Сказочный сборник

СЛЕДУЙ СВОЕЙ ДОРОГОЙ

Следуй своей дорогой, и пусть люди

говорят что угодно.

Алигьери Данте

Она стояла на краю обрыва, свободная и гордая, с вызовом глядя на старейшин своей общины. Легкое платье небесного цвета окутывало девичье тело, подчеркивая плавные изгибы. Волосы цвета спелой пшеницы развевались на ветру. Красивая, непокорная, сильная – надежда семьи и ее проклятие, волей Судьбы рожденная чтобы нести истину…

– Оливия, это последний шанс изменить решение! – прошелестел голос самого старого, но не самого мудрого члена общины.

– Я не отступлюсь и буду держать данное слово до последнего вздоха!

– Глупое ничтожество! – прокричал из толпы молодой мужчина. Взгляд его горел ненавистью, а голос сочился ядом. – Ты сдохнешь!

– Нет в мире большего наказания, чем уподобится вам! Вы приняли решение?

– Что ж, отступница, ты сама определила свою участь! Отныне ты – Оливия Кэрол, дочь Джона – являешься изгнанницей, без права на возвращение! Нарушение приговора – смерть!

– На все воля божья! – засмеялась девушка, активируя на руке браслет телепортации. – Но и вы запомните мои слова. Скоро этот мир падет! Разрушится, не в силах более терпеть заполняющую его скверну. И я обязательно вернусь, чтобы это увидеть…

***

Яркий свет медленно пробрался в мой сон, вынуждая проснуться. Сладко потянувшись, я открыла глаза и залюбовалась лилово-лазурным небом, которое украшали сразу три светила. Все в этом новом мире было другим: более живым, более ярким.

Поляна, на которую я случайно набрела после того, как вывалилась из портала, была сплошь усеяна крупными цветами. Уставшая душой и телом, я не стала искать иного места, а прилегла у раскидистого куста и отключилась. Изумрудная трава, послужившая мне постелью, за ночь ласково обвила тело, укрывая от холода и чужого взгляда. Теперь же природа просыпалась, и растения выпускали меня из своих теплых объятий.

Я стала с интересом озираться. В янтарных кронах исполинских деревьев прятались неизвестные существа, весело перешептываясь о чем-то. Ярко-красные бутоны, разбросанные по траве словно бусины, медленно открывали покрытые утренней росой лепестки, становившиеся похожими на язычки пламени. Это впечатление усиливалось из-за кроваво-желтого марева закручивающегося в небольшой вихрь над каждым подобным цветком. Поднеся руку к ближайшему чуду, я почувствовала тепло, а когда случайно коснулась маленького вихря, кончики пальцев закололо, и волшебство будто просочилось под кожу, бодрящими зарядами распространяясь по всему телу. На сердце стало легче, недавние печали и тяжелые мысли отступили. Хотелось закружиться в танце подобно этим огненным смерчам и обнять весь этот необычный мир.

В нескольких метрах от меня спикировал вниз рыжий зверек, схватил ягоду и поспешил обратно, смешно карабкаясь по стволу. Я бы решила, что это белка, если б не два хвоста и небольшие крылья. А вот любопытство оказалось сродни привычным мне зверькам: рыжая спрятала ягоду в листьях, а после повернулась в мою сторону и принялась наблюдать, морща черный нос. Да-а-а, либо это и вправду своеобразная белка, либо цветы не такие уж и безобидные, как показалось на первый взгляд.

Нужно было выбираться из леса и искать людей. Без знаний, без оружия и денег, долго я тут не протяну. Мне повезло, что сейчас погода довольно мягкая, но вдруг скоро наступит зима? Или за следующим холмом притаились неведомые хищники? Мне срочно нужна была информация.

Пока же я шла вперед и попутно впитывала окружающую красоту, вдыхала свежий воздух с ароматами полевых цветов… Здесь было невероятно красиво: белеющие вдали вершины гор, покрытые пестрыми лесами предгорья, луг с сочной травой, странная река зигзагом пересекающая долину, с бьющими из нее струями воды, больше похожими на бегущую водяную змейку.

Новый мир – такой странный, такой яркий и… чужой. Завораживающий и пугающий одновременно, он совсем не походил на тот, из которого я ушла.

Моя Родина… Сейчас от нее осталось только название и недочеловеки, мнящие себя сверхлюдьми. Некогда великая цивилизация стала постепенно увядать. Отдавшись техническому прогрессу, она превратилась в мертвый муравейник. Любые свободные территории постепенно застраивались высотными зданиями, торговыми комплексами, дворцами развлечений.

Начали исчезать растения, потом дикие животные… Вместе с миром стали меняться и люди – их покинула вера, они заменили ее алчностью. Постепенно угасла любовь – они стали культивировать в себе похоть. Собственные пороки породили страхи. Страх предательства, страх смерти… Они боялись неизвестности и возмездия, которое, возможно, ждало их за гранью. Они позабыли истинные чувства, царившие когда-то в сердцах, да и сердца их давно остыли.

Страхи подтолкнули их к созданию идолов, а технический прогресс вытеснил из сознания былые ценности, вложив туда жажду жизни. Безмозглый, бесчувственный скот. Родственные связи обесценились. Людям стало наплевать на собственных детей. Они могли зачать для того, чтобы получить материал для лекарства, продлевающего молодость. А если рожали – отдавали их в приюты при корпорациях, где их растили биороботы, в то время как сами предавались увеселениям и порокам. Исключение составляли немногие общины, возникшие одновременно с новой религией.

Ненавижу…

Звук урчащего желудка быстро разогнал упаднические мысли. Есть хотелось невыносимо. Я как раз дошла до реки и решила хотя бы водой утихомирить голод. Однако ледяная вода, хоть и оказалась сладкой на вкус, лишь смыла остатки сна, сильнее разжигая аппетит. В этот момент мимо меня по зеркальной глади пробежала водяная змейка. В прошлой жизни, я встречала таких существ только в искусственно созданных фонтанах. А так, чтобы в живой природе – никогда. Поддавшись интуиции, я последовала по течению и не прогадала: впереди за небольшим кустарником скрывалась запруда, в которой, весело мелькая радужной чешуей, плескалась рыба. Она могла бы стать неплохим обедом, найдись поблизости подходящее орудие для вылова. Но увы, пришлось лезть в холодную воду в надежде поймать добычу руками. Наивное дитя прогресса.

Верткие «кильки» ни в какую не хотели ловиться, каждый раз ускользая из рук, а некоторые – особо наглые – еще и хвостом ударяли! Не больно, но очень обидно! Буквально за пару минут чистейшая запруда превратилась в мутное болото: взбаламученный песок и поднятые брызги сделали свое дело.

– Ой, Глер! Глер, гляди – русалка! – раздался чей-то восторженный голос прямо за спиной.

Резко развернувшись, я наткнулась взглядом на забавную мордочку, с любопытством меня рассматривающую. Ёж, настоящий ёж, только раз в пять крупнее тех, что водятся на Земле. У него были удивительные фиолетовые колючки и нереальные голубые глаза-пуговки на нежно-розовой морде. Курносая пимпочка забавно дергалась, обнюхивая берег.

– Знаешь, Фель, это создание больше похоже на кикимору, нежели русалку, так что отползай!

Оторвавшись от созерцания колючего гостя, я подняла взгляд на его спутника. Старичок без определенного возраста, но явно старше первых роботов. Он смотрел на меня насмешливыми глазами, опираясь на белоснежный посох. Длинная белая борода скрывала пол лица, отчего круглый нос казался крупнее. Сквозь темно-малиновую рясу проступал небольшой живот.

– Вы кто? – напряженно спросила я, краем сознания отмечая, что почему-то понимаю этих существ.

– Маг! – гордо отозвался пожилой человек.

– А я – его хранитель! – детским голосом заявил ежик. – А ты кто?

– П…пришелец, – пробормотала я, не зная, как еще себя обозначить в этом мире.

– Хм, интересно, – старичок пристально меня осматривал, поглаживая окладистую бороду. – И откуда ты пришла? Ты ведь человек, да? Без магии, без скрытого дара…

– Человек? И без охраны? – Ёжик поднялся на задние лапки и тоже не сводил с меня глаз.

– И что в этом странного? – ожидая ответа, я обняла себя за плечи, поскольку замерев без движения, тут же начала замерзать.

Непонятная реакция местных жителей на мое происхождение – настораживала. Надо было срочно выяснить, куда меня забросил телепорт.

– Так у нас люди – на вес золота! Среди магов, эльфов, драконов и прочих разумных, чистокровных людей осталось совсем мало! По пальцам можно пересчитать, а ведь вы – бесценны для этого мира!

– Почему?

– Что значит, почему? Только вы можете…

– Фель! – неожиданно грозно цыкнул старичок, отчего и я, и ежик подскочили на месте. – Опять мелешь направо и налево и за языком не следишь?

– А я что? Я – ничего! Мягкий и пушистый хранитель!

– Трепло ты, обыкновенное! – покачал головой старик и, пройдя немного вперед, протянул в мою сторону посох. – Еще не замерзла? Или все-таки решила податься в кикиморы?

И вправду, ног я уже почти не чувствовала. Схватившись за резное навершие, я успела только ойкнуть, как оказалась на берегу. Силен дедушка, ничего не скажешь!

– С-спа-си-б-бо! – простучали весело зубы.

– Ох уж эта молодежь…

– С утра – не разбудишь, ночью – не найдешь! – весело закончил еж за деда и юркнул в заросли кустарника, прячась от сердитого взгляда.

– За что мне боги послали это недоразумение? – тяжело вздохнул маг.

– За все хорошее! – отозвалось недоразумение, сверкая синевой радужки.

– Эх, тьма с тобой, заноза в жо… эээ, жёлчном пузыре. Прости, дитя. Тебя как зовут-то?

– Оливия, но можно и просто Лия.

– И как же ты тут очутилась, Лия?

Я скакала с ноги на ногу и растирала плечи в попытке согреться и пока не представляла, с чего начать свой рассказ. От холода все разумные мысли разбежались, кроме одной.

– А давайте я все расскажу, пока вы будете меня кормить?

Наглость – второе счастье!

– Ну, давай, – улыбнулся Глер, жестом приказывая следовать за ним.

Идти, к счастью, пришлось недолго – минут десять. Я уже не так радовалась окружающей диковинной природе, поскольку от холода и голода все мысли сосредоточились на потребностях бренного тела. Только разноцветным бабочкам удалось всецело завладеть моим вниманием: эти малютки, весело махая пестрыми крылышками, постоянно пытались накинуть мне на голову венок из цветов. На проверку необычные насекомые оказались феями. К столь близкому контакту я пока была не готова, и всячески избегала украшения волос.

Наконец-то среди просвета кустарников показался небольшой одноэтажный дом, сплошь заросший вьюнком. По периметру цвели кустарники, так похожие на знакомые мне крыжовник и смородину. Пение птиц, тихий шелест листьев и летающие феечки – кажется, я попала в сказку!

– Добро пожаловать в наш дом! – весело крикнул Фель, запрыгивая по ступенькам на веранду.

– А я вам не помешаю?

Внезапно проснулась робость… Я в незнакомом мире, встретила существ, о которых ничего не знаю и собираюсь слепо им довериться. Но с другой стороны – какой у меня выбор?

– Ну, если ты не относишься к семейству «троглодитовых», то нет! – улыбнулся старичок, пропуская меня вперед.

– А кто это?

– Троглодиты – это такой вид нечисти, у которых смысл жизни определяется одним словом – жрать! Короче, бяка! – сморщился Фель, ловко запрыгивая на лавку.

– Судя по тому, что я люблю покушать, где-то в роду предки все-таки нагрешили, – заулыбалась я, промокая одежду предложенным Глером полотенцем.

– Так, Фель, вместо того, чтобы лясы точить, лучше бы занялся обедом! А еще гостеприимный хозяин называется!

– Ой! Один момент! Сейчас все будет! – слегка покраснев от замечания дедули, ежик хлопнул маленькими лапками и громко сказал. – Избушка, хавчик!

Если вначале творящиеся чудеса я еще могла списать на дурманящий аромат цветов, то теперь окончательно убедилась, что попала в мир магии. Как иначе объяснить, почему мебель и посуда внезапно заходили ходуном, шустро носясь по кухне. Овощи, вылетая из шкафчика, направлялись к крану, подставляя бока под воду, после чего падали на стол. Ножи активно чистили продукты, шинковали зелень, а подлетая вместе с доской к печке – легким движением сбрасывали готовую смесь в кастрюлю. Большой самовар, скромно ютившийся в углу, пританцовывая, выплыл на середину комнаты и запыхтел красноватым паром, разнося по комнате аромат малины.

