Сквозь туман

Глава 1

— Вставай. Работа.

Терпкий запах феромонов ударил по его усикам. Обычно эти «слова» поднимали на ноги даже раненных, оголодавших муравьёв. Действовали на них как нашатырь, смешанный с самым мощным энергетиком. Но…

— Бессилие. Отдых!

Но внутренние резервы имеют свойство заканчиваться, если обращаться к ним слишком часто. А в последнее время отдыхать не удавалось совсем.

Собрат-рабочий приблизился и аккуратно поскрёб его хитиновую голову лапкой.

— Бессилие смерть?

Согласиться с этим он никак не мог. Нет, такой вопрос совсем не был угрозой, собрат искренне интересовался, действительно ли он устал настолько, что может только умереть. Ведь в этом случае его тело должны были бы перенести подальше от колонии.

Всё ради блага сообщества…

Собрав некое подобие воли в кулак, он приподнялся на всех своих шести лапках и зашагал. Пусть медленно и неуклюже, но всё же стал двигаться к неизвестной цели по следу, оставленному разведчиками.

Колонии нужна еда. Много еды.

Колонии нужны силы, а сильные сейчас умирают на войне.

В их мир пришёл проклятый холод и теперь жизнь уже не будет прежней. Муравейник должен выжить… или умереть пытаясь.

Солдаты шли впереди, больше распугивая мягкокожих своим присутствием, чем по настоящему сражаясь с кем-то. Да и кто мог хоть что-то противопоставить этим громадинам? Под два метра ростом и до шести кончика брюшка до мощных мандибул.

Даже их передние лапы могли служить оружием при необходимости, а некоторые и вовсе плевались хитиновыми шипами или жгучим разъедающим соком.

Простой рабочий по имени Айл мечтал однажды стать одним из них. Но всегда гнал от себя такие мысли. Нормален ли он? Почему ему не хочется оставаться тем, кто он есть? Почему он вообще придумал себе какое-то имя, ради чего?

Кому может потребоваться отличать муравьёв друг от друга, если все относящиеся к одному типу способны на одну и ту же работу?

Были, правда, в этом правиле и некоторые исключения.

Избранные. Крупнее простых работяг, но гораздо мельче солдат, эти странные создания не слушались феромоновых сигналов, действовали на своё усмотрение. Часто они давали команды группам разведчиков или даже солдат.

Они имели привычку нагло «переписывать» сигналы, оставленные другими муравьями, если они им не нравились. Однажды Айлу довелось видеть как Избранный Королевы дерётся. Над ним мерцал какой-то свет, который разил золотых обезьян одну за другой. Магия.

В их языке не было этого слова, но Айл придумал его для себя.

Помышлял ли маленький рабочий муравей однажды стать Избранным? Нет, конечно нет.

Максимум на что хватало его амбиций — воинская каста.

******

Зенорис брезгливо ступил на снег. Он терпеть не мог белую холодную гадость, которой отродясь не было в его родном мире. Как и вообще не любил холод.

Единственное, что его успокаивало — чёртовы насекомые переносят морозы хуже, чем теплокровные архонты.

— Прибыл наконец! Видимо сегодня камни с небес посыпятся! — беззлобно оскалился Салтор, его старый знакомый.

— Да лучше уж камни, чем эта… дрянь, — пробурчал Зенорис, показывая на крупные белые хлопья, — помогает хоть?

— Когда мы только прибыли, эти черти были быстрее болта из доброго арбалета. А теперь еле шевелятся. Даже такой мастер меча как ты сможет кого-нибудь завалить!

— Если не подскользнётся в грязи. Или не умрёт со смеху после твоих искромётных шуток, — настроение было не к чёрту.

Серая хмарь затянула небосвод, а пейзаж вокруг выглядел максимально чуждым для человекоподобного существа. Не было это похоже ни на лес, ни на равнину, ни даже на каменное плато. Какая-то перекопанная длинными рвами неровная поверхность. Вместо почвы — нечто вроде хрустящих чешуек, отдалённо напоминающих песок. Или битое стекло.

Всё это кое-как скреплено затвердевшей слизью, а теперь, стараниями его товарищей, на инопланетное великолепие ещё и валил снег.

По большей части он сразу таял, ибо поверхность была чуть тёплой. А влага уходила вниз, почти не оставляя следов.

Говорят, до того как стать планетой-домом муравьёв, этот мир был ульем. Каких-то других, ещё более странных существ. Доподлинно неизвестно, что привело к их вымиранию, но освободившийся космический камушек заняли уже другие мерзкие насекомые.

А от первых остались бесчисленные подземные ходы, кое-какие странные строения и, конечно же, огромное количество камней Праны. Тех самых, за которыми их и отправляли сюда.

Нравилось ли кому-то из присутствующих быть, по сути, высокооплачиваемым шахтёром? Драться с безмозглым, но бесчисленным врагом, ради того, чтобы забрать себе какие-то камни?

Нет, это претило сути любого воина, а уж тем более — Игрока Системы.

Других сюда отправляли скорее в ссылку, а вот его, Зенориса — с особым заданием.

