Сказочные приключения в ГерСканзии "Три воительницы"

Глава 1. Розалин

Розалин родилась самой необыкновенной русалочкой их тех, которые когда-либо рождались в Русалочьем озере. За всю историю озера у всех русалочек, живущих в ГерСканзии, были прямые зеленые волосы и большие изумрудные глаза. А Розалин родилась с длинными розовыми кудряшками и просто огромными веселыми глазами цвета фиалки, в которых с самого ее рождения играли радужные искорки.

И не мудрено, ведь ее отцом был сам царь Русалочьего озера. Впрочем, у него были и другие дети, но Розалин не была похожа ни на кого из них. С самого своего первого дня Розалин была непоседой и хохотушкой.

Появившись из своей родильной раковинки, она сразу же перевернула ее вверх дном, а заодно и мамину шкатулку, украшенную бусами из ракушечек и бисера. Затем, вильнув хвостиком, опрокинула блюдце с акульем молочком, приготовленное заботливой няней медузой, прямо ей на голову. А в завершении всех бед вцепилась своими маленькими цепкими ручками в длинные локоны отца, когда он с умиленьем хотел поцеловать ее в лобик, да так, что его корона съехала ему на лоб. И всякий раз она так весело и звонко хохотала, что все вокруг просто не могли долго на нее сердиться. А отец, так вообще, смеялся вместе с ней и разбрызгивал вокруг волны своим волшебным трезубцем.

Шли годы, Розалин превращалась из маленькой непоседы в хорошенькую, юную русалочку, которая целыми днями резвилась и играла со своими сестрами, братьями и всей подводной братвой, которая ее очень любила и всегда была снисходительна к ее невинным, но отнюдь небезобидным шалостям. Помимо того что Розалин не утратила свой веселый и задорный нрав, в ее характере появились такие черты, как смелость, отвага, стремление помочь слабому, и, конечно же, как и любая другая хорошенькая девчонка, она очень любила мечтать.

Самым ее любимым местом времяпрепровождения был гладкий серебристый утес, возвышающийся из воды на полметра. Он был не очень привлекательным, но таким гладким и блестящим, на нем было так уютно и тепло, что в головке Розалин рождались самые интересные мечты и фантазии, а главное с него можно было увидеть все, что происходило на берегу, в какую бы сторону она не посмотрела.

– Вот бы сейчас с неба упала маленькая золотая звездочка, – мечтала она. – А на ней были бы маленькие золотистые человечки… штук семь… как у мамочки в ракушках сидят перламутровые жемчужинки, только они по одной жемчужинке в каждой ракушке, а мыльные устрицы так противно пищат, когда их открываешь, что… Ой, о чем это я?! И эти человечки смогли бы жить под водой, а я бы с ними постоянно играла… – мечтательно, закатив свои красивые глазки, думала она. – А еще лучше, поднялся бы сейчас жуткий шторм и волны бы поднимались до небес, и даже солнышко потускнело бы от ужаса, а я бы проплыла по одной волне к нему, погладила бы солнышко по искрящимся лучикам и приказала бы волнам затихнуть… Ну, прямо как папа, – хихикнула она, – и волны опустились и перестали бы так бурно играть и перекатываться, а солнышко мне улыбнулось, засияло бы с новой силой и прокатило бы меня на вон том… Нет, лучше вон на том облачке, – говорила она уже вслух и тыкала своим маленьким изящным пальчиком в облака, проплывавшие над ее головкой.

Если честно, научиться кататься на облачке – было ее самой главной мечтой. И юная русалочка то пугалась, то улыбалась своим мыслям, но она всегда была счастлива в своем небольшом укрытии посреди голубого озера.

Так было и сегодня. Розалин долго сидела на любимом утесе и мечтала о необыкновенных приключениях, как вдруг ей показалось, что на берегу что-то или кто-то есть, и оно как-то странно прыгает и брыкается.

– Кто бы это мог быть, – вслух сказала Розалин, – и что оно там такое странное делает?

