Следуя за пением ворон

Глава 1

Лейр устало запахнулся в плащ, подойдя к краю невысокого заборчика. За ним виднелась старенькая корчма с покатой соломенной крышей. В опустевшем дворе стоял одинокий колодец. Земля вокруг него была покрыта черными маслянистыми пятнами, напоминающими гноящиеся ожоги.

Где-то вверху коротко гаркнула ворона. Обернувшись, он оглядел пустые ветви одинокой ольхи, нависшей над крышей.

В воздухе пахло сыростью и пылью, и еще чем-то сладковатым, словно в гниющем мясе растопили шоколад. Погрузившись в мысли, мужчина приблизился к колодцу. От него тянуло мертвенным, пронизывающим холодом. До слуха донесся едва различимый шелест, как будто множество людей тихо перешептывались вдалеке.

Нахмурившись, Лейр вытащил из-под плаща мешочек и аккуратно посыпал землю серебристым порошком. Взмахнув рукой, он освободил немного силы, ощутив, как по телу с приятным покалыванием заструилась магия. Слегка задымившись, субстанция растворилась в земле. Будто выцветая на солнце, чернота начала съеживаться и светлеть, быстро превращаясь в обычную пыль. Оценив результат, он на всякий случай бросил еще щепотку в колодец и повторил обряд.

Сунув мешок за пазуху, маг медленно подошел к старенькой корчме. Его посетило неприятное предчувствие. Разбухшая дверь крепко засела в проеме, и волшебнику пришлось приложить немало усилий, прежде чем она с хрустом отворилась. Удерживающая ее балка слегка скрипнула, на дюйм прогнувшись под просевшей крышей.

В нос ударил резкий запах разлагающейся плоти. Солнечный свет косыми лучами ворвался в душное, зловонное помещение, выхватывая из темноты груды тел, сваленные в центре зала.

Достав из кармана темный футляр, Лейр извлек из него небольшой красный камень. Под блестящей поверхностью заметались багровые искорки. Бросив его внутрь, он покинул здание и, выйдя на свет, окинул взглядом видневшуюся неподалеку деревушку.

Вновь раздавшееся карканье ворона вывело его из задумчивости. На утоптанной дорожке он заметил фигуру. До слуха донеслось веселое насвистывание, сопровождающееся тяжелыми шагами. Окинув здание прощальным взглядом, маг направился вслед за незнакомцем.

– Девушка ушла с неделю назад...

Нагнанный им на дороге мужчина чистил ногти кончиком серого ножа. На худощавом обветренном лице росла неухоженная, всклокоченная борода. Грубо обтесанная палица, висевшая на поясе, хаотично покачивалась в такт его движениям. Договорив свою реплику, он причмокнул, словно бы оценивая вкус последнего слова. Лейр терпеливо ожидал, неприязненно разглядывая собеседника.

– Да уж, натворила она, конечно, дел, ­– вздохнув, продолжил тот, ­– Деревенские-то со страху еще долго не осмеливались мимо того дерева ходить...

– Дерева?

– Ну того, у которого она своими колдовскими делами занималась.

­– Дорогу укажете?

Черная полоска под ногтем безымянного пальца была успешно размазана на мелкие грязные пятна. Оценив свою работу, мужик пожевал губами, прикидывая что-то в голове, и сказал:

­– Дурное место. Колдовское...

– Так я маг, - улыбнулся Лейр, - из Маэры.

– Что-то бледный ты для северянина-то...

­– На островах много разного люду живет.

­– Маэрец, говоришь...

Нахмурившись, селянин облокотился о грубо сколоченный забор, ограждающий несколько полей от диких зверей. По лицу попеременно проступали любопытство, недоверие и страх.

– Знаешь, не впрок мне по проклятым местам шататься…

­– Деньги тоже имеются.

Глаза мужика скосились на черном кожаном мешочке, возникшем в руке мага. Стянув ремешок, Лейр высыпал его содержимое на ладонь. Блеснуло золото.

Прикусив губу, деревенский бросил неуверенный взгляд в сторону корчмы, что-то усиленно обдумывая в голове. Ухмыльнувшись, волшебник слегка повертел рукой, заполнив воздух манящим звоном.

