Смутьяны 2б. Книга борьбы

Глава 1. Заявка на существование

25.06.194 г.в.п.

Синдабад, Подгорный Султанат

– Дасса, пойдем на рынок! – с веселым напором не то предложила, не то приказала Вейна.

– Что я там не видела? – пробурчала девочка.

Юная бандитка никак не выглядела на свои пятнадцать лет. Она осталась все такой же тощей и мелкой.

И в то же время стремительно-опасной и сильной. Три года, что прожила она в южных степях, гоняя на утке-переростке и обучаясь военному ремеслу у самого вождя уксусса Сизого Кречета Тэмучитлана, еще больше закалили маленькую разбойницу. И, одновременно, изменили ее.

Нет, ершистость осталась и даже усилилась, благодаря пресловутому переходному возрасту, но вот угрюмость почти исчезла, заменившись упрямством и любовью к черному юмору.

Но и другие стороны характера стали выглядывать из-под маски злого мелкого зверька. Вот, например, сейчас Вейна уловила нерешительность и даже замаскированную легкую панику.

– Да не бойся ты! – поняла причину атаманша. – Не будем мы ничего воровать! Просто пройдемся, чего-нибудь вкусного прикупим, на одежки полюбуемся, приглядим себе чего-нибудь, а ребята потом утянут.

– Я не боюсь! – совсем тихо пробурчала Дасса и отвернулась. Потом кинула на Вейну острый быстрый взгляд: – И вовсе я не разучилась воровать! Вот!

– Ладно-ладно! – успокаивающе подняла руки девушка. – Я тебе верю! И, кстати, доказывать, что навыки не растеряла, запрещаю!

Последние слова Вейна произнесла с нажимом, подпустив в голос металл. Так, как научилась делать за последние годы, что руководила четырьмя бандитскими ватагами.

– Это еще почему!? – возмутилась Дасса. В ее голосе прорезался гортанный южный акцент. – Я – свободная наэздница!

– Да-да, ты, Дасса, наэздница, – закивала Вейна. – А еще моя гостья. Ты же приехала не наводить ужас на торговцев, а с нами повидаться, с братом, ребятами, со мной. Так ведь?

– Так, – неохотно согласилась юная разбойница. – Но я ничего не разучилась. Наоборот, еще ловчее стала.

Вейна с улыбкой на лице кивала словам своей маленькой подруги. Она прекрасно понимала, что никакой воровской практики у той давно уже не было. Жуткий кочевой народ, живущий на юге за рекой, народ, которым пугают малышей в Султанате, на самом деле был очень добрым и честным. Не было у кочевников воровства, от слова «совсем». Хотя, с другой стороны, «мастерство не пропьешь», и Дасса вполне могла бы очень быстро восстановить прежние умения и опять стать виртуозной воровкой. Вот только, зачем?

Девочка пробралась в Синдабад вовсе не для этого. Она просто соскучилась по брату и старым друзьям. А они по ней.

Встреча была очень теплой. Вейна даже заметила тщательно скрываемые слезинки в уголках черных глаз Дассы, и совершенно открыто текущие из больших оливковых Регилы, жены Джамуша.

Даже маленький Барабуш обрадовался «тёте Дасе». А та на удивление растаяла и с удовольствием возилась с шестилетним малышом. Играла с ним: учила кидать ножики и правильно резать горло врагу.

– Так что – пойдем! – подытожила разговор Вейна.

Плавно и грациозно встала, распустила завязку, удерживающую густую копну темно-каштановых волос. Встряхнула головой, рассыпая их волной по плечам, опять собрала в мягкий объемный пучок и перезатянула его.

Дасса смотрела на это с завистью. Ее темно-русые волосы были коротко по-мальчишески обрезаны и торчали неровными лохмами во все стороны. Голова от этого казалась несоразмерно большой, а шея совсем тоненькой. Беззащитный такой мальчишка с тонкокостным остреньким личиком и вечно прищуренными черными глазами.

– Хм, – сказала Вейна, оглядывая подружку. – Давай тебя за пацана выдадим. – А то, если как девчонка оденешься, на тебя все глазеть будут, и стражники на цырлы встанут, решат, что ты беглая.

– Ага, – безо всяких эмоций пожала плечиками Дасса.

И тихонько вздохнула, с завистью взглянув на ладную, стройную, но достаточно объемную в нужных местах фигуру своей старшей подруги. Вейна в свои девятнадцать лет буквально расцвела. Ее мягкая восточная красота привлекала взгляды мужчин и мешала главам шаек выслушивать умные и четкие распоряжения.

Городской рынок встретил их многоголосым гомоном, выкриками торговцев, громкой бранью и азартным торгом. Кутерьмой и сутолокой у прилавков.

Дасса, улучшив момент, когда Вейна и сопровождающий обожаемую атаманшу Басмар отвлеклись, разглядывая очередной товар, ловко и стремительно выудила тощий кошель у зазевавшегося покупателя.

Ухмыльнулась: «Не разучилась!» и, быстро вытряхнув в ладонь из потертого кожаного мешочка добычу – две серебряных и пяток медных монеток – выбросила улику в пыль под ногами. Затоптала для маскировки расхлябанной сандалетой, что выдала ей Регила взамен ладных сапожков кочевого народа.

Монетки ссыпала в собственный мешочек и, встретившись с взглядом Вейны, мило так улыбнулась. «Я – не я, и лошадь не моя».

И в этот момент в центре рынка произошло что-то страшное.

Оттуда раздался многоголосый вопль ужаса и накатила ударная волна бегущих без оглядки с выпученными от страха глазами людей.

Впереди всех неслись стражники, тряся жировыми запасами, теряя по пути оружие и амуницию.

А вот покупатели и продавцы не все кинулись спасаться от неведомой опасности. Были среди них и чрезмерно любопытные и даже те, кто, схватив что попало в руки, устремились вперед в центр человеческого взрыва.

Среди них оказались и разбойники.

Не только Вейна с Дассой и Басмаром, но и еще несколько человек из подконтрольных атаманше «Хитрых крыс» банд. И столько же парней из конкурирующих с Вейной шаек.

Воришки во всю пользовались сутолокой, создавая заторы и наскакивая на бегущих людей, под шумок срезая с поясов мешочки с деньгами.

Но Вейна этим интересным и прибыльным занятием не занималась.

Она, распахнув глаза, смотрела на установленный в центре рынка помост с рабами. Вернее, на площадку перед ним.

Там копошились черные гротескные фигуры демонов.

Порождения Черной Цитадели были на удивление невысокими, пониже среднего человека, худыми, с торчащими в стороны полусложенными кожистыми крыльями. Тела были покрыты мелкой чешуей, которая глянцево поблескивала под ярким солнцем. В руках демоны держали не то здоровенные ножи, не то короткие тесаки. И не просто держали, а воинственно ими размахивали.

Впрочем, драться исчадиям мрака было не с кем.

Все люди разбежались. И только с десяток рабов на помосте жались к противоположному от демонов краю, насколько позволяли цепи. Владелец рабов, разумеется, давно уже сдрыснул, бросив живой товар.

Демоны недоуменно оглядывались, раскрыв в удивлении рты и вывесив длинные розовые языки, раздвоенные на кончиках. Исчадия тьмы ожидали, что на них сразу же нападут, как это было бы в любом другом человеческом, да и не только, поселении.

Но доблестные стражники Султаната любили прессовать торговцев да ловить карманных воришек, и то, если те были совсем еще детьми и не принадлежали к бандам знаменитой Неуловимой Вейны.

«Неуловимой», атаманша была по той же причине. Кому охота ее ловить и тем самым связываться с полусотней молодых и сильных бандитов, что готовы ради своей обожаемой командирши весь город вверх дном перевернуть?!

Так что рисковать своими драгоценными жизнями, защищая граждан, стражники совершенно не стремились.

Демоны стояли широким кольцом и переминались с ноги на ногу, почесываясь и тихонько перехрюкиваясь, безрезультатно ожидая, когда с ними хоть кто-нибудь придет подраться. Не дождались, и тогда трое крылатых бесов вразвалочку направились к помосту с рабами.

Вейну пробрала дрожь. Она смотрела на ближний к бесам край помоста.

Там, тесно прижавшись друг к другу, сидели на досках мальчик и девочка лет двенадцати. Они отползли как можно дальше от приближающейся неминуемой смерти. Но натянувшиеся ржавые цепи не позволяли спастись.

Вейна закусила губу и шагнула вперед. Рука привычным жестом выхватила из-под плаща длинный кинжал.

Рядом с ней, достав свое оружие, оказались Басмар и Дасса. И еще какой-то мужик в заляпанном буро-красными пятнами переднике и с огромным мясницким тесаком в руке.

– Вперед! – скомандовала Вейна и кинулась наперерез группке демонов.

Сбоку и сзади раздался многоногий топот.

Это к своей атаманше присоединились еще пятеро молодых разбойников, в том числе и оказавшиеся на рынке широко улыбающийся глупой улыбкой Сибба и, как всегда угрюмая, Бисмала.

Демоны обернулись, пригнулись, ощерились, выставили вперед клинки.

Сшибка! Замелькали в воздухе ножи, когтистые лапы, кожистые крылья и разноцветные руки-ноги!

Мясницкий тесак с чавканьем притемяшил едва пискнувшего беса. Стремительная Дасса увернулась от зазубренного лезвия и, ловко поднырнув под верхнюю правую лапу демона, внезапно оказалась у того за спиной и воткнула свой кинжал точно между крыльев.

Вейна приняла на гарду кинжала тяжелый удар тесака, отступила, чуть не упав, но устояла и в ответ полоснула противника по предплечью. Кинжал скользнул по чешуе, оставив лишь тоненькую царапинку, из которой проступила темно-лиловая кровь. Басмар безрассудно кинулся на раненого врага, повалил его и принялся колоть своим кинжалом, словно хотел сделать из беса дуршлаг.

Внезапно все кончилось.

На земле остались три черных тела и сидящий в пыли, держащийся за кровоточащий бок парнишка из банды «Серых сов». Над ним уже склонилась Бисмала. Негромко обругала мальчишку, отвела его руки и с угрюмым и как всегда недовольным видом принялась бинтовать.

Оставшиеся семь демонов не стали кидаться на помощь сородичам, а плотнее сгрудились, выставив вперед оружие.

А люди…

То, что небольшой отряд, состоящий из молодых воришек и одного мясника, легко расправился с бесами, взбодрило горожан. Еще десятка два мужчин выступили вперед и остановились напротив созданий тьмы.

Им явно не хватало заводилы.

Вейна вздохнула и принялась командовать.

– Вы трое, зайдите с противоположной стороны! Когда скажу, нападайте и сразу же отступайте! Ты, с оглоблей, стань с боку. Остальным приготовиться! Вперед!

С противоположной стороны круга ощетинившихся бесов трое мужиков неуверенно подбежали к врагу и тут же кинулись наутек от метнувшихся им навстречу двоих бесов.

– Отсекай их! – приказала Вейна парню с трехсаженным дрыном. – Все – в атаку! Старайтесь сбить бесов на землю!

И началась битва.

Опять свистели в воздухе клинки, звенел и лязгал, сталкиваясь, металл, с неприятным чавкающим звуком врезался в плоть. Орала команды Вейна, лихо гикали мужики, молча сопели ребята-разбойники, хрюкали на своем непонятном языке демоны.

И неистовствовала толпа зевак: топотала, улюлюкала, разражалась аплодисментами при каждом поверженном бесе. В общем – народ веселился.

Жалко только, по мнению обывателей, конечно, что бой оказался скоротечным.

Бесы были какими-то слабосильными, совсем не такими, как о них рассказывалось в жутких сказках. Отряд Вейны потерял всего двоих. Оба были торговцами. Ну и раненых еще человек пять набралось.

Толпа, окружившая площадь, разразилась долгими и продолжительными аплодисментами. Вейна бросила косой взгляд на этих людей и выпрямилась, сжав в руке окровавленный кинжал.

К помосту семенил ее старый знакомый. Работорговец, который десять лет назад продал ее. Он еще сильнее растолстел, обрюзг и поседел. Но выражение лица осталось таким узнаваемым. Сальные глазки, вечно слюнявый рот, растянутый в жабьей плотоядной ухмылке, толстые пальцы, сжимающие рукоять плети.

– Слава Богине! – тоненьким голоском восклицал торговец. – Весь товар цел!

Вейна почувствовала, как в ней поднимается холодная белая ярость.

Ничего уже не соображая, она отодвинула плечом попытавшегося заступить ей дорогу и что-то успокоительное говорящего Басмара, отвела назад для удара руку с кинжалом и шагнула вперед.

Она не успела.

Стремительная легкая тень скользнула за спину к торговцу.

Дасса на миг замерла.

И рабовладелец застыл, еще сильнее выпучив глаза. Затем они закатились под густые брови, и торговец людьми, обмякнув, бесформенной грудой жира и цветастых тряпок повалился в пыль.

Но, пока толстое тело падало, Дасса успела ловким движением снять с его пояса связку ключей и даже вытереть об одежду двумя стремительными движениями кровь с тонкого лезвия кинжала.

Носком башмака девочка легонько пнула безжизненное тело, пожала плечиками и невинным голоском прокомментировала:

– Сдох. Наверное, съел что-нибудь несвежее. Бывает…

Кинула звякнувшую связку ключей Вейне.

Та поймала, ее и, не говоря ни слова, направилась к помосту.

В сторону стоящей над рабовладельцем Дассы направилась пара стражников, неожиданно вновь решивших исполнять свой долг перед обществом, а именно: поймать тощего пацаненка. Но им заступили дорогу Басмар, Сибба и Бисмала.

Блюстители порядка, то ли о чем-то задумались, то ли им не понравился взгляд худой черноволосой Бисмалы, как всегда угрюмый и какой-то тяжелый. Но охранники нерешительно остановились, сжимая во вспотевших ладонях дубинки. А когда рядом с ребятами встал давешний мясник с заляпанным лиловой кровью тесаком в руке, решили, что здесь и так все в порядке, и надо бы попатрулировать где-нибудь в другом месте.

Пока длилась эта немая сцена Вейна быстро отпирала ржавые замки, освобождая рабов.

Некоторые из них тут же поспешили сбежать. Другие, наоборот, остались на месте, с неодобрением поглядывая на освободительницу.

Мальчик и девочка все так же прижимались друг к другу.

– Пойдете с нами, – мягко и ласково позвала их Вейна, и обратившись к остальным рабам: – Кто хочет свободы – за мной!

Лишь еще двое парней и одна пожилая женщина последовали за атаманшей.

Плотной кучкой, раздвигая, как лодка камыши, толпу зевак, ватага малолетних бандитов покинула рынок.

Мясник проводил ребят и девушек до ворот. Коротко кивнул Вейне на прощание и внезапно улыбнулся широкой доброй улыбкой.

И у Вейны стало тепло на душе.

Еще один хороший человек отыскался.

Она непременно еще с ним поговорит.

Провожать Дассу отправились вчетвером. Вейна, Картуш, Бисмала и, разумеется, Басмар.

Юноша вообще старался всегда быть рядом с любимой командиршей. Мальчишечье обожание давно уже переросло в более сильные чувства, и это немного тяготило Вейну. Паренек ей тоже нравился, но времени на шуры и всякие там муры у нее не было совершенно! Хлопотные обязанности атаманши «Хитрых крыс» и руководительницы союза банд южных предместий занимали всё время. Ну, какая тут личная жизнь?!

Впрочем, Басмар был удовлетворен уже одним тем, что может постоянно видеть предмет своих воздыханий и всячески помогать Вейне, защищать ее.

Картуш в шайке заменил, насколько это вообще возможно, Дассу. Шестнадцатилетний паренек был низкорослым и пронырливым, хищным и любопытным.

Ну, а о Бисмале я уже вам говорил. Она была все такая же худая, вечно угрюмая и неразговорчивая. Но невероятно надежная. Когда девушка была рядом, Вейна чувствовала спокойную и тихую уверенность, зная, что всегда может на нее положиться в любом деле.

Такая вот компания собралась. Настоящий боевой отряд, которому по силам провернуть любое опасное дело, не то, что прогуляться полсотни верст на юг и проводить девочку-кочевницу до реки.

Ребята и девчата никуда не торопились и прошли это расстояние за четыре дня, делая долгие и частые привалы. Пару раз Дасса с Картушем уходили на охоту, принося свежую вкусную добычу, которую сноровисто и умело готовили Вейна и Бисмала. У вечерних костров подолгу болтали, как будто впрок запасаясь общением с Дассой. Непривычной: тихой и даже ласковой.

Но все хорошее когда-нибудь кончается.

На пятый день маленькая компания вышла на берег реки.

Опять собрали хворост и запалили костер. Так, чтобы его хорошо было видно с противоположного южного берега.

Зажарили над углями толстого кролика, подстреленного меткой Дассой, принялись поедать ароматное мясо. И тут из прибрежных камышей, пофыркивая, показалась голова огромной птицы с плоским широким клювом.

– Кряк?! – сказала она вопросительно.

– Кряк-кряк, – со вздохом подтвердила Дасса. – Тэм, это ты?

– Я, что, похож на утку, да? – послышался веселый молодой голос.

– Есть такое, – засмеялась Вейна. – Иди к нам сушиться и зайца есть!

Рядом с ездовой птицей показался силуэт человека, шагнул к костру.

– Привэт, Вьейна! Здравствуйтэ дэтишки! – поздоровался вождь кочевников. – Как у вас дэлишки?

– И тебе не хворать и на утках гонять! – в тон ему отозвалась Вейна. – Скидывай мокрое, сушись!

– Канэшно! – согласился Тэмучитлан, стягивая кожаную амуницию. – Нэ могу жэ я лишить вас зрэлища моэй нэбэсной красоты?!

Впрочем, набедренную повязку он оставил, покосившись на девушек.

Пир получился знатный. Из седельных сумок Тэмучитлан достал упакованную в непромокаемый кожаный мешок снедь: вяленое утиное мясо, пару больших круглых лавашей, несколько горстей сытных земляных орехов, бурдюк кумыса из птичьего молока и прочую вкусную еду.

Друзья проболтали до полуночи, рассказывая друг другу, как жили-были все эти три года.

– Я тэпэрь нэ просто вожд малэнкого уксусса! – хвастался кочевник – Ко мнэ пришли под руку эще три плэмэни! Мы тут, напротив Синдабада, кочуэм! Так что, эсли что – зови!

– Я помню твое предложение, Тэм, – мягко улыбнулась Вейна и чуть виновато добавила: – Рано еще звать. У меня самой всего четыре банды под рукой. С такими силами власть не поменять.

– Но ты нэ сдаошся? – уточнил вождь кочевников.

– Конечно, нет! – вскинулась Вейна. – Года через два, ну, максимум, три я соберу настоящие силы!

– Ну, и я тожэ, – невозмутимо кивнул юноша. – Многиэ ко мнэ прислушиваются. Давай договорымся встрэчаться? Чаще, раз в год, напримэр? Или я буду Дассу к вам посылать с посланыями.

– Одно другому не мешает, – улыбнулась Вейна. – Будем ее, как сейчас, провожать и с тобой болтать.

– По рукам! – кивнул Тэм и поднял вверх правую, раскрытой ладонью вперед.

Вейна по степному обычаю стукнула своей ладошкой по твердой как камень мозолистой ладони давнего друга и союзника.

И все-таки прощаться было грустно.

Дасса шмыгнула носом и сумрачно спросила Бисмалу:

– Ты точно не хочешь со мной?

Черноволосая девушка молча помотала головой. Отпустила руку подруги и отступила на шаг, встала рядом с Вейной.

– Мне тоже не хочется тебя оставлять, – чуть прищурившись, сообщила Дасса своей командирше. – У вас тут опаснее, чем в дикой степи.

– Я позабочусь об атаманше, – поднял вверх подбородок Басмар.

– Только на тебя одного и надежда, – с ехидством пробурчала Дасса. – Ладно, не будем тянуть птенца за клюв. Бывайте!

Она махнула рукой, круто развернулась и пошла к реке, где ждал ее деликатный Тэмучитлан со своей ездовой уткой.

– Как сильно она изменилась… – вздохнула Вейна.

– Это плохо? – прищурившись, взглянула на атаманшу Бисмала.

– Нет, хорошо, просто, непривычно.

– Может мне все-таки в степь отправиться? – с легкой усмешкой спросила угрюмая девушка.

– Тебе уже поздно, – вздохнула Вейна. – Хотя, попутешествовать по степи какое-то время было бы полезно. Ты подумай над этим, может, в следующий раз и стоит вместе с Дассой пойти.

– Я подумаю, – серьезно кивнула Бисмала.

– Ну и долго мы будем еще здесь околачиваться? – спросил непривычно сумрачный Картуш. – Пошли домой!

– Да, пора возвращаться! – встрепенулась Вейна, потянулась, глядя на стремительно светлеющее небо. – Надо подготовиться к следующей встрече через год!

Глава 2. Черные точки над черной стеной

11.06.196 г.в.п.

Застава «Передний рубеж», окрестности Черной Цитадели

Когда я говорю: «Черная Цитадель», вы, наверное, представляете себе угольно-черный замок, одиноко стоящий на вершине скалы. И недоумеваете: если его владельцы такие все из себя злые и достали всех вокруг, то почему народ не соберется большой толпой, да не захватит логово зла, не разнесет его по черному антрацитовому кирпичику? Ведь «нет таких крепостей, которые не способен взять…» Или есть? Выходит, что так.

Давайте я вам расскажу, почему это невозможно, и что из себя представляет твердыня Темного Властелина.

Ну, во-первых, размерчик. Пятьсот верст в поперечнике не хотите? Нет? А придется с этим смириться. Это диаметр внешних стен. А что там внутри никто не знает. Потому как ни одно из государств континента Алоира еще не запустило на орбиту ни единого искусственного спутника. И даже с воздушными кораблями напряг, в виду их полного отсутствия. Так что небо над Черной Цитаделью бороздят лишь редкие птицы да стайки демонов, и то в сезон их миграции наружу.