******

Их Избранный уже который раз присматривался к следу, оставленному разведчиком. Если такое и случалось раньше, то Айл не помнил.

В воздухе пахло смертью.

Но в последние дни это стало нормой. Слишком многие не возвращались из дальних рейдов, а все источники пищи поблизости от колонии давно истощились.

Ненавистный холод. Немного зазеваешься и уже оказывается, что сдвинуть ногу не получится. У некоторых от чрезмерного усилия и вовсе отламывались ноги, особенно если кто-то из громадин-солдат брался «помогать» выбраться из ловушки.

Хитин становится хрупким от мороза.

Сейчас они шли по дорожке, оставленной предшественниками… и некоторые их предшественники стояли мёртвыми. Указывали путь. Конечно, от них несло смертью и опасностью — даже погибший муравей должен продолжать служить своему обществу. Предупреждать.

Быть может это и сбило органы чувств Избранного, который шёл впереди?

— След! Работать! — на всякий случай продублировал приказ он, направляясь вперёд.

Эти муравьи умели создавать огромные облака феромонов, передавая свою волю сразу всем вокруг. А в данном случае — ещё и заряд бодрости, жажды действия.

И Айл действовал.

Спокойно идти не получалось — вместо этого нужно было делать много коротких шажков. Чтобы хоть как-то согреться.

Немного помогала в этом магия Избранного, ближе к нему даже твёрдая вода превращалась в обычную.

Айл старался не думать.

Он вообще страшно стыдился своего таинственного изъяна — пока другие муравьи просто брали и делали, он нередко погружался в какую-то задумчивость. Плошал. Отставал. Терял след.

Не то чтобы это создавало какие-то значительные проблемы, но даже лишившиеся конечности были полезнее для колонии чем он, полноценный муравей с шестью лапками. Потому он всеми силами старался действовать как они — быстро, точно, исполнительно.

Но попробуй запретить себе думать, когда даже запрет — тоже мысль…

Один пейзаж сменял другой, но вокруг всё так же не было ничего съестного. В последнее время рабочим пришлось разорить все источники пищи, чтобы стаскать всё в гнездо, к королеве. Им требовались солдаты. Им требовались запасы, чтобы пережить эту жуткую погоду.

Если станет ещё холоднее, появляться снаружи будет совсем невозможно.

Леса, в которых обитали мягкокожие золотые обезьяны, остались далеко позади. Зачем они идут в каменные поля, где обитают многоногие?

Айл одёрнул себя. Не его дело — думать и опасаться. Есть сигналы — следуй им. Просто следуй!

А сигналы говорили, что в этом месте уже совсем не так опасно. Никакого запаха смерти, с тропы усеянной трупами сородичей они давно свернули. Ровно тогда, когда Избранный присматривался к следу.

Впереди ещё и пещера! Можно будет немного отогреться или даже поспать — нескольких минут будет более чем достаточно. Вот только…

— Тревога! — снова огромное облако феромонового тумана накрыло сразу всю группу.

Избранный метнулся назад, под защиту крупных толстокожих солдат, которые уже выстраивались в ряд.

Айл почувствовал, что его как будто ударило током, тело мгновенно подобралось и приняло боевую стойку. С его мандибул сразу закапал жгучий сок, который обычно применялся чтобы лучше резать разные материалы.

За считанные секунды все рабочие муравьи выстроились в несколько колец, охраняя избранного. Айл обнаружил себя в самом внутреннем из них, но смотрел он назад, ожидая атаки с тыла.

Нетерпеливо щёлкая мандибулами и перебирая лапками он ждал. Ждал команды. Наблюдал таких же бедолаг впереди, силясь не вцепиться в ногу кому-нибудь из них.

Сзади булькало, скрежетало. Что же там происходит?

Хотелось развернуться, но Айл старался не позволять своим мыслям мешать ему быть хорошим муравьём.

— Боль! Смерть! Назад! — тревожно дёргая усиками муравей выхватывал из воздуха то одно, то другое сообщение. Была ли команда отступать, или ему показалось?

Судя по тому, что остальные никуда не сдвинулись — показалось.

По его брюшку ударило что-то тяжелое, отскочило в сторону и покатилось дальше по промёрзшей земле.

Голова. Кусок головы, покрытой тёмно-красным хитином. Солдат.

В воздухе витало столько запахов, что соображать становилось очень сложно. Продолжать стоять спиной к опасности, когда гибнут сородичи? Нет!

Но что, если нападут ещё и сзади? Выполнять команду!

Громко грохнуло, на мгновение стало очень светло, а затем в воздух добавились новые запахи.

— Пожар! Гроза! Спасать! Тревога! Драться!

От переизбытка чувств он смачно вцепился мандибулами в остатки головы солдата. Было мерзко вкушать плоть сородича, но хоть так он смог немного удовлетворить свою жажду сражения. Но только немного!

Не выдержал и развернулся, ругая себя за жалкий изъян…

И увидел настоящую бойню.

