Смерть короля

Глава 1

Коням было немного тяжело передвигаться по мягкой, пропитанной влагой земле. Их шаги сопровождались смачным хлюпаньем. Сильный дождь недавно закончился, но небо все еще затягивали серо-черные тучи. Солнце же, скрывалось где-то за этой завесой. Вдалеке можно было услышать приглушенные раскаты грома. Воздух был свежим, немного прохладным.

Кэлл расправил грудь и сделал глубокий вдох, втягивая всю свежесть, которую принес с собой ливень. Не всегда удавалось вырваться из вонючего города, где полно навоза под ногами. Везде смрад, от животных и немытых людей. Даже дождь не приносил в Старший город, такую свежесть и такое настроение, которое ощущалось на этой лесной дороге. Кэлл подумал и пришел к выводу, что в городе просто не хватает деревьев. Их должно быть больше чем горожан, тогда он будет пригоден для житья. Отряд короля, в числе которых был Кэлл, выехал из Старшего города, столицы королевства около пяти дней назад. И все это время, он наслаждался всем их путем. Будь то бескрайние крестьянские поля с зеленными колосьями пшеницы с поникшими и истерзанными пугалами посредине. Эти создания крестьянского искусства, напоминали Кэллу распятых людей. Дальше были леса, реки и невысокие холмы, покрытые молодой, сочной травой, все это доставляло радость взору Кэлла. Все эти дни палило жаркое солнце. Нынешнее утро не предвещало дождя, а день, резко сменился хмурой серостью и ливневым потоком, который беспощадно низвергся на лесную дорогу. По этой дороге как раз ехал отряд короля. Прятаться было негде, да и его величество приказал отряду двигаться дальше.

Кэлл поерзал в седле. Похоже, влага просочилась ему в задницу. Вся его одежда была мокрой, липла к телу, но это не беспокоило так сильно, как вода между седлом и задом.

Боковым зрением Кэлл заметил, что ехавший на рослом гнедом коне король, смотрит на него. Повернувшись и взглянув на короля, он заметил играющую улыбку на лице повелителя.

- Ваше величество? – осведомился Кэлл, не поняв значение улыбки своего государя.

- Тебе неудобно?

Кэлл ненадолго задумался.

- Нет, наоборот, погода стала свежее, что может быть лучше! – телохранитель действительно был доволен.

Король ухмыльнулся.

- Погляди на эти лица, Кэлл – окинул взглядом свой отряд король. Впереди скакал оруженосец, и держал тяжело свисающее вниз знамя короля – золотое колесо на белоснежном фоне с серебряными полями. Сзади короля медленным ходом ехали отпрыски благородных лордов. Они все были богато одеты. Рядом с каждым ехал оруженосец и несколько пажей. Благородные сыны королевства, на которых указал король, были точно не в духе. Они сидели на своих чистокровных конях, и хмурились, будто сегодня их лишили всего наследства и земель. Сейчас, эти люди даже не говорили друг с другом. Изредка слышались беглые вопросы и неохотные ответы.

Пытаясь понять, что имеет в виду король, Кэлл окинул отряд внимательным взглядом: он заметил мрачное выражение на лице Эдварда Фокса - сына великого лорда Амаросса, его называли «фыркающий лис» по причине, того, что он издавал какие-то звуки похожие на фырканья. У Эдварда Фокса вроде был больной нос. Такое же мрачное лицо было и у Стивена Элдреда, наследника неизвестных телохранителю владений в Митреноре. Говорили, что он по материнской линии является родственником короля. Стивен был мощным человеком с бычьей шеей, живыми черными глазами, крохотным носом и густой коротко остриженной бородой. Он лохматил свои волосы, пытаясь быстрей высушить их.

Оглядев всех, Кэлл не понял, на что ему указал король. Ему было стыдно за свою непроницательность, поэтому голос его прозвучал неуверенно.

- Ваше величество, не могу понять, что не так с этими благородными людьми?

Король по-отечески улыбнулся. В его полуседых, кудрях из-за влаги казалось, уменьшилось седины.

- Эх, Кэлл – Кэлл – голос короля, хоть и слегка разочарованный, звучал безобидно для последнего. Балдер и был ему как отец, поэтому телохранитель не обращал на упрекающий тон внимания. Гнедой королевский конь тряхнул головой, как бы вторя седоку.

– Я указал тебе на этих достойных юношей и мужей, потому что все они мрачны из-за неудобства, которое принес с собой ливень. Вся их одежда промокла, как и твоя и моя. Но ты, ты не расстроен. Естественно, тебе неприятно ехать по сырому лесу в мокрой одежде, но ты заметил в этом и положительную сторону. Ты замечаешь положительную сторону во всем, насколько я стал замечать. И это делает тебя мудрее, Кэлл.

Кэлл снова не до конца понял смысл слов своего господина, может король слишком долго пояснял мысль, однако телохранитель уловил главное – что королю нравится лесная дорога, после дождя, и как нестранно, ему - Кэллу, тоже она нравилась. А на мокрую и грязную одежду телохранитель уже давно не обращал внимания. Ему не раз приходилось бывать в грязи, крови и дерьме, когда он участвовал в походах. Однако в Старшем городе, король всегда принуждал телохранителя одеваться соответственно, так как Кэлл регулярно находился рядом с ним. Верный телохранитель исполнял все, что приказывал ему король, тот был ему словно отец. Родного отца Кэлл почти не помнил. Телохранитель знал о том, что он является из рода мелкого землевладельца Хлодвига Волосатого. Тот владел землей на севере Митренора, на которые совершили набег разбойники, и перерезали почти всех. Выживший слуга, привел Кэлла к его верховному лорду, который являлся сюзереном его отца. Король в это время как раз находился в замке верховного лорда и увидев маленького Кэлла, решил взять его на воспитание. Однако прибыв в Старший город, король Балдер не занимался воспитанием маленького лорда. Этим делом занимались разные люди, среди которых ему более всего запомнился сварливый, старый воин по имени Кирк Сломанное копье, которого мальчишка искренне презирал за его утомительные тренировки. Сейчас Кэлл был благодарен старому воину, так как умением владеть оружием, он был обязан именно ему.

Заметив озадаченность на лице Кэлла, король протянул руку в его сторону. На пальцах Балдера сверкнули драгоценные камни, он хлопнул по-дружески своего телохранителя по плечу.

- Мне кажется один ты рад нашему путешествию, несмотря на долгий путь и погоду.

- Я…Мне все равно ваше…

- Этой ссоре между Эдмундом и Артуром нужно было положить конец, - продолжил король. Не замечая, что Кэлл пытался что-то сказать - Понимаешь Кэлл, их раздор слишком затянулся и уже принес немало горя жителям на восточных землях Митренора. Налоги оттуда почти что не поступают. Крестьяне как я слышал, бегут от разорения, в соседние владения. Некому вспахивать поля и пасти скот – король покачал мокрой головой - Несмотря на это, двое этих упрямцев не собираются мириться. – К тому же, Эдмунд Сайленс является моим родственником, по отцовской линии, ты не знал? Его мать еще до рождения Ателькерга, намекала мне, что, если я останусь без наследника, её сын будет притязать на престол. Благословенный Згарр подарил мне двоих сыновей и надежды этой женщины развеялись как пыль. Теперь я должен усмирить его, чтобы он не причинял вред своему соседу. Моё личное появление надеюсь повлияет на двух безумцев.

Кэлл сделал вид, что согласен с королем относительно его решения явиться лично и примирить воевавших вассалов, однако у него было свое мнение на этот счет. И королю не обязательно было его знать.

Король Балдер несколько раз посылал письма обоим строптивым лордам с требованием прекратить свое безрассудство. Он приглашал, а потом требовал каждого из них явиться в Старший город, но ни одни письма, лорды не отвечали. А тревожные вести все прибывали и прибывали. Тогда король Балдер, отправил Эдварда Фокса с королевской печатью, чтобы тот принудил воюющих лордов явится в Королевскую башню. Но все усилия наследника Амаросса не увенчались успехом.

- Король окинул оценивающим взглядом Кэлла. – К вечеру мы будем сидеть у жаркого камина в замке Артура, пить мед и есть поджаренное мясо. А музыка будет ласкать наш слух.

***

- Если честно, я не хочу видеть этого проныру у себя в замке – на ходу говорил Артур – лорд владений называемых Четыре моста. Упитанный мужчина лет сорока-пяти, с короткими жидкими волосами, усами и остроконечной бородкой. Король шел рядом, с величественным видом и не смотрел на Артура. Кэлл следовал за королем и держался за рукоять своего меча. Они шли по галерее внутренних ворот, которая вела к главной башне лорда. В такт со словами Артура, слышалось эхо шагов по мощеной поверхности. Во внутреннем дворе, темными статуями выстроились уважаемые воины лорда, в поблескивающих в свете фонарей кольчугах. На их щитах был изображен герб господина, которого было не разобрать во мраке, как и выражения их лиц.

Вокруг слышалось ржание коней, завывание ветра и жалобы хозяина замка, которые он изливал монарху.

Кэлл отметил, что во владениях лорда Артура мрачно и холодно. Замок был расположен на горе. А главная башня, окруженная дополнительными стенами, мощными башнями и крепкими воротами, располагалась достаточно высоко.

Король Балдер, уставший от верховой езды, спешился внизу и пешком последовал вверх, к главной башне. За королем была вынуждена спешится вся знать сопровождавшая его, и направится за ним. Уставшие в пути благородные мужи, сохраняли достоинство и с поднятыми подбородками дошли за ним до главной башни.

- Он даже не явился вовремя – докончил с гневом Артур – и не дождавшись от короля ответа дополнил – не уж-то король должен появляться первым, а вассал заставлять себя ждать? – возмущено развел руками лорд.

Король все еще сохранял молчание. Его, что-то раздражало, Кэлл видел это по лицу. За долгую службу он изучил любое выражение лица своего господина, и уже по нему, мог сказать, в каком тот расположении духа.

- Прошу ваше величество – пригласил в башню лорд Артур.

Король надменно направился внутрь, а за ним его свита, бряцая оружием.

- Нам нужно сменить одежду и немного отдохнуть, лорд Артур – вдруг холодно произнес король.

- Конечно, к вашему прибытию все давно готово – бойко сказал Артур и позвал своего управителя – Тони!

Тот явился незамедлительно.

- Размести всю королевскую свиту, согласно их положению. Я же сам, провожу короля в выделенные для него покои. – а потом мягко обратился к королю указав рукой – Прошу, пройдемте государь.

Король и благородные лорды сменили свои грязные и промокшие одежды и спустились в чертог, где готовился пир в честь приезда короля и, где должно было состояться примирение Артура и Эдмунда.

Телохранитель прошел за королем к его покоям и стоял у двери, пока тот приводил себя в порядок. Потом, поговорил со знакомым воином в коридоре. Перекинулся парой словечек с проходившей мимо девкой из прислуги лорда и вот так не успел переодеться, к тому же, влажная одежда не так сильно беспокоила его. А когда появился король, он последовал за ним на пир. Чертог куда спускались все прибывшие, освещали многочисленные свечи. Тут пахло свежевыпеченным хлебом, мясом и пивом. Медленно и тихо играла музыка. И кончено в очаге ярко горел долгожданный огонь. Было приятно тепло.

Король Балдер, разместился на помосте, слева от него занял место его сын Ателькерг, а справа лорд Артур. После, сел Эдвард Фокс, так как был отпрыском великого лорда и еще несколько знатных гостей. Остальные разместились за длинным столом, расположенным чуть ниже.

Заметив Кэлла, стоящего у своего кресла, король сделал знак рукой, подозвав его.

- Что ты здесь стоишь сынок? Мы долго были в пути, иди, сядь, ешь, пей и отдыхай, нам здесь ничего не угрожает. Нечего стоять у меня за спиной.

Кэлл немного заколебался.

- Ступай – строго проговорил король, но только так, чтобы никто его не слышал.

Верный телохранитель окинул зал взглядом, и последовал приказу короля.

Он снял меч, повесил на стену неподалеку от места, которого приметил себе. А потом пошел и опустился на скамью рядом с остальными воинами.

Тем временем, король поднялся, поблагодарил хозяина за прием, за хлеб, соль, а потом осушил кубок вина и пир начался. Музыка заиграла громче. Послышались хохот, громкие голоса и звон кубков.

Первые три кружки пива, Кэлл осушил не положив в рот ничего из яств, находящихся на столе и манящих его своими запахами, копченья, чеснока и прочего. После, телохранитель накинулся на бычьи языки, густо залитые луково-чесночным томатным соусом. Потом переключился на жареных до хруста цыплят, посыпанных острым перцем. А запивал все, тем же свежим прохладным пивом. Блюда заносили за блюдом, и каждому оставалось места в брюхе телохранителя короля. Когда Кэлл понял, что чрево его набито, и от хмеля все вокруг уже плывет, он услышал громкий скрип. Все взгляды устремились ко входу, где в этот миг отворились двери и в проем энергично вошел человек забрызганный грязью. За ним хмурили брови и следовали такие же грязные, высокие, бородатые воины. Шедший впереди, был одет в красное, точнее можно было еле-еле разобрать красный цвет его одежды, среди многочисленных, коричневых брызг грязи. На его груди был вышит человеческий язык, на белом фоне, пробитый гвоздем. Не обращая внимания на сидевших, он, гордо подняв голову, прошел прямо к помосту и опустился на одно колено.

- Ваше величество – прохрипел незнакомец – прошу прощение за опоздание, я даже не представлял, что земли Артура столь негостеприимны.

Артур нахмурился, но оказавшийся Эдмундом Сайленсом гость, даже не удостоил его взглядом.

- Что же произошло Эдмунд, с тобой и твоими людьми в пути? – голос короля был холодным, и колким, словно зимний дождь.

- По пути на нас обрушился такой сильный ливень, что мы заплутали и сошли с пути. Оказавшись на равнине, мы ввязались в какую-то жижу из рыхлой земли. Несколько коней сломали ноги, пришлось убить их на месте. Их седоки остались пешими, и мы по очереди уступали им своих лошадей.

Воцарилась тишина, король пристально смотрел на лорда, опоздавшего на пир. Взгляд же лорда Эдмунда, также был устремлен на короля, он смотрел на своего повелителя чистым и надменным взглядом.

- Ну что ж, мы тоже попали под ливень, но видимо нам повезло больше. Садись Эдмунд и размести своих соратников. Выпей меда, съешь свежего хлеба и мяса, а позже поговорим.

Сын короля, разместившийся рядом со своим отцом, поднялся и уступил место опоздавшему лорду.

Эдмунд поднялся к королю только тогда, когда разместил всех своих соратников за общий стол внизу. Они все были в кольчугах и при оружии. Мечи свои они оставили рядом с собой. Вероятно в замке своего врага, они чувствовали себя не безопасно. После того, как Эдмунд разместил всех своих воинов, он опустился рядом с королем и поприветствовал хозяина.

«Ну и манеры» решил Кэлл. «Войти в дом, но поприветствовать хозяина последним. Похоже ненависть их превыше всякой учтивости». Поднявшись, телохранитель короля, шатаясь, направился к камину, рядом стоял слуга и подкидывал дров. Кэлл решил просушить одежду, она все еще была влажной, и он начал чувствовать неудобство, тело его согрелось от выпитого пива и меда, поэтому промокшая одежда теперь давала о себе знать чаще. Припав плечом к стене, рядом с камином, он стал наблюдать, как король ведет разговор с двумя хмурящимися лордами. Постепенно ему стало казаться, что разговор их, становиться неприемлемо разгоряченным. Но из-за громкой музыки, и возгласов, наполнявших зал, он ничего не разбирал.

«Проклятая голова», она кружилась, а глаза слипались. Телохранитель несколько раз ударил открытой ладонью по своему виску, дабы вернуть голове ясность. Но стало еще хуже.

Тем временем, разговор короля и его вассалов, явно перешел на крики. И кричали больше всего вассалы на своего государя. Странное чувство тревоги охватило охмелевшего Кэлла, впервые за много лет, его сковал до того не виданный страх и беспокойство. Повернув свою грубую ладонь взору, телохранитель заметил, что она дрожит. Он быстро направился к висящему на стене мечу и вынув его из ножен отбросил их. К этому времени, уже многие заметили ссору короля и двух непримиримых лордов. Первым поднялся Ателькерг, сын и наследник короля Балдера, с кинжалом, которым он отрезал себе мясо, он стал приближаться к помосту. Остальные тоже поднялись, и общее напряжение прокатилось по всему залу. Кто-то метнул в музыканта большим куском хлеба и заорал.

- А ну заткнись тварь!!!!!

Музыкант в страхе перестал играть и петь, теперь до слуха Кэлла стали доноситься крики с помоста.

- Как ты меня назвал? – прозвучал разъяренный голос Артура. Лорд поднялся и взглянул сверху вниз на короля.

Балдер с достоинством поднялся и взглянул вассалу в глаза.

- Не смей повышать на меня голос сын шлюхи!

После этих слов, лицо лорда перекосилось от злобы. Двумя руками, он вцепился в лицо королю, однако не успел он притронутся к лицу государя, как послышались угрожающие крики его свиты. И началось: Кто-то, запрыгнув на стол побежал прямо на помощь к повелителю, кто-то вцепился с людьми лорда Артура. Кэлл с мечом в руках побежал прямо к помосту, но его ноги подвели его. Видимо было выпито слишком много пива. Телохранитель грохнулся о пол, а меч отлетел на несколько футов от него. Под расплывчатым взглядом, лежа на полу, он заметил, как недавно пившие за одним столом люди, теперь били, рубили и резали друг друга. Зал просто кипел. Слышались, крики, шлепки мордобоя, треск ломающейся мебели, черепов и звон стали. У кого-то она была, у кого-то нет. В основном она была у воинов Эдмунда Сайленса.

Взгляд телохранителя обратился на помост, там король Балдер боролся с лордом Артуром. Но тут неожиданно за спиной короля показался лорд Эдмунд с кинжалом в руках. Рот Кэлла раскрылся и оттуда вырвался дикий вопль.

- Нет!!!

Телохранитель совершил усилие и шатаясь поднялся. Кинжал лорда Эдмунда резко прорезал воздух, а за ним одежду, плоть и вонзился в спину короля, пока тот боролся с Артуром. Монарх вскинул голову, его лицо перекосилось от боли. Он отпустил Артура, который освободившись, с покрасневшим лицом, сорвал с головы короля корону и отбросил в угол. Тем временем, кинжал лорда Эдмунда, красный от крови, снова и снова погружался в спину короля, пока тот не упал на колени, дергаясь всем телом.

В это самое время, Кэлл ковылял к помосту, он чувствовал, как горячие слезы текут по щекам, его переполняла злоба, телохранитель был готов разорвать этих гнусных лордов. Он задышал как раненый, загнанный буйвол. Слюни пеной слетали со рта. Подняв меч, он с покрасневшими глазами взглянул на лордов-предателей. И тут услышал треск, взрыв ярких искр и все потемнело.

***

- А это кто такой? – голос этот звенел в голове, и как будто звучал из пустого сосуда. Во рту чувствовался соленый вкус крови. Голова просто раскалывалась от жуткой боли. Кэлл приоткрыл тяжелые веки и его мутному взору открылся чертог лорда Артура. Но, что не так в этом чертоге? Или это сон? Вроде бы он лежал на полу, внутри зала, однако чувствовал, что спина его погружена во влагу. Медленно и обессилено взгляд бывшего телохранителя сполз набок, и ему открылись багровые ручьи, и лужи, как после дождя, но кровавого. Туда-сюда сновали люди и подхватывая мертвых за руки, тащили в одну сторону и бросали в кучу. Кэлл хотел застонать от боли, но проявив усилие, сдержал этот позыв, поняв, что звук, может стоить ему жизни. Неподалеку, он заметил нескольких мужчин. Один из них прижимал рану на виске, из которой струилась кровь.

- Это Эдвард Фокс – прозвучал ответ от раненого мужчины и Кэлл узнал в нем лорда Артура. В его голосе явно читалась досада.

Стоявший рядом Эдмунд Сайленс, одарил собеседника недовольным взглядом. Его грязные одежды теперь были еще забрызганы кровью.

- Кто знал, что этот слабак, приведет с собой столь знатных особ, признаюсь честно я на такое не рассчитывал – стал оправдываться лорд Артур.

- Там – Эдмунд протянул руку и указал пальцем к началу кровавого стола - лежит старый лорд Клайв Мартин, вон там сейчас третий раз добивают Стивена Элдреда. У помоста лежит еще один хрен. И все они из высших благородных домов! Ты понимаешь, в какой пизде мы оказались!!? Артур, мы настроили против себя все могущественные дома Запада! – заревел Эдмунд.

Артур молча слушал, все сжимая свою кровоточащую рану. Остальные не обращая внимания на крики господ, продолжали волочь мертвых в одну кучу.

- И конечно, главным блюдом в этом ебанном пиру, стал вот этот вот малец, сын Альфреда Красного. Его отец сейчас самый могущественный человек в королевстве. Борьба с линнами с одной стороны и варварами с другой, его так закалила, что он сожрет любого, кто ему чем-то не нравиться.

Артур тупым видом, и пустым взглядом уставился на лежащего с распоротым брюхом Эдварда Фокса, по прозвищу «фыркающий лис».

- Знаешь почему его отца называют «Красным»?

- Нет – признался Артур, покачав головой.

- Это не потому, что его гребанные рыжие волосы, чересчур красны, а из-за того, что этот человек любит, когда его руки по локоть в человеческой крови! В крови его врагов!

- А кто в этом виноват!? – пытался защитится Артур. – Ты должен был напасть на них в лесу. Устроить засаду и перебить. Теперь они все лежат у меня в башне и я уже слышу скрип осадных машин у стен моего замка.

- Не надо сваливать вину на меня! Проклятый ливень, из-за него мы не смогли добраться до места засады. Ввязались в жижу или дерьмо и застряли в пути. А после и вовсе сошли с дороги. Ты думаешь одного тебя лишат головы за это? Пиздец – словно голодный лев крадется к нам обоим. А всё зря!? Я давал твоим воинам сжигать мои деревни, резать крестьян и насиловать их дочерей. Все это получается было зря?

- Прошу тебя Эдмунд, не говори про разоренные деревни. Твои головорезы такие хорошие, не насиловали крестьянских дочерей на моих землях, но они сожгли домов, достаточно. И еще одну мельницу! Думаешь я пожертвовал меньшим? Да мне несколько лет придется оправляться от этого кошмара. И всё из-за того, чтобы ты надел корону и стал королем! Да перевяжите, наконец мне эту проклятую рану, эй Стэк! – раздраженно заорал лорд Артур и мягче обратился к собеседнику.

- И что же нам теперь делать?

Эдмунд Сайленс сощурился, потом прошел к столу, провел пальцем по разбрызганной крови и растер другим пальцем.

- Для начала, мы должны избавиться от всех свидетелей. Что с их челядью?

- Они разделили судьбу своих господ, никто не смог уйти.

- Прекрасно, а что с твоей?

- Ты шутишь?

- Что с твоими слугами?

- На пиру прислуживали самые верные, остальных я еще до приезда короля отослал вниз.

- Ото всех придется избавиться. Те, кто находиться сейчас в замке, ты меня понял?

- Не совсем, они ведь все время здесь…

- Это лишние глаза и языки, ты понимаешь? Перерезать нужно всех твоих слуг, которые находились здесь, включая женщин и детей.

- Не будь столь жесток Эдмунд, дети-то причем?

- Не будь столь слабым, ты что не понимаешь, что своей жизнью эти люди представляют собой угрозу для нас! – лорд Эдмунд более мягче взглянул на растерянное лицо Артура – Либо мы, либо они дружище.

Хозяин замка неохотно кивнул.

- Хорошо. После этого мы должны в скором времени добраться до столицы и со скорбными лицами сообщить, что на пиру произошла стычка между королем и Эдвардом, которая переросла в драку, в этой драке были убиты многие, включая и Эдварда, и короля.

- Не будет ли это выглядеть подозрительно – скорчился Артур – что ни один из свиты короля не остался жив, включая слуг. Да и король никогда не стал бы ссориться с Эдвардом, они были в дружеских отношениях. Никто не поверит в эту ерунду.

- Я тебе несколько раз говорил уже до этого, что все нелепое будет воспринято как правда, если кого-то подсластить. Лорды продажны, мы ведь это планировали. Раздадим земель тем, кто нас поддержит. А слишком лояльные короне люди – Эдмунд вздохнул – с ними придется решать вопрос другими способами. Про слуг скажем, что они также как и их хозяева перебили друг друга.

- Слишком наглая ложь! Да и мы не рассчитывали, что с королем прибудет столько благородной знати. Теперь могущественных врагов у нас прибавиться.

- Кому нужно поверит, тем более если мы объявим об этом вместе. Мы ведь враги и будем твердить одно и тоже, у кого возникнет сомнение, тот пусть попробует доказать обратное.

- У тебя есть запасная карта, не так ли? – Присел на скамью Артур и подставил голову, чтобы слуга ее перевязал.

- Ты что думал, я попытаюсь занять трон лишь с твоей поддержкой и еще нескольких лордов? Конечно, не будь здесь Фокса и подобных ему, все было бы гораздо легче. Но все же, без помощи волшебников и их новых созданий, мы бы не обошлись.

- Ты о тех жутких тварях? Зачем ты с ними связался?

- Я так и знал. Поэтому и не сказал тебе об этом, в самом начале.

- Что они потребовали взамен своей поддержки?

- Проводить свои опыты дальше, и чтобы на этих созданий, как их там стали называть «волуками», никто больше не охотился. И я согласился. Теперь нужно сообщить им, чтобы они занялись верховным лордом Амаросса. Он явно будет выступать против нас. Постой, мне кажется вон тот все еще жив, он шевельнулся.

- Вот этот?

- Да, кто он?

- Это верная собака Балдера, мелкий нищий лорд из северных провинций Митренора. Он охранял короля.

- Значит, плохо охранял – ухмыльнулся лорд Эдмунд – Все я вспомнил его, он все время ходил за королем по пятам. Займитесь им, эй!

Кэлл заметил, как один из воинов Эдмунда подошел к нему, у воина в руке был сжат красный от крови клинок, он ткнул им прямо в живот лежащему и беззащитному телохранителю, а после, вынув, порезал горло.

Кэлл закашлялся, брызгая пенящейся кровью, тело задергалось и напряглось и все медленно погрузилось во тьму.

Глава 2

«Власть не завоевывают, ее даруют люди» эхом доносился голос. Он звучал снова и снова, дружеский, и безумно знакомый. Когда голос прозвучал в очередной раз, Кэлл понял кому он принадлежит. В его памяти всплыл момент, когда король Балдер сказал ему эти слова.

Это был какой-то праздник, люди радовались и улюлюкали, заполняя улицу. В воздухе пахло цветами. Народ приветствовал короля, который шествовал верхом, от своего замка к центральной площади. Балдер улыбался и махал своим подданным. В один из таких моментов, король повернулся к Кэллу, лицо его было довольным, и он сказал своему телохранителю:

— Вот видишь Кэлл, когда народ ликует, и его радостные голоса разливаются по улицам, я понимаю, на чьих плечах держится моя власть. Знай одно сынок, власть не завоевывают, ее даруют люди. Если все эти люди были бы недовольны мной, они бы свергли меня в мгновение ока. И никакая гвардия бы не смогла их остановить.

Воспоминание растаяло, как и родной голос его повелителя. А на его место пришла боль, терзавшая тело до безумия. Бывший телохранитель открыл воспаленные глаза и увидел куполообразный потолок, освещенный красным светом.

«Где это я?» пронеслось у Кэлла в голове. «Меня ведь убили!!!» с ужасом признался себе он. В его памяти пронеслись все события, которые телохранитель пережил не так давно. Ливень и путь к замку лорда Артура. Пир и смерть его повелителя. После последних воспоминаний, ком заложил горло Кэлла, и он хрипло захныкал, как мальчуган, у которого отняли игрушку. Горячие слезы покатились по воспаленному лицу и начали стекать в уши.

