожка трижды опоясывала сталагнат, в котором было три этажа, и в каждом из них были ровные прямоугольники и квадраты дверей и окон.

Сталагнат представлял собой трехэтажный гномский дом. Раньше Гот видел подобное только на картинках.

Готу сразу же сильно захотелось заглянуть в него.

Он прошёл полпути, когда его внимание привлекло движение. По грибу (не такому большому, как остальные, а всего лишь по пояс) что-то ползло. Гот осторожно приблизился и всмотрелся. По красной шляпке гриба полз толстенный то ли червяк, то ли слизень. Тёмно-фиолетовый в чёрную полоску. Его расцветка была приятна глазу. Насекомое было размером с пару ладоней. Слизень неспешно полз, а потом неожиданно поднял головку и посмотрел прямо на Гота, заставив его челюсть упасть. У слизня была мордашка. Симпатичные большие глазки и линия рта, очень похожая на человеческую. И он улыбался.

- Ух ты, - второй раз за день вырвалось у Гота. – Какой ты у нас красавчик! – слизень будто стал улыбаться ещё шире, и покачал гладкой каплеобразной головой.

- Привееет, - ласково, как собачке, сказал Гот и помахал рукой.

К его огромному изумлению, слизень приподнял хвост и помахал им в ответ.

- Ничего себе! - воскликнул Гот. - Да ты у нас умничка!

Он протянул малышу пальчик. Сейчас он обовьёт его своим хвостиком, и они будто поздороваются за руку, ах, как будет мило…

Неожиданно из кончика хвоста раздался звук, который может издать человек, если как следует пообедает гороховой кашей. И соответствующий запах. До того как отдернуть руку, Гот даже успел почувствовать дуновение.

- Ах ты! - вскрикнул он.

Рот слизня стал ритмично раскрываться, и на самой грани слышимости Гот различал писклявое «хи-хи-хи-хи».

- Ах ты, вонючий червяк! – сказал Гот и пинком отправил слизня в полёт. Он шлёпнулся где-то в кучу мха.

Дорожка-карниз оказалась прочной. Другого от гномов Гот и не ожидал, но, как говорится, бережёного Пэр-Пэр бережёт. Всё-таки высота порядочная. Никаких перил, разумеется, не было. По древнейшему гномскому обычаю, считалось, что если кто-то упадет в пропасть, значит, он идиот. А если не доглядит за детьми - никудышный родитель.

Гот заглянул в квадратное окошко первого домика. Внутри было чисто и пусто. Прямо в стене была высечена длинная прямоугольная ниша. Гномы в таких спят. Похожие он видел в трактирах. Им уютно, когда лежишь, и потолка можно коснуться рукой. Высеченная из камня гладкая и широкая скоба, должно быть, служила столом. За ней бы могли усесться пара гномов напротив друг друга. Скоба стояла вплотную к другой нише, в которой, должно быть, полагалось сидеть. По углам комната была украшена так любимым гномами геометрическим узором, который струился от потолка до пола. Готу показалось, что комната отдаёт некой стерильностью. Словно алхимическая лаборатория или операционная. В любом случае, взять в ней было нечего, и Гот заглянул в комнатку выше. При виде того, что она скрывает, его глаза жадно заблестели, а на губах появилась алчная улыбка. В комнате стояла самая роскошная мемориальная плита, которую ему когда-либо приходилось видеть в жизни. Высеченная из чёрного, зелёного, розового и белого мрамора. Три ровных столба имён на плите, они не были высечены в камне. Это была инкрустация золотом. А в качестве точек использовались драгоценные камни. Должно быть, здесь перечислены короли этого давно сгинувшего королевства.

Лёгкость и радость, словно глоток свежайшего воздуха, наполнили грудь Гота. Столько дней тяжёлых странствий по снежной пустоши оказались не зря. Он не идиот. Он верно растолковал рассказ того эльфа, украдкой подслушанный в таверне месяцы назад.

Настоящее сокровище, прямо здесь, никем не охраняется, сделай пару шагов, подковырни ножичком, и оно твоё. Удивительно, что за столько веков его никто не нашёл и не попытался взять. Разве что - здесь Гот заметил, что в некоторых именах зияют прорехи. Кажется, драгоценные руны всё-таки не выдержали тяжесть веков и посыпались на пол. Ну не беда, на полу Гот легко их найдет. Да, вот одну уже видно. В руке у того скелета.

Скелеты!!!

Ослепший от жадности Гот не заметил, что пол мемориального зала завален скелетами. Один… Два… шесть… восемь… Да их здесь целая дюжина!

Похоже, мысль об отсутствии охраны была преждевременной. Исчезнувшие гномы древности оставили после себя ловушки.

Хорошо, что Гот не рванул сразу внутрь.

Ловушки – это, конечно, плохо. Но не непреодолимо для чародея Орлеанского ордена.

Первым делом Гот всмотрелся в ауру помещения. Долго, трудно, и медленно разводя веки своего «третьего глаза», как иногда называют магическое зрение. С годами оно окрепнет, но пока довольно трудно. С его помощью Гот узнал, что скелеты не принадлежат ни гномам, ни людям, ни эльфам и ни оркам. Эти четыре базовые ауры он знал назубок. Так же - что никаких особых плит, на которые нельзя наступать, в комнате нет. Ни одна не была отмечена печатью смерти. Поразмыслив и всё хорошенько рассмотрев, он понял, что ловушка - это нечто рубящее. Все скелеты лежали отдельно от своих рук. Так же - что её приводит в движение непосредственно попытка выковырять что-то из плиты. Выше всего гора костей была прямо под плитой.

Что-либо предпринимать перед лицом смертельной опасности было страшно. Гот долго взвешивал свой шаг. В голову лезли страшные мысли о том, что великие древние гномы предусмотрели всё. И что пустая с виду комнатка напичкана смертоносными железяками, и такими сильными пружинами, что он даже не успеет понять, что его убило. И что, разумеется, каждое лезвие зачаровано могучим чародеем и пробьёт любой щит.

Но умом он понимал, что это очень и очень маловероятно. Магию он бы почувствовал. Гномские чародеи никогда не были сильны в сокрытии собственных чар. Гот прислушался к тому, что составляло его суть как мага. В магомешке оставалось силы максимум на одно заклинание. Энергоканалы заметно ныли. Это давала о себе знать сила, нелепо растраченная на входную дверь. При мысли об этом Гот поморщился. Всё-таки он потратил половину отпущенного ему в сутки волшебства на открытие одной-единственной двери из-за собственной глупости.

Его пальцы легли на фляжку-тыкву на поясе. Пара глотков, и магомешок снова распухнет от магии. Но он находится в опасном путешествии, и разумней было бы приберечь способ мгновенно восстановить магические силы. К тому же, если делать это чаще пары раз в день, велик риск надорваться. И потом много дней исполнение заклинаний будет причинять боль.

Всего, помимо заряженной воды, восстановить магический запас сил можно было двумя путями. Первый, самый простой, естественный и полезный для магического тела – одна ночь хорошего сна. К сожалению, лишним временем Гот не располагал. Сегодня он рассчитывал обыскать как можно больше пещер и успеть вернуться вместе с оленеводами. Чтобы ехать на санях, а не тащиться пешком.

Второй способ - энергетический круг. Простейшее заклинание, изобретенное неизвестно сколько тысячелетий назад и успешно используемое магами по всему миру до сих пор. На земле или любой плоской поверхности чертится круг с несколькими волшебными рунами, чародей садится в него, сосредотачивается. И бесконечный поток магии, пронизывающий всё мироздание, начинает медленно наполнять его. Обычно, чтобы восстановиться таким способом, уходит от сорока минут до часа. В зависимости от умений чародея.

Заряженную воду же можно было косвенно отнести к третьему самому распространенному способу – артефактам.

У Гота была сделанная за очень большие деньги по спецзаказу мастером-зачарователем кружка. Которая накапливала магическую энергию на манер круга и заряжала ей воду, чародею оставалось только её выпить. Правда, кружка действовала медленно, и повторять это можно было только раз в сутки. Поэтому Гот переливал эту воду в тыкву, чтобы увеличить запас.

Придя к выводу, что магический круг будет самым лучшим решением, Гот спустился и принялся искать подходящее место для начертания.

Побродить ему пришлось изрядно, практически весь пол пещеры был покрыт толстым слоем прекрасного изумрудного мха. Наконец на глаза ему попался необычный камень. Большой, круглый, плоский, со своеобразным спиралевидным узором. Вдобавок он был приятного розоватого оттенка.Высотой камень был ему по пояс. Бросив рядом походный рюкзак, он вытащил из-за пояса ритуальный нож. Прекрасный ритуальный нож из чёрного металла, с чуть изогнутым кривым лезвием. Универсальный, подходящий для множества различных ритуалов. Также зачарованный мастером. Перед тем как решиться на эту отчаянную авантюру, Гот взял у гильдии ростовщиков весьма внушительную сумму. На неё и были приобретены кружка, плащ, кинжал и ещё много чего по мелочи. Зато Гот был уверен, что отлично подготовлен и не сгинет бесславной смертью где-нибудь на полпути, у подножия безымянной скалы. Обычным ножом магический круг удалось бы начертить только на земле. Максимум нацарапать на дереве. Ритуальным же ножом можно было чертить хоть на граните. За кончиком лезвия, словно чернила вслед за пером, по твёрдой поверхности камня потянулась ниточка золотистого света.

