Слёзы Фионы

Глава 1

- Братик Андре, я хочу кушать. – Скрутившись калачиком в углу старой, обшарпанной деревянной кровати, прижав колени к груди, сидела девочка восьми лет. Её маленькие черты лица, круглая мордашка, светло-золотые до плеч волосы, и голубые, словно небо глаза, покрывали её ореолом невинности и чистоты. Однако, будь рядом с ней кто-нибудь из посторонних, он бы этого не заметил - из-за её худобы, и затёртого перештопанного платья. Затхлая, тёмная комната, практически без мебели, не считая шкафа и кровати, только подчеркивала её круги под глазами.

– Сестрёнки Фионы всё ещё нету… - Сказал ребёнок, а её маленький животик заурчал.

- Старшая скоро должна вернуться. Давай найдём её. – Невысокий мальчик одиннадцати лет, с тёмными волосами и карими, как ночь глазами, подошёл к кровати, и протянул девочке руку, а та, схватив её, спрыгнула с кровати. – Анна, пообещай мне, что будешь постоянно держать меня за руку, и не убежишь.

- Хорошо. – Согласилась она и почесала носик.

- Сестра не разрешает нам выходить на улицу одним, там опасно, и много плохих людей. Но мы не будем отходить от дома далеко, просто посмотрим, что происходит на улице. – Ребенок взглянул в окно. – Погода сегодня пасмурная, и совсем лучика не видно.

Открыв щеколду, мальчик распахнул массивную дверь, и вышел на улицу. Сегодняшний день, недолжен был отличаться от других, но что-то уже изменилось. Старшая Фиона, девушка восемнадцати лет, вставала рано утром, пока дети спали, и направлялась в единственную пекарню в городе – купить хлеба на завтрак. Однако сегодня дети проснулись, но не обнаружили, ни сестру, ни еды, а время всё шло, и двигалось к обеду. Порой, иногда такое бывало, когда в пекарне образовывалась большая очередь, но столь долго им впервые приходилось ждать. Дети вышли на крыльцо дома, и мальчик нахмурился – ему показалось странным, что небо сегодня настолько пасмурное, что солнечные лучи совсем не проникают сквозь тучи, темно - словно уже поздний вечер. Дети вышли на улицу, но к их удивлению там не было ни души. Городок, в котором они жили, считался не особо крупным, но и не маленьким – здесь проживали более четырёх сотен жителей, для сравнения, в столице этот показатель равнялся пяти тысячам. Сам мальчик никогда не задавался вопросами о географии, политике, и тому подобным, да и местных жителей это не интересовало. Крепкое вино, хорошая еда, и обсуждения на тему “почему всё так плохо, и какая нечистая сила в этом виновата”, вот всё что можно было услышать от взрослых с раннего утра до поздней ночи.

Однако в этот раз улицы были пусты, даже попрошаек не было видно. С одной стороны, ребенок был этому несказанно рад – нет этих вредных взрослых, а с другой, всё вокруг навивало жуть и казалось каким-то неестественным. Андре покрепче схватил руку девочки, и повёл её в сторону единственной пекарни в городе, предварительно сглотнув слюну – толи из-за голода, то ли из-за нервозности. Дети впервые видели, чтобы главная улица была пуста, и сколько они себя помнили, тут всегда было минимум десяток человек: бездомных, воришек, или просто прохожих. Впрочем, Анна совсем не чувствовала страха, для неё это было в новинку, и девочка с любопытством пыталась найти кого-то глазами.

- Пекарня Джо. – Мальчик посмотрел на вывеску, на которой был изображен кусок хлеба. Хотя для приезжих, было сложно определить, что там изображено с первого взгляда, поскольку выглядело оно коряво – кто-то взял деревянную дощечку, вырезал что-то отдалённо напоминающее хлеб, и повесил над дверью. Обычно, дверь в пекарню всегда была открыта нараспашку, тем самым показывая, что можно войти и купить все, что тебе нравиться, при условии, что у тебя есть деньги. В этот раз, она была закрыта, а в окнах, возможно из-за погоды, стоял мрак.

Ребёнок потянул дверь на себя, та поддалась, и открылась, показывая большое тёмное помещение. Анна с любопытством заглянула внутрь, не решаясь следовать дальше.