Рухнув на стул, я сложила на коленях полотенце и с глупой улыбкой следила за процессом приготовления обеда. Глер, стоявший около двери, пристально наблюдал за мной, хотя в уголках его глаз и прятались хитринки. Казалось, он воспринимает меня, как неразумное дитя. И если честно – был недалек от истины. В свои восемнадцать я все еще верила, что в людях могут победить добро и сострадание, надо только дать им шанс. Видно, характер у меня такой!

Меньше чем через час я с наслаждением уплетала наваристый суп с пирогом, сидя за большим столом, накрытым белой узорчатой скатертью. Фель сидел рядом на какой-то странной конструкции, позволяющей ему с легкостью доставать еду со стола и в то же время не мешающей колючкам топорщиться. Ёж с аппетитом хрустел наливным яблоком. Глер, молча, пил заваренный чай, изредка прогоняя залетевших в дом фей. Я тоже налила себе ароматный напиток, как только поела, и начала рассказ:

– Мир, откуда я родом, именуется Землей. Когда-то давно в нем жила великая цивилизация. Населявшие планету разумные существа – люди – были очень разными, но их всех объединяли любовь, вера в добро и надежда на лучшее. Сейчас уже никто не скажет, что же пошло не так, но со временем мир стал меняться. Людей затопила алчность, похоть, ненависть и зависть. После появления самосовершенствовавшихся роботов, все живое стало стремительно исчезать с лица планеты: леса, цветущие поля, животные, насекомые… Любые свободные территории постепенно застраивались высотными зданиями, торговыми комплексами, техногенными сооружениями. Человечество все глубже погружалось в порок. На смену старым богам пришли кровавые идолы. Их служители обещали долгую жизнь и молодость в обмен на жертвоприношения. Ритуальные праздники походили на кровавые оргии. Грязь и скверна наполняют там всё и всех…

– А ты?

– А я не смогла прижиться. Не знаю, как так вышло. Возможно, помог случай. Я росла в приюте общины и как-то раз – еще малышкой – наткнулась на старую разрушенную библиотеку, когда убегала от хулиганов. Так я полюбила книги, начала много читать, затем мечтать и поняла, что хочу вырваться из этого мира. Я желала попасть в сказку и, кажется, все сбылось.

Я невольно улыбнулась и подняла взгляд на мага.

– Лия, прости меня за настойчивость, но думается, ты не все нам поведала. Как тебе удалось осуществить мечту, ведь, как я понял, в вашем мире нет магии? – казалось, что ореховые глаза старца смотрели в самую душу, читая то, что было скрыто даже от меня.

– Как бы ни была сильна моя вера в чудо, я и подумать не могла, что моей мечте помогут осуществиться ненавистные жрицы кровавого идола…

От воспоминаний горло пересохло, а осознание того, что я могла не попасть в этот мир, накрыло запоздалой паникой. Я схватила чашку с уже остывшим чаем и жадно отпила, прежде чем продолжить рассказ.

– Как бы смешно это не звучало, моя красота стала моим проклятием, и моим спасением. После проведения очередного ритуала жрицам нашей общины было видение, что пора избрать новую «главную Мать» – ту, кому даровано право приносить жертвы идолам. Совет общины решил, что ею должна стать я… Я! Я должна была приносить в жертву младенцев и девушек!

Не замечая, как из глаз полились слезы, я продолжила рассказ прерывающимся голосом. Я надеялась, что если разделю с ними свою тайну, смогу освободиться от того ужаса, что держал клещами сердце.

– Помимо этого все жрицы, в том числе и главная Мать, давали обед безбрачия, но при этом предоставляли свое тело для общения старейшин общины с идолом. Во всяком случае, таким объяснением прикрывались оргии, проходящие в ритуальном зале. Высший суд постановил, что если я откажусь от предназначения, меня изгонят с родной планеты без права на возвращение.

– И ты согласилась? – тихо спросил Фель, придвинувшись ближе.

– Я не смогла. Можно стерпеть насилие над собой, но убийства… Самое страшное, что некоторые родители с радостью отдавали младенцев, считая высшим благом смерть на алтаре. Да и зачем им лишняя обуза? А так был шанс продлить собственную жизнь. Ненавижу! – только сейчас я поняла, что плачу, и уткнулась лицом в полотенце.

– Оливия, не все люди такие! Успокойся, – Глер обошел стол и погладил меня по голове. – Теперь ты среди друзей, и скоро убедишься, что есть еще отзывчивые и добрые человеки, – маг рассмеялся и хитро подмигнул мне. – Да и другие расы тебе тоже понравятся.

– Хотелось бы верить, - я непроизвольно шмыгнула носом. – Всю жизнь я была белой вороной…

– Так ты оборотень?! – перебил ежик.

Я рассмеялась сквозь слезы.

– Нет, я обыкновенный человек – без магии и волшебства, без особых талантов и способности изменяться. «Белая ворона» – так на моей родине называют тех, кто отличается от остальных, например, вместо увеселений предпочитает тишину, вместо зомбирующих шоу смотрит старые добрые фильмы или читает книги. Именно из них я узнала, что задолго до моего рождения Земля была прекрасна: потрясающая природа, разнообразие растений и животных, морские просторы. Люди в целом были добры и отзывчивы, они верили в светлое и не теряли надежду… Сейчас от этого мира остались лишь воспоминания и красивые картинки.

– Ты не права, девочка! Вашему миру просто нужен луч света, который поможет вспомнить старую истину и вернуть былое могущество!

– Боюсь, даже свету не под силу отыскать что-то доброе в тех, кто полон корысти, зависти, ненависти.

– «Луч света» – это, можно сказать, оружие. Вложи его в руки достойного воина – и он совершит невозможное.

– Глер, разве я похожа на героя, который может кого-то спасти? – намек мага был настолько прозрачен, что вызвал улыбку.

– А ты думаешь, героями рождаются? – старец ободряюще похлопал меня по руке. – Нет, моя милая, ими становятся. Это долгая и кропотливая работа, но она того стоит. Так ты готова помочь своему миру?

– Нет… Я мечтаю забыть про него и больше никогда не видеть!

Со злости я ударила кулаком по столу, повредив старую рану. Для перемещения в другой мир мне пришлось напитать кровью браслет телепортации – изобретение, еще только тестируемое земными учеными-роботами. Смешно, но даже это устройство работало на крови. Все в том мире упиралось в нее. Жестокие войны, способы достижения цели, продление молодости и попытки достичь вечной жизни. Я уже не верила, что найдется хоть какой-то шанс все изменить, исправить.

– Оливия, у меня к тебе есть предложение, – глядя мне в глаза, начал Глер. – Если я смогу доказать тебе, что в разумных существах добро не исчезает бесследно, что хорошее спит в душе каждого – ты отведешь меня на Землю и поможешь положить начало переменам?

– А если нет? Если вам не удастся доказать?

– Если же мой замысел провалится, я помогу обжиться в этом мире и оставлю тебя в покое. Идет?

– Простите за дерзость, но зачем вам это надо? Да и мне – зачем?

– Не важно, девочка. Просто ответь: да или нет?

– Или, – буркнула я, хмурясь.

Вскочив на ноги, я нервно зашагала по комнате взад-вперед – это помогало думать.

– Ладно, я согласна! Все равно без вашей помощи я тут пропаду.

– Вот и славно, – улыбнулся Глер. – Теперь отдыхай, дитя, завтра начнется твоя новая жизнь.

***

Два дня я адаптировалась к этой новой жизни. Голова кружилась то ли от избытка впечатлений, то ли от избытка кислорода. Маг раздобыл для меня сменный комплект одежды и больше ничем не обременял, а Фель развлекал историями об устройстве этого мира, о природе, климате, разумных существах. Политических аспектов он не касался, да мне это и не нужно было. И так мозг распухал от объема информации – невольно вспомнились земные роботы, способные усваивать ее в неимоверных количествах.

А вот третье утро оказалось феерическим. Я проснулась оттого, что на меня вылили холодную воду. Визг почти переходящий в ультразвук вырвался непроизвольно, когда я подскочила с постели, стряхивая с себя капли. Виновник безобразия нашелся тут же: он стоял с пустым стаканом в одной руке и другой хлопал себя по уху. Хорошо его оглушило – в следующий раз будет знать, что и беспомощные человечки способны дать отпор.

Причина такой жестокой побудки выяснилась за завтраком. Нам предстояло выйти в свет. У Глера намечалось дело в одном из королевств, и он решил взять меня с собой. Увидев собранный в дорогу рюкзак, я заподозрила, что пригласили меня с собой не случайно, а в качестве бесплатной рабочей силы, о чем тут же сказала своим новым друзьям.

- Оливия! Как ты могла такое подумать?! – возмутился маг, но по притаившимся в уголках глаз смешинкам я поняла, что он веселится.

Тут старичок взмахнул рукой, и пространство передо мной расчертил серебристый круг.

– Это портал до нужного нам места, – пояснил волшебник и предложил мне войти первой.

– А куда мы? – любопытство бурлило в крови, подогреваемое хитрыми взглядами старца.

– Спешим на помощь нуждающимся! – весело отозвался он. – Не пыхти, дракоша! Сейчас мы перенесемся к моему старому знакомому. У него назревает война с соседом, а наша задача – не допустить этого!

– Хм, я думала, ваша задача – показать мне «краски» жизни, а моя – поверить в чудо!

– Деточка, не опережай события! Всему свой черед! А теперь шагай в портал!

– А может сначала вы? – что-то мне было страшно первой идти в неизвестность, тем более, когда за спиной остается такое замечательное место – домик, лес, цветы. Другое дело, когда я сбегала от гнева старейшин общины – тогда хуже уже быть не могло.

– Нет, – улыбнулся маг, и поддал мне ускорения.

На мое счастье, выскочив с той стороны, я споткнулась от накатившего головокружения, из-за чего припала на одно колено. Надо мной что-то просвистело. На Земле от подобных звуков ничего хорошего ждать не приходилось, поэтому я тут же упала ниц и поползла в сторону. Очень вовремя, потому как следом из портала выкатился еж, и прошелся фиолетовыми колючками аккурат по тому месту, где я только что лежала. Я попробовала приподняться и предупредить Феля об опасности, но тут что-то ужалило меня в плечо, и я взвыла от боли и неожиданности.

Как раз в этот момент из портала вывалился Глер и, оценив обстановку, запустил куда-то сгустком голубого света.

– Перестань верещать, я сейчас оконфужусь от такого визга. – Глер приблизился ко мне и помог подняться.

– Ух, ты! Как он тебя! Со спины раздался восхищенный голос Феля. – Прямо в яблочко!

– Фель! – рыкнул на него маг, пытаясь рассмотреть мою рану. – Не обижай девочку.

– Мне бы доктора, - всхлипнула я и понурила взгляд.

– Не волнуйся, сами справимся. – Утешил Глер и попросил помощника подать ему рюкзак. – Ты только скажи мне, как в твоем мире замуж выходят?

– Что? – удивилась я неуместности вопроса, и в этот момент из меня выдернули… стрелу!

– Ну, вот и все, - успокаивающе произнес волшебник. – Сейчас только не дергайся, я рану залечу.

У меня, наконец-то, появилась возможность осмотреться. Мы вышли из портала на обочине дороги, по обеим сторонам ее рос невысокий кустарник. За ним на север уходила роща, а на юг простирался небольшой луг, который своим цветастым покрывалом теснил высокую каменную стену, уходящую вправо и влево насколько хватало взгляда. Но больше всего сейчас мое внимание привлекала фигура какого-то парня с поднятым луком. Они – парень и лук – торчали прямо из придорожных кустов метрах в пятидесяти от нас.

– Что это с ним? – спросила я у попутчиков, так как стрелок не подавал признаков жизни.

– Заклинание «Стазиса». Он живой.

– А кто это вообще?

– Иван-царевич, наверное. Невесту себе подстреливал, – весело отозвался Фель.

– Ох, я бы этому царевичу, кое-что другое отстрелила… – кровожадно посмотрела я на «памятник», а потом переключила внимание на стену. – Это город?

– Да, это Корил. Столица Оборотного королевства, в котором мы в данный момент находимся, – пояснил волшебник. – Сейчас мы отправимся в самый его центр – в резиденцию правителя. А ты постарайся по пути ни с кем не разговаривать. Фель, где ты там бегаешь? Выдвигаться пора, – отвлекся маг на помощника.

– Почему не разговаривать? – Холодок страха пробежал по спине. – Они не любят иностранцев? Или такие страшные?

– Хуже, – тяжело вздохнул Глер, чем напугал еще больше. – Они такие чуткие и отзывчивые, что почуяв существо с тоской на сердце, пытаются тут же эту тоску излечить. Чаще всего лечение проходит в ближайшем кабаке, и длится дней пять, не меньше. Поэтому если хочешь сэкономить наше время – молчи!

Я послушно кивнула и пошла следом.