- Что это там происходит, о великий Згарр??! – раздался ошеломленный голос. И над Кэллом вырос жрец в черной с красными крапинками мантии. Его побритая голова блестела в ярко-красном, кровавом свете свеч. Кэлл зажмурил глаза, дабы освободиться от оставшихся там слез и открыв их, более внимательно осмотрел место, где он находился. Раненый телохранитель заметил узкие колоны из черного мрамора с красными прожилками, и потолок из того же материала. Вокруг витала дымка, и пахло ладаном. Огромная люстра, спускающаяся с купола, была наполнена алыми свечами, горящими словно кровавые звезды.

Тем временем, жрец продолжал шептать.

- О великий Згарр! О великий Згарр! Иной раз убеждаюсь в твоем могуществе. – А потом трепещущим голосом позвал – брат Курт, скорее сюда! Посмотри на эти чудеса!

Телохранитель повернул голову набок, боль пронзила горло, но он все же осмотрелся и заметил, что лежит на таком же, как и колоны, мраморном полу, а сбоку, в ряд, мирно покоились тела убитых на пиру. Они были чистые и одеты в черные балахоны из грубой ткани, как и он сам.

В это мгновение над головой Кэлла появился еще один лысый, но этот был в черной рясе. Он с округлившимися глазами посмотрел на ожившего мертвеца. А потом прижав обе ладони ко лбу, стал восхвалять того же Згарра.

- Он ожил! – голос жреца был все еще трепещущим.

- Да – взволновано ответил ему монах.

- Нужно сообщить лорду Артуру. Он обрадуется, что один из его гостей, вернулся из лабиринтов Дайра.

Кэлл захотел закричать, но вместо этого из его рта вырвалось глухое хрипение, и жуткая боль пилой прорезала горло. Он насколько возможно крепко, сжал за рукав рясу монаха и замотал головой.

- Что такое? – монах был удивлен.

- Он не хочет, чтобы мы сообщали лорду об этом – заключил серьезным голосом жрец.

Оба мрачно поднялись и отошли.

- Видимо там произошло далеко не то, о чем поведал нам наш лорд. Хотя он так скорбел по всем этим благородным людям. Странно.

- Мы в любом случае должны сообщить господину Артуру об этом.

- Постой. Не спеши. Если лорд виноват в том, что там произошло и, Згарр вернул этого человека, значит у него иные планы. Мы не можем идти против воли нашего бога. Необходимо помочь этому бедолаге.

- Но, а если лорд узнает, что мы скрыли от него…

- Ты думаешь гнев лорда, страшнее гнева Згарра?

- Вы правы – после недолгой тишины, донесся задумчивый голос монаха.

- Нужно ему помочь. Скорее поспеши за сестрой Сибиллой, она лучше всех разбирается в лекарстве.

- А, что же мы скажем лорду?

- Лорда уже нет в замке. Нынче утром, он с лордом Эдмундом и с большим отрядом ускакал в Старший город. Наш лорд нам поручил совершить обряд, сжечь все тела согласно их положениям, а прахи хранить пока за ними не придут. За каждым явятся его родственники и заберут, дабы развеять в родных местах. Если за этим кто-либо придет, мы отдадим ему обычный прах. – Жрец приложил обе ладони ко лбу – эта ложь во имя Згарра не посчитается грехом.

***

- На шее чудом не было задето ничего важного, сынок – проговорила монахиня – наши братья зашили тебе брюхо, чтобы не вывалились внутренности и шею тоже, когда готовили тебя к сожжению. Может это тебя и спасло. А может и сам Згарр посодействовал – поджала губы старая служительница огня, явно не веря в свои последние слова. Ее кожа была похожа на мягкую, мятую ткань. Длинное лицо и усталые глаза, все, что заметил Кэлл придя в себя уже в постели.

Сибилла, монахиня, которая ухаживала за ним, сидела рядом с кроватью и осматривая раны наносила на них вонючею мазь.

- Я сняла прежние швы, зашила раны заново шелковой нитью и обработала крепкой настойкой. Ты скоро встанешь на ноги, только вот будешь говорить или нет, зависит от Згарра.

Монахиня отвернулась и застыла, глядя в окно. Потом внезапно посмотрела на Кэлла.

- Ты умеешь писать?

Кэлл еле покачал головой. Горло все еще жутко прорезала боль, при попытке издать голос или шевеления головой.

- Тебе следует научиться. Я думаю, речь к тебе не вернется. Ты должен быть готов к худшему. Я пришлю к тебе брата Курта, он будет учить тебя грамоте.

Телохранитель кивнул.

Брат Курт стал приходить каждый день и после очередного занятия, рассказывал Кэллу вести, которые приносили путники и другие странствующие жрецы.

Неделю назад он рассказал, что Эдмунд Сайленс оказавшись родственником Балдера, стал добиваться, чтобы младшего, слабого и болезненного сына усопшего короля, отдали ему на воспитание, пока тот не вступит в нужный возраст для коронации. Эдмунда сразу же поддержал лорд Артур, придворный архимаг Ховар, а вслед за ним, некоторые из числа южных лордов Митренора и Эндоса.

Явившись же сегодня, Курт сразу начал с новостей.

- Я не знаю, что сделал Эдмунд, - прокудахтал монах - одни говорят, он обещает должности знатным лордам, раздает взятки и даже угрожает некоторым из них, но он все-таки добился, чтобы его избрали регентом, до взросления наследника.

А после занятий продолжил рассказывать Кэллу последние новости.

- Волуки, эти мерзкие существа, совершают набеги на земли Амаросса, воруют, грабят и жгут. Великий лорд Амаросса Альфред, не примерившийся с регентством Эдмунда, и не поверивший в случившееся между его сыном и королем Балдером, теперь занят охотой на этих чудовищ. Говорят, по землям Амаросса, гуляют более жуткие существа, нежели волуки. – и шепотом добавил, будто его подслушивали сами волшебники – я могу вам точно сказать - это происки волшебников, от них всех необходимо избавляться.

Кэлл выслушивал монаха Курта, молча. Но каждый раз когда монах называл знакомое телохранителю имя, тот вспоминал его. Больше всего в эти мгновения, он вспоминал маленького Адриса - младшего сына короля. Он все время был хвор и поэтому бледен. Адрис ходил везде в окружении слуг, так как мать переживала за его здоровье. Младший сын короля, мало интересовался воинами и оружием, и к Кэллу подходил редко. Король Балдер нежно любил своего отпрыска, и чувство это передавалось телохранителю.

- «Почему он так слаб?» спрашивал себя после встречи с сыном король. Он говорил это вслух, только в присутствии Кэлла. - «Я каждый день молюсь, чтобы Згарр даровал ему сил. И когда он окрепнет, ты будешь заниматься с ним. Обучать, держать меч и щит».

- «Он будет сильным ваше величество, сильнее чем я и намного» отвечал Кэлл «Главное, чтобы не был так туп, как я». С ухмылкой подбадривал телохранитель, короля.

- «Будь ты тупым, ты бы не был телохранителем короля, и не утверждал, что ты туп. Тебе просто не хватает грамотности, а учиться ты не хочешь».

- «На кой она мне - грамота, моя грамота вот, висит у меня на боку – острая и грозная». – хлопал по рукояти клинка, Кэлл.

Возбудившись от нахлынувших на него воспоминаний, телохранитель попытался встать, однако не сумел, тело пронзила боль, и комната в головокружении поплыла. Он упал на постель и отдышался. Кровь ударила в голову, и ему показалось, что она сейчас треснет.

- Он же не доживет до следующего месяца – простонал Кэлл, морщась в своей растрепавшейся постели, шея все еще болела при разговоре, но речь к нему уже возвращалась, несмотря на худшие прогнозы монахини Сибиллы. – Проклятые псы об этом позаботятся!

- Что!? «Кто не доживет?» —спросила недавно подбежавшая на стон сестра Сибилла.

- Маленький Адрис – беспомощно, хрипло завыл и зарыдал Кэлл.

«За твоим черствым видом, прячется хоть и довольно глубоко, тонкая душа» вспомнились ему высказывания короля Балдера, по пути в замок лорда Артура. Эти слова он вспомнил потому, что стал часто плакать и каждый раз не узнавал сам себя.

Монахиня дала ему, какое-то сладкое питье и он погрузился в тяжелый сон. Во сне, как и всегда он слышал слова лорда Эдмунда Сайленса

«Значит, плохо охранял» и ухмылку похожую на волчий оскал.

***

- Ты уже неплохо пишешь – признался довольно улыбаясь Курт – я принес тебе бумаги, перо и чернила. Ты можешь писать, к примеру, свою историю, ради практики.

Кэлл мягко улыбнулся и кивнул Курту в знак благодарности. Он не знал, сколько времени провел в монастыре, но заметил, что лето в самом разгаре. Кэлл помнил, что когда они ехали в замок лорда Артура, стояла весна. Но какое по счету это было лето, телохранитель не знал. Он редко гулял за пределами своей комнаты.

Теперь благодаря усилиям монахини Сибиллы его раны срослись, и зажили, но при ходьбе телохранитель все еще чувствовал слабость, и головокружение.

Улыбка от недавней похвальбы своего ученика на лице Курта сменилась скорбным выражением.

- Я хотел еще кое о чем тебе рассказать – монах засомневался – его святейшество Борг, запретил мне пока говорить, но я все же решил тебе поведать. Ты только не волнуйся.

Кэлл напрягся.

- Принца не стало. Он умер. Говорят, захворал и слег в лихорадке. Его мать вдовствующая королева, бежала на родину своего мужа, в Митренор на Бурую гору.

Руки Кэлла задрожали. Он взглянул полными слез глазами на монаха и заметил там сочувствие. Бессилие перелилось в бешенство, и он раскидал бумаги, лежащие на столе. Потом швырнул в угол перо и чернила, принесенные ему монахом, и отвернулся от брата Курта, уставившись пустым взглядом в окно.

Отпрянувший в страхе от Кэлла брат Курт, молча поднялся, собрал все бумаги, подобрал чернильницу и положил на стол. После протер пролитые чернила с пола, и тихо удалился.

Кэлл ненавидел себя, и всех вокруг.

«Значит плохо охранял» услышал он насмешливый голос лорда Эдмунда Сайленса.

Через несколько дней к Кэллу пришла сестра Сибилла.

- Твои раны зажили, - поведала она своим усталым голосом, осмотрев его тело - вся твоя слабость исходит из раны в голове. Тебя ударили чем-то тяжелым по затылку. Увы, эти ушибы зачастую оставляют свой след на всю оставшуюся жизнь, и до глубокой старости будут беспокоить тебя - Сестра Сибилла поднялась и молча ушла, шурша своей сутаной, как и делала всегда до этого.

После нее явился его святейшество жрец Борг. Это был тот самый жрец, который заметил, как Кэлл вернулся к жизни, там в храме. Он приходил наведывать раненого телохранителя, изредка. Жрец пригласил Кэлла сесть за стол. После того как телохранителю стало лучше, ему выделили комнатку в монастыре, рядом с храмом. В комнатке была одна кровать и стол. Большое окно выходило прямо на грядки, на которых трудились монахи.

- Сестра Сибилла сказала мне, что ты достаточно окреп, Кэлл – Борг мягко улыбнулся – Само твое имя угрожает нам смертью, но называть тебя по-другому мы не решились. – Улыбка слетела с лица жреца так же, как и появилась - О твоем истинном происхождении знают всего трое и в храме, и в монастыре. Я, брат Курт и сестра Сибилла. В этих двоих я уверен полностью. Остальные, считают тебя путешественником, на которого напали разбойники. Так я им сказал. Но коль чаще ты появляешься у них на виду, тем больше они могут задумываться о твоей истории, и в конце концов, один из них может что-либо, да разузнать. У лорда полно шпионов в храме.

Жрец взглянул в глаза Кэлла в поисках понимания.

- Вы хотите, чтобы я ушел? – прохрипел Кэлл. Слова давались ему трудно и причиняли режущую боль.

- Куда же? – снова мягко улыбнулся Борг – я знаю, у тебя есть кусок земли в Митреноре, но появись ты там, об этом со временем узнает лорд Эдмунд, или мне уже стоит называть его «его величество». А после того, как он узнает, наши головы слетят с плеч.

В комнатке Кэлла снова повисла тишина. С грядок доносились крики монахов, собиравших овощи.

- Я хочу отправить тебя в Горбатые земли, которые находятся в Амароссе. Там у нас расположен маленький храм на берегу Теплого моря. Старый жрец Истак давно жаловался, что ему не хватает помощника. Будешь помогать ему.

Жрец поднялся и подошел к двери.

— Все это время я рассуждал о причине, по которой Згарр вернул тебя в наш мир. Но так и не разобрался. Вероятно, понять это не в моих силах. – жрец горько вздохнул - Наверное, со временем ты это сам поймешь. А я верю в одно: твоя судьба в руках Згарра и предназначение твое свершится, где бы ты ни был. На берегу ли Теплого моря или у гор Камлоны. – потом уже выйдя и перед тем, как закрыть дверь, проговорил - А теперь, собирайся.

Следующим утром во дворе монастыря была суматоха. Стояли фургоны, запряженные мулами и нагруженные всякой всячиной. Тут были ящики с лекарственными настойками, бальзамами и мазями. Бумаги, чернила, перья, книги. Церемониальные красные свечи. Инструменты. Одежда. Обувь. Ткани. Мешки с зерном, бобами и злаками. Амфоры с маслом.

Все это, монахи помещали на фургоны.

Кэлл, одетый в одежду из грубой темной ткани, и перевязью из добротной веревки, медленно направился к лошади, которую подготовили для него. Эта была рыжая кобыла, и она показалась ему весьма сносной. Недалеко давал распоряжения жрец Борг. Заметив Кэлла, он отдал последние посулы, одному из служителей, сидящему за вожжами и быстрыми шагами подошел к Кэллу.

- Ты готов?

Телохранитель кивнул.

- Хорошо – бросил рассеяно жрец и стал выискивать в суматохе, творившейся во дворе кого-то взглядом – где же этот Курт – спросил он себя нервно.

Брат Курт не заставил себя долго искать. Он запаханный, суетливо подбежал.

— Вот, ваше святейшество – протянул он. В руках монаха Кэлл заметил ножны с мечом. А за спиной неуклюже висел щит.

Борг принял меч и передал Кэллу.

- Я подумал, раз ты поедешь с нашим караваном, то можешь охранять его. Понимаешь, в пути полно нехороших людей – разбойников. А человек с мечом, это человек с мечом.

Кэлл кивнул и принял меч, протянутый жрецом. Вынув его, он смерил клинок взглядом и несколько раз прорезал утренний воздух, дабы проверить, как меч лежит в руке при взмахе и каков его баланс.

- Этот клинок принадлежал одному из «защитников огня», которые раньше несли наемную службу, охраняя храмы Згарра. Когда нашим храмам запретили держать регулярных воинов, мы их распустили. Оружие некоторых осталось в храмах. Другие унесли его с собой - украли – пожал плечами Борг.

Телохранитель осмотрел интересный эфес меча. Гарда была выполнена в виде пламени, и покрыта кроваво-алой эмалью. Рукоять, обтянутая кожей, была изрядно натерта. А сам клинок был выкован из добротной стали, долго хранившей заточку, хотя было видно, что за ним уже давно не ухаживали. «Я приведу тебя в порядок дружок» пообещал Кэлл.

За спиной у монаха Курта висел еще и щит, имевший много вмятин и выкрашенный в угольно-черный цвет. Щит был треугольным, кавалерийским. Кэлл перекинул его через плечо, прыгнул на свою кобылу, поблагодарил и попрощался со жрецом Боргом и братом Куртом. Недалеко у двери, в крыле для монахинь, он заметил сестру Сибиллу, которая со свойственным ей усталым взглядом смотрела на него. Накануне вечером, он уже попрощался с ней и тоже поблагодарил за то, что она заботилась о нем бескорыстно. Сидя на лошади, он снова кивнул доброй женщине и получил в ответ одобрительный, мягкий взгляд.

После того как жрец Борг благословил уезжающих, раздался скрип колес и караван покинул пределы монастыря. Все фургоны разъехались по разным сторонам, в которых находились мелкие храмы. Кэлл же, вместе с одним из них, поехал на восток, к Горбатым землям, что были расположены в Амароссе.

***

- Эй Кэлл накали дров! – хрипло крикнул старик с лысиной, покрытой старческими пятнами. Кожа на его шее уже обвисла, и он напоминал Кэллу большую, морскую черепаху.

- Я только взялся за меч, твое святейшество – с досадой отозвался бывший телохранитель – ты что специально?

Все время, которое Кэлл провел в его храме, он только и слышал – Кэлл накали дров – Кэлл сходи на море, хочу крабов, налови рыбы. Кэлл это – Кэлл то. Бывшего телохранителя стали немного раздражать все эти прихоти.

Сколько времени я провел здесь? – задал себе вопрос он. – Хрен его знает. Каждый день как один. Поднимаешься ранним утром, вместе с солнцем, которое только начинает окрашивать черный небосклон. Колешь дрова, разжигаешь маленький костер на алтаре, приходят жены местных крестьян, фермеров и рыбаков. Да и не всегда, только упоротые слишком. А мужья их и вовсе не появляются. Все вместе, они являются лишь в день Красного пламени, в шесть дней один раз. И для кого это все?

- Дров слишком мало! – развел руками старик – В храме всегда должен гореть огонь, что скажут люди, если заметят, что на алтаре лежат одни угли. А ты все меч - да меч.

Кэлл с досадой вздохнул и опустил оружие. А когда проходил мимо старика проворчал:

- Как будто намерено отвлекает меня от занятий, как только заметит, что у меня в руках меч. И вообще, что я здесь делаю? Вон они бегут со всех ног, твои прихожане старый фанатичный дурак. Никто не придет, им их урожай важней, чем твои повествования о Згарре и о вечной жизни.

На старого жреца вдруг что-то нашло, он зажевал беззубым ртом и затрясшись обернулся к нервно идущему к сараю с дровами помощнику.

- Зачем тебе эта железяка? Ты что собираешься кого-нибудь убить!? Лучше читай книги, которые присылает тебе брат Курт. Недавно он прислал тебе свежую книгу о герое Мэтте из Задубового. Бедняга сам ее переписывал для тебя. Читай, чем махать этой ненужной вещицей, висящей у тебя на боку. И побрейся, наконец!

- Не буду! – в обиде отозвался Кэлл.

Все время, что Кэлл провел в храме, он ни брился, ни стригся. Его жесткие волосы отросли ниже плеч, и он собрал их в тугой хвост. А светлую бороду, заплетал в косу, на варварский манер. Жрец Истак, называл Кэлла «Неряхой» из-за, того, что тот не желал бриться, подобно служителям храма Згарра, которые ходили с бритым лицом и лысым черепом.

Ежедневные тяжелые работы в храме, сделали Кэлла еще крупнее, чем он был тогда, когда служил королю. Он все время ходил в соседний подлесок, рубил деревья, таскал в храм их стволы, очищал ветви и колол на дрова. Кэлл также ходил в море на утлой лодочке, ловил рыбу и крабов, которые нравились беззубому жрецу. Он изрядно загорел, находясь долго под палящим солнцем в открытом море. И выглядел странно. Светловолосый и голубоглазый бугай, с загоревшей кожей и заплетенной бородой.

Все же это место нравилось бывшему телохранителю, тут было приятно тепло, рядом было море, с которого дул соленный, свежий ветер. Синее небо как будто отражало море, или было совсем наоборот. Кэлл не знал. Золотой песок, лежащий на берегу, был приятно мягок. Кэлл ходил по нему босиком, и ему это нравилось. Ходить босым, Кэлл не мог себе позволить, когда служил королю Балдеру. В дождливом Эндосе, нельзя было ходить без сапог или башмаков, так как повсюду были лужи. В очередной раз, рассматривая красоты этого края, он удивлялся, почему короли предпочитали жить в Эндосе, постоянно затянутом, черными или серыми тучами. Будь его воля, он давно бы перенес столицу к берегу теплого моря. Будь его воля, он свернул бы шею королю Эдмунду Сайленсу, о котором не забывал ни на один день. В сердце бывшего телохранителя, теплилась надежда о мести бывшему лорду, узурпировавшему власть, а также его приспешнику Артуру.

Вести сюда, к берегу Теплого моря, приходили редко, поэтому он давно не слышал, о том что происходит в королевстве. Как проходит мятеж лорда Альфреда Красного. И что стало со вдовой короля Балдера. Последнее что он слышал, были вести о том, что Амаросс терзают грабежи волуков, этих безжалостных тварей, которые появились благодаря чародею по имени Волук, около сотни лет назад. Конечно же, их натравил проклятый Эдмунд Сайленс, омерзительный трус, боявшийся встретится с Альфредом один на один.

Наколов дров на неделю вперед, Кэлл опрокинул на себя ведро воды и усталый направился в свою коморку. Снова вернутся к своему мечу, он был не в состоянии. Руки и тело устали. Мышцы приятно ныли. Налив себе кружку яблочного сидра, которого готовил старик Истак, он зажег свечу на стене у кровати. Удобно устроился под ней и принялся за книгу, которую прислал брат Курт. С первых же строк, бывший телохранитель узнал подчерк монаха, научившего его грамоте, и на его устах появилась теплая улыбка.

Кэлл прочитал немало строк о Мэтте - герое, первым пролившим кровь волуков и убившим чародея, создавшего их. Бывший телохранитель был сильно утомлен и уснул прямо во время чтения. Свеча догорела, и комната погрузилась во мрак.

Во сне Кэлл видел, как вместе с Мэттом, убивал волуков, но в один момент его поймали стали кусать, что странно, боли он особо не чувствовал. Твари отрывали от его плоти кусок за куском, а он ничего не мог сделать. Внезапно, сон переместил Кэлла в совсем другое место, незнакомое ему, и он тут же услышал крик о помощи. Несмотря на растерзанное тело, бывший телохранитель поднялся и поспешил на помощь. Крик был столь жалостным, что сердце Кэлла болезненно сжималось. Он помчался в сторону крика что было мочи. Вокруг все было погружено во тьму, Кэлл устал и тяжело дышал, но какое-то чувство жалости прибавляло ему сил. Голос был просто душераздирающий, и Кэлл хотел скорее найти его, чтобы помочь кричащему. Но когда он обнаружил, того кто кричал, то сразу же проснулся. Это существо все еще стояло перед его взором, даже когда Кэлл промокший от пота, присел на твердой постели в полной темноте. Зовущий на помощь был волуком, таким, каким его описывала книга. Весь вспотевший, Кэлл поднялся и глубоко дыша, вышел наружу. Чистый ночной воздух быстро привел его в чувство. Этот волук не вылетал у него из головы.

«Больше не буду читать перед сном» пообещал себе Кэлл. А потом странное чувство тревоги вернулось к нему снова, и он решил пойти проведать старого жреца. Тот спал прямо в храме, в маленькой комнатке. Кэлл почесывая голову зашагал туда. Вошел в храм. В нем царил мрак. На алтаре еле тлели алые угли, нынче вечером ярко горящего пламени. Мягкий кровавый свет манил его к себе, в этой густой тьме. Телохранитель пожалел, что не взял с собой лампы. Он остановился, чтобы подумать, вернуться ли ему за светом. А потом заключил, что светом свечи может разбудить старика, который итак спит плохо. Осторожно передвигаясь, он добрался до алтаря, а там уже сориентировался до прикрытой двери, за которой дремал старик. Подойдя к двери, помощник жреца услышал слабый хрип. Резко отворив дверь, в тусклом свете пробивавшемся сквозь окошечко, Кэлл различил жреца, который с открытым ртом пытался набрать воздуха в грудь. Глаза его были выпучены, а тело напряжено.

- Что с тобой, старик? – Кэлл подбежал и приложил ладонь ко лбу. Старый череп обтянутый пятнистой, тонкой словно бумага кожей, был покрыт потом, и холоден как лед. Телохранитель не знал, что ему делать. И не знал, что происходит со жрецом. Позвать на помощь было бессмысленно, крестьяне были тупы как пеньки. Старик в свою очередь, продолжал хрипло втягивать воздух в грудь. Он даже не смотрел на Кэлла, взгляд жреца был направлен вперед, куда-то в темноту.

Кэлл взял крепкую, высохшую, корявую руку старика в свои большие руки и слабо сжал.

- Извини старик – захныкал он – я не знаю, что мне делать, как помочь тебе?

Бывший телохранитель зажмурился, приложил руку старика к своему лбу и завыл. И тут он вспомнил, что недалеко к северу живет знахарь.

- Держись старик, я приведу помощь. Не смей умирать! – Кэлл отставил руку престарелого жреца на место, поднялся и выбежал из храма.

***

В полутьме раздался стук по деревянной двери. Несколько деревенских собак тут же подняли громкий лай.

- Кто там!? – донесся изнутри хижины недовольный, сонный голос.

- Это я, Кэлл, отпирай скорей!

- Кэлл!? Ты что башкой ударился? Что ломишься ко мне в хижину посреди ночи?

- Открывай, кому говорят! Жрец умирает! – отчаянно отозвался Кэлл.

- Что!? Старый Истак?

И тут из то же хижины раздался женский голос.

- Да ему давно пора в мир иной, отжил он свое. Нечего людей будить по этому поводу, на ночь глядя.

- Молчи дура! – заревел в ответ мужской голос, а потом мягче обратился к Кэллу - Погоди Кэлл, я только оденусь.

Сонный рыбак, с лампой в руках и жмурясь, открыл дверь.

- Чем я могу помочь?

- Дай мне на время свою лошадь и сбегай, присмотри за Истаком, пока я поеду за помощью.

- Моя лошадь уже совсем стара, она еле тянет телегу, мне ведь на ней рыбу в город вести. – рыбак посмотрел на Кэлла с грустью - Згарр мне свидетель, вряд ли она осилит быструю скачку с таким всадником как ты. А вообще, куда ты собрался?

- Я отправлюсь в лес, за знахарем - отшельником. Отдай лошадь Лэгг, я уверен ради благого дела Згарр не даст ей подохнуть! – выпалил отчаянно Кэлл. Он знал, что именно этих слов как от помощника жреца ждет от него верующий рыбак.

- Не отдавай ему нашу лошадь, вот сдохнет я тебя самого запрягу в телегу и отправлю в город с рыбой! – донесся изнутри тот же истеричный, женский голос.

- А ну закройся, падла! – снова заревел рыбак. Потом повернулся к Кэллу, нахмурился и молча стал размышлять. – Убью я когда-нибудь эту тварь, надоела она мне. Я о своей старухе. Пойдем – сказал он решительно.

Кэлл сам оседлал кобылу и запрыгнул на нее.

- Только береги ее парень, а ни то эта проклятая баба, сожрет меня живьем.

- Не беспокойся за свою кобылу – проговорил Кэлл и тронул лошадь в бока.

- Осторожно, не скачи так быстро, в темноте лошадь может подвернуть ногу, а ты шею, дурень! – донесся голос рыбака за спиной ускакивающего Кэлла. Помощник жреца скакал на север, а на слова крестьянина не обратил никакого внимания.

«Скоро должен настать день, и скакать будет легче» успокаивал он себя.

«Не скачи так быстро, в темноте лошадь может подвернуть ногу, а ты шею» звучало в голове Кэлла.

«Так странно, рыбак оказался прав, вот только лошадь подвернула себе ногу, а он себе шею, нет». Кэллу пришлось добить ее острым камнем. Один удар в голову, и она испустила дух.

«Главное, чтобы не мучилась бедняжка, об остальном позаботятся волки».

Теперь он шел пешком. Зажмурив один глаз, бывший телохранитель взглянул на расположение солнца.

«Похоже, пешком до домика знахаря к вечеру доберусь» заключил с грустью помощник жреца.

«И что интересно стало со стариком? Он все еще лежит в своей постели и также тяжело дышит? Или уже успокоился». Кэллу вспомнился старик, который с трудом пытался втянуть воздух в легкие, словно рыба, выброшенная на сушу.

Извилистая вытоптанная тропа вела прямо в лес. Рука Кэлла потянулась к поясу, но там ничего не оказалась.