- Думаю, сестры Фионы тут нет. – Сказал Андре, всматриваясь в темноту.

- Я голодна. – Анна посмотрела на него щенячьими глазками,

- Я войду, а ты подожди снаружи. – Мальчик строго взглянул. - Пообещай.

- Хорошо. - Девочка кивнула в ответ, и присев чуть вдали, стала пальцем рисовать кружки на дороге.

Стоило ребёнку войти, как тьма резко отступила – света было достаточно, дабы понять, что где стоит, и что происходит в комнате. Осмотрев помещение, Андре ничего не нашел, и увидел ещё одну дверь – кухню, догадался мальчик. Отперев её, он увидел ещё одну комнату, в которой стояла печь, а так же поднос с двумя черствыми булочками хлеба. Живот заурчал, требуя еды, и на секунду он стал раздумывать, взять ли ему их, или нет. Если поймают, будет худо, как минимум изобьют - взрослые могут ударить и просто так, без причины, но за воровство обычно сильно наказывают. Живот снова заурчал, а мальчик осмотрелся, рядом никого не было, даже на улице, не единой души. Возможно, все куда-то ушли, а их забыли - тогда почему добро должно пропадать? В этот момент Андре похвалил себя за находчивость, а так же за то, что прихватил с собой свою сумку. Хотя сумка – это громко сказано, скорее мешок, с привязанной к нему веревкой, которую можно было перекинуть через плечо. Мальчик подошел к стеллажу, и взял две булки – они казались старыми, и засохшими, словно сухари, но вполне съедобными. Ещё раз, осмотрев помещение, он убедился, что ничего не упустил из виду, и хотел уже уйти, как вдруг, в нос ударил мерзкий запах.

Это был запах разложения, старой мертвечины, Андре сразу его узнал, уж больно часто таким воняло. Иногда они травили крыс, и те, умирали под деревянными дощечками пола, начинали вонять настолько сильно, что невозможно было уснуть. В таких случаях они помогали сестре Фионе вскрыть пол, и найти источник мерзкого запаха. Бывали случаи и страшнее, иногда умирали люди, как правило, попрошайки, и лежали посреди улицы днями, а то и неделями. Никто не желал к ним приближаться – неизвестно от какой болезни они погибли, но чаще всего, подобное отношение было связанно с предрассудками, местные не хотели навлечь на себя нечистую силу. В большинстве случаев, покойников так и хоронили – выкапывали на дороге яму, и закапывали туда тело, не трогая труп руками. Да и делали это, в основном только те, у кого под окном начинало вонять, в другом случае никто не взялся бы за эту работу. Мальчик осмотрелся и заметил ещё одну слегка приоткрытую дверь, и, судя по лучу света, она вела на противоположную сторону улицы. Заглянув в неё свозь щель, Андре всё ещё был осторожен, поскольку боялся наткнуться на обозлённого пекаря.

Зрачок ребёнка расширился, по спине пробежал холодный пот, а ноги подкосились в страхе – в переулке лежало мёртвое тучное тело. Оно было изуродовано – где-то не хватало ноги, где-то руки, труп был одет в белый фартук, и мальчик сразу узнал в нем владельца пекарни. Однако испугало его не это, а нечто, что находилось рядом с ним – существо, напоминающее кляксу, чёрную, как смола. Форма челюсти, единственное, что выделялось в монстре, кроме болотно-зелёного цвета зрачков, она выглядела отвратительно, и напоминая смесь человеческой с собачьей. Чудовище грызло тело, откусывая от него кусок за кусочком, не спеша, словно наслаждаясь экзотическим блюдом. Дух Андре перехватило, и как только он его увидел, то задержал дыхание в страхе. Казалось, существо что-то почувствовало, и подняло голову, обнюхивая воздух и прислушиваясь к окружению, но ничего не ощутив, продолжило трапезу, продолжая хрустеть костями. Медленно отступая, мальчик старался издавать как можно меньше шума – каждая секунда длилась для него как полчаса, пока он шаг за шагом, старался отойти как можно дальше, и с каждым пройденным метром, ребёнок ускорялся.

