Служба доставки подарков

Глава 1

— Тащи давай!

— Да тащу я!

— Тогда быстрей тащи!

— Не указывай мне!

— Сири!

— Мири!

Гномы побросали мешки под ноги и уставились друг на друга. Сири свел густые брови на переносице и сжал кулаки. Мири гневно потряс бородой и прищурился. Его колпак-невидимка съехал на бок, а ватный помпон угрожающе завис над плечом.

— Чего встал, братец? — осведомился Мири. — Замерз, что ли?

Сири поджал губы и показал собеседнику мясистый кулак.

— Ух, как дал бы!.. — сцедил он мечтательно и отвернулся.

— То-то! — хмыкнул старший гном, подбирая свою ношу. — Хватай мешок и топай.

— Ага, щас! У меня перекур.

— Чи-и-иво? — протянул Мири. — Гномы не курят, если не знал.

— А мне пофиг! — отмахнулся Сири.

Он сложил руки на груди и насупился.

Мири несколько секунд сверлил братца недобрым взглядом, а затем понял, что тот не сдастся, и смягчился. Поставил мешок, выдохнул клуб пара и посмотрел в ледяную даль.

Картина для новогодней ночи была более чем классическая. Снег искрился на крышах домов, густым покрывалом кутал деревья и пышными сугробами лежал на тротуарах. Кое-где лениво мерцали гирлянды, в окнах золотился свет, а морозный воздух переливался радужной пылью. Издалека, почти на грани слуха, доносился треск хлопушек. Не хватало разве что запаха хвои и перезвона бубенчиков.

— Красиво тут... — прошептал Сири.

— Ага, — кивнул Мири. Помолчал и добавил: — Слушай, я не виноват, что этот олень перепутал адрес...

— Нам пришлось тащиться через весь поселок... — начал закипать Сири.

— Знаю, — поспешил продолжить его брат, — знаю. Но мы почти пришли. И раз уж мы здесь, давай побыстрей закончим дело и свалим в закат. По рукам, старина?

Вообще ситуация вышла курьезная. Сначала Дед Мороз объявил всеобщую мобилизацию из-за нехватки посыльных-эльфов. Так Сири и Мири из простых работяг внезапно превратились в элитных курьеров Службы доставки подарков. Не то чтобы гномы этому сильно обрадовались (особенно Сири), но делать было нечего.

Затем почтовые в суматохе навертели с адресами и едва не отправили гонцов в кругосветное путешествие. А под конец, выделенный гномам северный олень по имени Серега, объелся таежных грибов и напрочь потерял ориентацию в пространстве и времени. Так что начало новогодней ночи у братьев выдалось... впечатляющим.

Сири шмыгнул раскрасневшимся носом и мечтательно произнес:

— Оливьешку хочу...

— Будет тебе оливьешка, — махнул рукой Мири.

— Обещаешь?

— Да она в каждом доме сейчас есть! Пошли давай!

Гномы взвалили мешки с подарками на спины и двинулись вдоль сугробов.

На ходу Мири выудил из кармана измятую записку с нарисованной от руки картой, над которой кривым гоблинским почерком значился адрес: «улица Ивана Крузенштерна, дом 3». Прикинув расстояние, гном сверился с каракулями и задумчиво угукнул.

— Далеко еще? — пропыхтел Сири.

— Уже пришли.

Мири кивнул на симпатичный двухэтажный домик, обнесенный невысоким забором. Он походил на каменный особнячок с покатой черепичной крышей и дымоходом. Крыльцо украшали две наряженные елочки, лестницу опутывала гирлянда. Расчищенные дорожки успело припорошить снегом, а небольшая детская площадка с каруселью и вовсе напоминала праздничный торт, густо покрытый взбитыми сливками.

В овальных окнах было темно, а значит, наступление нового года здесь уже отпраздновали.

— Вроде все тихо, — констатировал Мири.

— Ага... — подтвердил Сири и поглубже натянул колпак-невидимку. — Можно начинать.