Набравшись смелости, русалочка соскользнула со своего утеса и медленно, но уверенно поплыла к берегу. Она пыталась плыть под водой так, чтобы на поверхности была только ее голова и с берега ее ни в коем случае не заметили, а то бы она тут же утонула от страха. Но как бы она не старалась, на поверхности, вместе с ее хорошенькой головкой, также оставались ее розовые кудряшки, которые от воды еще больше завивались спиралькой, и были видны большие испуганные глаза. Чем ближе она подплывала к берегу, тем страшней ей становилось, она замедляла свое движение, чтобы по пути набраться побольше смелости.

Но Розалин зря напускала на себя страхи, с берега ее совсем не было видно, но вот ей было видно все, что происходит на берегу. Она и раньше видела эту красивую розовую лошадку с густой, волнистой гривой, которая тоже часто приходила на берег попить воды из озера, поесть сочных, желтых дуйдуванчиков, которые росли только на этой стороне озера. Ну, и конечно же, порезвиться в мягкой, зеленой траве, растущей здесь повсюду.

Но никогда раньше она не вела себя так странно. Данная порода лошадок была большой редкостью в ГерСканзии и даже была занесена в радужную книгу Королевства. От других пород они отличались тем, что были разноцветными и могли менять свой цвет тогда, когда им заблагорассудится, из-за чего их трудно было различить, поэтому никто не пытался с ними близко познакомиться, так как боялись не признать в сегодняшнем чуде вчерашнего знакомого.

Ходила легенда, что этим свойством их наделил один старый маг, который и развел данный вид лошадей, но их постоянно крали, а еще хуже – утаскивали под воду, так как под водой они становились перламутровыми и приобретали все цвета сразу. Именно поэтому они больше не заходили в воду, а самое большее, на что хватало их смелости, – это пастись у берегов Русалочьего озера.

Подплыв совсем близко, да так, что ее все еще не было видно, но и так, чтобы ей было видно все происходящее, Розалин спряталась за веткой Озерции, которая росла прямо из озера, а ее ветки покрывали всю поверхность воды у самого берега.

Розалин обмотала себя ветвями Озерции, поэтому ее можно было принять за одну из этих веток, и усердно пыталась всмотреться в странные и в тоже время забавные танцы непонятной лошадки.

«Что это за странные нити обвили ее ноги? – подумала русалочка. – Какие они длинные и почти прозрачные, но скорее всего очень прочные, раз она не может из них вырваться».

Вглядевшись поближе, Розалин широко распахнула свои сияющие глаза и так дернулась, что чуть не придушила себя маскирующими ветками.

– Так ведь это же минигномы!!! – воскликнула она и сразу же зажала ротик обеими ладошками.

Минигномы были одни из самых злобных обитателей ГерСканзии. Они отличались от своих собратьев добряков гномов тем, что были очень злобными и завистливыми, у них совсем не было бороды, и они доходили до щиколотки даже самому маленькому из гномов.

А нрав и прыть у них были такими, что даже тролль средней комплекции не желал с ними связываться, когда они собирались кучками.

Минигномы жили в самой чаще Тайговского леса, в маленьких норках, которые только дверью выходили на поверхность земли. Но под землей норки были связаны между собой длинными узкими проходами, и каждый минигном мог без труда попасть к другому, не выходя из собственного дома. А выбирались они на поверхность только в тех случаях, когда им нужно было пополнить свои запасы или королева Эмилия собирала всех на всеобщее собрание, или чтобы отдубасить какого-нибудь своего самого слабого собрата просто потому, что он не похож на них. Они просто выволакивали его из норки и волтузили до тех пор, пока он на коленях не начинал молить о пощаде.

И каждый раз они норовили утащить что-нибудь сверху к себе под землю для своих не очень разнообразных увеселений. И не важно, была ли это новая блестящая раковина, золотые украшения эльфов, волшебные медальоны магов или, вот как сейчас, маленькая, безобидная, но очень редкая лошадка.