Кстати, ученые мужи из Трагора и мудрецы Подгорного Султаната независимо друг от друга предположили, что нашествия происходят из-за перенаселения, и бесы улетают самоубиваться об стражников сопредельных государств выталкиваемые пресловутым демографическим давлением. Проще говоря, им становится нечего жрать и негде спать, вот они и совершают массовый суицид.

Впрочем, оставим эту тему. Потому как не опровергнуть сиё, ни подтвердить невозможно из-за черных стен.

Стен, надо вам сказать, нерукотворных. Похоже, они объект геологического, вернее алоирогического масштаба. Мало того, что протяженностью по периметру почти в две тысячи верст, так еще и высотой в…

А вот тут начинаются трудности. Как эту самую высоту измерять? Если от подножия, то получаются самые разные значения.

Вот с юга почти впритык к Черной Цитадели подходит Раздельный Хребет – горная страна с заснеженными сверкающими вершинами под шесть верст высотой. Правда, перед самой Цитаделью хребет понижается и образует седловину с перевалом на высоте в три версты. Совершенно непроходимую каменную гряду, острую, как лезвие меча, которая постепенно меняет цвет с светло-серого под крайней северной вершиной, и до темно-бурого у подножия стены. Ну и стена в этом месте поднимается над седловиной еще саженей на сто. Самое низкое место, между прочим.

А на западе и востоке к владениям Темного Властелина подбираются лесистые пологие горы. Высотой в версту-другую, и Черная Цитадель возвышается над ними жуткой антрацитовой стеной в добрые две версты. Такую ни перепрыгнуть, ни штурмовать, ни перебросить через нее стрелу баллисты или булыжник катапульты.

Остается только ходить вдоль нее дозорами, отлавливая и уничтожая редкие отрядики бесов, что время от времени спускаются сверху, чтобы побезобразничать.

Вот такое оно – царство Черного Властелина.

Кстати о нем, о властелине. Есть такое существо, или нет его, науке неизвестно. Просто все окружающие народы решили, что раз существует Черная Цитадель, то должен же быть и Властелин Тьмы! Это ведь классика!

А так его никто никогда не видел. Может быть, бесы и рассказывали о своем правителе, хвастаясь им во время нашествий, но их все равно никто не понял, потому что язык темного народа не знает ни один Учитель.

«Такая вот ботва», как любит говаривать сэр Кристопор – начальник заставы «Передний рубеж», на которой выпало служить Даро и Кандору.

Поляна была похожа на лысину великана. Круглая такая вот проплешина на самой вершине пологой горы, поросшей низкорослыми кривыми дубами с густым подлеском. Это с западной стороны. А на восточном склоне деревья постепенно выпрямлялись и тянулись к небу, раскидывая широкие зеленые кроны.

Чем ближе к Черной Цитадели, тем деревья делались мелкорослее, скрюченнее, кроны серели и жухли, пока не сменялись голыми перепутанными ветвями, усеянными колючками.

Невообразимо высоченная каменная стена скальным монолитом вздымалась за соседним холмом. Ровную, как будто обрезанную ножом, вершину облизывали маленькие пушистые облачка. А между ними кое-где можно было разглядеть россыпи черных точек: это клубились демоны.

– Сегодня их много, – сообщил двум своим товарищам командор Кристопор. – К дождю, наверное.

– К снегу, – поддержал шутку Кандор и улыбнулся тонкогубым ртом.

Даро ничего не сказал, лишь нахмурился. Катаклизм ожидался, но отнюдь не природный и не безобидный.

– Но ведь не нашествие же… – предположил бывший садовод. – Не может ведь оно повториться всего через два года…

– Фи… – пренебрежительно высказался командующий заставой и свысока посмотрел на молодых рыцарей.

За два года службы они основательно возмужали, а по боевым качествам вообще стали сильнейшими на заставе, но, все равно – молодежь!

Самому Кристопору недавно исполнилось сорок три года, в темно-русых курчавых волосах появились серебряные завитки. А на памяти бывалого воина случились целых три нашествия, и к последнему он относился с пренебрежением:

– Я же говорил вам, что фигня это какая-то была! – в очередной раз высказался вояка. – Не нашествие, а ерунда на постном масле! Раза в два меньше демонов вылетело, чем в добрые старые времена, и все какие-то задохлики.

– Ты это скажи тем, кто погиб в деревнях, – жестко ответил Даро. – Моя и котиная едва отбились.

Он давно уже обращался к командующему на «ты». Излишний этикет и субординация на заставе не приветствовались.

– Фигню несешь, Даро! – не согласился командир. – В прежние разы мало какой деревушке удавалось отбиться собственными силами. Мобилизовали все войска. Даже королевских гвардейцев и старших учащихся рыцарских школ! Целый месяц боевые отряды разъезжали по задворкам королевства и вычищали центральные площади поселков от нечисти! А сейчас что? Всерьез никто и не почухался. Нет, ненормально слабым было нашествие. А может и вообще лишь подготовкой к следующему, настоящему оно послужило.

– К вот этому? – с презрительно-пренебрежительной ухмылкой спросил Кандор и указал рукой на облачко демонов.

– Нет, конечно! – поморщился Кристопор. – Сейчас бесы, небось, в ближний рейд собираются слетать. Завтра-послезавтра у нас будет работенка.

– Тогда поехали обратно, – с нетерпением и озабоченностью предложил Даро.

Сэр Кристопор посмотрел на парня с симпатией и уважением. И в очередной раз подумал, что со временем передаст свой пост именно этому высокому красивому рыцарю. А вовсе не его другу – аристократу и зазнайке, как уже намекал инспектор из столицы.

– Да, возвращаемся, – подтвердил командир заставы.

– И стоило сюда переться? – со своей всегдашней чуть ли не презрительной улыбочкой осведомился Кандор. – Командор, ты что, не доверяешь своим же разведчикам?

– Доверяю, – отозвался Кристопор, едва сдерживаясь, чтобы не нагрубить в ответ. – Но настоящий командир должен брать на себя всю ответственность, а для этого обязан полностью быть уверенным в информации. Своими глазами все увидеть и услышать.

– Услышать глазами… И как это ты с таким подходом дожил до нашего приезда? – хмыкнул Кандор и, подбодрив коня шпорами, первым нырнул под сень дубов, направившись по едва заметной тропинке на восток.

Кристопор переглянулся с Даро, и оба, не сговариваясь, тяжело вздохнули. Они не знали, что буквально через пару дней распрощаются с этим надменным, но таким надежным и сильным воином.

На заставе уже жадно расклевывала кусок сырого мяса усталая почтовая сова. С ее лапки сняли свернутое в трубочку письмо, в котором префект Западного удела передавал требование своего столичного коллеги отправить в Невермор рыцаря Кандора для дальнейшего прохождения службы в королевской гвардии.

Глава 3. В черной-черной комнате…

до всего этого безобразия

в Черной Цитадели

Ни молодые рыцари, ни их пожилой наставник не знали, что пошло не так с Нашествием. И это понятно. Ведь никто на Алоире не ведает, что творится за циклопическими черными стенами.

А происходила там банальная династическая свара.

У Черного Властелина тоже случаются дети. Наследнички.

Властелины их ждут и, совершенно естественно, боятся. Потому как очень редко, когда чада принимают власть из рук своего старенького, лежащего и тихо помирающего на кровати папаши. Ну, или мамаши, поскольку у демонов торжество феминизма, толерантности и нет никакого сексизма!

Но, несмотря на всю свою демократичность, ангельским терпением демоны не страдают. И ждать пару-тройку веков, пока родитель помрет от старости – не их путь. У демонических созданий, кстати, тоже свой собственный ритм жизни, немного похожий на котино-собачий, но только растянутый. Вы не хотите представлять себе растянутую кошку? Я, признаться, тоже…

Но я не о том, о чем вы подумали, честное слово! Просто, демоны сначала растут быстрее людей, но начиная с подросткового возраста замедляют темп и потом долго остаются полными сил. Оставались бы. Лет этак до двухсот. Вот только, кто же им даст столько прожить?

Обычно детеныш свергает своего предка как только вырастает и набирается сил. А демоны-простолюдины, пардон, простодемоны, выпихивают своих родителей в самоубийственные нашествия, отчего те, собственно, и происходят.

Но у Темного Властелина, которого в детстве, пока он не укокошил мамашу, звали Пругрыбрымом, появилась робкая такая надежда на долгую и счастливую жизнь.

Потому что родилась двойня.

Демонята-близнецы, как всем известно, люто друг друга ненавидят. Закон природы такой, что у бесов все наоборот, не как у людей, эльфов и всяких там кошек-дворфов. Хотя, насчет эльфов я поторопился. Там все сложно, да и с близнецами не густо.

Так что росли юный Жургрымдж и его сестра Грждрана в состоянии перманентной войны. Больше всего на свете детишкам нравилось устраивать друг другу пакости. Сначала мелкие и безобидно-детские, вроде писанья в песочницу или насыпания соли в кашу.

Потом пришло время незамысловатых драк, дубасенья друг друга всем, что попадется под руку. Но черепа у демонов высшего сословия крепкие, чешуя прочная, а регенерация чудовищная. Так что, когда внутри толстенных черепных коробок начали шевелиться черные мозги, брат с сестрой приступили к следующему этапу своего сосуществования: интригам и коварным планам. Всевозможным подставам, ловушкам, ябедничанию и прочим веселым занятиям.

Папаша-ЧВ с умилением и радостью наблюдал за проказами своих детишек. И радость была двойной. Во-первых, отпрыски были заняты интересным делом, и им некогда было строить козни против родителя. А, во-вторых, вдруг им удастся поубивать друг дружку? Вот было бы чудесно! Черный Властелин тогда бы нового наследника организовал и продлил свой век еще на пару десятков лет.

Надо вам сказать, что у демонов табу покушаться на детей. Не то, что наоборот! Это запросто, и всеми приветствуется. Так сказать: «Дорогу молодым!»

Но через пару лет подковерной возни Жургрымдж и Грждрана смекнули, что они все-таки наследники черного престола. И сговорились на время прекратить партизанщину. Они заключили соглашение: кто укокошит родителя первым, того и тапки.

Тапки из меха черного скунса, теплые, с белыми хвостиками того же ароматного зверька – это атрибут Верховной власти у демонов, как какой-нибудь там скипетр или держава у отсталых человечьих королей.

И вот, в то время, когда Даро доучивался в своей рыцарской школе, осваивая премудрость уничтожения бесов, Дрёма отыскал в лесу человечёнка, Лиора поражала окружающих эльфов внезапно открывшимся магическим даром, а Вейна с лихим наездником на утках Тэмочитланом штурмовала приречную крепость, двое демонёнков принялись за изничтожение своего родителя.

Он зря радовался междоусобной борьбе сына и дочки. Те за долгие годы так натренировались, что мама не горюй!

Кстати, мама у них, конечно же, где-то была, но, где именно обитает эта ветреная демонесса, никто не знал, да и не интересовался. Практически все бесы растут в неполных семьях с отцами, а крылатые и хвостатые женщины верностью до гроба и воспитанием детишек не заморачиваются и перепархивают из одного дома в другой по сотни раз в столетие меняя мужей и оставляя им, как кукушонков на высиживание и воспитание, большие чешуйчатые яйца, из которых и вылупляются вопящие и вечно голодные демонята.

Исключение из правил составляют наследницы Черного Властелина. С тоской и завистью смотрят они из стрельчатых окон Замка Тьмы на крылато-чешуйчатых сверстниц, что резвятся в свое удовольствие.

Иногда маленький и незрелый мозг Грждраны посещали смутные сомнения: правильно ли она делает, пытаясь захватить трон и отцовские тапки? Но азарт борьбы за власть с братом и отцом пока что эти мысли заглушал.

Но, если вы думаете, что Черный Властелин моментально пал, сраженный детишками, то глубоко ошибаетесь. Верховный демон был тоже не лыком шит и долго мастерски избегал расставленных ловушек. Тщательно проверял на яд еду, сменив десяток пробовательщиков блюд, всегда проверял, не лежит ли в постели какая-нибудь кусачая тварь, регулярно выгонял в окно затаившихся под одеялом демониц с кинжалами, никогда не входил первым в помещения и старался избегать простреливаемых мест.

Охота длилась целый год, пока однажды…

Одним хмурым утром, проснувшись, Владыка Демонов тщательно осмотрелся по сторонам. Осторожно встал с ложа, заглянул для порядка под кровать, принюхался к воздуху, не пахнет ли какой-нибудь химической гадостью, вытащил из левого тапочка шип с ядом, накинул халат с прорезями для крыльев, подошел к входной двери, тщательно осмотрел ручку, заметил на ней едва видное темное пятнышко, ухмыльнулся, и, вцепившись когтями в дверную створку, быстро распахнул дверь, отпрыгнув в сторону, пропуская мимо стрелу из автоматического арбалета. После чего в приподнятом настроении шагнул за порог и поскользнулся на банановой кожуре.

Нелепо взмахнул руками и крыльями, и, падая, приложился виском о стоящую рядом тележку с завтраком. Нет, он не пробил крепкий череп, только оцарапался. О смазанный ядом острый угол.

На этом жизнь Черного Властелина и закончилась.

Но мир и покой не наступили!

Если бы было однозначно ясно, кто из претендентов на престол победил, второй смирился бы с поражением и больше никогда не пытался бы захватить власть. У демонов тоже есть кодекс чести.

Но банановую кожуру подложила Грждрана, а угол тележки намазал ядовитым зельем Жургрымдж. После долгого разбирательства Верховный Суд Демонов присудил победу девушке-демонессе, но ее брат так с этим решением и не согласился и, затаив обиду, ушел из дворца и принялся искать себе сторонников для будущего государственного переворота.

А найти их оказалось не сложно. Очень многим не нравилась новая Владычица. Во-первых, тем, что она демонесса, а, значит, особа по природе своей ветреная и несерьезная. Так считали многие, хотя и напрасно. Грждране было наплевать на парней и прочие развлечения. Ее всецело захватила ИДЕЯ.

Ага, из четырех заглавных букв.

Суть ее была в том, что хватит демонам оставаться всеобщим пугалом. Пора и власть над Миром захватить. А то пугают всех бесами уже две стони лет после Великого Пробуждения, и неведомо, сколько до него, а толку?

Жургрымдж тоже лелеял планы захвата континента. Но делать это молодой демон решил опираясь на военную силу своих крылатых и чешуйчатых подданных. А вот сестрица решила, что в одиночку у демонов ничего не получится, и надо искать союзников за пределами неприступных черных стен.

Чем она и занялась. И через год установила контакт с весьма перспективным, сильным и амбициозным эльфийским магом Сауниелом. Он должен был совершить ритуал и открыть портал в Черную Цитадель, выпустив в эльфийские болота демоническую гвардию.

В качестве хитрого финта ушами – на самом деле не такими уж и длинными у этого низкородного эльфа – Сауниел собирался подставить вместо себя глупенькую и наивную эльфийку-волшебницу, а себя предложить в качестве переговорщика, а потом и наместника демонов над эльфами.

Но план не выгорел.

Вернее, выгорел вместе с порталом и передовым отрядом демонов, истребленными той самой оказавшейся чрезмерно сильной волшебницей.

Уничтожением личной гвардией Грждраны тут же воспользовался ее братец, молниеносно и почти бескровно захвативший Черную Крепость и провозгласивший себя новым Черным Властелином.

Грждране же пришлось бежать, куда глаза глядели.

А глядели они на север, в дремучие леса Разбойничьего Перевала.

А вот теперь представьте себе юную принцессу в дремучем лесу.

Ну, черную такую, чешуйчатую принцессу с крыльями, как у летучей мыши, хвостом с шипом на конце и маленькими острыми рожками.

Представили?

Поместите в ее нежные когтистые ручки молоток или, скажем, отвертку… Нет, отвертку не надо, нечего ей здесь в мире мечей и магии отвинчивать-завинчивать.

Но идею вы уловили.

Не приспособлено было это юное создание к самостоятельной трудовой жизни.

Одно радовало: за долгие годы непрерывной войны с братом-близнецом Грждрана научилась делать всякие ловушки. Так что голодная смерть ей не грозила.

Звери они ведь даже тупее, чем молодой демон.

Ну, а в остальном началась долгая и непрерывная игра в «сурвивал». То есть просто-напросто выживание в природных условиях. Этим интересным делом Грждрана занималась почти год до следующей весны. Обзавелась кривобоким, но утепленным шкурками и мхом шалашом. Сшила себе из тех же самых звериных шкурок подобие первобытной одежды, научилась пользоваться самодельными палицей, луком и кремневым ножом. Изготовила самодельный пулемет… Ой, простите, это из другой истории!

Но не только суровым выживанием в холодном зимнем лесу занималась бывшая принцесса. Еще она тихонечко и осторожненько разведывала окружающую обстановку. Демоница отличалась неуемным любопытством и предприимчивостью, ограниченными лишь неуклюжестью и наивностью, которые сохранилась у девушки, несмотря на боевое детство.

Именно неуклюжесть не позволила Грждране совсем скрыть свое присутствие, и по округе от одной бандитской ватаги к другой поползли слухи не то об огромной летучей мыши-вампирихе, не то о черном ужасе, не то о беглом демоне из близлежащей Цитадели Тьмы.

Впрочем, последний вариант никого не интересовал. Слишком он был банальный и не романтичный.

Но, так или иначе, Грждрана смогла разобраться в обстановке и даже узнала, где располагается дом Начальника Сборища Шаек Анархистов. Нынешнего главаря бандитского государства звали Дональдом. Был он здоровенного роста, упитанный, немного обрюзгший, с косо зачесанным на лысину светло-рыжим чубом.

Дональд первым делом наорал на усевшуюся на ветку дуба, что рос рядом с его жилищем, Грждрану. Потребовал немедленно слезть, пригрозил, что его верные охранники расстреляют ее из луков.

Охранники действительно прибежали и теперь лупали глазами, разглядывая одинокого демона, вернее, демонессу. А еще примчались юноша и девушка самой разбойной наружности, сильно друг на друга похожие.

Тоже явно близнецы.

Юноша тут же принялся целиться в Грждрану из самострела, а девушка с интересом разглядывать гостью.

Ну, а та уселась верхом на ветку и смиренно сложила крылья, искоса поглядывая на людей зелеными глазами с вертикальными щелочками зрачков.

– «Йеда», – прокаркала демоница одно из немногих слов разбойничьего наречия, которые сумела подслушать и выучить. – «Не стрелять». «Говорить».

– Нет, ты сначала слезь с дерева и дай себя связать! – не унимался Дональд. – А не то у нас есть самые быстрые в мире стрелы и самые передовые в Алоире технологии поимки демонов!

Любил нынешний начальник бандитов хвастаться.

Грждрана покачала головой, посмотрела почему-то в глаза девушке-разбойнице и сообщила:

– «Ждать». «Говорить». «Старый большой дуб». «Завтра»!

Похлопала длинными снежно-белыми ресницами и махнула рукой на восток.

Тут же молниеносно расправила крылья и черной молнией скользнула вбок и вниз, уворачиваясь от неумело запущенных многочисленных кривых стрел. Разучились разбойнички воевать. Привыкли, что их и так все боятся и безропотно платят за проход по перевалу.

Лишь один болт, пущенный азартно высунувшим язык братцом-близнецом, оцарапала чешую на лодыжке демонессы.

На следующий день у того самого старого раскидистого дуба, одиноко растущего посреди прогалины, собралась толпа вооруженных разбойников. Они размахивали оружием, громко переругиваясь, и били друг другу морды. Просто так, от полноты чувств.

И только молодая девушка тихонько стояла в сторонке и внимательно оглядывала опушку леса. Она и заметила черный силуэт в темных тенях. Никому ничего не говоря и оставив брата с пеной изо рта ругаться с отцом, который почему-то обзывал сына фейком и дермократом, девушка-разбойница тихонько отошла в лес.

Да, вы, конечно, уже догадались, что эти брат с сестрой тоже были наследничками. Только не Черного Властелина, а начальника Сборища Шаек Анархистов по имени Дональд. У них тоже отношения были не сахар, хотя пока что за будущий деревянный пенёк власти над единственным проходом из Восточной Алоиры в Западную они не дрались, но это явно было не за горами.

Вот Джулия и решила, что лишний козырь в этом деле не помешает.

Черный такой, пиковый, как кончик хвоста демонессы.

Девушки, черная и белобрысая, сошлись на опушке и, никем не замеченные, углубились в лес.

С этого началась их, нет, не дружба, конечно, но, скажем так, попытки сотрудничать.

Молодая разбойница внезапно ужасно полюбила гулять в одиночку в дремучем лесу. Для разбойников такое было вполне нормальным, так что на это никто внимания не обратил.

Джулия встречалась с Грждраной. Постепенно они обе научились – без помощи Учителей! – разговаривать на смеси разбойничьего и демонического языков. И очень мило проводили время за взаимным хвастовством, демонстрацией крутизны перед подругой и рассказами о том, что они сделают, когда окажутся у власти.

Вот только умная демонесса постепенно поняла, что ее личному возвращению на престол эта самая бандитка Джулия ну ни капельки не поспособствует. Да и Грждрана не особенно хотела рисковать собственной чешуей, помогая бандитке захватить власть над перевалом.

Поэтому, как ни приятно было время от времени поговорить с живым человеком, Грждрана с грустью осознавала, что надо двигаться дальше. Искать союзников, способных помочь вернуть такие уютные, теплые и вселяющие ощущение беспредельной власти тапки Черного Властелина.

Оставалось только выбрать налево пойти или направо. Налево – это к собаколюдям, самураям или в эльфийские болота, к тому ушастому мальчишке-магу, союз с которым так трагично оборвался. Но уж очень не хотелось гордой демонице идти в подчиненные к эльфийскому чародею. Понимала Грждрана, что теперь будет не более чем подручной у хитрого юноши.

А, если отправиться направо, то через кошачьи горы к тем же самым людям из королевства Трагор и Северных Княжеств и дальше, на север к дворфам или на юг в Серые Земли.