И гномы тенью скользнули через приоткрытую калитку. Пыхтя от натуги, они пересекли двор и замерли у боковой стены, где помимо высоких сугробов ютилась парочка очаровательных снеговиков.

Сири широко улыбнулся и отвесил им приветственный поклон.

— Совсем чокнулся, братец? — хмыкнул Мири.

— А что такого? — огрызнулся тот. — Простая вежливость!

Мири хотел было что-то возразить, но потом передумал. Снял колпак, почесал вспотевшую лысину и водрузил волшебный головной убор обратно. Затем поковырялся в сумке и извлек оттуда пару поеденных молью валенок-скороходов.

— Чур, я первый! — тут же выпалил Сири.

— Да щас! — фыркнул Мири и показал брату кукиш. — Знаю я, как ты с ними управляешься!

— Нормально я с ними управляюсь! — уперся Сири.

— А вот и нет!

— А вот и да!

Гномы опять принялись сверлить друг друга недовольными взглядами.

Наконец Сири улучил момент и попытался выхватить у брата заветную обувку. Однако Мири не растерялся и с размаху зарядил валенком оппоненту в лоб.

Раздался легкий перезвон колокольчиков — это включилась летучая магия — и ботинок покрылся серебристыми блестками, став невесомым как пушинка.

— Ах ты ж гад! — взбесился Сири и сбил брата с ног.

С минуту они катались по снегу, размахивая кулаками и набивая себе шишки.

Первым пропажу заметил Мири.

— Стой! — гаркнул он, вывернув голову и указав куда-то в небо. — Скороход убегает!

— Етить твой новый год... — опомнился Сири.

Братья вскочили на ноги и побежали за летающей обувью.

А валенок тем временем, бодро пританцовывая, описал круг над двором, осыпал его разноцветными искрами и начал набирать высоту.

— Вот ведь носок недостираный!.. — бурчал Сири, кузнечиком прыгая по округе в надежде ухватить ботинок за пятку. — Я тебе устрою зимний праздник!

Он наскоро слепил снежок и запустил по цели.

— Отличная идея... — поддержал его Мири и тоже подхватил пригоршню снега.

Некоторое время гномы обстреливали скороход плотным огнем, но валенок уверенно лавировал в воздухе, выписывая фигуры высшего пилотажа. В конце концов он выпустил облачко блесток на прощание и скрылся во мраке ночи.

На этом воздушные бои были окончены.

— Твою ж бороду... — скривился Сири.

Мири вздохнул и с размаху залепил оставшимся снежком братцу в ухо.

— Ауч!

— Заслужил.

Летать в одном валенке оказалось непростой задачей. Мешок с подарками то и дело тянул вниз и норовил выскользнуть из рук. Да и сам скороход, привыкший работать исключительно в паре, не очень-то обрадовался таким перегрузкам.

В итоге Мири с горем пополам забрался на крышу и водрузил ношу на конек. Затем скинул волшебный ботинок своему сиволапому брату и долго наблюдал, как тот корячится, поднимаясь в воздух.

Со стороны Сири напоминал толстого червяка в колпаке с помпоном, который неуклюже ползет по невидимой ветке. Не удержавшись, Мири прыснул и хохотал до тех пор, пока гном не закончил свое эпическое восхождение.

Красный от натуги, с всклокоченной бородой и высунутым языком он посмотрел на товарища и пригрозил пальцем:

— Ни слова. Не хочу это обсуждать.

— Как скажешь.

Братья перевели дух и потащили мешки к дымоходу.

Черный провал трубы напоминал глотку огненного дракона. Оттуда веяло теплом и запахом костра, что смешался с ароматами выпечки и фруктов. В глубине мерцала непроглядная тьма.

Мири распутал бечевку, набросил крюк на кирпич и молча протянул конец коллеге.

— Что? — быстренько прикинулся дурачком Сири.

— Ты же хотел идти первым. Вот тебе и шанс.