Анна сидела посреди дороги, и вырисовывала кружки – ей было не по себе, девочка боялась много чего, темноты, одиночества, людей, а сейчас даже их отсутствия. Она всегда держалась возле Андре или Фионы, не отходя ни на шаг, словно хвостик, и часто плакала по разным причинам. Она согласилась подождать, поскольку боялась войти, но сейчас боялась оставаться одна. Внезапно девочка вскочила, и увидела, как кто-то хватает её за руку – это был Андре, мальчик потащил её за собой столь резко, что она чуть не свалилась с ног, а после “крикнул” шепотом. – Бежим! - Анна не поспевала за братом, спотыкалась об камни и дорогу. Заметив это, он остановился, и присел. – Хватайся. – Девочка ухватилась за шею, обхватив брата ногами, а он, придерживая её – сорвался с места, и только ветер ударил ей в лицо. Она и не помнила, когда в последний раз брат её катал – давно это было, много лет назад, раньше он постоянно так делал. Но сейчас, если она его попросит – он откажет, скажет что она уже взрослая и тяжелая. “Вот бы всегда быть маленькой” - думала девочка в этот момент.

Ворвавшись в дом, и задыхаясь от усталости, мальчик спустил сестру со спины, и закрыл дверь на все замки - таких было всего два, щеколда, и дверная цепочка. После чего подошёл к кровати, и упал на неё, задыхаясь. Дом, в котором они жили, состоял, по сути, из двух комнат - первая, в которой жила Фиона, была входом в дом, а напротив двери на улицу, была её кровать. Вторая, такая же маленькая, с небольшой кроватью на двоих, была детской, в ней ничего не было, кроме самодельной полки, кровати и стула. Андре сидел на кровати Фионы, и внимательно смотрел то в окно, то на дверь, держа в руках стальной прут, приблизительно метр в длину. Эту железную палку Фиона нашла где-то на свалке, и хранила возле кровати, в случае, если однажды появиться вор, или иной непрошеный гость. Анна подошла, села рядом, и, взглянув на старшего брата с любопытством, спросила.

- Ты почему так быстро бежал? Видел старого пекаря? А ещё меня покатаешь?

- Да, нет, не спрашивай. - Отмахнулся мальчик, достал из своей сумки хлеб, и вручил его Анне. – Лучше поешь. Только не съешь всё сразу, это твой завтрак, обед и ужин, мы сегодня будем сидеть весь день дома.

- Что? Почему? А как же сестричка Фиона? – Девочке не понравился такой расклад, она не хотела весь день сидеть в душной и пыльной комнате.

- На улице монстр. – Сказал мальчик, а в ответ глаза сестры округлились, она подвинулась к деревянной стене, и начал грызть свой сухарь. – Хорошо. – Пробубнив в ответ.

Андре хорошо знал свою сестрёнку, та верила каждому его слову, и была той ещё трусихой, её можно было легко убедить в чём угодно, даже не особо напрягаясь. Оно было и к лучшему, мальчик дрожал от нервозности, и никогда ничего подобного не видел. То существо выглядело огромным, напоминало чёрную кляксу, или лужу с массивной челюстью, и никогда ребёнок не видел ничего подобного. Даже стая голодных собак, которые порой забредали в город, не выглядели столь жутко и опасно, неизвестность – вот что пугало больше всего.

Анна, доев половину своей черствой булочки, спрыгнула с кровати, и, достав из шкафчика коробочку с мелками, стала рисовать на деревянных стенах цветочки, людей, и другие детские рисунки. Развлечений всегда было мало, и девочке приходилось что-то придумывать, и искать разнообразия, в побеге от скуки. Порой сестра Фиона её обучала чему-то, например чтению, как писать или считать, а старший брат дурачился с ней, и они вместе придумывали новые игры. Но даже так, в большинстве своём, было скучно, и тогда она собирала камушки белого или желтого цвета, такие валялись на руинах очень старых домов, и рисовала что-то. Особенно редким считался чёрный цвет, а старшая сестра говорила, что это называется уголь, и люди, когда-то давно, сжигали его, отапливая доме, но сейчас его практически нигде нет, и остались только такие, маленькие, никому не нужные камушки, размером с ноготь. Рисуя на стенах, Анна мечтала о жизни как в сказке, приключениях, и вечном счастье, она была очень наивным и чистым душой ребёнком.