«Балда, нужно было хотя бы нож захватить».

- Помогите! – донесся жалостный мужской голос – помогите!!!

Кэлл остановился, словно пораженный молнией. Что-то подобное он уже слышал

«Ах да, но это был сон!».

Он прищурился и насторожив слух, стал прислушиваться, чтобы определить с какой стороны доносится крик о помощи.

- Помогите! – услышал он вновь и рванулся налево. Ветки от корявых деревьев царапали ему лицо, а неровная почва подкашивала ноги до боли. Но несмотря на царапины и боль в ногах, он бежал.

- Помогите! – донесся голос совсем близко, Кэлл остановился, но все еще не видел кричавшего. И внезапно снова услышал.

– А чтоб тебя! Что это я кричу, тут все равно никого нет и быть не может, что за глухое, проклятое место.

Кэлл остановился и стал оглядываться, но уже не спешил. После чего, послышалась досадливая и горькая усмешка.

- Что ж, значит, суждено мне здесь подохнуть как раненому волку в яме охотника.

Кэлл огляделся и не стал спешить. Недалеко, он заметил мертвого коня, с богато украшенной сбруей, и прекрасным седлом.

«Странно, что его все еще не учуяли волки» был удивлен Кэлл.

После этого, он уже пошел на звук и заметил кричащего на помощь. Это был мужчина, одетый в довольно дорогую походную одежду. Лет ему было под сорок. Черные волосы и черная подстриженная борода, говорили о том, что он не беден. Одна его нога была вытянута вперед. Сам же он, облокотившись о дерево тяжело дышал, время от времени корчась от боли. По его лбу и вискам катились курпные капли пота. Кэлл смотрел на его лицо и не мог вспомнить, где его видел. Человек этот казался ему ужасно знакомым.

- Что с тобой? - наконец спросил Кэлл, появившись перед раненым, раздвинув колючий кустарник.

Незнакомец, не заметивший тихо подошедшего Кэлла, чуть вздрогнул и изумленно взглянул на него.

- Мой конь упал и придавил мне ногу.

- Что с конем-то? – Кэлл подошел, присел рядом с незнакомцем, и стал осматривать его ногу.

- Змея, будь она проклята. Цапнула его. Конь запаниковал, скинул меня, а потом сам повалился, долго ржал, и наконец, отбросил копыта.

- Не повезло тебе. – Кэлл взглянул ему в глаза – Как звать?

- Вначале сам назовись – выдавил, корчась от боли незнакомец.

Кэллу показался его тон слегка надменным.

«Будь по-твоему».

- Кэлл - меня звать. Я помощник жреца в храме Згарра, там на берегу.

- Ясно – слегка скорчился от боли незнакомец – больно. А меня Джон, я торговец специями.

Кэлл обернулся, бросив взгляд на коня.

- Богатый видимо, торговец.

- Да, не бедный. Поможешь мне, щедро отблагодарю.

- Без вознаграждения помогу.

«Где же я тебя видел???».

- Куда же ты ехал? Тут в лесу специй нет. Да и покупателей не найдешь.

- А ты куда направлялся?

- Плохая у тебя привычка, отвечать вопросом на вопрос. – сделал замечание Кэлл и тут вспомнил про старика. Резко поднявшись, он рассеяно посмотрел на лежащего незнакомца.

Тот опешил.

- Что такое? Ты куда-то спешил?

- У меня очень важное дело. Давай-ка я тебя провожу до знахаря, до него не так далеко осталось. Как он тебе поможет, я его заберу на денек. А ты пока отлежишься у него, в хижине.

Глава 3

- Не стой у двери, уходи либо оставайся – строго проговорил знахарь, сутулый мужчина с изрядным количеством седины на волосах и в короткой густой бороде. Его лоб и шея были пересечены глубокими морщинами. Сделав замечание, он снова занялся увечьем торговца, который сидел с вытянутой ногой, у него на столе. В хижине пахло травами. Смешанный запах, среди которых обоняние Кэлла улавливало полынь, ромашку и еще кое-что не знакомое. Все эти травы были привязаны к потолку и свисали мелкими сухими пучками.

– Я тебе говорю, умер он уже – сказал раздраженно знахарь. - Сам ведь понимаешь, а то не стоял бы у двери как вкопанный. – знахарь приложил узкую длинную ткань к поврежденной ноге и стал плотно обматывать ею ногу Джона - То, как ты мне описал его положение, - проявляя усилие продолжил говорить знахарь - говорит об одном: сейчас твой старый жрец уже мертв. Ему твоя помощь уже не понадобиться. Уверен, добрые крестьяне сожгут его старое тело со всеми ритуальными полагающимися.

Кэлл стоял у двери и его все еще съедало сомнение.

- Пойдем, прошу тебя – голос Кэлла звучал лишенный надежды – мы только посмотрим. Если ты окажешься прав, я принесу тебя обратно у себя на спине. Если же он жив, ты можешь помочь ему.

- Мертв он! – рявкнул знахарь.

Лицо Кэлла переменилось.

Знахарь вздохнул и отбросил ткань, которой перевязывал ногу торговца.

- Он был стар, Кэлл. Я понимаю, ты привязался к старому жрецу, но он уже прожил свое. А этот человек нуждается в твоей помощи. – знахарь ткнул пальцем в сторону торговца.

Кэлл обратил свой взор на торговца, который назвался ему Джоном и поймал его немного надменный, однако просительный взгляд.

- Ему нужен отдых, я плотно перевяжу ему ногу, и ты проводишь его до города. Здесь оставаться он не может, я не могу сидеть и следить за ним, меня ждут в деревушке на Тисовом холме, потом еще в некоторых местах. Вообще, вам повезло, что вы застали меня здесь. Ты доставишь Джона в город, до него два дня пути. Одному ему с покалеченной ногой ни за что не пройти такое расстояние.

Кэлл молча смотрел на знахаря. И тот видать сдался. И сокрушено развел руками.

- Хорошо, упрямец проклятый, пока ты проводишь нашего гостя в город, я схожу и посмотрю, что сталось со старым жрецом.

Кэлл оживился и даже повеселел.

- Если он все еще жив, передай ему, что я вернусь как можно скорей.

- Передам, а теперь перекуси, я дам вам в дорогу сушеных грибов, и съедобных кореньев, путь ваш будет не легким.

***

- Сколько миль мы сегодня прошли? - Со свойственной себе надменностью спросил Джон. Но Кэлл ощущал в его голосе печаль и беспомощность.

Тонкие сухие ветки дружно хрустнули под мощными руками Кэлла, который, собирался развести костер. Сев на колени перед куполом из тонких сухих веток, помощник жреца принялся высекать искру.

- Не знаю – сухо ответил он, отвлеченный разжиганием пламени – миль десять. Казалось, его это мало беспокоило. А Джона немного раздражало. Замечая нетерпение спутника, Кэлл намерено вел себя так, будто пройденное ими жалкое расстояние его совсем не беспокоит. Хотя было совсем наоборот, он тоже хотел поскорее проводить торговца до города, вернутся в храм на берегу и узнать, как себя чувствует старый ворчливый жрец. Он упрямо верил, что жрец все еще жив и с ним все в порядке. В свою очередь понимая, что нетерпением ничего не изменить. Джон взрослый, здоровый мужчина, и несмотря на то, что он лишь упирается помощнику жреца на плечо и ковыляет одной ногой, помогать ему ступать в такой манере тяжело. Не прошли они и мили, как Кэлл почувствовал, как затекает плечо, потом позвоночник, а еще через пару десятков шагов, ощутил, как болят мышцы на ногах. Что поделаешь, придется ползти как червяки, главное добраться до города. А сейчас, Кэллу хотелось перекусить после трудного перехода. Живот давно давал о себе знать, затяжным урчанием. Помощник жреца положил сумку, которую дал ему знахарь на землю. Она была изготовлена из плотной ткани – криво сшитая, но надежная. Раскрыв ее, он извлек оттуда связку сушеных грибов и дюжину кореньев. Бывало, в походах еда была похуже, приходилось варить суп из ремней или есть противный, заплесневелый, твердый хлеб. Глубоко вздохнув, Кэлл попробовал кончиком зубов надкусить один из корней. Суховато, но сносно. Торговец все это время наблюдал за Кэллом и с настороженностью следил за его реакцией, когда тот начал жевать корень. – Тоже жрать хочет – понял Кэлл, а потом бросил ему один из кореньев.

- Есть можно, вот думаю вылезать будет трудновато, уж больно плотная пища.

Джон не стал церемониться с корнем, сразу откусил его, и стал энергично жевать.

«Смотри, а думал, ты привык жрать лишь нежных уток в меду. Что же голод делает с человеком?». Бывший телохранитель слегка улыбнулся, зажал в зубах свой корень и закрыв, убрал сумку за сухой валявшийся у костра сук, на которую планировал сесть.

- Так что же ты делал там в лесу, я так и не понял?

Кэлл все-таки опустился на сук и устремил ехидный взгляд на спутника. Ему казалось, что торговец что-то скрывает и после своего вопроса, заметил, мимолетное замешательство на его лице. «Прямо в точку. Ну что ж раскалывайся».

- Я держал путь…- торговец притворно подавился разжеванным корнем и стал громко кашлять.

Кэлл терпеливо дождался пока собеседник, откашляется, а потом снова задал свой вопрос.

- Я же тебе ответил.

Кэлл медленно покачал головой.

- Если ты считаешь ответом, вопрос на вопрос, то я так не считаю.

- Я охотился – выдавил Джон.

- При тебе не было ни лука, ни рогатины, ничего, что необходимо для охоты – довольно жуя, заметил Кэлл. - И вообще при тебе не было больше никого. Подобные тебе люди не охотятся поодиночке.

Помощник жреца был доволен своими наблюдениями, замешательством и злостью на лице Джона. Бывший телохранитель заметил, как изменился порядок его размышлений, после того как он попал в храм. Помощник жреца стал рассуждать по-другому, задумываться о том, о чем ранее не думал и, конечно же, был доволен этим. Прежний Кэлл казался ему наивным ребенком.

«Каким же дураком я был». Говорил он сам себе.

«Но теперь, всякие торговцы меня не проведут». Ожидание ответа затянулось, и Кэлл протянул ноги к огню, словно довольно подтягивающийся кот.

Ему всегда нравился треск костра и жар, который от него исходит. Тут еще не хватало запаха дичи, висячей над огнем, но что поделаешь.

Внезапно торговец схватился за свой кинжал и медленно, но ловко извлек его. Было видно, что он умеет им владеть. Но это сейчас не интересовало Кэлла. Его беспокоил шорох, который явно побеспокоил и торговца. Он доносился из рощицы, что находилась за его спиной.

Где-то недалеко журчал холодный ручей, в земле копошились зверьки, но этот шорох был таковым, какой может издавать лишь затаившееся существо. – Это, Кэлл знал точно. Из оружия у него был лишь слегка длинный, кривой нож знахаря. Жаль, что у знахаря не нашлось нормального оружия, но это лучше обычной дубины, которую мог смастерить Кэлл из любого сука. Нож был острым, и это было главное. Крепко сжав его в руке, Кэлл поднялся и стал вглядываться в сторону, откуда раздался шорох. Джон сидел позади, и его частое дыхание выдавало его крайнее волнение. Конечно, что должен был чувствовать человек в его положении, даже если у тебя такой красивый и превосходный кинжал, но ты не можешь маневрировать это плохо. Кэллу надоело ожидание, и он выкрикнул в сумерки.

- Выходи, если не трус! – он не знал больше, что сказать. Это было лучшее, что он произнес сейчас. Да, и если скрывающимся окажется зверь, будет не так неловко. Голос Кэлла твердый и уверенный исчез в сгущающихся сумерках. Мгновение, другое и в темноте что-то зашевелилось. От одного дерева отделилась тень. Потом взгляд Кэлла уловил еще движение, слева и справа. Он крепче сжал рукоять кривого ножа. Похоже, нам придется туго. Он бросил взгляд на Джона, но у того выражение лица не изменилось.

«Надежды на него мало». Силуэты осторожно приближались и были стройные как деревья вокруг. Кэлл бы принял их за людей, если бы не огоньки, которыми горели их глаза, они напоминали ему блестящие, полированные, золотые монеты.

- Подними меня – попросил Джон – лучше стоять на одной ноге, чем удобно сидеть, но на заднице.

Кэлл выполнил просьбу торговца и вернулся на свое место.

Когда темные силуэты подошли достаточно близко и свет от костра осветил их лица, Кэлл понял, с кем они с Джоном столкнулись. Эти существа напоминали людей лишь по структуре тела, однако кожа у них была покрыта пятнами и жидкими волосками. Уши были больше, чем у обычных людей, а волосы на голове, узкой ощетинившейся гривой, уходили на затылок и шею. Стоявший напротив Кэлла, улыбнулся, показав кривой частокол острых зубов.

- Ты назвал нас трусами? – волук пожал плечами, все еще довольно улыбаясь – меня это никак не задевает. Я просто хочу жрать! А ничего вкуснее человеченки, нет.

«Ты понял, что обнаружен мерзавец, вот почему выполз из укрытия, а ни то бы дождался пока мы ляжем спать».

Слева донесся пищащий голос.

- Жаль что у нас нет луков, с этим будет трудно справиться. Погляди какой хряк.

- А тот похоже ранен – раздался такой же визжащий голос справа. – у него что-то с ногой.

- Она опухла? Наверное, стала нежной и мягкой, как мясо молочного поросенка.

- Вы не имеете право нападать на нас – раздался твердый и властный голос Джона – сейчас между королевством Запада и волуками действует королевский мир!

«Ага, мне кажется, этим мерзким тварям наплевать на какие-то договоренности между королем и чародеями, которые покровительствуют им.

- Не здесь – запищал волук, что стоял напротив Кэлла. – Мы на землях Амаросса, ваш король не против того, что мы питаемся здешними крестьяшками.

На это замечание Джону было нечем ответить.

Кэлл все это время осматривал непрошеных гостей и заметил, что на волуке было сносное снаряжение. Хорошо прошитая куртка из нескольких слоев добротной, плотной ткани. Удобные штаны и мягкие сапоги. В руках у него был короткий меч и маленький топор, заточка мерцала при свете пламени. Кэлл слышал, что волуки уже научились ковать хорошее оружие, кольчуги и изготовлять неплохую одежду. Раньше они были похожи на горстку оборванцев, снимавших снаряжение с убитых людей. Но теперь, ситуация видимо изменилась. В его голове крутился еще вопрос: лазутчики или охотники?

«Какая разница? И в том и другом случае их соплеменники должны были быть где-то рядом».

Волук, стоявший напротив него, дернулся и Кэлл понял, что началось. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось. Враг бросился на него, размахивая коротким мечом и топором. Снаряжение хорошее, но вот биться они все-таки еще не научились. Кэлл стал уворачиваться и отходить, в этот момент справа налетел второй, с таким же коротким мечом и кинжалом. Клинок кинжала свистнул рядом с виском и жгучим прикосновением ужалил в ухо. Кусок уха упал куда-то в темноту, Кэлл почувствовал, как ушное отверстие залило жидкостью «кровь» и острая боль пробежала по коже вокруг него. Удар топором - удар мечом, еще меч, теперь кинжал просвистел и порезал кожу на лице. Пока что кинжал мерзкого существа удачливее всех остальных. Похоже, они не дадут черед его уродливому знахарскому, кривому ножу проявить себя. Помощник жреца попятился и его взгляд метнулся в сторону торговца, которой отбивался от врага, оба они катались по земле.

«Когда ты не можешь увиливать, лучше всего быть ближе к врагу, нежели держать его на расстоянии, и Джон похоже знал это превосходно». Кэлл дождался очередного замаха, который пролетел в дюйме от его лица и набросился на того, что был с мечом и топором. Над его головой просвистели удары второго волука, прорезавшего мечом, а следом и кинжалом пустой воздух. Когда бывший телохранитель повалился на противника, он сразу ощутил, что намного превосходит того силой. Понимая, что второй противник, готовился к очередному удару, и он уже будет точным, Кэлл оглушил поваленного врага мощным ударом локтя в лицо. В это мгновение и настал черед «урода», кривой нож прорезал плотную многослойную куртку, и крик волука под Кэллом, разлился сладкой музыкой для его слуха. Враг замотался как червь и помощник жреца развернув его, подставил под удар второго волука. Раздался сладостный хруст, и новый вопль врага распугал всех ночных зверьков вокруг. «Это был позвоночник дружок. Или ребра, а хрен с тобой» Кэлл отшвырнул визжащего волука, с торчащим мечом в спине, в темноту леса. Второй противник, озадаченный убийством своего соратника, на мгновение растерялся. Но его озадаченность длилась недолго, потянувшись за кинжалом, он нанес быстрый удар, от которого помощник жреца не успел увернуться. Острый кусок железа вонзился в его кисть меж костей. Кэлл заорал как бешеный бык, жуткой волной боль пробежала по телу. Он откинул в темноту свой уродливый нож, схватил освободившейся рукой волука за ухо, резко подтянул к себе и размозжил ему лицо своим лбом. Нос противника хрустнул как свежие вафли. Кэлл извлек кинжал врага из своей кисти, кровь длиной струей разлилась на сухую почву. Боль пульсировала в ней, вызывая в руке, дрожь. В шаге, волук с разбитым носом стоял на коленях, и дрожащими руками сдерживал хлеставшую алую жидкость из разбитого носа и рта. Кэлл схватил его за волосы на затылке, и воткнул нож в открытый, полный ужаса, глаз.

Кисть стала мокрой и липкой от крови. Где-то рядом, все еще выл от боли противник с мечом в спине, когда Кэлл обнаружил клубок из человека и волука, клубок дергался четырьмя ногами. «Торговец все еще не сдался, крепкий парень, хватается за жизнь».

Лезвие ножа волука, находилось в нескольких дюймах от шеи торговца, а его хозяин, находясь сверху, давил на него двумя руками. Торговец, который из последних сил, обливаясь потом, не давал клинку опуститься, держался еле-еле.

Кэлл обошел волука боровшегося с Джоном сзади, схватил крепко за лоб, задрал его голову так, что шея растянулась и напряглась. Он полосонул по ней хладнокровно и быстро. Послышался протяжной храп, трахея треснула, кровь хлестнула и залила все лицо Джона.

***

- Так значит, ты благороден? – довольно улыбнулся Джон.

— Это что-то меняет? – Кэлл осторожно выбирал путь на неровной лесной почве. По его лбу и вискам катились большие капли пота. Рука торговца была перекинута через его шею, помощник жреца держал ее одной рукой, а другой крепко сжимал Джона за бок. Торговец же подпрыгивал здоровой ногой, повторяя каждый шаг своего спутника.

«Может быть зря я рассказал ему о своем происхождении?» спросил он себя. Хотя после боя, Джон все приставал к нему со своими вопросами касающимся военной подготовки.

«Я не видел помощника жреца, который мог так ловко валить врагов, в вооружении и численностью превосходящих его».

- Конечно меняет – не стал скрывать Джон – кому как не тебе знать, что отличает благородного человека от обычного. То-то я говорю, откуда у тебя ужасный шрам на шее, да и расправился ты с тварями ловко. В замке обучали?

«Снова эти вопросы». Кэлл не хотел отвечать, что владению мечом его научили при королевском дворе. И хоть его собеседник казался честным, он все же был торговцем. Кэлл помнил, как говаривал один лорд, приближенный короля Баледра:

«Если твой секрет знает торговец или женщина, это означает, что знает весь город». И он решил перевести разговор.

- Вообще-то я не так уж и благороден. Мой отец был мелким землевладельцем в Митреноре. – и тут же приплел историю из недавно прочитанной книги – я ушел на войну, не послушав отца, и не захотел владеть его наследством. Я даже не знаю, кому он его оставил. У меня не было ни братьев, ни сестер.

- Мелкие владения - промямлил с иронией торговец - большие – пожал плечами он снова – ты все же не пастух, и не рыбак.

- Давай отдохнем – Кэлл осторожно пригнулся и положил Джона на поваленное дерево, ковром покрытое мхом. Рядом тек ручей, Кэлл подошел к нему и тяжело дыша, наполнил фляжку из выдолбленной тыквы, которую также им отдал знахарь. Потом смочил лицо и шею. И прильнул к тыкве треснувшими губами. Ледяная вода, остудила жар, который горел у него внутри.

- Кроме шрама, теперь у тебя нет половины уха – добродушно улыбнулся Джон – будь готов, люди будут называть тебя безухим или полуухим.

Кэлл осторожно коснулся обрубка, который остался от его уха. На нем уже образовалась корочка. Несмотря на скорое заживление, обрубок очень сильно болел. Проткнутая рука же, была перевязана куском ткани. Помощника жреца Она беспокоила меньше, чем ухо.

«На мне все заживает как на собаке». После распоротого живота, Кэлла не страшили никакие мелкие раны. Но ему еще и повезло, клинок врага не задел кость. Рана была сквозная и чистая.

- Дорога совсем близко – проговорил, оглядываясь помощник жреца – пойдем, а ни то мы сдохнем от голода в этом лесу.

Через пару миль двое путников вышли к дороге, которая текла прямо к городу. Города еще не было видно, но Кэлл знал, что он находится западнее. На противоположенной стороне дороги, виднелись обширные поля, крестьянские дома, и скот.

- Эй ты!!! – выкрикнул Кэлл, и махнул ближайшему крестьянину, который согнувшись рылся в земле. – пади сюда!

Загорелый тощий крестьянин, выпрямился и неуверенно указал на себя пальцем.

- Да ты, иди сюда, приятель!

Джон в нетерпении стал оглядываться по сторонам. Светило мягкое весеннее солнце. Они стояли на краю дороги, двое испачканных и голодных как бездомные псы. Некоторые люди, проходившие мимо, сторонились их и проходили, описывая большую дугу. Мелкий торговец, ведший своего мула, загруженного товарами, одарил их презрительным взглядом и прошел, положив руку на рукоять кинжала.

- Похоже, твои собратья не узнают тебя, даже сторонятся – пошутил Кэлл.

Джон, криво улыбнувшись, закивал.

«Ему что не понравилось, что я назвал другого торговца его братом?»

В это время крестьянин подошел и оглядел их встревоженным взглядом.

«Я бы на его месте тоже заволновался. Двое грязных и забрызганных, побуревшей кровью мужиков, просят тебя подойти. У одного перевязана нога. У другого перевязана рука и нет половины уха».

- Здравствуй – поприветствовал насколько мог мягче Кэлл – у тебя не найдется чего-нибудь поесть? Мы заплатим конечно же.

Крестьянин что-то замямлил и попятился.

- Погоди эй, я же сказал, мы тебе заплатим, кретин. Не убегай куда ты!?

— Вот идиот! – выпалил торговец.

- ну я его понимаю. Посмотри на нас, мы выглядим хуже волуков – стал успокаивать Джона, Кэлл.

Джон оглядел себя, потом Кэлла и стал стряхивать со своей красивой, но истаскавшейся одежды, грязь и пыль.

«Не старайся зря, для того чтобы сделать чистыми тебя и меня, нужно окунуть нас в кипящую ванну, а одежду отмывать два дня».

Какая-то бездомная собака, пробегала мимо Кэлла и Джона, заметив их, она заткнула хвост себе в зад, опустила уши, и тревожно глядя на них и сторонясь, затрусила вперед.

- Даже бездомные псы обходят нас стороной – проводив псину взглядом, отметил с иронией Джон – похоже, нам не достать ничего съестного. – Может поймаем и съедим этого пса за его пренебрежение к нам?

- Если бездомные собаки нас сторонятся, значит дела обстоят совсем плохо – нашел в этом что-то смешное Кэлл и расхохотался.

- Эй дружок! – позвал другого крестьянина Джон, не посмеявшись шутке спутника.

«Похоже, он полагает, что у него получиться лучше».

Второй крестьянин подошел лениво переставляя ноги. Этот был менее пуглив.

- Чего тебе?

Джон немного смутился от такой грубости, но все же, сразу переменил выражение своего лица и мягко улыбнулся.

- На держи – он сыпнул в мозолистую ладонь крестьянина три серебряные монеты.

Заметив серебро у того, заблестели глаза. Он изумлено поднял их и поглядел на Джона. Тот же хитро улыбался.

- Нам нужна еда и телега, чтобы добраться до города. – довольно попросил торговец.

- Идемте господин – обрадовался крестьянин – надеюсь жирный гусь, поджаренный до хруста вас устроит?

- Несомненно – расплылся в улыбке Джон.

- Пока вы будете жрать, я запрягу телегу, насыплю сена, чтоб было мягко вашему заду, и провожу вас в город.

- Как тебя звать?

- Грет – ответил крестьянин.

- Как далеко город? – спросил Кэлл, подобрав торговца и заковыляв за крестьянином к его хибаре.

- Да тут недалеко и приготовить гуся успеем и доедим до города, когда солнце будет ярко светить – пожал плечами крестьянин и поглядев как они за ним ковыляют, дополнил – скажу вам лишь одно, с такой ходьбой как у вас, до города вы бы добрались два дня.

***

- Кто такие? – грубо спросил сержант, стороживший ворота. Его карие глаза пробежались сначала по Джону, а потом остановились на Кэлле.

«Вот паскуда, остановил нас, хотя тех, кто шел впереди, пропустил, даже не задав вопросов. А нас ему нужно было остановить».

Кэлл с Джоном вроде умылись и насколько это было возможно, привели свою одежду в порядок. Выспались, а наутро выдвинулись в путь. «Видимо обрубок моего уха никому не даст покою». Да и высохшая кровь волуков, оставившая бурые пятна на рубахе Кэлла и Джона так и умоляла, чтобы на нее обратили внимание. Крестьянин, ведший своего осла, остановился и вопросительно взглянул на своих пассажиров. Джон еле заметным движением остановил Кэлла, который открыл рот, давая знать, что говорить будет он.

- Меня зовут Джон, я торгую специями, это – он указал на Кэлла – мой телохранитель.

Услышав, что его назвали «телохранитель», у Кэлла по спине пробежали мурашки. Его заплетенная борода в последние несколько дней, стала грязной и сильно зудела, и помощник жреца нервно зачесал ее перед стражей, чем обратил на себя сморщенный взгляд сержанта.

- Видишь ли, сержант, - продолжал торговец - мы ехали по делу на юг, к морю, но по пути на нас напали волуки.

- Волуки!? – отрезал стражник и в его голосе просквозило сомнением. Он сощурившись взглянул на странную парочку – эти твари еще не пробились на север, они разбойничают на юге.

Рука сержанта крепче сжала древко пики, которую он держал в руке. И он для уверенности поднял голову и бросил взгляд на надвратню, где стояли двое стражников с арбалетами и пристально следили за происходящим.

- Вы двое подозрительные, - сказал важно сержант, подкрепленный силами двух болтов - придется вас задержать. И научитесь лгать естественнее. – сержант направил острие своей пики в сторону Кэлла – Вставай бугай. И ты тоже, лживый торговец. В первый раз вижу такого торговца.

- Погоди, сержант! – повысил просительный голос Джон – позови своего капитана, мне нужно с ним переговорить!!!

- Нету капитана – презрительно гаркнул, сержант.

- У вас должен быть капитан, следящий за вами олухами!

- А ну-ка ребятки, помогите мне проводить этих умников в темницу! – позвал сержант стражей, что стояли на надвратной башне.

- Я тут не причем. Они заплатили мне, чтобы я их подвез на своей телеге до города – испугался крестьянин.

«Во что я ввязался. Сначала волуки, теперь темница. У меня проткнута рука, отрезано ухо. Что будет дальше? Кэлл опустил голову и потер вески.

Сержант, поняв, что эти двое не собираются двигаться с места, стал стаскивать Джона силой с телеги, на которой тот расположился с больной ногой.

- Капитан! – заорал Джон, пока сержант тащил его – Капитан!

И тут из калитки вышел человек в стеганой куртке и с мечом на боку.

- Что такое!? – грубо спросил он.

- Капитан, подойди сюда – позвал Джон, Кэлл заметил, как в его руке блеснули серебряные монеты. Тот незаметно сунул их в руку капитану и рассказал, что с ними произошло в лесу.