Но едва Гот начал чертить, камень вздрогнул.

- Что за… – успел пробормотать Гот.

Камень резко сменил положение, сбросив его с себя. Гот отлетел на пару шагов, растянувшись на мхе. И сердце его бешено застучало от страха, а ладони вспотели.

С расстояния он отчётливо увидел, что то, что он принял за камень, на самом деле было огромным панцирем. Из него медленно, как в страшном сне, вылезла втрое больше конской башка с парой глаз на подвижных «рожках». И они оба уставились на Гота.

«О, нет! Она же проглотит меня за секунду», - подумал Гот. Защититься заклятием! Срочно! Мысли его забегали, словно муравьи в разорённом муравейнике. Руки затряслись от страха.

Кошмарная тварь разверзла огромную, размером с сундук, пасть, полную огромных зубов. Гот понял, что идут последние мгновения его жизни.

В магомешке хватит энергии! Заклятие щита! Щит! Щит! Щит! Но как у лучника, дрожащего от страха, стрела не попадает на тетиву, так и заклятие не складывалось. Магоканалы дрожали, как струны лютни, по которым бьёт неумелый музыкант.

Он понял, что не успевает. Древняя гномская пещера наполнилась предсмертным криком. Гот закрыл лицо руками и пал ничком. Тварь взревела и дёрнулась. Сейчас она проглотит его. Какой страшный и бездарный конец. Вот она, смерть. Вот сейчас… вот сейчас… сейчас… вот…

Неожиданно Гот понял, что лежит уже полминуты.

Он решил открыть глаза, и ему стало стыдно. Чудовище в трёх шагах от него дёргалось и колыхалось, приводя в движение всё своё огромное тело, и приближалось к нему… примерно на полпальца за рывок.

Такими темпами оно будет преодолевать разделяющие их пару шагов не меньше получаса.

- Тролий хрен! - выругался Гот. - Фаербол мне в подол и ступку в пестик! Ты же просто… просто, - он искал самое тяжкое оскорбление и не мог его найти, - просто улитка!

Полный стыда за собственную трусость, Гот встал и не спеша посмотрел на улитку магическим зрением, чтобы проверить запоздалую догадку. Так и есть. У улитки была чёткая аура безобидного слизня. Огромные зубы, которые так его напугали, были плоскими. Улитка была травоядной. Должно быть, она питалась грибами, так густо растущими в этой пещере. И она вовсе не рычала на него. Она просто кряхтела от натуги. Потому что перемещать своё массивное тело ей было не просто.

Готу страшно хотелось убить её, чтобы отомстить за пережитый страх, но это был бы поступок, недостойный мага.

- Что, крошка, на грибочках вымахала? - сказал Гот.

Улитка, разумеется, ничего не ответила.

Гот запоздало сообразил, что идеальным местом для магического круга будет первая комнатка внутри сталагната. Спустя несколько минут он благополучно, без всяких приключений сидел и спокойно подпитывался, защищенный надёжными каменными стенами с трёх сторон.

Во время этой процедуры полагается сосредоточиться и очистить разум. Но у Гота не получалось. В голове снова ожили воспоминания о том самом вечере. Вечере, благодаря которому он и оказался там, где он сейчас…

Снаружи завывал ветер, заставляя потемневшие от времени ставни противно поскрипывать. Весело потрескивающее рыжее пламя в очаге разгоняло вечерние сумерки. Тени от гостей, столов и еды покачивались на стенах в такт движению пламени. Маленькая, всеми богами забытая таверна, почти на самой северной границе Союза Королевств Эну. Раз в месяц в ней останавливались солдаты, везущие припасы в крепость из города. Редкие группы охотников да купцы, меняющие у местных племен оленеводов, пушнину и рога. Хватало и просто странников неопределенного рода занятий. Обычно они скрывали лица под капюшонами и были не особо разговорчивы. Немолодой, видавший виды трактирщик лишних вопросов не задавал. В таверне не было ни барда, ни сказочника, поэтому немногочисленные путники слушали треск пламени, завывание ветра, да вели тихие разговоры.

Был среди них и один молодой маг. После не слишком вкусного, зато сытного ужина он с лёгкой улыбкой наблюдал, как два оленевода из племени Большого Священного Копыта играют в карты. Судя по всему, их этой игре научили совсем недавно, и они поняли её по-своему.

- Ты что будешь ставить, однако? – спросил один другого.

- Клык моржа, да, - ответил второй.

- Да, да, – согласился первый.

У них вообще было принято часто повторять «да». Потому что не соглашаться с собеседником считалось большой грубостью.

- И моя ставить клык моржа! Да, - сказал первый.

- Однако! - удивился второй.

Первый изобразил самую фальшивую хитрую улыбку, которую только можно себе представить. И сказал:

- У моя, однако, хорошие карты. Лучше бы твоя сдаваться, однако.

Второй ответил изумлёнными глазами, а потом не менее хитрым прищуром.

- А вдруг твоя врёт, однако?

- Моя ставить два клыка моржа!

Второй изумился.

- Твоя сдаваться? – спросил первый.

- Нет. Моя отвечает, - ответил второй и выложил на стол ещё пару клыков.

- Вскрываемся! – радостно вскрикнули они одновременно и выложили карты на стол.

- У моя много красный крапинка! - сказал первый.

- А у моя синий червячный ягодка! – ответил второй.

- Моя победил! – сказал первый и сгрёб все моржовые клыки со стола.

Второй повесил голову, и лицо его стало невероятно печальным.

- Унги-Унги, отчего твоя грустить? – спросил первый.

- Моя проиграть моржовый клык, - ответил Унги-Унги.

- Да на, держи, - ответил первый и подгрёб ему его клыки обратно. - Давай ещё поиграем!

- Давай! – ответил враз повеселевший Унги-Унги.

Эта сцена повторялась уж не в первый раз. Их способность искренне наслаждаться однообразием просто поражала.

Был в тот вечер в таверне и один примечательный странник. Высокий, худой, он старался не выделяться, но движения его были точны и изящны. Великолепный, необычного покроя капюшон он не откидывал. Но тот не был достаточно велик, чтобы полностью скрыть его необычно острые скулы и очень красивое, с почти идеальными чертами, лицо. Роскошный лук он прислонил к столу и прикрыл плащом. До того как он это сделал, оленеводы несколько раз подходили к нему, пытаясь выменять лук на свои нехитрые богатства. А ему приходилось отвечать вежливым отказом, по десять раз повторяя «да, да».

Эльф, а это, несомненно, был он, вёл негромкую беседу со своим спутником. Человеком с короткой чёрной бородкой в потрепанном меховом плаще.

Начало разговора Гот не слышал.

- …боюсь, что неутешительные, Ленс, - говорил человек, - отдыхать тебе не придётся. Десять ночей тому, довелось распивать мне премерзкое пиво с не менее мерзкой компанией в одной проклятой дыре, на вроде этой. Среди баек, слухов, и пьяного трёпа, один скользкий, как змея, карманник назвал кличку. Радан Кривой.

Он сделал эффектную паузу, но его собеседник остался спокоен и не спеша отхлебнул крепкого вина из кубка.

- Я весь превратился в слух, продолжай, мой друг, - голос эльфа был чист и приятен уху, словно музыка.

- Я знал, что одного имени для тебя будет мало, поэтому подробно расспросил его. Шрам на правом предплечье. Татуировка. Всё совпадает.

- Многие висельники имеют шрамы и делают похожие татуировки, - ответил Ленс.

- Я знаю, - улыбнулся его собеседник. - Поэтому я на этом и не остановился. И…

Он вновь замолчал, вынуждая собеседника раскрыть рот.

- Кольцо? - спросил Лэнс.

- Кольцо с необычной руной. Зная твою дотошность, я заставил его нарисовать её.

- Этого не может быть, – вырвалось у Лэнса.

Человек с чёрной бородкой протянул Ленсу маленький кусочек пергамента. Тот развернул его и взглянул на рисунок.

- Ты отлично поработал, друг мой, - сказал он. – Вечная Крона щедро вознаградит тебя.

- Лэээнс… - с лёгкой укоризной протянул человек. - Я клялся её сиятельству так же, как и ты. Неужели ты думаешь, что я служу ради золота?

Неожиданно эльф подался вперёд и нежно накрыл его руку своей ладонью.

- Я приношу извинения, мой старый друг, - сказал он, глядя ему в глаза. - Порой я забываю, что ты не похож на остальных людей. И среди вас есть те, кем движет честь, а не жадность.

- Ну ладно тебе, - смутился его собеседник и отдёрнул руку. – Расскажи лучше о своём последнем задании. Судя по тому, что ты сидишь передо мной живой и здоровый, всё прошло успешно.

- Разумеется, как может быть иначе? – ответил Ленс.

- Далеко ты забрался на этот раз, - усмехнулся его собеседник.

- От самого Весеннего Леса. Вдоль границы Союза Королевств Эну и до самого Дримобора. Я загнал его сюда. Вечная Крона не прощает врагов. Долгие дни, отчаяние и страх смерти гнали его навстречу неизвестности. Прямо в снежную пустошь. Шесть дней тому, он встретил свою судьбу.

