Снежана и её 40 бестий

Мантикора Люта

По ночной горной тропе отчаянно бежал мантикорёнок. Толстенькие лапки то и дело заплетались, он падал, снова поднимался, снова падал… Котёнку было отчаянно страшно. За многие долгие дни он уже привык к тому, что большую часть времени трясётся в клетке, и лишь изредка его выпускают погулять и кормят. Но сегодня... Сначала клетку затрясло, как никогда раньше, а двуногие запахли страхом, и он почуял множество огромных и голодных бестий рядом. А потом клетка и вовсе покатилась кубарем и разбилась, и он остался совсем один, в незнакомой местности, над которой довлел запах тех самых тварей.

Вдруг котёнка под пузико подхватила ледяная рука и резко подняла вверх. Мантикорёнок рефлекторно вонзил в неё жало, но державший его даже не дёрнулся, да и ранка тут же исчезла.

–Ты-то здесь откуда? – спросил его странный двуногий, от которого пахло… смертью.

***

Таймин озадаченно рассматривал детёныша мантикоры. В здешних местах мантикор отродясь не водилось. Своё поголовье имелось в Эльфийском Королевстве, но выглядели они по-другому. Грациозные животные с серебристым мехом, под стать самим эльфам. Этот же… Плотненькое тельце и широкие лапки, выдающие, что котёнок вырастет в крупное животное. Шёрстка беленькая, на голове короткие зелёные рожки, такого же цвета чешуя на тельце, идущая вдоль позвоночника вплоть до зелёного же скорпионьего хвоста. Крылышки мелкие, на вырост. Глазки красненькие, мордочка умильная. До призрака донеслось порыкивание, он вскинул голову и прислушался, потом поморщился и пошёл вверх по дороге, прижимая мантикорёнка к себе и осторожно поглаживая. Тот дрожал крупной дрожью, начинающейся будто бы где-то в глубине и волнами прокатывающейся по всему тельцу, но больше не рыпался и ужалить не пытался.

Пройдя очередной поворот Таймин снова чуть нахмурился, собственно, чего-то такого он и ожидал: местная стая волкодлаков напала на припозднившихся путников и задрала и лошадь, и их самих. Повозка лежала на боку, тюки с товарами разметались по всей дороге. Видимо мантикорёнок тоже был товаром. Волкодлаки пировали на телах, время от времени взрыкивая и перетягивая добычу, их вожак, Фаолан, в человеческом обличье рылся в тюках одной рукой, а другой придерживал на плече похожего мантикорёнка.

– Опять? – сказал эльф больше для порядка.

Фаолан вскинул голову и ощерился, потом медленно поднялся и усмехнулся, глядя на котёнка в руках у призрака.

– Так их двое было? Опять, и что? – продолжил он с вызовом. – Шастают тут ночью, значит, наша законная добыча. Тебе-то какая печаль?

– Мне без разницы, – равнодушно пожал плечами Таймин. – Снежана расстроится… Вы бы их хоть подальше от таверны задрали, что ли…

– Ну извини, – волкодлак насмешливо развёл руками, – где поймали, там задрали! А ты ей гостинец принеси! – он обвёл широким жестом рассыпавшиеся и разодранные тюки, – чтобы она меньше расстраивалась!

Эльф поморщился.

– Сам же знаешь, что она…

Фаолан хмыкнул, хозяйка горной таверны и в самом деле была на редкость «чиста душой», если не сказать «наивна до безобразия», и жалела всех подряд, вплоть до нечисти. Даже странно, что её до сих пор никто не сожрал.

– Ну тогда скажи ей, что они зверушек мучали, – усмехнулся он, кивнув на детёныша манткоры в руках у Таймина. – Я знаю, куда их везли, там с ними особо церемонится не стали бы. Ты ж ей тащишь? В коллекцию?

Призрак с сомнением посмотрел на котёнка, к этому моменту успокоившемуся у него на руках и задремавшего.

– Да вот не знаю… С одной стороны, не оставлять же, с другой… они ж ядовитые. Мне-то ничего не сделается, а вот Снежане...

– Это номадская пустынная мантикора. Ядовитой станет где-то к году, – сказал волкодлак.

– Ты-то откуда знаешь? – с лёгким удивлением спросил Таймин.

– Знаю, – отрезал Фаолан, пояснять он явно ничего не собирался. – Этим месяца два-три, так что время есть, чтобы воспитать… Ну и за твоей дев... зазнобой уже демон и нечисть хвостиком носятся, приручит и мантикору. Тем более она ж сама номадской крови, может у них там какие секреты есть, – оборотень покрутил пальцем у щеки, намекая на номадские письмена, время от времени вспыхивавшие у Снежаны на коже.

– А вырастет сильно?

– Тебе по колено где-то будет, – прикинул волкодлак. – И плотное такое, едят они будь здоров. Летать, правда, по-настоящему не сможет. Крылья маловаты...

Таймин вздохнул и снова посмотрел на мантикорёнка у себя в руках… пожалуй, придётся рискнуть. Если он оставит малыша умирать, а Снежана об этом как-то прознает, то тем более ему не простит.