– Ну так...

­– Черт с тобой, ­– сплюнул тот.

До деревни они дошли быстро. Унылые домики встретили их безучастными провалами окон. За расшатанными ставнями зияла недобрая темнота. Некогда ухоженные огороды начали зарастать сорняками.

Тишина... Вокруг не было ни души. Ни единого зверька не мелькало среди однообразного пейзажа. Некоторые двери были приоткрыты. На растянутых веревках колыхались выцветшие на солнце простыни. Местами на земле валялись вещи и рабочие инструменты, которые, казалось, побросали в спешке.

Селянин нетвердо вышагивал перед маэрцем, грузно опуская ноги в дорожную пыль. В молчании тяжелое дыхание провожатого громом перекатывалось в ушах. Лейр мрачно оглядывал окрестности, размышляя о причинах произошедшего. В груди скреблось нехорошее предчувствие, заставляя его плотнее сжимать рукоять короткого меча под плащом.

– Знаешь, я как-то уже бывал в этой деревушке, – заметил маг, оглядывая пустынные окрестности, – здесь было довольно людно.

– Да? И давно? – покосился на него мужик.

– Не то чтобы, – уклончиво ответил он, – быстро тут все изменилось.

– Многие съехали...

– Из-за девчонки?

– Из-за делов ее колдовских, – пробурчал он, – выжила она честной народ. Людей в жертву приносила...

С заметной отдышкой мужик залился суховатым кашлем.

– Когда начали пропадать люди, мы не сразу заподозрили неладное. А как спохватились, собрали бригады, чтобы окрестности прочесывать, да улицы сторожить. Вот только деваха-то уже сбежала к тому времени.

– Вы не сразу заметили пропажи? ­– изогнул бровь Лейр. – Деревушка-то небольшая.

Обернувшись, селянин просверлил мага сердитым взглядом.

– Люди иногда теряются в лесах. Места здесь неприветливые, всякое случается, – он погрузился в мрачные воспоминания, – Ведьма у того дерева проводила жуткие обряды. До сих пор перед глазами стоят ужасы, которые сотворили с теми бедолагами.

Утоптанная тысячей ног дорога привела их к центру опустевшей деревеньки. Здесь ощущение покинутости давило еще сильнее. Внимательный взгляд начал примечать темные следы спекшейся крови и сажи, изредка встречающиеся на стенах и заборах.

– Неплохо было бы осмотреться, – заметил маг.

– Это как угодно, – пожал плечами селянин, – только сначала я тебя до места провожу. Не с руки мне с тобой весь день возиться.

– Здесь тоже никого нет?

– Деревенские по большей части уехали за красный лог. В городишко тамошний. А мы со старостой, кузнец, да еще семей несколько переселились в хаты у реки. По соседству, чтоб заметить, случись чего.

– Твоя семья осталась?

– Нету у меня уже никого, – мрачно ответил провожатый.

Кое-где в пыли встречались детские игрушки, брошенные ведра. Заглядывая в окна, маэрец иногда замечал перевернутую мебель и разбитую посуду.

– Ведьма все это в одиночку сотворила?

Мужик скорчил гримасу и сплюнул в пыль. Высокий ворот слегка сполз, обнажая кусочек шеи. На сероватом, выцветшем ожоге потрескалась кожа. Внутри черных язвочек скапливалась белесая жидкость, блестящая на свету, словно капельки пота. Вышагивал селянин странным, кренящимся на левую сторону ходом. Он почти не сгибал колени, отчего его движения напоминали марш деревянного солдатика.

– Да были с ней двое, - вздохнул он, - знахарь, чтоб его мрак забрал... Соблазнила ведьма его и еще парнишку деревенского. Вот они-то и утаскивали людей... Видимо, колдовать хотели научиться...

– Они ушли вслед за ней?

– Хер там, – скривился селянин, – мы с ними разобрались. Парниша быстро попался. Кто-то видел, как тот ребенка в лес уволакивал. Поймали его на горячем, так сказать.

Провожатый ненадолго умолк, погрузившись в воспоминания.