– Оборотни вообще интересный народец, - голос семенившего рядом Феля чуток пыхтел, но он все равно продолжал болтать без умолку. – С виду грозные и свирепые, но за счет чрезвычайно тонкого обоняния и повышенной чувствительности не могут пройти мимо того, кому плохо. Они живут особняком от других рас, хоть на их земле и можно встретить представителей соседних государств.

Представший перед нами город был чистым и аккуратным. Повсюду сновали детишки, весело развешивая цветы на дома. Старшее поколение занималось своими делами: кто ремеслом, кто торговлей, кто хозяйством. И все такие дружелюбные и приветливые, что мне даже слегка становилось страшно от подобного внимания. Несколько раз ко мне подбегали маленькие девчушки, цепляли на платье красивые букетики и со смехом исчезали в толпе.

– Глер, ты уверен, что у них назревает война?

– Понимаешь, здешние оборотни такой народ, что даже в смутное время они будут стараться украсить свой мир, не омрачая его напрасными тревогами. Неунывающий оптимизм – лучшее их качество.

– Только не тогда, когда есть риск потерять всех близких! Неужели они их не ценят и не любят?

– Оливия, пока ты не знакома с этим миром, но скоро начнешь понимать устройство нашего общества! Поверь, тебе понравится!

– Мне уже страшно…

До резиденции главного оборотня мы добрались довольно быстро, но если б не мои спутники, я б прошла мимо этого дома и не заметила. Дворцом его назвать можно было с большой натяжкой: бревенчатый сруб с несоразмерно высокими этажами, правда и этажей этих всего три. Большие трехстворчатые окна, крыша покрыта непонятным материалом ярко алого цвета. Чтобы подойти к резным дверям, нам пришлось обойти часть дома, и меня поразили росчерки и глубокие рваные борозды по одной стене до самой крыши, будто взбирался кто-то когтистый.

Два рослых и плечистых парня, на которых из одежды были лишь хлопковые штаны, да кожаный ремень с шипами на шее, проводили нас в просторную комнату. Ее можно было по праву назвать залом, если бы не понимание, что мы находимся в необычной избе. Стены здесь местами прикрывали гобелены, в специальных подставках стояли огарки сейчас не горящих свечей. Я еще не успела изучить всю обстановку, как вошел мужчина средних лет, с копной густых темных волос и мутными серыми глазами. Выглядел он, мягко говоря, плохо. Красивое лицо испещрили морщины, под глазами залегли тени, а движения были нервными и рванными.

– Приветствую, правитель Корила. Вижу, назревающая война измотала тебя. Могу ли я помочь? – начал разговор Глер.

– Маг, и я приветствую тебя и твоих спутников. Боюсь, помочь мне сможет только чудо!

– Правитель, а вдруг, я и есть это чудо?

– Что же, великое чудо, – улыбнулся правитель, – прошу вас пройти в зал и отобедать со мной. За столом и разговор пойдет легче!

Переместившись в обеденную залу я, без лишних уговоров, устроилась за огромным столом. Улыбнувшись, Глер сел рядом, показывая слуге на кубок. Тут же он наполнился ароматным напитком, вызывая приступ легкого головокружения. Потянувшись к своему бокалу, я с интересом принюхалась к фруктовому запаху и сделала глоток, с удовольствием отмечая легкую кислинку. Вкусный сок!

– Пожалуй, начну с того, что где-то с месяц назад ко мне во дворец приехала принцесса одного маленького отдаленного королевства. Красивая, умная, веселая. Я влюбился в неё, как мальчишка, сразу же предложив руку и сердце. Малика обещала подумать, но увы, после своего отъезда, она пропала. До меня дошли слухи, что мой давний друг, король соседних территорий, гостивший у меня в это время, выкрал её и теперь удерживает у себя! На все мои требования выдать принцессу, он – отмалчивается! Я в отчаянье!

– Не печальтесь, владыка! Думаю, мы с моей помощницей разберемся в сложившейся ситуации! Только пообещайте, что не развяжете войну, пока мы не вернемся, хорошо?

Получив утвердительный кивок в ответ, Глер дождался, пока я доем, и решительно направился прочь из резиденции.

– Есть предположения по поводу случившегося? – спросил нас с Фелем Глер.

– Конечно! – фыркнул ежик. – Дружок короля заценил симпатичную дамочку, у него заиграла весна, в душе, конечно. Вот он и выкрал её.

Я выпала из реальности, переваривая слова ежика. Глер, видимо, тоже.

– Ох, горе ты моё, языкатое! – покачал головой волшебник, и повернулся ко мне. – А у тебя какие идеи?

– Ну-у-у, я так думаю, что все проблемы от женщин! – на что оба мужчины весело фыркнули. – Так вот, эта «принцесса» околдовала обоих правителей, чтобы начать войну. Видимо, её основная цель – стать единоличной правительницей местных территорий. Обессилевшие после войн королевства не смогли бы дать отпор новому врагу, а как итог – полное подчинение новой правительнице!

– Ого-го-шеньки! – сел на попу Фель и почесал лапкой за ухом.

– Спасибо за комплимент, наверное, – улыбнулась я, глядя на ежика.

– Между прочим, ты совершенно права, – серьезно проговорил Глер. – Наша задача – найти эту «принцессу» и помирить друзей.

– Думаете, получится?

– Оливия, ты сильно недооцениваешь силу дружбы! Для неё не существует преград и временных границ! Она может простить все, даже предательство. Не отрицаю, не сразу, но со временем… Дружба – один из самых великих даров, строящийся на доверии и уважении.

– Ну что же, проверим вашу теорию… – вздохнула я.

***

Сходу разобраться в происходящем маг не смог. Начать мы решили с разговора с этим самым «давним другом» правителя Корила, поскольку Глер был с ним немного знаком. Стоило нам выйти за городские ворота, как волшебник открыл портал.

– Оливия, входи, не трусь, - рассмеялся ежик, если можно было так назвать его забавное фырканье.

– Ага, опять вы меня первой пускаете, а там снова какой-нибудь охотник за девичьей честью притаился.

– Не притаился… – попробовал возразить маг, но поймав мой скептический взгляд, осекся.

– У нас столько царевичей нет, чтоб за каждым порталом поджидать, – еще больше развеселился Фель.

Я уж было замахнулась отвесить ему поучительный подзатыльник, но вовремя вспомнила об иголках. Вечно их фиолетовый цвет сбивал меня с толку.

– Раз ты такой эрудированный, вот и иди первым, – я сделала рукой приглашающий жест.

В ответ, самодовольно фыркнув, Фель свернулся клубком и покатился вперед. Я не стала дальше испытывать терпение волшебника и тоже вошла в радужную арку.

Лучше бы я этого не делала. Предчувствия меня не обманули, и встреча с той стороны не предвещала ничего хорошего. Полукругом обступив Феля, стояли лучники – человек десять – и держали стрелы на тетиве.

– Так-то вы встречаете гостей вашего владыки, – раздался из-за спины суровый голос Глера, от которого даже у меня мурашки по коже побежали.

Однако воинов этим было не пронять. Вперед выступил некто, похожий на начальника здешней стражи.

– Вас проводят, - мрачно выдал он и, развернувшись, пошел к городским воротам, около которых мы вышли из портала.

Окруженные вооруженными людьми мы вынуждены были отправиться следом.

Привели нас, как ни странно, не в тюрьму и не на прием к королю, нас, почему-то, проводили в подвал его замка и оставили в одной из темных мрачных кладовых.

– Ну, хоть еда есть, - усмехнулась я, рассматривая развешанные вдоль противоположной стены копченые окорока. Справа стояла этажерка с головками сыра.

Ждать нам пришлось по моим ощущениям до вечера. Мы с Фелем уже места себе не находили, пытаясь развлечься хоть как-то, и только Глер сохранял спокойствие. Он сидел на лавке с закрытыми глазами и неестественно прямой спиной и, кажется, даже не дышал.

Когда со скрипом открылась железная дверь, маг с трудом размежил веки и затуманенным взглядом посмотрел на вошедшего. Им оказался король, собственной персоной. Дойдя до центра комнаты, он остановился, тряхнул головой, а потом заозирался по сторонам, будто не понимал, где очутился.

– Ваше Величество, – немного растягивая звуки, произнес Глер. – Не пугайтесь, это я вас сюда пригласил. Простите мне столь необычный способ.

Глер устало потер виски, а мы с ёжиком подошли поближе, прислушиваясь к каждому слову.

– Маг Глер? – удивленно произнес правитель. ­– Как вы оказались в моей кладовой?

– Ваша гостеприимная стража оставила нас здесь в ожидании вашей аудиенции.

– Да? Странное место, – король еще раз обвел взглядом кладовку, акцентируя внимание на крошках сыра, рассыпанных по столу, и покусанному окороку. – Мне никто не докладывал о вашем визите.

– Я примерно так и думал, поэтому позволил себе дерзость проводить вас сюда таким вот способом.

– И что вам надо? Насколько помню, помощь мага мне не требовалась…

– Возможно, вы измените свое мнение, когда узнаете, что ваша гостья отдает распоряжения страже за вашей спиной и, возможно, не только страже… Это ведь по ее приказу мы тут.

– С чего вы взяли?

– Боюсь, на слово вы мне не поверите, поэтому прошу вас – давайте пройдем в более подходящее для беседы место, и вы пригласите Малику к нам.

Со стороны мне показалось, что только авторитет волшебника помог ему убедить короля. Нехотя, но он все же развернулся и повел нас наружу. Некоторое время спустя мы в уютной гостиной ожидали прихода виновницы нашего приезда.

Минуты стали перетекать в часы, а гостьи короля все не было. Он уже несколько раз посылал слуг отыскать якобы украденную принцессу, но она словно сквозь землю провалилась. Король всерьез заволновался.

Следующие несколько дней превратились в сплошной водоворот событий и беготни за Маликой. Для похищенной, принцесса очень резво убегала от разговора, причем не к оборотням, что можно было бы предположить, будь похищение правдой, а в противоположном направлении. К погоне присоединились и оба правителя с отрядами дружины. Видать сильно в душу им запала наследница неизвестной державы.

Каково же было мое удивление, когда мы обнаружили, что это демонесса! Самая, что ни на есть, настоящая – с рожками и хвостом. Конечно, она их прятала под личиной, но такого сильного мага, как Глер – не обманешь. Он каким-то магическим способом улавливал направление ее передвижений. Но задержали мы беглянку только благодаря чуду. На берегу болота, мимо которого пробегала демонесса, ее ранил стрелой очередной царевич. Видать лягушку разыскивал, а попалась невеста покрупнее. Рана от венчальной стрелы угрозы жизни не представляла, но «принцессе» пришлось задержаться. Тут-то мы ее и взяли.

Я не переставала восхищаться миром, в который попала. Сколько разных существ здесь живет, сколько необычных процессов происходит. Неудивительно, что эта демоница решила тут обжиться: захватить для начала пару королевств, а там и до господства над миром было недалеко.

Как и положено в нормальных сказках, мы с Глером предоставили двум правителям решать ее судьбу. Виновницу, в результате, наказали, правители – помирились и устроили недельный пир. День на третий наша команда спасателей сбежала из столицы Корила.

– Вот видишь, Оливия, как все закончилось! А ты мне не верила! – вещал Глер, перенося нас в другую часть мира. – Настоящие друзья смогут пережить все, не заостряя свое внимание на глупых обидах! Главное – доверие!

– Ага, только это «доверие» не помешало им чуть не поубивать друг друга! Вы конечно, маг и волшебник, но мудрость – не ваш конек.

– Что же, Лия, тогда продолжим! Следующая остановка – Светлый лес!

Я бы этот лес с большой натяжкой назвала «светлым»! Едва успев отклониться от монстрика, характеризуемого одним словом – зубастик, я повернулась к Глеру и замерла. Напротив стоял высокий, статный мужчина, светловолосый, с золотыми глазами, в которых вспыхивали сиреневые искорки. В одной руке он держал за колючки Феля, как-то умудрившись сложить острые иглы пучком.

– Эй, а-ну отпусти малыша! – возмутилась я такому фривольному обращению с помощником мага.

– Это кто тут малыш?! – тут же фальцетом отозвался Фель и, кажется, обиделся. – Я вообще-то даже магичить умею, в отличие от некоторых.

Ежик встопорщил свои иголки, отчего по ним, будто разряды, пробежали фиолетовые искры. Незнакомец ругнулся на непонятном наречии и выронил свою ношу.

– Вот тогда и сиди в этом болоте, раз ты такой самостоятельный могущественный волшебник, – проговорил блондин голосом Глера, глядя на упавшего в прикрытую ряской жижу Феля.

– Что происходит? – промямлила я. – Где Глер?

– Ну-у-у, он остался на землях оборотней, здесь же меня величают – Эллеатрак Эльфийский. Да я это, я! Просто принял более подходящий облик! Оливия, с тобой все в порядке?

– Не знаю. Простите, а зачем вы меняете облик и имя?

