Слишком поздно

Глава 1

На Чернолесье опустилась ночь и город Хеймгард, находившийся на его окраине, затих, как будто вымер. Лишь в таверне кипела жизнь.

Торин Реневаль сидел и доедал свою похлёбку за одним из столиков питейного заведения. Он был одинок, ибо никто не хотел даже заводить разговор с бывшим наёмником, а впоследствии, палачом. Он доживал свой век в небольшом доме около стены и был нужен жителям исключительно как стражник и единственный, кто хоть что-то смыслил в деле построения хороших частоколов. Не смотря на это, его очень любили дети, часто заслушивавшиеся байками старика вопреки запретам родителей.

Возвращаясь домой, Торин увидел, как группа вооружённых людей собирается на площади с воинственными криками. По своему опыту, Реневаль осознавал, что вооружённые люди просто так не собираются на площади, бряцая вилами и топорами. Среди горожан мелькали паладины Святого Ордена, что не сулило ничего хорошего. Покряхтев, старик направился к толпе.

Среди толпы были слышны возгласы вроде: «Слава герою! Смерть чудовищу!» Услышав имя «Кастиэль» и поняв о ком идёт речь, старик выкрикнул:

- Знаете, сколько людей потом плакало после таких слов? Вы не видели, что видел я, и не знаете, чем это всё оборачивается! – голос стражника заставил толпу опешить, но человек в сверкающих доспехах и с золочёным мечом вышел из толпы и чванливо заявил, с презрением взглянув на Торина:

- Ха! И про слёзы говорит палач и убийца? Ты всю свою жизнь проливал кровь и теперь учишь этих благочестивых людей жизни? Предлагаешь оставаться под владычеством сил Тьмы – «герой» насмехался над седым воином, который ответил укором на укор:

- А меня жизни учит мальчишка, у которого ещё молоко на губах не обсохло? Ты не видел, к чему приводят подобные мятежи! И уж поверьте, «праведные» правители потом просто выкачивали все соки из «освободившихся» городов и целых провинций. Можете и дальше играть в войну и «воинов света», но помяните моё слово: сами потом будете плакать кровавыми слезами, глядя, как ваши дети погибают от голода и болезней! – сказав это, Торин развернулся и поплёлся домой, не слушая хвастливых речей предводителя восстания и оскорблений в свой адрес.

Оказавшись дома, Торин решил не ложиться спать. Он не хотел допустить того, чтобы люди стали пушечным мясом, а потому, решился дать бой зачинщикам конфликта. Реневаль достал из сундука свои старые доспехи и меч, за которые он в своё время отдал два годовых жалования. Старик, не без грусти взглянув на снаряжение, которому опять предстоял бой, принялся готовить его к бою: чистил броню, штопал поддоспешник и точил свой старый двуручный меч. Закончив приготовления, он не лёг спать, а начал вспоминать то, чему научился за свою долгую жизнь воина. Когда же наступил рассвет, Торин надел на себя доспехи, покрыл голову старым алым беретом с пером и, взяв в руки меч, направился к главным воротам Хеймгарда.

В рассветных лучах солнца Реневаль стоял на площади с мечом наготове. Горожане не решались подойти, ибо помнили, как он в прошлом году в одиночку отогнал целую банду разбойников этим самым мечом.

Наконец, предводитель восстания вышел из толпы, ведя за собой паладинов. Взглянув на старика, который явно не хотел давать им пройти, герой воскликнул, поднимая меч:

- Ты так и не изменил своего мнения, старый упрямец? – на эти слова Реневаль ответил, смотря прямо в толпу:

- Я не могу вам позволить разрушить собственные жизни, уж простите. Я не дам тебе использовать этих людей, как пушечное мясо! - после этого, Торин встал в стойку, приготовившись к бою. Увидев это, герой приказал своим паладинам:

- Уничтожить защитника Тьмы! – услышав слова своего командира, из толпы вышли трое: два латника без шлемов и с полуторными мечами наперевес и один аркебузир1.

-Я сокрушу его во имя Восьми Божеств! – проорал один из мечников и сразу же бросился на Торина, нанося удар сверху-внизу, который старик, используя длину своего оружия, отклонил в сторону, заставив меч паладина воткнуться в землю. Затем, Реневаль, проклиная свою больную от старости спину, ударил врага локтем в челюсть и, пока тот приходил в себя, поднял свой двуручник и отрубил врагу голову, прежде чем тот успел защититься. Голова смельчака покатилась прямо к ногам аркебузира, который тем временем заряжал оружие.

Второй спутник героя с ужасом смотрел на это явно не ожидав, что старик способен убить святого паладина, а потому, из-за собственной недальновидности, не атаковал вместе с братом по оружию.

Не дожидаясь ответных действий, Реневаль совершил быстрый укол без выпада, направленный в шею врага, но тот успел среагировать и, схватив меч наёмника свободной рукой за не заточенную часть возле гарды, хотел было нанести роковой удар, но Торин поймал его руку и, что было сил, ударил паладина лбом в нос, заставив того заорать от боли и опустить меч. Наёмник, про себя стыдя своих врагов за то, что не надели шлемы, схватил своего оппонента левой рукой за плечо, а ударом правой сломал паладину кадык. Падая, тело воина церкви открыло Реневалю зрелище готового к стрельбе аркебузира, что подносил фитиль к запалу ружья. Усмехнувшись, старый воин в последний миг перед тем, как пуля пробила его кирасу навылет, проклинал себя за глупость, ссылаясь на то, что «потерял хватку». От боли, Торин упал на землю. «Герой» подошёл к умирающему старцу и, взглянув ему в лицо, громогласно объявил:

- И так будет со всяким, кто будет на стороне Тёмных Сил! – на эти слова он получил лишь предсмертные слова Реневаля:

- Ладно, идите, становитесь пушечным мясом! Умирайте за выдуманных божеств, которые летают в небесах, а вы ради них не желаете счастья на земле! Давайте, дерзайте! Я вам больше не помеха и не помешаю вам «помереть за идеалы», - затем старый воин испустил дух и его глаза остекленели. Люди, боясь подходить даже к мёртвому старику, лишь через час преодолели свой страх и ринулись вслед за своим предводителем прямо к замку Тёмного Лорда Кастиэля.

«Герой» и последний живой паладин всё же сумели уничтожить древнего вампира Кастиэля. Народ в благодарность возвёл на трон Чернолесья того самого «героя», который поднял налоги до небывалых высот и добавил к ним церковную десятину Церкви Восьми. Люди Хеймгарда, ранее платившие чисто символическую дань, поначалу радовались пришествию живого господина, но вскоре осознали, что Кастиэль, пусть и был нежитью, но хранил свои земли от набегов и позволял людям жить, взамен на тела, которые впоследствии становились армией, их защищавшей. Радость пропала первой же зимой из-за наступившего с ней голода Через несколько лет земли, теперь принадлежавшие графу Эмилю Терену, находилось в упадке, извечно подвергаясь нападкам соседей, бесконечным рекрутским сборам и мору. Всё это уничтожало и без того шаткую экономику региона.

Горожане поняли, что ранее проклинаемый старик Торин Реневаль, чьё тело отдали псам на растерзание, был прав, но люди осознали это слишком поздно.