– Обязательно нужно помочь! – засуетилась русалочка, сжав свои маленькие пальчики в кулачки и сердито нахмурив лобик так, что на ее длинных ресничках задрожали капельки воды. – Но как мне это сделать? – запричитала она. – Закричать? – они не испугаются, а поблизости никого нет, чтобы прийти на помощь. – Брызнуть на них водой? Но сколько я смогу загрести воды своими ладошками? – сокрушалась Розалин. – И сколько ее долетит до них?! Минигномы конечно боятся воды, они по большей части предпочитают ходить грязными и в панике прячутся даже от незначительных капель дождя, но мой дождь даже на росу не будет похож, – совсем опечалилась русалочка.

И тут Розалин в голову пришла одна мысль, как ей сначала показалось, даже глупая. Она была настолько смешна, что русалочка не была уверена, что это может сработать и помочь, но попробовать было надо.

– Не оставлять же лошадку в беде, а пока я сплаваю за кем-нибудь более сильным, может быть уже поздно и минигномы утащат такую красоту в самую чащу леса, где ей будет совсем одиноко, темно и грустно. И еще неизвестно, хватит ли у нее сил от туда выбраться самой, а желающих пойти за ней туда, к сожалению, найдется немного.

Чуть не плача от собственных мыслей, русалочка нашла в себе силы и мужество для воплощения своей, как теперь уже казалось, не такой уж бессмысленной затеи. И Розалин стала собирать лепестки лирозочек, растущих рядом с Озерцией, и связывать их же стебельками. Через несколько минут у нее получилось довольно-таки неплохое прочное корытце, заполненное до краев водой.

Но как теперь поднять его на вершину Озерции, которая как раз склонилась над местом взятия в плен лошадки, оставалось для русалочки загадкой. Она облокотилась локотком о край корытца, подперла кулачком подбородок и в ожидании уставилась на верхушку дерева, раздумывая, как бы туда попасть.

– Я помогу, – вдруг услышала она тихий голос. Русалочка стала озираться по сторонам, но так никого и не увидела.

– Я здесь, – снова раздался голос, и Розалин, задрав голову вверх, увидела маленьких человечков, сидящих на веточках Озерции.

Это были эльфы ГерСканзии. Красивые, отважные и, несмотря на то, что размером они были меньше любого минигнома, всегда готовые прийти на помощь в трудную минуту.

– Меня зовут Грииг, – сказал самый красивый и высокий из них.

У него были голубые глаза, шикарные белокурые волосы, спадающие волнами до плеч, и серебристые, почти прозрачные крылышки, которые находились в постоянном движении, поэтому были видны лишь их легкие отблески над его гордо поднятой головой.

Он смотрел на Розалин сверху вниз, скрестив на груди руки, и был таким величественным, что русалочка, затаив дыхание, засмотрелась на него с открытым ротиком. В чувства ее привела команда Гриига:

– Держи лиану. За один конец привяжи ее к своему корытцу, а из другого конца сделай петлю. Я долго не мог понять, что ты задумала, но теперь у меня тоже появилась идея.

Розалин сделала все, как он сказал.

– Возьмись за середину лианы, – снова взял на себя командование Грииг, – одну ее часть, вместе с корытцем, мы поднимем вверх и привяжем к верхушке Озерции, а вторую по моей команде ты набросишь на шею нашей пленницы.

– Нашей? – не поняла Розалин.

– Ну, в смысле их пленницы в данный момент, но мы ее спасем, поэтому она будет нашей.

– Мы ее тоже будем потом в плен брать? – искренне удивилась русалочка.

Грииг смотрел на нее с явным недоумением, не понимая, кто здесь кого не понимает, потом махнул рукой и решил не отвечать на ее вопрос.

– Возьмешь за середину? – сердито продолжил он. – И когда я крикну «Ура!», ты накинешь петлю на шею лошадки и дернешь изо всех сил.

– Почему ты крикнешь «Ура!»? – опять спросила русалочка. Она уже потеряла нить разговора, единственное, что она поняла, так это то, что должна бросить петлю и резко дернуть.