– А вот знахаря, с-сука, мы распознали далеко не сразу. Мы, когда ведьму не нашли, подумали уже, что беда миновала, как тут по деревне лихорадка пронеслась. Оказалось, этот выродок отравил колодец у придорожной корчмы, где раньше девчонка жила. Когда он нам попался, я лично его прибил. Сломал шею у кузни...

– А что с пареньком?

– А ты как думаешь? – магу показалось, что голос мужика слегка дрогнул. – К нему домой завалились распалённые жители. Жалко мальчишку, да что поделать.

Наружная калитка протяжно скрипнула, выпуская их из деревни. Сосредоточившись, Лейр призвал магию. С пальца сорвалась жёлтая искра и быстро устремилась вдаль, к придорожной корчме. Брошенный там красный камень с гулким хлопком треснул, выпуская из себя языки пламени.

Дождавшись, когда в небо поднимутся первые клубы дыма, он обернулся к раскинутой впереди чаще и поспешил за провожатым.

– В городе земля сухая, – заметил он, – а здесь роща растет...

– Мрак его знает. Может, там родник какой-нибудь.

– Может...

Вдалеке завыл волк. Мужик остановился и прислонился к дереву, переводя дух. Тяжелая отдышка сопровождалась хрипами и покашливанием. Внимательно его осмотрев, волшебник отступил на шаг.

– Недуг какой?

– Курево, да Корчмарская паленая настойка, вот мой недуг, – буркнул в ответ мужик. – Роща эта священной была, пока ведьма с доктором ее не осквернили. А маги ваши это допустили...

– К маэрцам никто не обращался, – заметил он. – Странно, что охоту на колдунов устроили без помощи магов...

– Да куда там, старшина посылал за магами из Акадана, – фыркнул селянин, –только вот плевать вашим на беды люда...

Лейр покосился на собеседника и бросил короткий взгляд на деревню.

– Маэра не связана с вашими магистратами.

– Знаем, знаем, – фыркнул мужчина, ­­– хотя, как по мне, с вами, иноземцами, дела еще опасней иметь. Слыхали мы и про убийства на дорогах, и про похищения…

– Это все слухи.

– Да мне так-то все равно – покосился на него селянин, – главное тварей этих убиваете, да и хрен с ним. Вот найду эту мразь, что полдеревни грохнула, посмотрю, выдержит ли ее колдовская шейка, если сдавить хорошенько.

Маг задумался.

– Думаешь, вернется?

– Вернется, вернется, – прошипел он. – Мы как лекаря пытать начали, так он тут же все распел. И про ритуалы с деревом, и про жертвоприношения. Заверил, что она готовила те места для будущего. Может, поселиться хочет, а может, пакость там какую выращивает. В любом случае, еще свидимся.

– А больше он ничего не рассказывал?

– А чего его слушать-то было, – пожал плечами мужик, – узнал про злодеяния, да удушил. Еще не хватало, чтоб он меня речами своими заворожил.

– Не очень разумно.

– Главное, что этот выродок червей кормит. Туда ему и дорога.

Лес нехотя расступался перед ними, то и дело норовя ухватить одежду корявыми лапами. Лейр продвигался медленно, уклоняясь от пружинящих в его сторону ветвей. Провожатый его шел напролом, казалось, не замечая никаких преград. Сухая листва хрустела под ногами, взмывая вверх шершавыми клубами.

Продравшись на поляну, маг отряхнул свой плащ и оглянулся на подуставшего селянина. Тот, нахмурив брови, оглядывал окрестность, будто бы в замешательстве.

– Дороги не знаешь?

– Знать-то знаю, только сам почти не хаживал. Жена моя здесь частенько бывала, травы разные собирала. Вот она-то здесь могла с закрытыми глазами все что хош отыскать...

– Жена… – Лейр задумался. – А что с ней сейчас?

Мужик промолчал, лишь окинул его мрачным взглядом и побрел на север.

Становилось темнее. Ветви над головой смыкались все теснее, укрывая их от солнечного света. Шелест иссохших листьев, словно дождь, сыплющихся сверху, заполонял рощу тихим шумом. В нем едва различимо раздавался знакомый ему потусторонний шепот. От этих отзвуков голова слегка кружилась, а на веки наливалась тяжесть.