Капитан, с поднятой бровью и бегая глазами, выслушал торговца, а потом проговорил.

- Говоришь, были похожи на лазутчиков? – он почесал затылок – Брэд – обратился он к сержанту - поспеши к градоначальнику и скажи, что волуков видели в нескольких милях к югу от нас. А вы проезжайте.

Телега закатила в город, скрепя и трясясь по мощеной дорожке. Двухъярусные дома, побеленные и покрытые красной черепичной крышей, встретили путников стройными рядами.

Город - как давно Кэлл не был в обычном городе он даже не мог вспомнить. Сколько времени Кэлл провел в храме - тоже не знал. Но оказавшись на улицах этого города, Кэлл стал вспоминать Старший город. Такая же суета на улочках. Смешанные запахи и смешанные звуки. Рядом с борделем такие же шлюхи с чересчур размалеванными лицами. Они появляются в полдень, после активной ночной работы и вяло обсуждают тех, кого обслужили. Проходя мимо таверны, помощник жреца заметил, как хозяин готовится к нынешнему вечеру. Внутри сидел человек. По его одежде и виду, Кэлл предположил, что это случайный путник, или посланец, вошедший перекусить и выпить кружку пива. Вокруг него, столы все еще стояли с перевернутыми стульями сверху. С окон доносились звоны. «Кухарка моет посуду». С окон у домов ремесленников, доносились стуки. А рядом с домом башмачника, пахло кожей.

- Куда ты говорил? – повернул голову крестьянин, ведший осла. На его лице читалось нетерпение, Кэлл понял, что бедолага хотел скорее избавится от подозрительных типов, которые подвязались к нему, нынче днем.

- Поверни за тем переулком, там гостиница – указал пальцем Джон, расположившийся в телеге. Кэлл устало брел рядом, время от времени почесывая бороду.

Когда доехали до места, Кэлл огляделся. Гостиница, рядом с которой попросил остановиться торговец, была явно не дешевой. Но судя по тому, как тот раскидывался серебром, было понятно человек он богатый.

Как только они вошли в гостиницу, хозяин с презрительной брезгливостью оглядел их, с ног до головы.

- Что вам угодно? – его сморщенный нос сильно взбесил Кэлла, помощник жреца снова почесал покрытую грязью бороду и осмотрел гостиницу. За спиной у Кэлла стояли покрытые поблескивающим лаком, довольно дорогие круглые столы. Стены, выкрашенные в лазурный цвет, отдавали свежестью. В конце зала помощник жреца заметил камин, а напротив него, расставленные мягкие, кожаные диваны и такое же кожаное кресло с высокой спинкой. У этого уютного места, в ряд стояли горшки с ярко-зеленными комнатными растениями.

«Здесь богатые купцы вероятно курят трубки с дорогим табаком, подтягивают красное хоквилское вино и решают, кого бы еще облапошить».

За одним из обычных столов, сидели четверо прощелыг, не вписывающиеся в окружающую их роскошь. Они играли в кости, пили пиво, и вели себя тихо.

- Комнату – бросил небрежно Джон.

- Похоже вы выбрали не то место, можете пойти…

- Уфф – вздохнул разочаровано торговец – как мне надоели все эти низкие люди. Лови – горсть серебряных монет со звоном закружились на стойке. – Теперь, лижи мне задницу.

На последние слова держатель гостиницы не обратил внимания. Его взгляд был прикован к танцующим на стойке монетам, которые поблескивая, крутились. После мимолетного ступора, держатель гостиницы моментально слизал эти монеты со стойки.

- Желаете отобедать? Или вначале обжигающую ванну? – пренебрежительное выражение сменилось на его лице, на фальшивую улыбку.

- Давай ключи чучело, а потом готовь ванную, только не торопись с ней.

Держатель гостиницы покраснел, но его фальшивая улыбка не сползла с его лица, он плавно положил ключ на стойку. К ключу была привязана меленькая табличка с номером двери.

Кэлл нырнул под руку торговцу, и они заковыляли наверх.

Глава 4

- Что будешь делать? – спросил Джон, удобно расположившись в кресле у окна. Комната действительно была просторной, чистой и с роскошной мебелью.

Кэлл стоял рядом, у окна, смотрел на суетливых горожан через него и чесал бороду. Служа в храме, он каждые три-четыре дня расплетал бороду, мыл, расчесывал и снова заплетал её. Зачем ему эта борода? Он сам не знал. Может быть, уход за бородой расслаблял его. Сейчас эта борода только зудит и беспокоит.

- Отправлюсь обратно – пожал плечами помощник жреца – я верю, что Истак – старый жрец, все еще жив, он встретит меня своим ворчанием. – на лице Кэлла появилась мягкая улыбка.

- Будь добр, налей мне вина – махнул Джон. Недалеко на столике стояла бутылка с красным, дорогим вином.

Кэлл наполнил бокал и протянул торговцу. Но торговец вместо бокала схватил и крепко сжал помощника жреца за запястье.

- Я знаю, серебро и золото не имеют для тебя особого значения, но обычной благодарностью я не могу ограничиться. – Торговец взял бокал свободной рукой, положил рядом на столик, и насыпал в широкую ладонь Кэлла горсть серебряных монет и перстень с гранатово-красным камнем. – С серебром можешь делать все что угодно, но кольцо сохрани.

- Мне не нужно твое серебро приятель – попытался вернуть монеты Кэлл – я всего лишь помощник жреца в храме. Ни перстень, ни монеты мне не понадобятся. Я не могу их нигде потратить. Знай, я помог тебе не ради денег. – И как будто сам себе прибавил – хотя бы твою жизнь мне удалось спасти.

- Погоди – поспешил Джон, зажав ладонь Кэлла с монетами – ты ведь рассказывал мне, что одолжил у крестьянина лошадь и она подохла? Так вот, купи ему крепкого коня, в подарок от торговца Джона. Остальное потратишь по пути, тебе так или иначе понадобиться платить за еду и ночлег.

Кэлл пораздумал, а потом сунул все, что отдал ему торговец в карман.

- Вот и хорошо – удовлетворенно улыбнулся Джон, и пригубил сладкого вина.

- Ну, прощай Джон – Кэлл протянул руку и пожал крепкую руку торговцу.

- Прощай старина, и знай, что я останусь благодарен тебе до конца жизни.

Кэлл собрался уходить.

- Кстати, почему ты решил стать помощником в храме? Если ты так религиозен, ты мог бы стать жрецом в крупном городе, тебя бы запросто взяли, узнав что ты знатного происхождения.

- Я просто… - растерялся Кэлл и, на мгновение ему захотелось рассказать обо всем Джону, но потом он передумал – мне больше по душе молча помогать, нежели наставлять людей с кафедры.

Джон скривил губы.

«Да тебе не понять меня» заключил помощник жреца. Он понял, что Джон сторонник голубой крови. Хотя непонятно к чему это все, ведь он сам не благородный.

- Попроси, чтобы этот обормот за стойкой, отправил ко мне шустрого слугу, я должен отправить его за своими друзьями. – это была последняя просьба торговца.

Кэлл спустился вниз. Огляделся. За столом, четверо прощелыг, все еще играли в кости, но кружки их уже были пусты. Один из них, взглянул на Кэлла исподлобья и сразу увел взгляд в сторону. Кэлл передал просьбу Джона держателю гостиницы, взял с собой бутылочку вина, узнал, где можно купить коня и ушел.

«Куплю коня и завтра уже буду на берегу. Главное не загнать его». Карман помощника жреца звенел от серебра, которое подарил ему торговец.

«Вот рыбак Лэгг обрадуется новому коню». Кэлл ускорил шаг, и внезапно ему показалось, что кто-то преследует его. Он незаметно оглянулся, но улица была многолюдной, поэтому выяснить следят за ним или нет, он не Смог. Кэлл решил пойти в менее людное место. Завернув в какую-то подворотню, бывший телохранитель сильно сжал бутылку с вином в руке. На боку все еще висел кривой знахарский нож, но он решил не вынимать его, так как не был уверен, следят ли за ним, или нет. Да и если кто-нибудь за ним следил, вытащи он нож, то сразу бы спугнул возможного преследователя. Поэтому, бутылка для него, пока была наилучшим вариантом.

Два дома, вторые яруса которых стояли близко друг от друга, образовали подобие арки. Кэлл нырнул туда и оказался в тупике. Впереди, ему дорогу преградил дом с кривой калиткой и запертыми оконными ставнями. Он резко развернулся и заметил человека, стоявшего в проходе.

- Тебе что? – грубо бросил Кэлл.

Человек, стоявший меж домами, растерялся.

- Я здесь живу! – уверенность, похоже, вернулась к нему.

-Так проходи – Кэлл сделал шаг в сторону и отстранился от калитки.

Человек неуверенно зашагал вперед. Кэлл внимательно взглянул ему в лицо и узнал. Это же один из тех пройдох, которые играли в кости в гостинице. Похоже, бывшего телохранителя выдало выражение его лица, и преследователь понял, что был узнан. Он резко набросился на Кэлла, в его руке блеснул нож. Кэлл увернулся от удара и разбил о голову противника бутылку с вином. Дорогая выпивка, словно кровь, брызнулся в лицо Кэллу и попала в рот «сладкое, немного терпкое» пришел к выводу он. Все остальное вино разлилось по голове, и плечам игрока в кости. Он отпрянул и уронил нож. Немного растерявшись, пройдоха замотал головой и снова ринулся на Кэлла. Пригнувшись и выставив мокрую от вина голову вперед, противник врезался в живот помощника жреца, выбив из него дух и впечатав к стене. Все замоталось и на мгновение Кэлл потерял над собой контроль и равновесие. Сейчас он не мог себе позволить упасть или отпустить врага, это было чревато смертью. Кэлл стал бить соперника локтями по спине, а тот в ответ сильно укусил его за бок. Помощник жреца заревел от боли. Потом натужившись, схватил одной рукой противника за волосы и стал тянуть от себя, попытавшись отцепить. А второй, раненой рукой попытался ухватиться за его рубашку. Тут Кэлла привлекло движение, и он заметил в проходе низенького мужичка, который недоуменно смотрел на них. Пройдоха в это время укусил Кэлла снова. Второй крик вырвался сам собой, вместе с розовой от крови слюной, боль была жуткая. Напряжение от этого укуса прошлось мимолетной волной по всему телу и ноги задергались. Сделав неосторожный шаг, он наступил на место, где было пролито вино, Кэлл почувствовал как земля уходит из под ног. Он свалился на спину, прямо на осколки, которые сразу же разорвали рубаху и прорезали ему всю спину, впившись в плоть. Но самое страшное, было то, что его противник оказался сверху. Освободившись от объятий Кэлла, он треснул ему кулаком в лицо. В глазах потемнело, голова загудела. Еще удар и Кэлл услышал, как хрустнул его нос, и кровь залила ему рот. Соленый вкус крови, еще пару дней назад он пробовал его в лесу, когда расправлялся с волуками, но то была не его кровь.

Еще удар, но на этот раз ему удалось увернуться и подставить локоть. Кэлл увильнул набок и заметив мутным взглядом, того человечка, следящего за дракой, выдавил брызгая кровью изо рта:

- Помоги!!! – его рука бессильно потянулась за горлышком бутылки с острыми пиками с противоположенной стороны.

Человечек, недолго думая подошел и вложил осколок в руку Кэллу. Почувствовав стекло в руке, он резким ударом всадил им в подмышку противнику, а когда тот скривился и завыл, вынул и вонзил прямо в горло. Кровь хлынула на лицо бывшего телохранителя залив нос и уши.

«Вот какого было торговцу там в лесу, когда в лицо хлынула кровь противника».

***

Злой Кэлл, со сломанным носом, размазанной кровью на лице, плечах и свежими пятнами на рубахе, большими шагами спешил к гостинице. Люди, идущие навстречу, с ужасом выпячивали глаза и сторонились его. Кэлл шел так, будто на улице не было никого. Его яростный взгляд был направлен вперед, и он не замечал огибавших его по широкой дуге горожан.

«Главное не попасться на глаза страже, не хочу новых неприятностей». На этот раз удача была на его стороне. Кэлл добрался до гостиницы, не встретив ни одного стражника. Войдя в зал, он бросил взгляд на стол, где те прощелыги играли в кости. Стол был пуст. Совсем не обратив внимания на держателя гостиницы, который в ужасе отпрянул к стене, Кэлл прошел к лестнице поднялся на второй ярус и тихо подкрался к двери. Прислушался. Все было тихо. Лишь слабый звук движения.

«Твоя очередь урод» Кэлл взглянул на знахарский нож и оскалился. Отойдя на пару шагов назад, он разогнался и разнес дверь ногой. Стоявший у двери грабитель, отлетел вместе с дверью на противоположенную сторону комнаты и разбил своей тушей окно. Ворвавшись внутрь, Кэлл заметил еще двоих: один из них в изумлении смотрел на Кэлла, в его руке лежал открытый кошель, в котором он рылся. Второй, держал нож у горла торговца. Рот последнего был обмотан грязной тряпкой. Молниеносно, Кэлл схватил стул и разбил о голову грабителя, который держал кошель и даже не успел опомниться. Перерезав ему горло, он своим бешеным взглядом посмотрел на того, который держал нож у горла Джона.

«Знакомая ситуация».

Поняв, что мерзавец в ступоре и не двинется с места, помощник жреца подошел к тому, что лежал под окном и корчился он перерезал горло ему. Руки оставшегося грабителя затряслись. По лицу затекли большие капли пота. Глаза безумно выпучились.

- Уходи, и я тебя не трону – хрипнул Кэлл, с окровавленным лицом. И облизал кровь, которая струилась из носа на верхнюю выпученную губу.

- Я-я…отойди вон в тот угол. – задрожал вор.

Кэлл отошел в указанное место.

Грабитель убрал нож от горла Джона. После, не поворачиваясь сделал несколько шагов, а потом рванул к двери, этого момента как будто ждал Кэлл, он резко метнул нож и последний поддонок, упав покатился в коридор с ножом меж лопаток.

***

- Я не знаю ни этих, ни других – проговорил потрясенный хозяин гостиницы – Вот эти двое, сняли у меня комнату и щедро заплатили. А вот те, мертвые, тоже не местные, они заказали пиво, сидели в зале внизу и играли в кости. Обычно я не разрешаю играть в такие игры у меня в зале, но они выглядели угрожающе…

- И ты не стал им делать замечание? – договорил сержант, сверля хозяина гостиницы упрекающим взглядом.

- Именно – робко произнес держатель гостиницы.

- А зачем тогда в городе стража? – упрекнул держателя гостиницы, сержант.

Держатель гостиницы побледнел и пожал плечами. – Я не подумал.

- Хорошо - сержант повернулся в сторону Кэлла – значит ты уложил этих троих, и того в переулке?

- Да, он там напал на меня – прохрипел Кэлл испачканный с ног до головы в крови. Его бок, куда укусил его противник, сильно болел. Даже сильнее чем разбитый нос и губа.

- Я же тебе несколько раз объяснил, что вот эти мерзавцы, дождавшись пока мой телохранитель уйдет, ворвались сюда, избили меня, грозили ножом, сняли все драгоценности и забрали кошель с серебром. К счастью, вернулся мой телохранитель, зарезав одного из этих животных, и здесь расправился с остальными кретинами.

— Все это выглядит сомнительно – проговорил сержант, повертев пустой кошель в руке. – То-то вы мне не понравились у ворот и вот меня вызывают сюда и снова вы.

- Сержант - прозвучал грубый и твердый голос.

Все обернулись и заметили в дверях четверых человек. Все они были одеты в черное. Их одежда не была ни богатой, ни простой. Плотные дорожные плащи прикрывали туники из черного добротного сукна. На ногах, высокие сапоги, а на боках мечи. Тот, что стоял впереди, был широкоплеч, с черными волосами и густой челкой, которая пересекала его лоб ровной линией. Черная борода, была также ровно пострижена и густо покрывала щеки и подбородок.

Стражник обернулся и взглянул на появившихся людей.

- Кто вы такие? – сержант позволял себе важный тон, так как знал, что от него сейчас зависит многое.

- Мы друзья и торговые партнеры вон того человека, по имени Джон – человек указал пальцем на Джона.

- Ваш партнер подозрительный… - начал стражник.

Незнакомец подошел к сержанту, и прервал его разговор, его шаги тяжело стучали по деревянному, залитому кровью полу. Он положил по-дружески, увесистую ладонь ему на плечо. Взгляд незнакомца пробежался по комнате.

- Я вижу, кроме мусора, тут разбросано около двадцати серебряных монет. Полагаю это деньги моего компаньона? – он бросил быстрый взгляд на Джона и тот слегка кивнул – Так вот сержант. Забирай все эти монеты в знак благодарности, и добросовестной службы – человек с черными волосами положил другую руку на свою грудь – От чистого сердца.

Стражник сглотнул и уставился на незнакомца. Тот же не дождавшись ответа снова продолжил.

- Всем же понятно, что эти люди грабители, и при неудачной попытке. Очередной попытке – указательный палец незнакомца поясняюще поднялся вверх – понесли справедливое наказание.

- Ты прав, они преступники. Я как раз, так и подумал – после кратковременного раздумья сделал вывод стражник – и во втором случае ты тоже прав, наша награда вполне заслужена.

Незнакомец развел руками, довольно улыбнулся, блеснул белыми зубами, хотя эта его улыбка была больше похожа на оскал и процедил:

- Как я и сказал, от чистого сердца.

- Заберите этих мерзавцев – приказал сержант двум остальным стражникам – и соберите все монеты, которые лежат на полу.

- Поспешите сержант – твердо и властно проговорил чернобородый человек.

- Да-да конечно – с неожиданной покорностью отозвался сержант.

Кэлл все это время осматривал этих странных людей, которые назвались партнерами Джона. Ни один из них даже близко не походил на торговца. Все они были широкоплечи и крепкие на вид. Явно, что эти люди больше держат в руках мечи, нежели счеты. К тому же, у каждого на боку висел вполне приличный клинок.

Держатель гостиницы переселил Джона и его спутников в другую, не менее роскошную комнату, основываясь на то, что в прежней комнате ему следовало прибраться.

Оказавшись одни в другой комнате, человек с черной бородой повернулся и обратился к Джону.

- Кто этот человек? Мы можем ему доверять?

Торговец устало взглянул на Кэлла, последний был с ног до головы обрызган кровью. Он с трудом втягивал воздух сквозь разбитый нос.

- Да, конечно. В полной мере.

- Кто он такой?

- Помощник жреца в храме Згарра, он наткнулся на меня в лесу, где я упал с лошади, и приволок меня на спине до сюда. – Потом торговец коротко поведал всю историю их приключений.

Человек с черной бородой молча слушал и наблюдал за Кэллом. Когда торговец закончил рассказ, он, тяжело вздохнул и мягко взглянул на Джона.

- Я же говорил вам ваше величество, что все это, дурная затея – он беспокойно покачал головой.

«Что!? Ваше величество?» У Кэлла голова пошла кругом, и он чуть не упал. Вся комната сжалась и чуть не удушила его. Помощник жреца подошел и опустился на край кровати. Его пристальный взгляд впился в человека, назвавшегося Джоном, торговцем шелком. Который с неохотой беседовал со своими «торговыми партнерами». Их голоса доносились до него глухо и как будто издалека. Кэлл зажмурил глаза и попытался воспроизвести в собственном сознании образ Эдмунда Сайленса. Однако с ужасом признал, что все это время, человек смеющийся и повторяющий: «Значит плохо охранял», являлся тенью. И Кэлл не помнил его лица, ровно, как и голоса.

После того, как помощник жреца научился читать и писать, он стал рассуждать о том, о чем ранее не рассуждал всю жизнь. Он ощущал, что уже не тот дурачок-телохранитель, а здравомыслящий человек. Сейчас же, когда рядом сидел Эдмунд Сайленс, узнать которого при первой встрече Кэлл не сумел, помощник жреца снова почувствовал себя глуповатым простачком, которого способна обмануть даже уличная детвора.

Ему стало худо. Дрожь била испачканные в крови руки, и голова пошла кругом.

Взгляд Эдмунда Сайленса упал на Кэлла и в нем отразилась жалость, заметив его потерянный вид. Чернобородый все еще продолжал говорить, пока Эдмунд, взмахом руки не остановил его.

- Дружище! – мягко позвал он – Кэлл!

Кэлл медленно поднял голову и обратил свой потерянный взгляд на короля. Его сознание в этот миг находилось на том пиру, когда Эдмунд Сайленс подкрадывался к королю Балдеру и был готов всадить своему сюзерену кинжал в спину.

- Эй ты! – грубо позвал чернобородый – король зовет тебя, ты что оглох?

- Погоди Роб – остановил собеседника Эдмунд – этот человек честен как никто, и смею предположить он немного растерялся, узнав кто – я.

- Но он должен понять, что вы не могли рисковать и раскрывать себя на вражеских землях, чего тут теряться – Роб недовольно пожал широкими плечами.

- Послушай Кэлл, как сказал мой друг Роберт, я не мог сообщить тебе кто я такой, ведь я не знал тебе близко. Вокруг было слишком много врагов…

- Вам не следует перед ним объясняться, это обычный простолюдин – отрезал человек, которого король назвал Робертом.

- Погоди. – строго перебил король. – Он не простолюдин.

- Я все понимаю – выдавил Кэлл – в его сознании король Балдер испускал последний дух, дергаясь всем телом, там, на пиру, за столом. И глаза Кэлла наполнились слезами.

- Я хочу, чтобы ты стал моим телохранителем – проговорил уверено, король Эдмунд.

***

- Все в порядке, я смогу ехать верхом – успокаивал король Роберта, который с беспокойством следил за тем, как его величество поддерживаемый двумя остальными их спутниками, пытается сесть в седло.

На дворе стояла ночь. Из окон гостиницы лился мягкий желтый свет, и доносились приглушенные голоса. Беззаботный смех женщин и развязано-громкий смех мужчин. Конечно, ни один из них не подозревал, что у входа, прямо у них под носом, в седло пытается подняться король Запада, чтобы поскорее убраться отсюда. Кэлл терпеливо ожидал, наблюдая за всем происходящим с высоты своего вороного коня. На счастье Эдмунда, ночь сегодня выдалась безлунная и темная. Близилась полночь, и улицы пустовали. Дома напротив, тонули во мраке.

Наконец король уселся в седло и кивнул своим спутникам и Кэллу. Двое, воинов, которые помогали ему, с легкостью юношей вскочили в седла и тронули коней шпорами. Восемь всадников медленно поехали к воротам, и вон из этого города.

Состояние Кэлла было в это время неописуемо. Человек, которого он спас трижды за два дня, и с которым проделал короткий, но нелегкий путь, оказался тем, кого он клялся убить. Сейчас этот человек, с трудом удерживаясь в седле, скакал впереди, тихо перекидываясь словами с чернобородым, которым был Роберт Тришоу. Телохранитель слышал эту фамилию раньше, еще на службе у Балдера. Он знал лишь, что род Тришоу владел богатыми землями на западе Эндоса, это все, более он ничего не слышал или помнил об этом доме.

Кэлл недолго думал, прежде чем согласился стать телохранителем Эдмунда Сайленса. Но он понял, что только так у него мог появиться шанс, отомстить за своего любимого короля.

«Что стало с Истаком - старым жрецом?» Этот вопрос посетил Кэлла не так давно, и ответом ему стало высказывание жреца Борга, которое он тоже не забывал

«Я верю в одно: твоя судьба в руках Згарра и предназначение твое свершится, где бы ты ни был, на берегу у Теплого моря или у гор Камлоны».

После произошедшего, Кэлл понял, насколько прав был Борг.

«Теперь я знаю, что все, что со мной произошло за последние дни, вело меня прямо к моему злейшему врагу. Извини старый жрец, но ты и твоя болезнь были лишь частью пути, который привел меня к Сайленсу».

Кэлл был восполнен уверенности. Он сытно поел и наконец-то помылся, расчесал свои волосы и бороду, после чего снова заплел ее в плотную косу. Его раны промыл и перевязал местный лекарь. Телохранителю купили чистую, новую одежду, в которой он чувствовал себя гораздо легче. В общем, силы возвращались к нему, и немалой причиной этому, был приток уверенности в будущей мести.

Пока они находились в гостинице, Кэлл узнал, что король тайно прибыл в Амаросс для встречи с лордом Уильямом Мартином, который отправил ему секретное письмо. В письме Уильям просил короля о личной встрече, выбрав этот город.

Встреча должна была состояться в лесу неподалеку.

Билл обещал присягнуть Эдмунду, сообщить о планах Альфреда Красного, вернутся обратно, и шпионить за своим лордом для короля.

Как оказалось, отряд Эдмунда ждала засада, не увенчавшаяся успехом. Всех людей лорда Билла зарезали люди, сопровождавшие короля. Поняв, что засада не удалась, Билл сбежал, а Эдмунд в одиночку пустился его преследовать. Король потерял того в лесу и когда повернул обратно, его коня действительно укусила змея.

Все время пока Кэлл тащил короля, вначале к знахарю, а потом в город, шестеро его спутников искали монарха где-то неподалеку. И когда слуга с гостиницы прибыл в номер, где король и его спутники до этого остановились, четверо из них во главе с Робертом вернулись, уставшие после тщетных поисков. И узнав, что повелитель появился, тот час, поспешили к нему. А король не пошел непрямую к ним, так как боялся, что они могли быть раскрыты. А идея с Джоном, и торговцами была обговорена ими, когда они только пустились в путь с военного лагеря, где стояло королевское войско.

Тем временем, отряд, во главе с королем прибыл к запертым воротам города. Их встретил настороженный сержант с лампой и пикой. Двое других с арбалетами, похрапывали над воротами. Увидев серебро, сержант поспешно разбудил остальных и приказал открыть ворота, хотя им было запрещено делать это после заката.

«Похоже, сержант каждый час благодарит Згарра, что встретил этого «торговца». Он, вероятно заработал за последние дни столько серебра, сколько не смог бы заработать за все время службы».

Когда отряд отдалился от города, Робрет Тришоу обратился к королю.

- А где ваш меч?

- Когда моя лошадь скинула меня, там в лесу, я снял перевязь и положил рядом, в ней было неудобно сидеть. Когда появился Кэлл, я осторожно спрятал меч вместе с ножнами и представился ему торговцем. Так что сейчас он лежит где-то в лесу.

- Главное, что вы целы – буркнул недовольно Роб. Он все время упрекал короля в том, что тот согласился на встречу с Биллом.

После недолгого молчания, Роберт снова заговорил.

- Если Билл ушел от вас, значит, он уже скачет обратно с помощью. Поэтому нам нужно поторопиться.

«Да, нужно поспешить, будет обидно, если короля убьют люди какого-то Билла Мартина, а не я».

Ближе к рассвету отряд остановился, чтобы дать коням отдохнуть и накормить их. С рассветом снова тронулись в путь, но уже пустили лошадей рысцой.

К вечеру до отряда донесся яростный шум реки.

- «Слезы вождя» – проговорил Роберт и осадил коня, неподалеку от бурлящей реки.

- Похоже, вождь нынче не в настроении – бросил один из сопровождающих короля, глядя на стремительные воды, черневшие в спустившихся сумерках.

Река «Слезы вождя» разделяла здесь земли Амаросса и Эндоса, и по причине теплой весны она вздулась и расширилась.

- Мы переходили ее где-то здесь! – громко бросил Эдмунд, пытаясь перекрыть голосом, шум реки – удивительно как река за несколько дней настолько расширилась и стала такой яростной!

- В горах, где она берет начало, несколько дней шли дожди, вот она и раздулась, да и весной всегда так! – также громко проговорил Кэлл. Когда они скакали сюда, он заметил, что горы были укутаны темно-серыми тучами.

- Нам нужно поспешно найти брод, до наших разъездов осталось около сорока миль! – Роберт стал насторожено осматриваться по сторонам. – У меня плохое предчувствие, чую за нами погоня!

- Успокойся друг! – король взглянул на него с теплой улыбкой – Ты как всегда чересчур осторожен!