Летом 196 года беглая принцесса приняла решение и, собрав в самодельный рюкзак сушеное мясо и нехитрый собственноручно изготовленный скарб, «стала на крыло» и, сделав прощальный круг над лесом, отправилась-таки в сторону восходящего солнца.

Глава 4. Мафиозные разборки

08.10.196 г.в.п.

Синдабад, Подгорный Султанат

– Вейна! Они поймали Джоруба! – протараторил запыхавшийся от быстрого бега Сибба.

– Как я и предполагала, – кивнула девушка.

С улыбкой оглядела паренька: от вечно растрёпанной русой макушки до пыльных босых ног. За долгие годы знакомства Сибба почти не изменился. Все те же веснушки на вздернутом носу, тот же приоткрытый в хитрой улыбке пухлогубый рот.

«Люди вообще мало меняются со временем, – подумала девушка. – И это хорошо!»

Впрочем, сейчас было не до рассуждений. Пора было воплощать в жизнь давно разработанный план.

– Каратуш, как твоя мелкота? – деловито осведомилась атаманша.

– Нашли два дома, – серьезно и важно ответил мелкий щуплый юноша с быстрыми черными глазами.

Сидящая рядом с ним вечно сумрачная девушка незаметно взяла его за руку. Вейна с теплым материнским чувством наблюдала развитие отношений между Бисмалой и Каратушем. И с легкой завистью. Себе расслабиться и разрешить романтические чувства к верному Басмару или такому красивому, высокому, сильному и доброму горцу Тарсобу она не могла. Кстати, о нем.

– Тарсоб, – обратилась командирша пяти банд к юноше. – Бери под команду Пыльных псов и Диких кроликов. Действуй по плану.

– Хорошо, – вздохнул молодой парень со светлой курчавой бородкой, но все-таки спросил: – Ты уверена, что я тебе не нужен в главном отряде? Там намечается знатная драка.

– Мне важнее, чтобы там, на окраине, командовал надежный человек. То есть ты, – тепло улыбнулась Вейна. И, посерьезнев: – Ребята, за дело!

А, хотите, я вам расскажу о криминогенной обстановке в столице Подгорного Султаната Синдабаде?

Нет? Говорите, что нечего отвлекаться от интересных событий? Но я все равно расскажу!

Всего в столице действовало десятка полтора разнокалиберных шаек. Мало? Не скажите! Для города с населением тысяч в тридцать-сорок очень даже неплохо. Или, наоборот, плохо. Это с какой стороны посмотреть.

Если с юга и немного снизу, оттуда, где сейчас обитала банда «Хитрых крыс», то ситуация выглядела таким вот образом:

У Вейны в подчинении вместе с «крысятами» было пять воровских ватаг, общей численностью поголовья малолетних бандитов в полсотни экземпляров. То есть где-то треть всего преступного мира города была взята в нежные, но цепкие руки молодой атаманши.

В основном ее подопечные окучивали юго-западную часть города, но и в северную, где обитала знать и богатые торговцы, регулярно наведывались.

А вот городской рынок, или точнее Рынок, всегда считался общей территорией, где пощипывали зазевавшихся покупателей и ловящих ворон торговцев все, кому не лень, и не страшно попасться стражникам или разгневанным горожанам. Кстати, еще не факт, кому хуже. От стражников можно и откупиться, а вот граждане Синдабада воришек нещадно били и лишь потом отдавали городской охране.

Но с недавнего времени любители борьбы с преступностью стали с опаской относиться к этой забаве. Потому как, если они ловили за шаловливую руку кого-нибудь из мальчишек или девчонок Вейны, то за телесные наказания оных можно было и самому схлопотать так, что мало не покажется! Вейна продолжала свято следовать принципу: «Своих в беде не бросаю!»

А, кроме того, с этой весны знаменитая разбойница занялась самым настоящим рэкетом! Она или ее ближайшие подручные подходили к торговцам и предлагали им за небольшую плату защиту от воровства.

Плата, действительно, была совсем небольшой, гораздо меньше той мзды, что сдирали с торгового люда стражники. Причем, сдирали за просто так, никакой реальной помощи при этом не оказывая.

Разумеется, нашлись и такие торгаши, которые посчитали: «Нафига мы будем платить этим жирным хрякам с дубинками, когда можно отдать денюжки такой молодой и красивой Вейне?» и стали стражников откровенно посылать в далекое эротическое путешествие. Те, поначалу пытались образумить нерадивых граждан такими же словами и дубиночным массажем, но после того, как парочка будок охраны отчего-то загорелась, а сотрудники городской стражи стали приходить на работу с фингалами под глазами, перестали это делать.

Тем более что и торговцы внезапно перестали безропотно подставлять головы под палки. Они организовали что-то вроде добровольной милиции. Причем, с Вейной открыто эта организация не враждовала, хотя…

В последний месяц ходили очень упорные слухи, что мясник Торпаз, тот самый герой битвы с демонами, напрочь поругался с Вейной, и возглавляемая им милиция все более косо смотрит на ее преступную деятельность. Более того, Торпаз даже начал наводить контакты с конкурентами атаманши.

Такие, разумеется, имелись. Очень многие бандиты и воры были недовольны, что им не дают теперь свободно грабить торговцев. Несознательных разбойников ребята Вейны отлавливали за этим интересным занятием и основательно били в воспитательных целях. А еще кое-кто из главарей преступного мира кусал свои собственные локти, что не додумался до такой мысли, как обложить торговцев данью.

Вот с двумя атаманами самых крупных банд города и связался Торпаз. Он пожаловался, что Вейна все время повышает плату, что действительно соответствовало правде, и предложил господам ворам заменить вконец оборзевшую атаманшу.

– А мы вам поможем эту собаку женского рода унасекомить! – заявил мясник, и тут же предложил план, как заманить знаменитую бандитку и ее сильнейших бойцов в ловушку: – Вы поймаете одного из ее подручных и начнете его потихоньку колошматить. Вейна кинется на помощь. И тут мы с вами и стражниками на нее навалимся и уконтропупим!

Такой вот коварный план. При этом на удивление толковый. Просто на удивление. Вы же помните, как паршиво у жителей Султаната было с этим самым планированием.

У всех, кроме Вейны.

Вот-вот.

И сейчас, когда бедного многострадального Джоруба, который истосковался в степях по Родине и вернулся два года назад в Султанат, приперли к стенке и отвешивали затрещины, люди Вейны принялись исполнять вторую часть плана.

Горец Тарсоб во главе двух небольших отрядов из молодых ребят, входящих в подконтрольные Вейне банды, направился в трущобы, где были расположены базы тех самых вражеских шаек.

Бандюганы, я имею в виду противников Вейны, оставили дома самых слабеньких малолетних бандитиков и всю девчоночью часть своих ватаг. Так что Тарсоб без особого труда напал на них, переловил визжащих и хныкающих малолеток и, связав их, устроился ждать следующих приказов, хищно улыбаясь и поигрывая острым кинжалом перед перепуганными бандитенышами.

А в это время Вейна с двумя десятками своих самых крепких ребят безрассудно вломилась на рынок.

Завидев ее, торговцы спешно прикрывали лавочки, а покупатели шмыгали в стороны и дрожали в отдалении, провожая бандитку испуганными, но любопытствующими взглядами.

Вейна вышла на площадь перед столь знакомым ей помостом работорговцев.

Свято место пусто не бывает, и там уже давно обосновался новый торговец живым товаром: такой же жирный и мерзкий, как прежний. Но чуть более умный. Потому как перестал особо жестоко обращаться с рабами, по крайней мере, на людях. Это после пары бесед с Вейной. Она, конечно, предпочла бы, чтобы рабов вообще не продавали, но прекрасно понимала, что для этого мало прирезать пару торгашей. Надо менять систему, а для этого брать власть в стране в свои руки.

Но это потом, а сейчас…

А сейчас рядом с пустеющим сегодня помостом собралась небольшая толпа из полутора десятков бандитов. В основном это были молодые крепкие парни, с какими-то пыльными хищными лицами, на которых расползались злобные ухмылки.

– Отпустите моего человека, – громко и безапелляционно потребовала Вейна.

– А не то?.. – спросил ее крепкий черноволосый парень.

– Ты, Ромуш, правильно понял, – холодно кивнула ему атаманша. – Не то мы сделаем из вас отбивные.

– Да, неужто? – делано удивился бандюган и махнул рукой.

Из проулков между лавками с двух сторон позади отряда Вейны вышли люди. Слева угрюмые мужики, крепко сжимающие в руках всякий хозяйственный инвентарь. Справа городские стражники в сверкающих начищенной медью нагрудниках и шлемах. В потных пухлых ручонках блюстителей порядка дрожали дубинки и даже короткие копья.

– Вперед! – зычно скомандовал Ромуш и первым кинулся к Вейне.

Но дорогу ему преградили Сибба и Басмар.

Верный телохранитель любимой атаманши отбил здоровенный тесак своим кинжалом, а Басмар ловко поднырнул, схватил нападавшего за локоть и бедро, кинул через плечо.

Как только разбойник с громким шлепком приложился спиной о натоптанную дорогу, Сибба резко наклонился над ним и коротко взмахнул рукой. Поднялся, держа в чуть отведенной в сторону руке тонкий клинок с капающей с него красной вязкой жидкостью.

Так что Ромушу не суждено было увидеть, чем закончилось действо.

А оно, действо, разворачивалось по прекрасно продуманному плану.

Вы, конечно, догадались, в какой красивой головке он созрел?

Остальные бандюганы не стали повторять дурацкой выходки своего главаря. Нет, они прянули вперед, но торопиться нападать на отряд Вейны не стали, дожидаясь, когда его окончательно окружат торговцы и стражники.

А те…

Стражники, разумеется, тоже не стремились подвергать себя опасности. Они слишком хорошо помнили то представление, которое два года назад устроила Вейна, вырезав прямо на этом месте демонов Черной Цитадели.

Так что пусть себе разбойнички друг дружку поубивают! Да торговцы своим здоровьем порискуют.

Торговцы же внезапно…

Кинулись на противников Вейны.

На самом деле Торпаз крепко-накрепко сдружился с молодой разбойницей. Девушка ему очень нравилась, напоминая старшую дочку, что уехала с мужем на запад к океану. Да и с Вейниным неприятием рабства пожилой мясник был совершенно солидарен. Так что ни о какой размолвке не было и речи. Все это была игра в соответствии с придуманным этой молоденькой, но такой умной особой, планом.

И сейчас торговая милиция вместе с бойцами Вейны вместе накинулись на растерявшихся бандитов.

Накинулись жестко, но не жестоко. Лишь тем, кто попытался всерьез размахивать оружием, досталось, а двое парней так и вообще разделили участь Ромуша. Остальные отделались легкими травмами и синяками.

А что же в это время делали охранники?

Они скромно и смущенно покинули площадь. Чуть ли не на цыпочках, чтобы не потревожить развлекающихся преступников.

Как вы думаете, что жестокая и жуткая Вейна, которой пугают детей в богатых семействах, сделала со своими противниками?

Правильно! Ничего.

Единственное она потребовала, чтобы те больше не попадались ее людям на глаза.

Вообще.

Так что десятку молодых парней пришлось уйти из города. А остальные, в основном мелюзга всякая, с радостью признали Вейну атаманшей и пополнили ряды ее шаек. Кстати сказать, произошедшее и на остальных городских разбойничков и воров подействовало. Очень многие именно после этого случая приняли решение присоединиться к этой красивой молодой девушке.

Чем прибавили ей головной боли.

Впрочем, Вейна не жаловалась. Пока что все шло именно так, как она хотела. Очень скоро можно будет приступить к следующей фазе ее глобального плана.

Глава 5. Неожиданная обуза

24.05.197 г.в.п.

деревня Пур-Пурум, Кошачьи земли

Даро смотрел на котенка и не мог разобраться в собственных чувствах.

Девочка была совсем еще крошечная, даже до пояса не доставала рослому рыцарю торчащими из рыжей шерстки остренькими ушками.

Зеленые глазищи смотрели на Даро с любопытством. А пушистый хвост подрагивал от беспокойства.

Даро хорошо научился распознавать котиные эмоции. Еще с детства, когда бегал по здешним горам со своей верной подружкой Ньярмой.

С Ньярмой, которая постепенно стала для него самым близким и родным человеком, хотя и котиной расы. С Ньярмой, о встрече с которой он так мечтал все эти три года. Мечтал, ждал и страшился. Потому что, вдруг изменчивое котиное сердце его разлюбило? Вдруг она не дождалась его, вдруг решила, что местный серый кот или статный человеко-пес лучше невесть где пропавшего друга детства?

Вдруг решила, что именно он, Даро позабыл ее и потому так и не вернулся через два года, как обещал.

Но Даро не забыл и сам страшно переживал, что не смог вырваться с заставы. До тех пор, пока не принесла почтовая сова письмо из столицы.

Письмо, в котором новоиспеченный капитан королевской гвардии Кандор затребовал его Даро в Невермор.

Это письмо очень сильно опечалило начальника заставы пожилого вояку Кристопора. Он так рассчитывал, что Даро останется на заставе и примет в будущем командование. Статный молодой рыцарь больше всех остальных для этого годился. Он был удивительно умным, честным, смелым и невероятно умелым воином.

Но сэр Кандор тоже явно имел виды на своего старинного противника и приятеля. А с начальством такого уровня не поспоришь. Капитан королевской гвардии был куда как более серьезной фигурой, чем начальник заставы. А ведь всего год назад Кандор служил у того под началом!

Так что сэр Кристопор с огромным сожалением проводил Даро до самой границы зоны ответственности своей заставы, которую Даро так умело и самоотверженно оборонял от участившихся вылазок демонов.

– Ну, бывай! – вздохнул старый воин и хлопнул латной перчаткой Даро по стальному наплечнику.

– И тебе удачи! – отозвался Даро.

Ему было очень неуютно. Молодой рыцарь ощущал себя чуть ли не дезертиром. Все-таки его место было именно здесь, на переднем крае, где он реально защищал всех тех, кто жил к востоку от заставы. Пожалуй, если бы не мысль, что он вскоре увидится с Ньярмой, Даро наплевал бы на вызов и на дисциплину, да и остался бы здесь. Пусть уже без надежды на продвижение по службе, зато с осознанием того, что он настоящий Защитник.

Поэтому молодой воин лишь тяжело вздохнул, ткнул кулаком в нагрудник своего командира так, что сталь зазвенела о сталь, и, не оборачиваясь, поскакал по узкой проселочной дороге.

Он, не сворачивая к родной деревне Карди-Лан, первым делом отправился к Кошкам.

И вот теперь стоял и смотрел в глаза запрокинувшей вверх головку маленькой кошечки, пытаясь угадать в чертах ее личика маму – Ньярму.

Или самого себя.

– Ты – папа-мя? – спросила девочка, смешно примяукивая, но на языке королевства Трагор.

И Даро не нашелся что ответить.

– Папа-папа, – закивал старый кошак-Учитель. – Кто же еще.

– Ты отвезешь меня к маме? – с надеждой спросила девочка-котенок по имени Мурлина.

– Я…

«А что – я? – с горечью подумал Даро. – Поехать в эту самую Пшь-Мурк? Устроить там погром, прорубиться через псов-охранников к Верховной Кошке Луррнии, приставить окровавленный меч к ее горлу и потребовать ответа?! Пойти в одиночку против всего котиного народа? А какое я имею на это право?! Нет, имею! Только… Ньярму это не вернет, а вот эта кроха, в которой течет ее и моя кровь, тогда наверняка тоже сгинет. Нет. Все-таки я – прежде всего Защитник!

– Я знаю, о чем ты думаешь, человек, – проскрипел Учитель Няупыщь. – Не надо мстить, надо спасать девочку.

– Ты уверен, что ее тоже?.. – спросил Даро.

– Да, – кивнул Кот. – У нас, в отличие от людей, наследников, претендующих на престол, нет. И их никто не трогает. Но и Главных Рыжих с дочками до сих пор не убивали. Так что я уверен – Мурлина в смертельной опасности.

– Зверство какое! – зло ругнулся Даро.

– Можно подумать, что у вас, людей, лучше! – хмыкнул облезлый кот.

И Даро вынужден был это проглотить.

Потому что это было правдой. Власть в Трагоре не раз переходила от одного дворянского рода к другому через смерть предшественника и его домочадцев. Это было мерзкой, но правдой.

– Так что бери девочку и уезжай, – твердо подытожил Няупыщь. – У тебя совсем нет времени! Отряд котов-ассасинов может заявиться в любую минуту, ты приехал в последний момент.

– И никто не может спрятать девочку?

– От ассасинов? – с явным страхом спросил Учитель. – Ты не представляешь, кто они такие!

– Тогда я их убью!

– Может, и убьешь, хотя, не факт, – с сомнением отозвался Кот. – Но через пару недель приедут каратели, и уже их ты не победишь. Только тогда и от нашей деревни уже никого в живых не останется. Так что у тебя единственный выход. Там, у вас в столице, они девочку не достанут.

Даро опять посмотрел на дочку. Мурлина переводила взгляд с него на Учителя и обратно, и хвост ее все сильнее метался из стороны в сторону.

«Что эта кроха понимает? – подумал Даро. – Она ведь… ей всего два с половиной года!»

Но выглядела девочка лет на пять-шесть. Все-таки кошки не люди, и в раннем детстве растут с непостижимой скоростью.

Даро присел на корточки, и все равно остался выше девочки, взял ее за теплые покрытые сверху коротенькой шелковистой шерсткой ладошки, неожиданно остро почувствовав, что эта кроха действительно его роднуличка. Спросил внезапно ставшим сиплым голосом:

– Ты поедешь со мной в большой город?

– Угу, – кивнула та, и из глаз ее полились крупные слезинки.

Девочка неожиданно кинулась ему на шею и прижалась к холодному стальному нагруднику.

Даро осторожно-осторожно подхватил ее на руки и пошел к пофыркивающему от беспокойства боевому коню.

– Прощай! – тихо сказал ему в спину старый Учитель человеческого языка.

Глава 6. Кошки – летучие мышки

За месяц до этого

деревня Пшь-Мурк, Кошачьи земли

Грждрана пробралась в Кошкины горы прошлым летом.

Буквально через несколько дней после того, как сэр Кандор покинул Западную заставу и отправился в столицу Трагора навстречу судьбе и славе. Если бы молодая демоница взяла к югу, она могла бы даже встретиться с рыцарем.

Интересно, чем бы это закончилось?

Но встреча не состоялась, и черно-чешуйчатая особа без особых приключений пробралась в страну Кошек.

Страной, впрочем, ее назвать трудно, потому что всем известно, что кошки ходят сами по себе, особо командовать собой никому не позволяют и любят простор для охоты. Так что расстояние между небольшими кошачьими деревушками такое, что и за день не добежать.

И с правительством у пушистого хвостатого народа дела обстоят не особенно хорошо. Нет, в каждой деревне есть своя Главная Рыжая. Сами понимаете, что серо-полосатому коту стать ей не светит. Обычно титул главы деревни передается по наследству от матери к дочери. И, так уж получилось, что династия правителей всегда обладает самой яркой апельсиновой окраской.

В дела жителей деревни Главная Рыжая особо не вмешивается и добровольно взваливает на себя всякую ерунду, вроде учета запасов и общения с людьми. Такая вот помесь завхоза с дипломатом. А за это Рыжую все уважают и демонстративно ей поклоняются, что тешит котиное самолюбие.

Кроме начальниц над деревнями есть еще и Верховная Рыжая всего котиного народа. Вот у нее власти побольше, даже собственная гвардия имеется из псов и тайная службы котов-ассасинов.

Титул Верховной не наследуется напрямую. На склоне лет кошачья матрона ездит по стране и гостит в каждом поселке, пока не решит, кому передать власть. Обычно она кого-нибудь выбирает из молодых Главных Рыжих, или их дочерей.

Нынешняя Верховная Рыжая только собиралась начать последнее путешествие, когда в дремучих кошачьих лесах появилась гигантская черная летучая мышь.

Скрываться от охотников было очень трудно, особенно если пытаться это совмещать с разведкой. Но, пока деревья стояли зелеными, а потом желтыми и красными, это удавалось. Демоница пряталась в кронах и наблюдала.

Довольно быстро она выделила в деревушке, у которой обосновалась, главную кошку. Та была огненно-рыжей, вела себя важно и даже заносчиво, требовала, чтобы к ней постоянно проявляли уважение.

То есть явно – шишка на ровном месте.

Осень плавно переходила в зиму. Облетала последняя листва. Прятаться в ней становилось все труднее, и Грждрана решила, что пора легализоваться. Черная Демонесса подкараулила правительницу деревни, когда та вышла поразмяться-поохотиться, и, демонстративно громко прошуршав, вышла из кустов.

Кошка присела, вздыбив на загривке шерсть, оскалив длинные клыки и выпустив острые когти между костяшками пальцев почти человеческих рук.

– Фр-р-р Няау-у-у! – негромко, но угрожающе произнесла Кошка.

– Мяу. Мур-мур, и все такое… – ответила ей Грждрана и осторожно улыбнулась, стараясь не показывать острые пиловидные зубы.

Протянула киске крыску, держа ее трупик за хвост.

Рыжая недоуменно поглядела на дохлого грызуна, напружиненным шагом подошла и брезгливо дотронулась до зверька кончиком когтя. Спросила уже не так злобно:

– Мр-руру мям-мурь?

– Едда. Подар-р-рок, – старательно копируя слова разбойного народа, сообщила Грждрана.

Кошка или не знала язык бандитов, или не поняла – продолжала смотреть вопросительно.

Тогда Демоница указала когтистым пальцем на крысу, потом на покрытый огненно-рыжим мехом подтянутый животик кошки. Пояснила:

– Кусь-кусь, грызь-грызь.

Правительница деревни энергично помотала головой.

Демонесса пожала плечами, отчего крылья встопорщились и, не глядя, зашвырнула добычу куда-то себе за спину.

