Сказы Руси Хтонической

Сказ 1: Об искуплении Инги Отступницы

Пока в небесах ведётся битва извечная добра со злом. Пока лес дремучий беснуется - пахоты пожирает. Там, в залихватских краях казаками обжитых, участь хуже гибели посмертной в ворота скребётся. В канун ночи Карачуна родилась у атамана Войска Днепрского дочь. Светленькая, да токмо рук не имевша.

Много атаман сокрушался, умертвить хотел, чтоб мук не познала. Да только содрогалась сердце атаманово дочери единственной лишаться от рук собственных. И оставил её при церквушке косой.

Девочка хоть и уродилась калекою, но шустрой была и молилась упорно. Надежд не теряла, взывала к богам правильным, светлым. А как разумела, что внимания их не познает, к древним злобожкам обратилась. Зничу едкому, замогильному в верности душою поклялась.

А колдуны, познавшие откровение о чуде из чудес - пришествии в мир дочери Карачуна - послали из Булгара трёх волхвов-зничепоклонников в учителя молодой госпоже. Первый - Иордан - совет с Бездной держал. Второй - Одер - покойных отводил от Смерти и приводил их опять в мир живых. Третий - Тобол - рвал корни Вседрева и этим судьбы целых народов переписывал.

Принесли дары познания девочке, принявшей Знич. Да одарил последний её сильной тёмною - мочь умом палаты каменные двигать. Да палаты только ли? Всё могла поднимать, от тростинки до дуба что первых царей уральских видывал. То, что дружина богатырей осилить не могла - дивчина дюжила да не притомлялась.

Возвеличилась девочка, что силу враждебного мира впитала. Содрогнулись царства, народы которых катастроф не знали. Омрачились небеса, что вспышками битв богов озарялись.

Первым гневом её, по Иордану, стал поджог пущ в Белой Руси - укрепила тем она связи со скверной Знича. Силы тёмные, сверхъестественные вышли в мир наш.

Вторым гневом, по Одеру, стал зов верховного злобога в тело царя города-государства Булгара - впустила тем самым в мир наш Некроманта. Поработил колдун орды покойников да возвёл в степи зиккурат - верховное святилище Знича полыхающего.

Третьим гневом, по Тоболу, стал срез главного корня Вседрева - зачала тем самым дрожь матери-сырой земли. Разверзлись почвы чернозёмные. Грады да погосты сокрушались в пыль.

Великие беды прошлись по народам царств русских да соседствующих. Эпидемии лютые вспучились в столицах. Войны кровожадные вспыхнули за последние плодородные земли. Голода и моры ужасные истязали чудом уцелевших. А за ними всеми... Смерть в фартуке горячит печь. Для тризны по последним людям.

Ни одно войско не могло одолеть девушку, покуда не снизошёл на неё образ руин родного хутора да батьки-атамана. Обиды не воздержал на дочь. Пожелал лишь скромно покинуть престол колдовской и пожертвовать душу светлым богам.

Поняла девушка, что злоба сердечная на мир несправедливый не принесла успокоения сердцу её. Тогда обрушила девушка дождь каменный, что смёл Булгар до оснований.

А девушка душу отвела, посвятила силу свою несметную делам во славу богам, что бросили её однажды, и остаткам Светлой Руси. Пути великие меж городами уцелевшими строила, реки вспять оборачивала да целину поднимала до Урала поднимала. Прощением сердце её белилось, и тогда возвысилось. В веках Инги Отступницы священным, но и боязным будет.

Сказ 12: О витязе механическом да принцессе вотякской

В некотором техноцарстве, в некотором магигосударстве Удмуртии жил да был царь с царицею, да была у них дочь. Красивая, умная, удалая такая, что ни в сказке сказать, ни рунами написать. Звали её царевна Валерия.

И всё было хорошо да спокойно, покуда не объявился в стране колдун лихой - Некромантом звался, вскормленником древних и злых богов считался. И много людей честных да добрых извёл. Тиранил он государство себе в радость.

И вот, однажды, в ночь Луны кровавой, осадили дворец царя твари Некроманта. Пожрали они всех стражей дворца, забрали царевну и повели в тёмный зиккурат. На сватовство к их господину.

Безутешны были царь с царевной. Но пришёл к родителям Валерии кудесник, мастер машин механических и молотобоец творений магических. И называли его Левшой.

Двенадцать дней Левша не выходил из кузни. Ковал и колдовал он, как никто и никогда до него. На тринадцатый выковылял кудесник из кузни, а следом за ним ратник механический. Латы крепкие, шестерни из метеоритной стали, оружие острое. Имя ему Бронеслав, или же защитник по-ихнему.

И направился железный витязь к зиккурату. На пути сметал он пособников Некроманта, и вот добрался до древнего храма колдовского. Толпы упырей нападали на Бронеслава, но их острые клыки и когти не могли навредить богатырю.

Дойдя до большой залы, узрел он царевну в лапах злобного уродливого Некроманта. Рассвирепели котлы, закрутились шестерни и бросился механизм на врага.

Некромант же в мече не нуждался. Страх и боль царевны наполняли колдуна силой тёмной, а слёзы её - утоляли жажду его. И начал изверг окутывать воина тьмой тьмущей, и лгали во тьме голоса.

- Ты ей не нужен! - говорили они.

- Ты слаб, она вытрет о тебя ноги! - продолжали другие.

- Ты сгинешь в одиночестве! - молвили третьи.

И много ещё дурного да горестного было сказано. Ослаб воин. Шестерни ход свой замедляли, а огонёк вселённой души начал угасать. Лишь одно он смог: метнуть меч в Некроманта.

Колдун остановил орудие и рассмеялся. Смеялся долго, заливался. Да и отвлёкся. Освободилась царевна Валерия из пут колдунских. Подбежала к богатырю механическому, взвела ключ в спине его и нашептала слов ласковых, добрых.

И поднялся воин с колен. Вспыхнула душа его и лучиной светлой сожгла Некроманта заживо. Не было больше магии тёмной его. Развеялась тьма, упокоились мёртвые. И отправились царевна Валерия и защитник железный Бронеслав в путь-дорогу, домой.

Царь с царицею нарадоваться не могли, что жива их доченька и домой вернулась. Сделали Левшу кудесником главным при дворе. А витязь, из стали скроенный, апосля не раз проявивший верность машинную, ещё долго оберегал царевну удмуртскую.