- Нужно дождаться рассвета, а потом разделимся и будем искать брод! – предложил Кэлл.

Все согласились и устроились неподалеку от реки.

Ночью небо затянули тучи. Кэлл находясь на третьей страже, наблюдал, как в небе бесшумно мерцают молнии, на короткие мгновения освещая округу. Ранним утром пошел град, благо он был мелким. Прятаться было негде, поэтому все сразу начали седлать коней. Кратковременный град, сменился сильной бурей и ливнем. Порывистый ветер, мешал ехать верхом. Он срывал с одиноких деревьев ветки, листья, и нес их в направлении востока. Мокрые листья впечатывались и липли к лицам, капюшоны плащей раздувались и слетали с голов. Кэлл и остальные из отряда, с трудом удерживали плащи, они хлопали и бились за спиной, словно дикие птицы, норовящие улететь в серое, дождливое небо. Проскакав милю, все промокли до костей. Голодные и промокшие, они кое-как успокаивали сбесившихся от страха лошадей. В итоге разделившись на два отряда, они принялись искать брод. Река к этому времени вздулась еще сильнее. Ее стремительные воды пенились и шумели, налетая на камни, торчавшие из-под воды, черными горбами.

Кэлл с трудом переговаривался с Эдмундом и остальными, из-за дикого завывания ветра. Хотя все и так знали, что нужно делать, слова здесь были излишними. Конечно, искать брод в такую погоду было глупо, но Роберт настаивал, все время твердя о своем предчувствии о погоне.

- Там впереди кто-то есть – крикнул изо всех сил Кэлл, ветер снял его слова с уст и унес куда-то вдаль. Он вытянул руку и указал на север, куда они медленно скакали в поисках брода. Роберт стал насторожено вглядываться.

Впереди в действительности показались всадники.

— Это не наши! – крикнул в ответ Роберт.

«Конечно не наши, баран, наши-то поехали на юг».

- Назад!!! – крикнул король.

Все четверо развернули коней и поскакали вниз по реке, но тут же заметили, как и оттуда в их сторону неслись всадники. И эти тоже были не свои, так как их было явно больше тех четверых, которые отправились на юг. Отряд короля, состоявший из четырех человек, был окружен и прижат к реке. Четыре меча покинули ножны, прорезывая несшийся навстречу ветер и влагу. Они были готовы рубить врага. Подъехавшие всадники были не менее потрепаны, чем люди Эдмунда. В их руках тоже было наготове оружие, топоры и мечи.

Один из всадников выехал вперед.

- Приветствую! – крикнул он. И не дождавшись ответного приветствия, продолжил – только дурак стал бы искать брод в такое ненастье! - ответа снова не прозвучало.

Похоже, Роберт принял насмешку на себя. Так как лицо его перекосило.

- Мы тут ищем короля Эдмунда, и по описанию лорда Билла, вы подходите под его людей, он точно среди вас!

- Вы ошиблись господин! – выкрикнул всадник из сопровождавших короля.

- Сдавайтесь! Или вам не уйти отсюда живыми! – продолжил говорить вражеский всадник. – Выясним кто вы такие и, может быть, вы можете уйти!

Кэлл вглядывался на юг, надеясь, что заметит тех четверых, которые отделились от них накануне утром. Противников он насчитал вроде двенадцать. Хорошие шансы если вас восемь, но не четверо. «Жаль, но придется биться с этим мудачьем за Эдмунда, может быть они окажутся полными бездарями и короля удастся спасти, чтобы потом заколоть собственными руками».

Вдруг Кэлл услышал громкий голос Роберта Тришоу.

- Где же ваш трусливый хряк, Билл?!

- Он приболел! – ответил не замечая оскорбления своего лорда, все тот же всадник.

- Полагаю симптомы болезни: безостановочный срач! - выкрикнул Роберт - Видимо он так наложил в штаны, когда я погнал его по лесу, что все еще не может просраться!

- Так значит вы король Эдмунд Сайленс!!? Господин Билл говорил, что вы погнались за ним!

Роб промолчал.

«Они не знают его в лицо» понял Кэлл.

- Отвечайте! – поторопил всадник.

- Ты думаешь, король нуждается в представлении! – прикрикнул Роберт.

Незнакомец окинул отряд короля оценивающим взглядом. Теперь он явно принял Роберта за короля.

- Я слышал, что вы и ваш отряд перебили всех людей нашего лорда и ни один из вас не пострадал! - Всадник пристально посмотрел на Роберта Тришоу, капли дождя ручьем текли по его лицу. Он и не ожидал ответа, продолжил.

- Ваши люди, достойные уважения воины. Я понимаю, вступи мы сейчас в драку, вы проиграете, но я недосчитаюсь нескольких своих людей.

Кэлл снова настороженно взглянул на юг. Но никого не заметил. Кроме воющего ветра, несшего поломанные ветви и гнущего одинокие деревья.

- Что ты предлагаешь!? – спросил, перекрывая шум ветра и реки, Роберт Тришоу.

- Я отпущу ваших людей при одном условии! Если вы поклянетесь священным пламенем Згарра, что вы действительно Эдмунд Сайленс!

«Колеблется» понял Кэлл, взглянув на молчавшего все это время Эдмунда. Непонятно было хотел ли он себя выдать.

- Клянусь! – не раздумывая ответил Роберт.

Король в это время даже не дернулся.

***

- Я не буду отдыхать! – крикнул раздражено Эдмунд Сайленс, ковыляя к столу, насколько ему позволяла поврежденная нога – И не доставай меня своими советами!

Пожилой слуга короля, опустил голову и покраснел. Он следовал за королем до его шатра, как только его повелитель появился в лагере. И всю дорогу просил его отдохнуть. В шатре уже собрались все лорды, которые были в расположении лагеря. Всем им уже доложили о том, что произошло с королем, и у случая у реки. Лорды знали, что там у переправы реки, король потерял самого верного своего вассала - Роберта Тришоу. Сейчас они должны были решить, как его спасти.

Король приказал своим оруженосцам расстелить карту на столе, и впился в рельефы Амаросса возбужденным взглядом.

Несколько мгновений спустя он поднял взгляд. Все терпеливо, и молча ожидали его решения.

- Как только этот трусливый хряк Билл увидит Роберта, он поймет, что его развели. Ведь подлец знает меня в лицо. Нам нужно, во что бы то ни стало вернуть дорогого Роберта! – выпалил Эдмунд и стал в нетерпении тереть лоб.

- Его будут судить за клятвопреступление – отозвался один из лордов.

- У нас есть время, нам нужно направить посла, для договора о выкупе – предложил другой.

Лицо Эдмунда Сайленса скривилось от гнева.

- Кто-то из вас все еще думает, что они будут с нами торговаться? Необходимо иное решение!

По шатру прошелся неодобрительный ропот, но никто ничего не высказал. Кэлл стоял в углу и наблюдал за всем что происходит.

Король снова уткнулся в карту.

- Позовите мне этого… – казалось, король хотел выругаться, его губы сжались и побелели в гневе - волшебника! – раздражено докончил он.

- Его нет, он отбыл в Старший город. – сообщил оруженосец – Несколько дней назад господин Ховар явился, сообщил об этом и оставил вам письмо. - Оруженосец протянул королю запечатанный конверт. Эдмунд Сайленс пробежался по письму и небрежно бросил его на стол, криво усмехнувшись.

- Эти маги ведут себя нагло. Пора указать им на их место и начнем мы с главного из них.

Лорды как будто одобрили решение короля, но были удивлены, на их лицах было все написано. И король не мог не заметить этого. Почувствовав огонек в глазах соратников, король завелся.

- Эх Альфред-Альфред – продолжил он, вновь глядя в карту - зачем ты затеял со мной эту войну. Я в отличие от Балдера помог бы тебе. Мы бы вместе отбросили линнов, которые терзают твой юг, на их проклятый остров. – король говорил словно сам себе, но громко, на остальных.

- Альфреда беспокоят не только линны и волуки, с вашего позволения – слегка поклонился один из лордов – варвары возобновили свои набеги на северные берега Амаросса. Весна самая сложная пора для его земель.

- Он ослаблен? – оживился король.

- Не совсем, основное войско Альфреда, все еще остается лучше нашего. Он отправил часть на север отгонять варваров, другую часть на юг, закрыть дорогу линнам, однако основное его войско стоит в двадцати милях от нас. И оно все еще угрожающе опасно.

- Почему так?

- На призыв Альфреда как верховного лорда этих земель, откликнулись все его вассалы. А вам, даже не присягнули все лорды Эндоса. Часть лордов Митренора молчат, и не отвечает на наши призывы присягнуть вам. К тому же, в западной её части под знаменем бывшей королевы, лорд Мартин Стэйл собирает мятежников. Пока вас не было, мы отправили часть нашего войска во главе со Стивеном Фюсдом, охранять наши земли на западе.

Король некоторое время смотрел стеклянными глазами на лордов, которые сообщили ему неприятные новости, а потом выпрямился и ровным голосом заявил.

- Мне нужно отдохнуть.

Все лорды под слабым шепотом, сразу же разошлись.

Кэлл вышел и встал у входа в шатер. Вокруг царило такое родное движение и звуки, что он за все это долгое время ощутил, что оказался дома. Не в таком доме, где горит очаг, вокруг стены, окна, а над головой крыша. А тот, где слышно ржание лошадей и звон стали. Тот, где выкрики приказов, грубый смех и брань простых бойцов, смешиваются воедино. Там - где походные костры мелькают у всех палаток, а над ними висят котелки с похлебкой с салом. Вокруг этих костров сидят воины, переговариваясь, и подшучивая друг над другом.

В шатер пару раз входил и выходил оруженосец Эдмунда. Он бросал взгляд на Кэлла и удалялся. Последний простоял у шатра до вечера, ни сойдя с места. Рядом с ним стояли двое гвардейцев Эдмунда.

- Войди, Кэлл! – позвал король из шатра.

Телохранитель пригнулся и плавно нырнул во внутрь. Эдмунд сидел за столом у карты, рядом с ним горела лампа. Еще одна большая висела у него над головой, ярко освещая весь шатер.

«Вот он момент» Кэлл огляделся, в шатре не было ни одной души, даже оруженосца. Его рука поползла к рукояти знахарского ножа, «урод» как он его назвал. «Зарежу мерзавца, а потом будь, что будет».

- Стой там – остановил телохранителя король, не позволив приблизиться.

Телохранитель на мгновение растерялся и встал как вкопанный. Ему даже не дали прийти в себя, так как в тот же миг в шатер вошли: один из оруженосцев короля и худой, но по виду крепкий человек, загорелый и с красным от жара лицом. На нем был кожаный передник и Кэлл понял кто это.

- Посмотри на него, Дик – обратился к нему Эдмунд – это телохранитель короля – мой телохранитель. Поэтому ему нужна хорошая кольчуга.

Дик задумался.

- У меня есть превосходная кольчуга – кузнец смерил Кэлла взглядом – но ее надо бы подогнать – разъяснил он хриплым голосом.

- Так займись этим сию же минуту – строго приказал король.

Кузнец низко поклонился и вышел.

- А теперь иди и присядь дружище – пригласил Кэлла король Кэлла.

Телохранитель настороженно посмотрел на оруженосца, который наливал в кубки вино. «Хорошо, подождем с местью». Кэлл опустился на удобный походный стул, напротив короля.

- Как нос? – король бросил взгляд на лицо своего телохранителя.

- Заживает – холодно ответил Кэлл – сломанный нос для меня не впервой.

- Хорошо – сказал король и закивал. Оруженосец поднес вина и король пригубил его – Разведчики докладывают, что у Альфреда двести отборных пехотинцев, сотня или меньше тяжелой конницы, три сотни лучников, и ополчение которое никто не считает – Взгляды короля и Кэлла встретились, беспокойный и усталый королевский и равнодушный и холодный его телохранителя – Сейчас мое войско по количеству уступает его войску. А в основном в опыте. Альфред изрядно натаскал своих воинов, в борьбе с линнами и варварами.

- Что же вы хотите предпринять? – холодным голосом спросил Кэлл.

Король грустно посмотрел на своего телохранителя.

- Завтра будет совет с моими вассалами, там и посмотрим. А теперь ступай вместе с Фрэнком, он покажет тебе палатку, где ты переночуешь.

Оруженосец короля проводил Кэлла до палатки, где уже дремали четверо воинов. Телохранитель сухо поприветствовал их, прилег и сразу уснул.

Глава 5

- Мы слишком долго здесь стоим, сегодня утром я не досчитался еще троих своих людей! – твердо проговорил один из собравшихся в королевском шатре лордов. Их было всего восемь. Каждый из них привел с собой сотню или две сотни человек. И каждый из них теперь вроде бы сожалел, что оказался здесь, сейчас. Кроме, конечно, Артура Стилклоу. Этот человек участвовал с Эдмундом в заговоре против Балдера, поэтому ему было нечего терять. В случае чего, Альфред Фокс отрубит им обоим башки, если других еще может пощадить.

- Что же ты предлагаешь? – сузил глаза второй незнакомый Кэллу лорд.

- Мы должны атаковать!

По шатру прошелся неодобрительный шепот.

- Наши припасы кончаются. Местный лорд и его крестьяне не могут более снабжать нас. Фуражи с других земель задерживается. Вчера двух моих воинов выпороли из-за того, что они украли паршивую курицу у какого-то вшивого фермера.

- Мы должны благодарить Згарра, что в лагере нет болезней – отозвался другой.

- Альфред находится на выгодной позиции и его войско сильнее нашего. И он не сдвинется с места. Нам нужно больше людей, чтобы его победить. – добавил другой лорд.

Король все это время молча слушал своих вассалов, переводя взгляд от одного высказывающегося на другого.

- Людей больше нет, если только наемники – проговорил кто-то еще.

- Мы не сможем платить наемникам – проговорил один человек, он стоял поодаль от лордов и точно не являлся одним из них.

- Что это значит? – спросил гневно король.

- Еще при Балдере, казна была не в лучшем состоянии. После его кончины, мы потратили на вашу коронацию около миллиона золотых монет. К тому же, вы отправили ко мне этого мага с указом, по которому выделили ему восемьсот тысяч золотых. На содержание армии и другие издержки тоже уходило золото. На налоги, которые приходят из четверти подвластных короне владений, эти расходы не покрыть. К тому же…

- Все, я понял – резко отрезал король.

- Ваше величество – в шатер вошел оруженосец, стоявший у входа.

- Здесь идет военный совет, мальчишка! – гневно бросил король.

- Прошу простить – оруженосец прошел к королю и опустился на одно колено – вернулся шпион с Хмельной кучи – он немного помедлил – лорда Роберта, казнили.

- Что?! - король резко поднялся и, крикнув от боли в ноге, снова опустился в кресло.

В шатре поднялся шум, лорды стали проявлять негодование: клясться о мести, угрожать и браниться.

- Как это произошло? – спросил покрасневший от гнева король, посреди всего шума.

- Лорд Уильям Мартин настоял на немедленном суде о клятвопреступлении лорда Роберта, когда узнал, что он выдал себя за короля. Суд в лице жрецов Згарра, вынес приговор, по которому лорд Роберт должен был жить в монастыре в строгих условиях в течение трех лет. Но лорд Уильям разгневался таким приговором и в тот же вечер, провел свой суд, на котором приговорил лорда Роберта к смерти. На рассвете сего дня ему отрубили голову.

- Он умер за короля – проговорил кто-то.

- Собирайте войско – приказал король – мы идем на Альфреда!

***

- Ты отправишься со мной – сказал Эдмунд, король был хмурым эти два дня, пока войско собиралось и шло навстречу Альфреду. Никто не ожидал, что старый лорд, двинется им навстречу. И когда в лагерь прискакал посыльный и сообщил, что лорд Альфред желает переговоров, все удивились еще больше.

Король, два лорда и Кэлл поскакали к маленькому отряду, ждавшему их у начала моста через реку. На той стороне виднелись войска Амаросса. Их знамена трепал сильный порывистый ветер, хозяйничавший в этом месте, именуемом Древний путь. Этот ветер принес с собой черные облака, которые быстро заволакивали все небо.

Четверо всадников, одним из которых был Альфред Красный, стояли как четыре мраморные статуи. Не шевелились ни они, ни их боевые кони.

«У них превосходные боевые кони» признал Кэлл.

Окинув взглядом тот берег, он заметил ровные ряды воинов, с двух сторон, прикрытых конницей. Их было явно больше, чем королевских бойцов.

Когда посольство короля подъехало, Эдмунд и Альфред оценили друг друга взглядами.

- Лорд Альфред – холодно кивнул король.

- Лорд Эдмунд – вторил ему Альфред Красный.

- Перед тобой король, а не лорд – отрезал один из лордов из сопровождения короля.

Альфред с усмешкой взглянул на него.

- Посмотри на ту сторону реки. Если бы я считал этого убийцу и самозванца королем, они бы не стояли там. Эти воины пришли доказать, что он простой лорд, убийца и преступник!

- Попридержи язык! Как ты смеешь оскорблять короля! – выпалил все тот же лорд.

Эдмунд сохранял молчание.

- Я привык оскорблять своих врагов и в лицо, и на поле брани, запомни это! – ответил все так же насмешливо лорд Альфред.

Кэллу он понравился. Хоть и Кэлл не раз видел лорда Альфреда при Балдере, он не обращал на него пристального внимания, но теперь этот человек явно ему нравился. С последней встречи, Альфред сильно посидел. Ржавые клочки волос еле проглядывали в густых посидевших, волнистых волосах, и бороде. Но он был все таким же прямым и крепким.

- Вам через эту реку не пройти – Альфред взглянул на Эдмунда, ожидая его ответа.

- Мы попытаемся – глухо отозвался король.

- Сложи корону и сознайся в убийстве моего сына и остальных лордов, и может, ты не будешь сегодня лежать на дне реки, а будешь судим и смерть твоя будет более достойной.

- Я никого не убивал! – вспылил Эдмунд – Я не пришел на судилище и ты не судья мне. Сегодня Згарр докажет это, когда ты сдашь мне свой меч.

«Лжец» Кэлл недовольно покосился на короля «Никого он не убивал».

- Ты мнишь себя королем, однако лжешь, как не пристало королю – покачал разочаровано головой Альфред Красный. – И победы тебе не видать, ровно, как и смирения моего и моих лордов. - Лишь королю и дозволено лгать. – заметил Эдмунд – однако сейчас, я не лгу.

«Лжешь негодяй, и я этому свидетель» хотелось закричать Кэллу, однако он опять сдержался.

Альфред же усмехнулся.

- Видать, ты не сознаешься… - снова разочарованно поджал губы верховный лорд.

- Зачем ты вызвал нас сюда? – в нетерпении спросил король Эдмунд – ты ведь не рассчитывал, что я сознаюсь в несправедливых обвинениях?

- Нет, я на это не рассчитывал, просто понадеялся, что в тебе вдруг проснется благоразумие. Я стал старым, наивным и доверчивым – это явно было сказано с сарказмом. Альфред помолчал, пристально вперив взгляд в Эдмунда и продолжил - Я узнал о поступке Толстого Билла. О засаде, и о Роберте Тришоу. Поступок Билла, был не достойным. Но я понимаю его, им руководила, слепая месть, а не честь. На том пиру был убит его любимый брат.

Король промолчал.

- Я верну тебе тело Роберта, Эдмунд, а Билла я уже наказал.

Все были удивлены и Кэлл в том числе. Ветер не переставал завывать и трепать волосы и одежду переговаривавшихся.

- Я могу дать тебе три месяца мира, можешь достойно попрощаться со своим другом и решить другие свои трудности на западе. Я слышал вдова короля Балдера вместе с Мартином Стейлом, собрали там неплохое войско. Я дарю тебе, самое драгоценное чего у тебя нет – время.

- Не строй из себя милостивого лорда – сморщился Эдмунд - не скрою Мартин и вдова Балдера это еще одна заноза, но у тебя дела не лучше чем у меня, с севера начали свои набеги варвары, а юг все также терзают линны.

Альфред словно не был удивлен тем, что Эдмунду известно о том что происходит в Амароссе. И пытаясь дать понять королю, что все испытания свалившиеся на Амаросс для него пустяки, он спросил:

- Ты знаешь, как называют Амаросс, люди других земель?

Эдмунд промолчал, однако по его лицу было видно, что он знал ответ.

- «Щит королевства» - ответил Альфред Красный, не дождавшись ответа – и знаешь почему? – Он не стал дожидаться и в этот раз - Потому, что на протяжении многих веков люди Амаросса проливая собственную кровь, защищают на севере и на юге королевские земли!

- Вы защищаете свои жизни, а защита королевских земель и героизм, это побочное явление, которое вы используете. – Отрезал Эдмунд.

Лицо великого лорда потемнело.

- Ну давай попробуй перейти мост. Ты будешь свидетелем уничтожения своего войска!

- Ты слишком много на себя берешь! – проговорил король в ярости – Рассчитывая на преимущество моста!

Альфред ничего не ответил, каменное лицо было направлено на Эдмунда Сайленса, а зеленые стеклянные глаза, смотрели сквозь него. Вероятно, он ждал от Эдмунда ответа по предложению о мире, кратковременном мире.

Воцарилась тишина. Кэлл понимал, что король должен сохранить лицо, но предложение было заманчиво и замечал по выражению лица короля, как трудно ему дается это решение.

- Я принимаю твое условие – с досадой ответил Эдмунд и кивнул Альфреду Красному.

Тот не ответив на кивок, развернулся и ускакал по мосту к своему войску. На мгновение Кэллу показалось, что верховного лорда сейчас сдует в реку сильный ветер. Его волосы и бороду трепал, а коня прямо толкал к краю моста, но то был всего лишь обман зрения.

Подозрительный и отвращенный взгляд короля, следил за тем, как Альфред скачет по мосту.

- Отправьте шпионов, пусть следят за каждым передвижением Альфреда и его войск. Мне нужно знать, где находится каждое из них, и в каком состоянии находится.

- Будет сделано – ответил один из лордов и поскакали обратно.

**

Гостей было много. Этот пир не был похож на те, которые проходили при короле Балдере. В тех славных пирах, собиралась почти вся знать. Здесь ее было втрое меньше. Неделю назад, отряд короля добрался до Старшего города, оторвавшись от основного войска. Ничего за эти годы в столицы королевства Запада, не изменилось. Те же улочки, те же дома, и такие же суетливые люди. По приезду, Эдмунд Сайленс сразу же распорядился, чтобы организовали пир.

Король попросил Кэлла присутствовать на пиру в качестве гостя и распорядился, чтобы его расположили среди благородной знати, сразу под помостом. Некоторые с интересом разглядывали нового телохранителя. Другие с удивленным пренебрежением бросали на него взгляды. Однако он старался не замечать их. Все эти разодетые люди с гербами, фамилиями и богатством, доставшимися им от их предков, считали его ничтожеством. Они гордо ходили в одежде из дорого ткани обвешенные диковинными драгоценностями, восхищая прислугу. Но Кэлла теперь эти напыщенные особы, больше смущают как раньше. Он сидел уверено и смотрел прямо перед собой, не замечая никого. Суровый, хмурый. Вначале, когда Кэлл приехал сюда его беспокоило, что кто-нибудь может его узнать, но, когда увидел себя в зеркале, понял, что сильно изменился. Верзила, с заплетенной бородой и волосами, загорелый и грубоватый. Да и за эти годы в замке поменялась вся прислуга, и он не ожидал что кто-нибудь его узнает.

Музыка тихо лилась по чертогу, в такт к ней, еле слышался голос певца, который пел тихо, чтобы не потревожить гостей, переговаривавшихся друг с другом. Эти люди еще не все расположились на своих местах. Вокруг слышался шепот, приглушенный дамский смех и звук тарелок с холодной закуской, которую слуги клали на столы. Все как обычно перед началом пира, на которых Кэлл присутствовал огромное количество раз.

И тут все стихли. Вошел герольд и объявил, что король явился.

Король вошел в зал слегка хромая, и держа под руку свою жену. Все гости поднялись, провожая его внимательными взглядами. Эдмунда Сайленса сопровождали некоторые из числа знати, среди них Кэлл узнал Артура Стилклоу.

«Пузатая мразь».

Король встал в середине стола, поднял кубок, наполненный выдержанным хоквилским вином и оглядел весь чертог добродушным взглядом.

- Приветствую дорогие гости, я рад видеть вас здесь сегодня! – он выдержал паузу - Все мы должны отдохнуть в этот вечер. Но прежде, я предлагаю почтить память нашего доброго друга и соратника, Робрета Тришоу, который пожертвовал самым дорогим – жизнью, чтобы спасти своего повелителя. – в глазах короля отразилась грусть – поднимем свои кубки! – тут же вверх поднялись кубки с вином и пивом.

- За Роберта Тришоу! – отозвался весь зал, голосами мужчин и женщин.

Осушив серебряный кубок, король снова оглядел зал.

- Я уверен, Роберт сейчас охотится среди своих предков и благородных воинов, рядом с самим Септимиусом! А мы, должны бороться дальше, за процветание нашего королевства, с лордами, для которых война и разруха важнее всего. А сегодня, я предлагаю отдохнуть, от этого занудного старого Альфреда, от Мартина Стейла, от безумной вдовы короля Балдера и других нежелательных личностей. Чтобы потом, с новой силой загнать этого седого лиса обратно в его норку, а башкой нахального Стейла, украсить стену нашей славной столицы! Вдову же Балдера мне кажется, нужно выдать замуж за моего боевого коня, так, чтобы она наконец успокоилась!

Зал разразился хохотом и восторженно заревел, одобрительные крики доносились отовсюду. Кубки с вином и пивом снова взлетели вверх, разливая пену по сторонам.

- Отличный тост ваше величество! – послышался чей-то голос.

- Пора показать старому засранцу, что лис - это всего лишь трусливый зверек! – крикнул кто-то.

- На Бурую гору!

- На Лисий холм!

- Да здравствует король Эдмунд!

Среди всего этого льстивого гула, лишь один человек сохранял молчание и смотрел мстительным взглядом на короля, раздувшегося от важности - это был Кэлл.

Пир длился для телохранителя довольно долго.

На этот раз он ел мало, а когда произносились тосты, слегка пригублял вино. Его кубок не наполняли до конца пира.

Все знатные гости, веселились, пили, ели, и клялись принести под ноги Эдмунда, головы Альфреда, Стейла и вдовы Балдера.

В разгаре пира, король призвал гостей к молчанию. Кэлл подумал, что король желает произнести очередной тост, полный бахвальства и самонадеянности. Но хмельной взгляд короля, к удивлению Кэлла, лег прямо на него. Он был странно добродушный и милостивый.

- Поднимись – потребовал король от Кэлла.

Телохранитель медленно поднялся и направил взгляд своих голубых, холодных глаз на короля.

- Все знают этого человека – громко провозгласил король – он спас мне жизнь! Я много раз рассказывал об этом. А моя жизнь — это не просто жизнь человека, это жизнь короля! И она стоит многого. А с недавних пор Кэлл стал моим телохранителем. Многие собравшиеся, думают, что он обычный простолюдин, однако они ошибаются. У Кэлла есть родовой кусок земли на севере Митренора, от которого он давно отказался. Кэллард – назвал его полное имя король - попросил меня искренне, не расспрашивать о ней. – король пожал плечами – У всех нас есть тайны, и я согласился. И думаю, что вы тоже не будете интересоваться этим. – король оглядел всех присутствующих – Этим прекрасным вечером, я желаю наградить Кэлларда, за то, что он не раз спасал мне жизнь и будет делать это как мой телохранитель пока вся кровь не вытечет из его жил!

Все заулюлюкали.

Король кивнул Кэллу, а тот был вынужден одобрительно моргнуть.

«Это вовсе не клятва, и не мое слово» сказал себе внутренне телохранитель.

Король взглянул на кого-то в зале, того, кого не мог рассмотреть Кэлл.

- Лиза – голос короля был мягким, нельзя было сказать, что он выпил кувшин вина – моя милая племянница, встань и ты.