Кошка, не убирая когтей, осторожно обошла незваную гостью по кругу, с любопытством оглядывая. Она уже видела демонов два с половиной года назад, во время нашествия. Вернее, трупы демонов. Но, во-первых, то были демоны-мужики, во-вторых, по сравнению со статной молодой Грждраной, были они мелкими и неказистыми. Так что любопытство, которое сгубило не одну кошку, опять взяло верх.

Рыжая даже протянула руку и легонько погладила по скользкой и прочной мелкой чешуе. И прикосновение это успокоило кошку. Она, как все ее сородичи, очень любила рыбку.

Кошка стала перед демонцией, грациозно выпрямилась во весь свой небольшой рост, убрала, наконец, когти и произнесла:

– Луррния, ня!

– Твое имя? – сообразила летучая мышь-переросток. Хлопнула себя ладонью по груди и представилась: – Грждрана!

– Гмур-жур-мрана? – попробовала повторить кошка. Помотала головой сосредоточилась и произнесла более старательно: – Грь-жди-рана.

И широко улыбнулась.

Вот так они и познакомились.

Луррния отвела свою новую приятельницу в незаметную маленькую пещеру и знаками объяснила, чтобы та из нее не высовывалась. На следующий день Главная Рыжая деревни Пшь-Мурк в несколько ходок натаскала для демоницы всяких припасов и парочку сшитых из шкурок мелких пушистых зверьков одеял.

Грждрана довольно уютно и даже можно сказать вольготно обустроилась.

Теперь нужно было наладить общение.

Но без знания языков это такая морока! Демоница как представила себе, что опять придется пытаться понять друг друга, как это уже было с Джулией, так затосковала.

Но Кошка решила эту проблему очень быстро, решительно и просто. Через неделю она тайком от других жителей деревни привела в пещеру старого облезлого кошака-учителя.

Пегий старик удивленно уставился на демонессу. Покачал лохматой головой и принялся за волшбу.

Таинства учителей, благодаря которым они способны изучить чужой язык – вещь весьма странная. Учителя что-то нашептывают, приплясывают, хлопают в ладоши и кривляются. А кошачий учитель еще и хвостом размахивал направо-налево, вверх-вниз и по кругу.

Но зато уже через час таких вот телодвижений дедок с кряхтением уселся на валун и сообщил Грждране на чистом демоническом:

– Стар я стал для этого! Вот уж не думал, что под конец своей жизни использую последний оставшийся «слот умения» на ваш язык! Ладно, пока я совсем не развалился, давай Луррнию обучу.

Он повернулся к кошке и что-то ей промяукал. Та покорно улеглась и закрыла глаза.

Старик, покряхтывая, принялся над ней колдовать. Вскоре Рыжая расслабилась и уснула, тихонько помуркивая.

А старик привалился спиной к стене пещеры и, тяжело дыша, сообщил:

– Всё! Теперь сможете болтать, сколько захотите.

И тоже отрубился.

Грждрана посмотрела на это дело, пожала плечами и уселась на солнышке у входа в пещеру точить свои когти.

Кошки проснулись уже на закате. Выбрались из пещеры.

– Ну как? Научилась говорить по-нашему? – с любопытством спросила Грждрана у Луррнии.

– Да, – кивнула та. – Никогда бы не подумала, что смогу такие звуки произносить. Бр-р-р!!!

– Пойдем, дочка, – тяжело оперся на плечо молодой Кошки Учитель. – А то вечернюю похлебку пропустим. А я ужас как проголодался, пока колдовал.

– Пошли, – кивнула Луррния и бросила на старого кота странный взгляд: холодный и насмешливый.

Через три дня, когда рыжая наконец-то выбралась в гости к своей чешуйчатой подруге, Луррния сообщила, что по дороге в деревню учитель оступился на крутой тропке, свалился и сломал себе шею.

– Теперь надо нового Учителя готовить! – посетовала глава деревни Пшь-Мурк. – А молодые коты у меня такие балбесы. Не представляю, кого отправить учиться?!

И мило так улыбнулась.

Грждрана очень редко выходила из пещеры. Об этом попросила свою новую чешуйчатую подругу Луррния.

– Я очень за тебя беспокоюсь, – потупив глаза, сказала Кошка и тихонько замурлыкала. – Это я такая понимающая и добрая. А другие наши, завидев тебя, сразу же кинутся в бой. Они ведь думают, что демоны – это всегда враги и их можно только уничтожать.

Но сидеть в полной самоизоляции для Грждраны было невыносимо. Надо было хотя бы иногда поразмять крылья, а то и летать разучиться можно! Так что демонесса выбирала самые темные безлунные ночи, тихонько с оглядкой выбиралась и летала высоко в морозном зимнем воздухе.

А в остальное время покорно сидела в опостылевшем каменном мешке. Единственное, что скрашивало пребывание в нем, это общение с рыжей. Оно было не очень частым, потому что не каждый же день главная деревенская кошка ходит на охоту в одиночку! Зато, когда подруги встречались, они болтали без умолку.

Разумеется, Грждрана рассказала о себе. Она вообще говорила гораздо больше, чем Луррния. Та чаще просто мурчала, свернувшись в клубочек, и поглаживая себя по носу кончиком пушистого хвоста.

– Я обязательно тебе помогу, – не раздумывая сообщила Кошка, когда Грждрана робко попросила ее поспособствовать возвращению на трон. – Но я смогу это сделать, лишь став Верховной Рыжей.

– Эта ваша старая кошка должна тебя признать?

– Угумр-р-рь, – кивнула Луррния. – И я очень попрошу тебе мне помочь.

– Без вопросов! – сразу же пообещала демонесса. – Ты только скажи, кого надо прибить!

– Скажу, – промурчала котодевушка и остро взглянула на подругу.

А Верховная Рыжая наконец-то собралась в путешествие.

Она медленно передвигалась от деревни к деревне, охраняемая личной гвардией из дюжины молодых сильных псов. Кроме того, вместе с ней путешествовал отряд ловких, сильных и умелых черно-серых пятнистых котов-ассасинов. Попасть в их ряды было высочайшей частью. Верховная, кстати, во время своего путешествия заодно набирала новых рекрутов.

Котиная делегация прибыла в деревню Пшь-Мурк в самом конце февраля. И застряла надолго.

Потому что старая котиная правительница внезапно занедужила. У нее приключился резкий упадок сил.

Луррния лично ухаживала за своей гостьей, отгоняя от нее шарлатанов-лекарей, которые все норовили втереться в доверие и скормить бедной старушке всякую гадость.

А еще Луррния предложила:

– Уважаемая Пурмина, если вам трудно посетить оставшихся главных Кошек, то почему бы им самим не прийти?

Тут же были отправлены посыльные в последние три деревни, и вскоре одна за другой прибыли их рыжие управительницы. Первые две ожидаемо не произвели особого впечатления на Верховную. По сравнению с умной, сильной, гордой и заботливой Луррнией они выглядели бледно.

А вот последнюю глава кошек Пшь-Мурк очень опасалась. Слава о Вамурле распространилась далеко за пределы ее отдаленной деревушки Пур-Пурум, находящейся у самых человеческих земель. Да еще и дочка у этой особы подросла весьма перспективная. Ее, конечно, стоило опасаться гораздо меньше, но все равно.

Луррния готовилась к встрече, и готовила к ней Грждрану.

– Ты точно не хочешь представиться Великой? – с привычной печалью и легкой обидой спросила мама Ньярму.

– Ты же знаешь, – пожала та покрытыми коротенькой рыжей плюшевой шерсткой плечами.

– Нет, не понимаю я тебя, – вздохнула глава кошек Пур-Пурума. – Ну и что, что ты любишь своего Даро? При чем здесь он? Давно уже могла бы завести временного мужа и родить мне вторую дочку.

– А чем тебе первая не нравится? – с деланным удивлением спросила Ньярма. – Мурлина красавица и умница!

– Но она же от человека! Значит, ни о каком наследовании титула не может быть и речи! – в очередной раз возмутилась моложавая бабушка.

– Ладно, мама, давай отложим этот разговор, – примирительно попросила Ньярма. – Вот сбегаю я на заставу к Даро, выясню, почему этот оболтус до сих пор к нам не приехал и все решу.

– Да забыл он давно о тебе! – в сердцах высказалась Вамурла.

– Ты хоть сама в это веришь? – сузив глаза, спросила Ньярма.

– Нет… – вздохнула мама. – Хороший он у тебя. Верный и надежный.

– Ага. Прямо как Каргарф, – мстительно поддакнула Ньярма.

– Сколько раз я тебя просила: не напоминай мне о нем! – возмутилась Вамурла.

– Не поругались бы, и он бы не ушел! – не отставала дочка.

Главная Рыжая отвернулась и промолчала. Год назад она опять погавкалась с человеко-псом и тот в сердцах собрал котомку и ушел на запад через перевал, обратно в собачьи земли.

– Ладно, мам, прости, – тихонько попросила Ньярма.

– Угу. Теперь «прости», – проворчала Вамурла.

– Мне пора, – вздохнула извиняющимся тоном Ньярма. – Вот и развилка тропинок. Давай прощаться…

– Давай, дочка, – кивнула мама, подошла, потерлась кончиком носа о нос Ньярмы. – Ты долго не задерживайся, а то Мурлина заскучает. И, вообще, могла бы дочку с собой взять.

– В такую даль и к самой Цитадели? – хмыкнула Ньярма. – Нет уж, я лучше сама сбегаю, все разузнаю и вернусь обратно.

– Ну, как знаешь. До встречи!

И они разошлись.

Ньярма отправилась по едва заметной тропинке навстречу судьбе в лице четверых дюжих разбойников, которым была уплачена немалая сумма денег за то, чтобы они убили молодую кошку.

Но разбойники были жадными и решили заработать еще больше. В Подгорном Султанате кошки-рабыни были такой редкостью, что о них слагали сказки, так что обогатиться на таком вот живом товаре можно было до безобразия богато.

А матушка Вамурла, не предполагая ничего плохого, подошла к деревне Пшь-Мурк. И совсем невдалеке от нее на рыжую кошку, задумавшуюся о судьбе непутевой дочки, сверху рухнула черная тень.

Инстинкты не подвели, и Вамурла отскочила в сторону, но острые когти демонессы пропороли ей плечо. Завязалась драка: мелькали когти, крылья, оскаленные клыки, черно-рыжий клубок катался по земле, ударяясь о стволы деревьев на краю поляны. Боевой вой и выкрики слились в какофонию.

На эти звуки со стороны деревни бежали коты и псы, а впереди всех была Луррния.

Они опоздали.

На покрытых пятнами красной и лиловой крови палых листьях лежала, распростершись, рыжая кошка. А над ней, держась рукой за пораненный бок, возвышалась черная демонесса.

– Демон! – завопила Луррния, показывая рукой на свою подружку. – Ребята, убейте ее скорее!

Кошаки, вздыбив шерсть и оскалившись, кинулись в бой.

– Ты чего? – удивленно и обиженно воскликнула Грждрана, – С ума сошла?! Ты же обещала!

Но все кроме Луррнии услышали лишь скрежет и пощелкивающее рычание. Понятно, ведь демонический язык во всех кошачьих землях знала одна лишь Луррния, которая, едва скрывая довольную ухмылку, наблюдала за финальной частью своего плана.

Но Грждрана не стала дожидаться, когда ее изорвут в клочья когти котов и зубы псов. Она взмахнула чудом уцелевшими крыльями и, тяжело взлетев, петляя между стволами деревьев, унеслась прочь.

Ну, а потом? Потом умирающая Верховная Кошка конечно же передала власть молодой перспективной Главной Рыжей деревни Пшь-Мурк. Та выждала, когда отравленная медленным ядом прежняя правительница отойдет в мир иной и отправила в деревню Пур-Пурум отряд ассасинов, приказав им доставить внучку трагически погибшей Вамурлы и сгинувшей в западных лесах Ньярмы. Надо же кому-то позаботиться о воспитании девочки! По крайней мере, пока та еще жива.

Но, пока ассасины готовились в неблизкий поход, из деревни Пшь-Мурк выскользнул человекопес Гуррвауу. Он был другом и дальним родственником Каргарфа. А еще очень чутким и сообразительным существом. Псу давно уже не нравилось то, что происходит в деревне, и он решил предупредить жителей Пур-Пурума. К счастью, там как раз в это время появился тот человек, который мог спасти девочку.

Глава 7. Свободу кошкам!

22.08.197 г.в.п.

Синдабад, Подгорный Султанат

Вейна цепко оглядела небольшую уютную харчевню. Народу было совсем мало, и никого подозрительного девушка не заметила.

В общем-то, особо опасаться главе преступного мира Синдабада было некого. Стража боялась даже чихнуть в ее сторону, зная, что за любимую атаманшу бандиты такое могут устроить, что от города и их, стражников, ничего не останется.

Конкурирующие же шайки за минувшие полтора года повывелись. Большая их часть признала Вейну за главную и влилась в преступный синдикат. А остальные старались не отсвечивать.

Так что девушка вполне могла себе позволить ходить по городу без охраны и питаться в любых заведениях на выбор, благо деньги у нее теперь имелись в избытке.

Но ее бессменный защитник и телохранитель Басмар все равно ворчал, когда любимая руководительница ходила без него или хотя бы парочки крепких парней.

Но Вейне было просто необходимо пусть изредка, но побыть одной, расслабиться и сбросить хоть ненадолго с плеч груз забот.

Вот и сейчас она выбрала маленький уютный духан на западной окраине города. Девушка любила здесь отдыхать. Не многолюдно, очень вкусно готовят и хозяин...

– Госпожа Вейна! – улыбка как широкая щель на коричневом, покрытом глубокими морщинами лице. – Я так рад вас вновь видеть! Присаживайтесь скорее за ваш любимый столик! Я сейчас распоряжусь насчет покушать! Сегодня привезли молодого барашка. Бармут приготовил плов – пальчики оближите!

– Замечательно, Кандай! – мягко улыбнулась Вейна духанщику. – Я, как всегда, полагаюсь на тебя.

– Рад это слышать!

«Конечно, рад, – подумала про себя Вейна. – За то, что он изредка кормит меня и моих ребят, мы и сами не берем с него ни медяка мзды, и другим этого делать не позволяем».

Вейна уже доедала действительно вкуснейший плов, когда в помещение зашел посетитель.

Был он совершенно неприметной невзрачной внешности. И именно поэтому сразу же заставил атаманшу насторожиться. А когда мужчина цепко оглядел зал, на мгновение задержав взгляд на Вейне, та как будто невзначай опустила руку под стол, и положила ладонь на рукоять верного кинжала.

Между тем мужчина, демонстративно держа на виду пустые руки, направился к атаманше. Коротко поклонился и спросил скрипучим голосом:

– Позвольте составить вам компанию, уважаемая Вейна?

Та пожала плечами и, нацепив на лицо маску равнодушного и немного надменного спокойствия, кивнула на свободный стул.

К столу тут же подскочил Кандай, настороженно и вопросительно взглянул на Вейну. Та тихонько кивнула, давая понять, что звать вышибалу не надо. Пока.

И только после этого духанщик принял заказ. Незнакомец пожелал луковую похлебку, тоже плова и кружку местного легкого и жидкого пива.

– Ну, и? – негромко спросила Вейна, когда принесли еду.

– У одного господина есть для вас информация, – отхлебнув золотистую жидкость из пиалы, сообщил незнакомец.

– Какая и сколько стоит? – без особого удивления осведомилась разбойница.

– Бесплатно, – с явным сожалением ответил невзрачный. Поднял на собеседницу светло-карие глаза и раздельно произнес: – Карим и Таркул.

Натренированной в напряженнейших переговорах атаманше оказалось очень сложно сохранить внешнее спокойствие. Сердце заметалось в груди. Но Вейна заставила себя с равнодушным видом спросить:

– Откуда вы узнали эти имена?

– Уважаемая госпожа, – мужчина позволил себе тонко улыбнуться. – Если знать в каких учетных книгах и как искать, можно очень много интересного узнать.

– В учетных книгах рабов? – со светской улыбкой, которая стоила ей неимоверных усилий, спросила Вейна.

– Вы, как всегда, проницательны.

– Так что насчет этих мальчиков?

– Они в услужении у господина Сулейманила, – без колебаний сообщил невзрачный.

– Того самого? Понятно.

Вейна кивнула. Род Сулейманилов был одним из самых знатных в Султанате.

– Юноши находятся в загородном имении, – продолжал сообщать ценнейшую информацию мужчина. – В том, что на западном тракте. Вот план.

И он положил на стол туго свернутый в трубочку пергамент. Вейна не пошевелилась, чтобы его взять. Девушка, прищурившись, смотрела на собеседника.

– И вы говорите, что это бесплатно? – спросила она.

– Не совсем, – собеседник позволил себе улыбнуться тонкогубым ртом.

Опять запустил руку в складки одежды и положил на стол напротив напрягшейся, как львица перед прыжком разбойницы тугой звякнувший мешочек. Едва слышно прошептал:

– Мой наниматель не будет сильно опечален, если Адарабад Сулейманил не переживет вашего визита.

Вейна облизнула пересохшие губы и спросила:

– А что, если я откажусь?

– Это ни на что не повлияет, – пожал плечами мужчина. – Мой наниматель просил передать, что он тоже ненавидит рабство. Поэтому информация и небольшая финансовая помощь вам – это знак уважения. С судьбой Адарабада это не связано. Вы можете поступать, как вам заблагорассудится.

Вейна, не отрывая взгляда от собеседника, медленно кивнула и пододвинула к себе пергамент и кошель.

– А еда здесь действительно вкусная, – неожиданно живо улыбнулся мужчина, который за разговором не забывал опустошать посуду. Неторопливо встал, положил на край стола три серебряные монеты и поклонился Вейне. – Приятно было с вами пообщаться. И, кстати, меня зовут Машур. Я выполняю деликатные поручения. Надеюсь, мы с вами еще встретимся.

И вышел из духана, оставив Вейну в глубокой задумчивости.

Все это могло оказаться ловушкой. Вот только Вейна все равно отправится в имение Сулейманилов. Она никогда не бросала своих. А родные братья, которых она так отчаянно пыталась разыскать все эти годы, были самыми-пресамыми своими.

Рассветный сумрак покрыл серым пологом стоящую в центре обширного поместья усадьбу. Ни огонька не горело в окнах большого двухэтажного особняка. Лишь одинокий фонарь в сторожке у ворот освещал закимарившего охранника.

Одного из четверых, оставшихся беречь покой господина Адарабада. Остальных пятерых личных телохранителей взял с собой Хафиз – племянник и наследник рода Сулейманилов – в далекий приморский город Хабадан.

Молодой повеса укатил на все лето нежиться на песчаных пляжах, кутить в дорогих ресторациях и охотиться на девиц не слишком тяжелого поведения.

Это и многое другое Вейна разведала за неделю, что готовилась к набегу. Очень тщательно и осторожно готовилась. Слишком похоже было заманчивое предложение господина Машура на ловушку.

Но, сколько атаманша ни копала, ей так и не удалось найти подвоха. Может, осторожная девушка и еще подождала бы, но Хафиз мог вернуться, и тогда придется иметь дело с гораздо более серьезной охраной. А так...

Серые тени были едва различимы в сером рассвете.

Каракут взял на себя привратника. Тихонько перелез через забор, прокрался к сторожке, едва различимой тенью скользнул в приоткрытую дверь... И через несколько секунд, уже не таясь, вышел наружу. Махнул левой рукой. В правой, чуть отведенной в сторону, паренек держал длинный кинжал, с кончика которого срывались тяжелые темные капли.

– Пошли! – тихо, скомандовал Тарсоб и подбежал к забору.

Ловко взобрался на двухаршинную саманную стену. Уселся на нее верхом, протянул руку Вейне.

Атаманша, опершись на плечо верного Басмара, взлетела вверх и, вслед за Тарсобом, спрыгнула в сад. За ними Басмар и еще четверо разбойников, лично отобранных горцем Тарсобом для этой операции.

Дом стоял безмолвным белесым призраком. Вейна не зря выбрала для нападения этот предрассветный час. Скоро начнут просыпаться слуги, растапливать кухонные печи, готовить еду, шустрить по дому в ожидании пробуждения любимого хозяина.

Так было всегда, и было бы и сегодня, но...

Семь серых теней проскользнули в парадную дверь. Тарсоб повел троих крепких парней разобраться со слугами на первом этаже, а Вейна с Басмаром и Сиббой по широкой мраморной лестнице поднялась на второй. Она сразу же направилась к коморке, в которой похрапывали трое личных телохранителей Адарабада.

Дверь в темную комнатку тихонько скрипнула и храп тут же прервался. Вейна, про себя помянув демонов, стремительно скользнула к ближней койке и со всей силы ударила начавшего приподниматься мужика рукояткой кинжала в лоб. Тот охнул и тряпичной куклой повалился на кровать.

Слева возня, вскрик и стон. Басмару второго телохранителя пришлось прирезать. Третий так и не проснулся: Сибба оглушил его ударом короткой свинцовой дубинки.

«Вот и все, – подумала с легким удивлением Вейна. – Столько переживала, готовилась, а на деле с полпинка получилось».

Девушка двинулась по короткому коридору к двери в опочивальню хозяина поместья.

Тот спал как сурок.

Вейна остановилась над ним, с омерзением глядя на обрюзгшее жирное лицо сановника и рабовладельца. Прислушалась к себе и поняла, что убивать его не хочется.

«Да и с какой стати? – подумала девушка. – Никто нас на это дело не нанимал. Неизвестный доброжелатель лишь попросил устранить главу рода Сулейманилов. Но стоит ли подобные хотелки вприпрыжку выполнять?»

– Сибба, свяжи его – приказала атаманша и, пронаблюдав, как разбойник вяжет ничего не понимающего спросонья толстяка, вышла вместе с Басмаром из помещения.

Дом просыпался.

Знаете, когда вам снится под утро кошмар какой-нибудь, и вы вскакиваете с бьющимся где-то в горле сердцем? Вот такое утречко было и здесь.

С первого этажа доносились вскрики, какое-то шебаршение и стук.

Вейна глубоко вздохнула, сжала кулаки и решительно направилась вниз.

