Сморешня Берега Миров

Глава 1

- Можете не благодарить меня, Повелитель, но к захвату школы всё готово, - Вернир поклонился со сдержанной улыбкой. В руке жреца находилась большая ветка яблочного дерева, только вместо плодов на ней висели человеческие головы, обтянутые масками. Они шевелились как живые, поэтому создавалось ощущение, что висельники просят о помощи.

- Тогда что тебе мешает всё сделать сразу? Или ты боишься заразиться человеческой ленью? – Археир прищурился. Самодовольный тон служителя приводил его в ярость, но ещё больше злило, что этот идиот не хотел понимать саму идею захвата.

- Дайте приказ – и не только от школы, от всего человеческого образования не останется даже кучки пепла, я сейчас же докажу…

- Избавь меня от этой показухи. Неужели ты правда думаешь, что мне нужна какая-то человеческая школа?

- Но ведь… вы сами объясняли: нужно уничтожить все человеческие институты! Простите вашего покорного слугу за глупость, но разве мы, Голодные, не показываем слабость перед людьми, если отказываемся уничтожить их пока это… наиболее выгодно?

- Слабость – отказаться от бесплатной пищи, мой дорогой Вернир, - и без того вытянутое, сероватое лицо жреца потемнело от этих слов. Главарь забрал ветвь, рассматривая развешенные на ней головы мучеников как произведение искусства. – Мы должны внушить людям, что их институты больше не способны выпускать талантливую молодёжь, как это происходило в некие идеалистические «золотые времена». Объяснить, что их мужчины и женщины не способны на чувства, ими движет только похоть и жажда наживы – тогда семьи начнут распадаться сами. Человеческое Мясо само придёт к нам на убой, требуя от нас только одного. – Археир сделал паузу и улыбнулся.

- Чтобы мы превратили человечество в послушное стадо баранов? – глаза молодого жреца вспыхнули.

- Именно, мой дорогой Вернир. Но любое стадо нельзя уничтожать целиком, достаточно лишь того, чтобы овцы становились глупее с каждым поколением и воспринимали забой скота как высшую честь, которой будут удостоены лишь избранные.

- Элитное Мясо для нашей знати! – восхитился жрец. – Вы так просто объяснили эту сложную тему, что я, признаться, немного замечтался, представив человеческие города полные сочных, послушных овец, блеющих о том, как прекрасно превратиться в шашлык.

- Твоя фантазия порой меня удручает, - вздохнул Археир, а головы на ветке покачнулись. – Любого противника нельзя недооценивать. В школе полно защитных знаков Мерцающих, поэтому захватить её будет посложнее, чем фантазировать на гастрономические темы.

- Простите, что прерываю, Повелитель, но я это предусмотрел, - жрец кивнул слугам, и те вывели из зарослей приземистую женщину, в которой Аня с трудом узнала бы директора школы, если бы оказалась рядом. На скуле начальницы темнел кровоподтёк, разбитые губы дрожали. Полное лицо выглядело гораздо старше – казалось, ещё немного, и директриса разрыдается при виде чудовищ. Но она стиснула зубы и сдержалась.

- И как же вы сумели провернуть такую операцию? – Археир удивился не удаче жреца, а просто отвлёк его вопросом, чтобы просчитать десятки и сотни возможных перспектив, которые открывались ему после захвата живого Мяса такого ранга.

- Пришлось повозиться, защита Стервы потрепала моих бойцов, но помогло чутьё. Оказывается, эта двуногая сама ослабила духовную защиту, когда брала взятки. И нам удалось её поймать после работы.

- Гениально, мой друг. Деньги делают из людей овец, поэтому Мясо становится гораздо сговорчивее – обязательно возьми это на заметку перед будущим штурмом.

- Непременно, Повелитель. Могу я продемонстрировать то, чего мы добились?

- Жду с нетерпением, - Археир кивнул с царственной вальяжностью, давая понять, чтобы жрец не слишком переоценивал собственные таланты, но при этом почувствовал лёгкое поощрение.

- Говори, Мясо! - Вернир коснулся ветки в руке Хозяина, и самое крупное яблоко тут же приобрело черты лица пленницы. Ветка ощетинилась, превращаясь в клубок сияющих змей, которые окружили женщину – её лицо стало пепельно-серым от ужаса.

- Я открою ворота школы и отзову охрану, как только вы скажите, - с готовностью ответила бывшая начальница.

- Почему я должен тебе верить? Люди не заслуживают доверия, если ты способна понять это своим одноклеточным умом, - он погладил висящую на ветке голову директрисы напоминая садовника, который раздумывал, стоит ли срывать это спелое яблоко или дать ему дозреть.

- Я сделаю всё… - она зарыдала, по её крупному лицу потекли слёзы. – Всё! Слышите? – но в её словах звучала такая фальшь, что Голодные нахмурились. Жертва ещё не готова, для полного подчинения её нужно довести до животного состояния. В этом Археир знал толк как никто другой, поэтому поднял когтистую лапу, успокаивая пленницу. Нет, её не станут мучить и приносить в жертву диким богам на алтаре, если Мясо согласится сотрудничать искренне – вот что обещал многозначительный жест Повелителя. Он обожал подобные эффектные ходы.