– Разные ситуации требуют разных подходов. Скоро сама поймешь, а сейчас пошли. Нас уже ждут.

Эльфы… Мне редко попадались упоминания о них, когда я просиживала в найденной библиотеке. Да и было это в древних сказках, отчего я была уверена, что они плод воображения какого-то писателя. Однако образ сформировавшийся у меня в голове все же был светлым, радужным и добрым. А тут по лесу у них бродила всякая мерзость, повсюду натыканы ловушки и только один положительный момент в этом безобразии – сами ушастые. Я не знаю, зачем природа так глумилась, но в комплекте с очаровательными кукольными лицами шли два удлиненных уха. Настолько удлиненных, что их кончики носители скрепляли на затылке специальными зажимами. А еще уши были покрыты светлым пушком! Я даже оторопела, когда увидела!

– Добро пожаловать, одаренный! Мой народ признателен Вам за отклик!

Как пояснил Фель, встречать нас вышел сам жрец богини Луны.

– Это – моя обязанность, так что, не стоит тратить время на лишние слова, – Эллеатрак вежливо кивнул головой. – Лучше введите нас в курс дела.

– Мой правитель в отчаянье – у него похитили новорожденного сына. Мы обыскали все ближайшие земли, но следов нет. Моя королева сходит с ума, каждый день она проводит на коленях в молитве в храме Богини. Помогите, прошу…

– Как давно пропал малыш?

– Две четверти луны назад…

– Мне нужна какая-нибудь вещь, принадлежащая новорожденному!

Жрец вместе с Фелем рванули вглубь чащи, а другие эльфы проводили нас в просторный домик на дереве, снабдив корзиной с провизией.

- Глер… или теперь Элли? – я не удержалась и хихикнула. – А тебя не смущает такое количество припасов?

Я выкладывала на стол продукты: головку сыра, чашу с солёными грибами, яблоки (или что-то на них похожее), каравай.

– Это не столько припасы, сколько благодарность за то, что откликнулись, не остались равнодушны.

Волшебник хоть и выглядел сейчас молодо, как-то устало вздохнул и опустился в плетеное кресло.

– У эльфов существует незримая связь друг с другом, и если они сами не смогли найти младенца, значит дело плохо…

От этих слов я вздрогнула, отчего яйца вынимаемые из корзины упали на стол и покатились к краю… Надо же, даже яйца у них не бьются, машинально отметила я, при этом в душе все похолодело от беспокойства за судьбу ребенка.

– Какие идеи?

– Все на много серьезнее, чем я думал, – выражение лица мага заставило меня нахмуриться. – Похоже, что ребенка украли для жертвоприношения.

– Хм, а кто мне рассказывал, что этот мир добрый и прекрасный?

– Лия, я не утверждал, что в этом мире нет зла! Я лишь проявил желание показать тебе, что существуют и другие чувства, кроме привитых людям твоего мира!

– Ладно-ладно, не злитесь! Просто, мне страшно и я никак не могу с этим справиться.

Глер подошел и приобнял меня со спины.

– Оливия, ты много не знаешь об этой жизни. У всего есть хорошие и плохие стороны, главное, суметь увидеть их. Единственный самый верный путеводитель – это твое сердце. Верь ему и своим чувствам, ведь даже один человек может изменить историю целого мира.

– А если я боюсь верить себе?

– Тогда верь высшим силам.

– Каким?

– Ну например, богу, он поможет и подскажет.

– Его нет… Он давным-давно оставил меня…

– Не говори так, слышишь? – я даже слегка отодвинулась от мужчины, удивленная внезапной вспышкой гнева.

Золотые глаза с укором смотрели на меня, кажется, читая саму душу и переворачивая вверх дном мысли. Чуть склонившись вперед, он мягко коснулся губами моего лба. Казалось, что вместе с этим прикосновением меня покидает боль и обида, на место которой закрадывалась вера и надежда.

– Хм, прошу прощения, что мешаю, но у нас дела! – раздался с порога голос Феля.

Нехотя отстранившись от Глера, я покраснела и отвернулась к окну. В душе поднялись противоречивые чувства.

– Итак, у нас есть все необходимое, для создания поискового заклинания. Оливия, ты не могла бы мне помочь? – тихо спросил маг.

– Чем?

– Постой рядом, – он улыбнулся. – Это успокаивает.

Покраснев, я подошла к столу, на котором были разложены многочисленные скляночки, порошки и травы. Волшебник шустро их перебирал, что-то взвешивал, что-то кидал щепотками в котел.

– Все! Теперь осталось только заклинание!

Опустив в бурлящую жидкость погремушку, Глер стал быстро произносить какие-то слова, при этом жестикулируя руками. После первой же фразы в воздух поднялся серебристый пар с красными песчинками, постепенно разрастающийся и превращающийся в своеобразную стрелочку, медленно уплывающую вдаль. Договорив последние слова, маг схватил меня за руку и рванул за внезапно оживившейся стрелой, шустро юркнувшей в лес.

Бегать по лесу, тем более такому бурелому, мне раньше не доводилось. На моей родине живая природа осталась только в исторических хрониках. Я спотыкалась о коряги, цеплялась одеждой за ветки. Маг уже отпустил мою руку и умчался вперед вместе с Фелем, но когда я второй раз полетела лицом в мох, Глер не выдержал. Он молча вернулся, взвалил меня на плечо и продолжил забег столь же непринужденно, как и до этого. Ежик только фыркнул в нашу сторону и шустро припустил дальше, ловко перебирая всеми четырьмя лапками. Серебристый указатель еще некоторое время помелькал между деревьями и неожиданно вывел нас к дивному озеру. Я, правда, об этом узнала, только когда маг побежал вдоль берега. Свисая со спины, мне открывался лишь вид за его спиной. Вскоре мы остановились, и мои ноги наконец-то почувствовали землю. Голова слегка кружилась от подобного перемещения и качки, но помня о благой цели, которую мы преследовали, я не сказала ни слова.

Спутники мои о чем-то перешептывались, мне же оставалось только глазеть по сторонам. Стояли мы около красивого водопада, стекавшего из скалистого выступа небольшой горы. Как оказалось в горе были пещеры, но вход в них удачно прикрывали струи воды. Маг накрыл нас куполом, благодаря которому мы прошли в узкую расщелину, ничуть не промокнув. Внутри было темно, сыро и холодно, но мы все равно пошли дальше, не зажигая свет. Через несколько поворотов извилистой тропинки послышались голоса. Вскоре мы оказались у входа в большую пещеру. Атмосфера тут была мрачная и недобрая, а свисающие сталактиты выглядели как карающий меч, занесенный над грешниками - один неверный шаг и обрушится на чью-то голову. Тем удивительнее было обнаружить по центру зала алтарь, окруженный мрачными бардовыми балахонами. Кто скрывался под ними, я не могла определить – то ли люди, то ли эльфы. А может вообще неизвестная мне раса.

Тихий детский плачь, эхом разнесшийся по пещере, заставил меня напрячься и податься вперед, но сильная рука мага не дала сделать глупость. Склонившись к моему уху, он тихо прошептал:

– Еще рано!

Послушно кивнув, я стала ждать. Время текло как густой кисель, превращая секунды в минуты и часы. Черные тени медленно кружили вокруг алтаря, то перешептываясь, то снова затихая. Мне казалось, что там снаружи уже началась ночь, на небе стали загораться первые звезды, а на кромке леса появился лик красной луны.

Один из фанатиков, стоящий во главе алтаря, театрально достал короткий волнистый кинжал. Мотивы этого маньяка были вполне понятны, поэтому, не теряя более времени, Глер выскочил из своего укрытия, посылая в сторону злодеев волну белого света. Что произошло дальше, я затрудняюсь ответить. Яркая вспышка на несколько минут ослепила меня, при этом окутав все пространство пологом тишины.

Кое-как проморгавшись, я замерла на месте, глупо открыв рот. Повсюду на полу среди мрачных плащей лежали младенцы, сладко посасывая свои пальчики. Возле алтаря стоял маг, прижимая к себе сверток в серебряной пеленке.

– Это что?

– Решил перевоспитать их, – улыбнулся Глер, походя ко мне и протягивая эльфенка. – Все существа имеют право на второй шанс. Эти фанатики просто сбились с пути, не более.

– Я думала, вы их убьете…

– Смерть – это не кара, а освобождение от ответственности, – еще шире улыбнулся маг. – А так они понесут наказание. Думаешь легко дважды пережить переходный возраст?

Все еще пребывая в легком шоке, я приняла ребенка. Глер поднял в воздух остальных младенцев и левитировал за собой. Обратно, в поселение эльфов, мы вернулись часа через два. Мне пришлось возглавить процессию, следом по воздуху летели похитители, а под ними бегал Фель и смотрел, чтоб никто не отбился. Шествие замыкал наш спаситель, отгоняя от детишек нечисть. Эльфы, наблюдая за этой картиной, вылезали из всех щелей, свисали с ветвей деревьев, окружали.

Главный жрец, при виде нас, разразился радостным воплем. Вскоре прибежали король и его жена. Разглядев сверток, они бросились ко мне, принимая из рук свое сокровище. Счастливая родительница умудрилась еще и меня расцеловать, выражая благодарность. Эмоции били через край. Лучше бы к Глеру полезла, все-таки это он герой! Далее состоялась торжественная раздача младенцев, которых к моему безмерному удивлению, забирали с огромной радостью.

Ну, как я и предполагала, отдохнуть мне не дали, перемещая в новое место.

– Ну, что там с твоим мироощущением? – поинтересовался Фель.

– Немного изменился, – улыбнулась я, вспоминая лица счастливых родителей.

– А что именно изменилось?

– Чувства… Пожалуй, на примере этой пары я увидела заботу, нежность и преданность. Так странно! Внутри меня как будто поселилось маленькое солнышко, согревающее сердце и душу.

– Вот это и называется надежда… – улыбнулся Глер и развернул меня, одновременно прижимая спиной к себе и открывая вид на рассвет. Мы стояли на краю обрыва, того самого, откуда я телепортировалась. Мой мир… – Наша жизнь – это вечная борьба. Каждый день нам приходится делать выбор между желаниями и совестью, кто-то пренебрегает моралью, кто-то ставит ее во главу угла. Вы – люди и вам свойственны ошибки. Они помогают жить и закалять характер, медленно, но верно меняя нас. Ты ведь чувствуешь, что изменилась?

– Да… Но, не на так сильно, как хотелось бы!

– Это долгая и кропотливая работа, но она того стоит…

– Почему вы помогаете мне и окружающим?

– Потому что – люблю! Я не могу пройти мимо тех, кому нужна помощь. Не могу не слышать миллионы голосов, которые каждый день возносят ко мне молитву…

– Так вы … – догадка, поразившая меня, была шокирующей, но в тоже время, такой правильной.

– Да, я – демиург этой вселенной. Создатель мира и его хранитель. Увы, мне не хватает сил и времени успевать везде, поэтому я и решил показать тебе оборотную сторону жизни, а заодно – попросить о помощи.

– Но чем я могу помочь? Я ведь всего лишь человек…

– Человек с чистым сердцем и душой. Ты смогла пойти наперекор Судьбе, не желая принимать чужой выбор. Ты захотела измениться, и твой вызов был принят. Ты спрашивала, чем можешь помочь мне? Стань моей мессией! Помоги людям снова вернутся к свету… Спаси их…

– Я не смогу!

– Сможешь! Я помогу! Никто не говорит, что это будет легко, но на кону жизни миллионов! Помнишь, в самом начале нашего знакомства, Фель говорил, что люди самая большая ценность? Это истинная правда. Только люди, не взирая ни на какие преграды, превозмогая боль и потери, идут до конца! Вы сильнее, чем думаете, просто нужен небольшой толчок и направление, чтобы снова возвысить вас, вернуть былое величие! Ты готова?

– Нет, но попробую! Не в моих правилах отступать, все же, человек – звучит гордо!

Я должна… Я смогу!

***

Мир меняет нас. Жизнь ломает, а Судьба испытывает… Но чтобы ни было там, за пеленой неизвестного будущего, надо Верить! Следуй за своим сердцем, и пусть люди говорят, что угодно…

Пусть будущее скрыто пеленой, Неясны цели, не видны дороги, Оставшись честным пред самим собой - Не стой напрасно на чужом пороге.

У каждой жизни лишь один судья, А палачом нам будет только время. И истина - до простоты мудра, Лишь вера сможет скинуть тягот бремя

Стихи Марины Анисимовой

Апрель 2017

ОНИ ПРИХОДЯТ В СОРОК…

Она жила на берегу теплого спокойного моря. Это была курортная зона, куда каждый сезон стекались состоятельные отдыхающие и выдающиеся личности. Никто из них не замечал маленькой скромной Таисии. А она не роптала. Она привыкла. Тася уже давно жила одна - с тех самых пор, как похоронила маму. Порой одиночество накрывало своей безысходностью, и тогда она посещала лучших друзей - героев замечательных книг, заполнявших полки библиотеки, в которой она работала страшно подумать сколько лет.