Все солдаты были не просто убиты — они были разорваны в клочья. Даже нет, скорее не разорваны, слишком уж ровными были сколы их хитина. Кроме них вокруг лежали трупы многоногих — нападали, похоже, именно пауки.

Последних Избранный сжёг своей Магией, создав грозу и пожар из ниоткуда. Вот только она пожгла и большую часть рабочих, которые стояли впереди. И самому избранному здорово досталось.

Воняло. Это даже не был сигнальный запах — просто вонь горелой плоти. Феромоновый туман сменился дымом, через который трудно было увидеть все подробности. Айл смело шагнул сквозь него, чтобы стать новой фронтовой линией обороны, но…

Его что-то схватило за лапу.

Обернувшись, он увидел Избранного, который выглядел довольно целым. Однако что-то в его движениях показалось Айлу странным — он был… слишком статичен, что ли. Его поза была неестественно замершей, словно Избранный не знал, как правильно двигаться. Муравьи бывают такими неподвижными в двух случаях — когда они спят или когда уже мертвы. И в то и в другое в этих обстоятельствах верилось с трудом.

Что вообще происходит?

— Опасность? Бой? — общаться запахами в таких условиях было невозможно, потому он проскрежетал это сообщение по лапе сородича. Внутри Айла всё больше росло сомнение. Почему он вообще задаёт вопросы, когда остальные просто действуют? Почему его разум всё время требует убедиться, когда нужно лишь подчиняться приказам?

— Колония. Муравей, — неуверенно ответил тот, заставляя длинное блестящее жало исчезнуть из «руки».

— Опасность? Ты — смерть? — переспросил Айл, пытаясь понять, почему Избранный ведёт себя так необычно.

Тот указал освободившейся лапой на свои повреждённые усики:

— Сигнал. Боль.

Ага, значит он не может сейчас нормально общаться. Последствия боя, вероятно. Да и что он вообще знает о Магии? Как же тогда им быть?

Обхватив свою голову обеими передними лапами, Айл потёр себя по «щекам» вверх и вниз:

— Магия? — и только через секунду опомнился. Он ведь сам для себя придумал это слово, никто другой его не знал! Однако…

— Согласие, — ответ оставил простого муравья-рабочего в ещё большем замешательстве.

Только что случился бой, а он погружается в свои «мысли» и «сомнения»! Нужно просто слушать старшего! Некогда медлить!

— Колония. Муравей. Колония.

Остальные уже разбили порядок и теперь рыскали по округе в поисках… чего-то.

— Путь! — наконец «прокричал» один из них, — Колония!

******

Только когда они отошли от места боя на приличное расстояние, муравей наконец смог нормально оценить свои повреждения. Задняя левая лапа немного пострадала, а на хитине брюшка была трещина.

Но это мелочи. Он ещё послужит колонии, если сегодня сумеет до неё добраться.

Небо уже начинало темнеть, а вместе с этим становилось холоднее. Похоже, Избранный здорово пострадал в том бою, раз больше не создавал тепла вокруг себя. Да и вообще вёл себя он крайне странно.

Сколько возвращалось назад из этого рейда? Точно он не знал, но явно меньше половины. Может даже меньше… половины половины?

Странная мысль! Но что если так можно продолжать и дальше? Он ведь очень хорошо смог представить себе…

Шедший не в первых рядах, а что ещё хуже — опять отвлёкшийся от приказов он не смог вовремя разглядеть странности впереди. Хорошо, что у него есть более прилежные сородичи, которые резко остановились и встали на дыбы на четырёх задних лапках.

Передавать информацию об опасности так же быстро как Избранный они не умели, но сейчас в группе осталось так мало особей, что это и не потребовалось.

Простым рабочим сейчас придётся выступать воинами? Стоящие впереди стали громко щёлкать своими челюстями, надеясь отогнать незванных гостей, которых Айлу всё ещё не удавалось разглядеть.

Тонкий свист продлился недолго, его прервал хруст хитина грудной пластины сородича. Теперь из него торчал тонкий длинный шип.

Вместо того, чтобы заваливаться навзничь, раненных приподнялся на задних лапах, а затем вбил передние в землю так, чтобы они стояли крепко даже когда он умрёт.

Слово «щит» не было знакомо Айлу, но у него промелькнула мысль что живая защита станет мёртвой защитой.

Феромоны тревоги и боли наконец докатились до него и до других, но команды нападать всё не было.

В этот раз сигналы говорили муравьям спрятаться и сгруппироваться, и пока Избранный не отдаст другой команды, они будут делать именно это.

Вот только… избранный медлил. Он даже не пригнулся.

Взяться защищать его?

Уже три погибших рабочих стояли, перегородив собой проход и собирая в свои тела всё новые шипы. Те, что предназначались Айлу и его живым сородичам. Или, что ещё более жутко, Избранному.

Откуда-то спереди послышались странные звуки — как будто крупный фрукт катится с горки. Только рокот перемежался каким-то мерзким визгом.

Все муравьи знали, что так общаются друг с другом золотые обезьяны и другие мягкокожие. Только шипы обезьяны метать не умели, а значит их подстерёг действительно серьёзный враг.