Сири посмотрел на улыбающуюся физиономию брата, потом на веревку и наконец на дышащую углями темноту. Уверенности это нисколько не придавало. И даже сказочное благоухание вкусняшек не особо помогло. Есть внезапно как-то расхотелось. Да и на улице в принципе не так уж и холодно...

— Э-э-эм... — Сири потоптался на месте. — Знаешь, я, пожалуй, тут тебя подожду.

— Да щас, как же! — хмыкнул Мири, обвязываясь веревкой. — Спустишь мне подарки, когда скажу, а потом слезешь сам. Усек, Васек?

Сири скривился, но кивнул.

Его брат еще раз проверил надежность узлов и бесстрашно нырнул в чернильную муть.

— А здесь весьма жарко, — донеслось раскатистое эхо через минуту. — И пыльно. Эй, бестолочь! Спускай мешки, все чисто!

Сири недовольно крякнул, пробурчал себе под нос парочку ругательств и принялся за дело.

Когда груз оказался внизу, а свободный конец бечевы у Сири в руках, тот закусил губу и гулко сглотнул.

— Шевели граблями, братец! — исторгла из себя темнота. — У нас еще полно работы.

— Святая борода... — буркнул Сири и дрожащими пальцами обхватил веревку.

Хоть он и был гномом с макушки до пят, но до чертиков боялся узких мрачных тоннелей. Разумеется, не самая лучшая фобия для подземного жителя, но горный народец знавал подобные случаи. Неприлично богатый старик Дункан, к примеру, приходил в ужас от большой высоты, хотя всю жизнь работал на подъемниках в золотоносных шахтах. Говорят, каждый день наваливал полные штаны — причем как в прямом, так и в переносном смысле.

Свесившись с края, Сири зажмурился и маленькими шажками начал погружаться в печное жерло.

Здесь и вправду было душно. Запах горелых дров щекотал ноздри и оседал в горле неприятным налетом.

— Ты там уснул, что ли? — донеслось снизу от Мири.

Сири хотел ответить, но втянул слишком много пыльного воздуха и от души чихнул.

Веревка прыткой змеей выскользнула из ладоней и моментом умчалась куда-то наверх.

— Ой! — произнес Сири, услышав, как теплый ветер ласково завыл в ушах.

С диким воплем он преодолел оставшееся расстояние и плюхнулся в гору пепла посреди кострища.

— Ах да! Забыл сказать... — добавил Мири. — Там угли еще не остыли.

Но Сири уже ощутил их жаркие объятия на собственном заду.

Он пулей вылетел из камина и в панике забегал у решетки, пока не заметил близ очага плюшевую фигуру Деда Мороза, стоящего на расписных санях. А рядом нашелся и маленький поднос с угощением: кружка ванильного молока с горсткой печенья.

Выпучив глаза, основательно подкопченный Сири ринулся к подставке, взбежал по сладостям, как по ступенькам, и погрузил дымящиеся тылы в теплую жидкость.

Зашипело. Сири облегченно вздохнул и прикрыл веки.

— И кто только придумал эти дурацкие традиции с угощением? — пробурчал Мири, оттаскивая мешки в сторону.

— Слава дурацким традициям! — простонал Сири, усаживаясь поудобнее.

— Ты там живой вообще?

— Угу.

— Тогда вставай, нам пора елку искать.

Сири тяжело вздохнул и попытался вылезти. Затем крякнул и попытался снова.

— Э-э-э, Мири...

— Ну что еще?

— Тут такое дело...

— Да говори уже!

— Кажется, я застрял.

— В смысле?!

Сири напрягся, поерзал из стороны в сторону, засучил ногами, но выбраться из молочного плена так и не смог.

Его брат с задумчивым видом обошел поднос, почесал в затылке и хмыкнул:

— Интересно...

— Ничего интересного! — шикнул Сири, смешно болтая конечностями. — Делать-то что?

Мири встал в позу мыслителя, помассировал виски и важно изрек:

— Попробуй пукнуть как следует. Определенно должно помочь.

Сири затрясло от ярости. Он выпалил парочку-другую гоблинских ругательств и еще раз постарался встать, но лишь глубже провалился в кружку.