Двое пареньков-подростков. Темноволосые, кареглазые. Неуловимо похожие друг на друга.

Тот, что постарше, стоит впереди, прикрывая собой брата. Смотрит жестко, хмуро, с явной неприязнью, если не ненавистью.

– Ты – Вейна? – спрашивает у молодой бандитки. – Та самая, которая командует оборванцами и рабами?

Голос у паренька звонкий, немного надтреснутый.

– Да, – кивает Вейна, очень внимательно вглядываясь в лица, пытаясь найти в них черты тех мальчишек, которых видела последний раз десять лет назад.

– Что ты будешь с нами делать? – опять спросил старший – Карим.

– Освобожу, – стараясь казаться спокойной, ответила атаманша. – И я не командую рабами. Рабы – это вы.

– Ну и что? – подал голос младший. – Хозяин у нас не злой. Не очень злой. Живем мы хорошо. Зачем нам освобождаться?

– Таркул, Карим, вы совсем меня не помните? – с прорвавшейся болью спросила девушка.

– А откуда нам… – начал Карим.

Но брат дернул старшего за рукав, тихо сказал:

– Я же говорил, что у бандитки такое же имя, как у сестры! Может быть она…

– Дошло… – с облегчением выдохнула Вейна. – Ну, здравствуйте, братишки. Простите, что так долго вас искала…

И все-таки воссоединение с родными оставило в душе какой-то неприятный осадок. Оно произошло не так, как представляла Вейна. Нет, братья обрадовались, но их настороженность так и не исчезла.

«И что теперь делать с мальчишками? – думала атаманша, спускаясь по сырой каменной лестнице в подвал особняка. – Может, отправить к Тэму и Дассе? У кочевников хорошо, спокойно и вольно. Ладно, потом решу».

Спуск завершился, и Вейна оказалась в начале короткого коридора в обоих стенах которого было по паре прочных дверей, запертых тяжелыми засовами.

Бандитка махнула рукой, и Басмар с Сиббой скользнули мимо нее, отперли первую камеру.

Она оказалась пустой. Во второй висел прикованный к стене скелет.

В третьей, сжавшись уголке, сидел худющий мужчина. Он подслеповато щурился на факел в руке Басмара и тихонько подвывал.

Четвертая дверь.

Такая же небольшая камера.

У дальней стены сидит девушка. Ее руки, почему-то одетые в пушистые перчатки, прикованы к стене. Незнакомка подняла лицо и зло зыркнула на Вейну. Глаза на мгновение вспыхнули фосфорическим светом.

Зеленые радужки с вертикальными зрачками. На голове пошевелились и повернулись в сторону вошедших острые ушки, торчащие из короткой плотной шерстки.

Вейна даже рот приоткрыла, разглядывая странное существо.

На вид обычная девушка: невысокая, стройная и крепкая, с совершенно человеческими пропорциями. Но тело ее местами было покрыто отсвечивающим медью в свете факела мехом. На голове были кошачьи уши, а из-за спины высовывался… хвост, который нервно молотил по полу.

Вейна сделала шаг к незнакомке. Та ощерилась, показав острые длинные клыки, а между костяшками пальцев высунулись лезвия когтей. Царапнули по влажному от сырости камню темницы.

«Понятно! – подумала Вейна. – Ее заковали так, чтобы она не могла дотянуться до цепей когтями. Неужели они такие острые и крепкие?!»

– Мьяр-р-р! Фш-ш-ш! – зло сказала зверодевушка.

– Ты – Кошка? – зачем-то спросила Вейна.

Та, конечно же, не ответила. Она явно не понимала человеческий язык.

– Что же с тобой делать? – вслух подумала атаманша. – Если я тебя сейчас освобожу, ты ведь кинешься…

Вейна покрутила на пальце связку ключей, которую нашла висящей на гвозде в самом начале тюремного коридора. Кстати, то, что она оказалась на видном месте, говорило, что хозяин поместья был уверен в лояльности своих рабов.

«Это плохо, – подумала Вейна, вспомнив братьев, и вдруг придумала: – О! Хозяин!»

– Сибба, сходи наверх к Тарсобу. Приведите сюда Адарабада.

Через несколько минут, проведенных в переглядывании с порыкивающей и зло смотрящей кошкодевушкой, в камеру втолкнули толстяка.

Он с испугом уставался на Вейну.

А кошка, увидев это, сразу же переключила свою ненависть на хозяина поместья.

– Ты понимаешь, что я не с ним? – тихо спросила ее Вейна.

Без страха подошла, присела на корточки и со скрипом отперла сначала один браслет кандалов, а потом и второй.

И едва успела отпрянуть с пути метнувшейся распрямляющейся пружиной кошки. Та буквально пролетела три метра и вонзила когти в грудь завопившего толстяка. Кошка повалила того навзничь, укусила за шею и принялась кромсать когтями.

Лишь через минуту она встала, опять наклонилась над бездыханным телом, оторвала подол у ночной рубашки и принялась тщательно вытирать кровь со своего лица, рук и груди. Повернулась к Вейне и коротко мяукнула:

– Мьян!

– Не за что, – ответила Вейна и улыбнулась. Широко и по-доброму.

Кошкодевушка, внимательно вглядывающаяся в лицо своей освободительницы, внезапно тоже улыбнулась. И сразу же превратилась в симпатичную и милую девушку-кошечку.

Глава 8. Княжья милость

21.09.197 г.в.п.

Зеленоград, Северные Княжества

– Я хочу заключить с тобой договор! – мужичок осекся, виновато взглянул снизу-вверх на свою госпожу и пояснил: – То есть, не я, конечно, а светлая наша княжна.

Грждрана кивнула, звякнув толстой ржавой цепью, соединяющей ее ошейник с вбитым в стену массивным крюком.

– Так вот, – продолжил переводить на демонический язык Учитель. – Светлая княжна Светлена желать изволит договориться с тобой, мерзкое отродье демонов.

– И о чем? – вздохнула бывшая Черная Властелинша.

Мужичонка перевел ее вопрос на руситский язык и выслушал довольно пространную речь хозяйки. И по мере ее клочкастые пегие брови Учителя поднимались вверх, а левый уголок рта начал подергиваться в тике.

– Тебе должно будет совершить для нас, то есть для нее, службу невеликую, но тайную, – сообщил мужичок. – Надо будет подстеречь одного человека во время охоты княжеской, да и пришибить его.

– И всего-то? – удивилась Грждрана.

А сама мысленно возмутилась: «Опять?! Да сколько можно меня вот так использовать?! Я что, каждой самолюбивой девчонке должна дорогу к власти расчищать своими клыками?! Ага! Щаз! А потом на меня всех собак, кошек и прочих волков спустят! «Лови демона!» Проходили уже! Хватит с меня!»

– Ну, да, – с облегчением закивал головой человечек. – Всего-то одного неугодного воле нашей царицы отправить к предкам, и будет тебе счастье.

– А можно об этом подробнее? – спросила демоница. – Какое именно счастье, и в каком размере?

Учитель перевел ее вопрос и выслушал ответ княжны. Грждрана в это время продолжала ту рассматривать. Человеческая женщина была совсем молодой, наверное, одного с демоницей возраста. Светловолосая, стройная и гибкая. Наверное, симпатичная, по человеческим меркам, конечно. Ей бы еще вершков пять роста, черную чешую вместо белесой тонкой кожи, да нормальные клыки – и была бы красавицей.

– Наша пресветлая княжна-царица говорит, что если ты, мерзкое создание, сослужишь ей сию службу малую, то она по милости своей подумает над союзом с тобой, чего ты так желаешь.

Ну да, когда переводчик изучил демонический язык и эта самая Светлена принялась допрашивать отловленную в лесах демоницу, та честно рассказала ей, зачем ошивалась возле столицы и чего хочет от местной правительницы. А хотела Грждрана все того же: заключить союз с кем-нибудь сильным, вернуть себе тапки Черного Властелина, такие теплые и уютные, да взяться всерьез за захват всего континента Алоира. И вот теперь властительница трех северных княжеств вроде бы с этим согласилась. На словах.

Потому что, хоть Грждрана и не страдала особой остротой ума, но на одни и те же грабли дважды обычно не наступала.

– Переведи, что я внимательно слушаю. Кого, когда и как надо убить? – сказала она Учителю и добавила все тем же тоном: – Ты сам-то не боишься за свою шкурку?

Мужичок встрепенулся, воровато взглянул на княжну и перевел ей первую часть вопроса.

– Одного молодого парня. Я, то есть княжна, то есть я за нее, скажу, где и когда, позже, – с дрожью в голосе промямлил мужичонка.

Было видно, что до него начал доходить весь ужас положения. Наверное, после того, как он сообразил, кого именно намеревается угробить Светлена.

– Ее жених, что ли? – спросила Грждрана и по остекленевшим глазам переводчика поняла, что попала в точку. – Ну, мужик, ты и попал…

– Ее светлость говорит, что тебя не касается, кто это. Ты согласна? И… Что же мне теперь делать?!

– Если сможешь ко мне один пробраться, я скажу, – ухмыльнулась Грждрана, показав острые длинные клыки. И переведи, что я принимаю задание. Но будущих союзников на цепи держать как-то не очень вежливо.

– Да, я приду! – закивал мужик после того, как перевел княжне часть слов демоницы и выслушал ответ. – А княжна, значит, говорит, что дружба дружбой, а коня, то есть беса надо привязывать. Это у нас, руситов, такая поговорка, стало быть.

– Ну, ладно, – вздохнула Грждрана, легла боком на топчан, покрытый соломой, и отвернулась к стенке.

Принялась ковырять прочную закаменевшую древесину когтем, выцарапывая на демоническом: «Здесь была Грждрана».

Лес пламенел багрянцем и золотом, а темно-лиловая хвоя елей оттеняла их, подчеркивая праздничную яркость. Под ногами шуршал ковер уже упавшей, но еще не успевшей превратиться в бурую кашу листвы. Воздух был начисто вымыт недавним дождем и оттого хрустально прозрачен.

Красота!

Одно плохо – холодно.

Людям-то ладно, они одели теплые полушубки и толстые суконные штаны, а вот Грждрана была почти что голой.

Демоны вообще не любят одежду. Она мешает двигаться и, главное, летать. Так что обычно особи обеих полов ограничиваются не то грубыми семейными трусами, не то тонкими холщевыми шортами. Причем, отличаются они лишь расцветкой. Мужчины предпочитают темные тона и строгий рисунок в клеточку или полосочку. А женщины…

Вот Грждрана, например, носила светло-розовые с голубыми цветочками семейники. Сейчас, впрочем, они были неопределенно-серого цвета, все в разнокалиберных заплатках.

Крепились на талии они тонким кожаным ремешком с пряжкой на спине, как раз над круглым вырезом, наподобие ширинки. Края выреза были оторочены кружевами и плотно охватывали толстый, покрытый мелкими чешуйками, гибкий хвост, с сердечкообразным шипом на кончике.

А больше никакой одежды на демонице не было. Так и ходила она топлесс, выставляя напоказ небольшие мускулистые и покрытые все той же мелкой чешуей груди. И ни капельки этого не стыдилась, вот что страшно!

Поскольку жители Черной Цитадели обитают в гористой местности, да еще и залетают иногда на высоту версты в три, к холоду они, в общем-то, привычные.

Но сейчас Грждрана зябла. Все-таки ночью в северных княжествах уже подмораживало, да и сейчас утром было весьма прохладно.

«А что будет на севере? – ужаснулась демоница. – Там в дворфийской тайге сейчас, наверное, уже снег лежит! Может, все-таки на юг отправиться? Но там опять будут люди. И опять на меня станут охотиться или заставлять меня охотиться на неугодных! Как же меня это достало!!!»

Демоница злобно зыркнула на своих сопровождающих: двоих здоровенных амбалов и давешнего старичка-учителя.

«Сначала надо от этих лбов убежать!» – подумала Грждрана.

– Дед, ты понимаешь, что с тобой сделают после всего этого? – проскрипела и прощелкала она на демоническом.

Тот молча кивнул и поморщился. От быстрого шага у Учителя случилась одышка и колики в левом боку.

– А эти дуболомы в курсе, что и их в расход пустят? – продолжила выспрашивать бывшая Черная Властелинша.

– Нет, – прохрипел дед. – Я пытался сказать. Они не слушают. Только княжну…

Один из охранников косо посмотрел на дедка и о чем-то грозно его спросил. Тот проблеял что-то в ответ. Второй ухват поднял руку, призывая остановиться, приставил ладонь к уху и вслушался.

Старый учитель упер руки в дрожащие колени и склонился, передыхая.

Слухач довольно кивнул, принялся что-то говорить деду. Тот переводил:

– Говорит, что остановятся здесь. Убить надо парня в синем кафтане на белой в яблоках лошади. Не перепутай. Парень в яблоках… Тьфу! В синем! И не пытайся улететь, они сразу подстрелят.

Для убедительности мужик поднял и потряс самострелом.

«Вот дураки! – подумала Грждрана. – Ну, ладно, вы сами напросились».

Она вытянула вперед связанные сыромятным ремнем руки, прокаркала:

– Развязывайте.

Один стражник достал из-за голенища сапога нож и шагнул к ней, второй отошел на пару саженей, взял наизготовку самострел.

Дед, как было уговорено между ним и Грждраной, посеменил следом и стал рядышком со стрелком. И, как только обрезки ремня шмякнулись на палую листву, ухватился за оружие и потянул его на себя.

Амбал, не ожидавший этого, сначала поддался и чуть ли не выпустил арбалет, но быстро опомнился, рванул его на себя так, что дедок взлетел в воздух. И так, с мотыляющимся на самостреле старичком, попытался навести оружие на Грждрану.

Но та не теряла ни мгновения.

Она схватила второго охранника за руку, в которой тот держал нож. Острые когти разорвали плоть, мужик с воплем отпрянул, баюкая израненную руку. И тут же был схвачен за грудки и волосы и отправлен в полет на своего товарища.

Того, самого, с самострелом. На спуск которого он с перепугу нажал.

Тяжелый болт вошел в бок товарища, и тот, хрипя и хватаясь за оперенный хвостовик, рухнул на землю.

А Грждрана уже налетела на стрелка. Ухватила того за нос, вздернула вверх голову и полоснула когтями по горлу.

Все было кончено за пяток ударов сердца. Нет, зря княжна Светлена недооценила свою пленницу. В Черные Властелины абы кого не берут! Это тебе не те старые задохлики, которых заботливые чертовы дети выгоняют в Набеги.

Матерые охранники подергивались на пестром ковре опавшей листвы, добавляя в него красную краску. Дедок сидел на попе и с ужасом глядел на демоницу. Он только теперь подумал: «А я-то зачем ей нужен? Вот сейчас махнет своей когтистой лапой и – хана».

А Грждрана подошла, хищно осклабилась и прорычала:

– Ты какие еще языки знаешь?

– Королевства Трагор и дворфский, – промямлил старичок.

Демоница наклонилась к нему, заграбастала в охапку и, расправив свои черные крылья, тяжело взлетела вверх. Невысоко, сажени на три, так, чтобы не подниматься над кронами и не подставляться под стрелы. И, лавируя между стволами, направилась на север. Наклонила голову к обмершему от страха и вцепившемуся в нее старичку. Проклекотала:

– Я донесу тебя до безопасного места. Научишь меня дворфскому языку и вали на все четыре стороны!

– Да куда же я?.. – прошамкал учитель.

– А уж это мне по барабану! – рявкнула демоница и выругалась, ударившись коленом о торчащую в сторону ветку дуба.

Глава 9. Стражник с котенком

18.04.198 г.в.п.

Невермор, Королевство Трагор

Домик Даро купил совсем маленький. И то на него ушли почти все деньги, что молодой рыцарь заработал за три года службы на заставе и «подъемные», которые он получил, нанявшись в городскую стражу столицы.

Зато дом располагался буквально в сотне саженей от казарм стражников. В принципе только что получивший звание капрала Даро должен был в этой самой казарме и жить, поскольку был холостяком. Но у него была веская причина пойти на такие вот чрезмерные траты.

Сейчас эта самая «причина» где-то бегала, пока молодой рыцарь возился в уголке у печки, готовя ужин.

За спиной скрипнула входная дверь. Негромко хлопнула, и по дощатому полу прошлепали легкие шаги.

– Мурлина, опять босиком ходишь? – укоризненно спросил Даро, не оборачиваясь.

– Мне так удобнее, мя! – сообщил тоненький бархатистый голосок. – А что ты готовишь, мя?

– Селедку, – ответил Даро.

Резким ударом ножа отсек голову и тремя быстрыми взмахами превратил последнюю рыбешку в аккуратные кусочки филе.

Неожиданно подумал: «Интересно, почему так происходит, что рыба и всякая дичь так легко разделывается на одинаковые ровные кусочки?»

Но размышлять не хотелось. А хотелось есть. И не только ему.

«Мр-р-рь» – не то промурчала, не то пробурчала голодным животиком дочка.

– Хочу-хочу! – заприплясывала девочка рядом с отцом. – Папа, а можно я кусочек сырым съем?

– Нет, – строго ответил Даро и перехватил тонкую, покрытую легоньким и коротеньким пушистым мехом руку, метнувшуюся к горке рыбьих полуфабрикатов. – Брысь!

– Пф! – фыркнула кошко-девочка и, сделав вид, что обиделась, отошла и уселась на лавку возле стола. Стала болтать в воздухе голыми, но покрытыми шерсткой как будто толстыми апельсинового цвета носками ножками.

На вид Мурлине было лет семь-восемь, хотя на самом деле не исполнилось и пяти. Но кошки взрослеют совсем не так, как люди.

Даро поставил на раскаленную плиту черную от въевшейся копоти чугунную сковороду, плеснул на нее льняное масло и принялся жарить рыбу.

Филе быстро приобретало золотистый цвет, а по единственной комнате поплыл запах жареной рыбы. Мурлина подняла вверх носик и с наслаждением его вдохнула, громко и отчетливо замурлыкала.

А Даро вдруг понял, что вот это, наверное, и есть счастье.

За ужином Даро заметил у дочки новый синяк под левым глазом. Небольшой, но отчетливый.

– Опять дралась? – укоризненно спросил рыцарь.

– А не надо было меня за хвост хватать! – возмутилась девочка.

– Надеюсь, ты когти не выпускала и не кусалась? – с подозрением спросил Даро.

– Нет, конечно! – сделав честные-пречестные глаза, ответила дочка. – Папа, я помню, что делать это можно, только если на меня всерьез нападают с оружием или несколько взрослых. Только я не знаю, кого считать взрослыми, и сколько это «несколько».

Девочка хитро взглянула на отца.

– Ты сама это решай, Линка, – серьезно пояснил тот. – Если увидишь, что тебе что-то по-настоящему, всерьез угрожает…

– Только мне? – стрельнула глазами девочка. – Вот ты, когда ходишь в патрули, если вдруг увидишь, что на кого-нибудь бандиты напали, разве не кинешься на них с мечом?

– Я – это я, – серьезно ответил Даро. – Это моя работа – защищать людей. А ты… Ладно, можешь кусаться и царапаться, если опасность угрожает твоим близким друзьям.

– И тебе? – невинно спросила девочка.

– Ну, я о себе и сам смогу позаботиться, – ухмыльнулся Даро. – Ладно, иди, помой посуду, а потом я тебе почитаю перед сном.

– Ура! – обрадовалась девочка. – А потом на дежурство уйдешь?

– Ты же знаешь, – кивнул капрал городской охраны.

Даро нравились ночные патрули. Шумная столица засыпала, успокаивалась. Но не вся. Порт продолжал работать, в расположенных рядом с ним тавернах гуляли подвыпившие моряки и усталые докеры. А по темным переулкам шмыгали темные личности.

Это добавляло остроты, не давало расслабиться и поддаться сонливости.

И в то же время молодой рыцарь не воспринимал обитателей ночных улиц как серьезную опасность. Возможно из-за совсем еще молодого возраста. Ведь на самом деле отцу Мурлины едва исполнилось двадцать три года.

А возможно причиной тому была служба на заставе. После тесного общения с демонами Черной Цитадели пьяные матросы не котировались.

По этой причине Даро выходил в патруль один, без напарников. Поначалу капитан Варлис воспротивился этому, но, когда молодой рыцарь на спор победил в тренировочном поединке сразу пятерых опытных умелых охранников, махнул рукой. В конце концов, у стражи вечно не хватало людей, так что пусть его: если этот странный молодой рыцарь поймает нож печенкой, то – сам виноват!

Странный потому, что кто же в здравом уме будет отказываться от службы в королевской гвардии?! А ведь ему, Даро, предлагал пойти туда на службу сам рыцарь Кандор! Тот самый, что буквально за пару лет дослужился до капитана и в скором времени, если верить слухам, займет должность командующего! Иметь таких друзей-покровителей и прозябать в простых охранниках?!

Ну, точно, псих.

Вот только не похож молодой рыцарь на душевнобольного. На самом деле хороший ведь парень! Честный, серьезный, отзывчивый! Вон, даже девочку-котенка приютил и растит, словно собственную дочку!

Даро шел по привычному маршруту. От казарм на восток, через городской рынок с пустыми прилавками и снующими между ними кошками – обычными, не человекообразными.

Ночные хищники охотились на крыс и мышей, что пытались прокормиться объедками и рассыпанным зерном. Иногда кошки принимались выяснять отношения и сражаться за территорию.

Вот и сейчас, когда Даро шел среди темных пустых палаток, сзади раздались котиные завывания и громкое шипение. Потом его перекрыл отчаянный вопль, который сменился удаляющимся ворчанием и жалобным помявкиванием.

Даро улыбнулся и вышел на главную портовую улицу. Прошел по ней, совершенно безлюдной, с поблескивающими в свете Луны булыжниками, отполированными сотнями и тысячами башмаков и колесами телег. Свернул в темный переулок, который пересекала полоска света из приоткрытой двери таверны «Три краба». Стражник заглянул в нее, приветственно махнул рукой бармену, внимательно оглядел зал, задержавшись взглядом на двух компаниях. И, посчитав, что все в пределах нормы, пошел дальше.