– Потому что мы победим! – снисходительно ответил Грииг, чуть не погладив ее по голове в знак утешения, но передумал. – Нас здесь много, – и повернувшись к Розалин спиной, быстро взмыл вверх.

И остальные эльфы стали слетать со своих мест так быстро, что русалочке показалось, что над ней собралось целое облако звенящих как колокольчики и искрящихся бабочек.

Они с легкостью подхватили корытце из лепестков лирозочек, которое так ловко смастерила Розалин, и стали медленно и осторожно, чтобы не расплескать ни капли воды, подниматься вверх, к самой вершине Озерции.

Розалин прямо заворожило это зрелище летящих вверх лепестков лирозочек, облепленных по краям искрящимися человечками.

В один миг ей показалось, что эльфы уронят ее творение, но это был только легкий испуг, все было в порядке. Эльфы прикрепили, наконец, корытце к дереву, и Грииг громко скомандовал:

– Ура-а-а!

Розалин быстро накинула на шею лошадки вторую часть лианы, завязанную в крепкую петлю, и сильно дернула обе части одновременно. Что после этого началось, трудно представить…

От неожиданности минигномы ослабили хватку, а лошадка дернулась в сторону и как раз в ту, куда ее отважно изо всех сил тянула Розалин.

Переполох начался что надо. Минигномы перемешались в одну кричащую и ругающуюся массу. Постоянно стукаясь друг о друга лбами, путаясь в своих нитях, они дрались между собой что есть сил. И когда, наконец, поняли, что добыча так неожиданно, но безвозвратно ускользнула, бросились наутек в свой загадочный, темный лес.

Лошадка очнулась лишь тогда, когда обнаружила себя по пояс стоящей в воде, глядя ошарашенными глазами в радостные, фиалковые глаза необычной русалочки.

Она была спасена.

Глава 2. Знакомство

Лошадка и русалочка долго стояли и смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами, каждая думая о своем.

Русалочка думала: «Как хорошо, что нам удалось спасти ее, и почему она на меня так смотрит?!».

А лошадка думала: «Что сейчас произошло? Кто эта странная девочка, почему она по пояс в воде и почему на меня так смотрит?».

– В воде?! – очнулась лошадка. И вдруг поняла, что она сама стоит по пояс в воде, и где? В самом Русалочьем озере!

Лошадка резко встрепенулась, подпрыгнула и бросилась к берегу. Достигнув его, она начала отряхиваться, как будто на нее напал рой пчел и беспощадно кусал все ее тело. Но поняв, что ей больше ничего не угрожает, резко развернулась и снова уставилась на русалочку.

Розалин сидела в воде и с напряжением следила за каждым движением брыкающейся лошадки, она уже и не знала, чего ей ожидать от своей новой знакомой.

– Да, красивое животное, но, по-моему, немного не в себе… – не зная плакать ей или смеяться, произнесла русалочка.

– Ты кто? – все еще ничего не понимая и тяжело дыша, спросила лошадка.

– Розалин, – широко улыбнулась русалочка, показав ряд жемчужно белых зубов и обрадовавшись, что это животное может разговаривать. – Ну, раз ты решилась заговорить, может быть, и спасибо скажешь? – своевременно добавила она.

– Позволь поблагодарить тебя, Розалии, ты спасла мне жизнь и свободу. Нет ничего хуже, чем жить в неволе. Еще раз… Спасибо!

– Да ничего особенного, – смущенно произнесла русалочка, косясь на свой хвостик, – я тут просто мимо проплывала… – но тут же спохватившись, что может этим обидеть, добавила: – Ты…, если что обращайся, всегда готова помочь, – и снова широко улыбнувшись, сказала Розалин.

«Да, такой нужно сниматься в рекламе зубной пасты "Жемчужина"», – подумала лошадка и вдруг спохватилась, что Розалин даже не знает, как ее зовут.

– Дилора, – присев на одно колено и наклонив голову, представилась она. – Зовут меня так, – пояснила лошадка, увидев удивленно приподнятые бровки Розалин. - Ты… Рыба? – добавила она смущенно.