Что можно сделать?

Смерть. В воздухе пахло смертью. Просто стать предупреждением для других, умерев здесь? Сослужить последнюю службу своей колонии?

Нет. Что-то в этой идее было не так, хотя Айл и не мог понять, что именно.

Наконец, спустя несколько десятков секунд, он впервые увидел их. Странные вертикальные фигуры напоминали обрубки деревьев, но никак не его сородичей. Несколько стволов сплетались вместе, а затем прирастали к земле то в одном месте, то в другом.

— Тревога! — что есть силы крикнул Айл, надеясь и расшевелить себе подобных, и хоть немного напугать нападавших.

Ему вторили и другие муравьи, поэтому эффект вышел впечатляющим. Холод больше не заботил их, их ноги наполнились силой, а с мандибул снова начал капать жгучий сок.

Ну же, когда сигнал атаки?

Рокот голосов мягкокожих… сзади. Неужто они умудрились их окружить? Муравей завороженно смотрел на перетекающие с места на место фигуры. Они напоминали стихию, безжалостную воду, которая иногда заливала их муравейники.

У них не было усиков. Невозможно было разглядеть хоть что-то, похожее на глаза, только мерзко мягкая кожа цвета твёрдой воды и несуразные толстые и короткие конечности.

Совершенно безликие, не выражающие никаких эмоций твари перетекали ближе к их позициям, раскручивая свои жала над головами. Они скрипели и рокотали, но при этом совершенно не отреагировали на феромоновый туман.

Нет, они даже не вода. Однажды Айл видел, как с горы падал крупный камень, разбрасывая землю во все стороны. Тот тоже рокотал и скрежетал, убивал всё к чему прикасался, и при этом был совершенно мёртв.

Снова похожий шум сзади, значит не показалось. А жив ли Избранный? Может он не даёт команду потому, что очередной шип сразил его?

Оглядываться некогда, жала мягкокожих уже начали кромсать его сородичей.

Почему никто не отдаёт команду? Внутри него боролись страх и желание действовать. Но что, если он ошибётся? Его мысли были как гром среди феромонового тумана — лишние, ненужные, но слишком громкие, чтобы их игнорировать.

Вперёд! Дёрнувшись слишком резко, Айл почувствовал, как его передняя левая лапа подломилась. Ничего! Он ещё может двигаться! Вперёд!

Да, они движутся как стихия, но даже стихию может остановить сильная колония! Вперёд!

За ним последовали и остальные, силясь перекусить хотя бы одну уродливую конечность этим жутким мертвым врагам. Точнее, олицетворявшим саму смерть.

Удар! Подобравшись к очередному архонту с неожиданной стороны, он со всей силы укусил его ногу, но только щёлкнул челюстями, привлекая на себя всё внимание. Тот двигался слишком плавно и непредсказуемо.

Контратака противника, правда, тоже не особенно удалась, он ударил наотмашь, разворачиваясь. Кажется даже отломил Айлу один усик, но вряд ли это ему здорово помешает.

Таран!

Даже сорвавшись в бег прямо на противника он чуть не промахнулся — задел его только потому, что подломленная нога плохо работала и он невольно изменил направление.

Противник был на удивление лёгким, раза в два легче муравья-рабочего. Чуть было не покатившись кубарем вместе с мягкокожим, Айл всё же смог затормозить задними ногами и немного брюшком.

Клац! Мощный удар челюстей собрата разделил эту тварь надвое — ещё по золотым обезьянам муравьи прекрасно знали, что надёжнее всего лишать этих существ их драгоценных голов.

Как назло, это обычно были самые твёрдые и защищённые куски мягкокожих.

Мерзкий хруст с чваканием — и сородич падает на землю с проломленной головой. Недолго же продлился их триумф, архонтов вокруг всё ещё слишком много.

Вот только… они уходят?

Отхотят всё так же не подавая никаких сигналов, ни тревоги, ни страха, ни опасности… в воздухе остались только те запахи, которые распространили сами муравьи. Что же это за монстры такие?

Нанеся тот самый смертоносный удар своим корявым и явно тяжёлым жалом, архонт развернулся и побежал назад. Похоже, остальные сделали нечто подобное ещё раньше, теперь он их догонял.

Победа?

Волна пришла, волна ушла. Стихия…

******

Отряд двигался мучительно медленно, но Айла это не особо заботило. Его собственная подломленная нога не позволяла идти быстрее. Так ли важно, чтобы они вернулись до того, как замёрзнут насмерть?

Так ли много ценности в нескольких побитых особях, которые остались на ногах?

Что они смогут принести с собой — жалкие пару тел мягкокожих?

Единственное что важно — не потерять Избранного. Тех слишком мало в колонии, каждый погибший — это большой удар по всему сообществу.

Но насчёт него Айл не сомневался. Он хоть и вёл себя очень странно, но шёл вперёд быстрее всех, только изредка выдавая очередной сигнал:

— Следовать!

Отчасти его странности объяснялись повреждениями головы, а отчасти… Он заставлял себя не думать об этом. Мышление — это его проклятие. Другие рабочие просто выполняли команды, и им не нужно было переживать, стоит ли доверять своему лидеру.