- Не нужно дешёвых страданий, они слишком мелочны для нашего дела, - ласково прошептал Археир. – Мы не изверги и готовы заплатить за хорошую работу. – От этих слов в глазах начальницы промелькнула уверенность. Нет, её не станут мучить, а значит, можно договориться и неплохо подзаработать, если повезёт. Школу всё равно собирались закрыть через пару лет – вовсе не из-за ветхости здания, она видела школы в далёких деревнях больше похожие на сараи. Частично это было правдой: их действительно иногда перестраивали из бывших свиноферм, а закрывали такие чудо-здания по многим причинам. От финансовых до падения рождаемости как в деревне начальницы. Так что она ещё окажет народу неоценимую услугу: закроет это уродливое недоразумение, чтобы помочь всем. Никто не узнает, что на этом можно ещё неплохо заработать.

- Сколько? – начальница выпрямилась, деловито почесав нос – так она всегда делала, ощущая запах денег. Странная игра уродливых хозяев её больше не пугала: раз её хотят купить, значит, она нужна.

- Думаю, вы не останетесь обиженными, - Археир щёлкнул пальцами, и змеи потянулись к ногам женщины. Когда существа раскрыли пасти, в них лежало по пачке пятитысячных купюр.

Начальница шумно сглотнула.

- Я вижу… большой потенциал в нашем сотрудничестве.

- Уверяю, за такие возможности можно пойти на серьёзные уступки, верно? Кажется, вы хотели достроить дом в Германии. Понимаю, такие хлопоты. Учителя работают за копейки, а управленцы как вы даже не могут позволить себе такую мелочь, как мелкая недвижимость заграницей.

- За это нужно сжигать на медленном огне, - поддакнул Вернир. – Я всегда говорил, что учителя - это бесплатные рабы, они обязаны вкалывать на директоров, профессоров, авторов учебников и прочих представителей высшей расы начальства, высасывая побольше крови из родителей. Но эти твари ещё зазнаются, мой Повелитель!

- Крайне самолюбивая позиция, ведь от такого Мясо портится, вызывая лично у меня изжогу, - вздохнул Археир. – Я бы приказал, чтобы зарплату получали только директора и завучи, как вы считаете, уважаемая?

- Поддерживаю от всей души! – рявкнула начальница. – только такие меры помогут наладить железную дисциплину! А я им такое устрою – тридцать седьмой раем покажется!

- Не стоит себя ограничивать, - кивнул жрец. – От дисциплины Мясо становится только нежнее и не застревает в зубах.

- Только вот жалко их, идиотов, может, всё-таки минималку оставим им, когда вы придёте к власти у нас? – вздохнула женщина, погладив квадратный подбородок.

- Совесть, милая моя, это самое голодное чудовище, которое съедает всех остальных, - заметил Повелитель, многозначительно облизнув в улыбке кинжальные зубы. – От совести Мясо не станет лучше, скорее наоборот: появится критическое мышление, самокритика или что ещё хуже – способность к анализу.

- Кошма-а-р! – протянул Вернир. – Эту дурь из них можно выбить только хорошим шашлычком! – Он радостно захихикал, потирая ладони.

- Послушайте, а не слишком… всё это жестоко? – не выдержала директриса, когда вторая змея увернулась от неё, не дав спрятать вторую пачку денег. – В школе всё-таки дети…

- Малолетние изверги, наркоманы и будущие проститутки, - пропел жрец. – Поэтому не слишком, нет.

- Понимаю, сначала всё это кажется немного странным, - Археир сделал паузу, сорвав одну из голов с ветки. Начальница вздрогнула. – Но позже вы поймёте, что всё это на благо самих людей.

- На пользу этим баранам, этим… - но Повелитель кинул на жреца такой взгляд, что тот замолчал.

- Мы убираем самых слабых и немощных, чтобы Мясо, то есть человечество – эволюционировало, вырывая зубами конкуренцию у самых сильных и приспособленных. Зарабатывало себе право на счастье, любовь и, не побоюсь этого слова, веру.

- Но-о-о… разве на это нужны какие-то права? – изумилась начальница, наконец поймав вертлявую змею и засунув пачку денег в широкий бюстгальтер.

- У вас удивительно обывательская логика! – Археир театрально всплеснул руками, отчего с его пальцев сорвались алые лучи, ударив в лесную чащу. – Посудите сами: когда вы чувствовали себя счастливей – заработав на третью машину сейчас или получив первую премию в родном Союзе, за которую пришлось вкалывать полгода?

- Наверняка не скажу, но скорее второе, - начальница слегка смутилась. – Просто в те времена я была рада любому пустяку…

- Именно. Мы хотим создать такую конкуренцию, чтобы люди боролись за своё счастье, а не перекладывали за него ответственность на государство, западных шпионов, соседей или своенравные фазы Луны.

- Любопытная философия, - согласилась начальница. – Вот только что будет с теми, кому не повезёт в этой борьбе за счастье?