— Ну ладно, ладно! — смягчился Мири. — Хоть ты и самый непутевый гном из всех, что я знаю, но все же мой брат.

Он вскарабкался по горке печенья, уперся ногой в посуду и потянул Сири за шиворот.

«Чпок!» — разнеслось над округой. И парочка кубарем покатилась по ворсистому ковру.

Несколько секунд они молча лежали, приходя в чувство.

Затем Сири принюхался:

— Чуешь, чем пахнет?

— Жареным гномом? — спросил Мири.

— Да нет же! — Сири всосал в себя весь окружающий воздух. — Оливьешка! Она где-то рядом!

— Начинается! У нас работы непочатый край!

— Но ты обещал! — резонно заметил Сири.

Его брат застонал, растер румяное лицо и сцедил:

— Шарики-хлопушки! Твоя взяла...

Гномы поднялись на ноги и огляделись.

Они очутились в довольно небольшой и уютной гостиной, обставленной пухлыми диванчиками. На стенах серебрилась мишура, под потолком тускло мерцали гирлянды и лениво качались вырезанные из бумаги снежинки. А справа темнел арочный проход в глубину дома.

Сири повел носом и указал направление:

— Туда!

— Ну пошли, — обреченно кивнул Мири, водрузив мешок на спину. — Но если по пути встретим елку...

— Да-да-да, — отмахнулся Сири. — Разложим подарки и все такое прочее. Не переживай.

Он подхватил свою ношу и бодреньким шагом направился через комнату. Мири оставалось лишь последовать за ним, надеясь на то, что братец не угодит в очередные неприятности и не застрянет где-нибудь еще.

Проход под аркой вывел гномов в широкий холл, украшенный фотографиями хозяйской семьи. Отсюда можно было разглядеть лестницу, ведущую на второй этаж и две распахнутые настежь двери, что расходились в противоположных направлениях.

— Пойду проверю, — хмыкнул Сири, оставляя мешок брату.

Он натянул шапку-невидимку поглубже на голову и засеменил по скользкому паркету через коридор.

В ночном мраке его увенчанная помпоном тень доплыла до конца холла, негодующе подскочила, затем описала полукруг и вернулась на исходную позицию.

— Ну и? — нетерпеливо спросил Мири.

Сири кое-как справился с одышкой и выговорил:

— Есть... две... новости... Хорошая и... плохая...

— Не зли меня, братец, — предупредил Мири.

— Тогда начну с хорошей, — решил гном. — Я нашел елку.

— Отлично, за работу! — Мири подцепил мешок и подался вперед.

Сири деловито сложил руки на груди и кашлянул:

— Кхм! Не хочешь поинтересоваться, какая плохая новость?

Мири замер, пожевал губами, борясь с раздражением, и сцедил:

— Ну и какая?

— Там две елки. — Мири изогнул косматую бровь, и его брату пришлось пояснить: — Одна в зале, а другая в детской.

— Да они издеваются, что ли?! — вскипел Мири, топнув ногой.

— А по-моему, все логично. Мешка-то у нас тоже два. — Сири пригладил бороду и добавил: — Короче, план такой: я беру на себя гостиную, а ты навещаешь карапузов.

— С чего вдруг сосны покосились?

— С того, что в зале стоит целый таз оливье, а кое-кто обещал мне пир горой.

— Я не...

— И потом, — прервал напарника Сири. — В твоем бауле явно подарки для ребятни.

Мири сунул голову в котомку, разглядел цветастые принты упаковки и буркнул:

— Твои ж сосули!..

Он закусил губу, посмотрел на довольную физиономию брата и наконец сдался:

— Ладно, твоя взяла. — И пока Сири танцевал от радости, дополнил: — Но будь трижды осторожен, дубина! Колпак-невидимку не снимай, мешок без присмотра не оставляй. И только попробуй еще где-то застрять, идиотина бородатая!

Мири сунул кулак брату под нос и принял самый грозный вид, какой смог состроить.

— Да понял я, понял! — отмахнулся Сири. — Пошли уже, сам меня торопил.