Волшебник незаметно стянул с руки перчатку и размял окоченевшие пальцы. Достав из кармана серебряную цепочку, он обвил ее вокруг запястья. Светлый металл начал медленно темнеть, свидетельствуя о том, что вокруг витало некое проклятие. Нахмурившись, маэрец призвал магию. Несколько синеватых искр взбухли на поверхности талисмана и приятным теплом растеклись по всему телу, снимая наваждение и усталость.

Пронизывающий холод становился все более отчетливым, проникая сквозь одежду. Лейр ощущал впереди неясную, давящую тревогу. Воздух наполнился сладковатым запахом разложения. Глаза, быстро привыкшие к темноте, начали различать неестественно неподвижные фигурки мелких лесных зверьков, разбросанные по кустам.

Мужик, шедший впереди, все так же странно вышагивал на прямых ногах в полном молчании. Хриплое дыхание толчками вырывалось из его груди.

– Хочешь, устроим привал?

– Почти пришли, – просипел провожатый.

Волчья тропинка, вьющаяся меж корявых кустов, вывела их на пологий холмик. Посреди него высилась ветвистая ива, с черной как смоль корой и, усеянными сухой листвой, толстыми ветвями. Скрываясь в них, зловеще каркали незримые вороны. Неказистые деревья, окружающие опушку, склонились к земле, почти касаясь ее редеющими кронами.

Воздух звенел от напряжения. Магу показалось, словно бы могучее древо довлеет над ним. От него исходил душный, неприятный аромат, тяжело ложащийся на кожу и забивающий нос липкой сладковатой пеленой. Бросив короткий взгляд на браслет, он обнаружил, что серебряная поверхность начала покрываться темными пятнами.

– Вот и деревце твое, – голос мужика звучал неестественно хрипло, – одним словом – скверное местечко.

Все вокруг замерло в неуютной, мертвенной тишине. Солнце едва пробивалось сквозь обширную крону. В его тусклом свете весь мир будто бы потерял краски. Ощущая, как сонливость подступает все ближе, волшебник усилил защищающую его магию, однако он недооценил тяжесть дурмана. Ноги налились свинцом. Несмотря на его сопротивление, неумолимая сила, в конце концов, придавила его к земле.

Обернувшись, селянин бросил на распростершегося маэрца пустой взгляд. Лицо его заметно вздулось, покрылось тонкой сеточкой темных вен.

– Все умерли, – задумчиво произнес он.

– Всех убил, – поправил его Лейр.

Плечи мужика дрогнули и застыли. На мгновение его лицо исказила гневная гримаса, однако она быстро сменилась печалью.

– Убил…

Маг попытался подняться, опершись о широкий корень. Ладонь затряслась от навалившейся тяжести. Зашипев от усилий, он вновь растянулся на земле. Холодно поглядев на его старания, селянин усмехнулся и покачал головой.

– Это дерево еще никому не удавалось побороть. Говорил же, скверное место.

Скривившись, маэрец признал его правоту. Вместо попыток встать, он принялся незаметно вливать в чернеющий амулет магию, по крупицам отодвигая дурноту. Помогало это не сильно.

Видя, как он перестал сопротивляться, мужик хрипло вздохнул и медленно двинулся к маэрцу, со странным, грустным взглядом. Тело его быстро раздувалось, с протяжным скрипом растягивая одежду.

– Ты бы сделал также, – клокочущий голос перестал походить на человеческий, – она была обычной девчонкой. Всего-то и хотела выжить, найти дом, семью завести.

Селянин стремительно терял человеческий облик. Сероватые волосы и борода встопорщились. Лицо вытягивалось и трескалось глубокими морщинами, делая его похожим на ожившее дерево. Разросшееся кривое тело разрывалось от уродливых бугрящихся мышц. Глаза углублялись и погружались в тень, из-за чего казалось, что вместо них на него смотрят две зияющих дыры.

– Они убили моего сына, – горячее дыхание толчками вырвалось из его груди, – лекарь… этот выродок, обвинил нашу семью в пособничестве ведьме. Мои друзья, соседи, люди, которых я знал всю жизнь, ворвались в мой дом, пока меня не было…

Маг незаметно скользнул рукой в карман плаща, стараясь отыскать немеющими пальцами мешочек с порошком. Силы возвращались слишком медленно.