Нужно было просто шагать вперёд. Скоро Избранного вылечат и всё будет хорошо. Жалко, что никто не может вылечить его, Айла изъян.

Брюшко муравья уже волочилось по земле, сил в ногах почти совсем не оставалось. Небольшая трещина в хитине, раньше казавшаяся совсем незначительной, теперь отзывалась глухой болью при каждом шаге.

Дважды он падал, но оба раза нашёл в себе силы подняться.

Небо стало совсем тёмным, лишь едва-едва светлее, чем в тёплом родном подземелье.

— Следовать! Колония! — феромоновый туман снова придал немного сил, хотя Айл и догадывался, что это последнее, что Избранный может из него вытащить.

— Защита… Тепло… — наконец услышал он лёгкий запах сигнала от идущего впереди сородича.

Облегчение было таким, что муравей чуть не свалился на землю прямо там. Вход в колонию и вправду был уже совсем рядом.

Ещё несколько минут Айл делал один шаг за другим, даже не глядя себе под ноги. Пока всё же не свалился в третий раз.

Избранный добрался живым. Небогатая добыча — доставлена.

Это главное.

******

— Ну, не томи, дружище! Справился?

На слове «дружище» Зенорис обязательно поморщился бы, если бы нынешний облик это позволял. Вместо этого он нервно подёргал усиками:

— Внедрился. Чудом! Чудом не поубивал твоих дуболомов! Их вообще не удивляет, когда муравей вдруг нормальным архонтским голосом приказывает им остановиться?

— Знаю-знаю, друг, прости. Мне уже доложили. Идиоты, что я могу сказать. Опыта они решили с букашек собрать побольше, личная инициатива одного конкретного…

Магическая связь не очень хорошо подходила для того, чтобы перебивать собеседника, но архонту было не до этого. Мана больно резанула по разуму, когда он начал говорить:

— Скажи мне, что ты уже снял его голову. Чуть было всё не испортили!

— Снял, да не я. Так что там по твоим успехам? Забрался в чрево зверя?

Салтор говорил так безмятежно, что это здорово злило архонта в муравьинном образе. Он уже который час находится в этом жутком месте, ожидая подвоха от каждого шороха. Который час ищет хоть малейшей возможности добраться до чёртовой Королевы и лишить её жизни.

И, что гораздо важнее, сохранить при этом свою.

А для командующего силами вторжения, его старого товарища Салтора — всё это какая-то весёлая игра в шпионов!

Улей был огромным. Необъятно огромным. Архонты чаще сжигали эту мерзость мощными заклинаниями, вряд ли много ему подобных бывало внутри. Как минимум до того, как население будет вырезано под корень.

Некоторые стены слабо мерцали, но в большей части проходов царила кромешная тьма. Все поверхности были как будто мятыми, неровными, шершавыми и при этом как будто отёкшими. Каждый лаз был неповторим и сначала Зенорис подумал что это здорово снижает его шансы затеряться в местных лабиринтах.

Как же он ошибался. Эти формы сводили с ума. Причём совсем не медленно. Передвигаться муравьям приходилось и по стенам, и по потолкам. Проходы объединялись и разделялись, уходили в тупики.

В некоторых тупиках кучами валялась еда, какие-то мерзкие на вид кульки питательных масс. Он пытался двигаться по следам, оставленным другими, по этим их «феромоновым сигналам».

Сколько опыта ему пришлось вложить во все эти навыки! И теперь всё это не особенно то и помогало. Следы путались. Некоторые «трассы» и вовсе замыкались в круг. Или, вернее сказать, в страшно запутанную, но замкнутую линию.

Муравейник не был «местом», он был скорее организмом. Одни проходы пробивались, другие закрывались, несколько раз это происходило на глаза у архонта. По этому организму текли жидкости — вода и нечто вроде нектара. Твёрдые грузы таскали вездесущие рабочие. Было шумно. Шелест множества лапок по стенам, тихий гул феромонов, запах сырости и чего-то разлагающегося. Это место будто живёт, и Зенорису казалось, что оно против него. Сосредоточиться и продумать план было очень тяжело.

Но хуже всего — он ни на секунду не оставался в одиночестве. Муравьи вокруг всё время были в движении, шли куда-то по своим бесконечным делам. Некоторые, правда, спали.

Сон у муравьёв работал совсем не так, как у архонтов — они просто замирали на месте на несколько секунд или минут, а потом продолжали свой бег.

Он выбивался из общей картины, очень сильно выбивался. Но, к счастью, пока его никто не раскрыл — простым муравьям до него не было дела. Рабочие муравьи проходили мимо, не обращая на него внимания. Или почти не обращая. Один из них задержался на мгновение, словно пытаясь понять, что с ним не так. Но затем просто продолжил свой путь, не задавая вопросов.

А более-менее думающие Герои муравьёв подходили к нему с одним единственным предложением — вылечиться. Вроде как есть тут какие-то спецы, которые могут починить сломанный речевой аппарат, но архонт, конечно, отказывался.