Прозвучал гром и вспыхнула молния – на улице собиралась гроза, капля за каплей дождь усиливался, всё сильнее стуча в окна. Анна испугалась громкого звука, подбежала к брату, и прижалась к его руке, приставая как банный лист. Мальчик не отгонял её, ему и самому было не по себе, а рядом с кем-то, хоть чуть-чуть, но спокойнее. Время шло к вечеру, в доме был очень темно, но глаза детей уже привыкли, и они могли спокойно видеть во мраке. Анна, прислонившись милой мордашкой к руке брата, и закрыв глаза, посапывала. Андре так же сильно тянуло в сон, ребёнок устал весь день сидеть на одном месте, и в страхе смотреть на входную дверь. На улице снова загремело, ветер усилился, издавая гулкий свист, а капли дождя стали ещё сильнее стучать в окна, издавая странный ритм, навивающий сон и дремоту. Глаза Андре закрывались сами собой, но внезапно, сквозь сон, он услышал стук, который резко отрезал хоть какое-то желание поддаться дремоте.

Мальчик уставился на входную дверь, не понимая сразу, приснился ли ему шум, или это вправду было наяву. Анна проснулась, протирая свои глазки, и хотела что-то сказать, но брат показал ей жестом сидеть тихо. Стук прозвучал снова, на этот раз, это точно не было иллюзией, кто-то стучался в двери, и молчал. Тихонько поднявшись с кровати, держа так крепко железную палку, как только можно, он подошел к двери, но следующее что мальчик услышал, его поразило.

- Открывайте дверь, я дома. – Прозвучал молодой женский голос, узнать который дети могли из миллионов, он принадлежал старшей сестре, Фионе. Однако Андре не поспешил открывать, интуиция, или возможно, некий страх мешал ему это сделать, заставив только крепче сжать прут, но тут мимо него пробежала девочка - она была быстра словно ветер.

- Сестричка! – Крикнула Анна, успев дернуть щеколду внизу, и в этот же момент, она почувствовала, как кто-то хватает её за одежду и резко оттягивает назад, это был Андре. Девочка сначала опешила, и не поняла, что она сделала не так, но тут, внезапно, раздался громкий удар об дверь, столь сильный, что казалось, она вот-вот вылетит с петель. Анна испугалась, и спряталась за братом – он был её защитником, и рыцарем.

Звук дождя стал сильнее, темная, прозрачная рука, с неестественно длинными пальцами, проскользнула в дверную щель, и только дверная цепочка, сдерживала чудовище на другой стороне. Медленно, но верно, рука существа увеличивалась, а пальцы становились длиннее и тянулись к детям. Сердце мальчика выскакивало из груди, кровь в страхе отлила от лица, и только адреналин кричал ему – Действуй! – Стальной прут ударил монстра по плоти, или даже скорее по очень густой, желеобразной массе чудовища, отрубая пальцы, а те, падая на пол, испарялись в черном дыму.

- Откройте! – Раздался глухой удар, цепь удерживающая дверь, натянулась до предела. Крик существа напоминал сотник переплетающихся голосов, кричащих в безумии и агонии.

- Бежим! – Андре схватил сестру, и силой потащил за собой, девочка не сопротивлялась, и делала все, что ей скажут. Запрыгнув на кровать, ребёнок толкнул палкой кусок деревянной стены рядом с собой, достал из щели между дощечками ели заметную нитку, и потянул. В потолке открылся небольшой люк, достаточный, что бы дети туда залезли. Схватив сестру, мальчик подсадил её, а та взобралась внутрь. В этот момент прозвучал грохот, Андре, в порыве страха, прыгнул и схватился за импровизированную лестницу-дощечку, пытаясь взобраться. Анна, тянула брата за одежду, старалась хоть чуть-чуть помочь, но это ей совсем не удавалось. Зацепившись ногой о люк, мальчику удалось взобраться, а после закрыть за собой проход. Этот секретное и незаметное место сделала Фиона, на случай, если однажды пожалуют не прошеные гости - бандиты, просто пьяницы, и иные подозрительные личности. Тут они могли надёжно спрятаться, и только обладая недюжинной наблюдательностью, можно было что-то заметить.