Патрулирование продолжалось уже где-то пару часов. Ничего особенного Даро не заметил, хотя у него несколько раз возникало ощущение, что за ним кто-то тихонько следует. Но это было уже привычным чувством, которое посещало молодого стражника практически на каждом ночном патруле. Раньше Даро пытался подловить негласного наблюдателя, резко оборачиваясь или устраивая на него засады, но ни разу никого не заметил, и посчитал, что это так на него действует город или то, что он ходит в патрули один.

Наверное, надо было все-таки взять напарника. Но Даро не хотел стеснять себя им. Равных по боевому умению молодому рыцарю среди стражников не было, и, случись что, Даро пришлось бы оберегать напарника, тратить на него внимание и силы. Нет уж. Лучше одному!

Вот, например, сейчас.

Возле приземистого здания королевского арсенала какое-то копошение. Несколько человек таскают из приоткрытых ворот в стоящий поодаль фургон тяжелые охапки мечей и связки копей.

– Эй, господа! – громко позвал Даро и направился к ним, – по какому праву?..

– Не твое дело, служивый! – отозвался скрипучий голос, и навстречу Даро шагнул высокий сутуловатый мужчина.

– Представьтесь! – потребовал Дао. – И покажите подорожную!

– Ну, смотри! – осклабился мужчина и взмахнул рукой.

Даро стремительно скользнул в сторону, ожидая, что место, где он только что стоял, перечеркнет арбалетный болт.

Но сзади из темноты переулка раздались вскрик боли, какая-то возня, скулеж и громкий перестук убегающих ног.

Все это Даро слышал, выхватывая свой меч и отбивая удар ятагана, не понятно каким образом оказавшегося в руке сутулого. Остальные разбойники, а в том, кто перед ним, Даро уже ни капельки не сомневался, побросали на мостовую зазвеневшее краденое оружие и повыхватывали свое собственное. Кинулись на рыцаря.

Даро отступил к стене, выставив перед собой клинок.

Врагов было семеро и, судя по всему, на молодого рыцаря нападали достаточно опытные бандиты.

«Придется постараться!» – зло и весело подумал Даро.

И тут с противоположной стороны улицы раздался знакомый насмешливый голос:

– Что за веселье без меня?

Даро бросил быстрый взгляд и увидел размашисто шагавшего к ним человека. Плащ развевался черным крылом, а под ним поблескивала кираса королевского гвардейца. В руке человек держал тонкий длинный меч. Очень знакомо держал, с нарочитой небрежностью, которая всегда сулила противникам неминуемую погибель.

– Кандор! – проскрежетал сутулый вожак. – А мы тебя заждались! Тут…

Но договорить он не смог.

Капитан королевских гвардейцев стремительно скользил вперед и его клинок пронзил горло бандита.

И понеслось!

Бой был стремительный и скоротечный. Против двух неоднократных победителей рыцарских турниров бандиты не смогли предпринять ничего.

Даро, правда, пытался сдерживаться, чтобы оставить кого-нибудь в живых, но Кандор как всегда дрался предельно жестко, убивая наповал. И буквально через полминуты на земле лежали лишь неподвижные трупы врагов.

– Приятно было размяться, – усмехнулся Кандор, вытирая клинок о подол чьей-то рубахи.

– Ты как тут оказался? – спросил его Даро.

– Информатор сообщил, что банда Длинного Крюка попытается ограбить арсенал, – коротко сообщил Кандор. – Я не стал поднимать шум, решил, что и сам прекрасно справлюсь.

– Понятно, – кивнул Даро.

– А ты, я смотрю, патрулируешь? – смерил взглядом своего вечного соперника и приятеля Кандор. – И не надоело еще?

– Нет, – коротко ответил Даро. – Я на своем месте.

– Ну, смотри, – пожал плечами аристократ. – Когда наиграешься, приходи ко мне. Я тебя устрою на действительно серьезную должность. На ту, которую ты заслуживаешь.

Даро лишь улыбнулся.

– Ладно, рыцарь оленя, – взмахнул рукой Кандор, – мне надо здесь разобраться. А ты пока сбегай за начальством! Своим, разумеется.

– Слушаюсь, – с усмешкой поклонился Даро и быстро зашагал вверх по улице. Туда, откуда в начале драки доносились странные звуки.

В темном углу Даро заметил брошенный взведенный арбалет и разглядел темные пятна крови.

«Значит, я не ошибся!» – подумал он и негромко позвал:

– Мурлина, выходи, хватит прятаться.

Раздалось виноватое сопение, и из тени как будто невидимка материализовалась маленькая девочка. Ушки на ее голове были опущены, а пушистый хвост подметал кончиком мостовую.

– Ты что, каждое дежурство за мной следишь? – спросил Даро.

Дочка лишь шмыгнула носом.

– Зачем? – тихо спросил Даро. – Я ведь и сам могу о себе позаботиться.

– Да? – вскинула голову девочка и указала рукой на арбалет. – А если бы он в тебя выстелил?

– Ты же видела, что я ушел с линии атаки, – усмехнулся Даро.

– Все равно! – упрямо проговорила дочка. – Ты же знаешь, что мы, кошки, ночью видим как… кошки.

Девочка хихикнула.

– А там, на рынке? – спросил Даро.

– Ну, некоторым надо показывать, кто тут главный, – неопределенно пробурчала Мурлина. – Там такой одноглазый полосатый котяра был…

– Ну и что мне с тобой делать? – вздохнул Дао.

– Может быть, брать с собой на дежурства? – с надеждой спросила девочка.

– Ладно, подумаю, – нехотя согласился капрал Даро. – А пока – брысь домой! И осторожнее!

Девочка-кошка выразительно мотнула хвостом и хмыкнула. Независимой пританцовывающей походкой направилась вверх по ушице, но, как только ее скрыла тень, пригнулась и легким призраком совершенно бесшумно побежала к дому.

Надо было приготовить к возвращению отца ранний завтрак и заварить чай.

Глава 10. В дебрях сказочной тайги

24.04.198 г.в.п.

Таежный угол

Ученые будущих веков сломают немало копей и повырывают друг у друга немало волос из лысин споря, к какому классу и подклассу фауны принадлежат демоны.

С одной стороны, они явные млекопитающие, потому что кормят своих детенышей молоком. По крайней мере, до тех пор, пока их зубки не начнут прокусывать прочную чешую, покрывающую груди демониц.

С другой стороны, эта самая пресловутая чешуя, которая наводит на мысль, что демоны недалеко ушли от рыб, и являются родственниками рыболюдей с дальнего восточного архипелага. Только вместо раздвоенных рыбьих хвостов и плавников у них крылья.

С третьей стороны – а истина, не монета, у нее сторон целая куча может быть – эти самые крылья недвусмысленно намекают на родство с птицами. Ну, или пресловутыми драконами, коих никто никогда не видел, но всяких сказок с их участием у всех народов пруд пруди.

А кто у нас считает себя потомками драконов? Правильно! Ящеры Белой Пустыни. А ящеры, как всем известно, народ хладнокровный. Не потому, что все такие спокойные и невозмутимые. Ничего подобного! Очень даже возмутимые и, я бы сказал, вздорные создания эти самые ящеры. Но кровь у них действительно жиденькая, прозрачненькая и всегда комнатной температуры. Это если ящер в комнате сидит. А если на улице, то – уличной.

Вот этим ящеры и роднятся с демонами. У тех, правда, кровь густая и лилового цвета. И сказать, что она совсем холодная, значит пойти против правды, но все-таки ее температура сильно зависит от окружающей среды. Ну, или вторника…

А потому сильные холода действуют на демонов усыпляюще.

Вот и Грждрана, оказавшись среди сугробов октябрьской тайги, как-то приуныла. Ничего уже демонице не хотелось, только зевать. Чем она и занималась, бредя по колено в снегу, пока не провалилась в какую-то маленькую круглую пещерку.

Там было темно и сравнительно тепло.

А еще у стенки лежало роскошное шерстяное одеяло! Оно, правда, обертывало что-то большое и теплое, громко похрапывающее. Ну и что с того? Только уютнее лежать рядышком!

Демоница угрелась и вскоре крепко-накрепко заснула.

Проснулась она почти полгода спустя, чувствуя, что отоспалась с таким запасом, что пару месяцев можно бодрячком бегать.

Бегать и искать еду.

Потому что такого сильного голода бывшая Темная Властелинша не испытывала ни разу в жизни! Слона бы сожрала!

Но слонов вокруг не нашлось. Зато обнаружился большущий и такой же, как демоница, зверски голодный медведь. Он раззявил пасть на бедную беззащитную демоническую девушку и протянул к ней загребущие когтистые лапы.

Что оставалось делать несчастной Грждране? Только потянуться своими ручками к горлу зверя.

Получилось как в том анекдоте про грузин в Канаде:

«– Гризли?

– Нэт, руками задушили».

Медвежатину Грждрана ела недели две, как раз пока просыхала снятая с хищника шкура. Что-то явно не задалось у алоирских медведей со Смутьянами. То на эльфийку напорются, то на демоницу…

И вот Грждрана, облаченная в медвежью шкуру, в которой проделала две прорези для крыльев, такой вот гигантской пушистой летучей мышкой принялась бродить и перепархивать по весенней тайге.

Как вы думаете, местные жители этому обрадовались?

Вот и мне кажется, что не особенно.

Грждрану, разумеется, приняли за демона, коим она и являлась. И позвали друида, чтобы изгнал, значит, это непотребство подальше от честных дворфов.

Друид, увидев Грждрану, побелел лицом и прошептал:

– Демон.

А его, друида, ученик и помощник: длинный такой и нескладный безбородый «дворф» в панике вскричал:

– Демон!

Вот, вроде бы, одинаковое слово, а значение совсем разное!

Княжонок Ярополк имел в виду именно, что демона, такого, как те, что во время нашествий долетали до северных княжеств. Но переваливать за горы и шарахаться по дикой тайге обитателям Черной Цитадели было влом, и дворфы если что-то о них и слышали, и то считали россказнями и байками этих переростков – людей.

Так что отец Дремудада подразумевал под словом «демон» темного лесного духа.

В общем, и друид, и его помощник основательно струхнули, и дали стрекоча.

Это отнюдь не улучшило отношение к ним других дворфов и не послужило укреплению авторитета друидической религии.

И тогда кто-то из бородатых коротышек вспомнил о набирающем силу новом культе. Послали двадцатилетнего мальчонку к ближайшему входу в старинные пещеры – прародину дворфской расы.

И буквально на следующий день к кругу камней, где обосновалась демоница, пришла молоденькая девушка. Была у Дормидраны коротенькая пушистая бородка, заплетенная в три косички с разноцветными ленточками. На юном лице проповедницы Подземной Ереси играла застенчивая улыбка.

Девушка безбоязненно подошла к каменному кругу, вежливо постучала посохом по крайнему камню и спросила:

– Не помешаю? - спросила Дормидрана на родном дворфском.

– Заходи! – гостеприимно разрешила Грждрана по-демонически, поскольку дворфсукого языка, естественно, не знала.

Демоница уже устала пытаться объяснить местным бородатым коротышкам, что никого есть не собирается, и вообще: «Мир, дружба, жвачка!»

Кстати о ней!

– Есть будешь? – спросила демоница и протянула бородатой девушке половинку жареного зайца.

– Не откажусь! – весело согласилась та, уселась рядом на алтарь, достала из заплечного мешка и поставила на камень бутыль с глубинной настойкой, предложила: – За встречу?!

Вот что такое истинный язык межнационального общения...

Через час местные жители с ужасом слушали нестройное пение дуэтом, перемежающееся вопросами: «Ты меня уважаешь?»

Так завязалась крепкая девичья дружба между двумя смутьянками: с бородой и с крыльями.

Глава 11. Союзники

22.05.198 г.в.п.

Подгорный Cултанат

И опять Вейна пробиралась ночью в имение Сулейманилов. Только теперь вместе с ней был лишь верный Басмар.

Атаманша и его бы не стала брать с собой, но разве же от него отмашешься!

– А вдруг это ловушка? – с подозрением и скепсисом спросил долговязый худой парень, когда его ненаглядная командирша заявила, что собирается сходить в гости к племяннику убитого ими год назад аристократа.

– Басмар, – со вздохом ответила Вейна. – Ты уж прости, но разбираться в людях, строить планы и анализировать ситуацию – это моя обязанность.

– И никто кроме тебя ее не потянет, – неожиданно поддержал командиршу Тарсоб.

Горец – мощный, с курчавой бородой, надежный и верный как скала, сидел тут же. Он продолжил:

– Так что зря ты меня не хочешь с собой взять. Все равно, случись что с тобой, я – не замена.

– Если не ты, то кот? – вопросила Вейна и рассмеялась. – Ребята, вы слишком сильно меня возвеличиваете. Мне это, конечно, приятно, но сидеть в позолоченной клетке и командовать из нее другими – не мой метод.

– Я, конечно, не кот, – усмехнулся в ответ Тарсоб. – И даже не твоя ненаглядная кошка. Кстати, мне почему-то кажется, что она единственная, кто хоть как-то мог бы с тобой сравниться в плетении интриг. Жалко, что Ньярма ушла.

– Мне тоже, – вздохнула Вейна. – но, тем более, мне некому поручить такие вот дела.

– Мы разве тебя отговариваем? – сумрачно спросил Басмар.

– Нет, но вы портите мне игру, – уже серьезно сказала Вейна. – Если в гости к нашему вероятному союзнику заявится орава головорезов, это лишь спугнет его. Одна я гораздо лучше проведу переговоры.

Тарсоб вздохнул и махнул рукой, соглашаясь.

– Все равно не отпущу, – тихо сообщил Басмар.

– Ладно… И, спасибо тебе! – тепло поблагодарила Вейна своего верного защитника.

И вот сейчас они вдвоем подкрались к такой знакомой стене, привычно перемахнули через нее и, пригибаясь и таясь в лунных тенях, прокрались к заднему входу в особняк. Вообще-то у Вейны имелся и другой способ пробраться в поместье, но она организовала его на крайний случай и светить просто так не собиралась.

Вейна стукнула условным стуком, и дверь тут же приотворилась.

На пороге стоял Карим. Брат приветливо кивнул:

– Здравствуй, Вейна. Иди за мной.

Оба брата атаманши отказались освобождаться и перешли по наследству к Хафизу. Пару раз Вейна встречалась с ребятами в городе, и те уверяли, что новый хозяин еще более добр с ними, чем прежний. А три дня назад Таркул передал сестре приглашение тайком посетить его господина.

Втроем они прошли по полутемным коридорам и поднялись на второй этаж. Вейну не покидало ощущение дежавю. Это и понятно. Не так давно она штурмовала этот дом, ребята по ее приказу убивали охранников. А в подвале освободили странную кошкодевушку, которая замочила старого Сулейманила, расчистив таким образом дорогу к наследству его племяннику.

«Где сейчас Ньярма?» – подумала Вейна с легкой грустью. За три недели знакомства она как-то неожиданно близко сошлась с кошкой, почти подружилась с ней. И отпускать ее в далекое и смертельно опасное путешествие на Родину было жалко. Но у молодой кошкоженщины там остался любимый и дочка. Так что Вейна снарядила новую подругу и пожелала ей доброго пути.

Вот и покои Хафиза. Вместо охранников в комнатушке перед ними сидит Таркул.

Младший братишка тепло поздоровался с Вейной и, перехватив ее у Карима, провел в кабинет хозяина.

Там за обширным резным столом сидел молодой человек, явный ровесник Вейны. Франтоватый, с тонкими черными усами и крошечной треугольной бородкой, делающей еще более округлым пухленький подбородок. С ровными и как будто нарисованными угольно-черными бровями над неожаданно пронзительными темно-карими глазами.

– Так вот ты какая, знаменитая Вейна, – с усмешкой воскликнул Хафиз. – Садись, пожалуйста, в кресло. А вы, уважаемый, вон там устраивайтесь. Таркул, принеси нам чаю и чего-нибудь вкусненького.

– Да, господин! – с готовностью поклонился паренек и выскользнул в дверь.

Вейна проводила братишку осуждающим взглядом и невольно поморщилась.

– Меня тоже коробит, когда рабы ведут себя так безропотно, – сообщил Хафиз. – Это ненормально, когда одни люди владеют другими, как будто вещями.

– Так распустите их, – буркнула Вейна.

– Это ничего не изменит, – с явным сожалением ответил аристократ, разведя белоснежные ладони с унизанными перстнями пухлыми пальцами. – Только привлечет ко мне излишнее внимание. Но я нашел для себя подходящий выход: просто обращаюсь с рабами по-человечески, как со свободными.

– И это еще сильнее их к вам привязывает, – печально усмехнулась атаманша.

– Что поделаешь, – вздохнул Хафиз и, резко подавшись вперед, жестко сказал: – Менять надо всё и сразу!

– Менять… что? – осторожно спросила Вейна.

– Власть, – коротко ответил Сулейманил-младший. – А с ней и основные законы. В первую очередь отменить рабовладенье. Заменить его свободным наймом слуг и работников.

– Вы повторяете мои высказывания? – с легким сарказмом спросила Вейна.

– Если они правильные, то почему бы и нет? – ответил вопросом аристократ. – Но, не обольщайтесь, дорогая моя разбойница! Эти идеи не являются исключительно лишь вашими! Не вы одни так думаете. Я бы даже сказал, что вы будете удивлены, насколько много людей, в том числе и обличенных властью и силой, считают так же!

– И вы предлагаете мне к этим людям присоединиться? – осторожно подбирая слова, спросила Вейна.

– Именно так, – подтвердил Хафиз.

– На каких условиях и в качестве кого? – четко спросила атаманша.

– Равной среди равных, – тут же ответил молодой Сулейманил. – А в каком качестве… У каждого из нас есть своя сфера деятельности. То, что получается лучше всего. Я, как вы знаете, аристократ. И весьма высокого происхождения. Вас на вершине власти в Султанате никто не поддержит, а я сойду за простую династическую замену. Пока не наберу достаточной силы, не поднимусь на самую вершину и не начну крутые преобразования.

– И все это время я буду бандитствовать и делать вид, что вам противостою? – прямо спросила Вейна.

– Да, – кивнул Хафиз. – А я буду изо всех сил делать вид, что борюсь с вами.

– А под шумок заменять верхушку стражи, – завершила мысль Вейна.

– Как же приятно разговаривать с таким умным человеком! – воскликнул аристократ.

В дверь вошел Таркул, толкая перед собой столик-тележку с большим фаянсовым чайником, тремя фарфоровыми чашечками и тарелочками со всякой вкуснятиной.

Какое-то время, пока братишка обслуживал гостей и хозяина, те обменивались ничему не обязывающими фразочками, а, как только раб вышел, Хафиз спросил:

– Ну, так что вы мне скажите, уважаемая Вейна?

– Я думаю, – веско ответила атаманша и отпила удивительно вкусный чай, – у нас с вами впереди много работы.

Хафиз с видимым и чуть-чуть нарочитым облегчением откинулся на спинку кресла, тонко улыбнулся своей новой союзнице.

Домой Вейна вернулась уже под утро. Небо над Синдабадом начинало светлеть, звезды ставшие, казалось, ярче после захода Луны, опять тускнели.

От бессонной ночи немного кружилась голова, но приподнятое настроение подстегивало организм, и спать совершенно не хотелось.

Перед входом в небольшой домик в предместье, где, совершенно не таясь, жила атаманша всего преступного сообщества столицы Подгорного Султаната, Басмар сдал свою подопечную двоим дежурным охранникам.

Вейна не верила, что у власти хватит смелости в открытую бросить ей вызов и напасть. Но мало ли какой псих найдется из тех, кого она обидела? Да и статус обязывает.

Девушка поприветствовала бодигардов и вошла в дом.

Она сразу же почувствовала, что не одна.

Молча обругала охранников, но звать их на помощь не стала, а тихонько вытянула тонкий кинжал из-за отворота сапожка.

– И зачем он тебе, мя? – раздался очень знакомый голос с характерным примуркиванием.

– Чтобы одну знакомую кошку по попе побить, – с облегчением ответила Вейна и шагнула к темному углу, где пошевелилась смутная тень. – Ты почему по нормальному не вошла? Мне теперь ребят наказать придется.

– А нечего мышей не ловить! – без малейшего сожаления отозвалась Ньярма. – Вот если бы не я к тебе в окошко залезла, а какой-нибудь ассасин?

– А это кто такие? – спросила Вейна, усаживаясь рядом с теплой пушистой подругой.

– Да… так, – голос у кошко-девушки дрогнул. – У нашей Верховной Кошки есть такой отряд наемных убийц.

– Так плохо? – с настоящим сочувствием спросила Вейна.

И обняла заплакавшую кошку. Принялась нежно гладить ее по шерстке на голове и плечах.

Они просидели так до утра. Вейна тепло и внимательно слушала, а Ньярма рассказывала о своем путешествии на Родину.

Глава 12. Судьба кошки

22.05.198 г.в.п.

Подгорный султанат

– Сначала я отправилась вдоль Западного отрога. Искала место, где бы через него перевалить. Но тропинки заводили в тупики, к каким-нибудь отдаленным деревушкам или избушкам лесорубов. Я так с неделю тыкалась, пока, наконец, не повезло.

Нашла утоптанную такую тропу. Наверное, контрабандисты или торговцы протоптали.

Согласна, разницы между ними действительно никакой.

Так вот, я по ней прошмыгнула, перевалила через горы и оказалась в Сегунате.

Да, как тебе сказать?.. Я в человеческих странах не так чтобы много бывала, особой разницы с тем же Трагором не заметила. Ну да, народ немного отличается. Кожа желтоватая, глаза у мужиков узкие, а у девушек, наоборот, побольше моих будут.

Конечно! У вас в Султанате тоже свой типаж.

Нет, для кошек не все люди на одно лицо! Ничего подобного! Ты же рыжую кошечку от полосатого камышового котяры отличишь?!

Ну, вот, пробралась я в Сенугат, и пошла на восток. Тоже вдоль гор, но уже с другой, северной, стороны.