Кэлл повернулся, среди всех сидевших и замерших в ожидании, стоял лишь он и одна прелестная девушка. Она была совсем молода. Прямая и стройная. Со слегка опущенными глазами, она стояла лицом к Эдмунду Сайленсу.

- Я хочу объявить, что отдаю это сокровище, нежность во плоти, замуж за Кэлла.

Зал вначале замер, а потом раздались вялые, однако, восторженные крики. Видимо они выпили слишком много эля, что так обрадовались за Кэлла, которого судя по их взглядам не хотели признавать. Среди всего этого гама, стоял один ошеломленный человек – Это был Кэллард. Телохранитель посмотрел на короля, который также с улыбкой смотрел на него.

Что это было? Может быть, король разнюхал о прошлом Кэлла что-то? В любом случае, первый удар был за королем. И этот удар, Кэлл пропустил.

- И это еще не все! Я дарую Кэлларду замок Медвежья берлога, и прилегающие земли, с годовым доходом в сорок тысяч золотых.

Зал снова охнул.

- Щедрый подарок!

- Поздравляем, Кэллард!

- Не стой как остолоп, подойди к своей невесте! – выкрикнул король.

Кэлл как в тумане подошел к своей будущей супруге. Она стояла неподвижно и застенчиво опустив глаза. Когда Кэлл встал напротив, она подняла голову и их взгляды встретились. Потом Кэлл почувствовал, как тонкие нежные пальцы прикоснулись к его запястью и сползли к его пальцам, обхватив их. В этот миг Кэлл понял, как ему не хватало женского тепла. Телохранитель понимал, что родниться со своим заклятым врагом это плохая идея, но тело его говорило другое. А также физическое влечение брало вверх. Кэлл так глубоко спрятался за жаждой мести, что не думал о женщинах долгое время. Хотя были моменты, когда он тосковал по женской ласке.

Глава 6

***

- Долго же я тебя искал – сказал король с долей отвращения, согнувшемуся в поклоне перед ним, пожилому мужчине в красной мантии.

Кэлл стоял слева от короля и смотрел в окно, за которым виднелись рванные облака. Странное чувство, он был в этом помещении раньше. И так же при Балдере стоял здесь и смотрел в это окно, его никогда не интересовало, о чем говорит король и слова тех, кого он принимал. Но сейчас он внимательно слушал весь разговор.

Белой комнатой называли это помещение издревле все короли. Оно было расположено в отдельной от замка башне и на последнем ярусе, почти на самом верху. В Белой комнате, короли обычно принимали придворных и тех гостей, с которыми желали поговорить и обсудить дела без свидетелей.

- Дела ваше величество - ответил мужчина в мантии, поклонившись. Кэлл хорошо знал его, это был Ховар, придворный маг. Невысокий, беспокойно-энергичный человек, вечно занятый. Он не обращал внимание ни на кого, в том числе на телохранителя. Поэтому Кэлл не беспокоился, что маг узнает его - Вы, как я знаю, осведомлены, насколько они прибавились – хитро улыбнулся Ховар.

- Как раз об этом я хотел с тобой поговорить, о твоих «делах» – Эдмунд говорил сидя на удобном кресле, в то время как чародей стоял напротив него. В этом помещении не было более никакой мебели кроме письменного стола, и королевского кресла.

- Вас что-то беспокоит? – спросил мужчина в мантии, скупо улыбнувшись повелителю.

Эдмунд откинулся на спинке и открыл говорившему с ним волшебнику, вышитый на груди герб своего дома. Жуткий красный язык, пробитый коричневым гвоздем, на желтом поле. Эдмунд был одет в темно синюю парчу, красные узкие штаны и высокие мягкие бурые сапоги. Голова короля была украшена короной – но это не была корона короля Балдера. Новая корона, казалась телохранителю скромнее. Золотой обруч с короткими зубцами, да и драгоценных камней на ней было намного меньше.

- Да, ты прав. Меня беспокоят набеги волуков на Амаросс – не стал ходить в округ да около Эдмунд.

Лицо чародея скривилось, однако Король продолжил, без капельки страха хотя сегодняшний гость мог быть крайне опасен. А не страшился Эдмунд, так как слева стоял Кэлл - суровый гигант и один из королевских гвардейцев в алом плаще и алой накидке поверх поблескивающей кольчуги. На голове у гвардейца был закрытый шлем, в одной руке он держал позолоченный украшенный рунами и отполированный щит. Рисунки на щите означали, что щит имеет антимагические свойства. И Кэлл знал, что такой щит был один на все королевство. Никто точно не мог сказать откуда взялся этот щит. Но некоторые байки говорили, что он является одним из легендарных даров Эйнары. Во второй руке гвардеец держал дротик с наконечником из редкого металла известного как «Слезы пустыни».

- Я думаю необходимо положить конец беспредельному разбою этих тварей, и ты мне в этом поможешь – король внимательно посмотрел на волшебника.

Кэлл чувствовал, как стало нарастать напряжение в зале. Волшебник был явно не рад всему, что сказал ему король. И телохранитель заметил, как потемнело от гнева лицо чародея. Телохранитель инстинктивно положил руку на рукоять меча, чтобы в случае чего защитить короля. Хотя этот король был ему неприятен.

- Мне кажется, я не до конца вас понял государь…

- Ховар, я хочу, чтобы волуки перестали разбойничать на земле Альфреда Красного – отрезал коротко Эдмунд.

Волшебник задрожал всем телом, а его неспокойный взгляд метался по сторонам. Кэлл боковым зрением заметил, как гвардеец напрягся.

- Вы настроили против себя почти всю высшую знать, устроив бойню на пиру! Волуки помогают вам!!! – выпалил неосторожно волшебник и сразу поспешил исправить себя – То есть, так считают родственники убиенных, они считают, что это вы…

- Погоди! – остановил чародея Эдмунд, ткнув в него пальцем. На короля словно снизошло озарение. И то, что он осознал, привело его в ярость. Лицо монарха натужилось, вены вздулись на шее, и он запыхтел как буйвол – Это ведь ты!? Ты – подговорил короля Балдера, взять с собой всех этих людей. Это было на руку тебе!

Волшебник легонько шевельнул рукой и в тот же миг гвардеец, внимательно следивший за происходящим, приподнял дротик, выставил щит и приблизился вплотную к королю.

Он был готов сделать дырку в рыхлом теле волшебника. Эдмунд намерено отпустил остальных гвардейцев и оставил только его. Маги были крайне опасными и могли применить заклинание издали, и поразить человека насмерть. Один воин мог защитить короля, а остальные только внушить страху волшебнику, который мог согласиться со всем.

Волшебник не решился применять магию, но не смог сдержать свой гнилой язык.

- Значит, когда Ты хотел занять престол, волуки были тебе нужны. Ты использовал их, когда в них остро нуждался, а теперь желаешь умыть руки, свалив все преступления на этих несчастных созданий и остаться чистым самому? Когда Альфред собирал свое войско, эти славные существа стали жечь городки и деревни, вынуждая его воинов возвращаться обратно и вставать на защиту своих домов и имуществ! Но теперь ты заключили мир с Альфредом, и они оказались разбойниками!

- Попридержи язык! Каким тоном ты говоришь с королем! – отрезал Сайленс.

- Ты думаешь, что останешься чистым, и твое имя останется в стороне? Нет. Обо этом узнают все, будь спокоен. Не надейся, что все удастся свалить только на волуков и магов. Мы расскажем, как ты пришел в час нужды и попросил нашей помощи для узурпации власти – брызжел слюной, с отвратительной гримасой волшебник.

Лицо Эдмунда покраснело и напряглось от гнева.

- А взамен ты обещал нам свободу в проведении экспериментов, и обещал выделить земли для волуков.

- Будь они полезными и не вредными, я бы сдержал обещание! Но Твои волуки опасны! И мы сделаем все, чтобы их остановить, и истребить!

- Не бывать этому!!! – воскликнул чародей, он дернул рукой, вокруг него тут же появился густой дым, который был рассечен брошенным дротиком. Пролетев сквозь густые клубы дыма, он со звоном ударился острием о стену, а гвардеец после броска, прикрыл щитом короля. Кэлл, тоже не дремал, он тут же встал перед королем и обнажил своей клинок.

- Негодяй перенесся в свое грязное логово – услышал телохранитель совершенно спокойный голос короля, который даже не сдвинулся с места – Такое заклинание должно забирать все силы волшебника.

- Возьми всю городскую стражу и прочешите окрестности города, проклятый фокусник не мог перенести себя далеко. – приказал король гвардейцу, подбиравшему свой дротик.

- Будет сделано государь - поклонился гвардеец.

- Вы целы повелитель? – осведомился снова он.

- Я цел, но похоже у нас появился новый могущественный враг, и пора склонить на нашу сторону не менее могущественного союзника. Собери стольких людей, сколько тебе необходимо и арестуйте всех волшебников, которые находятся сейчас в городе. При малейшем подозрении на угрозу, убивайте их всеми доступными вам способами.

Король сел за стол, написал что-то на бумаге, и поставил восковую печать.

- На возьми и покажи капитану городской стражи, он выдаст тебе людей.

Гвардеец забрал бумагу с приказом, и вышел.

Эдмунд в это время молча размышлял о чем-то. В помещении повисла тишина, которая была прервана мерным звоном стали, возвращавшегося в ножны меча Кэлла.

- Когда я был мал, отец нанял хорошего учителя, который обучал меня грамоте – услышал Кэлл, голос короля и заметил, что тот смотрит на него. – Учитель этот, не только обучал меня грамоте, он также учил меня истории, философии и сложению цифр. И я могу признаться, что урок истории для меня был самым желанным, ведь старик рассказывал очень увлекательно – король задумчиво посмотрел в окно – За всю историю нашего королевства, королей часто умерщвляли их самые близкие родственники. И причина всегда крылась в жажде власти. Убийцы пытались скрыть основной мотив совершенного преступления, каждый раз придумывая различные причины, для своего оправдания. Говорили, что короля Эдуарда Твердое копье, обвинил кузен в инцесте с дочерью, Карла Волосатого, в мужеложестве. Соратники Уильяма, заколовшие его у трона, уверяли всех, что он был связан с темными силами. Причем они приводили довольно невероятные доводы. – Эдмунд повернулся и взглянул на Кэлла – Король Балдер был хорошим человеком, но плохим королем. Он не обладал всеми качествами, которыми должен обладать мудрый государь. Он не видел всего, что твориться в королевстве. Во всех четырех ее частях. Я понимаю, что каждая часть королевства живет отдельной жизнью, и похожа на маленькие королевства, но король Балдер был повелителем всех этих земель. Получал с них налоги, а от лордов клятвы, однако никак не хотел помогать им. Амаросс, на протяжении нескольких веков терзают набеги с юга и севера. На юге люди страдают от разорения и бедствия, фермеры уже бросают плодородные земли и уходят на север. Другие так свыклись с войной, что переносят все страдания, как часть их жизни. В Амаросс редко заходят торговые корабли. Ледниковое море кишит кораблями варваров. Они грабят и безжалостно сжигают приплывающие туда суда. Варварам противостоят только эльфы, и то только на своих водах. Эльфы давно изолировали себя, и не трогают никого, пока их покой не побеспокоят – король вздохнул – лордам Амаросса сложно справиться с этим в одиночку. А их сюзерены делали очень мало для этого. Это проблема только одной части наших земель, у Теплого моря расположен Фаласард, говорят казна его перестраивалась несколько раз, они ее расширяют и никак не могут предсказать насколько властелин может разбогатеть через пару десяток лет. Фаласард расположен в центре всех торговых путей, в тихих водах Теплого моря и имеет удобную гавань, которая может вместить до тысячи кораблей. Великие лорды Фаласарда всегда пользовались привилегиями у короны и особо не признавали своего короля. Все что требовалось от великого лорда этих земель, это отправить пару сундуков золота в Старший город, и правитель не обращал внимание на то, как Фаласард прибирает всю торговлю в королевстве себе. И Балдер был не исключением, он даже не пытался надавить на великого лорда Фаласарда, чтобы тот, хотя бы снизил пошлины для остальных владений – короля как будто прорвало, и он стал выговариваться - Митренор же, владеет самой большой частью королевства. Его называют Родиной королей. Все древние короли, происходили из Митренора. Сейчас, он опустился до такой степени, что его можно назвать Родиной прохвостов и бродяг, потому что обширные леса Митренора наполнены разбойниками, которые пополняются нищими крестьянами. Великие лорды Митренора, веками заигрывают с королями Ауклии. Обычные лорды истязают своих крепостных.

«То, что Балдер был слабым королем, не оправдывает твоего убийства» – думал про себя презрено Кэлл. Однако все же стоял и равнодушно вперив взгляд в короля, слушал его. Он не знал, замечает король его равнодушного взгляда или нет. Но телохранитель не мог прятать свои эмоции. И ему было все равно, замечает это король или нет. А Эдмунд внезапно поднял взгляд и сказал:

- Я, наверное, утомил тебя – он глубоко вздохнул - Хорошо Кэлл, иди побудь со своей супругой, в первые дни, она не должна долго оставаться одна.

***

Застал Кэлл свою Лизу за вышивкой. Увидев мужа, девушка тепло улыбнулась и вскочила со своего места.

- Я так скучала – бросилась навстречу к Кэллу и крепко обняла его жена.

Кэлл же, чувствовал какую-то легкость и беззаботность, когда был рядом с Лизой. И теперь, когда она сжимала его в своих любящих объятиях, ему было необыкновенно уютно. Он обнял ее в ответ, и закрыл глаза. Телохранитель никогда не чувствовал чего-то подобного. И только сейчас, он понял, что это чувство является счастьем. Ему больше ничего не было нужно, кроме запаха ее волос и блеска ее глаз, которые смотрели на него со страстью и любовью. В объятиях Лизы, Кэлл чувствовал себя таким спокойным, словно легкое, летнее облако, лениво плывущее по бледно-синему небу. В эти мгновения, он не хотел кому-то мстить, тревожится и сожалеть об ушедших.

- Я весь день думал о тебе – прошептал Кэлл в ответ.

- Вы устали? – Лиза заботливо смерила супруга взглядом. - Может быть я попрошу дядю Эдмунда отпустить нас в наш замок?

Кэлл отступил и сел на кровать.

- Как я могу уйти отсюда? Я телохранитель короля Эдмунда, я поклялся защищать его – Кэллу вспомнилось, как в той гостинице он стоял на одном колене, и клялся в верности королю Эдмунду. Внутренне телохранитель оправдывался, что данная убийце твоего господина клятва, не имеет под собой никакую силу. Кэлл все ещё оставался верным, королю Балдеру.

- Джейк служил управляющим этого замка уже семь лет, пусть управляет и дальше. Мы с ним все решили. Он также будет получать пятнадцатую часть от всех доходов с этих земель.

- Я хотела…чтобы мы были всегда рядом друг с другом – проговорила Лиза с деланной тоской и опустилась на кровать рядом с мужем.

- Чуть позже – успокоил Кэлл – Мы будем рядом, вместе, однако чуть позже.

- Когда же это будет – грустно промолвила Лиза, взяла Кэлла за руку и положила голову на его плечо.

- Когда тела моих врагов будут сожжены, а их прах унесет ветер – тихо сказал Кэлл, так, чтобы жена не слышала его слов.

***

Король в этот день, был очень доволен, он все время ерзал на своем кресле, шаркая новой туникой из алой парчи, расшитой серебряной нитью. На его безымянном пальце, красовался перстень с лимонового цвета янтарем. Корона ровно сидела на черных, прямых волосах. А на коленях король убаюкивал ножны с мечом. На взгляд телохранителя, рукоять этого меча была проста, без всяких излишеств виде драгоценных камней, золота, но выполнена мастерски и с большим вниманием. Кэлл также заметил, что ножны были сделаны гораздо позже, так как были новыми, по сравнению с рукоятью - истертой от длительного использования. Ножны явно подгоняли под этот клинок.

Хорошее расположении духа короля было связано с утренней весточкой, которую послал Фюсд. По его словам, ему удалось разгромить людей Мартина Стейла, когда тот пытался форсировать реку. Самого мятежного лорда не удалось схватить, он скрылся в сопровождении верных воинов. Половина же лордов Митренора, которые бились за него, перешли на сторону Фюсда, и пообещали принести присягу Эдмунду. Остальные попрятались по своим замкам, и зализывали свои раны. Фюсд обещал захватить каждый из замков, где прячется мятежный лорд. Он пообещали склонить лордов к вассальной присяге королю, в обратном случае сжечь их имения. И уничтожить каждого члена его семьи.

Выслушав такие новости, Эдмунд, не скрывая своей радости, явился в Белую комнату. Белая комната, как много она хранила секретов. Что только не слышали эти стены. От заговоров, угроз и причитаний, до лживых обещаний и грязных интриг. Кэллу всегда было неприятно находится здесь, но Балдер, всегда заставлял его быть рядом, и верный телохранитель не мог ослушаться. И вот он опять стоит за спиной короля, здесь, за этим креслом, но король, увы не тот. «Политика – это и есть грязь» слышал телохранитель слова одного из советников Балдера. «Если не готов окунутся в грязь, не лезь и в политику», «Об политику, тоже можно испачкаться» говорил все тот же советник. Сегодня Эдмунд продолжит плести паутину своей интриги. Он собирался принять двух людей и какую он затеял игру, никому не было известно.

Дверь отворилась и вошел гвардеец в блестящей кольчуге и алом плаще.

- Ваше величество, Верховный жрец прибыл. Он ожидает за дверью.

- Пригласи его – тихо попросил король.

Гвардеец шире открыл дверь и обратился к жрецу.

- Можете войти!

Через мгновение, в двери вошел немного полный, лысый мужчина, лет сорока. Голова его была начисто выбрита и поблескивала. Мантия из угольно-черного атласа, была расшита нитками из червонного золота.

Верховный жрец низко поклонился, поприветствовав короля.

- Ваше величество. Прибыл по вашему зову – покорный голос жреца никак не удивил Кэлла. Служители храма огня занимающие высшие саны, всегда прогибались под тяжестью трона.

Как и волшебник, верховный жрец огляделся в поисках места, куда бы он мог опустить свой пухлый зад. Однако обнаружив что места нет, лицо жреца приняло кислое выражение, сквозь которое он попытался изобразить улыбку.

- Ваше высокопреосвященство, - заговорил холодным голосом король, явно не милуя жреца – я вызвал вас, чтобы обсудить важный вопрос.

- Я слушаю – слегка поклонился жрец.

- Вы наверняка, как никто лучше знаете, о том, что произошло за последние дни в Старшем городе?

- То, что по всему городу вылавливают волшебников, не слышали разве что глухие. Я лично видел, как горели несколько домов, и слышал, что пострадали стражники и невинные люди. Служители Згарра всегда предупреждали, что волшебники опасны.

- С этим я с вами согласен. – одобрил слова жреца король - Волшебники и в самом деле опасны, я выслал своих людей арестовать их, так как ублюдок Ховар, угрожал моей жизни. Никакого намерения с моей стороны, причинить зла остальным волшебникам, не было. Нам нужно было допросить их. Но мерзавцы отказались подчиниться и оказали агрессивное сопротивление при аресте. Волшебники применяли магию против городской и королевской стражи. Когда же понимали, что загнаны в тупик, применяли магию против людей короля, моих людей. Убито пятнадцать воинов из городской стражи. Большинство из них мучались от ожогов, перед тем как скончаться – Король вздохнул – Этих волшебников полно по всему королевству, и они взбунтовались. Мерзавцы крайне опасны. В открытую они сражаться не будут и отправлять против них войско смысла нет. Да и сторонников среди людей у них много. Я столкнулся с этим здесь, в Старшем городе. Фокусники развлекают и лечат их детей.

Глаза Верховного жреца загорелись.

- Мне нужны основания – наконец произнес король, едва заметив понимание в глазах верховного жреца.

- Я Вас понял государь – полное лицо жреца осветила довольная улыбка, которую он не смог скрыть.

- Храмы огня раскинуты по всему королевству. О мужестве ваших жрецов и монахов говорить не стоит. Если вы готовы послужить своему королю, я распоряжусь, чтобы орден Храма огня возродили, но поменяли устав, в котором будет лишь одна обязанность, находить и осуждать волшебников.

Жрец поклонился, на его лысой голове словно звезды заблестели мелкие капли пота.

- Я целиком и полностью поддерживаю вас. Но хотел бы знать, с чего все началось?

- Во всем повинен Ховар, нам стало известно, что он стоит за волуками, которые разбойничают в Амароссе. А как нам известно, эти существа кровожадны и падки на человеческую плоть. Волуки безжалостны, а люди для них еда. Я вызвал Ховара, и хотел выяснить, правда ли то, что он поддерживает этих существ. Но мерзавец даже не стал скрывать этого. В след за этим, Ховар покусился на мою жизнь, благо мои гвардейцы были рядом и ему не удалось воплотить задуманное. Ховар уверил меня, что будет распространять слухи о том, что я якобы стоял за убийством короля Балдера, и был связан с волуками как и он сам. После угроз, этот коварный маг, с помощью своей темной магии, исчез. Нам не удалось схватить его. Это и послужило причиной моего решения найти всех чародеев и обезопасить город. А вслед за ними и все королевство.

Вы помните легенду о трех дарах Эйнары и об ордене «Забытых волков»?

- Мало кто сейчас помнит, про это. Но дары Эйнары так же, как и орден, всего лишь легенда.

- Давайте же создадим собственную легенду – произнес король и торжественно обнажил меч, который лежал у него на коленях.

Жрец не до конца понял, что имеет в виду король.

— Это меч Мэтта, убийцы волуков! – провозгласил Эдмунд – его обнаружили у одного из их вожаков, когда на существ наткнулся отряд лорда Экха. Экх доставил меч в Старший город, мои оружейники сравнили его с описанием подлинного меча и подтвердили. Это тот меч, которым Мэтт впервые пролил кровь этих тварей. Он не имеет какой бы то ни было силы, но может послужить символом охоты на волуков и их покровителей!

Эдмунд вернул клинок в ножны и вручил согнувшемуся в низком поклоне Верховному жрецу.

- Охота начнется, мой король! – объявил Верховный жрец, прижав клинок к груди – первым делом мы сожжем их дворец.

***

Сразу же после, ухода Верховного жреца, Эдмунд распорядился внести в малый зал еще одно кресло, скромнее чем то, на котором он сидел сам и немного ниже. Это кресло было выполнено великолепно. Между креслом короля и новым креслом, разместили столик из лакированного, красного дерева. На нем стояла инкрустированная хрустальная ваза великолепной работы, с двумя бокалами. Внутри вазы было вино.

Дубовая дверь снова отварилась и заглянул один из гвардейцев.

- Великий лорд Генри Данстан прибыл, повелитель.

- Пригласите его – услышал Кэлл властный голос Эдмунда. Телохранитель взглянул на короля и заметил, что тот сменил свой довольный вид на холодное величие. И уже более спокойно восседал на кресле.

В двери вошел пожилой мужчина, с выразительным взглядом и длинным прямым носом. Густая, ухоженная борода, как и волосы была белая словно снег. Несмотря на возраст, лорд Данстан шел прямо, выставив широкую грудь перед собой. Облегающее платье из тонко выделанной шерсти, показывало, что Генри был еще крепок. На голове у него было, что-то вроде короны. Кэллу показалось что это было намеком. Однако головной убор, что носил Великий лорд, был колпаком, с вышитой золотой нитью короной по кромке, и украшенный самыми редкими драгоценными камнями.

Великий лорд подошел к королю и поклонился.

- Ваше величество!

- Великий лорд Генри! – поприветствовал король и сразу же пригласил гостя сесть.

Лорд Генри выпрямился оглядел зал и чинно опустил свой зад на кресло.

Слуга, незамедлительно наполнил бокалы короля и Великого лорда. Генри, не говоря ни слова взял бокал, взболтнул рубиновую жидкость и понюхал.

- Анаксотское вино – сказал он, взглянув на короля – в сезон у них получается около ста бочек и всего три попадают в Эйнару, через мои порты. Перед тем как попасть в эту вазу, великолепной работы из хортосского хрусталя, бочонок с этим вином проходит через мои руки. – улыбнулся Данстан и пригубил вино. Великий лорд Генри отхлебнул глоток, король все это время следил за ним, не изменяя выражение лица.

- Вино довольно старое - ему, наверное, год – сказал Генри и с легким отвращением положил бокал обратно на столик.

Король хмыкнул и улыбающимися глазами взглянул на великого лорда Генри.

- Об этом я и хотел с вами поговорить – сказал король добродушным тоном.

Великий лорд Генри слегка удивился.

- Ваша земля удачно расположена. Большинство торговых судов плывут рядом с вашим побережьем и обязательно входят в вашу гавань. Относительно спокойное морское течение, хорошая погода, удобные пристани, порты и доки. Вы создали дли них все условия и отчистили от пиратов воды вокруг. Это похвально.

Губы великого лорда Генри тронула довольная улыбка. Король же продолжил.

- Все земли Фаласарда, это сплошная береговая линия. И что самое смешное - тонкая береговая линия. Сколько людей живет в Фаласарде?

- Не вижу здесь ничего смешного – улыбка сползла с губ великого лорда Фаласарда. Сменившись раздражением - Моим вассалам хватает этой береговой линии, чтобы быть богаче чем все лорды Митренора.

- Я думаю эта тонкая земля у моря дает вам много золота, но не людей с острой сталью, которые смогли бы защитить все богатства своих господ.

Великий лорд Генри изменился в лице.

- Мое золото достаточно возмещает нехватку людей. В Фаласарде полно наемников. И если мне понадобиться еще, мне стоит только махнуть рукой, как сбегутся лучшие бойцы от Хоквила до Нардана.

- Всего несколько лет назад, наше королевство раздробила война. Многие воины прошли десятки миль в походах, надышались гарью и дымом сожженных домов, привыкли к липким от крови рукам и звону золота, серебра и драгоценных камней за пазухой. Всё что у них есть они добыли на войне. И копаться в земле они больше не хотят. Слово война, которая у простого населения вызывает ужас и отвращение, звучит для этих мужей словно песня. Каждый из этих воинов подобен гвоздю, вбитому в древесину и заржавевшему в ней. Этот гвоздь невозможно без труда выдернуть из этой доски, так и сложно выдернуть из войны ее детей. Они подобны голодным волкам, которые насладились ягнятинкой в овчарне. И ничего кроме нее, больше не желают. Сейчас волки грызутся друг с другом. А что будет если они примирятся? Полагаю их кровавые морды повернутся в сторону нетронутой большой фермы, где пасутся жирные овцы и свинки. Возможно их охраняет пара плешивых собак, но большая стая волков, одной стремительной атакой разорвет этих дворовых псов.

- Я присягнул вам одним из первых! – выпалил лорд Генри - Фаласард платит налоги, никогда не уклоняясь от них. Мои предки никогда не возмущались, повышению налогов. Великие лорды Фаласарда часто делают щедрые подарки короне и королевской семье. Будь то: яркие Нарданские ковры, дорогие ткани из Хортоса или специи с Солнечных островов. Чем мы еще должны пожертвовать?

- Вы весьма хитры. Те богатства и щедрые подарки, всего лишь пыль, по сравнению с вашим богатством и вы, не колеблясь жертвовали ими. Словно богач, бросающий нищему заплесневелый хлеб - ему его не жалко. Все перечисленное вами продолжалось на протяжении сотен лет. Фаласард свозь пальцы смотрел на тех, кто сидит на троне. И великих лордов Фаласарда не волнует кто на нем сидит, они готовы исправно платить любому так называемому королю. Вы правильно сказали, что часто отправляете короне щедрые дары, чтобы король лишний раз не совал свой длинный нос в дела ваших владений. Вам выгоден хаос в других частях королевства, вам выгодно, когда соседи слабы. – король выдержал кратковременную паузу - Вы хотите знать, чем вы еще должны пожертвовать? - Так вот я вам отвечу: уступками и рукой помощи своим соседям. Если вы согласитесь на поддержку, я готов стать тем фермером, который явится со сворой волкодавов и присмирит волков, желающих полакомится полненькими ягнятами.