И гномы двинулись по коридору.

В конце холла Сири свернул направо — в широкий проем, украшенный дождиком и мишурой. А Мири, ненадолго оглянувшись на товарища, шмыгнул в приоткрытую дверь детской, откуда лился мягкий голубоватый свет ночника.

Переступив порог комнаты, Сири потянул носом воздух и закатил глаза. Пахло здесь просто феерически: запеченный картофель с розмарином и чесноком, поджаренный сыр с грибами и паприкой, свежие мандарины и, конечно же, венец новогоднего стола, пища богов и вершина гастрономического блаженства — оливьешечка.

Живот требовательно заурчал. Сири проглотил слюну, облизал губы и мышью пробежал вдоль плинтуса до стоящего у стены торшера. Отсюда открывался прекрасный обзор на все помещение, совмещавшее в себе и гостевой зал, и столовую.

В центре стоял овальный стол, обтянутый белоснежной скатертью. Вокруг него толпилась свора деревянных стульев с высокими спинками, а поодаль нашелся и укрытый клетчатым пледом диван.

Лесная красавица смотрела на застолье с другого конца комнаты. Настоящая живая ель возвышалась до самого потолка и переливалась всеми цветами радуги. Украшена она была ничуть не хуже, чем в главном офисе Деда Мороза, разве что без волшебных блесток и зачарованного снега.

Сири хмыкнул, прищурился, оценивая расстояние до цели, и кивнул своим мыслям.

Людей поблизости не наблюдалось, празднество плавно перетекло в крепкий и здоровый сон, а значит, остатки роскоши переходили в полное распоряжение проголодавшегося Сири.

Улыбнувшись во весь рот, он подтянул мешок за лямку и короткими перебежками домчался до ближайшего стула. Вскарабкавшись на него по резной ножке, он закинул ношу на столешницу и забрался следом. В ноги тут же уткнулось блюдце с фаршированными оливками.

— Фу, гадость! — отпрянул Сири.

Обхватив котомку одной рукой, он протиснулся между фужерами с остатками игристого, сцапал длинную спагеттину моркови по-корейски и под веселый овощной хруст дошел до высокой салатницы, доверху набитой свеженьким оливье.

— Вот мы и встретились, любовь моя! — горячо прошептал Сири, сбрасывая мешок и хватаясь за коктейльную ложку. — Эта разлука была слишком невыносимой для нас обоих...

Он подтянул к себе хрустальную масленку и, скинув шапку и полушубок, вспорхнул на нее, словно полевая бабочка на цветок.

— О-о-о, да-а...

Сири воткнул прибор в салат, зачерпнул побольше и уже растянул рот в предвкушении, как вдруг плед на диване забормотал и пришел в движение...

Протиснувшись в щель, Мири первым делом замер и прислушался. Он знал, что детский сон бывает весьма чутким. Особенно в новогоднюю ночь, когда так и хочется хоть одним глазком, но увидеть чудо.

В комнате клубился голубоватый полумрак. Стоящий на тумбочке проектор отбрасывал на потолок и стены размытые образы звезд и планет. На окне размеренно мерцали похожие на светлячков огоньки гирлянд.

Детская оказалась большой и просторной. Половину площади занимала игровая зона с кучей игрушек, мешковыми креслами и спортивным уголком. А в дальней части помещения угадывался основательный письменный стол, шкаф с вещами и две маленькие кровати, на которых мирно сопела пара холмиков.

Елка, пышная и невысокая, раскинулась в нише у стены, примерно посередине детской. Ребята явно украшали ее сами и даже сделали в честь праздника десяток подвесок из цветного картона. На макушке пылала большая красная звезда, а у подножья развернулся целый городок из рисунков, открыток и плюшевых зверушек.

Мири расплылся в умилительной улыбке и чуть не пустил скупую гномью слезу. Таким ценителям Нового года не жалко оставить и тонну подарков!

Он поправил колпак-невидимку и двинулся через поле разбросанных игрушек, стараясь ничего не задеть.