Да, пару раз меня замечали, один раз пришлось из деревушки убегать. Ну… я там курочку позаимствовала, а местным это почему-то не понравилось. А так особых проблем не было.

Моей главной целью тогда было до псов добраться. Я думала, они мне помогут через перевал перейти. У них ведь с разбойным народом неплохие отношения.

«Найти бы Нргава!» – думала я.

Это муж моей мамы, то есть он чаще всех им был.

Ну, уж извини, такие мы – кошки. Большинство из нас…

Прости, что-то в глаз попало…

Вышла я к собакам, стала выспрашивать. То есть, как выспрашивать, я же собачьего языка не знаю. Только трагорский и ваш, султанатский, и то лишь благодаря тому, что ты мне Учителя тогда нашла, после освобождения… Адарабад-то без этого обходился… сволочь!

Да я спокойна, как удав! И вовсе не злопамятная. Порвала гада на лоскутки, и можно забыть.

Ладно, возвращаюсь к сукам. Это не ругательство. Хотя… Их Главную Суку я бы… Пришла ведь к ней! Нашла одного старичка-кобеля, который наш котиный знает, договорилась через него. Стала эту Варгриву расспрашивать о Нргаве. Слышу, она что-то своим сучкам нашептывает, а кобёлек мой навострился, куснул меня за ухо, типа заигрывая, а сам шепчет: «Убегай, дочка!»

Я не стала отвлекаться на расспросы и ка-а-ак припустила! А за мной погоня! И, вот ведь сволочи, выносливые суки! До вечера от них убегала по лесам, но чую, силы кончаются, нагоняют.

Забралась на раскидистый дуб, притаилась.

Да разве от сучек этих спрячешься! У них нюх сильнее, чем у нас, кошек!

Окружили дерево, лают на меня.

Одна попыталась забраться, но я ей желудем здоровущим в глаз залепила. Визгу было!

Тогда эти стервы стали валежник собирать и ствол дуба обкладывать им. Жареной кошатинки захотели! Кстати, я не удивлюсь, если действительно захотели. Они какие-то совсем дикие были. Рычат, гавкают, слюной брызжут. Противно смотреть!

Вот почему так? Псы такие классные! Сильные, брутальные, спокойные, надежные. А собаки… Одно слово – суки!

Вот, посмотрела я на это дело, почуяла первый дымок и решила, что надо рисковать. Выбрала момент, пока они сами от дыма стали носы воротить, да и перепрыгнула на соседний дуб.

Притаилась, смотрю, вроде бы прокатило.

С того дуба на еще один. А там, на землю тихонечко слезла.

А собаки в это время хоровод водили вокруг первого горящего дуба. Ну, я и ускользнула.

Потом несколько дней вздрагивала от каждого шороха. Боялась, что опять загоняют. К счастью до самого перевала без приключений обошлось.

Нет, я люблю приключения, и любопытство у меня как у той кошки, которую оно сгубило… Но, не до такой же степени!

Так что я не стала пытаться выяснять, почему это Варгрива так на меня стойку сделала. Думаю, это как-то с Нргавом связано. Он ведь честный и смелый. Наверное, против Главной Суки пошел.

К Перевалу я вышла в начале октября. Истощавшая, ободранная, блохастая… Прости за подробности.

Нет, сейчас нет! Я за своим мехом умею ухаживать!

Ну, спасибо за похвалу, мр-р-рь… Конечно, приятно…

О Перевале и разбойном народе особо рассказать нечего. Я таилась, как только могла. Пару раз пришлось убегать, один раз попалась в ловушку.

Чтобы меня какой-то сеточкой изловили?! Ты мои когти видела?! Они у меня на стали царапины оставляют. А то! Я всегда вооружена, да так, что с парой-тройкой бандитов легко справлюсь. Но вот луки и арбалеты всякие… тут, какой бы ловкой я ни была, но от всех стрел не увернешься.

Так что я на рожон не лезла. Приворовывала помаленьку, но больше старалась на местную живность охотиться.

Я забрала к югу, почти к самой Черной Цитадели. А там… что-то неладное там, скажу я тебе.

Пару раз покинутые и сожженные деревни встречала, пока… пока не обогнула эту проклятущую черную стену.

Прости… опять…

Спасибо тебе, Вейна…

Я постараюсь успокоиться…

Нашла я заставу, где Даро мой служил. То, что осталось от заставы.

Пожарище уже начавшее зарастать, скелеты в доспехах…

Нет, его панцирь я не нашла… Но он ведь мог его и сменить за время службы… Так что…

Теперь понятно, почему он за мной не приехал…

У-у-у-у-у!..

Дочка… Я тогда себя тоже этим успокаивать пыталась.

Прокралась в свою деревню, в Пур-Пурум.

Конечно, старалась осторожно двигаться, бандиты, что меня поймали, пока тащили меня сюда в рабство, разговаривали между собой. Я их языка не знала, но имя нашей новой Верховной Рыжей несколько раз слышала, так что поняла, почему на меня напали.

Думаю, и с мамой тоже…

Да что там с мамой!!! Всю нашу деревню разорили, гады!!!

Ненавижу!!!

Да, уже заброшенная была. Куда жители делись, не знаю. Очень хочется надеяться, что их в живых оставили… но… На самом деле… Как подумаю о тех кошках, с которыми с детства жила, о котятах…

Может, кто и жив. Но, уж точно не моя Мурлина. Это ведь из-за нее деревню разорили. Чтобы наследницу извести.

Да, Вейна, такие вот дела…

Так что одна я осталась на свете.

Спасибо, но… этого мало… наверное.

Но я постараюсь.

Что потом?

Потом во мне как две кошки поселились. Одна совсем потухшая, в апатии. Жить не хотелось, лечь и помереть.

А другая. Другая сгустком ярости была. Как я мечтала отомстить!

Но, еще и третья была. Такая вот у меня башка безразмерная! Эта третья была холодная и самая умная из всей компании. Это благодаря ей я не кинулась напролом.

Там бы меня ассасины эти сволочные и порешили.

Нет, я долго, всю зиму ходила кругами, выискивала возможность подобраться к Луррнии на расстояние укуса.

Мне показалось, что да. Но я ошиблась. Оказывается, это Верховная играла со мной в кошки-мышки.

Я чудом ускользнула из ловушки, только благодаря моему чутью.

И пришлось спешно бежать, куда глаза глядят. А глядели они на запад, опять в сторону перевала и Черной Цитадели.

Ну, я и решила, что раз так, то и пусть.

Мне ведь в Трагоре делать нечего без Даро. А тут есть ты.

Да, обратная дорога была не легче, чем туда. Одно хорошо – она не была незнакомой. Зато состояние у меня было… Да ты и сама видишь: облезлая тощая кошка-неврастеник.

Что, правда, будешь молочко в блюдечко наливать?

Лучше рыбку, я ее с детства люблю-у-у-у-у…

Глава 13. Явная угроза

05.03.199 г.в.п.

Невермор, Королевство Трагор

Даро тоже давно уже простился в душе со своей любимой кошкой.

Но жизнь продолжалась.

А еще рядом с ним был родной котенок.

Мурлина очень напоминала Ньярму в детстве. Девочка была такой же самостоятельной и самоуверенной, и при этом обладала замечательным чувством юмора и легкостью характера. Правда, она была немного более замкнутой и молчаливой. И соображала не так быстро.

Впрочем, возможно тут дело в возрасте. Сейчас маленькой кошечке было всего пять с половиной лет. А выглядела она лет на десять. Постепенно взрывное взросление шло на убыль, по темпам приближаясь к человеческому.

Вот уже почти год Даро брал дочку на ночные дежурства. Вы спросите: «Да что же это за отец такой, который разрешает маленькой девочке шастать по опасным темным переулкам портового района?!»

Ну, во-первых, вы попробуйте ей это запретить! Все равно ведь не послушается и будет следовать за родителем тайком.

А, во-вторых, не надо подходить к нечеловеческим расам с человеческими критериями. Бессмысленное и тупое это занятие, скажу я вам. Мурлина уже сейчас была маленьким хищным зверьком, который запросто может победить взрослого мужика, а то, что на вид она была совсем крохой, только добавляло эффект неожиданности.

Все это маленькая кошечка не раз и не два демонстрировала за этот год.

Но сегодня у Даро был выходной, так что Мурлине пришлось-таки улечься в постельку и сделать вид, что спит. Но в кровати было так тепленько, папа уютно сидел за столом и под светом свечи читал какую-то книгу, в печке потрескивали дрова. Так что девочка не заметила, как и в самом деле заснула.

Разбудили ее торопливые приближающиеся шаги и громкий какой-то нервный стук в дверь.

Отец плавно, но быстро скользнул к двери, левой рукой отщелкнул щеколду, а в правой уже держал обманчиво расслабленным хватом меч.

На пороге появился молодой парень в кирасе городского стражника, в съехавшем набекрень шлеме. Он, парень, а не шлем, борясь с частым тяжелым дыханием, быстро протараторил:

– Господин капрал, на южную караульню напали! Меня за помощью послали, ребята забаррикадировались, но долго не продержатся! Бандитов много, у них камнемет и тяжелые арбалеты!

– Ясно! – резко кивнул Даро. Приказал: – Мурлина! Быстро помоги мне снарядиться!

Девочка выскочила из-под одеяла. Босая, в просторной ночной рубашке с прорезью ниже спины, из которой торчал рыжий пушистый хвост. Метнулась в угол к разложенным там прямо на полу частям доспеха, принялась напяливать их на отца, ловко затягивать ремешки.

Буквально через минуту Даро уже был экипирован. Все это время посыльный приплясывал от нетерпения на пороге.

– Мне вас сопроводить или бежать дальше? – нетерпеливо спросил он.

– Папа, я с тобой! – перебивая его, сообщила Мурлина.

– Стоп! – резко оборвал обоих Даро. – Ларон, ты со мной! Линка! Быстро одевайся и беги в верхний город! К казармам гвардейцев. В самой большой особая рота. Найдешь там дежурного и передашь, что у южной караульной бой!

– Но, папа… Может, лучше пусть он сбегает, ня?

– Нет, ты быстрее и сможешь прошмыгнуть мимо охраны! Всё! Бегом!

И, не давая больше дочке возразить, рыцарь Даро выскочил из дома и понесся рядом с молодым охранником в сторону южных предместий.

То, что возле караульни идет нешуточный бой, Даро услышал издалека.

С периодичностью в пару минут с той стороны раздавался сильный грохот. А чуть ближе стали слышны крики, звон металла и клацанье арбалетных болтов о камень.

Даро и Ларон остановились в квартале от караульни. Рыцарь осторожно выглянул из-за угла.

Был поздний вечер или даже ранняя ночь, но ярко сияла полная Луна, а место боя еще и освещали несколько факелов и разожженный прямо на мостовой костер. В свете пляшущего огня, смешанном с голубоватым лунным сиянием, ворочался громоздкий механизм: небольшая, ниже человеческого роста, камнеметательная машина на четырех тележных колесах. Она кидала булыжники в четверть пуда весом в уже изрядно покосившееся здание караульни.

Ворот машины с натугой крутили двое голых по пояс лоснящихся от пота бандита. Их охраняли с пяток арбалетчиков.

Еще десятка полтора нападавших разместились вокруг, пытаясь попасть из тяжелых боевых арбалетов в амбразуры или просто в ожидании штурма, сжимая в руках топоры и мечи.

На всех бандитах была неплохая солдатская броня.

«Вот куда делись доспехи и оружие из арсенала!» – подумал Даро.

После того случая, когда он предотвратил кражу год назад, арсенал успешно грабили еще два раза. И в соседнем городе Бандоре оружейню вынесли.

Не зря за последнее время обычные бандитские наскоки приобрели вид чуть ли не гражданской войны!

Теперь стражники ходили в патруль группами по три-четыре человека.

Даро еле отбился от напарника. Спас от неприятной для молодого рыцаря компании только его авторитет непревзойденного воина, и то, что напарник у Даро все-таки был, и очень серьезный, что Даро с Мурлиной продемонстрировали, положив в учебном бою половину бойцов из центральной казармы.

Но, каким бы умелым ни был рыцарь, у него есть свой предел.

И Даро совершенно отчетливо понимал, что ни в одиночку, ни с Мурлиной ему эту толпу бандитов не одолеть. Он просто-напросто не пробежит и половины расстояния до них, свалится утыканный арбалетными болтами.

Так что оставалось только ждать подмоги и надеяться, что ребята там, в караульне, ее тоже дождутся.

И подмога пришла!

Сзади раздался приглушенный перестук шагов. Даро обернулся и увидел, как по переулку к нему приближается с десяток теней, поблескивая в лунном свете металлом шлемов и кирас.

Молодой рыцарь напрягся, готовый в любое мгновение убежать или кинуться в бой. Но тут же расслабился: впереди отряда скользила маленькая фигурка.

– Папа! Я их привела! – теплым шепотом сообщила девочка.

– Молодец, Лина! – поблагодарил ее Даро. И тут же, пряча в заманчивом предложении приказ, попросил: – Мне нужна твоя помощь! Заберись на крышу вон того дома и внимательно наблюдай. Если увидишь что-нибудь не то, кричи мне!

– Хорошо, папа! – с готовностью ответила девочка и стремительной белкой принялась карабкаться по стене.

«Ну, слава богам! – подумал Даро. – Теперь можно быть спокойным, что в гущу боя не полезет!»

И обернулся к подошедшим гвардейцам. Резко спросил:

– Кто командир?! Ты? Как намереваешься действовать?

Гвардейский лейтенант смерил какого-то там капрала стражи уничижительным взглядом, процедил:

– А какое твое дело?

– Отвечать!!! – тихо, но грозно рявкнул на него Даро.

И было в его голосе и взгляде что-то, что заставило гордого гвардейца подчиниться:

– Сейчас построимся в черепаху и пойдем на врага!

– Идиот, – вздохнул Даро и пояснил: – Какая, к бесам, черепаха? Вас всего дюжина! И какие, к лешему, щиты! Вам по ногам из арбалетов дадут, и все поляжете!

Гвардеец зло зыркнул на непонятного стражника. А тот продолжил, наполнив голос жесткой непреклонной сталью:

– Слушать мои команды! Взвести арбалеты! Ждать моего сигнала! Когда услышите клекот совы, быстро выскакиваете из-за угла, выцеливаете и все дружно стреляете в охранение катапульты! Распределитесь, кто кого из вражеских арбалетчиков берет на себя. Сразу после этого – бегом мне на помощь. Навязывайте врагу ближний бой. Первейшая цель – арбалетчики, у которых уже взведены самострелы! Всё! Ждать моего сигнала.

И дождавшись недовольного кивка, Даро кинулся в параллельный переулок. Быстро прокрался по нему, подпрыгнул, ухватился за край балкона, подтянулся, влез на крышу двухэтажного дома, низко пригибаясь, пробрался к ее краю, перевесился, повис на руках и мягко спрыгнул в палисадник.

Таясь за кустами, прокрался к низкому забору, тихонько из-за него выглянул.

До камнемета отсюда шагов двадцать. Самое то!

Даро сложил руки ракушкой и дунул в нее. Раздалось совиное уханье.

И буквально через десяток секунд из-за дальнего края переулка выскочили гвардейцы. Охрана катапульты всполошилась, в сторону солдат поднялись арбалеты, даже пара стрел успела улететь в их направлении.

Когда пришел шквал из десятка болтов.

Половина из них ушла в молоко, но оставшихся хватило, чтобы все четверо охранника катапульты получили ранения. Они уронили свое оружие, кто-то скривился, зажимая вонзившиеся в тело стрелы, кто-то рухнул на мостовую.

А Даро уже несся к ним. Одним стремительным вихрем снес оставшихся на ногах, точными скупыми ударами уложил крутящих ворот бандитов и, не останавливаясь, бросился на ближайшего врага. Пронзил ему правое плечо у самого края кирасы. Метнулся к следующему.

Тот уже целился в рыцаря оленя из арбалета.

Даро резко кинул свое тело вправо, одновременно поджимая ноги. Сгруппировался, перекатился через плечи и прыгнул к оторопевшему врагу.

Тот бросил опустошенный арбалет и теперь тянулся за мечом. Но не успел его вынуть. Взмах, и голова покатилась по брусчатке.

Даро бесстрашно кинулся на группу из пятерых бандитов, раскидал их, уложил двоих, и сцепился с оставшимися тремя.

И только тогда к нему на помощь добежали гвардейцы.

Завертелся сумбурный городской бой.

Но силы были уже совершенно не равные.

Мало того, что Даро дрался как машина убийства, так и гвардейцы оказались весьма неплохими бойцами. И буквально через пару минут все кончилось.

Отряд бравого лейтенанта потерял двоих бойцов. Одним из которых оказался сам командир.

И пришлось Даро полностью взять командование на себя.

Через час, когда из полуразваленной караульни выбрались оставшиеся в живых стражники, а трупы врагов были уложены в кривой ряд, явилось высокое начальство.

– Ну, что, герой, – обратилось начальство к Даро, – Всех врагов победил?

– Нет, – покачал головой Даро и криво улыбнулся начальству. – Только половину. Твои ребята молодцы.

– Разумеется, – тонко улыбнулось начальство. – Плохих в особую роту не беру! Но мне тут сказали, что командовал парадом все-таки ты. Причем, очень хорошо командовал.

Даро пожал плечами.

– Ну, сколько ты еще будешь свой талант в дерьмо закапывать! – с болью в голосе спросило начальство.

Вы, конечно, давно уже поняли, кто это?

Ну, так вот, капитан королевской гвардии и командир особой роты рыцарь Кандор с упреком смотрел на своего старого друга-соперника.

– Я на своем месте, – без обычной уверенности сообщил ему Даро.

– Нет, Даро! – возразил аристократ. – Твое место в командирах! На переднем крае борьбы! Я вот, например, совершенно уверен, что останься ты на заставе, ее бы демоны не сожгли!

– Не наступай на старую мозоль, – попросил Даро.

– Почему это? – ухмыльнулся Кандор. – Очень даже буду наступать, если до тебя по-нормальному не доходит! Ты же сам видишь, что творится!

И он обвел рукой картину недавнего боя.

– Это уже не бандитские разборки! Это – гражданская война! А на войне твои глупые принципы не имеют значения! Ты нужен нашей стране!

– Ну… – Даро вздохнул и кивнул. Сообщил: – Считай, что уговорил…

– Тогда принимай командование этими ребятами, – с явным облегчением сказал рыцарь Кандор. – Как раз погибшего лейтенанта Квирна заменишь. Формальности я беру на себя.

– А что, папа больше не будет по ночам на дежурства ходить? – раздался разочарованный голосок.

Кандор обернулся и ни лице его появилась на удивление добрая улыбка:

– Это твоя дочка? – спросил он Даро. – Какая милаха! И на мамашу очень похожа! Знаешь что, Даро, я, пожалуй, лет этак через пять к тебе свататься приду!

– Пф! – фыркнула Мурлина и, наклонив голову к плечу, смерила незнакомого аристократа внимательным взглядом.

Глава 14. В гостях хорошо

15.09.199 г.в.п.

Таежный Угол

Этот год у Грждраны выдался на удивление спокойным и, можно даже сказать – счастливым.

Не надо было ни от кого прятаться, ни с кем драться, и даже еда подавалась на блюдечке с голубой каемочкой. Правда, блюдечко было весьма солидных размеров – целая большая суповая тарелка. Очень ровненько вылепленная, обожженная до звонкости и покрытая белой эмалью с той самой голубенькой полосой по канту.

Эту тарелку Грждране подарила Дормидрана.

Бородатая девушка вообще взяла личное шефство над демоницей.

Молодая проповедница в обыденной жизни была очень милой и заботливой – настоящей дворфийкой! Зато, когда дело касалось религии…

Появление в Таежном Углу Грждраны пришлось как нельзя кстати. Таежные друиды сразу объявили крылатую девушку демоном. Просто удивительно точно! И стали науськивать на нее местное население, чтобы не самим рисковать высокодуховными бородами. А молодая проповедница Подземной ереси взяла, да и подружилась с бывшей Черной Властелиншей!

И оказалось что та – вполне себе нормальная девушка. В меру безбашенная, не очень-то и злая, наивная и компанейская. То есть очень похожая на дворфчих.

И в то же время Грждрана не скрывала свое демоническое происхождение.

А теперь следите за руками!

Так что выходит? Демоны могут быть хорошими?

Но ведь древние каменные и огненные духи, которым все еще поклоняются некоторые оставшиеся под землей дворфы – тоже демоны! По крайней мере, в глазах поверхностников.

А что проповедует еретичка Дормидрана?

«Всё едино! Всё одушевленно! И камни подземные, и лава их омывающая, и горы в которых прорыты наши ходы, и леса дремучие, что растут на склонах, и звери всяческие! Всё имеет своих духов! И все духи могут жить в гармонии. Демоны и дриады, наяды и огневики!»

Вот какие идеи продвигала новая подружка Грждраны. И живым примером своих слов приводила чернокрылую демонессу.

Дворфы чесали в затылке, поглаживали пышные бороды и соглашались.

Дворфы вообще падки на логику.

При своем мнении остались лишь некоторые пожилые друиды, вроде отца Дремудада. Ну и его приемный сын – бывший княжич Ярополк сопротивлялся. Он-то раньше жил в человеческих краях и знал, что такое Нашествия. Это до Таежного Угла демоны-самоубийцы не долетали ни разу.

Но это все философия и религия.

А мы о жизни Грждраны рассказываем.

И была эта жизнь очень даже приятной.

Грждрана много болтала с Дормидраной, охотилась на местных зайцев, лазила по темным закоулкам старых дворфских пещер и летала над зеленым морем тайги.

Зимой демонесса в спячку не впала, потому как жила в теплой пещере и одевалась в меховую накидку, что сварганила прошлой весной из шкуры своего сожителя. Я имею в виду медведя, рядом с которым Грждрана проспала целую зиму.

И все бы замечательно, только…

Дормидрана, обретя духовную власть над народом дворфов, озаботилась обороной.