К сожалению, безысходность приходила все чаще. Сегодня она будет отмечать свой сороковой день рождения. Кажется, еще вчера бегала девчонкой по кромке воды, а теперь вдоль берега моря прогуливалась степенная дама.

Вечером Таисия сидела за кухонным столом. По всем полочкам и подоконнику рассредоточились зажженные свечи, придавая хоть какую-то праздничность обстановке. В ее руке был бокал с приготовленным в обед морсом, а на тарелочке лежало и манило вкусным боком шоколадное пирожное, которым она баловала себя по особенным дням. Однако даже по праздникам Таисия не пила спиртное. Мама всегда говорила, что одинокая женщина не может себе позволить даже глотка вина - это совершенно неприлично. Мама вообще много чего говорила, при жизни она была довольно разговорчивой особой. Вот только сейчас в голове крутилась всего лишь одна сказанная ею фраза: "Запомни, дочка, в сорок лет жизнь только начинается".

"Ох, мама, как бы я хотела, чтобы ты оказалась права. Я так устала быть одна, мне, как и всякой женщине, хочется простого семейного счастья – любящего мужа и счастливых детей."

Залпом допив морс, Тася с громким стуком поставила бокал на стол. Одновременно с этим звуком прикрытое ранее окно – распахнулось. В комнату ворвался холодный ветер, затушивший все свечи. Кухня погрузилась во мрак, заставив библиотекаршу боязливо поежиться. Ей показалось, что помещение задышало чьим-то незримым присутствием.

– Мама? – прошептала Таисия. – Мама, это ты? Ты пришла меня поздравить?

Но темнота не отвечала, и только звук ветра усиливался, превращаясь в размеренный гул. Вдруг сквозь этот гул она услышала тихие пугающие слова:

- Они придут. Они уже близко! Жди...

По-девичьи завизжав, женщина вскочила и стрелой ринулась в спальню. А забравшись с головой под одеяло, прижалась к стене и, обняв подушку, затихла. Так она и уснула – дрожащая и испуганная.

***

Утро выдалось необычайно тяжелым: голова раскалывалась, тело ломило от неудобной позы, а мысли разбегались испуганными зайцами. Сидя за кухонным столиком с чашечкой кофе, Таисия вспоминала, что же ее так напугало вчерашним вечером, но мысли-зайчики так и не вернулись к своей хозяйке. День прошел без особенностей, разве что Тасю не покидало ощущение чужого взгляда. Из-за этого она частенько вертела головой, но ничего подозрительного не обнаружила. А вечером, когда женщина опять сидела на привычном кухонном стуле, окно вновь неожиданно распахнулось, налетел холодный ветер, затушил теперь уже электрическую свечу, и голос произнес:

– Они придут. Они уже близко! Жди...

Это был тот же голос, что и накануне. Теперь она его отчетливо вспомнила, но смогла сдержать страх и не поддаться панике, оставаясь на месте. Через несколько мгновений, когда ветер как будто бы вылетел в окно, свет опять зажегся. Удивляясь причудам этого вечера, женщина проверила, плотно ли закрыты все окна и двери, и отправилась спать.

Следующий день ничем не отличался от предыдущего. Разве что к внешнему виду библиотекаря добавились круги под глазами, а из-за беспокойного сна накатывала усталость. Весь день женщине мерещились призраки, слышались голоса. В каждом читателе библиотеки она подозревала страшного пришельца, чей приход ей предвещали. К голосу каждого обратившегося она прислушивалась, пытаясь найти в нем нотки вечернего вещуна.

К концу дня Таисия в конец измоталась, и в глубине души надеялась, что на этот раз вечер пройдет спокойно, но все повторилось: и ветер, и голос... К исходу шестого дня женщина валилась с ног от усталости. Походы к гадалке и раскладывание таро не дали нужного результата – голос все звучал, ветер все дул. Да и спала она с каждым разом все хуже и хуже. От прохожих на улице начала шарахаться. В почтальоне, принесшем еженедельный журнал, виделся злодей, доводящий ее до сумасшествия. И вот наступил вечер седьмого дня...

Таисия сидела в любимом мамином кресле, которое ей пришлось вытащить в коридор, дабы организовать там наблюдательный пункт. Кресло было довольно глубоким, чтобы она не боялась неожиданного нападения со спины. Тыл у нее был надежно прикрыт, коленки же она подобрала под себя и подоткнула пледом. Дом постепенно погружался во мрак. Даже поднимающаяся луна не могла проникнуть в этот закуток незваной гостьей. И вот часы пробили полночь. На улице опять завыл ветер. А входная дверь начала потихоньку открываться. Таисия задрожала, голос отказывался ей повиноваться, но отвести взгляд от входа она не могла. Дверь открывалась все шире, но испуганная девочка... да-да именно девочкой она себя сейчас ощущала - никого не видела. Вот ее взгляд скользнул вниз и дыхание остановилось. В коридор медленно, но важно и чинно входили они...

Кошки!

*** Вместо эпилога ***

Таисия сидела на своей любимой кухоньке за столом, держа в руках бокал с забродившим морсом – другого алкоголя в доме не было. Всю кухню заполонили кошачьи - большие, маленькие, пушистые, короткошерстные, разноцветные. В центре же стола, аккурат напротив женщины, сидел здоровый черный кот... или кошка? Тася не знала, несмотря на то, что животное владело речью, такие деликатные подробности оно не поведало. Хотя рот котяры не закрывался.

– Значит так, девочка. С этого дня у тебя начинается новая жизнь. Ты же хотела?

– Я?

– Ну да! Кто бубнил, как мантру: "В сорок лет жизнь только начинается"? Вот и начнем. У тебя ж мужа нет? Нет, и не предвидится. А тут смотри – сразу сорок мужиков к тебе пожаловало – по одному на каждый год жизни. Что может быть лучше: одинокая престарелая женщина и кошки...

– Что-о-о-о? - возмутилась "старушка".

– Уже плохо слышишь? Рановато как-то! Придется лечить, - произнес кот и почесал ушко, а затем произнес уже громче. – Список первоочередных дел я напишу, перечень продуктов для кормежки также. И не надо, не благодари меня. Стереотипы сбываются...

– А мечты? - прошептала Таисия.

– А мечты остаются прекрасной сказкой. И да, постарайся перед смертью найти себе достойную замену, а то люди любят потом страшилки в газетах писать "голодные кошки съели свою почившую хозяйку". Не будем давать им лишний повод...

2014 г.

ИСТОРИЯ ОДНОГО ЭКСПЕРИМЕНТА

Белые стены палаты слепили, рассеивая проникающий в окно солнечный свет. Многочисленные трубки с питательными веществами пугали своим количеством и разноцветием. Металлическая дверь отполированной поверхностью отражала содержимое лаборатории. В зависимости от того, под каким углом на нее смотреть, виделись то столы с многочисленными приборами, то мониторы с непонятными цифрами и линиями, то огромная белая кошка с черными, почти параллельными полосками.

Животное было приковано к столу стальными пластинами. Оно лежало неподвижно и сторонний наблюдатель не смог бы определить – теплится ли еще в пушистом теле жизнь или уже покинула его. Внезапно большие слезящиеся глаза распахнулись, вполне осмысленным взглядом скользнув по искаженному отражению. В этот момент громкий звонок возвестил о снятии сигнализации, и через несколько секунд дверь отворилась, пропуская в помещение высокого субтильного мужчину в медицинском халате и с цифровой картой пациента в руках.

– Ну что, киска, как ты поживаешь? – произнеся это, вошедший оторвался от экрана карты и взглянул на мониторы. – Так, основные показатели в норме. Твоей жизни больше ничто не угрожает… ну, кроме меня, – раздался неприятный смех. – Вживление нейронно-нанического чипа прошло успешно. Вы, лигры[1], всегда были умными тварями, а теперь, благодаря моей разработке, и вовсе станете на несколько ступеней выше в интеллектуальном плане. Ай да я! А эти идиоты не верили, что я смогу. Смеялись… Но ничего, мы с тобой, малышка, еще им покажем. Надо только сделать последние анализы…

Взяв переносной сканер, мужчина склонился над подопытной и медленно заскользил им вдоль гибкого тела. Данные с устройства тут же попадали в историю болезни, хотя правильнее было бы назвать её «историей одного эксперимента».

Несколько лет назад в этом мире были запрещены опыты над человеком по созданию супер-расы – генетически усовершенствованных людей с искусственно усиленным интеллектом. И тогда в голову одного из ведущих исследователей в этой области пришла гениальная мысль – внедрить искусственный разум животному. Выбрать наиболее сильного и безжалостного хищника и добавить к его инстинктам сверхинтеллект. Сумасшедший ученый договорился с крупнейшим военным концерном о спонсирование нового проекта. И началась серия страшных и противоестественных опытов, которые к величайшей радости доктора Эфроя, обернулись успехом.

Прошедшие месяцы были потрачены не зря. Подопытный лигр не только стал интеллектуально развитым существом со знанием последних достижений в области тактики и стратегии военных действий, но и оказался устойчив к определенным видам магии Иных. Это был побочный, неожиданный, но в тоже время потрясающий результат.

– И все-таки… все-таки надо было активировать эмоциональный блок, – задумчиво произнес экспериментатор. – Зря комиссия хочет сделать из тебя бесчувственную машину для убийства. Машины тем и плохи, что подчиняются тому, в чьих руках находится управление. А ты должна стать нашим секретным оружием и помочь в борьбе с Иными. С твоей помощью мы одержим победу над мерзкими тварями. Но если ты попадешь в руки к этим пришельцам, нам всем не поздоровится.

Глубокая задумчивость отразилась на лице доктора. Он прошелся по лаборатории, заглянул в глаза кошки, повертел её морду из стороны в сторону.

– Решено! Включить запись. Эксперимент си-эй-пятьсот-сорок. Активация эмоционального блока у подопытного с последующей привязкой на доктора Клауса Эфроя. Цель эксперимента – полное подчинение воли животного. Приступаю…

Всего пятнадцати минут хватило «злому гению», чтобы подготовиться к микро-операции. Он вколол местную анестезию, сбрил уже начавший прорастать вокруг места вживления чипа мех, приготовил инструменты, настроил приборы. И не смотря на то, что работал всегда исключительно один – рот его не умолкал. Доктор комментировал практически каждое свое действие. Помощники ему были не нужны – зачем посвящать возможных шпионов в его новейшие разработки? Тем более что они – разработки, не помощники – дали такие ошеломительные результаты.

– Здравствуй, киска! – Доктор с видимым удовольствием запустил руку в «кошачий» мех, погладил по спине, почесал за ушком. – Как спалось? По глазам вижу, что замечательно! Сейчас я произнесу кодовую фразу и эмоциональная привязка сработает… Так, где-то у меня был нужный текст, чтобы ничего не напутать, – Эфрой рассеяно рылся в своем планшете.

Сосредоточившись на поиске, великий экспериментатор не заметил, как активировал программу контроля пациента. С тихим щелчком удерживающие зверя крепления разомкнулись.

Человек даже не понял, что произошло. Одним молниеносным движением он был сбит с ног, и острые клыки вспороли горло. Когда последний хрип стих, подопытный лигр схватил зубами противно пищащий монитор и бросил в окно. По стеклу поползла трещина. Упор передними лапами в аппарат, стоящий рядом с окном. Рывок – и техника, выбивая осколки, несется навстречу асфальту.

Киска разгрызла электронную карту со своей историей болезни, схватила планшет доктора и прыгнула в окно…

Все-таки стекло осыпалось не полностью, и некоторые осколки поранили белую шкуру. Из ран начала сочиться кровь, оставляя ненужные следы на ярко желтой траве и заставляя животное на мгновение застыть, но это было всего лишь мгновение.

По гибкому натренированному телу прошла судорога, раскидывая застрявшие осколки и капли крови в разные стороны. Прыжок – и все следы остались далеко позади. Еще прыжок – и удачно расположенное дерево скрыло направление дальнейшего движения. Последний рывок и черно-белая стрела перелетела высокую ограду, с легкостью минуя сетку под напряжением, и ворвалась в непроходимый лес. А дальше бег, замешанный на неистовом желании освободиться от гнета многочисленных опытов и, наконец-то, вздохнуть полной грудью, забывая все страхи.

Сотни запахов, уже не сдерживаемые стенами лаборатории, ударили в нос, сбивая лигра с толку. Игривый ветерок словно гнал вперед, навстречу свободе. Эйфория от долгожданного побега и отсутствие погони притупили бдительность. Разряд – и острая боль пронзила мощное тело, заключая его в ловушку электромагнитного капкана. Ловушку, из которой не выбраться живьём… Или все-таки судьба подарит еще один шанс?