Пока что именно на увечья можно было списать все его странности. Будь он в порядке, ему бы задавали совсем иные вопросы.

— Ты даже не представляешь, насколько прав насчёт чрева…

******

Волна боли прокатилась по окрестностям, и Айл непроизвольно выдал небольшой сигнал беспокойства.

Избранный, ведущий их стаю, конечно же, тоже почувствовал неладное — он сразу поднялся на задние лапки, вытянулся вверх, насколько смог, а затем замер.

Шевелились только его усики.

Если высота так важна, почему не забрался на спину кому-нибудь из огромных солдат? К чёрту мысли, нельзя! Происходит что-то дурное, иначе бы им не отправляли сообщение таким образом.

— Тревога! Опасность! Пожар! Следовать! — прокричал лидер так сильно, что все подпрыгнули на месте.

— Колония! Враг! Следовать! — даже огромные и обычно неповоротливые воины сейчас срывались в бег, а рабочим стоило не малых усилий не опережать их.

Стая была большой, действительно большой. Избранных становилось всё меньше, а выходить в рейд без них было не только самоубийственной затеей, но и совершенно бесполезной.

Твёрдая вода завалила все окрестности, простые рабочие могли бы погибнуть в ней даже не от мороза, а от голода. Просто никогда не выбраться из ловушки.

Не говоря уже о том, что холода становились всё злее.

Айл бежал вперёд, подгоняемый мощнейшими стимуляторами, которые вырабатывало его тело. Ему хотелось быть там, хотелось разгребать завалы и защищать колонию, даже если придётся сгореть.

Конечно, ему не дали отдохнуть, зато затащили в колонию и поправили здоровье. Раньше он не мог бы и надеяться на подобную милость от владеющих Магией, но в такие тяжёлые времена могут происходить поистине невероятные вещи.

Может он даже сможет стать воином, как всегда мечтал? Если сумеет отличиться, если сумеет одолеть достаточно врагов…

Бред! Нельзя! Не отставать! Не думать! Бежать!

С какими врагами он решил биться, с огнём? Хотя вполне возможно, что пожар пришёл в их дом не сам по себе.

Нет! Объявят бой — он будет драться! Пока же объявили только пожар!

Здоровые ноги перебирали по земле гораздо быстрее, вот только всё крепнущие морозы угрожали сломать их точно так же как и в прошлый раз.

Бежать пришлось не слишком долго, вскоре они увидели дым, который валил из входа в их подземелье. Солдаты всё так же охраняли вход в пещеру, но отошли от него на десяток шагов.

Насколько же им проще! Не впускать чужих, стоять насмерть — вот и вся задача. Колония горит? Значит не впускать в горящую колонию!

Избранный снова остановился, как будто бы рассуждая. Этот был значительно сильнее прежнего, с которым им пришлось пережить тот сложный бой. Его Магия разила на расстоянии, а ещё он здорово находил провизию неподалёку от дома.

— Следовать! — наконец просигналил он и направился в другую сторону.

Дым — ужасный противник. Он не просто убивает муравьёв, он ещё и не даёт им сообщить сородичам об опасности. Идти в задымлённый тоннель ему совершенно не хотелось.

Нет! Не приказали, вот в чём причина! Нет никаких «хотелось» или «не хотелось»! Он не подведёт колонию!

Не успели они добежать до другого входа, как Избранный снова замер, получая дальний сигнал.

— Мать опасность! — короткая фраза привела огромную стаю в настоящее неистовство. Стоять на месте стало просто невозможно и некоторые сорвались в беспорядочный бег, а другие начали лапами и челюстями рыть землю под собой, чтобы быстрее добраться до возможных обидчиков.

На королеву напали! Как такое вообще могло произойти?

На Айла навалился другой рабочий, в порыве слепой ярости пытающийся отгрызть ему ногу. Урезонить дебошира не было никакой возможности, потому муравей просто сцепился с ним мандибулами.

Было больно, но приятно. Хоть какой-то выход всей этой ярости!

— Порядок! Строй!

Облако феромонов докатилось до них как раз вовремя, ещё немного и более мелкий Айл лишился бы своего главного оружия, а затем и жизни.

— Следовать! — в этот раз команда была особенно сильной, не только запах, но и скрежет лап. Ещё и по голове ударила волна боли, хоть и близко не такая сильная, как недавно.

Сила Избранных.

Расцепившись с собратом, Айл устремился за остальной стаей, которая уже набирала скорость.

Из другого входа не валил дым, зато оттуда бежали муравьи. Большие и маленькие, солдаты и рабочие, кто-то нёс на себе раненных сородичей. Но хуже всего — в этой суматохе одни нападали на других.

Что происходит?

— Колония! Защита! — произнёс их лидер и двинулся ко входу, расталкивая всех на своём пути. Точнее, все и сами как-то догадывались обегать его.

Стая стала рассеиваться. Следы, которые оставляли убегающие, увлекали слишком многих. Бардак. Сумятица.

Айл на мгновение задумался о том, не нужно ли придумать новое слово и для этого явления… и чуть было не отстал от Избранного.