Пальцы лорды Генри застучали по подлокотникам. Глаза в бессилии смотрели куда-то в сторону. Он был похож на зверя, который попался в клетку, и осознавал, что ему уже не выбраться.

- Чем я могу быть полезен? – выдавил он наконец.

Глаза Эдмунда заблестели, вероятно он и сам слабо верил, что ему удастся склонить к покорности своего богатого, влиятельного вассала. Король поправил свой зад на седалище.

- Ваши корабли, разогнали всех пиратов на десятки миль от своих берегов. К вам боятся подплыть даже линны. Традиции фаласардских моряков, уходят далеко в века. А опыту и кораблестроителей, позавидуют даже северные варвары. Я желаю, чтобы вы отправили своих бывалых моряков и кораблестроителей в Амаросс. Они должны обучить тамошних моряков введению морского боя, а корабельщиков постройке добротных боевых кораблей, умеющих противостоять варварским.

Лорд Генри был очень раздосадован, его нижняя челюсть задрожала, а кисти судорожно задергались.

- Также, вы должны – продолжил король - на долю каждого крупного купца из Эндоса, Амаросса и Митренора оставлять одну пятнадцатую от всех товаров. Вы не будете вправе продавать их своим, либо заморским купцам. – докончил король.

— Это все? – спросил великий лорд, хриплым голосом.

- Да – ответил Эдмунд и осушил свой бокал с вином, - прекрасное вино!

Напряжение, которое царило в малом зале, как будто рассеялось. Кэлл почувствовал облегчение, его плечи ссутулились, и он выдохнул.

- Ваши руки дрожат из-за такой мелочной просьбы? – король был уже победителем в словесной схватке.

- Эта мелочь, дает мне некоторые преимущества перед остальными.

- Вам не нужны преимущества перед соседями, ваши земли часть одного королевства! Фаласард всегда должен быть готовы подать руку помощи, если соседу будет плохо. А для этого каждая часть королевства, должна быть сильной.

- Мы не дождались от них помощи, когда на нашем береге высадились гномы и хотели поработить наш народ и забрать землю себе. И кто же тогда пришел нам на помощь? – спросил лорд Генри и тут же ответил на свой вопрос – Эльфы. Они полегли там, но изгнали завоевателей.

- Эта история, просто миф, никто не знает было ли это на самом деле. В то время на ваших землях жили пара рыбацких племен, а правили ими пару вождей.

- Эти предания переходят от предков к потомкам, и мы чтим их. Они всегда служат нам уроком. В доказательство к моим словам: на западе Фаласарда все еще стоят остатки разрушенного замка гномов.

- Эти руины могут принадлежать кому угодно, неизвестно кто пытался построить этот замок.

- Сколько крупных купцов имеются в Эндосе, Амароссе и Митреноре? Считаю каждый лорды должен выделить конкретное количество купцов на долю которых мы будем выделять пятую часть всех товаров – поспешил сменить тему великий лорд Генри.

- Я распорядился, чтобы составили договор, в нем все и пропишем, чтобы с каждой части королевства за условленной долей являлось не более десяти купцов. Все детали составят ваши управители с нашими совместно. До этого времени, дочь с которой вы явились в Старший город, будет гостить у меня в замке.

- Как вам будет угодно – сказал великий лорд Генри, и поднялся – с вашего позволения, я откланяюсь.

Глава 7

***

Наладив некоторые другие дела королевства, сделав указания, и оставив вместо себя младшего брата, Эдмунд приказал всей лояльной короне знати явится в Старший город. Все лорды, их оруженосцы и прославленные воины составили около трехсот всадников. Король повел их к пехоте, которая стояла в одном дневном переходе от Старшего города. Похоже у Эдмунда были какие-то планы, возможно некоторые его близкие соратники знали о них, так как другие пребывали в неведении. Кэлл регулярно слышал, как иные лорды интересовались друг у друга о цели. Мир, на который договорились Эдмунд, и Альфред еще не закончился и было непонятно, нарушит ли король данное великому лорду Альфреду слово, или нет. Если он нарушит свое слово, это сильно ударит по его репутации.

Лето было в самом разгаре, на дорогах не было грязи, и отряд с легкостью выдвинулся в путь. За отрядом тянулся фураж из многочисленных повозок. Кэлл чувствовал некое воодушевление, находясь рядом с королем и вокруг вооруженных людей. Бряцало оружие, мелькали щиты с величественными гербами и развевались знамена. В последние дни, Кэлл хотел отложить планы о мести и старался не думать о прошлом. В его сознании все те события, стали мутнеть. Злоба на Эдмунда и Артура со временем растворялась.

Король послал гонца вперед с приказом, выдвигаться пехоте в сторону Амаросса. Их путь должен был лежать по Торговому тракту через Долину Ветров. Основным сухопутным путем с западной части в Амаросс. Главная дорога, которая связывала все части Западного королевства. Спустя сутки, конный отряд короля обошел пехоту, которая недавно снялась с лагеря и медленно направлялась к Торговому тракту. Добравшись туда, войско должно было двинутся быстрее, так как Торговый тракт был довольно широк и хорошо вымощен камнем, что значительно облегчало движение.

В нескольких милях от Торгового тракта, король приказал конному отряду, двигаться только по ночам. Ехали на юг, насколько возможно скрытно. На четвертую ночь добрались до Торгового тракта. Эдмунд приказал опустить знамена. Пару ночей понадобилось для того, чтобы отойти на достаточное расстояние от Торгового тракта. Вокруг было полно мелких гостиниц и постоялых дворов. Добравшись до менее населенных земель, снова стали продвигаться днем.

Скакали по вытоптанному стадами пути. Вокруг мелькали сады здешних фермеров, полузрелые фрукты желтели на деревьях. Грядки цвели и зеленели. Было видно, что война, длившаяся уже несколько лет, ведется не агрессивным образом со стороны Альфреда. Скорее всего на стороне Амаросса тоже будет мало вытоптанных полей, вырубленных садов и сожженных деревень. Ведь если бы начали люди короля, то люди великого лорда Альфреда Красного обязательно ответили бы. А сжигать, убивать и насиловать мирных жителей это самое легкое и приятное дело для некоторых поддонков, которые называют себя воинами. То, что земли здесь не были тронуты, было крайней редкостью.

Все время, пока отряд двигался на северо-восток, к королю приезжали посыльные. Насколько мог судить Кэлл сведения были от шпионов. Телохранитель все еще не знал намерений Эдмунда. Его планы были строго секретны. Записки он читал лично, а потом сжигал. Несколько ближайших лордов, ежедневно, на привалах, подальше от остальных обсуждали с ним что-то. Кэлл при этих дискуссиях не участвовал, король всегда просил его и других гвардейцев охранять выстроившись вокруг, не допуская никого ближе десяти шагов.

Все мелкие и тем более крупные замки, конный отряд объезжал, делая большой крюк. Не было и намека, что отряд будет нападать или штурмовать какой-либо из них. Хотя вряд ли король бросил бы знать на атаку очередного замка, рискуя основным кулаком своего войска. Для этого есть пехота, которая и предназначалась для штурма замков и других серьезных укреплений. Но она осталась позади и опаздывала вероятно уже на несколько дневных переходов.

Через некоторое время, отряд короля вышел к Солнечному ущелью. Местность эта была совсем не населена. Отвесные горы возвышались над тропой, по которой двигался король. Погода становилась все жарче. Конный отряд окружали раскаленные на летнем солнце серые камни. На бледном небе, плавно кружили, расправив широченные крылья, горные орлы. К вечеру тропа пошла вверх и в сумерках отряд остановился, продолжать путь было опасно, вокруг было полно камней и лошади с легкостью могли сломать себе ноги. На этом месте, можно было организовать идеальную засаду и если бы отряд короля попал в нее, то спастись могли бы далеко не все. Наутро двинулись в путь и к вечеру благополучно покинули ущелье. Путникам открылся поразительный пейзаж из каменистых, невысоких, зеленых холмов, с низкими деревьями дикой алычи, абрикоса и вишни. Тропа вновь пошла вверх, на высокие холмы с полувыжженной травой. Здесь отряд взял курс на юго-восток, и король приказал лордам чтобы их всадники прибавили хода. Мало по малу стали попадаться деревушки, стада овец, коз и тощих коров пасущиеся на холмах. Жители здесь кроме разведения скота, занимались охотой на перепелок и куропаток. Другие ловлей рыбы в местном, горном озере. Обработанных полей было мало.

Местные фермеры и рыбаки, должно быть и не представляли кто проезжает мимо. Они не разбирали гербов, кроме герба своего или соседнего лорда. Для них все были одинаковы, поэтому никто даже занятия своего не бросал, чтобы поглазеть на скачущих людей. Раз не их лорд, то и ходить и падать ниц не стоит.

Два дня спустя Кэлл отметил, что путь стал пологим и они начали скакать вниз. Вокруг все постепенно менялось. Каменистая почва переходила в заросшую и заболоченную равнину. Им несколько раз пересекали путь небольшие бурные ручьи с ледяной водой и чистой словно слезы. Следы от разрушенных и сожженных деревень начали встречаться все чаще. Остатки стен вырисовывали силуэты прошлых домов, заросшие высокой травой изнутри. Обрушенные балки, были покрыты бархатным мхом.

- Хорошая земля, плодородная – прозвучал голос одного из лордов, скачущих рядом с Кэллом – но люди давно здесь не живут, и покинули эти места. В этой местности всегда идет война. Земля эта постоянно переходит из рук в руки. А крестьяне страдали от разбоя, то от тех, то от других.

- Там у перевала, который мы недавно пересекли, хорошо бы построить дозорную башню, с гарнизоном в человек десять. Такая позиция позволит оборонятся против разных налетчиков даже в сотни человек. Ручаюсь, местные жители за защиту своей земли, с охотой кормили бы дозорных, так что лорду не стоило бы беспокоится – разглядывая округу сказал король. Я уверен и в эти места скоро придет мир, и крестьяне снова начнут возвращаться и вспахивать свою добрую землю. Кстати, чьи это владения?

- Лорда Эсбена, - поспешил с ответом Артур Стилклоу - его владения тянутся до владений Грейстоунов.

- Грейстоуны второй по могуществе дом в Амароссе – проговорил как будто себе король.

- Доблестный дом Эсбенов. Они не видели мира очень долго. Мужчины этой семьи, проводят больше времени в походах и в боях, нежели у себя в замке. Нет ни одного сына из рода Эсбенов который не положил бы голову или пролил крови в боях с линнами. Жаль, что они не присягнули королю – проговорил лорд Экх.

Через несколько дней, передовой отряд вернулся со связанным человеком, по виду он походил на разбойника. Пойманного сразу приволокли к Эдмунду. Король осадил коня рядом с пленником и взгляд его посуровел.

- Кто такой? – бросил резко король.

Пленник поднял взгляд и сразу опустил его. Руки этого грязного напуганного человека были связаны за спиной. Его опустили на колени, и он шатался, возможно от утомления, по его обуви было видно, что он долго был в пути и истрепал её.

- Дать ему воды? – спросил один из воинов.

- Нет, погоди, пусть ответит на мой вопрос – отрезал король.

- Я местный фермер, мой лорд – ответил человек.

- Не лги мне, а не то тебя вздернут на вон том суку, и обращайся ко мне - ваше величество!

- Перед тобой король, скотина! – воскликнул Артур и пробил хлыстом пленнику по затылку. Пленник плюхнулся в траву, а по его уху потекла тонкая струйка крови, но он не издал ни звука. Вероятно, этот человек привык к боли. Двое боевых слуг спешились, грубо взяли его за одежду и снова поставили на колени.

- Повторять свой вопрос я не буду – голос короля был похож на острое лезвие, холодное и опасное.

- Я лучник ваше величество, из отряда Жидкого Джека.

- Что еще за Жидкий Джек, плевать я хотел на Жидкого Джека, кто твой лорд!? – возмущенно спросил король.

- Его светлость Лайтшор – ответил лучник и дернул носом, который был испачкан в грязи.

- Проклятый дезертир – воскликнул лорд Стронг с презрением – готовьте веревку.

- Не спеши Клайв – махнул рукой король, а потом обратился к лучнику – где сейчас ваше войско и когда ты сбежал?

- Я сбежал три дня назад – пробурчал стыдливо лучник – войско тогда стояло у Дубовых равнин.

- Верховный лорд Альфред был в этом войске?

- Да ваше величество, я видел его палатку издалека, на стяге изображен лис, милорд ваше величество.

- Почему ты дезертировал?

Лучник опустил голову, и замолк. Он прекрасно знал, что предусмотрено за дезертирство.

- Убили Крикливого Сэма, он был последним из моих товарищей, воевавших со мной бок о бок. Проклятый линн попал ему топором в грудь. Ждать пока меня убьют я не стал.

- Это трус, казнить его! – вдруг выкрикнул король. Лучник явно больше не был ему нужен. – Кидайте веревку вон на тот сук.

- Ваше величество… мой лорд… пожалуйста смилуйтесь, у меня матушка и мелкие сестры – взмолился лучник. Никто его слушать не стал. Очередной раз казнь, и каждый раз приговоренный причитает. Все уже привыкли к этому. Некоторым даже нравилось, когда приговоренный молит и прощении, они получали от этого некое удовольствие. Телохранитель заметил, как двое воинов из под черной густой бороды, улыбались, наблюдая как лучник наложил в штаны и обмочился, когда его стали тянуть наверх.

***

Эдмунд стоял на холме и разглядывал дальние равнины. Его волосы терзал сильный ветер, а одежда припечаталась к телу. Он был один, и его фигура вырисовывалась среди серого неба.

Кэлл наблюдал за ним снизу, среди суеты остановившегося на привал конного отряда. Телохранитель не знал восхищаться королем, или призирать. Кэлл не мог выбрать одно чувство, они смешивались, и ни одно в нем не преобладало.

- Господин Кэллард - услышал он голос проходившего мимо молодого боевого слуги - удивительно как неожиданно сменилась погода - ветер трепал его одежду и знамена, которые он нес куда-то. В реальности, Кэлл заметил сегодня маленькое серое облачко, которое после полудня разрослось и заслонило весь небосвод. Задул свежий летний ветер и светлый день превратился в темный. Вся округа словно сменила цветовой тон. Листья на деревьях, из сочного и яркого зеленого превратились в темно-зеленый. Птицы, спешащие укрыться, стали качаться на порывистом ветру. Их уносило то влево, то вправо.

В лагере царила суматоха. Отряд Эдмунда спрятался здесь, под высоким холмом, сразу после того как передовой отряд вернулся и сообщил, что войско Великого лорда Амаросса находится поблизости. Укрывшись за холмом, король тут же забрался на его вершину и начал вглядываться вдаль, туда, где в недосягаемости взора, войска островитян и Альфреда, готовились к кровопролитной схватке.

Следя за Эдмундом в эти последние дни похода, телохранителя мучили всевозможные вопросы: «Чего он добивается? Не уж то он хочет ударить Альфреду в спину, и тем самым нарушит данное великому лорду слово? Хотя чему я удивляюсь, от Эдмунда можно ожидать любых не достойных поступков, он уже нарушал свою присягу королю Балдеру».

В любом случае, телохранитель признавал, что лучшей ситуации для того, чтобы покончить с Альфредом Красным не могло представиться. Эдмунд ждал хорошего момента, когда два врага ослабят друг друга и он мощным ударом тяжелой конницы поставит их обоих на колени. Еще один момент ускользал от телохранителя: знали ли Альфред о передвижении отряда короля? Эдмунд поступил хитро, он отправил пехоту идти по Торговому тракту, она будет приковывать все внимание к себе, а в то время отряд короля ускользнул от лишних глаз и языков и прибыл в тыл к великому лорду.

Было вполне вероятно и что в конном отряде короля имеются изменники и шпионы. Любой мелкий лорд, любой воин мог желать зла королю. Но возможности незаметно ускакать и передать весть великому лорду ни у кого не было. Возможно, Альфред уже узнал о планах Эдмунда, но узнал слишком поздно, он уже находился между молотом и наковальней. Поэтому, в случае если король собирался ударить великому лорду в спину, тому следовало быстро покончить с одним и разделаться с другим. Эдмунд и его преданные лорды, хорошо понимали затруднительное положение Альфреда Красного, поэтому чувствовали себя очень уверено. Эдмунду везло, он прибыл именно в тот миг, когда войска врагов должны были схлестнутся друг с другом.

Приближаясь к месту сражения, передовому отряду, все чаще попадались дезертиры, убегающие с войска Альфреда Красного, каждый из них нашел себе последний приют под сводами деревьев на толстых сучьях. Король оставлял за собой след из вздернутых воинов, которые пытались спастись от смерти в бою. Но находили её совсем в другом месте.

Вечером налетел ливень, Кэллу вспомнился тот день, когда он в составе отряда короля Балдера, ехал в замок Артура. Этот ливень был чем-то похож на тот и вокруг все так же было зелено.

Тем временем Лорды приказывали своим воинам отдыхать, предупредив, что в любой момент, они могут вступить в сражение.

Утром ливень прекратился и округу залило солнечным светом. Летнее солнце стало очень быстро осушать лужи. И вскоре от ночного ливня остались лишь воспоминания. Пажи поили боевых лошадей своих господ, а господа уже были готовы к битве, расхаживая по лагерю в боевом обличии. Среди всех ощущалось и веселье и в то же время напряжение. Эти два чувства одновременно могут возникают лишь у настоящих воинов.

Эдмунд вышел навстречу бойцам в блестящей кольчуге из мелких колец. Поверх кольчуги на нём была накидка из алой ткани, с большим его гербом на груди. Кэлл сразу же встал рядом с королем. Как тени за спиной короля появились двое гвардейцев, тоже одетые в алые накидки, но вместо гербов у них на груди был изображен щит из серебряной нити, за которым пряталась корона, вышитая золотой нитью. Эдмунд сел на своего коня и развернулся к воинам.

- Что мы здесь делаем!!!? – голос короля был звонок, а вопрос улетел в ряды – Мы проделали не легкий путь, чтобы убивать и грабить? – он обвел ряды воинов с суровыми лицами внимательным взглядом – Нет! Мы взяли острое оружие, облачились в сталь, и каждый из вас задается вопросом: что мы здесь делаем? Я отвечу вам - Мы пришли пригласить ворон на трапезу!!! Но за что?!! Ответ Может быть банальным: земля, родной дом, золото, влияние, честь, но я скажу вам за что мы сегодня сложим головы – за правду!!! Ведь она - правда на нашей стороне и значит боги тоже! А правда в том, что я законный король, а вы мои верные вассалы, и если я не прав, то все мы предатели и мятежники!!!

- За короля!!! – выкрикнули сотни глоток.

- За правду!!! – вырвался второй звук.

- Напьемся крови!!! – выпалили король, и развернув коня поскакал на юг. Вслед за ним загудел рог, и тронулся остальной отряд.

Дальше двинулись средней рысцой. А вперед галопом ускакал передовой отряд во главе с молодым лордом Гриншором. Местность, по которой скакал отряд, была обтоптанной, но ровной. Видно, что по этому пути нередко ездили телеги и скакали кони. Молодой лорд Гриншор повел отряд окольным путем, чтобы не наткнуться на обоз и лагерь Альфреда.

После полудня прискакал передовой отряд, лорд Гриншор тяжело дыша осадил коня рядом с королем:

- Ваше величество, Альфред Красный проиграл сражение – выпалил задыхаясь он - Его войско рассеяно, через пару миль мы столкнемся с отступающими. Сам Альфред тоже отступает вместе с ними. Островитяне преследуют их.

- Хорошо, что старик не попал в плен – заметил спокойно король. Он ненадолго задумался – Необходимо занять выгодную позицию, уйдем вон в тот подлесок на западе, переждем, и как только отступающие амароссцы проскачут мимо, мы атакуем преследующих их островитян.

- Труби – воскликнул один из лордов.

Загудел рог, знамя короля, развевающееся на ветру, вырвалось вперед. Всадник державший его, громко улюлюкал воодушевленный и возбужденный предстоящим столкновением.

Отряд успешно доскакал в подлесок и встроился, тремя рядами. Кэлл был во главе колоны рядом с королем, все тихо ожидали начала схватки. Телохранитель чувствовал свое сердцебиение. Кроме этого, он слышал тяжелое дыхание рядом сидевших верхом воинов и ржание лошадей, редко доносящиеся из сомкнутых рядов.

- Они приближаются! – воскликнул один из сквайров, дежуривший впереди, указав пальцем на юго-восток.

Отряд шумно выскочил из подлеска и легкой рысцой направился в сторону отступающих.

Кэлл заметил прозрачное облачко пыли, и уже различил скачущих всадников. Он инстинктивно крепче сжал меч в руке. Отступающие всадники приближались, и телохранитель мог различить цвета их накидок, яркие гербы тускнели от грязи и крови. Один из всадников держал потрепанный стяг великого лорда Амаросса.

Скоро показались и линны. Их было около двух сотен. Они выглядели бодрее, чем амароссцы. Линнов можно было легко отличить, на броню островитяне одевали накидки в характерную крупную клетку. Тускло зеленного или древесного цвета. Кэлл встречался с линнами, но только как с послами и в мелких стычках. Преследовавшие Альфреда линны были облачены точно также. Суровые бойцы, их отличали рыжие бороды и бронзового цвета волосы.

Линны сразу заметили движущеюся в их сторону конницу. К чести островитян, они похоже даже не думали отступать перед превосходящим их в численности врагов, однако повернули и ринулись на отряд короля. Линны не стали перестраиваться, да и у них не было времени. Этим и воспользовался король, два раза протрубил рог, сигналя атаку. Из сотен глоток вырвался воодушевляющий крик, и всадники, облаченные в сталь, поскакали на линнов. Те же рванными отрядами мчались навстречу отряду короля. Похоже все воины с Эйнары были для них врагами.

Произошло столкновение, Кэлл прикрылся щитом и ощутил, как по нему проскользнул мощный удар. Потом еще один, по его руке прокатилась боль. Телохранитель приспустил щит, и заметил противника, занесшего булаву справа. Кэлл оказался быстрее, рубящим ударом он попал врагу в руку. Тот взвыл, выпустил из руки свое оружие и булава повисла на раненном запястье. Повторным колющим ударом, Кэлл умудрился попасть противнику прямо в прорезь в шлеме. Клинок телохранителя обагрился кровью. И тут он почувствовал сильный удар по голове, тяжелое оружие которым был нанесен удар соскользнуло по шлему, но это не подавило урона, от этого удара. Кэлл ощутил, как закружилась голова, а вместе с тем жуткую боль, прокатившуюся по позвоночнику от головы до поясницы. Все звуки заглохли, а вместо них появился лишь громкий свист. Обидчика он не видел и стал инстинктивно прикрываться щитом и размахивать перед собой мечом. Мутным взглядом, он заметил одного из оруженосцев, который выскочил из-за спины, на своем коне и что-то выкрикнул. Накидка его была забрызгана кровью, а в руках оруженосец держал окровавленный топор.

- С вами все порядке? – донесся наконец звенящий голос оруженосца.

Кэлл несколько раз кивнул. Но времени не было, битва кипела. Обернувшись направо, он заметил знамя короля и самого Эдмунда, окруженного лордами и гвардейцами. Король, прикрываясь щитом рубил направо и налево. Телохранитель воодушевился и пустил своего коня в сторону государя. Первый попавшийся линн, был сброшен с коня, мощным толчком. Сам виноват слишком близко подскакал к врагу. Оглушенный враг встряхнул головой и попытался встать на четвереньки, но телохранитель уже навел на него взбешенного коня. Обезумевший от шума драки и крови боевой конь Кэлла, затоптал островитянина в землю. На место одного линна прискакали сразу двое, в открытых полушлемах, Кэлл мог разглядеть их лица, один совсем пожилой, с седой бородой, а другой еще юноша, с еле пробившемся, ржавым пушком на скулах. Удары посыпались один за другим. Пожилой попытался войти слева, тогда как юноша наносил удары боевым топором справа. Он был таким быстрым, что Кэлл не успевал даже поднять меч. Телохранитель чувствовал, как напрягается и хрустит щит под мощными и быстрыми ударами молодого врага. Тем временем старик, уложив одного из воинов короля, который преградил ему путь, подскакал слева. Кэлл хоть и прикрывался щитом, мельком следил за стариком. Они явно были родственниками с юношей. Отец и сын или племянник и дядя. И сражались эти двое, используя испытанную тактику. Старик резко подскакал, он явно был не дурак, и понял, что Кэлл готовился к его удару. Он занес свой тесак и был еще в недосягаемости от телохранителя, но неожиданно подскакав нанес удар прямо в лоб коню. Животное храпнуло и Кэлл почувствовал, как мощное тело коня напряглось и стало валится набок. Рука с щитом дернулась в поиске опоры оказавшись на миг в невесомости, в этот момент точный удар юноши скользнув по ребру щита, больно срикошетил в бок телохранителю. Пору ребер точно сломались под этим ударом. Не обращая внимания на боль, Кэлл успел вывернуться, вынуть ногу и приземлится, не застряв под конем. Старик сразу навел на телохранителя своего коня, и Кэлл рисковал остаться под копытами, повторив судьбу своего прошлого противника. Отбросив и зачерпнув грязи Кэлл швырнул ее в морду животному, лошадь дернулась. Старик неуклюже занес тесак, но телохранитель оказался быстрее, вынув кинжал он всадил его прямо в бедро пожилого островитянина. Сзади уже несся молодой, Кэлл простился с жизнью, так как старик несмотря на кинжал в ноге пытался нанести удар целясь в лицо телохранителя. «От кого прикрыться?» Кэлл обернулся подставил меч под удар молодого, зажмурил глаза, полагая что ему в голову прилетит, однако он услышал только крик, а когда обернулся увидел, как один из окружавших Эдмунда лордов, воткнул старику в спину, защищенную кольчугой, копьё. Старик повалился на землю с торчащим меж лопаток оружием. Тем временем, молодой линн, снова нанес удар, Кэлл парировал его своим мечом, очередной удар и телохранитель подставил снова меч. Однако сила этого удара была столь сильна, что Кэлл не сумел удержать оружие в руках. От третьего бежать было некуда. И Кэлл подставил руку, так как щита не было, а лицо нужно было чем-то защищать. Раздался хруст, боль молнией пробежала по руке отдалась по всему телу. Кэлл не мог сдержать вопля. Юноша же даже не думал останавливаться, он нанес еще удар, Кэлл упал на колени поднял меч целой рукой и подставил под удар, топор неуклюже пробежался по лезвию и на мгновение застрял в гарде меча, о чем сообщил щелчок. Кэлл сразу же воспользовался этим и в тот же миг выкрутил рукоять и дернул ее на себя. Молодой линн потерял равновесие, выпустил оружие и потянулся за кинжалом. Кэлл махнул мечом, снизу вверх особо не целясь. Блестящая сталь устремилась ввысь срезая все на своем пути. Острие клинка пробежало между нащечниками металлического шлема снизу и вонзилось в нижнюю челюсть. Всадник издал похожее на кашель звук, сопровождавшийся кровавыми брызгами и пузырями изо рта, вместе с которыми вылетело пару зубов. Руки врага потянулись к ране. Кэлл мощным рывком вытянул клинок, и колющим ударом оставил дырку в лице молодого островитянина.

Диким взглядом красных глаз, телохранитель стал огладываться по сторонам. Вокруг стоял гул из криков, причитаний и кличей. Неслись всадники из той и другой стороны, топча валявшихся на земле мертвых и раненных людей. Черепа трескались под копытами тяжеленных животных, отягощённых всадниками. Знамена тонули под слоем крови и грязи. Стучали топоры о щиты. Обезумевшие боевые кони, потерявшие всадников, метались в разные стороны. Кэлл вцепился в одного из них здоровой рукой, и ловким прыжком оказался в седле. Дернув за поводья, телохранитель направил коня к своим знаменам, видневшимся в тылу. Выскочив из свалки, Кэлл обессилил и накренился. Он не мог пошевелить левой рукой, жуткая боль вынуждала его кричать, однако он терпел, все время стискивая зубы до скрежета. Вот-вот и ему казалось, что зубы раскрошатся. Отскакав на сотню шагов от сражения, телохранитель окончательно потерял все силы и сполз с коня. Лежа на траве, он долго слушал звуки того ужаса, о котором любят воспевать трубадуры. «Будь на моем месте трубадур, он попытался бы забыть про это, а не петь о нем в каждом трактире».