– Я рыба?!

– Ну, вот и познакомились! – тут же спохватилась Дилора, сообразив, что что-то не то ляпнула.

– Я рад за вас девочки, – обворожительно улыбаясь, плавно подплыл к ним сверху Грииг. – Розалин, может быть, и меня представишь?

– О, да, извини, – статно выпрямив свою спинку и вытянув правую руку в сторону эльфа, она громко произнесла: – Познакомься, Дилора, это – Грииг, самый лучший эльф на свете, – и наградила Гриига своей жемчужной улыбкой. – Это правда, все, что я про него знаю, так как только что сами познакомились здесь, пока тебя выручали, но думаю, друзьями останемся навсегда, правда, же, Грииг?

– Я тоже на это надеюсь, приятно за один день обзавестись сразу двумя наикрасивейшими подружками, тем более что одна из них так сильна, что мы чуть вместе с этим корытом не улетели. – засмеялся Грииг и подмигнул сразу обеим «подружкам», вместе со своими эльфами он закружил над их головами, издавая нежную и в тоже время звенящую, сказочно красивую мелодию.

Розалин пожала своими загорелыми плечиками и вместе с Дилорой подхватила радостный смех эльфов. «Какая же я сильная?», – думала про себя каждая.

Глава 3. Новость

С того дня Розалин и Дилора каждый день встречались у берега Русалочьего озера. Розалин приплывала, когда солнышко только начинало играть своими лучами с утренней травкой, орошенной прохладной искрящейся росой, от чего все вокруг казалось калейдоскопом. Она забиралась на свой любимый утес и запускала золотые и серебряные камешки по воде так, что они подпрыгивали на ее поверхности, пролетали дальше, падали, опять подпрыгивали, снова пролетали – и так от десяти до пятнадцати раз. А Розалин весело считала каждый нырок и радовалась, что она такая ловкая и сильная.

Чуть позже на берег прибегала Дилора, каждый раз принося с собой какое-нибудь лакомство или венок из дуйдуванчиков, а русалочка дарила Дилоре какое-нибудь новое украшение: то заколки в гриву, то браслеты на ноги, то брошки в хвост.

Очень скоро Дилора стала напоминать блестящую морскую звезду, навьюченную всевозможными драгоценностями, которые на ней звенели, гремели и переливались всяческими цветами, как и она сама. Вот только теперь Дилору трудно было спутать с какой-нибудь другой лошадкой ее породы. И не важно, что ходить во всей этой сбруе лошадке было не очень удобно, она ни за что не решилась бы снять хотя бы одно из подаренных украшений, чтобы не обидеть свою подругу.

Сегодня Дилора пришла позже обычного. Розалин уже стала беспокоиться: не случилось ли чего. Но как только она дошла до пика своего беспокойства и даже хотела послать кого-нибудь сухопутного посмотреть, куда подевалась ее верная подруга, лошадка появилась грустная и несчастная.

– Дилора! – обрадовалась русалочка. – Ты где была? Я тут жду-жду уже столько часов, переживаю, – распалялась она все больше и больше и даже хотела брызнуть на ничего не отвечающую ей лошадку немного воды, чтобы та очнулась, но тут заметила, что лошадка не шутит, стоит и смотрит на нее невидящими глазами.

– Что случилось? – спросила Розалин, подплыв совсем близко, укладываясь на песчаный берег, подставив ладошки под подбородок.

Лошадка, все также молча, стояла и смотрела. Казалось, что сама-то она пришла, а вот мысли свои оставила там, где была до этого.

– Ну, что случилось-то? – снова спросила русалочка, готовая уже похлопать подругу по фиолетовой спинке. Дотянуться бы. – Алло?!