- Мы употребим их с большим аппетитом, - Археир улыбнулся, обнажив чудовищные зубы. Начальница побледнела, но не отвела взгляд. Дуэль продолжалась больше минуты, пока не лбу директрисы не вздулась вена. У неё внутри всё трепетало от вида этих кошмарных созданий, но показать, что испугалась дважды – означало потерять достоинство у новых нанимателей. Даже если её засыплют деньгами с головы до ног, она не склонится перед какими-то мясниками, слишком много чести.

- Тогда к чему эти разговоры про счастье и конкуренцию, если всех ждёт одна участь? – начальница решила, что пора перехватывать инициативу, иначе эти выродки посчитают, что она уже проиграла – например, не в меру хваткой Стервуле, более талантливой учительнице или кому-то ещё.

- Конкуренция, милая моя, и есть счастье, потому что вырвана из рук врагов в жестокой борьбе. Мясо должно заслужить называться людьми, понимаете? Зас-лу-жить, иначе останется просто второсортным мясом. У всего на свете есть огромная цена, а у хорошего имени – тем более.

- Дружище, опять ты своей дурацкой моралью готов любой вечер испоганить! – не выдержал Райлин, когда они вернулись с Ольгой к друзьям и стали обсуждать их безумный мир. – Мы становимся сильнее не от ударов судьбы, как пытаются вдолбить нам в головы философы, но когда занимаемся любовью с прекрасными девами, помогая им чувствовать себя настоящими женщинами, – Он подмигнул Ане и Ольге одновременно. – Всё остальное пустая болтовня и чушь.

- Ты забыл, что с тобой сделал Наместник и как ты бегал за ним, выполняя всю грязную работу? – Лаэрт бросил на друга колючий взгляд. – Или мне напомнить знаменитому лейтенанту, как мне пришлось вырывать его из лап Охотника?

- Помню, разорви тебя острозуб! – сквозь зубы процедил он. – И что ты предлагаешь? Отдать весь их мир Голодным сразу, чтобы подавились, сдохли от несварения желудка и не трогали остальные мирки?

- Рки! Раба-даба-ки-и! – заверещал Кыш и скорчил рожу, пародируя зверское выражение лица Райлина. Все засмеялись, кроме Лаэрта – в его глазах проснулись сапфировые искры, в которых Аня видела отблески будущей беды. Как они смогут противостоять Голодным в школе, когда вернутся? Это же чистое самоубийство!

- Я предлагаю использовать наши козыри, не нарушая гармонию, - отрезал Мерцающий. – Голодные добиваются нашего вмешательства, чтобы обрушить весь мир. Если хоть кто-то из Мерцающих ввяжется в этот конфликт напрямую, это даст жрецам возможность использовать всё, на что они способны. И поверьте, вы об этом не захотите узнать. – Наступила пауза. Ольга засмеялась, потянулась как дикая кошка и поцеловала Сергея в щёку, одним глазом наблюдая за реакцией Райлина. Он хмыкнул и отвернулся.

- Лаэрт, ну ты же добрый! Помоги им, пожалуйста-а-а! – протянула Миа, прижавшись к легендарному Белому Единорогу как к родному дяде. – Ты же всё можешь, правда?

- Миа, солнышко, послушай меня внимательно, - он погладил растрепавшиеся рыжие волосы девочки и вздохнул. – Мерцающие могут не всё. Мне с огромным трудом удалось вытащить наших новых друзей из Разумной Пещеры. Я рисковал слишком сильно, пытаясь на нарушить Баланс, иначе…

- Нами позавтракали бы голодные многоножки, - закончил Сергей.

- Нет, так нечестно! – Миа сжала кулачки. – Баланс должен быть добрым как мамины пирожки, иначе я не играю с такими вредными балансами!

- Бе-е-е! – подтвердил Кыш и захлопал ушами.

- Баланс и Гармония – это совсем не пирожки, - в глазах Лаэрта отразилась такая боль, что девочка притихла, а Райлин прекратил ворчать. – Посмотри на небо, тебе нравится закат на Берегу Миров?

- Очень! – кивнула Миа. Алые, золотистые и оранжевые лучи пронзали облака будто световые копья, заставляя небо играть, создавая фантастические картины, которые менялись каждую минуту. – Вон то облако похоже на светящегося ёжика, который бежит за смешной лисичкой. А это – на огненного мишку, который танцует с пчёлками.

- Верно, - усмехнулся Мерцающий. – Но только представь, что не очень хороший, но хитрый друг предлагает спасти только одно облако: ёжика, лису, медведя или пчёл – но погасить все остальные сразу и навсегда. Что ты выберешь?

- Дам ему по лбу! Мне все нравятся, я не хочу, чтобы облака пропали! Нет, они слишком красивые, Лаэрт! – воскликнула девочка, в её глазах заблестели слёзы от представленной картины.

- Вот поэтому они сияют все вместе, каждый в своё время. А потом появляются другие: большие и маленькие, но тоже красивые. Это и есть гармония – хорошо должно быть всем, хотя бы понемногу.

- У меня аж мозги вскипели! – не выдержал Райлин. – Я бы до такого объяснения точно не додумался. – Только извини, дружище Лаэрт, но кое-кто хочет сиять вечно, поэтому мы и торчим здесь как занозы в заднице!