Винар. Запись от двадцать третьего июля три тысячи сто восьмого года.

В этот раз достать пропуск было особенно сложно. Власти ужесточили меры по выходу «простых смертных» в предреликтовый лес. И неважно, что мне природные материалы нужны для работы, а правительство само дало разрешение на проведение опытов. Теперь, когда таких зеленых пятен осталось только несколько гектаров на каждом материке, их относят к вымирающим видам, как и населяющих эту зелень животных. Подумать только, каких-то восемьсот лет назад этот никем не охраняемый лес называли обычным смешанным.

«Количество пропусков ограничено» – вещал металлический голос в экологическом отделе нашей мэрии. – «Без подписи отдела разграничений и контроля в допуске будет отказано». Это была уже пятая дополнительно понадобившаяся подпись.

Нахмурившись, я выдвинулся на поиски очередного отдела. Раздражение разрасталось в душе как вирусы на «эропорталах». Проще было загнать в дальние закоулки памяти законопослушность и воспользоваться проходом контрабандистов. Тем более что есть такая возможность. Однако впервые за этот день мне повезло – по счастливому стечению обстоятельств дополнительный бюрократический препон возглавлял бывший одноклассник. Пятнадцать минут спустя пропуск лежал в кармане, а меня ждали натуральный воздух, тенистая свежесть, трели немногих выживших певчих птиц, и они – нужные коренья, травы, листья и ягоды. Если особенно повезет, то и любимое лакомство Люваков.

Дорога от мэрии до окраины города в наш техногенный век была коротка. Долетев общественным эиртреном[2] до башни контроля, спустился на скоростном лифте вниз – на землю. В нос сразу ударил запах пыльной пересушенной почвы. Живя на верхних уровнях, люди стали забывать, как выглядит и пахнет настоящая земля. Даже в цветочных горшках её уже не осталось – в них насыпали исключительно питательный порошок.

В опоясывающей город стене размещался автоматический пункт контроля, и стоило только миновать его, как я оказался за пределами цивилизации. Остался последний рывок – и вот она, радость природника.

Лес начинался сразу за зоной отчуждения, которую приходилось преодолевать на арендованном при пункте скутолёте[3]. А дальше только пешком. В лесу на современных средствах передвижения не развернешься. Либо у него движок не будет работать по причине дальности силового транспортного поля. Либо ты врежешься в ближайший крупный ствол из-за ограничения минимальной скорости устройства.

Я как всегда полностью погрузился в работу: выискивал, высматривал только мне понятные приметы, собирал необходимый материал. Сейчас даже страшно представить – если бы не пасленовое дерево, молодые побеги которого разыскивались мной уже полгода, я бы прошел мимо и не заметил, как в воздухе в трех метрах от земли запутался в растянутых силовых нитях прекрасный лигр. Белый, с очаровательными черными полосками и пушистым хвостом.

Где-то здесь в траве наверняка было спрятано управление капканом. Без него умирающее животное невозможно будет освободить. А судя по тому, что на землю медленно, но непрерывно стекали кровавые капли, времени у меня оставалось немного.

Как только устройство нашлось, красивое крупное тело спланировало на траву. Манипуляции по оказанию первой помощи заняли немного времени. Кровотечение – устранено, остаточный статический разряд с шерсти снят. Оставалось определиться, как действовать дальше…

– Ну что, котенок, дождешься, пока я соберу последние материалы? – я придерживал зверя за голову, ожидая, когда он откроет глаза. С одной стороны хватать хищника голыми руками в непосредственной близости от клыков было чревато. Но что-то мне подсказывало, ему не чужда благодарность. – Жалко будет терять с таким трудом добытый пропуск.

Лигр открыл глаза и посмотрел на меня несчастным взглядом. Затем вращая зрачками, попробовал осмотреть окрестности, что в его положении было затруднительно.

– Боишься, что придет зверолов? – вздохнул и задумался. – М-да, не исключено. Ловушка не такая старая, вряд ли она валяется здесь со времен Спаратарского конфликта. Эх, придется все-таки оттащить тебя в лабораторию…

Неожиданно живность оскалилась, а лапа с выпущенными когтями легла на мою руку.

– Хрр… больно, – прошипел я сквозь зубы и попробовал одернуть конечность, но когти, словно крюки, цепляли рукава.

Рыкнув довольно-таки угрожающе, зверь пристально всмотрелся в мое лицо, затем острые когти втянулись и мощные лапы опустились на землю. Одним рывком большая кошка вскочила, но тут же замерла, пошатываясь из стороны в сторону. А затем двинулась в глубину леса.

Что ее так напугало? Я же еще сделать ничего не успел, только освободил.

Вдруг взгляд зацепился за выстриженную проплешину, в которой просматривался аккуратный шрам, похожий на последствия операции. «Лаборатория» – неужели это спугнуло смелого лигра?

– Постой, я не причиню тебе вреда. Лаборатория, – зверь оскалился в мою сторону настолько резко, что я невольно отшатнулся, но продолжил, – это всего лишь место, где мы можем залечить твои раны.

Постояв неподвижно полминуты, животное двинулось в ранее выбранном направлении. Однако далеко уйти не смогло. Передние лапы подогнулись, и тело начало заваливаться на бок.

Единственное, что я мог предпринять в данной ситуации – это подбежать, обнять пушистую шею, позволив опереться мордой о плечо.

– Тебе нужно набраться сил, а потом ты сможешь уйти в любую минуту. Неволить не буду. – Я усмехнулся, привлекая внимание. – Такую кошку тяжело прокормить.

Раздавшееся в ответ забавное фырчанье заставило задуматься. Как-то слишком понятливо дикий зверь реагировал на слова. Сколько же времени он провел среди людей?

– Ну что, сменишь свежепойманную дичь на сухой паёк и пакет молока? – Тяжелый вздох в ответ был красноречивее слов. – Тогда для начала давай познакомимся. Я – Винар, немного исследователь, немного врач и жуткий романтик, который хочет спасти мир. А как мне тебя называть? Ты ведь дама, я прав?

Неосознанно я начал почесывать кошку за ухом. Кажется это рефлекс впаянный в человеческие гены, независимо от того, насколько большой и опасный представитель кошачьих оказался поблизости, пока он не рычит, его хочется приласкать. И когда в ответ на последнюю реплику раздалось довольное «мур-мяууу», подтвержденное кивком, я вздрогнул.

– Будешь Альмандин? Под цвет твоих глаз. А сокращенно – Альма. А теперь, нам надо как-то выбираться отсюда.

***

Я подключил последние датчики, настроил оборудование на полное сканирование и анализ повреждений, и устало опустился на стул. Жизнь так сложилась, что я не был практикующим врачом, поэтому опыта общения с упрямыми, вредными, и особенно когтистыми и рычащими пациентами у меня не было.

Казалось, что самое сложное это придумать, как переправить лигра на территорию мегаполиса, а в результате – худшее было впереди. Как только Альма увидела лабораторию, она соскочила с аэроносилок, сделанных с помощью одной из функций ловушки-капкана, и метнулась в ближайшую открытую дверь.

– Альмандин, ты куда? – я вбежал в столовую и обвел удивленным взглядом пустую комнату. – Тебе надо залечить раны, а то кровотечение возобновится.

Ответом мне была тишина. Я заглянул за диван, под стол и решил пойти на хитрость…

– А у меня есть кусок сочного, вкусного мяса… – В ответ донесся тихий недовольный рык.

Точно, как же я мог забыть про спальню? Вот к чему привели регулярные ночевки на рабочем месте, уже не ориентируюсь, где у меня в квартире что находится. Первое, что бросилось в глаза, как только я вошел в обитель отдыха, это несчастный боязливый взгляд, совершенно не вяжущийся с горделивым сфинксом, возлежащим на большой двуспальной постели. Подойдя, уселся рядом и попробовал поговорить.

– Девочка, я понимаю, что тебя кто-то обидел, но я не такой…

– Пфффф, – и белая морда располагается на перекрещенных лапах.

– Почему у меня такое ощущение, что ты не только понимаешь, о чем я говорю, но и отвечать пытаешься?

Кошка расслабилась, завалилась на бок, и ее голова аккуратно уместилась на моих коленях.

– Тогда рассказывай, как ты очутилась в лесу? Я, откровенно говоря, думал – представителей вашего вида уже не осталось в живой природе. У нас и живой природы-то почти не осталось.

Альма поднялась на лапы, мотнула головой, призывая двигаться следом, и медленно, пошатываясь, направилась… в лабораторию?

Я открыл перед ней дверь, но «дама» не приняла вежливого предложения и пропустила меня вперед. Желая поскорее покончить с её лечением и уже отдохнуть, я резво направился внутрь и чуть не подпрыгнул от громкого удара двери о косяк. Естественно, оглянувшись, кошки не увидел. Она обнаружилась недалеко – сразу за дверью, в непосредственной, так сказать, близости. Отчего выйти наружу я не мог еще минут пятнадцать, и заманить пациентку внутрь также не получалось. В ход шли и уговоры, и угрозы, но подействовал только подкуп. Повезло, что в этой вотчине наличествовал шкаф с медикаментами. Найти настойку из корней валерианы не составило труда. И вот в отвоеванную щель я просунул телескопическую ложку с приманкой. Альма принюхалась и утробно зарычала. Я позволил ей лизнуть лакомство и тут же одернул руку. Вспоминая древнюю и почти забытую в наш синтетический век сублимированных продуктов сказку про хлебные крошки, я прокладывал дорожку в центр помещения. Капля за каплей – и вот пациент лежит на кушетке. Пара отвлекающих маневров и сканер изучает редкий животный организм на наличие повреждений. Теперь можно было заняться и моими боевыми ранениями, поскольку без расцарапанных рук не обошлось.

Вечером появились первые результаты обследования. К этому времени я уже успел покормить свою гостью и сел ужинать сам. В тарелке дымилось редкое в современном мире блюдо – мясное рагу. Подработка фармацевтом иногда приносила неплохие плоды: за приготовление редкого растительного лекарства клиент расплатился со мной дорогим настоящим мясом кролика. Нет, в сетевиках конечно можно было встретить мясо, и оно даже называлось натуральным, но при этом, по сути, было выращено в технологической лаборатории. А то, что томилось сейчас в моей тарелке, когда-то жило на ферме, воспроизводящей быт деревенских жителей двадцатого века для столичной академии.

Итак, уже достаточно насладившись ароматом, я взял в одну руку планшет с данными сканера, в другую ложку, и погрузился в процесс совмещения приятного с полезным.

Неожиданно кошка ткнулась мордой мне в плечо, и когда я перевел на нее задумчивый взгляд – плотоядно облизнулась. Я поперхнулся. Такое поведение от, казалось бы, задобренного зверя слегка испугало. Но тут ее взгляд сместился на мою тарелку – и все вопросы отпали.

– Нет уж. Ты свою порцию еды на сегодня получила. А это, – я зачерпнул ложкой рагу, – моя награда. А теперь будь хорошей девочкой и дай мне ознакомиться с твоими ранениями. Нам надо выбрать лечение.

Расставив все точки над «ё», я отправил в рот очередной кусок мяса с овощами, и углубился в чтение. Результаты не радовали. Отпустить зверя на волю сейчас, значило бы подвергнуть его медленной мучительной смерти. В тканях некоторых органов присутствовали остаточные элементы тяжелого металла. Для чего его вводили в организм лигра – не понятно, но убрать «яд» необходимо. И сделать это возможно только путем проведения пусть и не сложных, но кропотливых операций. С последующим восстановлением тех тканей, что уже пострадали от соприкосновения с ядовитыми частичками.

Выстраивая в голове план по предстоящему лечению и прикидывая необходимые медикаменты, я решил вернуться к остывающему ужину и, не глядя, потянулся ложкой к еде. В ответ раздался глухой стук по столу. Кхм, очень интересно. Я оторвал от планшета взгляд и тут же уперся им в большие алые глаза с вертикальным зрачком. Полосатая бестия бессовестно возлежала на моем обеденном столе, обнимая передними лапами тарелку, когда-то наполненную вкусным мясным рагу. Мявкнув что-то довольное мне в лицо, она лизнула еще пару раз свою добычу, а затем мордой пододвинула посуду мне…

В центре чисто вылизанной тарелки лежал один небольшой кусочек кроличьей вырезки.

***

Дни потянулись чередой. Установив определенный режим, я старался его придерживаться: после завтрака – лечение лигра в лаборатории, днем, пока животное отдыхало после операции, я продолжал свои разработки, а вечером в темноте мы ходили гулять на нижние уровни. Люди давно перестали сюда спускаться, а потому вероятность наткнуться не то что на патруль, а в принципе на человека – предельно мала.