– Я нашел его тело утром. Вместе с женой…

Чудище оскалилось. Несколько слез стекли по неровным щекам и спрятались во всклокоченной грязной бороде.

– Я их всех вырезал, – злобно прошептал он, – и тех, кто после пришел, тоже…

Тучная фигура нависла над беззащитным маэрцем. Скрытые в темных провалах глаза заблестели от переполнявшего его бессильного гнева и боли.

– Забили их, как скот. Семью мою…

Он ощутил горячее зловонное дыхание. Длинные кривые пальцы легли на его шею.

– Всех убил…

Стальные тиски охватили горло, выдавливая из него жизнь.

– И тебя убью…

Следующее мгновение словно бы растянулось в вечность. Нащупав мешочек, Лейр резким движением бросил его в лицо селянина. Серебристый порошок взметнулся в воздух, накрывая их белесыми клубами.

Чудище взвыло, закрывая глаза руками. Осыпавшая его волшебная пыль начала шипеть, растворяясь на коже вздувающимися волдырями. Судорожно кашляя, маг ощутил, как спасительная смесь ослабила сдавливающее его наваждение, и с рычанием призвал магию. С пальцев сорвалось ревущее синее пламя и, отбросив вопящее чудище, с гулким треском впилось в черный ствол проклятой ивы.

Потусторонний, колдовской шепот превратился в трудно переносимый, всепроникающий визг. Огонь неестественно быстро охватил все дерево, плавя и вгрызаясь в кору, превращая все, до чего он мог дотянуться, в голубоватый пепел. Едва не потеряв сознание, волшебник из последних сил откатился подальше, скрываясь в темных кустах. Силы быстро возвращались, хотя тело все еще плохо его слушалось.

Роща заполнилась душераздирающими воплями. Бывшее некогда селянином существо каталось по земле, сбивая задевшее его пламя, и пыталось стереть с лица жгучий порошок. С обожженной кожи осыпались черные хлопья. Изломанное тучное тело тряслось от ослепляющей боли.

Сквозь захлебывающееся рычание он с трудом поднялся и принялся с хрустом мотать головой. Налитые кровью, подслеповатые глаза тщетно пытались разыскать ненавистного мага, однако видел он только размытое синее марево пылающей ивы.

– Куда она ушла? – раздался голос маэрца.

Оскалившись, чудище завертелось, высматривая врага, но никак не могло определить, откуда донеслись слова. В бессильном отчаянии и ярости он огласил округу громогласным ревом. Ответом ему были лишь хруст огня да утихающий потусторонний визг умирающего древа.

Существо ощущало на себе холодный, пристальный взгляд. Стянув с пояса палицу, оно принялось пошатываясь кружить по поляне. Кожа все еще дымилась, волны боли все больше распаляли в нем ярость. Мерещащиеся в тенях фигуры, заставляли его бросаться на кривые стволы и кусты.

– Расскажи, – казалось, голос доносился отовсюду, – не заставляй себя страдать.

– Я убью тебя!!!

Вздрогнув, монстр резко дернулся в сторону. Краешек глаза успел заметить блеск серебряной цепи, пронесшейся мимо головы. Оборачиваясь, он широко взмахнул дубиной, едва не задев отскочившую фигуру в плаще.

Вспыхнули магические искры. Незримая волна тяжело обрушилась на грудь чудища, выбивая воздух из его легких. Согнувшись, оно растерянно завертело оружием, пытаясь достать ловкого маэрца.

Короткий светлый клинок со звоном покинул ножны. Плавным, косым ударом, Лейр перерубил древесину, отправляя большую часть палицы в ближайшие кусты. Второй взмах рассек взбугренное запястье и пронесся кровавой полосой по плечу противника. Однако, вместо того чтобы отпрянуть, монстр бросился вперед, выбивая меч из рук застигнутого врасплох мага. Тот машинально выбросил навстречу кулак и мгновенно успел пожалеть об этом. Костяшки болезненно хрустнули о твёрдую, как скала, плоть.

Кривые пальцы тисками сдавили плечо и резко дернули вниз. Вытянувшаяся пасть захлопнулась перед лицом, в попытке вонзиться ему в глотку. Неимоверными усилиями маэрцу удалось сохранить равновесие, несмотря на то, что чудовищная туша продолжала яростно напирать на него.