Когда до цели оставалась всего пара шагов, сзади послышался странный шорох.

— Мыр? — спросила темнота.

Мири остолбенел и покрылся холодным потом. Коленки предательски задрожали, а душа ушла в пятки.

Пересилив страх, гном медленно развернулся и посмотрел на двухэтажный особнячок, который он вначале принял за большой плюшевый домик.

В его недрах шевельнулось нечто огромное, и в проеме вспыхнули два гигантских желтых глаза...

...Сири так и застыл с открытым ртом и недонесенной до него ложкой.

На лбу выступила холодная испарина — и только потом гном с ужасом понял, что этот самый лоб ничего не прикрывает. Он покосился на колпак-невидимку, лежавший рядом с полушубком, и зажмурился, мысленно ругая себя за беспечность.

Тем временем над пледом показалась помятая человеческая физиономия. Чуть приподняв тяжелые веки, она широко зевнула и скорчила кислую рожу. Затем из-под покрывала выглянула рука, и вся эта клетчатая конструкция на ощупь двинулась к столу.

Сири в панике затоптался на масленке с ложкой наперевес. В мозгу, словно шарик от пинг-понга, металась лишь одна мысль — о немедленном и молниеносном побеге до самого Крайнего севера. Однако и она вскоре угасла, оставив гнома наедине с леденящим душу страхом.

Человек добрел до остатков новогоднего разносола и ухватился за столешницу, будто та была спасительной соломинкой. В этот момент Сири с перепугу поскользнулся на хрустале, потерял равновесие и со сдавленным вскриком плюхнулся на скатерть.

Звякнула посуда. Накренившаяся рюмка звонко чокнулась с фужером недопитой «маргариты».

— Ой... — произнес человек, пошатываясь из стороны в сторону.

Он нащупал рядом с собой спинку стула и медленно сел. Раскачивающийся на алкогольных волнах мир наконец-то обрел приятную стабильность.

Позабывший как дышать Сири вжался копчиком в масленку и с выпученными глазами заозирался по сторонам. Зачарованный колпак нашелся у тарелки с овощной нарезкой, там же валялся и мешок с подарками.

— О, салатик! — буркнуло тело и загремело посудой.

Сири крякнул и рыбкой нырнул за спасительным головным убором. Вцепившись в шапку пальцами, гном натянул ее на макушку с таким усердием, будто надеялся залезть туда целиком. Магия подействовала моментально, скрыв крошечную фигурку от посторонних глаз.

Нежданный гость между тем громко икнул и зашарил по столу. Сири, едва понимая что делает, отполз чуть в сторону и ногой придвинул к страждущей руке бокал шампанского.

— М-м-м, сойдет... — выговорил человек и опрокинул в себя несколько глотков игристого.

Сири подумал немного и отправил вдогонку расписанную вензелями ванночку с холодцом.

Изрядно раздобревший гость снова икнул, закусил столь удачно подвернувшимся мясным желе и тут же громко захрапел. Прямо на стуле.

— Седая борода... — прошептал Сири, прижавшись спиной к покатому графину.

Он облегченно выдохнул и сполз по стеклянной грани на скатерть. Рядом внезапно нашлась та самая ложка, доверху нагруженная оливье.

Сири оглянулся на уснувшее тело, махнул рукой и в один присест заглотил вожделенную горку салата...

— Елки зеленые!.. — обронил Мири, глядя на два золотых колечка, внутри которых поблескивала живая тьма.

Широченная кошачья морда высунулась наружу и повела усами, осматривая свои владения. Зверь протиснулся в узкий проход и, махнув пушистым хвостом, бесшумно спрыгнул на ковер.

Это был здоровенный жирный котяра с черной как смоль шерстью, лоснящейся в голубом свете ночника. Длинные седые усы, чуть подкрученные на концах, придавали его образу солидности и благородства, а выглядывающие изо рта клыки внушали неподдельный ужас.

Мири гулко сглотнул. Деваться здесь было некуда. Да и на колпак-невидимку надеяться не стоило, ведь кошки видят сквозь любую магию.