Во время прогулок мы много разговаривали. И хоть говорил по понятным причинам только я, лигрица вела себя так, будто все понимала и даже пыталась донести до меня своё мнение подобно человеку, лишившемуся голоса, но еще не обучившемуся языку жестов. Кто-то счел бы это заблуждением одиночки. Возможно, но моего отношения к зверю это уже не могло изменить.

Я рассказывал ей о своих разработках, о том, что некоторое время назад на нашу планету напали пришельцы из иного мира. Они не прилетели на космических самолетах, они возникли ниоткуда. Как будто из небытия вышли совершенно не похожие на нас существа. С тех пор их так и называют все – Иные.

Сначала пришельцы появлялись только в определенных местах – на площадях нескольких крупных городов. Наблюдения показали, что Иные как-то зависят от точек перехода и не могут от них отдаляться. Их немного аморфные тела сначала шлепались сгустками на землю, а позже принимали прямоходящую форму с дополнительными конечностями для захвата.

Они не проводили мирных переговоров, не выдвигали военных ультиматумов. Иные всего лишь пленяли тех, кто оказывался в радиусе действия их возможностей, и забирали людей с собой. Женщин и мужчин, стариков и детей. А потом исчезали так, как будто их никогда и не было.

Через полгода после первых похищений они вернули наших детей. Так мы узнали, что в мире пришельцев есть магия. Да-да, не высокоразвитые технологии, а именно магия. С её помощью они проникли в наш мир и готовились захватить его полностью. А с возвращенными детьми человечеству было передано послание. Так началось наше противостояние и очередная борьба за мир на планете Земля.

С каждым разом количество точек выхода из иного мира становилось все больше, но и наши военные не стояли на месте. После долгих наблюдений им все-таки удалось захватить пленных, однако путь переговоров и попытки добыть информацию провалились. Военные были вынуждены передать Иных ученым – если информацию нельзя было получить добровольно, ее необходимо было извлечь любым доступным способом. В состав одной из секретных групп по изучению природы наших захватчиков вошел и молодой перспективный ученый, то есть я. Больше всего Альме нравилось слушать про мои исследования и эксперименты.

После ряда удачных открытий мне выделили грант на изучение магии Иных. Результаты были ошеломительными, и я хотел пойти дальше – попытаться привить способность к магии людям. Как только я выступил с соответствующим заявлением, все мои изыскания прикрыли.

Так я стал безработным, но не без работы. У меня давно уже была своя лаборатория в родительской квартире. И я решил самостоятельно продолжить исследования по вживлению магии. Но сначала (для прикрытия) оформил официальное разрешение на разработку и изготовление лекарственных средств на натуральной основе.

– Альма, представляешь – теперь я могу зажечь огонь щелчком пальцев! – Мы прогуливались по старому заброшенному кварталу.

Лигрица, как самый настоящий котенок прыгала вокруг меня, играя с пылинками, но при этом не упускала ни слова, из того что я говорил. Поэтому, услышав это заявление, она недоверчиво посмотрела в мою сторону и уселась прямо в грязь, склонив голову на бок.

– Ага, не веришь?

Альмандин мотнула головой.

– Ну что же, пеняй на себя, – и я попробовал запустить огненный шар в кончик ее хвоста, чтобы неповадно было смеяться над гением.

С пальцев сорвалась жалкая искра. Задымившись, она полетела кометой к последнему в своей короткой жизни столкновению. И тут Альма, дождавшись, когда искра окажется напротив ее морды, дунула. Легкий поток воздуха отнес порождённый магией огонёк на дорогие летние брюки. Ткань начала тлеть…

– Ах ты, вредное животное, – фальшиво рыча, я кинулся на лигра. Завязалась шуточная драка, и кто бы сомневался, что, в конце концов, меня уложили на лопатки. – Вот отвезу тебя обратно в лес, будешь знать.

Альмандин нависала надо мной, лапами прижимая плечи к земле. Услышав угрозу, она только лизнула мой нос и, развернувшись, пошла домой.

Через несколько дней после этой стычки я изучил очередные показания приборов и пришел к выводу, что моя лигрица совершенно здорова. И как ни жаль мне было с ней расставаться, но данное слово я собирался сдержать.

Вот только от одной мысли, что больше никто не будет мешать спать своим урчанием, съедать мой ужин, точить когти о моё любимо кресло – на сердце становилось невероятно тоскливо.

Альмандин… Я слишком сильно к ней привязался и именно поэтому должен её отпустить. Лигру будет лучше на воле.

Договорившись с контрабандистами на счет прохода через стену, я объявил Альме, что скоро она увидит лес…

– Стой, куда ты побежала? – Прокричал я, проводив взглядом скрывшийся в спальне хвост. – Котёнок, я же дал тебе слово.

Разговор как-то не задался, и пришлось опять играть в прятки. Вот уж не думал, что лиграм так нравится это развлечение.

Неожиданно мое внимание переключилось на незнакомые ощущения. Я почувствовал приближение чужих магически одаренных существ. И не услышал, а именно почувствовал. По телу прошла легкая дрожь, а на кончиках пальцев заискрились разряды. Было непонятно, что со мной происходит, но я чувствовал надвигающуюся опасность и тихонечко двинулся в прихожую. «Только бы не пострадала Альмандин!» – поймал я себя на странной мысли, но задуматься о ее первопричине не успел. Входная дверь чуть слышно стала осыпаться пеплом. На одних рефлексах я вскинул руки и с пальцев сорвались огненные шары. В минуту опасности разум отступил, освобождая дорогу инстинктам, привитым вместе с магическими генами Иных. А теперь первопричина этих генов пришла забрать то, что принадлежало ей по праву.

Даже не посмотрев, какой вред причинил мой первый снаряд, я ринулся в сторону лаборатории. Куда угодно – лишь бы увести их подальше от спальни, где пряталось самое важное для меня существо.

Почувствовав опасность, я упал на пол и быстро оглянулся. Над головой пронеслось заклинание и взорвалось, врезавшись в один из аппаратов. Однако даже звон разлетающихся осколков не отвлек меня от Иного, готовящегося нанести новый удар. Мне удалось его опередить, и, выиграв секунды, я побежал под прикрытие лабораторного шкафа. Палить из укрытия было значительно удобнее, но я чувствовал, что чужеродной магии надолго не хватит. Поэтому, чтобы дать себе передышку, кидал по врагам реактивы – их под рукой было достаточно.

Помещение стало заполняться едким дымом. Сработала аварийная сигнализация, постепенно распространяя сигнал тревоги по всему дому и дальше – службам оперативного реагирования. Надо было срочно выбираться наружу, пока еще есть чем дышать.

Поняв, что пришельцы пытаются подобраться ближе и уже находятся в комнате, я прикинул траекторию отхода. По задумке умный ученый в моем лице невредимым выбирался наружу и блокировал Иных в служебном помещении с помощью аварийной сигнализации. Но все пошло не так. Видимо – я не такой умный, или же слишком ученый, чтобы суметь в один момент завалить шкаф, перепрыгнуть его, с налету пальнуть по пришельцам и, перекувырнувшись через голову, приземлиться на обе ноги, выбегая наружу.

В результате меня подвела ловкость. Уже порядком подустав, я двигался как неуклюжий медведь и пока пытался осуществить свой план, оказался под прицелом врага. Иной кинул заклинание…

В последний момент непонятно откуда появилась черно-белая бестия. Одним грациозным прыжком она прикрыла меня от удара заклинания такой силы, что ее отбросило на пару метров. Тело лигрицы упало за операционным столом, а я даже не мог проверить, жива ли она.

Ненависть к захватчикам затопила разум. Откуда только взялись силы, но магические разряды сами срывались с пальцев, превращая в пепел все, что попадалось им на пути. Не прошло и нескольких минут, как от Иных не осталось и следа… Впрочем, как и от большей части лаборатории.

Я стоял в центре выжженной комнаты и боялся сделать хоть шаг. А вдруг она умерла? А если нет… Если ей нужна помощь?

Эта мысль отрезвила, и я кинулся к Альмандин. С опаской заглянул за преграду и обомлел. Посреди обломков и стекла лежала обнаженная девушка, с длинными черно-белыми волосами.

Опустившись на колени, я осторожно отвел пряди с симпатичного лица и провел пальцами по нежной коже. Темные ресницы дрогнули и на меня посмотрели самыми невероятными глазами на свете. Альмандиновыми, с вертикальными зрачками.

– Ну, здравствуй, Винар, – с нежной улыбкой произнесла девушка. – Давно хотела сказать, что мясо ты пересаливаешь…

[1] – Лигр - гибрид между львом-самцом и тигрицей-самкой.

[2] – Эиртрен - сформированный состав из вагонов на воздушной подушке, передвигается по строго определенной траектории на уровне последних этажей зданий.

[3] – Скутолёт – индивидуальное транспортное средство облегченной конструкции, перемещается над землей на высоте не более 30-40 сантиметров, потомок мотоциклов.

По щелчку

Я сидела на крыше самого большого здания в нашем городе. Более того, на парапете, огибающем эту крышу по периметру. И болтала ногами. Честно сознаюсь, пришла я сюда с целью спрыгнуть вниз и покончить со своей никчемной жизнью. Но неожиданно залюбовалась закатом, да и засиделась.

Мне шел двадцать пятый год, а я не то, что принца найти не могла, или там олигарха захудалого… Я даже банального первопроходца не встретила, который помог бы мне устранить мою маленькую проблему. Вот и решила на волне накатившей депрессии свести счеты с жизнью. Но пока любовалась опускающимся за горизонт солнцем, по здравому размышлению осознала, что тогда умру девственницей, а это в мои планы не входило…

А все так хорошо начиналось каких-то семь лет назад. Юная выпускница магического колледжа кружилась в вальсе с однокурсником, внимание которого мечтала получить все годы учебы. Во время танца объятия становились все крепче, мужская рука ниже. Была ни была, и я, ошалевшая от любви, пригласила его на свидание. До этого я только тайно вздыхала глядя на него в перерывах между лекциями, зубрежкой конспектов и экзаменами. А еще, если честно, не верила, что он может всерьез мной заинтересоваться.

И вот настал час свидания. Мы встретились под кроной раскидистого дуба. Потом была неспешная прогулка, пока мы не остановились перед странным заведением в темном переулке. Изнутри оно показалось мне довольно респектабельным: отдельная комната, столик со свечами и бокалами шампанского, одинокая, слегка пожухлая роза на очень длинной ножке и большой удобный диван…

От волнения я дико проголодалась и мечтала о большом прожаренном куске мяса. А вместо этого мне пододвинули тарелку с двумя ломтиками сыра и тремя виноградинами. Сказав скороговоркой тост, кавалер опрокинул в рот изрядно выдохшееся шампанское, я тоже пригубила из бокала, после чего принялась за закуску. Но недавний однокурсник (даже не дождавшись, пока я дожую сыр) повалил меня на диванные подушки.

Я – голодная и растерянная – не поняла такого резкого перехода и отхлестала кавалера по щекам, а он почему-то обиделся. Стал кричать, что я все испортила, теперь он проиграл спор. И вообще кому я нужна – так девственницей и помру. А надо сказать, что проклятия – это единственный предмет, который хорошо давался моему визави и совершенно не давался мне.

Я изрядно струхнула, выплеснула остатки шампанского в лицо кавалера и сбежала. Казалось бы, с кем не бывает, растереть да забыть. Но с тех пор минуло уже семь лет, а я все еще не могла избавиться от своей проблемы. Не думайте, что я не пыталась. Конечно, сначала это не было целью. Я знакомилась с мужчинами, отвечала на ухаживания, но в самый ответственный момент что-нибудь случалось и все шло наперекосяк.

Помню, был один скромный милый мальчик. Немного робкий, но мне это даже нравилось. Звали его Тиммид. Мы ходили на свидания не меньше полугода. Как подростки держались за руки. Отсмотрели весь сезонный репертуар местного театра, были на выставках, но похоже именно поход в зоопарк сыграл решающую роль в переводе наших отношений на новый уровень. В одном из вольеров через магический экран можно было подсмотреть как скабрязники (мелкие пушистые грызуны) ведут себя в норках, где проводят бОльшую часть жизни. В общем, зверушки не тратили время зря и активно получали удовольствие от жизни, работая над увеличением популяции.

У Тимми загорелись глаза, порозовели щеки, и стоило нам отойти от вольера, как он предложил попить чай у него дома.

Чай был вкусный. Немного «крепкий», но это даже помогло мне расслабиться. Возможно, поэтому я не придала значение тому факту, что кавалер постоянно косится на часы.

Вот мы уже уединились в спальне, одежды сброшены на пол, губы горят огнем от поцелуев, как внезапно хлопает входная дверь и на все необъятные апартаменты разносится:

- Тимоничка! Мама уже дома! Встречай меня скорее, солнышко.