Ярость и готовность драться бурлили в нём, но если потерять источник решимости — можно подвести колонию.

Когда они добрались до арки пещеры, вместо привычного тепла дома их встретила… жара дома. Терпимая, пока ещё вполне выносимая, но что будет, когда они продвинутся глубже?

******

Архонт убрал лапу с огромного ядра праны, находящегося в самом центре подземной колонии. Он то надеялся встретить здесь Королеву, а вышло ещё лучше!

Местные насекомые не умели обрабатывать металл, да и не выглядит сложная оправа этой штуки хоть сколько-нибудь похожей на творение муравьёв.

Кристалл горел ярким красным светом, окрашивая всё вокруг в цвет крови. Его грани не были ровными, вместо этого они имели изгибы, гармоничные и изящные.

Внешний вид его так и кричал «я — сама жизнь! я — средоточие жизненных сил!», тем забавнее было то, что Зенорис собирался использовать его для убийства. Убийства самого массового, какое видел этот мир.

Сферический зал вокруг, судя по всему, изначально был выполнен из неизвестного тёмного металла, и только потом уже его заляпали своей гадостью местные обитатели. То тут, то там.

Оправа кристалла была из того же материала, хоть и выглядел он немного иначе. Он висел на восьми опорах, закреплённых в разных точках сферы. Артефакт явно был наследием древней цивилизации, а шестиногие просто присвоили его себе.

Быть может древние держали этих недоразвитых как домашних животных? Или скот? Примерно как архонты держат овец, страйдонов, канисферов и адских гончих?

Что бы стало с его родным Грандионом, если бы кто-то могучий вырезал всех архонтов под корень?

Зенорис попытался криво улыбнуться, но как обычно лишь повёл мерзкими усиками.

Да, возможно через сотни тысяч или даже миллионы лет, по его миру ходили бы прямоходящие лошади или псины. Но этому не бывать, пока у родного мира есть такие солдаты как он.

Сильные! Умные! Находчивые!

— Увеличить жар! — отправил он ядру мысленную команду, навсегда избавляясь от ненавистного облика насекомого. Терпеть жару в этом виде и дальше было уже невозможно.

Наконец у него снова две руки и две ноги! И никаких усиков, мандибул и прочей дряни!

Да, теперь то на него набросятся местные обитатели, но стоит продержаться лишь пару минут и они начнут перегреваться. Терминально, скорее всего.

А затем со всей чёртовой «цивилизацией» муравьёв на этой планете будет покончено. И всё это будет его, только его заслугой!

Что скажут правители его мира, когда узнают, что вместо убийства одной Королевы он сумел очистить для своей расы целый мир? Быть может его отметит сам Бог Изур?

… Ну ладно, ещё это заслуга того древнего идиота, который и создал эти замечательные прана-обогреватели. Функционал ядер был, конечно, гораздо более обширным чем простая поддержка комфортной температуры, это было настоящее произведение техно-магического искусства.

Но сейчас ему больше всего нравилась одна функция — все обогреватели во всех ульях были связаны в единую сеть.

А идиотам-муравьям хватило ума только на одно — отломить от этого шедевра систему безопасности. Видимо им даже в их цельнохитиновые головы не приходило, что в этом месте может оказаться кто-то с интеллектом повыше, чем у дерева.

Ну, разве что Королевы. А где, кстати, Королева?

******

Атмосфера ужаса и… паники царила в узких ходах муравейника, прогретых почти до температуры лесного пожара. До этого дня Айл не знал, что вообще такое «паника», не особо понимал он этого и сейчас.

Усики Избранного беспорядочно дёргались, пока он ломился дальше и дальше вглубь, вдыхая всё новые запахи. Один за другим терялись в указаниях, которые раздавали облака феромонов и сбивались с пути… и погибали.

Кое-как дышать и существовать можно было только рядом с этим могущественным умельцем Магии, который умел не только греть мир вокруг себя, но и охлаждать.

Десятки раз Айл чуть было не поддавался воле момента и не сворачивал в очередном проходе — чтобы искать там врагов или спасать сородичей. Но каждый раз ему хватало… чего-то? Мыслей? Хватало, чтобы понять, чем это закончится.

Спасать некого. Вокруг уже нет живых муравьёв, кроме тех, кто держится в поле. Но и их становится всё меньше с каждой минутой.

******

Хитиновый шип вонзился ему в живот. Болезненно до одури.

Контроль боли!

Боль мгновенно отступила, но вот боеспособность совсем не вернулась на прежний уровень. Откуда же он мог знать, что местные Игроки так легко справятся с жарой?

Да и воинами некоторые из них оказались совсем не плохими. Семнадцать бесформенных куч хитина уже валялись в нижней части сферического зала, ещё четверо сейчас бегали где попало и вели обстрел.

Напавших на него рабочих и солдат архонт даже не считал. Феромоновое облако подействовало на них как надо — те рвали друг друга на части без оглядки. Двоих Игроков, кстати, уничтожили именно эти безмозглые.