- Как раз в это же время была страшная буря! – удивился собеседник.

- Это так, - ответил Лэнс. – Я едва не замерз насмерть. Но мне повезло. Я укрылся в пещере и обнаружил вход в подземелье. Оно было достаточно глубоким и тёплым, чтобы переждать бурю. Спасибо древним гномам, что построили те залы. Без них я бы раньше времени отправился в Иные Леса.

Брови его собеседника поползли вверх.

- Удивительно, я никогда не слышал о гномских подземельях в тамошних горах. Да и никто не слышал.

- В самом деле? – выразил лёгкое удивление Лэнс. – Ну что ж. Теперь слышал.

Его собеседник призадумался, а потом усмехнулся и сказал:

- Я так полагаю, спрашивать тебя, искал ли ты сокровища, не имеет смысла?

- Разумеется, - улыбнулся эльф.

Дальше разговор Гот уже не слушал.

Редчайшая удача! Богатство и склонность к накопительству коротконогих бородачей давно уже вошла в легенды. Редкий гном не имеет где-нибудь тайник с сундучком, полным золота. Также все знали об их вере в то, что богатствами, накопленными на этом свете, можно пользоваться и в загробной жизни. Гномы хоронили знатных покойников с карманами, набитыми золотом. Их гробницы отличались кричащей роскошью и представляли собой настоящие сокровищницы. Разумеется, гномы жестоко расправлялись со всяким, кто смел посягнуть на покой предков. Но здесь особый случай. Гот немного успел изучить историю и географию этих мест, и прекрасно знал, что никакого гномского королевства здесь нет, и никогда не было. А значит, речь идет о древнейшей, заброшенной сети пещер, набитой сокровищами, которые никто не охраняет.

Разумеется, эльф не искал сокровища. Мародерство – занятие, глубоко презираемое этой гордой расой. Но Гот не настолько горд. Он полагал, что мертвецам золото без надобности.

Но чтобы предприятие увенчалось успехом, необходимо всё хорошо спланировать. Придётся занять много денег. Нужны артефакты, припасы в дорогу, сани, проводники, предпочтительнее из числа тех же оленеводов, лучше которых эти земли не знает никто. Нужно обязательно зайти в лучшую из имеющихся в этом краю библиотек. Заглянуть в старинные книги и карты. Точно узнать, жили ли когда-нибудь гномы на этом месте. Прикинуть, какое расстояние этот эльф мог одолеть за шесть дней, чтобы обозначить зону поисков. Одним словом – всё сделать по уму.

Гот сжал кулаки от возбуждения.

Гномские сокровища, я иду.

И вот, спустя несколько месяцев Гот у цели.

Магический круг со своей задачей справился, и вот Гот стоит у пустого дверного проёма комнаты, полной сокровищ. От богатства его отделяли лишь несколько шагов… и смертельные ловушки.

В конце концов, взвесив все «за» и «против», он решился. Поток телекинетической энергии, словно невидимое щупальце, проник в комнату. Всего Гот за раз мог поднять четыре или пять предметов. Но золотые руны находились близко друг к другу. Поэтому он использовал одну «руку», но выделил из неё множество «пальцев». И вот, готово. Он чувствует их. Почти также отчётливо, как если бы касался собственной рукой. Осталось последнее, самое страшное…

Вытянутая, раскрытая ладонь Гота не подрагивала. Но в горле стоял ком. А по спине текли струйки пота. Решиться было непросто. Издав отчаянный крик, он сжал ладонь в кулак и дёрнул на себя. Дёрнулся и телекинетический «щупалец». Гномские руны и драгоценные камни, словно косяк золотых рыбок, юркнули к нему через пространство комнаты. И тут же раздался ужасающий скрип и свист. Древние гномы знали своё дело. Гот едва успел рассмотреть мелькнувшие огромные смертоносные лезвия. Появившиеся из едва заметных щёлочек в стенах. Но они двигались поперёк комнаты. Стоящий на пороге Гот был вне их досягаемости. И вот свершилось. Сокровище покинуло своё страшное хранилище. Золотые руны висели в воздухе, на уровне лица Гота, словно рой крупных пчёл. Гот не выдержал и разразился смехом облегчения. Он вытащил специально для этого припасённый плотный мешочек с надёжными завязками и раскрыл его под своей добычей.

- Пожалуйте сюда, мои хорошие, - пробормотал он с улыбкой себе под нос.

Одновременно с этим он прекратил держать «щуп», и руны, словно спелые плоды, посыпались в мешок.

Гот уселся, свесив ножки, прямо на лестнице-дорожке, обвивающей сталагнат, и принялся считать свою добычу. Перед путешествием он изучил цены на золото и драгоценности. Любовно водя пальчиком по гладким золотым граням. Он тихо считал себе под нос.

Получилась сто шестьдесят одна золотая руна, размером больше монеты Эну, и четыре десятка маленьких прозрачных драгоценных камней. Как хорошо быть чародеем, своими физическими руками он бы за раз столько не унёс. Ни в чистоте, ни в огранке Гот не разбирался. Но даже если брать по минимуму, получалось, что в мешочке, лежащем на его коленях, было целое состояние. С лихвой хватит расплатиться с долгами, заплатить налог Орлеанскому ордену, и ещё немного останется.

Немного…

Эта мысль развеяла овладевшую Готом эйфорию. Но он тут же взбодрился. День ещё не закончился. Он ещё не исследовал всю пещеру. Да он даже верхний ярус сталагната не проверил. Вспомнив об этом, он тут же встал. И совершив осторожный виток, заглянул в помещение, находящиеся выше всех.

Похоже, он исчерпал свой лимит на изумления за день. В последнюю комнату свет кристалла проникал слабо, и в полумраке едва угадывалась лестница, идущая по спирали вверх. Шагнув внутрь (рассудив, что если ничего ценного не видно, то и ловушек нет), он запрокинул голову и посветил огоньком на пальце. Лестница уходила вверх и вверх, насколько хватало взгляда. Будто Гот оказался внутри высокой башни. Что ж, за время обучения в Укромном Замке Гот отлично научился подниматься на башни. Волшебные замки вообще отличались совершенно нерациональным количеством башен. И сказать, что Готу за эти годы пришлось много побегать по ступеням, – значит ничего не сказать.

Но этой лестнице удалось его удивить. По его приблизительным прикидкам, ему бы удалось шесть раз забраться на Полуденную Башню, самую высокую башню Укромного замка, когда ступени наконец кончились.

Дальше был путь по туннелю, по которому Гот шёл ещё несколько часов. Путь был так долог, что он даже один раз устроил привал, и подкрепился сухарями. Даже начал раздумывать о возвращении, но всё же решил идти дальше.

Если бы не целая куча эмоций, которые ему пришлось пережить сегодня, он бы непременно ахнул от удивления.

Туннель закончился выходом на узкий каменный мостик над пропастью, посреди такой огромной пещеры, что ни стен, ни потолка, ни пола видно не было. Лишь узкая полоска твёрдого камня посреди тьмы.

Но самым впечатляющим было не это.

Мост заканчивался у подножия широкой, величественной лестницы, на вершине которой стоял трон. С невидимого Готу потолка на трон лился ясный и толстый луч света. Освящая сидящий на нём скелет.

Скелет гордо восседал в золотом ореоле, ибо на голове его была корона, на груди - золотая цепь огромной толщины, а пальцы были унизаны перстнями.

И все эти драгоценности великолепно сияли в играющем на них свете.

Гот поднял руку над головой и прибавил огня.

Стены по-прежнему не появились, за исключением той, где был проход, из которого пришёл он сам. Трон и ведущая к нему лестница располагались на вершине довольно узкого каменного столба. Островок света в океане темноты.

Каменный мост не имел перил, и, на взгляд Гота, был ненадёжно тонок, Но он знал, что это впечатление обманчиво. Если гномы что-то строили – то это всегда на совесть. Как следует всё рассмотрев магическим зрением, Гот убедился, что с мостиком всё в порядке. А вот с лестницей, ведущей к трону, нет. Что конкретно, он сказать не мог. Но у неё явно была аура, какой не должно быть у нормальной лестницы.

Окрылённый недавним успехом, Гот пришёл к выводу, что, скорее всего, в лестнице спрятана ловушка. Должно быть, выскакивающие шипы. Он поёжился, представив, как они протыкают ему ноги.

Не мудрствуя лукаво, он окружил себя заклятием щита. Теперь он передвигался, словно в огромном мыльном пузыре. В пузыре, который нельзя лопнуть и проткнуть.

Уверенно перебирая ножками, тем самым вращая щит вокруг себя, он преодолел мост. А затем и лестницу. Из неё ничего не выскочило. И слава Пэр-Пэру.

Оказавшись перед скелетом гнома, а это точно был гном, и без магического зрения видно форму черепа и ширину рёбер, Гот смог хорошенько его рассмотреть. Белый, словно анатомическая модель, все мягкие ткани пропали без следа. На плечах едва заметные тонкие лохмотья. Должно быть, бывшие когда-то роскошной накидкой. Особенно пристально Гот рассматривал корону. Не слишком массивная, что для гномов не характерно, зато очень тонкой работы. Обруч из белого золота, в гравировке которого можно было рассмотреть пару трёхглавых драконов. С ненавистью глядящих на крохотную фигурку с воздетым мечом. Можно сказать, фреска в миниатюре.