Зазвенел метал. Серебряная цепь, словно живая, вцепилась в ногу чудища, выбивая из-под него землю. Сдавленно охнув, оно потянуло Лейра за собой. Отстегнув плащ, тот резко развернулся, отчего тучное тело грузно обрушилось на землю.

Волшебные оковы змеей обвивали ноги, упорно цепляясь за одежду и плоть. Захлебываясь от усилий, монстр начал копошиться и крутиться, отчаянно сдирая ее с себя. Звенья с протяжным скрипом растягивались, но никак не хотели рваться. Как только он потихоньку начал справляться с оковами, на его голову обрушилась искристая молния. Заклинание волнами пронеслось по телу, заставляя вздыбившиеся мышцы неметь и отниматься.

Взревев, он скакнул вперед, пытаясь достать ненавистного мага вытянутой рукой. В ответ вторая молния жестоко вонзилась в его спину, ослепляющей болью проносясь по позвоночнику. За ней последовала третья. Тело перестало его слушаться. Обжигающая цепь поползла по шее и плечу, хаотично обматывая тело. Тяжело мыча и задыхаясь, монстр все еще старался сопротивляться, однако холодный металл неуклонно стягивался, выворачивая суставы и лишая его любой возможности двигаться.

Лейр холодно смотрел на ворочающееся чудище, внимательно дожидаясь, пока оно полностью не замрет. После чего осторожно поднял свой меч и навис над ним.

– Последний шанс, – голос его был спокоен, хотя он все еще тяжело дышал от стремительной схватки.

В ответ он получил лишь бессильное рычание и полный ненависти взгляд красных глаз. Тяжело вздохнув, маэрец достал из спрятанной под плащом сумки новый мешок и под паникующим взглядом беспомощного чудища осторожно развязал кожаный шнурок.

– Приведем тебя в чувства, – холодно произнес маг.

Серебристый порошок блестящей пылью посыпался на монстра. Селянин замычал, ощущая, как жгучая пыль с шипением оседает на коже. Но это было лишь начало. Волшебник сосредоточенно воздел над ним руку. Воздух огласил душераздирающий вопль. Чудище выло и кряхтело, чувствуя, как порошок проникает под его кожу, наполняя тело огнем. Он словно вытягивал из него кровь, выворачивая кости и сдавливая легкие.

Вздувшиеся мышцы и искаженные конечности начали опадать. Волшебная цепь, среагировав на ослабляющееся давление, стянулась, покрепче сдавливая уменьшающееся тело. Распухшее от вен лицо монстра слегка уменьшилось, покрываясь тонкой сеточкой трещин.

– Ну как, теперь можешь говорить? – громко спросил он.

В ответ чудище задергалось, пытаясь достать его зубами, после чего застонало от бессилия и залилось булькающими всхлипами. Прикусив губу, маг осыпал его новой порцией порошка и под отчаянные вопли повторил обряд.

– Хватит!

В небо поднимались клубы душного пара. Охваченная пламенем ива медленно обрушивалась на землю горящими углями. Лейр молча наблюдал, как страдающее чудовище снова превращается в селянина. На опавшем, истончившемся лице начали проглядываться глаза и кривоватый нос. Бугрящееся уродливыми, кривыми мышцами тело истончалось, клокочущее рычание постепенно превратилось в крик, а затем и в глухие рыдания.

Мужик скрючился на земле сотрясаемый крупной дрожью. Порошок осыпался с него черными хлопьями, унося с собой большую часть проклятия. Держась на благоразумном расстоянии, маг слегка присел к земле.

– Ответь на вопрос. Не надо себя мучить, – его голос был тихим, но жестким, – поверь, лучше тебе все рассказать.

Селянин бросил на него измученный взгляд. Вместо былой ярости, его глаза были наполнены тоской.

– Я всего лишь отомстил за свою семью...

Лейр скривился и замешкался. Несколько мгновений он был погружен в мучительные размышления, после чего наполнился мрачной решимостью.

– Не было у тебя семьи. Ни жены… ни сына. Только брат.