Золотистые очи остановились на гномьей фигуре, и узкие зрачки превратились два бездонных колодца.

— Упс... — произнес Мири, отступая. — Хороший котик, не ешь меня...

Зверь бархатисто рыкнул и пришел в движение. Мири бросился наутек — сначала по широкой дуге вдоль стены, затем к шкафу, похожему на американский небоскреб, а потом к мягким грушеподобным креслам.

Котяра, несмотря на свои габариты, двигался со скоростью молнии, не отставая ни на миллиметр. В конце концов он вырвался вперед и махнул лапой, сбивая жертву с ног.

Мири пискнул и по инерции кубарем полетел по полу, приземлившись на стеганую ватную подстилку, рядом с которой валялась погрызенная игрушка в виде рыбки и холщовый мешочек, перевязанный лентой.

— Ёшкин кот... — простонал Мири, поняв, что попал прямиком на кошачью лежанку.

Златоглазый хищник замер, оскалился и присел, готовясь к решающему прыжку.

Мири зажмурился, сжался в комок и попрощался с жизнью. Он даже услышал, как в тишине обнажились когти и клацнули зубы, а затем... рядом раздалось довольное, раскатистое урчание.

Порядком удивленный Мири приоткрыл один глаз и узрел подле себя грозного шерстяного охотника, павшего ниц перед травяным мешочком.

— О-о-ох, — выдохнул Мири. — Это же кошачья мята... Ну конечно!..

Котяра фыркнул, обхватил ароматную подушечку лапами и зарылся в нее мордой, совершенно забыв о недавней погоне.

— Что ж... Я, пожалуй, пойду, — решил Мири и медленно начал отступать. Зверь не обратил на это никакого внимания и вообще потерял к гостю всякий интерес.

Гном торопливо ретировался к шкафу, а оттуда бодрым шагом дотопал до елки. Еще раз восхитившись прекрасным видом, он развязал тесемки и принялся доставать новогодние подарки. А их, благодаря магии эльфов, в поклажу утрамбовалось с целую гору.

Через несколько минут усердной работы все коробки и свертки были разложены по местам.

Мири утер пот со лба, сложил опустевший мешок и с облегчением выдохнул. Его праздничная миссия почти завершилась. Оставалось лишь незаметно покинуть людское жилище. Ах да, и забрать с собой нерадивого братца, страстного поклонника оливье. Интересно, как он там?..

Мири оглянулся на дверь и подумал о том, что стоит посетить соседнюю комнату и проведать Сири.

Златоглазый охотник мирно спал на своей подстилке, нанюхавшись кошачьей мяты. Ничего не подозревающие дети сопели в подушки. Путь был чист и свободен.

Мири привел себя в порядок, отряхнул колпак, снял с полушубка несколько черных волос и мышью засеменил к выходу.

В холле по-прежнему стояла звенящая тишина. Гном для страховки выждал секунду и направился в соседнюю комнату.

Обеденный зал оказался в разы больше детской. Елка — гигантская и удивительно красивая — сверкала в самом конце помещения.

Мири закусил губу и вгляделся в полутемный лабиринт из стульев.

— Сири? — громко прошептал он. — Сири, ты тут?

Ответа не последовало.

Тихонько выругавшись, Мири пошел вглубь комнаты.

Через пару метров он споткнулся об непонятную штуковину и едва не распластался по полу.

Непонятной штуковиной оказалась темная стеклянная плитка. От касания она вспыхнула радужной шкалой и тихо тренькнула.

Гном зашипел, потирая ушибленную ногу, и проворчал:

— Сири, да где ж тебя носит?..

«Я уже здесь!» — донеслось совсем рядом.

Мири передернуло.

Вытаращив глаза, он посмотрел на сверкающую плитку и несколько раз моргнул.

— Сири? Это ты?..

«Конечно я!» — беззаботно ответил голос. — «Чем я могу помочь?»

Звук был каким-то странным, совсем неживым, бездушным.