Лошадка вздрогнула от ее голоса, прерывисто вздохнула и спросила:

– А ты еще ничего не знаешь? Принцесса Габриэль заболела. Королева не отходит от нее ни на минуту. С утра к ней приходило уже несколько магистров, но ни один из них так и не смог точно сказать, что с ней. Конечно, они же все местные, давно разучились пользоваться своей магией в такой стране, где ничего не происходит. Вот если бы тех позвать…

Розалин смотрела на нее во все глаза, боясь шелохнуться, и впитывала в себя каждое слово.

– Ты представляешь, что теперь будет, если Габриэль не поправиться?! – выпучив глаза, воскликнула Дилора.

– Что будет? – Розалин прыгнула обратно в озеро и прямо присела под водой, ей очень хотелось сказать: «Ой, мамочки!», но она сдержалась.

– Засуха, – выдохнула из себя Дилора.

– Ой, мамочки! – теперь уже не удержалась Розалин. – О чем ты говоришь, какая засуха?

– А такая: ни воды, ни цветов, ни травы. Габриэль – принцесса, которая дает силы нашей ГерСканзии. Из-за нее распускаются цветы, поют птицы, цветут сады, играют волны…

– Стоп, волны играют из-за моего отца, а вовсе не из-за Габриэль. Он властелин Русалочьего озера, – обиделась русалочка.

– Ну да, он, несомненно, властелин и не только Русалочьего озера, но не один в ГерСканзии. Спроси у него, с кем вместе он правит нашей страной? Чьи еще силы помогают ему поддерживать жизнь нашего Королевства, давать пищу, дома и силы здешним жителям?

– Кто? – тихо спросила русалочка.

– Наше великое Королевство не так уж мало, – поучительно начала Дилора, оставаясь довольна, что знает гораздо больше своей подруги, – оно расстилается на многие мили от Русалочьего озера. И вместе с твоим отцом Римусом им правят еще два властелина: отец Габриэль Зенон владеет просторами земли, а правителя небесных сфер зовут Аргус. И править они должны вместе. По одному у них ничего не получится. У Аргуса, кстати, тоже есть дочь, Сонцена. И вот когда вам троим, исполнится по восемнадцать лет, ваши отцы должны передать вам часть своей магии, чтобы вы могли помогать им управлять страной и взять на себя часть обязанностей по поддержанию жизни в ГерСканзии.

Габриэль твоя ровесница, ей, как и тебе, недавно исполнилось шестнадцать лет, а вот Сонцена старше вас на два года. Ее отец уже передал ей управление облаками, дождем, ветром и солнцем.

А отец Габриэль, не дожидаясь дня ее совершеннолетия, уже сейчас передал ей часть могущества по управлению всем растущим, распускающимся, благоухающим и необходимым нашей природе.

Наступила долгая тишина, Розалин обдумывала все, что поведала ей Дилора, а Дилора пыталась понять, какое она произвела впечатление на подругу.

– И что теперь? – первой продолжила разговор русалочка.

– А теперь Габриэль не справилась с переданной ей силой из-за того, что еще не пришло ее время, и заболела. И чем хуже будет становиться ей, тем хуже будет и нам. Цветы начнут вянуть, деревья чахнуть, вода уйдет вниз, и нам нечего будет пить.

– А где же будем жить мы, – в ужасе спросила Розалин, – если вода уйдет?

Глава 4. Решение

Розалин плыла домой быстро, как только могла.

- Обязательно нужно подробно расспросить обо всем отца. Он живет на свете уже много лет и должен знать, как спасти Габриэль и вместе с ней ГерСканзию. И почему он раньше мне ничего не рассказывал? – шептала она, задыхаясь от скорости и страха.

Как только русалочка подплыла ко Дворцу, она громко закричала:

– Оте-е-ец!

С грохотом открыв ракушечные ворота, она с не меньшем шумом стала метаться по королевским залам, каждый раз натыкаясь на какие-нибудь предметы и роняя все, что возникало у нее на пути.

– Отец! Ну, где же ты?! – не переставая кричала она, приложив ладошки ко рту корабликом.

Наконец, наткнувшись на него в тронном зале, она стремительно бросилась к нему, на ходу выдавая всю скопившуюся, но еще не разложенную по полочкам информацию.