- Не торопись, здесь время застывает, а нашим друзьям нужно набраться сил. Мы не знаем, когда случится решающая битва – не исключаю, их будут поджидать у самого портала, поэтому будет лучше, если они поймут, с кем столкнулись.

- Наверное, ты прав, - Райлин вздохнул. – Но я бы всё отдал, чтобы отправиться вместе с ними.

- Они из другой тени Павшего Луча, - лицо Лаэрта потемнело, вспышки света танцевали вокруг него, желая проникнуть в самую глубину легенды Мерцающего. Казалось, ещё немного, и он исчезнет, превратившись в одно из проплывающих облаков, чтобы наблюдать за простыми смертными с грустной улыбкой. – Не забывай, нас ещё ждут друиды Священной Рощи, которые готовят заговор против Старейшины. Не забывай про застывшие города, которые превратили в ледяные кладбища с помощью моего Серебристого Меча – и неизвестно, что ещё натворят прислужники Змеиного Короля, если мы не вернём клинок, в нём слишком много чудовищной силы.

- Умеешь ты поднять настроение, - проворчал Райлин. – А если к этому прибавить интриги Святой Инквизиции во главе со стервятником Ургацием, то у нас полные штаны проблем. Но хоть убей, меня бесит безнаказанность Голодных! Чувствую себя беспомощным идиотом!

- Скоро у тебя не останется времени на такие рассуждения, - с грустью улыбнулся Лаэрт. – А пока я хочу помочь нашим друзьям заглянуть в себя, чтобы подготовить к тому, что их ожидает.

- К чему? – прошептала Аня, но Мерцающий не ответил, все и так понимали – потеря школы, где хранятся последние уцелевшие реликвии Мерцающих, будет означать не просто поражение, а уничтожение шаткой, незаметной гармонии. Власть Голодных превратит их уютный мир в огромный мясокомбинат, производящий дешёвых, необразованных двуногих. Жратву для карликов и жрецов.

Волны с ласковым шёпотом подползли к самому берегу у ног Ани, и она увидела тёмный силуэт, выходящий из воды к ней.

- Ты сильно изменилась, - сказал до дрожи знакомый голос. – Но мне это даже нравится.

- Я старалась, чтобы ты мог… - слова застряли в горле, но Аня усилием воли вытолкнула их. – Гордиться мной. Папа.

- Моя дочь, - в его голосе прозвучало столько теплоты, что у Ани защемило сердце. - Знаешь, я всегда думал, что у нас будет достаточно времени, чтобы поговорить, обсудить любые мелочи… каким же я был порой упёртым неудачником! Ты сможешь простить меня?

- За что? – прошептала она, увидев, как море за спиной отца забурлило, порождая бледные фигуры. Голодные. Даже здесь они нашли единственное уязвимое место в прошлом Ани, глубокую рану, за которую можно зацепиться, чтобы покончить с друзьями. Райлин и Лаэрт встали впереди, пальцы Мерцающего сплетали сложный знак, по его руке пробегали зловещие молнии, освещая берег.

- Я не хотел слушать никого, кроме себя, поэтому потерял дочь. Глупо об этом говорить, но я понял многое слишком поздно, - фигуры становились отчётливее. Аня заметила среди Голодных того самого жреца, который являлся ей в кошмарах. – Наверное, я выстроил перед тобой стену из своего деспотизма, чтобы сломать тебе жизнь. Зачем? Сам не знаю.

- Тебя унижала бабушка, помнишь? Младший сын любимчик, а ты – подай-принеси, груша для издевательства, - в её глазах заблестели слёзы. Карлики приближались, но разговор был слишком важным, чтобы прервать его сейчас. Она должна покончить с прошлым здесь, пока есть шанс, иначе её задушат в родном мире.

- Ты права, - в его голосе прозвучало столько боли, что у Ани похолодело внутри от этой дикой пустоты. – Моя дочь стала такой умницей, что я чувствую себя косоруким недотёпой. А помнишь, как мы собирали смородину? В тот год, когда у нас был самый большой урожай?

- Помню… - её горло сдавил спазм, пришлось приложить все силы, чтобы не разреветься хотя бы ради друзей. – Ты ещё по ночам сидел с фонариком в кустах, чтобы гонять соседей, потому что у нас не было забора. А я заболела после нашей ссоры и не могла собирать целыми вёдрами как раньше, поэтому ты каждый день рассказывал, как соседи вычисляли момент, когда нас не будет дома.

- Здесь это звучит так странно сейчас, правда? – отец с грустью улыбнулся, а за его спиной темнели фигуры Голодных. Их уже было больше дюжины.

- Да уж, - Аня поёжилась. – Но я до сих пор помню вкус той смородины, которую ты отбирал для меня, когда я болела. Ты ворчал, ругался и обзывал меня ленивой задницей, из-за которой «пропадает весь урожай», но не успокаивался, пока не выбирал из целого ведра пригоршню самой крупной. Точно помню, эти ягоды были размером с черешню, поэтому я со смехом называла их…

- Сморешней! Такое только ты могла выдумать… я настолько привык воевать с родственниками, соседями, начальством на работе и всеми подряд, что начал даже огород воспринимать как личную войну. Настоящий мужик должен всем доказать, что он может защитить бесценные кусты смородины от вражеских отрядов и соседских шпионов!