Андре показал сестре жестом, что бы та сидела тихо, и, кивнув, девочка старалась издавать настолько мало звуков, насколько это было для нее возможно, пока её слёзы не стали течь ручьём по лицу. Заметив это, брат обнял сестру, и, прикрыв ей глаза, прижал к себе. Сердце ребёнка билось из-за страха всё сильнее, а свет, исходящий из окна, позволял сквозь щели, между стыками досок в потолке, наблюдать, что происходило внизу. Он отчётливо слышал, как нечто ходило внизу, но передвигалось оно довольно странно и неестественно. Внезапно, всего на миг, вспыхнула молния, осветив помещение в яркой вспышке. В комнате, было оно – странное каплеобразное чудовище. Человеческие руки вырастали из его тела, хватаясь за пол, и подтягивая тушу. Монстр оставлял за собой царапины на деревянных досках, его челюсть неестественно широко открывалась, и издавала что-то похожее на хлюпающее дыхание. Андре почувствовал запах разложения – он просачивался сквозь щели как вода сквозь дуршлаг. Молния снова вспыхнула в небе, и мальчик увидел, как чудовище смотрит своими неестественно яркими глазами на потолок – озноб и холод пробирал ребёнка до самых костей, казалось даже сердце, что билось в бешеном темпе, стало замедляться, что бы издавать меньше шума. Раздался вой, словно голос собаки переплетался с человеческим криком, монстр завыл, и стал уползать в другую комнату. Зрачки мальчика, от страха то сужались, то расширялись, пока неестественно длинные руки существа подтягивали его в нужную сторону.

Когда монстр уполз, дождь, что продолжал лить как из ведра, понемногу утихал, но гром и молния, так и продолжали сверкать. На фоне громовых раскатов, дети ещё пару раз слышали странный скулёж существа, но спустя полчаса, всё утихло. Анна дрожала, девочке было холодно и страшно, брат её обнимал, не давая той впасть в отчаянье, и всё время прикрывал той глаза. Однако это мешало ей слышать ужасные звуки, и когда всё утихло, спустя сорок минут, Андре прошептал. – Всё хорошо. – Лежа в обнимку, и согревая друг друга теплом, дети уснули.

Первым проснулся Андре, стоило ребёнку двинуться, как сестра так же очнулась от глубокого сна. Живот девочки заурчал, требуя еды и воды, а мальчик, понимая, что они не смогут сидеть здесь вечно, сказал. – Жди. – А сам тихонько открыл люк, и стал спускаться с потолка, стараясь быть как можно тише. Придерживаясь руками, мальчик спрыгнул на кровать, и осмотрелся. Следов от когтей, которые ночью царапали пол, когда монстр перемещался, не было, точно так же дверь была цела. Открыв её, Андре вышел на улицу, и то, что он увидел, обрадовало его, но и сильно удивило – люди, их было немного, поскольку, судя по солнцу, было ранее утро. Но что ещё сильнее удивило, было – сухо, уже как минимум неделю не было дождя, дорога была пыльной, а не в болоте как это обычно бывает после сильной грозы. Где-то сидели, бездомны, скрутившись калачиком от утреннего холода, в другом месте, горожане, открывали двери и окна, проветривая помещения, а несколько особо состоятельных горожан, потягивали с утра сигареты – особую роскошь, доступную единицам. Андре вбежал в комнату, и помог сестренке спуститься, а после, взявшись за руку, дети вышли наружу. Мальчик не знал, что им следует делать дальше, нужно было любой ценой найти сестру. Наконец-то появились люди - нужно было спросить, не выделили они её. Дети подошли к двум статным мужчинам, которые о чем-то разговаривали, и спросили.

- Здравствуйте, вы не видели сестру Фиону? Она живёт вот там. – Андре указал на свой дом.

- Я не подаю милостыню, уйдите, детишки. – Отмахнулся лысый мужчина.

- Постой. – Заговорил худой человек рядом с ним, потягивая сигару. – Это случаем не та еретичка, которую пару дней назад, затащили в храм?

- Точно! – Лысый улыбнулся. – Небось, с чертами спала, и с другой нечистой силой водилась…

Андре не стал слушать дальше, и обратил внимание на храм – самое большое и красивое здание в городе – его было видно издалека. Церковь правила всем, ставила свои догмы, и никто не мог ослушаться её приказов, это была самая большая сила, с самой обширной властью. Из рассказов, которые порой Фиона, рассказывала Анне, он знал, что когда-то давно, миром правили короли, королевы, и просто люди, но эти времена уже много лет как прошли, и остались только в сказках. Это всё что он мог вспомнить, единственное, что ещё приходило на ум, церковь могла легко пожаловать в любой дом, обвинить любого, неважно кто он по статусу, в эретизме, и забрать его в храм. Такие люди всегда пропадали без вести, и никогда не возвращались.