– Папа, принцесса Габриэль заболела, все высохнет, вода уйдет, нам негде будет жить!!! – выпалила она на одном дыхании и почти упала у его могучего хвоста. – Мы все умрем! – закончила она и, зажмурившись, затаила дыхание.

– Знаю, – спокойно отозвался отец, – все, милая, знаю… – и мягко положил тяжелую руку на голову Розалин.

Он величественно и спокойно сидел на своем троне и медленно перебирал ее розовые кудряшки.

Время тянулось, как казалось Розалин, бесконечно долго, а отец все молчал и монотонно гладил ее по голове.

Розалин начала ерзать возле трона, ей очень хотелось узнать ответы на свои вопросы, а самое главное, что ее мучил вопрос: «Что же с нами будет дальше?».

– Что же с нами будет дальше? – все-таки не выдержав, спросила она.

Римус, как будто вернувшись откуда-то из глубины свих мыслей, глухо ответил:

– Думаю, малышка, я думаю, что нужно сделать.

– Дилора рассказала мне сегодня, что ты правишь нашим Королевством вместе с Аргосум и Зеноном. И теперь, когда все это произошло, вам нужно сообща решать этот вопрос. Я думаю, вам нужно встретиться на совете. Но сначала расскажи мне, как все началось и почему теперь от здоровья Габриэль зависят все наши жизни?

Отец с удивлением и в тоже время с уважением посмотрел на свою так рано повзрослевшую дочь и начал свой рассказ:

– Давным-давно, когда на земле правили только маги, они придумали нашу сказочную страну. Они продумали каждую мелочь, каждый цвет и растение, которыми заполнили ГерСканзию. И пригласили жить в эту страну всех нас. Они решили выбрать из каждой стихии самого сильного и объединить их усилия для того, чтобы в стране всегда был мир и покой, всегда светило солнце, и никто не мог напасть на наше Королевство и разрушить его. Править стихией воды они выбрали твоего отца, владыкой земли был избран Зенон, а при выборе повелителя небесных сил предпочтение отдали Аргусу. Главным их условием было то, что, когда у нас родятся дети, мы обязаны передать им часть своего могущества для продолжения рода. Причем каждое поколение обязано передавать свой дар только детям противоположного пола. Сначала мы, потом наши дочери, затем ваши сыновья и так далее. Дар должен передаваться только в восемнадцать лет и ни днем раньше, иначе наследник не сможет справиться со своим могуществом. Он может наделать много ошибок, сделать что-либо в своих, а еще хуже в корыстных целях и безвозвратно растратить свой дар по пустякам. Поэтому, принимая магию, мы даем клятву, которую скрепляем волшебным эликсиром преданности и веры друг другу и никогда не смеем ее нарушать, потому что последствия могут быть необратимы.

До прошлого месяц никто из нас не нарушал клятвы, но, когда вам с Габриэль исполнилось шестнадцать лет, а Сонцена в этот же день стала совершеннолетней Аргус передал своей дочеери часть своего могущества, как и требует Закон, но Зенон решил, что ждать еще два года, когда его дочери исполниться восемнадцать долго и ничего не будет страшного, если он даст немного своей силы сразу, как подарок на день рождения.

Сначала все было вроде бы ничего, но мы с Аргусом весь месяц тщательно следили за Габриэль, в конце концов она нас заметила, рассказала об этом Зенону и он очень обиделся на нас за то, что мы не одобрили его поступок. Он избегал всевозможных попыток поговорить с нами, все аргументы, направленные убедить его в том, что он сделал неправильно, отвергал и целый месяц вел себя как затворник. В конечном итоге действия его были расценены магами как злобные и завистливые, поэтому они наказали его болезнью дочери. Теперь, конечно, уже Зенон одумался, но стало очень поздно, и никто из нас не знает, что нужно сделать, чтобы спасти ни в чем не повинную Габриэль.

– А забрать назад свой дар он не может? – все это время Розалин очень внимательно слушала отца и ни разу его не перебила.