Ну что ж. Великий король прошлого довольно носил её, внушая почтение пустоте этого подземелья. Время ей принести пользу.

Без всякого почтения Гот снял её с черепа, и тот немедленно свалился и со стуком, гулким в этой пещере, скатился вниз по лестнице и упал в пропасть.

- Упс, - вырвалось у Гота.

Едва Гот положил корону в свой драгоценный мешочек, лестница щёлкнула, и ступени сложились одна в другую, словно черепица на крыше. Как язык в рот, мост резко втянулся в стену. Трон мгновенно скользнул вниз, и за ним задвинулся железный люк. Вся конструкция поменяла форму - Гот резко оказался будто на вершине колоссального каменного кола, по чьему крутому острию и заскользил вниз, как по горке.

Но после встречи с гигантской улиткой он всё время был на взводе, и в этот раз, мгновенно сотворив телекинез, он обволок им маленький круглый кусочек горки и выломал его. Образовав ямку с кривыми краями, как раз чтобы схватиться рукой.

Горка была не слишком крутой, и у него появилось время подумать, что делать дальше. Он распластался на пузе, без особого труда удерживая себя рукой. Первым делом он кое-как переложил мешочек с сокровищами в дорожный рюкзак. Чтобы не потерять. Потом поискал взглядом проход, через который оказался здесь. Проклятие, исчез. Должно быть, вместе с мостом. Единственный путь – вниз.

Гот погасил не пригодившееся заклятие щита и отхлебнул из фляги.

Магомешок и энергоканалы - органы астрального тела мага. Их тренированность и отличает мага от не мага. Но так же, как мышцы и органы, их можно повредить и надорвать. И сейчас магомешок неприятно дёрнуло, сегодня Гот колдовал больше обычного.

Единственным путём было спуститься по колу, на вершине которого он сейчас находился. Конечно, одному Адуменасэну ведомо, какой глубины эта пропасть, но делать нечего.

Он наложил на себя заклятие уменьшения веса, став сразу легче в несколько раз. Телекинезом он проделал себе дорожку из дырочек для рук и стал спускаться по ним. Переход с острия кола на отвесный столб особых проблем не вызвал. Теперь Гот весил столь мало, что порой отпускал руки, пролетал пяток своих ростов вниз, не слишком при этом разгоняясь, а затем резко выламывал куски камня, создавая рукам возможность ухватиться. Таким образом он спускался около сорока минут. Ему пришлось несколько раз пить из фляги. Волшебной воды было ещё достаточно, но магомешок начал ощутимо болеть. Он может просто отказать, и все заклятия исчезнут, как из ослабевшей руки выпадает тяжелый груз. У Гота был способ спуститься быстрее. Но он крайне не хотел его применять.

Спустя ещё полчаса в шкуре муравья, который спускается с вершины корабельной сосны, Гот понял, что пора принимать волевое решение.

Он остановился, без труда держа на весу все своё тело и заплечный рюкзак тремя пальцами, и услышал плеск воды.

Недалеко внизу. Судя по нему, он прямо над подземной рекой, очень бурной и быстрой.

Значит, раздумывать нечего.

Сначала Гот наложил на себя заклятие защиты от холода (не хватало поймать судорогу и утонуть). А затем чуть изменил заклятие облегчения веса, став еще легче. Гораздо легче. Он весил теперь, как листочек, сорванный ветром с дерева.

Гот оттолкнулся от столба и плавно, по дугообразной траектории заскользил вниз. При этом каждые пару секунд кувыркаясь через голову. Крутясь, словно на карусели.

Он нелепо махал руками и ногами, но полёт отвратительно поддавался контролю. К счастью, он был достаточно короток, чтобы Гот смог побороть рвотные позывы.

Он шлёпнулся в воду и с огромной скоростью заскользил по её поверхности, по-прежнему ничего не веся. Он успел знатно приложиться о каменные стены, прежде чем вернул себе нормальный вес. Хорошо хоть купание было приятным. Под действием заклятья вода ощущалась, как парное молоко.

Течение довольно скоро стало медленнее, Гот подплыл к берегу и выбрался.

- Наконец-то я спасён! – он глубоко вздохнул, подняв руки вверх.

- Я бы не был так уверен, приятель, - сказал противный скрипучий голос.

- Кто здесь?! - успел вскрикнуть Гот, перед тем как потерять сознание от удара по голове.

Это определённо было самое поганое пробуждение в жизни Гота.

Его привёл в себя болезненный тычок под рёбра. Его руки были прикованы к палке, проведённой за спиной на манер коромысла. Ноги он выпрямить не мог, потому что палка была закреплена на высоте ниже его роста. Он будто начал приседать, чтобы погадить, но остановился на полпути. Очень неудобная поза. Босыми стопами он чувствовал холодный камень пола. Жутко болела голова. Он не мог прикоснуться, но был уверен, что на ней появилась здоровенная шишка.

Ему было непривычно прохладно. Из одежды на Готе остались только рубашка и подштанники. Заклятие защиты от холода исчезло, как только он потерял сознание.

Мельтешащие перед ним мелкие фигуры в уродливых диких нарядах, должно быть, и были его пленителями.

Гот дёрнулся, звякнув цепями на руках.

- Очнулся! Дылдан очнулся! - заверещал тот, кто тыкнул его тупым концом копья.

Ещё пара тут же оказалась возле него. С сильно подогнутыми ногами, Гот всё равно смотрел на них сверху вниз. Зеленокожие, с очень уродливыми лицами, с длинными носами, как у ведьм из сказок. С ушами, похожими на ослиные, одетые в грубые одеяния из шкур и массу различных ремешков, висюлек и амулетов.

Он не мог хорошо их рассмотреть, так как источником освещения были висящие на их шеях малюсенькие кусочки кристалла и едва тлеющие зелёным светом грибы на палках.

Один из них, судя по тому, что он опирался на посох и носил на голове шапку из шкуры гигантской летучей мыши, самый старый и важный, схватил Гота за волосы и заставил откинуть голову.

У него были очень длинные пальцы, длиной с его же предплечье.

- Что ты делал на берегу Хуши, дылдан? Зачем пришёл в наши пещеры?

Гот вскипел от ярости.

Но магемешок отозвался резкой болью и полной пустотой на попытку исполнить заклятие.

И на смену ярости пришёл страх - он беззащитен перед этими мелкими уродцами. Он полностью в их власти.

Он понятия не имел, кто они. Но сообразить было несложно. Племя дикарей, какая-нибудь разновидность гоблинов или их родственники. Живущие в этих тоннелях от начала времён.

Судя по всему, его вещи у них, и они уже знают, что он нашёл сокровища. Молчать не имеет смысла.

- Я случайно там оказался. Я попал в древнюю ловушку и упал в воду, - морщась от боли, ответил Гот. - Я не желаю вам зла, освободите меня.

- Ты лжёшь, дылда! – сказал зеленокожий и дёрнул его за волосы. - Дылды всегда желают зла! Потому что они самые гнусные, подлые и злые существа! Погань внешняя! – после этих слов он плюнул Готу в лицо.

- Где остальные дылды? Сколько вас всего?

Дикарь с копьём ударил Гота древком, заставив его вскрикнуть от боли.

- Я один! Я здесь один, не бейте меня.

- Врёшь, дылда! - снова удар. - Вы никогда не ходите по одному. Вы как нетопыри-кровососы, всегда приходите стаями! Говори правду, иначе я отрежу твой лживый язык, и тогда ты всё расскажешь!

- Как же я расскажу, если ты отрежешь мне язык? – оторопел Гот.

Зеленокожий старик на мгновение замер в замешательстве, а потом ударил Гота кулаком в нос.

- Поумничай мне тут! Тогда я отрежу тебе что-нибудь другое!

- Да один я! Я чародей Орлеанского ордена магов. Я не нуждаюсь в спутниках, хватит мне угрожать! Освободите меня, и я уйду. Я никому не желаю зла!

Зелёные коротышки испугались и отшатнулись.

- Ты шаман? - спросил старик.

- Маг… Ну да, по-вашему, наверно, шаман.

- Докажи! – потребовал старик. – Призови нетопырей, чтобы они освободили тебя. Или оживи камень!

- Сейчас я не могу. Мои волшебные силы иссякли. Надо подождать, пока они восстановятся.

Старик радостно оглядел остальных.

- Дылдан пытается нас провести!

Коротышки мерзко захихикали, и Гот снова получил по рёбрам.

- Последний раз спрашиваю, кто ты и что делал в наших пещерах, и сколько вас?

- Да я правду говорю. И ты не спрашивал, кто я. Я Гот Гафизивиль, чародей Орлеанского ордена. Пришёл в эти подземелья искать сокровища, и я один. Отпустите меня!

Карлики снова рассмеялись.

- Лжецам язык без надобности, - сказал старик, и один из дикарей положил в подставленную им ладонь неприятного вида нож.

Двое других тут же стали сдавливать Готу челюсть своими длиннющими пальцами, вынуждая открыть рот.

Положение было ужасным, но мозг Гота начал соображать мгновенно. В конце концов, его наставники не зря вдолбили в его голову, что главное оружие мага, это, в первую очередь, разум, и только потом магия.