Сглотнув ком в горле, ребёнок, держа сестру за руку, направился в храм. Он знал, что без старшей сестры, они не смогут долго протянуть, начнут голодать, и умрут в холоде, на обочине, когда кто-то захочет забрать у них дом. Всё это время они выживали лишь тем, что порой выходили за город, искали в старых руинах красивые безделушки, и продавали за еду. Было очень мало смельчаков, которые желали выйти и заниматься тем же, даже бездомные, которые умирали с голоду, не хотели выходить, и становиться жертвами нечистой силы. По крайней мере, так говорила церковь, и все ей верили, поскольку в большинстве случаев такие искатели приключений исчезали без вести. То же самое случилось и с родителями Фионы, которые пропали пять лет назад, в это же время девушка нашла маленьких детей, и решила их воспитать. Да, она была не родной по крови сестрой, но это было неважно, для детей она была самым близким человеком.

Мальчик толкнул громоздкую дверь со всей своей силы, и та со скрипом поддалась. Внутри храм казался больше, чем снаружи, украшен цветными камнями, деревянными изделиями, и изображениями святых. Подобное вызывало восхищение, удивление, и некий трепет перед величием храма.

- Вы кто такие? Бездомным здесь не место. – Тучный молодой послушник, с лысиной на всю голову предстал перед детьми. – А ну ка выметайтесь отсюда. – Он схватил детей за руки, и хотел было вышвырнуть, как тут заговорил Андре.

- Мы ищем сестру Фиону, нам сказали, что её забрали сюда.

Прислужник нахмурился и внимательно посмотрел на детишек.

- Я её сестричка! – Внезапно подняла свободную руку Анна и мило улыбнулась.

- Пойдёмте, спрошу, что с вами делать. – Махнул рукой явно неопытный клерк.

Дети следовали за парнем, он выглядел лет на двадцать, но лишний вес придавал ему некой мужественности, заставляя выглядеть старше, чем он есть. В конце храма, худой мужчина в золотом одеянии, и красными от усталости глазами, разговаривал с неким человеком, прикрывающим лицо капюшоном, а после, обратил внимание на ждущих детей и послушника.

- Это ещё кто? – Взглянул он на помощника, приподняв бровь в недоумении.

- Епископ, детишки говорят, что они родственники Фионы, той девушки, что мы забрали пару дней назад.

Худощавый мужчина, и судя по всему, глава этого храма, устало размяв переносицу, сказал.

- Ты что, не знаешь, что мы делаем с родственниками?! Считаешь, у нас есть время на это!? Пошли! – Мужчина подошёл к двери и открыл её, на его лице читался гнев. – Выкидывай их! В этот раз я прощу тебе неопытность, но в следящий…

- Эм, епископ. – Клирик указал на выход, а служитель храма, посмотрев в этом направлении, выругался.

- Черт. – Всего пару минут назад, когда дети шли по улице, там светило солнце, но сейчас, небо полностью было затянуто облаками, а на главной площади, где обычно были люди, сейчас не было и души. – Кажется, дети тоже прокляты. - Мужчина строго нахмурился, и последовал в другой конец храма, к алтарю. После чего приказал послушнику ждать его здесь. Вскоре, он вернулся, ведя связанную по рукам девушку за собой.

- Фиона! – Внезапно, Анна укусила клерка за руку, и тот, отдёрнув её, выпустил девочку. Епископ опустил молодую, светловолосую, кареглазую девушку на колени перед алтарём, но вдруг, её заключил в объятия ребенок - сам священник не стал ничего с этим предпринимать, а только заговорил.

- Ну, что поговорим. – Мужчина устало опустился на ступеньку, что вела к алтарю. – Не собираешься рассказать детям, ничего?

- Отпусти их. – Девушка улыбнулась, когда Анна заключила её в объятия, но тут же, посмотрела на владельца храма.

- Я бы с радостью, вот только они такие же, как и ты, проклятые, да и время уже пришло. – Лицо священника расслабилось.