– А тебе-то мантикора зачем? – спросил он, кивнув на детёныша, вцепившегося в плечо волкодлака и возмущённо шипящего на всех сразу.

– Затем, – загадочно усмехаясь ответил Фаолан. – Но жрать я её не собираюсь, так и передай Снежане, а то мало ли… Ещё решит мне хвост оторвать, по самые уши.

Призрак лишь отмахнулся, прошёл мимо пирующих волкодлаков и направился дальше вверх по дороге к горной таверне.

***

Дверь в таверну скрипнула и Снежана оторвалась от рукоделия. Увидев Таймина, зашедшего как обычный гость, а не по обыкновению сгустившегося прямо в зале, она удивлённо приподняла брови, но в следующий момент заметила в его руках странного котёнка с рожками, крылышками и скорпионьим хвостом. Призрак подошёл к столу и осторожно опустил на него мантикорёнка. Сонюшка возмущённо заворчал – ему и коловерша-то много было, а этот противный эльф ещё кого-то притащил! Жирно будет на всех хозяйку делить! Коловерш, сидевший на соседнем столе в обличье чёрного кота, слегка зашипел при виде мантикоры. Тёмные углы расцвели жёлтыми глазами, «они» тоже с любопытством таращились на новичка.

– Откуда такая лапочка? – спросила девушка, протягивая котёнку руку.

Тот тщательно её обнюхал, а потом мявкнул. Снежана осторожно почесала его за ушком, и мантикорёнок замурчал в ответ на ласку, но как-то странно заозирался, будто бы что-то ища. Девушка задумчиво осмотрела маленькое животное со всех сторон – ей казалось, что где-то она такое уже видела.

– С повозки торговца упал, – уклончиво ответил Таймин.

– А… – Снежана на мгновение подняла на него взгляд, но ничего не спросила. И так было понятно, что произошло, если «товар» с повозки принёс призрак, а гостей в таверне так и не появилось. – Он голодный, наверное, – спохватилась она.

– Ты только аккуратнее с ним, – сказал эльф. – Фаолан сказал, что сейчас он ещё не ядовит, но через несколько месяцев станет…

– Фаолан? – Снежана снова удивлённо приподняла брови. То, что вожак волкодлачьей стаи был на месте «происшествия» было неудивительно, а вот то, что он разбирался в мантикорах – очень даже.

– Да… Он где-то пересекался с номадскими пустынными мантикорами.

Девушка чуть хмыкнула, сразу поняв, где она сама могла пересечься с таким животным – наверняка на базаре, когда в детстве недолгожила у номадских родичей в Тушталае. Она спустилась в погреб, налила немного молока в блюдечко, прихватила сушёного мяса и поднялась обратно наверх. Усмехнулась, увидев, что баюн и коловерш перебрались на тот же стол, где сидел и котёнок и наблюдали за чужаком, видимо даже не заметив, как оказались рядышком. Снежана поставила блюдце перед мантикорёнком, тот потыкался туда мордочкой, потом лапками, но пить так и не стал. Понюхал предложенный кусок вяленого мяса, но тоже не притронулся.

– Ну и чем тебя кормить? – растерянно спросила девушка жалобно мявкающего котёнка.

Сонюшка фыркнул от переизбытка чувств и унёсся прочь из таверны. Впрочем, вернулся баюн почти сразу, подлетел к столу, шмякнул перед противным чужаком свежепойманную крысу, ещё раз фыркнул и снова отлетел подальше.

Мантикорёнок встрепенулся и вцепился в добычу. Снежана ойкнула и хотела было спустить детёныша с крысой на пол, но тот вдруг утробно зарычал, растопырив коготки. Коловерш зашипел, вознамерившись поучить наглеца лапой, но девушка засмеялась и он передумал.

– Ладно... Потом отмою… Пусть поест, хыщник… А ты молодец такой, – заворковала она над баюном, старательно изображавшим, что его это всё не касается.

Сонюшка бросил ревнивый взгляд на мантикорёнка, пожиравшего добычу и урчащего от удовольствия, потом всё-таки подлетел к хозяйке и ткнулся ей в руку. Мол, гладь давай! А то понатаскали тут всяких!

***

Люта спала, уютно устроившись на коленях новой хозяйки. Ей было так хорошо и тепло: никакой тряски, никаких страшных и голодных тварей… только этот, пахнущий смертью, но и от него веяло… безопасностью. Девушка и сама дремала в кресле, на одном подлокотнике примостился посапывающий баюн, на коленях рядом с мантикорёнком примостился коловерш, то и дело начинавший вылизывать мантикорёнка, как заправский кот. Мол, знай, кто тут главный! Несколько «их» подобрались поближе и дремали у хозяйки в ногах. Таймин, наблюдавший за всей этой идиллией, чуть усмехнулся: только бы к ним живность со всей округи не потянулась… На блюдечко молока и за почесушками. Хотя... он с лёгкой нежностью посмотрел на подругу… Снежана точно будет не против.