И главное оружие они у него ещё не отобрали. Что ж, если они не поверили в правду…

- Ладно-ладно, я всё скажу! – затараторил Гот. - Я купец из Мирля, шёл с оленеводами из племени Большого Снега торговать моржовыми клыками. Но случилась снежная буря, и я отстал и заблудился. Я хотел спрятаться в пещере, но там была ловушка, и я оказался здесь!

Старик остановил нож, который подносил к его лицу, и несколько мгновений вглядывался в его глаза.

- Ну можешь же, когда хочешь, - довольно сказал он.

- Теперь вы меня отпустите? – без особой надежды спросил Гот.

Уродцы рассмеялись в третий раз.

- Нет, конечно. Теперь ты раб, и ты…

- Давай его съедим, - сказал другой дикарь, с тремя кольцами в длинном носу.

Старик отвесил ему сильный подзатыльник.

- Не перебивай. Ты теперь вещь великого Угачавы. И будешь делать всё, что говорим мы. Ты сильный?

- Ну… - Гот никогда не был богатырем, но уж посильнее этих коротышек.

Эти слова старика его успокоили. Лишь бы не убили сразу. Ему нужно продержаться до завтра, а уже завтра его сила вернётся к нему, и он перебьёт этих мерзких уродов как жуков. – Да, я вполне сильный. А кто такой великий Угачава?

-Ты, невежественный раб, - усмехнулся старик. - Великий Угачава - это великий вождь великого племени гобсов Урч-Урч.

Так вот они кто. Гот в своё время читал о гобсах. Они как гоблины-доходяги. Их руки и ноги гораздо тоньше, но длиннее. Помимо этого, от гоблинов они невыгодно отличаются низким интеллектом. Довольно редкая раса.

Чуть позже, убедившись в том, что Гот «умный и покорный раб», они сняли его с палки, которая оказалась железной перекладиной, заковали в цепи и дали источник света в виде гриба на ниточке.

Они заставили его поднять приличный булыжник, чтобы продемонстрировать свою силу.

Ещё старик запихнул палец ему в рот и посмотрел зубы.

В целом, гобсы остались довольны новым рабом. И повели его в своё становище. Идти в сильной темноте, со скованными ногами, за мохнатыми (из-за надетых шкур) коротышками было непросто. Но Гота нещадно подгоняли тычками копья в задницу.

Гобс с кольцами в носу шёл позади него и ворчал.

- Если вздумаешь бежать, раб, я проткну тебя, как жирную рыбёшку. А если будешь плохо работать, я проткну тебя, как жирную рыбёшку. Будешь умничать, я проткну тебя, как жирную рыбёшку. Вздумаешь драться с другими рабами…

- Ты проткнёшь меня, как жирную рыбёшку? – не выдержал Гот.

В бледном зелёном свете мерзкая рожа гобса растянулась в улыбке.

- Умный раб.

Гобсов было всего четверо. Если б не скованные ноги, пожалуй, Гот бы смог с ними справиться. Ростом чуть выше его пояса, тощие, они выглядели сущими слабаками. А на руки они ему сами одели тяжёлые цепи, которыми вполне можно серьёзно заехать по башке. Но способность передвигаться лишь малюсенькими шажками свела его боевой потенциал к минимуму. Заколют копьём, и весь разговор.

Довольно скоро они вышли к очень широкому и высокому туннелю. Здесь Гобсов было около двух дюжин. Они палили костры, что-то жарили. Стояли диковинного вида палатки, сделанные из панцирей огромных насекомых.

Многие подбежали, стали радостно орать и тыкать его пальцами и палками. Посыпалось множество предложений съесть, но, слава Пэр-Пэру, всех их старик в шапке нетопыря отверг и заявил, что раб и все его вещи принадлежат Угачаве.

Вещи свои, кстати, Гот увидел. Они аккуратно лежали кучкой и были не тронуты. Внутри странной телеги, похожей на круглую костяную клетку на колесах.

К ней его и подвели, приковали цепями и оставили в покое.

- Наконец-то достойная компания, - прогудел кто-то приятным басом.

Рядом с Готом возле телеги кто-то сидел. Но он был в тени, и Гот сразу его не заметил.

Ближайший гобский костёр был довольно далеко, и обладателю баса пришлось подвинуться, чтобы оказаться на свету.

Им оказался бугристый от мускулов гном. Его короткая, по меркам гномов (до середины груди), борода была заплетена в тонкую косу. Он был одет в грязные лохмотья и бос, как и Гот. Ещё один раб.

Гном так же был прикован к телеге, но длина цепи позволяла рабам сравнительно удобно расположиться.

Гном приветливо улыбнулся и протянул Готу лопатообразную ладонь.

- Я Друбер из Тидигланда. Воин короля Думтуга.

- Я Гот Гафизивиль из Мюрлеса. Чародей Орлеанского ордена магов. Рад познакомиться с тобой, Друбер, - сказал Гот, пожимая ему руку.

Глаза Друбера расширились от удивления.

- Так чего же ты ждёшь?! Преврати всех этих ублюдков в червей!

- Слушай, я…

- Ладно, ты прав, это слишком просто, - глаза Друбера горели азартом. - Призови демона из глубинного предела и вели ему сожрать их!

- А…

- Не хочешь - ладно, тогда зачаруй их, и пусть они перебьют друг друга!

- Эм… Друбер…

- Понял, ты хочешь расправиться с ними сам, превратись в дракона и разорви их на кусочки!

- Во имя Пэр-Пэра, Друбер! – воскликнул Гот. – Как ты думаешь, если бы я мог всё это, сидел бы я сейчас здесь, рядом с тобой, в цепях?

На лицо Друбера легла тень печали. Он чуть опустил свой похожий на картофелину нос.

- Да, действительно, что это я. Размечтался. Должно быть, переутомился. Прости мне эти глупости, уважаемый Гот. Надеюсь, ты не откажешь мне в любезности и поведаешь о пути, который привёл тебя сюда.

Гот раскрыл было рот, но быстро сообразил, что рассказывать гному об истинной цели своего путешествия было бы опрометчиво.

- Да сущая глупость. Хотел проверить одну древнюю гипотезу касательно токов магической энергии в северных широтах. Чтобы сделать контрольный замер, пришлось забраться далеко… - когда маги хотели обмануть не магов, они всегда несли чушь о магических исследованиях.

- Должен заметить, уважаемый Гот…

- Прошу тебя, просто Гот, мне кажется, любезничать здесь нам с тобой немного неуместно.

- Отнюдь. Не соглашусь с тобой, достопочтенный. Такое жалкое временное явление, как плен, не веская причина для настоящего воина изменять своим правилам. Мы с тобой культурные гномы, и как нам держать беседу, решать будем мы, а не эти порожденья трольего дерьма.

Последняя фраза заставила Гота улыбнуться.

- Только я не гном.

- Это не важно, - улыбнулся Друбер. - Далеко судьба закинула тебя от родного Мюрлеса. Должно быть, твои исследования очень важны.

- На самом деле, за Бетийской крепостью я оказался в поисках заработка. В центре союза много чародеев.

- Толкаетесь локтями? – усмехнулся Друбер.

- Можно и так сказать. А ты как оказался в этой проклятой пещере?

- О, не говори так, мой юный друг… Ты же юн?

Сильные маги могли и в восемьдесят лет выглядеть на двадцать, если бы захотели, поэтому вопрос Друбера был вполне обычным.

- Да, я выгляжу таким, какой есть.

- Вот и славно… Так вот. Прошу, не оскорбляй мою родину. Эти священные подземелья не виноваты в том, что их временно осквернили эти дети навозной личинки.

- Священные?

- Да. Когда-то эти туннели и залы выстроил клан Дандаля, к коему я принадлежу. Но мы не забываем наши корни. И сейчас, когда воин хочет вступить в асер аксерс…

- Асер аксерс - это славные топоры? - перевёл Гот.

- Да, верно. Лучшее подразделение в нашей армии. Если воин из нашего клана хочет присоединиться к ним, он традиционно совершает путешествие сюда, на изначальную родину. Почтить память предков.

- Прости меня, достопочтенный Друбер, я не могу упомнить…

- Где Тидигленд?

- Да, верно, - виновато улыбнулся Гот.

- Это не мудрено, мой юный друг. Это маленькое королевство, расположенное под юго-восточной границей Эиллигии.

- Оу, - удивился Гот.

- Да, мой путь был долог и полон опасности. Немало разбойников и страхолюден я отправил кормить червей. Но в этом и есть смысл нашего паломничества. Воин должен доказать, что достоин быть одним из асер аксерс.

- Как же эти худосочные лягушата смогли одолеть тебя? – удивился Гот.

Друбер гневно сжал кулаки.

- Они бесчестно ударили меня по голове, когда я спал! Клянусь Пламенем Вечного Горна, эти пожиратели дерьма могут двигаться бесшумно, как тени! Очнулся я уже в цепях. Они отняли мой топор и доспехи.

Но затем к нему вернулось самообладание, и он заговорщически подмигнул.

- Но ты не переживай, достопочтенный Гот. Мне уже не раз доводилось сбегать из плена, и я освобожу нас. Я уже неделю здесь, и мой план почти созрел.

- О, - обрадовался Гот. - А я хотел сказать тебе то же самое. К завтрашнему утру моя сила восстановится. И я…

- Всё-таки превратишься в дракона? - вновь вспыхнул Друбер.