- Ты хочешь сказать… - Глаза девушки округлились.

- Да, дьявол близко.

Девушка выкрикнула в страхе. – Так нельзя! Они же дети!

- Ты не хуже меня знаешь, что я безсилен. Не лучше ли, рассказать им всю правду, пока есть такая возможность? Если умирать – то с правдой на устах. Даже если девочка не поймёт, то этот ребенок. – Указал священник на Андре. - Должен понять. – В голосе епископа читалась строгость.

- Нет, нет, я не верю… Не верю… - По лицу девушки лились слёзы.

- Тогда, я расскажу. Это мой долг как настоятеля храма, проводить людей в последний путь. – Мужчина взглянул на Мальчика. – Хочешь знать, почему твою сестру схватили? Ты же видел, большого черного монстра, правильно?

Мальчик опустил голову, он не знал, что ему говорить. – Видел…

Епископ кивнул. – Я так и думал. Слушай внимательно, мой долг, рассказать вам предысторию, что бы в конце пути, ваши души не страдали в агонии несправедливости, и знали правду. – Мужчина тяжело вздохнул и продолжил. – Говорят, раньше, мир был совсем другим. Люди строили огромные города, в которых жили миллионы, если не десятки миллионов человек. Но однажды, в наш мир пришёл дьявол. Это чудовище пожирало людей миллионами, и с каждым разом становилось всё больше, сильнее и умнее. Люди не могли что-либо сделать с ним, ни убить, ни убежать, даже молитвы не помогали. – Усталыми глазами он взглянул на потолок храма. – Наука была бесполезна, впрочем, как и религия. Неизвестным путём, существо затягивало людей в свой мир, где их и пожирало. От него нельзя было скрыться, время в… - Настоятель взглянул на дверь. – в этом месте, шло иначе чем снаружи. В зеркальном мире, как его называли в старые времена, мог пройти месяц, а снаружи в нашем, всего один день, всё зависело от случая к случаю, и у каждого отличалось. Однажды войдя сюда, и став объектом охоты монстра, человек умирал в любом случае, рано или поздно. Изначально, люди совсем не понимали чудовище, настолько, что стали вымирать. Сейчас, по скромным подсчётам церкви, в мире проживает не более полусотни тысяч человек. А раньше этот показатель равнялся миллиардам. – Он издал смешок. – Звучит как сказка. Как бы там не было, монстр худел, и становился слабее, по мере того, как человечество вымирало. В какой-то момент, люди поняли, что пусть монстр поедал всех, без разбора, самое главное, что он искал, это объекты охоты, остальные попадали туда по чистой случайности, и выбирались, когда монстр хватал жертву. Это могли быть нищие, богаты, бедные, больные и здоровые. Ничего не помогало, даже жертвы, дьявол интересовался только тем, что выбирал сам. – Мужчина встал и глубоко вздохнул, сделав пару шагов назад. – К счастью, кое-что люди смогли узнать. Чем дольше объект охоты убегал и прятался, тем больше жертв было на следящий раз. Так была создана церковь, которую вы знаете сейчас. Священники поклялись спасти столько жизней, сколько можно! – Мужчина выкрикнул в гневе и негодовании. – И не важно, чию жизнь выберет чудовище. Мы поможем дьяволу.

- Сестричка, не плачь. – Анна улыбалась, глядя на Фиону, и вытирала той слёзы.

- Нет, нет, пожалуйста, беги… - Девушка плакала, она знала, что всё уже …

Внезапно, дверь с грохотом открылась. Чёрное чудовище ворвалось в храм, разбрасывая всё на своём пути, мча к детям.

- Я люблю тебя, сестричка. – Девочка крепко обняла Фиону.

В крике, Андре вырывался, не в сила наблюдать за происходящим.

- Отпусти его. – Сказал епископ, и молодой клерк выпустил мальчика, а тот, в слезах, подбежал и обнял свою семью.

Пасть чудовища раскрылась и…

Настоятель храма моргнул, и всё исчезло. Монстр, дети, ничего не было, храм был пуст, словно всё что произошло, было иллюзией. Его ноги подкосились, но он смог удрежаться за алтарь, в отличие от послушника, что упал на колени. Их руки трусились от нервозности, ноги онемели, а голос дрожал.

- Дьявол ушел. Но он вернётся снова.