Описывать дальнейшее поведение «Тимонички» я не буду, но знакомство меня с мамой явно не входило в его планы. Пока я в некотором ступоре собирала разбросанные вещи под шорох приближающихся шагов, Тимми прочитал заклинание и превратил меня в фенека. Вошедшая без стука мама зверюшке не обрадовалась, и меня с трагическим видом вынесли на детскую площадку, прошептав на ушко, что заклинание развеется через десять минут.

Эта неприятность произвела на меня впечатление. Я какое-то время ходила подавленная, пытаясь осознать, что есть еще мамочкины «мужчины». От этих мыслей на второй план ушел вопрос, что я все еще девица.

После такого неудачного начала своей взрослой жизни я незаметно скатилась в депрессию, перестала краситься и носить красивое белье, одевала что попроще или под руку попадет. Из депрессии мама вытолкала меня на поиски работы. Раз получать высшее магическое я не хотела – пора было искать заработок.

Вот так потихоньку я втянулась в процесс поиска: анкеты, тесты, собеседования. На одном из последних я познакомилась с Василиусом. Как ни странно – он претендовал на ту же должность, что и я. Нас обоих не взяли, и мы решили это дело отметить в кафе. Слово за слово и я не заметила, как мы уже самозабвенно целовались. Я была готова махнуть рукой на то, что совсем его не знаю, и пуститься во все тяжкие. Но мысль, что сегодня надела старые растянутые (но безумно удобные) труселя и лифчик от другого комплекта (совсем не в тон) – охладила мой пыл. Были бы мы долго знакомы – это одно, а пугать мужчину на первом свидании я оказалась не готова.

Мы уговорились с Василиусом пойти на показ новейшей коллекции дома моды имени Шамаханской. Я тщательно подготовилась: где надо – подмыла, что надо – почистила, тут укладка, там маникюр. Белье подбирала не только по комплекту, но и чтобы подходил по астро-магическому прогнозу. В общем чувствовала я себя уверенной как никогда, хоть и мандражировала перед первым сексом. От простых девичьих сомнений никуда не убежишь.

Показ был невероятен, а после окончания основной части все желающие могли примерить одежду из новой коллекции. Как ни странно Вася побежал за кулисы быстрее меня. Переодевались мы в противоположных кабинках, а когда отдернули шторки – первое что бросилось мне в глаза – это дыра на его носках. И она не была результатом современной дизайнерской мысли. Её наличие затмило даже узкие ультракороткие шорты с кружевами и стразами, которые он пытался натянуть на себя.

Весь оставшийся вечер этот конфуз не выходил у меня из головы. Стоило мне закрыть глаза во время поцелуя, а перед мысленным взором проплывают дырявые носки.

Как вы поняли – домой я вернулась в том же физическом состоянии, что и уходила. А вот морально была подавлена. Справедливости ради надо отметить, что неприятности на любовном фронте принесли мне удачу на трудовом – меня пригласили на работу. Суета с оформлением, новый режим дня и новые знакомые не дали скатиться в пучину отчаяния. А еще по дороге на службу я стала читать любовные романы, что значительно улучшило мое настроение. От прочитанного у меня сформировалось понимание, что рано или поздно мой принц (или волшебник, или дракон – как повезет) обязательно меня найдет и вот тогда я сполна насладюсь офигительным сексом… или наслаждусь… или… ай, не важно!

Как вы догадались, на крыше я оказалась именно потому, что с принцем все прошло не так как надо.

Сначала я даже не поняла, что он принц. Да – блондин, да – хорош собой и неплохо одет. Но мы столкнулись на улице, когда я отошла от киоска с кофе. Стаканчик конечно был с крышкой, но я все равно обожглась, поэтому мне было наплевать на статус остолопа, сбивающего с ног девушек. Я его чуть не обматерила. Но он был сама любезность: вылечил ожог и предложил вечером угостить меня ужином. От такой компенсации я не стала отказываться.

Именно за ужином я поняла, что передо мной – Принц. Мы отлично провели вечер и договорились о новой встрече. А потом он пригласил меня в гости. Его апартаменты находились на пятом этаже старинного особняка в центре города.

Довольно быстро общение перетекло в спальню. Когда принц опустил меня на кровать, я взвизгнула от удивления. Подо мной был водяной матрац.

– Пробовала когда-нибудь на таком? – хитро прищурился мужчина. – Не передаваемые ощущения. А хочешь, я создам полную иллюзию нахождения на королевской яхте? Девчонки от нее пищат от восторга.

При упоминании каких-то непонятных девчонок, любовный туман окутавший мозг – начал развеиваться. Но не успела я даже определиться, как вести себя дальше – принц начал наводить иллюзию. Встал в полный рост, раскачиваясь на постели, словно на волнах, и прочитал заклинание.

Глядя на возвышающегося надо мной полуобнаженного мужчину спортивного телосложения с горящим взглядом – я позабыла обо всем и жаждала утонуть в его объятиях. Но тут что-то пошло не так. Матрац всколыхнулся, принц не удержался на ногах и стал падать на меня. Колдовать он при этом еще не прекратил, и в результате столкновения произошла вспышка.

С оглушающим грохотом лопнул замечательный матрац, и вокруг нас разлилось море несвежей воды.

М-да в какой-то мере иллюзия оказалась более реалистичной, чем я могла предположить…

- Чего разлеглась?! – раздался полный паники голос. – Если это все просочится на нижний этаж – соседи меня убьют. Быстро: ведра, тряпки – собираем воду.

Магия – это здорово, но когда маг паникует - он не может нормально даже простенькое заклинание сотворить. Поэтому найдя в кладовке инвентарь, мы принялись ручками собирать воду.

Очередное свидание закончилось ничем. Разве что мне удалось полюбоваться на мокрого полуобнаженного Принца, а это дорогого стоит.

Следующие несколько дней прошли, будто ничего и не было. Похоже, я начала привыкать к своим неудачам. Единственная мысль терзала сердце – я не знала, как быть с принцем. Наверно стоило позвонить и поинтересоваться делами, все ли в порядке после потопа, сильно ли пострадала мебель, но мне было стыдно.

Как ни странно, он позвонил сам. И даже позвал на свидание. Весь вечер принц юморил, и я смогла расслабиться и увлечься беседой. А под конец даже согласилась вновь поехать в гости. Да и как бы я смогла отказать такому красавцу и обаяшке?

Правда в этот раз мы не поехали в особняк, а зашли в обычную многоэтажку. За поцелуями я не обратила внимание на обстановку, да и какая в сущности разница, что это за квартира, чья она, лишь бы в ней никого не было. Я готовилась устранить последнее препятствие, отделяющее меня от взрослой жизни, и радовалась уже тому, что это произойдет не в экстремальных условиях.

- Вам не кажется, что он ее скоро съест? - внезапно раздавшийся странный грассирующий голос заставил меня замереть.

- Не-э-э, не съест. Всосет! – ответил ему кто-то другой с рычащими нотками.

- Вот молодежь пошла. Всему учить надо.

Тут принц, наконец, обратил внимание на нежданных гостей, и мы синхронно посмотрели в сторону двери, хоть из моего положения (лежа на постели под тяжелым мужчиной) это и было затруднительно.

На полу сидели три важных кота разных пород и один мопс.

- А ну брысь отсюда, - рыкнул не хуже дракона принц и запустил в животных одной из многочисленных подушек.

Коты кинулись в рассыпную, мопс прижался к полу и попытался прикрыть короткими лапками голову.

- Хам-мяу…

- Мы помочь хотим, ты же не справляешься!

Раздались мяукающие голоса с разных сторон. Я в шоке от происходящего даже не удосужилась прикрыть руками обнаженную грудь. Хотя от кого прикрываться с другой стороны? От домашних животных?

Принц тем временем вернулся к прерванному занятию, увлекая меня поцелуем в водоворот невероятных эмоций. Не прошло и пары минут, как от его ласк тело вновь стало гореть огнем. Я застонала, выгибаясь. Принц начал избавляться от последней детали гардероба – модных брюк.

- Да куда ж ты так спешишь?

- Она ж еще не готова!

- За ушком, мяу, почеши.

- А что уже можно глаза открывать? – последний голос явно принадлежал мопсу.

Принц, застывший от таких советов, наконец, отмер и запустил в животных только что снятые брюки. Поскольку это не произвело должного эффекта, он вскочил на ноги и по одному вытолкал из комнаты сначала котов, а потом и мопса, и захлопнул дверь.

- Прости за это недоразумение, - произнес принц, присаживаясь на постель. – Это квартира друга. Я не думал, что у него такие любопытные питомцы.

- Не страшно, - не удержавшись, я провела ладонью по щеке мужчины. – Они даже милые.

- Слышал? Мы – милые! – донеслось из-за двери. – А ну открывай, мы ей нравимся.

В общем, препирательства продолжались еще минут двадцать. Коты давали советы, мопс барабанил лапой в дверь, а на меня напал истерический смех, в результате чего попытки заняться сексом пришлось оставить полностью. Так закончилась история с принцем.

А из-за последнего вопиющего случая я уверилась, что это все проклятье, наложенное моим первым несостоявшимся любовником. С этим надо было что-то делать.

В нашем городе работал известный боевой маг, но известен он был не только своими заслугами на поле боя, но и победами на любовном фронте. Я здраво рассудила, что он идеально подходит для решения моей проблемы (а это действительно уже стало проблемой) – ибо он брутален, имеет богатый сексуальный опыт и явно неразборчив в связях, то есть захомутать его на одну ночь – плевое дело.

И что вы думаете? Он на мне заснул! Да-да, не успев даже сделать то, ради чего я его соблазняла. Оказалось, что он вернулся с победой из очередного задания, где выложился не только физически, но и магически, и на постельные победы у него попросту не осталось сил.

Тут то я и вспомнила о брошенных когда-то (на первом в моей жизни свидании) словах. Уж лучше думать, что тебя прокляли, чем то, что ты бревно, не способное увлечь мужчину, что он засыпает. Определившись с проблемой, я начала искать пути ее решения. Но ни врачеватели, ни знахари, ни шаманы и ведуньи не могли найти на мне проклятья, а соответственно снять его.

От всех этих проблем я настолько устала, что ноги сами привели меня на крышу этого дома.

- Прыгать или не прыгать? Вот в чем вопрос… – невольно вырвалось вслух.

- Если с крыши, то не стоит. При всех моих умениях я тебя не удержу.

Услышав непонятно откуда исходящий мужской голос, я с перепугу завизжала. А уж когда прямо передо мной в воздухе материализовался красавчик с большими черными крыльями – я шуганулась в сторону. Благо в противоположную от красавчика, поэтому не свалилась с крыши.

- Чего ты заметалась? Все хорошо, - мужчина взмахнул крыльями и, опустившись на парапет, сложил их за спиной.

- Считаешь, появление галлюцинаций – это хорошо? Ты кто?

- То есть все-таки галлюцинацией ты меня не считаешь? – усмехнулся он, уходя от ответа.

- Ты похож на ангела, - на его лице расплылась довольная улыбка. – Ангел? Хранитель?

- Не, у меня другая фамилия. Серафимов я.

- Час от часу не легче. И что тебе нужно, Серафимов?

- Тебя вот хочу образумить, - он бросил хитрый взгляд. – Чтоб не сидела на холодном камне. Вам, девушкам, это вредно.

- Это не самая большая моя проблема, - я тяжело вздохнула, а он от возмущения аж подлетел.

- Знаю я твою проблему. Напридумывала фигни всякой да еще с крыши нырять собралась.

- Ничего себе фигня! Столько лет в девках проходить! – я поднялась на ноги.

- Ой, да я эту твою проблему щелчком пальцев исправлю. – И он действительно щелкнул пальцами.

Внизу живот у меня появилось тянущее чувство, но пару мгновений спустя оно прошло. Я оторопела и недоверчиво посмотрела на ангела.

- Вот видишь, как все просто, - он вновь распахнул крылья. – Ты больше не девственница.

От осознания того, что самый волшебный долгожданный момент в моей жизни прошел по щелчку – кровь прилила к лицу. Это что же получается – все люди, как люди, а у меня непорочное… это… как его… непорочная дефлорация?!

- Ты что наделал, гад? – едва сдерживая гнев, процедила я сквозь зубы.

- Так ты же сама хотела избавиться, - удивленно возопил он.

- Но не так же! – я кинулась на ангела с кулаками. – Верни все, как было.

Я молотила по нему кулаками, а он пытался меня блокировать. В конце концов он сильно прижал меня к себе и укрыл нас своими крыльями. От внезапно наступившей ночи, я замерла и подняла лицо к ангелу.

- Глупышка, - прошептал он, склоняясь к моему лицу, - что ты так разволновалась. Я никогда не причиню тебе вреда.

Мои губы накрыли самым нежным поцелуем. В душе все перевернулось, словно у меня самой за спиной развернулись крылья, закружилась голова. Кажется, я наконец-то повстречала того единственного, с которым и нужно было вступать во взрослую жизнь.

Октябрь 2019