- Нет, но моё волшебство поможет нам освободиться и разделаться с ними.

- Это замечательно. Должно быть, Великий Топорник сжалился надо мной и послал мне тебя.

- Для меня честь познакомиться с тобой, - улыбнулся Гот.

Они уважительно посмотрели друг на друга и уже почти гордо пожали друг другу руки, как новые друзья и партнёры по побегу. Но тут к ним подбежал гобс и стал лупить их плёткой, сделанной, казалось, из огромных крысиных хвостов.

- Вставайте, рабы! Хватит рассиживаться! За работу! Быстро, быстро! - заверещал он.

Сказать, что следующие несколько часов им пришлось вкалывать – значит ничего не сказать. Они до глубокой ночи разбирали бесконечный каменный завал. Когда в нём образовывался достаточный проход, они пропихивали в него далеко не лёгкую телегу. Если камни были слишком большие, им давали кувалды, и камень приходилось дробить. В такие моменты их стерегли несколько гобсов с луками. Всё-таки, по сравнению с теми, они были могучими великанами, и гобсы их побаивались. Друбер был ростом Готу по грудь, но зато шире почти второе. А одна его рука была толще, чем обе его ноги. Камни он дробил в несколько ударов, а швырял их далеко, словно снежки. И при этом не казалось, чтобы он сильно уставал. Друбер находил время внимательно смотреть по сторонам, слушать разговоры гобсов и общаться с Готом.

Благодаря ему Гот узнал, что гобсы, захватившие их, это часть большого отряда воинов Урч-Урч, которые ходили в набег на другое племя. Они захватили много добра, и их вождь Угачава отправил малую группу домой с добычей. А сам с основными силами углубился на территорию врага, чтобы разграбить ещё одно поселение. Туннель, через который они напали, защищающаяся сторона обрушила, но это не помогло. Гобсы Урч-Урч пришли обходными путями. Но протащить этими путями телеги с награбленным было невозможно. Поэтому Гот, Друбер и еще пяток рабов-гобсов расчищали проход. Двигались они медленно, поэтому основные силы Угачавы должны были догнать их уже послезавтра. В отряде, захватившем Гота и Друбера, было три десятка гобсов. В основных силах около двух сотен. Перешёптываясь в моменты, когда они делали вид, что вдвоём несут особо большой камень, человек и гном пришли к общему решению, что бежать нужно завтра утром. Пока их охраняют малые силы.

В питье их не ущемляли. Самый мелкий гобс-раб часто подбегал с ковшом воды. А вот кормили только один раз. Выдали по прутику с насаженными на него жареными грибами, толстыми гусеницами и чем-то, похожим на большого мерзкого крота.

- Это слепоройка. Между прочим, очень вкусно, если правильно приготовить, - пояснил Друбер.

Гот был сильно голоден, но не настолько. И, видя его позеленевшую физиономию, Друбер великодушно согласился поменять гусеницу и слепоройку на свою порцию грибов.

Точного времени Гот определить не мог, но, по ощущениям, работали они очень и очень долго.

Готу показалось, что едва он, обессиленный, сомкнул глаза на холодном камне под телегой, тут же просвистел кнут, и раздался визгливый окрик: «Доброе утречко, рабы! За работу!».

Он не чувствовал, что отдохнул хоть каплю. Всё тело нещадно ныло. Болели мозоли на руках и натёртые босые ноги. Но это долгожданный завтрашний день. Гот пустил по энергоканалам пробный поток и вскрикнул от досады.

В магомешке скопилось сил на одно небольшое заклинание! Какого демона?! Он спал ночь! Магомешок должен быть полон!

Но Гот довольно быстро сообразил, что, должно быть, причина в том, что он нормально не отдохнул. Магомешок восстанавливается после целой ночи хорошего сна. Если чародей высыпается. Но это был не его случай.

Об этом он рассказал Друберу шёпотом, когда они в очередной раз дробили камень, стоя плечом к плечу. Могучий гном помрачнел.

- Нет иного способа восстановить твои силы? – спросил он, выслушав чародея. – Боюсь, если ты разорвёшь мне цепи или убьёшь одного из них, этого будет недостаточно для нашего спасения, почтенный Гот.

- Я знаю, Друбер. Но вряд ли мне дадут начертить волшебный круг и прохлаждаться в нем целый час. Да и ритуальный нож сейчас в телеге. Вместе с остальными артефактами…

- Погоди, уважаемый. Будь добр, расскажи, какие ещё артефакты эти выходцы из выгребной ямы украли у тебя? - перебил его Друбер.

- Да ничего особенного. Самогреющий плащ да кружку-накопитель… Точно! Если бы мы могли заполучить её, я бы сразу восстановился!

Он коротко рассказал гному о её свойствах. И смекалистый гном быстро придумал план. Действовать было решено при первой возможности. Каждый час приближал сотни гобсов, с Угачавой во главе.

Удача довольно скоро улыбнулась им.

Мелкий гобс подал Готу ковш, и он отпил из него. Гобс-надзиратель подошёл к Друберу, чтобы забрать больше не нужную ему кувалду. В руках огромного бородача она их нервировала. В этот момент кандалы на запястьях и щиколотках Друбера лопнули. Осыпались на землю множеством осколков, будто были сделаны из стекла. На это заклятие ушли все силы, скопленные Готом за сутки. Гобс даже не успел удивиться, потому что Друбер, молодецки хакнув, опустил кувалду ему на голову.

Второй гобс заверещал и начал вскидывать лук, но принял смерть от той же кувалды, которую, оказывается, гном умел точно и быстро метать.

Другие гобсы увидели, что произошло. Но они были на значительном отдалении и оказаться рядом мгновенно не могли. С прытью, которую сложно было ожидать от кого-то столь кубообразного и коротконогого, Друбер запрыгнул на телегу. Не утруждая себя поиском входа, разломал костяные решётки и оказался внутри. Гот побежал к нему. Со скоростью, которую позволяли цепи на ногах.

Гобсы стремительно приближались. Мелькали луки и копья. Слышны были угрозы расправы. Мгновения уходили одно за другим. Они вот-вот будут здесь.

«Во имя твоего Вечного Горна, шевелись, Друбер!», мысленно кричал Гот.

Гобсы добежали. Они окружили телегу и один за другим стали запрыгивать на неё. Первый тут же вылетел обратно, отведав гномского кулака.

Но зелёные задохлики атаковали гнома со всех сторон, как стая шакалов медведя. Он расшвыривал их. Но врагов было слишком много. Пока им не удавалось ткнуть его копьём. Бородатый воитель вертелся, как волчок. Наконец он нашёл, что искал.

- Лови! - крикнул он и бросил кружку в Гота.

В этот самый момент особенно удачливый гобс ударил Друбера дубиной в обратную сторону колена, и он упал. Со всех сторон посыпались пинки.

Он изо всех сил рвался подняться, но ему не давали. Он, словно в море, тонул под покровом злобных зелёных тел.

Друбер бросил метко. Гот поймал кружку на лету, и, не раздумывая, выплюнул в неё воду, которую всё это время держал во рту. И тут же выпил. Артефакту хватило секунды, чтобы придать жидкости запасённую энергию.

Друбер закрывал голову руками. Жиденькие удары гобсов не могли пробить его мускулы, но своей массой они не давали ему встать и дать сдачи. В любой миг его могут ударить копьём или ножом. Смерть близка.

Проклятье. Не такой он её себе представлял. И не так скоро.

Через миг гобсов снесло, как ветром сухие листья.

Они рассыпались возле телеги, но тут же стали вскакивать.

- Я вовремя? - спросил оказавшийся рядом с Друбером Гот.

- Я почти их дожал, - ответил гном и вытер кровь с лица.

- Хватай свою снарягу!

Гобсы снова ринулись на телегу, но у них ничего не вышло. Она уже была накрыта непробиваемым шаром магического щита. От него отскочило несколько запоздалых стрел.

Маг и воин быстро отыскали свои вещи в горе награбленного гобсами барахла. Благослови боги их обычай, по которому всю добычу сначала осматривает вождь и отбирает себе, что хочет. Всё было в одном месте. И не тронуто. Гот надел свою одежду. С особым удовольствием тёплые сапоги.

Измученные ножки благодарно запели. Волшебный плащ снова оказался на его плечах, а за ним и походный рюкзак. У Гота подкосились ноги. За прошедшее время чары облегчения веса развеялись.

- Ого! - удивился Друбер. - Как ты путешествовал с этаким пузырем на плечах?

- Если над ним немножко поколдовать, то запросто, - пыхтя, ответил Гот.

- Боюсь, для твоей магии сейчас есть более важные дела, уважаемый.

Гобсы окружили их и не знали, что делать. В основном они орали угрозы и пробовали защитное поле на прочность копьями и стрелами.

- У нас много времени? - спросил Друбер.

- Несколько минут, - ответил Гот.

- Это больше, чем нужно, - довольно усмехнулся Друбер.

Гот осмотрел своего друга. Гном успел облачиться в свои доспехи и выглядел совсем по-другому. Он стал еще шире. Массивные, отливающие синевой латы покрывали его тело от пяток до самых глаз. Большие круглые наплечники доставали до ушей. Гном выглядел абсолютно неуязвимым.