Кэлл не помнил сколько длилось сражение, он несколько раз отключался от сильной боли и снова приходил в себя. Мимо порой проскакивали лошади, потерявшие хозяев. Наконец, он услышал победные кличи, и улюлюкания. А потом лошади шумным топотом понеслись в противоположенную сторону. Топот копыт все отдалялся, и отдалялся, пока наконец не заглох.

Кэлл тяжело открыл глаза, вначале он не осознал где находится, но боль вернула его в реальность. Левая рука, опухла и пульсировала, она была скована болью. Над Кэллом суетился человек, а рядом с этим человеком стоял молодой воин, лицо которого, как и кольчуга были забрызганы кровью. Мутный взгляд раненного Кэлла сосредоточился на человеке, который разглядывал его руку. Телохранитель несколько раз моргнул, пристально вгляделся в лицо этого человека, и узнал его, им был королевский лекарь. А молодой воин, забрызганный кровью, помогал перевязывать рану. Лекарь что-то делал, подставлял под руку телохранителя какие-то дощечки, а потом заметив, что последний очнулся, взглянул Кэллу в глаза и решительно сказал.

- Терпи парень, сейчас будет безумно больно.

Рука стрельнула болью и телохранитель закричав что было силы, погрузился во тьму.

Очнулся Кэлл уже с перевязанной рукой, в палатке на мягком тюфяке. Рядом сидел его боевой слуга и с интересом грыз ноготь на пальце.

- Пит – произнес Кэлл слипшимися, иссохшими губами.

Слуга слегка встрепенулся и круглыми глазами, в которых была радость взглянул на Кэлла.

- Господин вы очнулись! – Пит немного стих, опустил голову и виноватым голосом продолжил – извините меня господин, я потерял вас в бою. Островитяне бились как звери несмотря на усталость от первой битвы. Они сыпались на меня, и не давали возможности мне отвлечься. Простите меня…

- Все хорошо – произнес Кэлл медленно, и попытался выдавить улыбку – Мы победили?

- Победили, господин. Однако ко всеобщей скорби, пали многие храбрые воины и вместе с ними отправилось к Згарру немало благородных лордов.

Кэлл моргнул и с трудом поднял тяжелые веки. Его слипшиеся сухие губы приоткрылись, и он еле спросил.

- Что произошло?

Оруженосец тяжело вздохнул и уставился куда-то в пустоту, как старец, вспоминавший дни своей яркой молодости, померкшей с течением времени.

- Численное превосходство нам не помогло, сражение было равным. По крайней мере, насколько я могу судить. Все решил лорд Стронг. Он с малым отрядом сумел отделился от королевского отряда и ударил островитянам с тыла. Этого удара они не могли выдержать, продержавшись еще немного, островитяне сломались и отступили. Мы погнали их к месту сражения, ну там, где они бились с амароссцами. Поле битвы было завалено мертвецами. А их мнимые воины мародерствовали на нем. Мы опрокинули их одним ударом, и мерзавцы остались под копытами наших лошадей. Мы гнали островитян почти до их лагеря и тогда, на вершине одного холма, нам показалась основная часть войска линнов. Ощетинившись копьями эти люди собрались защищать свой лагерь. Его величество не стал идти на них и приказал отступать, затрубил громоподобный рог и мы развернувшись, поскакали обратно.

- Хорошо. - Кэлл был рад слышать, о победе. Но враг не был побежден, и он загрустил, что не сможет принять участия в других сражениях, которые оставались не за горами.

***

- Ты думаешь, если вмешался в мое сражение и рассеял линнов, то я преклоню перед тобой колено? – спросил, гордо стоя перед королем Эдмундом, Альфред Красный – и не дождавшись ответа сразу же ответил – этого не будет никогда. Тебе меня не подкупить подобными жестами благородства. Они для меня показные.

Король молчал, он смотрел на Альфреда спокойным взглядом. Невозможно было прочитать ни досады, ни гнева на лице Эдмунда. Сейчас он казался благороднее чем великий лорд Амаросса. За королем стояли усталые изнуренные вассалы, на их лицах Кэлл явно читал негодование реакцией Альфреда. Альфред также замечал это, но ему было все равно. Великий лорд Амаросса славился своим беспристрастием и храбростью. Взглядами его было не запугать.

За Альфредом тоже стояла куча преданных ему лордов, оруженосцев, и воинов. Все он пытались сохранить лицо перед королем, и гордо глядели на Эдмунда, который фактически спас их от смерти и потери земель.

После мгновенного молчания, на лице короля внезапно промелькнула улыбка:

- Ты забыл и пропустил слово «проигранное». Тут есть маленькая поправка – «Я, мои благородные вассалы и их храбрейшие воины, вмешались в проигранное тобой сражение». Не думай, я не ждал от тебя коленопреклонения, и не стану принуждать тебя давать мне клятву.

Альфред криво усмехнулся.

- Мы вступили в битву не ради тебя и твоих вассалов - продолжил король - уверен все они достойные люди. Однако мои подданые вступили в битву ради одной цели - защитить земли и народ Амаросса, который является частью королевства. Когда я скакал сюда, то проехал по разоренным городкам и деревням, и в пути все мои сомнения о вступлении в сражение улетучились как легкие облака в яркий солнечный день. Твоя часть королевства не присягнула мне, но это не причина не защищать ее. И решения по защите принимаю я. Мир, между нами, все еще действует и до его окончания осталось всего несколько дней, поэтому ты мне все еще не враг. Если твое гордое самолюбие позволит, мы можем вместе выбросить линнов на их проклятый остров. Чтобы они на пару сотен лет забыли путь сюда и побоялись переплывать пролив Касаток.

Альфред молчал. Лицо его посуровело. Некоторые его вассалы опустили головы. Их земли десятилетиями подвергались грабежам и разорению. Эти лорды сейчас были не против принять помощь Эдмунда. И им было плевать на личные обиды их сюзерена.

- Мы разобьем лагерь вон там, у речки – показал Эдмунд – по Торговому тракту движется основная часть моего войска, пребудет она через несколько дней. Мы двинемся дальше, пока враг не успел зализать свои раны. Если пожелаешь, присоединяйся ко мне, вместе у нас больше шансов покончить с врагом раз и навсегда.

- С твоего позволения – легко кивнул Альфред Красный – и развернувшись ушел. За ним последовали и его вассалы.

Король некоторое время смотрел великому лорду в спину. Потом повернулся, оглядел своих воинов и грустно улыбнувшись сказал:

- Для меня сложнее битвы на мечах – разговор с упрямцем. Вчера мы потеряли многих, но и враг был сломлен, посему, считаю победа была за нами. Праздновать эту победу я не предлагаю – раны еще слишком свежи. Сегодня мы съедим мяса, хлеба и выпьем вина, за наших героев, отдавших жизнь за чужую землю.

Все вассалы короля сдержано согласились с ним прокатившимся одобрением и направились к лагерю. Кэлл с перевязанной рукой побрел за ними, ему помогал ходить его оруженосец.

Глава 8

***

Кэлл стоял на холме, на котором до битвы стоял король. Но он смотрел сегодня в другую сторону. Там, где был расположен их лагерь. Боевые слуги, и иные воины сворачивали палатки. Ржали лошади, слуги засыпали походные костры, лорды о чем-то говорили, разбившись там и сям на разные группы. Телохранитель чувствовал сильную слабость. Ноги дрожали, когда он поднимался на холм. А дыхание, при подъеме сбивалось несколько раз. Но он все равно достиг этой вершины. Здесь, у Кэлла никто не спрашивал о его здоровье, и не проявлял излишней жалости. Пит не бегал за ним словно за двухлетним ребенком, а иные лорды не подбадривали словно зеленного юнца, получившего первую царапину в бою.

Ветер тут на вершине, шумел в ушах, ласкал кожу на лице, и приятно трепал распущенные волосы.

Накануне днем, король приходил к Кэллу и попросил вернуться в Старший город, восстановить раны, побыть с супругой и проведать свои угодья. А сам он с пехотой, которая прибыла день назад и остатками конницы, был намерен преследовать линнов.

Размышления телохранителя прервал далекий вой рога, он раздался два раза, долго и звучно. Кэлл понял, что это сигнал к защите. Он обернулся на север и заметил дозорного, спешившего вниз к палатке короля. Вглядевшись вдаль, Кэлл увидел дюжину всадников, их стяги трепал ветер. Несмотря на то, что они были еще далеко на серебренном поле их знамени, можно было различить рыжего лиса. То было знамя Альфреда, Великого лорда Амаросса. Впереди скакал человек с белоснежным флагом. Кэллу стало интересно, и он осторожно начал спускаться с холма.

Пока покалеченный Кэлл подыскивая место, чтобы устойчиво поставить ногу и спускался с холма, король спешно выбежал из своей палатки. Благородные вассалы короля стали сгущаться вокруг него с тревогой и интересом перебрасываясь словами. Воины встали вряд, а знаменосец встал рядом со стягом Эдмунда – алый язык, пробитый гвоздем. Тем временем новоприбывшие всадники спешились. Их встретил молодой лорд Гриншор, с лицом, испещренным свежими ранами. Пока делегацию разоружали, Кэлл успел приблизиться и разместиться рядом со свитой короля. Воины встроились в ряд, образовав коридор для посольства великого лорда Амаросса, которое чинно приближалось к королю, сохранявшему хладнокровие. Впереди шел знаменосец со знаменем великого лорда Амаросса, а рядом с ним важно шагал, выставив грудь вперед лорд Уиндфорд, на его груди расправил крылья орел, глядящий вниз с раскрытыми когтями, готовый схватить добычу. Лорд Уиндфорд, был в расцвете сил, ему было где-то двадцать пять лет, он был широкоплеч и крупен. Казалось, Альфред специально выбрал такого переговорщика, который символизировал мощь его земель. Лорд Уиндфорд приблизился, оглядел всех взглядом, склонил голову перед королем и проговорил:

- Приветствую ваше величество!

Кто-то из свиты короля хотел сделать замечание, скорее всего из-за того, что посол не склонил колено, но король жестом руки остановил его.

- Здравствуй – холодно ответил король на приветствие.

- Я принес весть от великого лорда Альфреда – лорд Уиндфорд прочистил горло – великий лорд Амаросса готов присягнуть вам, однако просит выполнить несколько его условий – посол протянул Эдмунду запечатанный свиток.

- Что побудило Альфреда изменить свое мнение? – уточнил король, принимая свиток с довольным видом.

- Полагаю – ответил, опустив глаза лорд Уиндфорд – это случилось, когда его светлости доложили, что в Лисий холм прибыли корабельщики и несколько боевых моряков с Фаласарда, а также благородные купцы из гильдии купцов Фаласарда. Лорд Альфред ушел в свой шатер и целую ночь ни с кем не разговаривал. После этого он собрал нас всех и огласил свое мнение.

- Какого же твое личное мнение, бесстрашный лорд? – спросил король, оторвавшись от чтения условий этого свитка.

- Война длится несколько лет, и безрезультатно. Не вижу смысла продолжать её. Мои земли расположены на севере, ваше величество, даже так я понес огромный ущерб. А каково лордам Эсбену и Бурру я представить себе не могу.

- Ты честен Фрэнк, это большая редкость. Такие войны без ущерба не бывают – это не завоевание и не набег, поживится в таком конфликте нечем. Никто не победит от продолжительной войны – ответил дружелюбно король – передай великому лорду Альфреду, что я согласен на его условия. Скажи, что времени мало и с линнами нужно покончить. Завтра до полудня я буду ожидать его и его лордов для присяги мне.

Лорд Уиндфорд поклонился и развернувшись направился к лошадям.

На следующий день к полудню, в лагерь короля прибыл великий лорд Альфред. Он и вся его свита были богато одеты. Шелка ярких цветов, гербы, вышитые золотом серебром и украшенные мелкими и крупными драгоценными камнями. Эти благородные лорды важно подходили к Эдмунду опускали голову становились на одно колено и произносили клятву в верности новому королю, а в ответ, король клялся им и дарил различные подарки. После церемонии принятия присяги, был организован скромный по меркам короля пир. Никто не возражал, так как пир был организован наспех и в походных условиях. На пиру все поднимали тосты, пили, ели, обсуждали некоторые вопросы, но особой радости не было видно. Лорд Альфред сидел по правую руку от короля и изредка обменивался с ним словами. Единственный кто на этом пиру выглядел довольным так это Эдмунд. Ну и лорд Эсбен наверное, земли которого обещали вернуть и отчистить от линнов.

***

Путь домой был нелегок. Кэлл ехал в сопровождении раненых и больных воинов. Он уже сносно держался в седле, но зачастую ему приходилось ехать в телеге, устроенной специально для него. Держали путь они по Торговому тракту, и в один из дней пейзаж показался ему очень знакомым, он активно огляделся, заметил постоялый двор и проселочную дорогу, рядом с которой раскинул свои длинные ветви огромный дуб. Эта проселочная дорога вела в храм, где он провел пару из спокойнейших лет своей жизни. Телохранителю вспомнился ворчливый жрец Истак и тоска окутала его. Кэлла взволновала судьба этого старого человека. «Не уж-то он умер в ту ночь? А может жрец жив и по сей день проклинает меня и думает я удрал от него?» Телохранитель на миг решил развернуть коня и быстро поскакать в храм, но останавливало его благоразумие. Он был еще слаб, и неизвестно доехал бы до храма или нет. Да и скорее всего старый жрец уже скончался. Если и не в ту ночь, то в остальные. Дни его и так приходили к концу. А Кэлла ждала Лиза. Он планировал восстановиться в спокойствии.

Но всем его планам было не суждено осуществиться. Телохранитель даже не успел добраться до своих владений и обрести покой, как по пути словно голодный коршун Кэлла нагнала весть, узнав которую, он потерял покой на все последующие дни.

Проклятый гонец, который спешил к королю, Кэллу нужно было вскрыть ему горло, до того как он успел открыть свой вонючий рот. Телохранитель почувствовал, что все его тело задрожало, что это было? Тревога? Волнение? Злость? И если эта была злость, то ни себя ли самого?

Кэлл взглянул на остальных и отметил, что все, кто был в караване, встретили это сообщение с большой долей радости. Они активно стали обсуждать полученную новость, а у Кэлла голова шла кругом. Он то и дело слышал:

- Теперь эту проклятую ведьму сожгут.

- Она вдова короля, вряд ли, отправлять на костер ее не будут. Скорее всего вздернут – сказал другой.

- Таких важных особ не вешают, ее поместят в башню в которой она будет гнить, пока не подохнет от грусти – крикнул другой.

- Она мятежница, а таким прощения нет. Ее убьют, а каким способом мне все равно – отозвался другой.

- Да, я считаю главное мир в королевстве – сказала толстая женщина, сопровождавшая караван – и всех смутьянов на плаху.

- Войне рады, только проклятые наемники – проговорил кузнец.

Кэлл решил промолчать. Он размышлял, что теперь делать. Если вдовствующую королеву поймали, должен ли он ее защитить и вызволить.

Все время пока караван добирался до столицы, Кэлл не сомкнул глаз ни в одну из ночей. Днем он был разбит, и его мысли постоянно возвращались к королеве. Телохранитель пытался думать о Лизе, но перед ним не отрываясь стоял образ королевы, которая мучилась в темной башне.

Прибыв в Старший город Кэлл направился напрямую к супруге. Там он нашел успокоение. Лиза не разрешала ему покидать спальню. А когда к нему вернулись силы, сопровождала его в королевский сад, где они гуляли тихо перешептываясь, говоря на любовные темы и прижавшись друг к другу. Всю идиллию прервало прибытие короля. Эдмунд торжественно въехал на белом коне в главные ворота города, под бой барабанов и вой труб. Горожане собрались, чтобы посмотреть на него и улюлюкали.

В тот же вечер был организован пир для всей знати, на котором не было Альфреда. Он вообще не явился в столицу, не пожелав быть в роли поверженного врага, которого привезли на показ подданым.

Войска короля совместно с войском лорда Альфреда, отбросили линнов к морю и король оставил великого лорда Альфреда командовать ими. Теперь воины держали в осаде замок, последний очаг сопротивления линнов. У Альфреда было в планах даже вторгнуться на остров, чтобы покончить с набегами этих разбойников и разграбить их столицу.

***

Король был поддатым, Кэлл уже давно заметил, что охмелев от вина, у короля отходят глаза в разные стороны. И он казался слегка разнокосым. Отпив несколько глотков, король причмокнув обратился к лорду Фюсду. Лорд Фюсд как и остальные лорды сидел в малом зале, у всех были красные лица после пира. Эдмунд не привел с собой всех лордов в город, большая часть осталась помогать Альфреду и следить за его лояльностью. Посреди комнаты стоял столик с подносом, на котором внесли еду с пира, в основном мясо: оленина и запеченная свинина.

- Я даже не знаю какой награды ты достоин мой дорогой Стивен – сказал король, положив серебряный кубок с вином на столик. Слуг он отпустил, не желая, чтобы разговор слышали посторонние уши.

Фюсд невысокий мужчина лет сорока пяти, с полуседой бородкой и двойным подбородком, мягко улыбнулся.

- Ваше величество, мне достаточно одной вашей похвалы – слегка поклонился он.

Кэлл стоял за спиной короля и понимал, что за словами Фюсда стоит обычная любезность и без большого куска земли он отсюда не уйдет.

- Я думаю родовой замок королевы со всеми ее землями и доходами, будет достаточным вознаграждением для тебя.

Среди лордов раздались радостные восклицания, каждый из них громко поздравил лорда Фюсда, сидевшие рядом даже похлопали его по плечу, скрывая сжигающую их изнутри зависть.

- Ты не только выловил опасного врага, олицетворявшего восстание, но подавил само восстание. Благодаря тебе, я буду крепче спать по ночам, зная, что эта часть королевства не представляет опасности.

- Замком этой мятежницы сейчас владеет ее брат и семейство – отозвался Артур.

- Брата вздернут, не беспокойся, говорят значительная часть войска изменников были его люди. К такому мятежнику, даже сдавшемуся, я не буду снисходительным. Восхваление твоему отцу, он тоже был пойман. Говорят, подлец здоровый как буйвол, нужно будет сделать крепкую виселицу – пошутил король и пригубил вина. Хмельная улыбка держалась на его лице весь вечер.

- Что же будет с родом Стейлов, они поддержали вдову Балдера и открыто пытались оспорить вашу власть – спросил лорд Гринвилледж.

- Род Стейлов я хочу изгнать из моих земель. Пусть ищут новое место в Ауклии или в Хоквиле. Хватит крови, не хочу прослыть кровожадным и жестоким. По заслугам получит лишь род вдовы.

- Как же быть с изменницей, как вы с ней поступите? – спросил лорд Фюсд.

Король даже не изменился в лице, вероятно он уже решил, что с ней делать.

- Пусть остается в башне – сказал строго король, сделав большой глоток вина и громко проглотив.

Присутствующие одобрительно зашумели. – с ней вместе угаснет род ее отца.

***

Кэлл не спал по ночам, и утром поднимался разбитым. Даже незначительный свет слепил ему глаза. Голос Лизы, чирикавшей весь день, доносился до него как будто издали. Она все время говорила Кэллу что-то, но в последнее время, он перестал ее слышать. Кэлл просто кивал ей, и мягко улыбался, не разбирая ни вопросов, ни то что она ему пыталась рассказать, пытаясь отвлечь.

Однажды утром, поднявшись после очередной безумной ночи, он осознал, что все его сложности связаны с королевой, точнее с бывшей королевой. Недолго думая, Кэлл решил рискнуть.

Одевшись, он спустился во двор замка. Солнце только осветило край небосвода, от чего все тонуло в синем свете. В это время по замку ходила лишь прислуга. Носили дрова, таскали и грели воду. Мясник разделывал барана, для предстоящей трапезы королевского двора. Мимо шел мужик с охапкой дров. Кэлл знал куда ему идти. Башня, в которой держали бывшую королеву, находилась на северной части замка, на «Старой насыпи» как её называли. Эта часть замка была древнее остальных. Кэлл очень сильно волновался, его руки дрожали. Он не знал зачем направляется к бывшей королеве, но понимал, что это нужно сделать – от этого зависит его спокойствие.

У входа в башню, дежурили двое стражников. Оба зевали и терли глаза. Заметив Кэлла они еле напряглись.

- Входить к узнице можно только имея королевскую печать – опередил Кэлла один из стражников.

- Да ладно, тебе Стив, это же господин Кэллард, он доверенный его величества.

Стражник сделавший замечание Кэллу, посмотрел на сослуживца и как будто что-то вспомнил.

- Да, конечно. Вы ведь телохранитель его величества – скупо улыбнувшись, стражник отступил, давая Кэллу пройти.

Кэлл кивнул стражникам в знак благодарности. Один из них вошел, снял со стены лампу и стал по винтовой лестнице подниматься вверх. За ним последовал Кэлл. Две тени изгибаясь дергались, следуя за ними. Поднявшись до последнего яруса, Кэлл заметил, что стражник, который поднимался впереди, остановился, перед ним виднелась дубовая дверь, окованная полосками железа. Стражник повесил лампу на стену, выбрал требуемый ключ и стал отпирать. После нескольких поворотов ключа, петли двери с грустью заскрипели, и она распахнулась. Кэлл шагнул в комнату, если ее можно было так назвать, а стражник запер за ним дверь. Одинокая свеча, стоявшая на столике, недалеко, источала тусклый свет, освещая комнату желто-оранжевым светом. Единственное окно, в которое могла пролезть лишь кошка, еле окрасилась голубыми цветами, начавшегося рассвета. В дальней части комнаты, у алтаря, стояла статная женщина. Волосы ее были заплетены в толстую косу, свисавшую к бедрам.

- Что вам еще от меня надо? – спросила женщина, не оборачиваясь и грубым голосом.

Кэлл не нашел что ответить. Он сделал еще шаг вперед.

- Зачем вы прервали мою молитву? – спросила женщина и не услышав ответа, наконец обернулась.

Блеклый свет свечи осветил часть ее лица, и внутри Кэлла все съежилось. Блистательная, яркая красота и улыбчивость бывшей королевы, ничего этого не осталось. Усталое лицо, и грустные глаза, все что мог заметить телохранитель. А в голосе чувствовался только яд. Прядь седых волос, густой волной шла по виску и терялась в косе за спиной. Мгновение, вдова Балдера смотрела прямо в лицо своему гостю, и тут ее взгляд изменился. Изумление на ее лице читалось даже в полумраке.

- Кэлл!!? – раздался голос королевы с сомнением.

Телохранитель кивнул и глаза его наполнились слезами. Но вдова Балдера не видела их.

Она смерила его взглядом, и все стало ясно.

- Предатель! – выплюнула она это слово. Кэлл аж встрепенулся.

Телохранитель не нашел что сказать. Ему показалось, что оправдания сейчас прозвучат как сказка для ее ушей. Ее полный презрения взгляд не допускал никакого понимания. Она даже слушать бы его не стала. Телохранитель просто открыл рот и попытался что-то сказать, но оказалось, что он что-то промямлил.

- Проклятый сирота – ее голос резал презрением, словно острым лезвием – его величество взял тебя на воспитание и относился не хуже, чем к родным детям. А ты… Отплатил ему ножом в спину.

- Все было не так… – прохрипел телохранитель.

- Как же так получилось, что благородные мужи, поехавшие в тот злосчастный день мирить Эдмунда и Артура, полегли все до одного? Но ты. Ты стоишь передо мной, в дорогом платье - где я узница, а ты лорд? Как так вышло, скажи мне?

Кэлл не знал что ответить и просто стал расстёгивать свою тунику.

- Что ты делаешь безумец?! – воскликнула вдова Балдера.

- Меня в тот день тоже убили – показал королеве шрам на животе телохранитель – но благодаря Згарру я вернулся.

Королева посмотрела на шрам и развела руками.

- Это шрам, просто шрам, ты его мог получить где угодно. На турнире или в бою.

Кэлл сделал шаг к бывшей госпоже, его внезапно переполнила уверенность, так как он понял, что если не будет настырным разговор на этом закончится и она ему не поверит.

- Выслушайте меня, а потом уж судите – в его голосе чувствовалась твердость, от которой королева немного смягчилась – только выслушайте, и клянусь честью я больше сюда не приду, если вы сами меня не позовете.

Королева отвернулась.

- Говори, только коротко, мне противно слышать твой голос.

Кэлл не знал с чего начинать и стал рассказывать все с самого начала, с пира и до того, как он дал клятву Эдмунду. Хоть и рассказ его не был коротким, королева ни разу его не прервала. Когда Кэлл закончил говорить, он понадеялся, что бывшая королева снова повернется к нему, но он ошибся.

- Уйди сказала она – холодно.

Кэлл немного постоял, потом развернулся и постучал в дверь, чтобы стражник отпер ее.

- Приди завтра, мне нужно все обдумать, завтра ты узнаешь, сможешь ли ты меня посещать или нет.

- Да моя королева – услышал дрожащий от радости свой голос телохранитель.

Этот день Кэлл целиком провел с супругой, и он сегодня слышал все её слова. Они гуляли, ели и он ел очень много. Лиза была очень рада и в глазах у нее он видел неподдельное счастье. Эдмунда Кэлл избегал. Да и тот в последнее время не проявлял к нему интереса и не вызывал его. «Дядя не хочет тебя беспокоить, он желает, чтобы ты поскорее пришел в себя и окреп», говорила супруга.

На следующий день, Кэлл поспешил к башне. Он также поднялся рано утром, пока большинство людей в замке спали. На этот раз, стража впустила его без вопросов, несмотря на то, что это были другие стражники. Кэлл снова застал вдову за молитвой, но на сей раз не стал ее беспокоить. Она тоже не обратила внимания как дверь открылась и вошел Кэлл. Закончив молитву, бывшая королева пригубила вина и села в кресло лицом к посетителю. Выражения ее лица скрывал полумрак ее темницы. Кэлл молча смотрел на этот женский силуэт, который источал холод каменой статуи. Он ожидал снисхождения от этой женщины, с которым она тянула.

- Я не спала этой ночью – наконец прорезал тишину ее голос – твоя история похожа и на ложь, и на правду.

- Моя госпожа…

- Подожди, тайну твою знают только боги. И до конца поверить я тебе не могу. Но искупить свою вину…

- В чем я виноват? – спросил наивно Кэлл.

- Да хотя бы в том, что ты выжил! – резко отрезала вдова короля – Ты виноват в том, что как узнал Эдмунда ты не прирезал его – этого убийцу. От его рук пал твой король, и его наследники! От его рук пал даже ребенок, мой маленький Адрис! - тут голос бывшей королевы задрожал и Кэлл почувствовал, что она вот-вот зарыдает. Ты трус! Ты трус, потому что узнав по твоим рассказам Эдмунда в гостинице, не набросился на него и не убил. Ты должен был защищать короля ценой собственной жизни, и тогда в гостинице ты пожалел свою жизнь. Теперь спроси снова, в чем ты виноват!?

Кэллу нечем было на это ответить, ком подступил к его горлу. Он теперь раздумывал, мог ли он действительно зарезать короля Эдмунда? Был ли реальный шанс. Конечно был, подсказывал внутренний голос. Но почему Кэлл не смог этого сделать? Каждый раз откладывая месть, хотя он жил ею на протяжении всех лет что провел в монастыре. Он стал прокручивать в голове тот день, когда познакомился с Эдмундом. Как он спас его, их путь в город и беседы по дороге. И тут же понял, что Эдмунд понравился ему, Кэлл зауважал его, а того, кого уважаешь, сложно убить. Когда Эдмунд смотрел на Кэлла дружественным и добрым взглядом, тот каждый раз откладывал месть. И дошло до того, что попросту забыл