- И заставлял меня воевать вместе с тобой, хотя я терпеть не могла огород, землю и всё, что с ней связано. Меня интересовали книги, но ты всё время хотел сделать из меня «настоящего мужика», которым можно гордиться перед соседями. Вырабатывал у меня железную дисциплину своими криками и приказами, а потом удивлялся, почему я стала самой затюканной в классе. На переменках боялась выбежать в туалет, потому что «мне не давали такой команды», - глаза Ани заблестели от слёз. Жрец Голодных поднял посох и опустил в воду, создавая вокруг кровавые разводы. Они с шипением поднимались алыми лентами, вытягивая карликов к берегу. Времени оставалось всё меньше. Лаэрт понимал это, поэтому устанавливал на песке защитные знаки. Аня увидела полторы сотни карликов, за которыми возвышались Ловчие и совсем кошмарные монстры ростом выше трёх метров – такую ораву не удержит ничто, даже сила Мерцающего.

- Я не видел ничего, кроме материнских понуканий, а сам перенёс это в свою семью.

- Ты никого не хотел слушать, даже маму! Когда ей стало плохо с сердцем, ты наорал на неё и назвал всё ленью, бабской дурью, помнишь?! – голос Ани зазвенел, и Райлин обернулся. Сергей положил руку на плечо подруги, чтобы утешить, но она сбросила её как змею. – А когда я была в школе ты заставил маму вмахивать на этих проклятых грядках, пока она не упала! Ей же нельзя было наклоняться, но ты считал себя умнее врачей! Помнишь, что тебе сказал врач скорой?

- С таким диагнозом нельзя работать в огороде. Но мне тогда всё казалось ерундой: я сделаю огород мечты и хоть что-то докажу матери. Но я ошибался. Для неё я всегда оставался бы вторым сортом, даже если бы стал президентом!

- Да кому ты нужен там? Ты даже полку прибить не мог, чтобы не сломать что-то, но всегда навязывал мнение великого гуру! И учил других! - по щекам Ани текли слёзы. Карлики стали совсем отчётливыми, алый огонь в их глазах заставлял сердце биться как сумасшедшее. Тем временем жрец продолжал подготовку наступления, от его посоха расходились кровавые волны, которые опутывали берег пульсирующей сетью в паре метров от ног Лаэрта и Райлина. Хоть бы у Мерцающего получилось выгнать эту дрянь!

- Я считал себя лучшим отцом на свете, но забыл, что семью надо строить с себя, а не выплёскивать собственные комплексы на самых близких людей, - он нахмурился. – Но это всё глупые оправдания и дешёвые лозунги. Ох, я опять несу чушь, демагог хренов! А помнишь, когда в деревне на тебя напал бычок дяди Вити?

- Ещё бы, я от страха запрыгнула на забор и завыла на всю улицу, пока ты не прибежал, у меня было платье разорвано рогами и рассечена нога. А ты накинулся на бычка и готов был разорвать его голыми руками! Не знаю, как, но ты смог отодвинуть его от меня, хотя он распорол тебе бок. Потом повалил его и снял меня. Ревущую и дрожащую. Тогда я думала, что сердце разорвётся от ужаса…

- Но я был рядом, - с тяжёлым вздохом закончил отец. – Аня, я так и не стал лучшим отцом. Самолюбие огородника и твердолобые привычки для меня значили порой слишком много, хотя главным урожаем были вы. У меня осталось мало времени, а слова почему-то застревают внутри. Всё, чего я сейчас хочу - чтобы ты знала: я горжусь тобой и всем, чего ты добилась сама. Горжусь, что ты моя дочь. Я порой вёл себя слишком жестоко, но я люблю тебя. Знаю, это звучит глупо и фальшиво сейчас, но хочу, чтобы мои ошибки больше не отравляли тебя жизнь! – от этих слов с души Ани словно свалилась груда камней.

Внутри всё затрепетало от волны тепла и свободы.

Отец наконец-то смог принять её такой, какая есть, и Аня кинулась к нему, чтобы обнять.

Но он рассыпался клочьями тумана у неё в руках, кончики пальцев закололо от боли. Неужели они с отцом так долго искали возможность обсудить всё и найти друг друга, чтобы так легко потерять?

Волны вновь окрасились кровью, вынося на берег десятки карликов. Впереди была главная битва.

Жрец с ухмылкой ударил посохом, и алая сеть ударила в берег, обхватив Аню. Она закричала так, что едва не оглохла. Перед глазами пронеслись картины прошлых кошмаров: встреча с Голодными в руинах, пыточная камера, захват её квартиры и особенно – видение пожара в школе.

Но сеть с шипением сползла с неё, когда Лаэрт спокойно поднял руку: в ней кружился настоящий вихрь из сияющих знаков. От его вида даже Голодные отшатнулись, с ненавистью глядя на Мерцающего.

- Вы не получите её, - спокойно сказал он, но в его голосе звенела такая сталь, что шрам на лице Райлина побагровел. Ольга вытянулась как струна, а Сергей побледнел от вида полчища Голодных, но не отступил.