Он поднял секиру, лезвие которой отливало тем же цветом, что и доспехи, на уровень глаз и любовно её погладил.

- Скучала по мне, детка?

Острый металл сверкнул в неверном свете. Но гном решил, что это утвердительный ответ.

Тем временем самый старый гобс прыгал, верещал и тряс всем телом. Вслушавшись в его крик, Гот понял, что это он так молится. Гобс просил своего бога по имени Херовач плюнуть и сломить волшебную стену своей могучей харчей.

- Убирай преграду, как будешь готов, друг. Это выходцы из задницы хромой облезлой крысы уже зажились на этом свете.

- Одно мгновение, многоуважаемый Друбер, - решил подражать его манере Гот. Им начала овладевать кровожадная ярость. – Мне тоже нужно вооружиться.

Он было сунул руку в мешочек с наконечниками от стрел, но передумал. Не экономично, с точки зрения затрат магии.

Вместо этого он осмотрелся. И валун размером с него самого взмыл в воздух и завис прямо над его воздетой рукой. Казалось, что он его держит, но это, разумеется, был телекинез.

В задних рядах гобсов стояли лучники. Гот нехорошо ухмыльнулся. Он соединил указательный и большой палец, и луки мгновенно сломались, сложившись пополам.

Гобсы уже не орали. В их головёнки начало прокрадываться понимание, что грядёт что-то очень нехорошее.

Барьер исчез, и человек с гномом сразу ринулись в атаку. Первым же взмахом секиры Друбер отправил в полёт сразу пару гобских голов. Гот махал булыжником с лёгкостью и быстротой. И давил гобсов, словно тараканов, оставляя только кровавые лепёшки. В руках Друбера тяжеленная секира кружилась и порхала, словно тросточка. И каждый взмах забирал одну или две жизни. Зелёные коротышки очень быстро поняли, что обречены. Гот легко защищался, используя свой камень как щит или просто пиная подобравшихся близко гобсов. Друбер же и вовсе был непробиваем для их простого железного вооружения. Гномские доспехи лучшие в мире. Об этом знают даже дети малые. Зеленокожие воины, потеряв половину своих в считанные мгновенья, кинулись наутёк.

Гот заставил свой камень приземлиться у них на пути и катиться навстречу.

Повинуясь воле впавшего в ярость мага, камень, как живой, катался зигзагами, преследуя разбегающихся в панике жертв. Гобсы-рабы очень проворно завладели ключами от оков и смылись. Их Гот преследовать не стал.

Очень быстро всё закончилось.

Лишь трое гобсов остались живы и валялись со сломанными ногами. Их Гот задел, когда махал камнем горизонтально.

Они скулили, стонали, пытались ползти.

Среди них был тот, с двумя кольцами в носу, что сразу предлагал съесть Гота.

Гот встал над ним и взял в руки его копье.

- Ну что? Не хочешь поговорить о жирной рыбёшке? - он ударил его тупой стороной копья. – А? - снова удар. - Не хочешь? А?

Гобс противно кричал, хныкал и просил пощады.

Гот ещё немного поглумился над поверженным врагом, но прекратил, поймав на себе укоризненный взгляд Друбера.

- Это недостойное дело, уважаемый Гот, - сказал он. - Унижая беззащитного, ты унижаешь собственную честь. Это деяние, недостойное воина.

- Да, ты прав, – пристыженно опустил голову Гот.

Но через мгновение гадко улыбнулся.

- Но я-то не воин, - сказал он и пнул гобса между ног, наполнив тоннель его тоненьким воплем.

- Прошу, друг, - гном подошёл, - оставь этого несчастного сына жабы и гнилой пиявки. Я подарю ему быструю смерть.

- Ладно, хорошо, - ответил Гот и пошёл к остальным раненым.

Гном же занёс секиру над кольценосым и важно изрёк:

- Молись своим богам, несчастный. Я дарю твоей душе возможность подготовиться к последнему пути.

- Эмм… А… - замялся и задрожал гобс.

- Не хочешь? Что ж, твоё право.

- Стой, стой! Хочу, хочу! - завопил зеленокожий. - Эмм… А… О великий Херовач! Даруй милосердие этому прекрасному могучему и доброму гному пощадить меня! Даруй милосердие этому мудрому и умнейшему воителю! Даруй милосердие этому обладателю великолепнейшей из бород, когда-либо выросшей под землёй. Этому величайшему из великих героев…

Гот подошёл ко второму живому гобсу. Это был их самый главный. Которого он привык называть про себя «Стариком».

Тому досталось больше. Он лежал на спине, и из уголка его рта текла струйка крови. Должно быть, ушиб внутренних органов.

Он без страха посмотрел на Гота и грустно усмехнулся.

- Почему ты не сказал нам, что ты шаман? Мы бы отнеслись к тебе с почтением и отпустили…

- Ты сейчас серьёзно? - аж оторопел от возмущения Гот. – Я сразу сказал вам, что я чародей! Тупые вы козлы! Дети… жопной дырки и …козлиной жопной дырки… Вот демон! Не умею я ругаться, как Друбер.

- Ты провёл меня. Шаман-дылдан. Обвёл вокруг пальца. Солгал, сказав правду. Чтобы я не поверил тебе. Зачем ты это сделал? Чем наш народ прогневал тебя? Ты, бессердечный убийца.

- Я? - Гот аж подавился. - Вы хотели сделать из меня раба! Вы, злобные твари, решили, что можете просто так хватать всех, кого встретите! Да мне было плевать на вас, я хотел идти своей дорогой. Я всё тебе сразу сказал, старый ты идиот!

- Что ж. Не хочешь, не говори. Да будут боги справедливы к тебе.

С этими словами старый гобс, чьё имя так и осталось неизвестным, тихо и благородно испустил дух.

- А ну, стой! - вскрикнул Гот.

Он схватил и стал трясти бездыханное тело за плечи.

- А ну стой, старая тварь! Ты что, реально не понял, что вы сами во всём виноваты? Я вас не трогал, ты слышишь? Какого фырдунса вы решили меня схватить? Вы, рабовладельцы хреновы! Да во всех цивилизованных королевствах рабство запрещено давно, идиоты! Ты что, реально думаешь, что это я виноват?! Нет, я тебя спрашиваю! Ты, дебила кусок! Я тебя спрашиваю!..

Ещё некоторое время он тряс его и давал пощёчины. Но это ни к чему не привело, и в конце концов он успокоился.

Гот подошёл обратно к Друберу.

- …чей пот пахнет вкуснее, чем грибная похлёбка моей мамы. Чья улыбка столь обворожительна, что все женщины-гномы, несомненно, падают к его ногам… - говорил гобс.

- Что здесь происходит? - спросил Гот. - Ты же собирался подарить ему быструю смерть.

- Я передумал.

- Что??? - Гот схватился за голову.

- Мне кажется, его бог его услышал. Я чувствую, как меня наполняет милосердие.

При этих словах гобс на земле посветлел лицом.

Гот шлёпнул себя ладонью по лбу.

- Ты же понимаешь, что он просто тянет время грубой лестью?

- Почему сразу лестью? Признать превосходство врага, который одолел тебя в честном бою, это очень зрело. Этот маленький лягушонок не оскверняет свои уста ложью в своей последней молитве…

- Ты сейчас серьёзно? - Гот с досадой закатил глаза.

- Нет, - неожиданно ответил Друбер и быстро взмахнул секирой, отправляя кольценосого к Херовачу. – Но эта была самая интересная последняя молитва, которую мне доводилось слышать.

Оставшийся гобс просто осыпал их проклятиями, и с ним покончили быстро.

Спустя пару часов друзья были уже очень далеко.

Идти за Друбером было одно удовольствие. Он рассказал, что выучил карту этих подземелий перед своим паломничеством, и всегда знал, куда идти. Два раза они останавливались перед абсолютно непримечательной стеной. Но Друбер надавливал в определённом месте, и открывался тайный проход.

Погони они не боялись. Угачава даже не знал, что его трофейный отряд подобрал по пути пару новых рабов.

- Надо будет вернуться. Думаю, с сотней. Хотя нет, даже полусотни хватит. Очистим залы наших предков от этой погони.

Друбер вообще любил поговорить. Он обсуждал всё. Туннель, по которому они идут в данную минуту. Пещерку с подземным озером, в которой они остановились половить рыбу. Друзья давно не ели досыта. А рыбёшка и вправду оказалась жирная.

Гот рассмотрел на наплечниках Друбера рисунок. Маленький гном с мечом между двух больших многоголовых змеев.

Он спросил об этом. Маги вообще любознательны.

И гном с удовольствием рассказал.

Многие тысячи лет назад, когда в этих пещерах ещё жил маленький, но гордый народ Дадндаля, случилась беда. Даже две беды. Два брата-дракона Фанфирхайн и Фанфорхейм пришли в их пещеры и стали пожирать гномов, разрушать их дома. Сеять хаос и смерть. Очень много подземных бородачей отправились тогда раньше времени навстречу вечному горну. Но тогдашний король, Дарадир Дандаль, не испугался и бросил вызов чудовищам.

В страшной схватке он в одиночку одолел их. Но и сам вскорости скончался от ран.