Мири с перепугу бросился к стекляшке и с трудом поставил ее в вертикальное положение.

— Как ты туда залез, дубина? А ну выходи немедленно!

На зеркальной поверхности вспыхнули какие-то непонятные символы.

— Сири, чтоб тебя!.. — Гном хорошенько встряхнул плитку.

«Продолжайте, я слушаю...».

Мири заколотило от гнева:

— Ах, ты слушаешь, сморчок бородатый! Да меня чуть не сожрали, пока ты тут в игры играешь! Я такое пять минут назад пережил, что тебе и не снилось, братец! Да я...

«Мне не удалось обработать ваш запрос» — прервал его тираду голос. — «Пожалуйста, уточните информацию...».

Это стало последней каплей.

— Ах ты ж... — выдохнул Мири и замахнулся.

Штуковина что-то булькнула и потухла.

— Эй! Куда!

Мири потряс ее, пнул ногой и положил на пол в надежде, что плитка опять оживет. Но та, похоже, крепко обиделась.

— Сири! Братец, отзовись! Ну ладно-ладно, извини, я перегнул палку. Признаю, не стоило так с тобой обращаться. Ты отличный парень, просто... Просто иногда меня жутко бесишь, ясно? Не сердись. Пожалуйста.

— Ого, да это я вовремя подошел! — раздалось сзади ехидное ржание.

Сири — целый и невредимый — стоял у витой ножки стула и жевал мармеладку. Под мышкой у него виднелся наскоро сложенный мешок.

— Льдинки-снежинки! — воскликнул Мири с облегчением. — Ты жив! Как же я рад тебя видеть!

Он сгреб брата в охапку и задушил в объятиях.

— Уф-ф! — простонал Сири. — Тебя что, гирляндой пришибло? И чем так странно пахнет?

— Это кошачья мята. Долгая история. Где подарки?

— Снес под елку давно. И даже перекусить успел. Прикинь тут есть...

Над залом вдруг разнесся громкий храп.

— Ёй! — вздрогнул Мири, разглядев человека на стуле.

— Спокуха! — поспешил сказать Сири. — Он так полчаса уже спит.

— А вдруг проснется?

— Не проснется. Я его шампанским напоил.

— Чего? — вытаращился Мири.

— Долгая история, — отмахнулся Сири. — Нам не пора?

— Еще как пора! Я так соскучился по морозу и сугробам! Идем...

И гномы спешно покинули зал.

Призраками прошмыгнув по коридору, они вернулись в гостиную с камином, где Сири не упустил возможность полакомиться печеньем на дорожку, а оттуда — старым путем через дымоход на крышу и во двор.

— Фу-у-у-ух! — выдохнул Мири, когда они прикрыли за собой калитку и спрятались за пышным сугробом. — Ну и приключение выдалось.

Он плюхнулся в снег и откинул голову. Сири упал рядом, сунул ледяную горсть себе в рот и угукнул.

Насыщенное полутонами небо мерцало алмазами. Ослепительно-белая луна клонилась к закату. Черный силуэт дерева, стоящего неподалеку, был будто вырезан из бумаги и отдаленно напоминал человеческую фигуру, раскинувшую ветвистые руки в стороны. На конце одной из них едва заметно поблескивали золотинки.

— Ты тоже это видишь? — лениво осведомился Мири у брата.

— Наш сбежавший валенок-скороход? Ага.

— Высоко забрался, гад. Даже для летучего башмака.

— Да уж... — подтвердил Сири.

Гномы немного помолчали.

Затем Мири поднялся на ноги, отряхнул одежду и добавил:

— Ну, тебе его и вытаскивать, дружок.

Сири встрепенулся:

— Эт чойта мне?

— Ну не я ж его упустил!

— Что-что? А кто со мной препираться начал?!

— А кто на меня с кулаками полез?

— Пошел ты!

— Сам пошел!

— Лезь давай!

— Сам лезь!..

И братья, толкаясь и размахивая руками, медленно побрели по заснеженной улице.

26.11.15 – 27.11.15