- Не геройствуй, Белый Единорог, это не твоя драка, - с ласковой нежностью пропел жрец. – Ты уже обменял однажды жизнь никчёмной нищей девчонки на свой легендарный меч, и мы все отлично помним, что из этого получилось. Хочешь опять броситься грудью на копья ради устаревших засранных принципов?

- Передай Змеиному Королю, что он дорого заплатит за осквернение моего меча, - спокойно ответил Мерцающий, но в этом спокойствии звенело нечто жуткое, лицо жреца исказилось, он отступил на шаг при упоминании Короля в таком тоне.

- Ты можешь завести слишком серьёзных врагов, Мерцающий, но зачем тебе это? Мы вполне можем договориться – и наш договор почти не заденет твою честь. Нам не нужен твой сторожевой пёс, – он с ухмылкой указал посохом на Райлина, затем перевёл на Ольгу. – И эта ободранная сука тоже. Всего лишь двое. – Он поводил посохом, и перед Сергеем с Аней ударила кровавая волна, забрызгав лица друзей. Они вздрогнули. - Всего лишь двое смертных – ничтожная цена за жизни остальных, верно?

- Подбирай слова, мразь, когда разговариваешь с Белым Единорогом, иначе я забью хорошие манеры тебе в глотку! – Райлин метнул нож в горло жреца, но тот лишь улыбнулся, оскалив кинжальные зубы, и нож рассыпался сотней алых капель, отскочив от защитного круга Голодного.

- О, поверьте, я никого не хотел обидеть или задеть чувства, нет-нет! Взамен этих неудачников вы получите две сотни рабынь и сундук золота. Райлин, вы лично кого предпочитаете больше – чудесных арофянок с цветом кожи молочного шоколада, изящных восточных хоримок, современных земных женщин или всех сразу? Они вытворяют в постели такое, что вам и не снилось с этой дешёвой шлюшкой, которая пытается строить из себя учительницу, - Ольга побелела, но не сказала ни слова, проглотив обиду. Жрец чем-то напоминал ей профессора Натанзона: такой же с виду обходительный, сыплющий витиеватыми фразами, но внутри полный черноты.

- Предпочитаю, чтобы ты заткнулся, - усмехнулся Райлин. – Тебе никогда не говорили, что тяга к дешёвым эффектам обычно бывает у тех идиотов, кому больше нечего предложить? – Жрец улыбнулся одними серыми губами.

- Уймите этого щенка, Лаэрт, его интеллектуальный уровень оставляет желать лучшего. Для нашего разговора нужен дипломатический подход. Повторяю предложение: три сотни рабынь из моей личной… коллекции, два сундука с драгоценностями. И вы с Райлином не пострадаете. Ах, при всей его хамоватой дерзости мне он нравится эдакой безудержной непосредственностью, сочетанием идиотской воли и собачьей преданности. Вполне подошёл бы для личного гладиатора. Или в качестве раба для утех, если над ним как следует поработать… - лейтенант дёрнулся вперёд, выхватив клинок, но Лаэрт положил ему руку на плечо, успокаивая.

- Довольно, - лицо Мерцающего приобрело зверское выражение, а глаза сверкнули так, что жрец оскалился, пытаясь за грозной маской спрятать обычный страх. Вихрь в руке Лаэрта ощетинился молниями. – Ещё шаг, и половина из вас отправится в Бездну.

- Тебя так ничему и не научил Мерегост, а ведь теперь его жители кормят снежных призраков из-за твоего упорства, - притворное дружелюбие сползало с лица жрица, делая его ещё более хищным. – Неужели ты правда считаешь, что перебьёшь всех нас?

- Только тебя и отправлю Археиру по частям перед обедом. Он любит подобные представления, - вихрь на ладони Лаэрта расширился, две молнии ударили под ноги жрецу, легко пробив его защиту. От неожиданности он выронил посох в воду – и двое карликов тут же с поклоном подали жезл. С их уродливых лап капала кровь, бурлящая вокруг.

- Кажется, кто-то слишком сильно обделался, меня сейчас стошнит, - фыркнул Райлин, поигрывая ножом. Воин знал, что создание такого мощного знака требует огромных сил – волосы Лаэрта начали постепенно седеть, а лицо покрывала сеть глубоких морщин. – А зачем ты привёл такую толпу лилипутов. Думаешь, у меня есть время хоронить этих идиотов, болтливый недомерок?

- Вы отказываетесь от поощрения моего Хозяина ради этих смертных? – жрец быстро пришёл в себя, одним движением посоха восстановил щит из капель крови, усилив его втрое за счёт тепла окружающих карликов. – Лаэрт, не мне вам напоминать о последствиях. Пляска Ледяных Смерчей по городам Империи лично меня впечатлила до глубины души, когда Верховный Инквизитор так гениально использовал ваш бесценный меч. Не слишком ли большая цена за эту ничтожную рыжую девчонку, даже не способную держать меч? Сейчас она прячется за твоей спиной как шавка. А ты собираешься рисковать жизнью ещё и ради дешёвой учительницы? Не слишком ли много чести для паршивого человеческого образования?