Оставшиеся здорово координировали свои атаки, появлялись из внешних проходов лишь на мгновение чтобы сделать точный выстрел, а затем исчезали до того, как Зенорис успевал отреагировать.

Двадцать одна такая тварь только за первые пару минут — мало их он что ли уничтожил заранее?

Причём, кажется, подходили и новые.

Вращаясь как волчок и чудом уворачиваясь от смертоносных подарков, он сумел снова добраться до Ядра.

— Нужна Прана! Исцели меня!

Запрос отклонён.

Что делать? Очередной шип ударил по поверхности кристалла, на которую сейчас щедро лилась кровь из его разодранного плеча и пронзённого живота.

А как они так здорово координируют атаки?

— Нападение псионически одарённого противника. Заблокируй зону!

Запрос принят.

******

Когда за поворотом показался яркий красный свет, Избранный встал как вкопанный. Его усики выражали крайнюю степень боли и… озадаченности что ли. Айл опередил его и попробовал рассмотреть внимательнее. Ранен?

Феромоны, которые он испускал, были всё теми же, но как будто бы выцвели. Намерения, которые он транслировал, больше не были такими яркими.

В их стае осталось всего ничего, большая часть потерялась по дороге. Атмосфера говорила ему бежать, прятаться или… убивать. Всех подряд, кого угодно. Кто ближе — того и убивать.

А ещё — вокруг становилось жарче. Гораздо жарче. Круг живительной прохлады вокруг лидера стремительно сжимался, а это обозначало одно — ещё пара минут и все они умрут.

— Задача? — попробовал задать вопрос Айл, но не получил никакого ответа.

Тогда он продублировал вопрос уже проскрежетав его лапой по голове сородича… скорее старшего. Могучего, великого!

— Задача?

В воздухе прямо перед его челюстью появилось жало. Такое же, какими обычно пользовались чужаки, но совсем небольшое. Айл каким-то образом сообразил подхватить его прежде, чем-то упадёт на пол.

— Мысли, — раздался прямо у него в голове голос Избранного за мгновение до того, как тот резко дёрнулся, напоровшись на сталь.

Трево… Внимание! Новая каста… Воин.

Рост! Рост! Рост! Возможно усиление!

Усилить:

Мощь, Вёрткость, Живучесть, Запас сил, Чувства, Подчинение, Мысли.

Волна чего-то необъяснимого разлилась по телу, заставляя Айла задрожать, а затем ему как будто проскрежетали огромное сложное сообщение. Таких длинных и сложных он ещё никогда не слышал! Более того, неведомое нечто ждало от него ответа!

— Мысли, — подумал он, и с его головой стало твориться что-то ещё более необычное.

Внимание! Ваш Интеллект повышен до 2. Желаете продолжить улучшение параметра?

Буквально все слова в этом сообщении были новыми, но он их понимал. Происходящее так сильно захватило его, что он даже не обращал никакого внимания на труп Избранного, который свалился с его клинка.

— Желаю!

Внимание! Ваш Интеллект повышен до 3.

Внимание! Ваш Интеллект повышен до 4.

Мир перевернулся с головы на ноги. Всё было тем же самым, но всё было и совершенно иным. Например, он знал, что их осталось не «мало», а «семеро». А ещё знал что жить им оставалось считанные секунды.

— Следовать! — проревел он, двигаясь дальше в проход. Не понятно, что там творится, но Избранный хотел чтобы они добрались именно туда!

Внутри на груде трупов сородичей лежал… архонт. Он был весь покрыт красной жижей, которая выливалась из них если порвать мягкую оболочку. Это он — причина всех бед?

Рванув к нему со всех (шести) ног, Айл был готов разорвать его на части за те секунды, которые у него остались… вот только ног оказалось пять.

Уже на лету оглянувшись назад он увидел, как семеро оставшихся сородичей рвут друг друга на части. Его оторванная нога осталась торчать в челюсти у одного из них.

Волна ярости непередаваемой силы накрыла его с головой! Да он сейчас их всех!..

Нет, они и так умрут. И он — тоже. Архонт, вот эта тварь требует внимания.

Тот как раз делал пассы руками, создавая новые и новые облака феромонов. Айл шагнул сквозь ярость. Затем сквозь тревогу. Затем сквозь смерть. Сквозь весь уже почти видимый феромоновый туман, который говорит ему слепо подчиниться, а не думать. Слабеющий архонт уже едва мог держать свою руку поднятой, сейчас Айл перекусит ему…

Попытался грозно щёлкнуть челюстью, но вместо этого обнаружил, что его мандибулы намертво застряли в рукоятке кинжала.

Мысли.

Представить себе не мог, что когда-нибудь его изъян сумеет помочь хоть в чём-то.

Мягкокожий ещё пытался что-то кричать, но Айл дополз до него и клюнул своим жалом-кинжалом прямо в его жуткую морду.

Внимание! Получен статус «Герой»!

Внимание! Уровень повышен!

Внимание! Уровень повышен!

Внимание! …

Внимание! …

Желаете изменить настройки убежища номер 72?

Да / Нет.