Друбер рассказывал, и в его голосе гордость смешивалась с горечью. Драконы нанесли королевству непоправимый ущерб. И уцелевшие, похоронив павших с почестями, отправились в далёкое путешествие. Во тьму внешнюю (так в гномских преданьях всегда называли мир под небом). Пока не нашли новый дом в далёком Тидиглинде. Король Тидиглинда тепло принял несчастных сородичей, но некогда, пусть и маленькое, но самостоятельное королевство превратилось всего-навсего в клан…

Бородатый воитель отвернулся и провел рукой по щеке.

Готу стало стыдно. В его родном Мюрлесе было предание о маге по имени Глен Белобородый. Однажды, когда все мужчины ушли на войну, и в городе остались одни лишь женщины, дети и старики, к берегам города приплыла флотилия самого жестокого пирата по ключике Тихий Шкуродер. У города не было денег, чтобы платить ордену магов. Но Глен Белобородый наплевал на приказ магистра и три дня и три ночи стоял на берегу и поддерживал могучий встречный ветер, чтобы корабли пиратов не могли пристать. Пока не вернулись воины. И пираты уплыли ни с чем. В то время в городе жила прабабка Гота, носящая под сердцем его деда.

Гот никогда не считал Глена своим кумиром. По правде, в детстве его жгуче терзал вопрос, почему Глен просто не уничтожил пиратов, если был так могуч. Но много позже, когда Гот уже сам стал кое-что в этом понимать, он решил, что Глен мог просто-напросто не владеть боевой магией. Его специализацией, скорее всего, было укрощение ветров. Магом Гот тоже стал не потому, что услышал в детстве эту историю. Но он глубоко уважал его и никому бы не позволил оскорблять его в своем присутствии.

И сейчас Гот чувствовал себя так, будто кинул ком грязи в его портрет.

Чувства, которые он испытывал к Глену, были очень сродни чувствам, которые Друбер питал к Дарадиру.

Сокровища жгли совесть Гота прямо сквозь рюкзак. Так стыдно ему не было никогда в жизни.

Он решил, что непременно вернёт древнее золото, сложит в каком-нибудь подобающем месте.

Тишина затянулась. Друзья смотрели в разные углы, и каждый был погружён в свои невесёлые мысли. Тишину нарушали лишь медленно пережевываемые жареные жирные рыбёшки.

- А что означает «тил тол тонт»? - наконец спросил Гот.

Друбер удивился.

- Тил тол тонт, дуи тоди тонт – обещаем хранить светлую память. Мой народ писал это, когда покидал родные чертоги. Где это услышал?

- Прочёл на одной из стен, - Гот стыдливо отвел взгляд.

К счастью, через некоторое время Друбер взбодрился и пообещал попотчевать своего нового друга «правильно приготовленной слепоройкой». Когда они найдут её нору.

Пару дней они шли под землей.

Оказалось, что туннели гораздо протяжённее, чем Гот думал. Они останавливались в красивых пещерах. Болтали о том о сём.

Узнав, что у Гота нет планов на ближайшее будущее, Друбер предложил ему пойти с ним.

- Асер аксерс всегда нужны маги. Ты сражался почти со мной наравне! - похвалил его Друбер. - Я замолвлю за тебя словечко, и тебя примут.

- Но как я могу быть «славным топором», если у меня даже топора нет? - спросил Гот.

- Не переживай, - хлопнул его по плечу Друбер. - Я тебе скую такой же, как у меня!

- Но я не воин.

- Это не важно, сражаться ты умеешь. Если ты переживаешь о материальной стороне вопроса, то не стоит. Жалованье у тебя будет…

И Друбер назвал сумму, которая развеяла всякие сомнения Гота.

Гот до недавнего времени даже не слышал об асер аксерс, но теперь ему сильно захотелось стать одним из них.

- То, что ты малость длинноват да худоват, тоже не беда. Главное, что гном хороший.

- Человек, - поправил Гот.

- Да неважно, - махнул рукой Друбер. - Вон у тебя уже борода начинает расти. Скоро будешь, как настоящий мужчина.

Щёки Гота и правда уже покрывала многодневная щетина. Ему сильно хотелось побриться. Но делать это при гноме не стоит. Не поймет.

Гот уже очень давно не чувствовал на душе такого подъёма.

Это короткое, но непростое приключение сблизило их, и он мог назвать Друбера настоящим другом. И второй раз за все месяцы хаотичных скитаний у него появилась цель. Он найдёт новую жизнь в Тидигленде. Это, конечно, не место придворного мага, но элитная стража - это уже кое-что. Больше никаких долгих, утомительных странствий в поисках случайного приработка. У него будет крыша над головой, золото и положение в обществе. И ничего страшного, что это общество гномов и что оно под землей. Страстью к загарам и клаустрофобией Гот никогда не страдал.

Надо будет только оставить украденные сокровища. Гот решил, что дольше ждать нет смысла. Сегодня же ночью, когда Друбер уснёт. Он улизнёт по-тихому и вернёт этому подземелью то, что взял у него.

Эти мысли поднимали настроение, и Гот бодро шагал вслед за своим невысоким другом. Сейчас их путь пролегал по узкому природному туннелю, который шёл вверх под небольшим уклоном. То и дело путь оканчивался «ступенью» размером с невысокую стену, и приходилось немного полазать.

Гот предлагал Друберу поднять его при помощи телекинеза, но тот со смехом отказывался, лихо взбирался и приговаривал, что для гномов такие удобные стены – что для человека проезжий тракт. Молодой маг тоже справлялся без особого труда. Выступов для рук и ног было предостаточно. Они взбирались всё выше и выше.

Но постепенно путь становился всё уже и ниже. Готу пришлось сначала наклонить голову, потом и вовсе согнуть спину. Рюкзак царапал потолок, и ему пришлось снять его и нести в руке.

Неожиданно туннель резко пошёл вверх. Практически изогнулся под прямым углом. К тому же стена была не так удобна для лазанья, как Гот уже успел привыкнуть. И тоннель сужался ещё сильнее. На высоте пары человеческих ростов виднелись короткие и толстые сталактиты, за которые, на вид, было бы удобно держаться. Но до них ещё предстояло добраться.

- Давай я тебя подсажу, дружище, – Друбер соединил широкие ладони.

Гот положил рюкзак на землю, с ним он бы не пролез, это было очевидно.

Едва наступив на подставленный гномом «замочек», он взмыл вверх, словно им выстрелили из катапульты. Друбер подбросил его с лёгкостью. Гот зацепился в прыжке, и, раскорячившись, словно трубочист, упираясь руками и ногами, пыхтя, кое-как преодолел расстояние до следующего горизонтального уровня тоннеля. Благо, оно оказалось небольшим.

Гот встал на четвереньки возле края и посмотрел вниз. Друбер как раз склонялся над его рюкзаком, чтобы подхватить его и бросить Готу.

Рюкзак был под чарами уменьшения веса.

- Осторожно, он очень лёг… - Гот не успел договорить. Его рюкзак, брошенный сильной рукой с расчётом на вес обычной дорожной клади, пролетел мимо него. И с силой ударился о потолок туннеля.

От удара он раскрылся, и его содержимое посыпалось наружу.

Сердце Гота замерло.

Медленно золотые руны, словно жёлтые птенчики из перевёрнутого гнезда, полетели к земле. Со звоном столкнулись они с каменным полом. Золотые кусочки древней памяти были целы, но Гот почувствовал, как что-то разбилось. Нечто тонкое и неуловимое. Для чего трудно подобрать слово.

Корона подкатилась к сапогу Друбера и замерла.

Древний туннель погрузился в тишину.

Медленно Друбер наклонился и подобрал корону. Корону точно с таким же символом, как на его доспехах. Гном пристально вглядывался в кусочек легенды. Словно лицезрел что-то, одному ему ведомое. Он был тих и недвижим. От него веяло какой-то очень тяжёлой печалью. Такой, от которой поникли его широкие плечи, а слова потеряли всякий смысл.

Гот не смел что-либо сказать. Стыд и боль обречённости завладели всем его существом.

Друбер опустился на одно колено и стал собирать рассыпанные руны. Бережно, медленно и аккуратно. Его движения были полны невыразимой скорби. Так мать могла бы собирать игрушки погибшего ребенка.

Наконец собрав всё в узелок, гном тяжело поднялся и на негнущихся ногах пошел прочь.

В этот миг Гот наконец набрался смелости.

- Я собирался вернуть их сегодня же. Прошу, прости, что не сказал тебе. Мне очень стыдно. Я раскаиваюсь, Друбер. Я не знал, что это золото означает для вашего народа. Я не знал, что оно что-то значит. Я думал, это лишь часть ушедшей эпохи, что без смысла забыта в глубине. Я знаю, как ваш народ относится к погребению, но я… Я знаю, мне нет оправдания. Но клянусь всем, что мне дорого, я раскаиваюсь, и я не собирался уносить ваши сокровища с собой…

Он говорил. Но его слова будто не попадали гному в уши. Он всё так же удалялся неверной походкой.

Гот хотел броситься за ним следом. Но едва он свесил ногу с уступа, стукнув сапогом о стену, гном остановился. Секира мгновенно, будто живая, оказалась в его руке. Он стоял, не оборачиваясь, держа в одной руке зловеще поблескивающее оружие, а другой прижимая к груди святой для себя свёрток.

Гот замер, не смея преследовать своего теперь уже бывшего друга.