- Идите в Бездну! – с пальцев Лаэрта сорвались десятки молний, ударив перед лицом побелевшего жреца. Ещё одна молния попала в воду, оплетая ближайших карликов словно сияющими щупальцами – те с визгом затряслись, беспомощно загребая лапами, а затем рухнули на дно, когда молния ударила ещё в троих. Жрец скривился – он считал эффектные шоу своим главным преимуществом, но здесь Белый Единорог его переиграл тактически. Сейчас Мерцающий напоминал пятидесятилетнего стареющего на глазах мужчину вместо вечного юнца. Но он знал, что если жрец рискнёт – созданный им вихрь заберёт значительную часть нападающих, вызывая цепную реакцию. Атака заставит Голодных платить трупами за каждый шаг.

- Как будет угодно, - с приклеенной улыбкой на лице и ненавистью в глазах произнёс карлик, наблюдая, как молния срикошетила ещё в одного карлика, и тот с воплем сшиб сразу двоих, поднимая фонтан алых брызг. – Но помни про свой Серебристый Меч, Лаэрт. Это вмешательство обойдётся тебе дороже. Гораздо дороже.

- Я запомню, - Мерцающий уже выглядел стариком с глубокими морщинами, с трудом удерживая вихрь дрожащими руками. Вернир взмахнул посохом, открывая портал, куда устремились карлики. Но у самого входа молния успела забрать ещё двоих – их трупы поплыли к берегу, покачиваясь на кровавых волнах.

- Они ведь больше не вернутся? – Ольга напоминала тень себя от пережитого, причёска растрепалась, в глазах застыл дикий ужас. – Пообещайте, что мы их не увидим никогда? Скажите, что это так!

- Вы их больше не увидите, только если сумеете очистить от Голодных ваш мир, - криво усмехнулся Лаэрт побелевшими губами, делая глоток восстанавливающего зелья. – Иначе подобные встречи станут для них поводом для таких жестоких зрелищ, что вам и не снилось в кошмарах.

- Мы что, разве уезжаем? Ты же сказал, здесь время застывает! – Ольга чуть не накинулась на Мерцающего, которого шатало от усталости. – Ты же говорил, что мы должны отдохнуть! И набраться сил! Ты же обещал!

- Ситуация изменилась. Берег Миров перестал быть безопасной гаванью, если ты не заметила, - он попытался отойти от неё, но Ольга вцепилась в кожаную броню Мерцающего, словно хотела оторвать и забрать себе. У неё только стала налаживаться личная жизнь, а теперь опять чесать на проклятую кафедру, чтобы выслуживаться перед начальством? С преданной собачьей улыбочкой слушать идиотские трёхчасовые лекции директора о важности полного прогиба перед его шестёрками? Искать по всему ВУЗу талантливых студентов, обещая им манну небесную, чтобы они стали научными донорами для таких как Пётр Соломонович и его чудесная компания кровососов? Нет, она заслуживает гораздо большего, а её снова хотят кинуть! Её опять принимают за дешёвую шлюху! Они все одинаковые! Все сволочи!

- Мне плевать на ситуацию! Я хочу остаться здесь! С вами! – закричала она, ещё сильнее стискивая кожаную куртку Лаэрта. Слышишь? Я остаюсь! – Райлин осторожно оттолкнул Ольгу, и она упала на песок, её юбка задралась, обнажая ноги, но это не помешало ей с остервенением лягнуть воина.

- Боюсь, это невозможно, - Лаэрт совсем по-старчески закряхтел, наклоняясь к скандалистке и подавая ей руку. Ольга поднялась, обняла Мерцающего и разрыдалась как девчонка у него на груди.

- Я не хочу обратно! Не хочу-у-у! – слёзы текли по её щекам ручьём, Лаэрт едва стоял на ногах от усталости, но не отпускал Ольгу. Они так и стояли около минуты под шёпот багряных волн.

- Почему, там же твой родной мир? – прошептал он и погладил её по волосам как ребёнка.

- Ага! Там я шлюха на побегушках! А здесь у меня целое море! Здесь у меня Берег Миров! И сколько угодно времени для путешествий по собственному миру! Моему личному миру! – она зарыдала ещё громче. Райлин и Сергей переглянулись, пожав плечами. Аня тяжело вздохнула – у неё внутри всё разрывалось одновременно от сочувствия и презрения к идиотской истерике подруги, но она стиснула зубы, сдерживая эмоции. Сейчас тяжело всем, не время психовать. Ольге серьёзно досталось, а ведь у неё не случилось такого наставника как Стервуля, поэтому кошмары этого безумного дня резанули её до глубины души, обнажая всё, что там накопилось.

Бедная Олька, сколько же на неё навалилось! Другой бы с ума сошёл на её месте, а у неё просто нервный срыв.

Словно услышав мысли подруги, Ольга выругалась как портовый грузчик, злобно посмотрела на Белого Единорога и пообещала откусить ему нос, если он не вернёт ей все светлые воспоминания. Мерцающий глубоко вздохнул, сейчас он выглядел лет на восемьдесят, едва держась на ногах.

- Эти воспоминания останутся с тобой навсегда и станут только ярче со временем, поверь мне.