С юга приходили тревожные вести. Молодая княжна Светлена, та самая, от которой пришлось улепетывать Грждране, захватывала одно княжество за другим. И, кто ее дылду лысоподбородочную знает, что придет ей в голову? Вдруг решит на север двинуться, на исконную дворфскую тайгу позарится.

Значит, надо на всякий случай подготовиться.

Напомнить дворфам, что такое «хирд», и с чем его едят.

Если кто не в курсе, хирд – это такое воинское построение: помесь «фаланги» и «черепахи». Нет, даже и не пытайтесь представить себе гибрид сороконожки с красноухой черепашкой! Бр-р-р!!! Мне из-за вас теперь кошмары сниться будут! Я о древних воинских строях говорю. Такой вот прямоугольник из приземистых квадратных бородачей, что плотненько так друг к дружке широченными плечами прижимаются, со всех сторон щитами обвешиваются, берут в свободные лапищи длинные боевые топоры и с ревом прут как танк на врага. По громкости рева, кстати, давая здоровенную фору этому самому танку.

И теперь на расчищенной обширной поляне регулярно проходили маневры хирдов.

Грждрана смотрела на это и умилялась.

Наконец-то у нее появился сильный союзник! С ним можно…

А вот и нельзя!

Дормидрана наотрез отказалась вести наступательную войну! Только оборона родных сосен и кедров. Только защита зайчиков и белочек от злых и жадных людишек!

Но тогда, как же Грждране вернуть себе теплые пушистые тапочки Темного Властелина?!

Увы, но никак.

И это удручало демоницу, отравляло простые радости.

И, в конце концов, Грждране пришлось со слезами на глазах проститься со своей верной подружкой.

Они на три дня ушли в запой, попеременно и хором рыдая на груди друг друга и распевая залихватские и не очень пристойные песни.

А на четвертый день помятая и скособоченная от пьянки Грждрана нетвердо встала на крыло. Выругалась и убрала ногу с кожистой поверхности, отряхнула крылья от грязи, взмахнула ими и, с трудом оторвав себя от земли, полетела на юг.

– Ты, если что, заходи! – услышала демоница прощальные хриплые слова Дормидраны.

Кивнула ей больной головой и отправилась в дальний поход. Путь демонице предстоял очень неблизкий и крайне опасный.

Она, наверное, могла бы и напрямую на запад полететь, перебраться через Раздельный хребет… Но что бы демоница там ела, на голых каменных склонах и ледниках?

Так что Грждрана решила по краешку обойти Северные Княжества, кошачьи земли, прокрасться через Перевал на собачью территорию и уже оттуда двинуть к своему старому союзнику – эльфу Сауниелу.

Глава 15. Несчастный случай

19.10.199 г.в.п.

Город Рахмабад, Подгорный Султанат

– Не понимаю, с чего это я должна тебя слушаться?! – с недовольством проворчала Дасса.

– Тебе разве Вейна не объяснила? – ехидно ответила вопросом на вопрос Ньярма и приосанилась: – Я лучше тебя умею планировать.

– Но ты не местная! Я лучше нашу страну знаю! – возмутилась Дасса.

– Да, – с деланым смирением согласилась девушка-кошка. – Поэтому нас вдвоем и отправили.

– Планирует она! – продолжала возмущаться юная разбойница. – Ты случайно не собираешься Вейну подсидеть?!

– Нет, конечно! – возмущенно фыркнула Ньярма. – Вейна наша атаманша, и всегда ей останется!

Дасса косо и все еще с подозрением смерила взглядом компаньонку. От куртки с капюшоном, скрывающим котиные ушки, до просторных шароваров, в которых прятался хвост.

– Ты выглядишь как черте что! – заявила девушка.

– Ну, уж извиняй! – с негодованием ответила Ньярма. – Если ты думаешь, что мне нравится таскать на себе эти тряпки, то ошибаешься! Как они мне осточертели!

– Что, любишь голышом ходить, да? – ехидно спросила Дасса.

– Не совсем, – отнекалась Ньярма. – Но, почти. Шортов хватило бы.

– По такому морозу? – передернула плечами разбойница.

– Морозу? – удивилась кошкодевушка. – Да сейчас жара! Я могу вообще на снегу спать! Не раз приходилось.

– А что такое снег? – удивилась незнакомому слову Дасса.

– Э-э-э… – озадаченно протянула Ньярма.

Это слово она произнесла на котином, не найдя аналогов в языке Султаната.

– Снег, это замерзшая вода.

– Да что ты мне заливаешь! Я что, по-твоему, совсем глупая?! – возмутилась бандитка. – Замерзшая вода – это лед! Его в погребах держат, чтобы продукты медленнее портились! С гор привозят! Я пару раз видела – он такой прозрачный и крепкий, как камень.

– Ну, снег, это как очень мелко нарубленный лед, – разъяснила кошка. – он такой пушистый.

– Скажешь тоже! – не поверила Дасса.

– Ты мне лучше скажи, – перейдя на серьезный тон, спросила Ньярма, – мы делом заниматься будем, или продолжим препираться?

– Ладно, проехали! – проворчала мелкая разбойница и с ехидством предложила: – Давай, командуй, что делать!

Ньярма фыркнула, огляделась по сторонам.

Девушки стояли на полузаброшенной улочке предместья.

Город Рахмабад был очень похож на Синдабад, только раза в три меньше. Те же богатые районы в центре, такой же шумный рынок и такие же заброшенные окраинные районы, в которых селилась беднота и сновали подозрительные личности.

«Приличные» девушки не стали бы сюда заходить, но надо было получить кое какие бумаги, которые раздобыл для них один из боссов местного преступного мира. Вернее, один из боссиков, потому как ни ростом, ни влиянием, ни прикидом он не вышел.

Плюгавый, постоянно озирающийся по сторонам, одетый в какие-то лохмотья бандюганчик сунул в руки Ньярмы два свитка и пробормотал:

– Раскрутил одного раба…

– Хорошо, – кивнула кошкодевушка и положила в протянутую грязную ладонь мешочек с монетами.

Грабитель шмыгнул носом и быстренько ретировался.

Ньярма развернула один из свитков, взглянула на накарябанный на нем план дома.

– Это вилла Зульфинара? – сунулась Дасса.

– Да, – подтвердила Ньярма и, раскрыв второй пергамент, сообщила: – А вот и карта города. Ага! Вот мы где! А это – поместье генерала! Так, что бы означала эта извилистая линия? А, сообразила: его маршрут до казарм гвардии. Ладно, всё понятно. Давай-ка отсюда двигать, а то мы как два цветка на куче навоза – слишком заметные. Надо бы пошляться вокруг поместья, посмотреть, что да как. Ну, там пути проникновения и отхода всякие, где можно затаиться в засаде… Сама же помнишь, Вейна просила обделать все так, как будто несчастный случай с Зульфинаром приключился.

– Да уж… – вздохнула Дасса примиряющее. – Теперь понятно, почему тебя Вейна старшей поставила. Я бы просто устроила нелет, перебила охрану и замочила гада.

– Посмотрим, – улыбнулась Ньярма, показав острые клыки. – Может быть, так и сделаем.

Девушки без приключений добрались до богатого района. Отыскали нужный особняк. Делая вид, что просто гуляют, обошли его с разных сторон. Потом прошлись по дороге, по которой командующий расквартированной в Рахмабаде гвардейской бригадой каждое утро ездил на службу, а вечером возвращался в свою богатую виллу.

Уже вечером девушки сняли комнату на втором этаже таверны. Крепко заперли дверь. Дасса, не раздеваясь, плюхнулась на единственную широкую кровать, растянулась на ней.

– Уф! Устала! – сообщила она Ньярме. – Целый день на ногах, да еще и приходится изображать из себя знатную девицу! В носу не поковыряешься, зад не почешешь…

– Подвинься, – потребовала Ньярма и сообщила: – Тебе посчастливилось спать рядом с кошкой. Небось, всю жизнь об этом мечтала?

– Ничего подобного! – возразила бандитка. – Не люблю кошек! Вечно орут, царапаются, да еще и блохи!

– Нет у меня паразитов! – в ответ возмутилась Ньярма. – Вот не буду тебе мурчать!

– Очень надо! – пробормотала Дасса, закрыв глаза, но все-таки сдвинулась, освобождая место компаньонке.

Та быстро скинула ненавистную одежду, с наслаждением распрямила и распушила хвост, и улеглась рядом. Сообщила:

– Можно пару часиков подремать, а, когда стемнеет, пойдем еще погуляем. У меня уже план сложился в голове, надо его еще немного обмозговать и на месте посмотреть…

– Ну, и что ты придумала? – зевая, спросила Дасса.

Они до полуночи бродили по темным улицам. Несколько раз приходилось прятаться от подозрительных компаний и патрулей городских охранников.

– Смотри, – начала объяснять кошкодевушка. – У нас есть три варианта. Напасть на генерала Зульфинара дома, по дороге на службу или в казармах гвардии.

– Это вообще бред! – заявила Дасса. – Нас там сразу же и замочат!

– Да, поэтому мы этот вариант даже и рассматривать не станем, – кивнула Ньярма. – Теперь второй: дорога. Ты сама видела: генерал ездит в карете с двумя охранниками и кучером.

– Перебьем! – самоуверенно сообщила Дасса.

– Крутышка нашлась! – возразила Ньярма. – Это тебе не увальни из городской стражи. Вон как двигаются! Не каждый кот с такими справился бы. А ты всего лишь человечиха мелкоразмерная.

– Сейчас кто-то огребет! – пообещала Дасса.

Ньярма хихикнула, но серьезно завершила свою мысль:

– Остановимся на первом варианте.

– Значит, штурмуем дом? – оскалилась как хищный зверек маленькая бандитка.

– Вот заладила! – возмутилась кошкодевушка. – Надо тоньше действовать!

– И что ты предлагаешь? – скептически взглянула на нее Дасса.

– Сама подумай, что можно сделать, кроме штурма и натиска? – предложила Ньярма.

– Ну… можно наняться туда работать… – предположила Дасса.

– Во-первых, кто нас просто так возьмет? – принялась загибать тонкие, но крепкие, покрытые с внешней стороны рыжей шерсткой пальцы Ньярма. – Во-вторых, когда мы после операции сбежим, это будет слишком подозрительно.

– Ну и?! – проворчала грабительница.

– Есть одна мысля! – сообщила кошка и показала компаньонке язык.

– Говори! – потребовала Дасса.

Ньярма коротко рассказала соратнице свои идеи и получила в ответ:

– Ты что, совсем шибанутая на всю свою ушастую голову?! Такое собралась делать! – и Дасса передернула худыми плечами.

– А что тут такого? – удивилась кошкодевушка. – Вечно вы люди делаете из карасика кита! Проще надо к таким вещам относиться и будет тебе счастье!

И приостановилась, с удовольствием наблюдая редкостное зрелище – покрасневшую от смущения и стушевавшуюся Дассу.

– Так ты еще ни разу этим не занималась?! – наигранно удивилась Ньярма и хихикнула. – Ладно, не обижайся! Но мы, кошки, действительно гораздо проще к таким вещам относимся. Это вы всё усложняете.

Внезапно Ньярма запнулась и отвернулась от юной грабительницы, пытаясь скрыть намокшие глаза.

Дасса неуклюже погладила кошкодевушку по плечу, вздохнула.

Следующим вечером к вилле генерала Зульфинара подошли две девушки. Мелкорослая и щупленькая, одетая в добротную одежду торговка вела на тоненьком ремешке смирную, еще более мелкую, но заметно более фигуристую рабыню, с накинутым на голову капюшоном.

– Чего надо?! – неприветливо встретили их стражники у парадных ворот.

– Домоправителя вашего! – нахально и высокомерно ответила рабовладелица. – Скажите, что для вашего хозяина есть эксклюзивное предложение!

– Чего-чего? – с подозрением переспросил младший стражник.

– Икс-клю-зивное! – по слогам повторила Дасса.

– Фиг выговоришь! – пробурчал старший охранник. – Сурнур, проводи этих к Бампарашу!

Молодой стражник, демонстративно вынув из ножен кривую, тщательно отполированную саблю и, поигрывая ею, препроводил девушек внутрь особняка, где представил пред ясны очи мажордома.

Желчный старичок Бумпараш с явным подозрением уставился на рабыню.

– Мурка, покажись! – приказала Дасса.

Ньярма одним изящным движением скинула куртку с капюшоном, Повела ушами. Завела руки за спину и выпустила на волю многострадальный хвост. Бархатисто замурлыкала и мяукнула.

– Вот! – с гордостью сказала Дасса. – Редчайшее предложение! Девушка-кошка из далеких северных земель! Трахается, как кошка!

– Понятно, что не как собака, – пробурчал мажордом, обходя по кругу Ньярму и внимательно ее разглядывая. – И сколько ты за нее хочешь?

– Если насовсем, то четыре тысячи монет! – назвала несусветную сумму Дасса. – А, если на прокат, то тридцать монет в день!

– Да ты с ума сошла! – выпучил на нее блеклые глазки Бумпараш.

Дасса пожала плечами:

– Найдите дешевле! Во всем Султанате другой такой рабыни нет! Ваш хозяин будет хвастаться ею целый год! А помнить, какая Мурла была в постели, всю жизнь!

– Двадцать за два дня! – начал торг мажордом.

Через четверть часа они сошлись на сорока пяти. Ударили по рукам, и Дасса приняла увесистый мешочек с двадцатью золотыми задатка.

«А на Ньярме можно неплохо зарабатывать!» – ехидно подумала маленькая бандитка.

– Драная кошка! Сейчас я тебя замочу! – задорно вопил генерал Зульфинар.

Он стоял в клубах пара по пояс в бассейне купальни, и тянул к себе за хвост упирающуюся всеми четырьмя лапами Ньярму.

– Мяу-у-у!!! – истошно мяукала кошкодевушка.

Разумеется, она наполовину играла. Но только наполовину. Ну не любят кошки воду! И, когда их вот так собираются искупать в горячей ванне, древние инстинкты берут свое.

Ньярме больших усилий стоило не впасть окончательно в панику или ярость.

«Может, все-таки изобразить свихнувшуюся кошку и перекусить пузану горло? – между тем думала кошка. – Или просто толкнуть так, чтобы башкой о край бассейна приложился! А еще можно его просто притопить!»

– Мйа-а-а-у-у-у!!!

«Нет, лучше первоначального плана буду придерживаться. Иначе мне будет трудно живой выбраться отсюда!»

– Мьяк!!!

Зульфинар уже почти затянул упирающуюся кошку в воду, когда та напрягла мускулы и резко выдернула свой хвост из мокрой руки толстяка-генерала.

По инерции Ньярма пробежала несколько шагов на четвереньках, и, не останавливаясь, поднялась на ноги, бросилась к выходу.

– А ну, куда?! – заорал гвардейский генерал. – Стой, котиное отродье! Эй, стража! Лови ее!!!

Двое охранников сунулись в двери и были сметены рыжим ураганом. Ньярма где бегом, а где и опять на четвереньках, понеслась по комнатам и коридорам виллы, пугая слуг и рабов. Она металась по дому, а стражники азартно ее ловили и загоняли.

То есть это им казалось, что они охотятся на обезумевшую кошку.

На самом деле Ньярма прекрасно ориентировалась в здании. Правда, не так хорошо, как могла бы. Память-то у нее была замечательная, а вот топографические и художественные способности раба, который изобразил план дома, хромали на все три левые ноги.

«Идиот! Где тут дверь?! Нет ее! – возмущалась про себя Ньярма. – А эта комната вообще на плане отсутствует!!!»

Но общее направление девушка выбрала правильно, и вот…

– Есть! – азартно прокричал охранник Сурнул. – Мы ее загнали! И куда теперь ты денешься?!

– Парни, не дайте ей прорваться! – это командовал его командир Парашур.

Ньярма оказалась в большом зале, в который вела одна единственная дверь. Та самая, возле которой, присев и выставив вперед руки, стояли ловцы.

Кошкодевушка, имитируя полнейшую панику, сделала пару кругов по комнате, роняя мебель, а затем схватила тяжелый пуф и изо всех своих немалых сил запустила им в окно.

Раздался пушечный грохот, и крепкая обтянутая сверху парчой табуретка разлеталась по досочкам. Но при этом напрочь вынесла и оконный переплет, и дорогущие стекла.

Ньярма победно взглянула на раскрывших рты стражников, триумфально мявкнула и рыбкой прыгнула в окно, стараясь не зацепить торчащие со всех сторон осколки стекла. Приземлилась в саду на руки, спружинила ими, перекатилась, и дала деру из негостеприимного дома.

Они ждали до поздней ночи. Уже несколько часов, как в особняке все успокоилось, и погасли последние окна.

Но Ньярма с Дассой выжидали.

– Пора, – наконец-то шепотом скомандовала кошкодевушка.

Дасса криво усмехнулась и скользнула тихой тенью за совершенно беззвучной кошкой.

У выбитого окна прохаживался, борясь со сном, все тот же стражник Сурнул.

Молодой парень отчаянно зевал, но свой пост без охраны не оставлял.

Ньярма вертикально высунула из кустов свой хвост и тихонько промяукала.

Охранник встрепенулся, пригляделся, полуприсел и крадучись направился к кустам.

«Замечательно! – подумала Ньярма. – Я так и предполагала, что он не станет звать на помощь. Амбиции у мальчика. Хочет выслужиться».

Кошка заворочалась в кустах, отступая в глубину.

Парень сунулся за нею. И был уколот в спину кинжалом Дассы, что притаилась там же в зелени.

Маленькая ладошка прикрыла парню рот, а крепкие руки кошки обняли и прижали трепыхающееся тело к мягкой кошкиной груди.

– Тихо! – зашептала ему на ухо внезапно научившаяся говорить кошкодевушка. – Ты сейчас уснешь. Ненадолго. А когда проснешься, сам подумай, что с тобой будет, если командир узнает, что ты продрых на посту.

Парень вытаращил глаза на Ньярму. Та мило так улыбнулась, обнажив острейшие клыки в полмизинца длиной.

То ли нервы у бравого стражника не выдержали, то ли подействовало сонное зелье, которым был смазан ночник кинжала Дассы, но он закатил глаза и обмяк.

Ньярма без особого труда отнесла начавшего похрапывать парня и усадила, привалив спиной к стене дома.

– Пошли! – тихо приказала кошкодевушка.

Очень осторожно, чтобы не порезаться, подтянулась и влезла через раскрытое окно в комнату.

Протянула руку Дассе.

Но маленькая разбойница, проигнорировав помощь, ловим слитным движением перебросила свое тощенькое тельце внутрь особняка.

Девушки тихонько-тихонько пошли по дому.

Всё и все в нем спали без задних ног. И без передних тоже. Откуда у людей передним ногам взяться?

Не спал только мажордом.

Бдительный старичок остался караулить перед дверью своего босса. Но бдительность бдительностью, а спать-то всем хочется.

И дедок отчаянно кивал носом.

Глаза его то и дело закрывались, потом верный слуга своего господина вскидывался, обводил окружающее мутным взглядом.

И в один такой вот дремотный период не заметил, как из-за угла высунулась тонкая трубочка.

Прозвучал не то плевок, не то вздох и левую щеку старика что-то укололо.

«Комар», – подумал мажордом.

«Попала!» – подумала Дасса.

Пожилой слуга хлопнул себя по щеке, еще сильнее вгоняя в тело небольшой шип со снотворным.

Посмотрел с удивлением на пятнышко крови, оставшееся на его ладони, и повалился на бок.

– Вот и всё! – победным шепотом с гордостью сообщила Дасса.

– Ты молодец! – похвалила компаньонку Ньярма и придержала за локоть: – Постой! Вдруг в спальне кто-нибудь караулит.

Но в опочивальне никого не оказалось, кроме громоподобно храпящего генерала Зульфинара.

– Нет! Ну, нельзя же так громко мурчать! – с негодованием возмутилась Ньярма. – Дасса, давай его приглушим!

И две девушки, взявшись за четыре угла большущей подушки, опустили ее на лицо командующего гвардейской бригадой.

Из дома молодые киллерши выбрались без приключений.

По пути они подхватили мажордома Бампараша и отнесли в соседнюю комнату. Там Ньярма достала из барного шкафа бутылку крепкой настойки и они с Дассой влили две трети бутылки в старичка. Злые разбойницы ни капельки не обеспокоились, не будет ли доза чрезмерной.

Как показали последующие события старый слуга оказался достаточно крепким. А еще принципиальным. Вот только его рассказам о странном ночном происшествии никто не поверил. Мало ли как алкоголик оправдывается?

Выбравшись через то же разбитое окно во двор, Дасса вколола антидот охраннику. Через четверть часа он проснется бодрячком, и у парня будет время поразмыслить: рассказывать начальству о своей оплошности, или промолчать. А когда начнется переполох, даже его, Сурнула, скудных мозгов хватит, чтобы понять, что стоит проговориться, и именно на него повесят всех собак, кошек и маленьких разбойниц.

Так что парень с самым честным видом будет врать, что всю ночь не смыкал глаз и в дом никто проникнуть не мог.

И придется всем согласиться, что пожилой тучный генерал просто перенервничал от неудовлетворенной страсти к кошке.

– Да, а потом господин Сулейманил-младший поставит на место командующего своего человека, – закончила предсказывать ближайшее будущее Ньярма и неприязненно скривилась.

– Тебе что-то в этом не нравится? – расслабленно спросила Дасса.

Девушки сидели в чайхане и поедали завтрак. Маленькая разбойница ковыряла ложечкой в десерте, а Ньярма с тихим урчанием расправлялась с жареной рыбкой.

Но сейчас кошкодевушка оторвалась от лакомства и серьезно сообщила:

– Мне не нравится Хафиз. Он слишком похож на… одного моего знакомого аристократа из королевства Трагор. Я думаю, что и для молодого Сулейманила главное – он сам и собственные интересы. Понадобится, и он предаст и Вейну, и всех нас.

– Ну, посмотрим, – пожала плечами Дасса и серьезно пообещала: – Я буду начеку. Мы с тобой будем начеку, ведь так, напарница?