Лицо мужчины исказила злоба. Трещины на коже раскрылись, делая его похожим на иссохший труп.

– Они убили их. Ты смеешь…

– Такие воспоминания могут быть очень правдоподобными, – перебил его маэрец, – и очень мотивирующими.

– Заткнись, – прошипел мужик.

– Тебя очаровали. Навязали ложь. Так бывает…

– Я убью тебя…

– Мой порошок должен был ослабить наваждение.

Селянин задохнулся от ярости. Но в глазах на мгновение промелькнула растерянность. Лейр тяжело вздохнул.

– Я говорил, что недавно бывал в этих местах. Местный доктор просил разыскать пропавшего брата, ушедшего вслед за колдуньей.

Мужчина дернулся. Его тело вновь надулось венами, повинуясь распирающему его гневу, однако цепь и остатки порошка надежно сдерживали превращение.

– Он умолял спасти тебя. Так уж вышло, что я давно охочусь за этой ведьмой. Деревенские рассказали, что вы с ней прячетесь в горах. Я долго искал вас, набрел и на ваш домик, и на ритуальные круги в скалах.

Тело мужчины затряслось мелкой дрожью.

– Вы хорошо за собой почистили, сбили со следа. Мне не оставалось ничего другого, как вернуться в деревню и получше опросить людей, – Лейр задумчиво поджал губу, – их тела лежали в корчме.

Селянин завопил, ворочаясь по земле. На искажённом яростью лице начал проступать леденящий ужас.

– Вспоминай…

Маэрцу не хотелось смотреть на него. Он слышал, как тот клокотал, как выворачивал суставы в попытке выбраться. Слышал, как хриплый крик сменился злобным пыхтением, а затем горестными всхлипами.

– Адар… что с моим братом?

– Ему сломали шею возле кузницы.

Лейр промолчал. До него донесся тихий, отчаянный вой. Тело селянина сотрясали рыдания. Обломанные ногти заскреблись по телу, раздирая сухую потрескавшуюся кожу в кровь. Затылок глухо застучал по мягкой земле. Дождавшись, когда его стенания стихнут, маг тихо сказал:

– Тебя использовали, одурманив колдовством. Видимо, оставили здесь, чтобы ты убил любого преследователя.

Лицо мужчины скривилось в страшной гримасе. Ужас, боль и вина начали искажаться всепоглощающей ненавистью. В глазах расцветала пугающая, жгучая решимость. Глядя на него, Лейр тихо спросил:

– Где она?

– Ушла на север…

Селянин попытался подняться, но цепь все еще удерживала его. Оскалившись, он вперил в него требовательный взгляд и зарычал:

– Когда я до нее доберусь…

Дернувшись, мужчина снова попытался освободиться. Ему удалось прислониться к стволу ближайшего дерева. Всю правую половину лица покрывала сухая серая короста, испещренная черными разломами. Из трещин по щеке стекала белесая жидкость. В мутных глазах горела искра безумия.

– Колдовство заразно, – холодно произнес Лейр, – Ведьмина чума иногда поражает тех, кто достаточно долго сталкивался с проклятием. А созрев, она распространяется быстрее поветрия, сводит людей с ума, превращает в чудовищ...

Селянин вперил в мага недоуменный взгляд. Мышцы на щеке сжались, приподнимая верхнюю губу. Обнаженные зубы почернели, с уголка рта стекла струйка черной крови. Воздух толчком вырвался из его груди:

– Я убью ведьму...

– Не убьешь, – маэрец медленно покачал головой, – больше никого...

В небо поднимался столб дыма. Лейр осторожно очистил лезвие меча и волшебную цепь, после чего бросил платок в огонь, следом за ним отправился заляпанный черной кровью плащ. Языки пламени доедали остатки оскверненной ивы вместе с запачканными вещами и проклятой плотью.

Вздохнув, он собрал оставшиеся пожитки и тщательно все проверил. Лес расступался перед ним, когда он вышел к каменистому холму. Покрытая пылью дорожка витиевато уходила на север. Маэрец немного подождал, пока не убедился, что синее пламя погасло, окончательно пожрав оскверненный холм. Дорога повела его дальше, вслед за ведьмой.

В опустевшей деревне на юге догорела корчма...