- Там я никто, а здесь личность! Здесь меня принимают за человека, а не за вещь! Я не хочу быть чей-то дурой на побегушках! Хочу быть собой! Только собой! Понятно? И только здесь у меня это получилось! Понимаешь?! Только здесь! Только здесь!!! – её лицо было мокрым от слёз, а пальцы побелели, сжимая куртку на груди Мерцающего. Аня удивилась, сколько же у него терпения и выдержки - другой бы ударил по щеке истерички так, что все сопли разлетелись бы по берегу, но он только пошатывался от усталости, с грустной улыбкой глядя на Ольгу.

- Понимаю, это всегда выглядит непорядочно, однако ты сможешь перенести опыт в свой мир и показать, что успехов можно добиваться не только хамством и жестокостью, но и уважением к другим.

- И ты действительно думаешь, что у меня получится? – она подняла заплаканное лицо.

- Я в этом уверен. А сейчас вам пора – у меня едва хватит сил, чтобы открыть новый портал сейчас, поэтому нужно спешить, ведь Голодные могут вернуться.

Аня почувствовала, как у неё защемило сердце от сцены расставания: сколько всего они могли бы узнать у легендарного Мерцающего, если бы не карлики? Сколько историй могли бы услышать? И сколько вещей он мог бы показать им, научить, чтобы в сражении с чудовищами появились хоть какие-то шансы.

Она тоже хотела подольше побыть здесь, хотя в отличие от Ольги, родной мир давно звал её – проблемы с Голодными не решить, если сваливать ответственность на Мерцающих, девочек с мышастиками, рыцарей в сияющих доспехах или кого-то другого.

Это их битва. Их мир, и пусть он далеко не идеален, больше некому его защитить. Всё просто и понятно до жути.

- Ты можешь поиграть с осколятами. Если хочешь, конечно, - к ней подошла Миа и протянула руку. Только сейчас Аня заметила, что руку девочки покрывали зеленоватые камешки.

- Ого! Откуда это у тебя? Наверное, очень больно?

- Не очень, я уже привыкла. Осколята попали в меня, когда я защищала Лаэрта, - на полном серьёзе ответила Миа, хотя звучало это почти безумно: как такая кроха могла защитить Мерцающего, разогнавшего целую ораву Голодных? Это что же должно было случиться в их средневековом мире? – А теперь мы настоящие друзья, погладь их на память, чтобы не грустить. Тебе понравится.

Аня осторожно коснулась камешков, и они засияли тёплым изумрудным светом, а на лице Миа заиграли блики. В груди девочки сквозь платье просвечивал другой осколок.

Она же носит в сердце настоящий артефакт! Аню обдало жаром, и все её проблемы показались смешными, мелочными ворчаниями нытика на фоне отваги этой крохи. Можно только догадываться, что произошло и какие ужасы пришлось вытерпеть ребёнку, чтобы защитить самого Лаэрта – да и кто мог ему угрожать, если Мерцающий заставил весь Берег Миров содрогнуться от его мощи?

Наверняка Миа было в сто раз страшнее, но она справилась и носит осколок в груди как личного друга, сияющую игрушку, а не жалуется, что жизнь дерьмо, потому что у неё нет последней модели айфона, дорогой приставки и четырёх шкафов со шмотками.

Тепло заструилось по пальцам от сияющих осколков на руке девочки, наполняя сердце уверенностью. Миа улыбнулась, отдавая всю себя с привычной отзывчивостью, словно для неё это стало обычным делом: как заплести косу подружке или поиграть с ручным мышастиком.

- Теперь мы с тобой тоже друзья, - объяснила она. – Сегодня такой замечательный день случился: я подружилась с Олей, Сергеем, Обжоргой и тобой. Это сразу четыре новых друга.

- Ещё бы, такой сказочный урожай на друзей, - согласилась Аня и обняла это рыжеволосое чудо, хотя у самой комок застрял в горле.

Неужели после этого Аня не сможет победить свой страх перед Голодными? Да она вывернется наизнанку, но заставит карликов уважать людей и оставить школу в покое!

Хотя в последнее верилось с трудом даже сейчас. Как они сумеют справиться с этими уродами, считающими себя высшей расой?

- На это можешь ответить только ты сама, - старик с мерцающими глазами ответил ей знакомой многозначительной улыбкой, которая напоминала ещё недавно юного Белого Единорога. – Вам пора, друзья. Долгие прощания – к большой беде.

Ольга вытерла слёзы и обняла Райлина, затем поцеловала его с такой страстью, что их зубы лязгнули. И ни слова не говоря, первой пошла в открытый портал, а ветер терзал её разорванную юбку как невидимый пёс.

Интересно всё-таки, что их ждёт дома? Они могут вернуться в полностью разрушенный мир, где Голодные уже уничтожили все институты и разводят людей как скот. Что они скажут тогда? – Аня задумалась и шагнула за подругой.

Портал вспыхнул, на мрачном лице безумно постаревшего Лаэрта отразилась мучительная боль. Мерцающий хотел крикнуть что-то, но силы оставили его – он повалился на песок, однако Райлин успел подхватить друга.

Багровые волны обрушились на тающий портал, будто желая передать последнее наставление Белого Единорога...

Посвящается всем, кто хочет попробовать настоящую сморешню на Берегу Миров.

Липецк, 22-е декабря 2019-го