– К сожалению, нет. Когда это было возможно, Зенон не хотел ничего слышать. Сейчас маги уже наложили свою печать, а снять ее могут только они.

– Но, если маги все могут, это значит, они могут и помочь? Просто нужно добраться до них, объяснить, попросить и сделать все, чтобы они простили Зенона. Ведь из-за его слабости страдают теперь не только все жители страны, но и само Королевство. Нужно собрать Совет. Как это можно сделать?

– Раньше Совет собирал только Зенон, но сейчас, думаю, нам самим надо это сделать. Ты молодец, Розалин, я всегда знал, что буду тобой гордиться. А сейчас не мешай, мне нужно связаться с Аргусом и собрать Совет.

Русалочка твердо решила тоже поплыть на Совет вместе с отцом и сообщила ему об этом, как само собой разумеющийся факт.

– Я с тобой, – тоном не терпящим возражений сказала отцу Розалин.

Римус серьезно посмотрел в упрямые глаза своей дочери и сказал:

– Плыви собираться. А я пока поговорю с Аргусом.

– Интересно, когда ты собирался все это мне рассказать? – задумчиво спросила Розалин, так и, оставив своего остолбеневшего отца в телеракушкой в руке, поплыв собирать самое необходимое.

Глава 5. Сборы

Римус взял в руки телеракушку, набрав на устрицах цифры 1.2.3, дождался, пока ему ответят и начал разговор:

– Аргус, это я, – быстро представился он. – Кажется, я знаю, как нам спасти Королевство. Через час все собираемся у Зенона, оповести всех жителей, – отрывисто и кратко отчеканил он.

В телеракушке что-то булькнуло.

– Все при встрече. И сообщи Зенону, что будет Совет, – и повесил трубку.

Эту телеракушку владыки придумали для себя сами. Устрицы с набором цифр 1,2,3 были для Аргуса, 3,2,1 – для Римуса, а 2,3,1 – для Зенона. Звонить ему сам он не стал, слишком сильно еще в нем бурлило негодование от его беспечности.

– Аргус более отходчив, на удивление легок характером, прямо воздушный, как ветерок, – с усмешкой подумал он. – Вот пусть и сообщает.

От Русалочьего озера до Замка Зенона протекал Изумрудный канал, по которому и приплывали все водные жители на всеобщий Совет или на праздники Королевства.

Римус собрался быстро. Он был полон решимости, встретиться на Совете со всеми и совместно принять решение о спасении ГерСканзии и бедной Габриэль.

– Честно говоря, дать бы ему хорошенько за бесхребетность, – говорил он своей жене Лайле. – Как можно было взвалить на ребенка такую непосильную ношу и подвергнуть опасности всю ГерСканзию?! – не унимался он.

Пока Лайла пыталась успокоить своего бушующего мужа, Розалин выбирала, что из ее сокровищ может оказаться необходимым и что нужно взять с собой. Для себя она уже точно решила, что примет непосредственное участие не только на Совете, но и в поисках магов.

– Телеракушка для связи с домом, ожерелье-невидимка, амулет превращения, что еще? – перебирала русалочка, складывая находки в свою водорослевую сумочку.

Тут она наткнулась на медальон, подаренный ей родителями при рождении, с тремя капельками слез матери и тремя каплями крови отца.

Они тогда еще ей сказали, что с этим медальоном она всегда может загадать желание, и оно обязательно исполнится, только желания должны быть искренними, от всего сердца. Только после их исполнения слезинки и кровь бесследно исчезнут одни за другими, но это целых шесть желаний! Возможно, их даже будет достаточно для спасения ГерСканзии.

– А что если попробовать? – вслух сказала русалочка. И, закрыв глаза, громко и отчетливо произнесла: – Хочу, чтобы ГерСканзия была спасена!

Несколько минут она так и стояла с закрытыми глазами. Потом открыла один глаз, затем второй, но так сама и не поняла, что она хотела увидеть. То ли желание было недостаточно хорошо сформулировано, то ли печать магов слишком сильна, но, как бы то ни было, ничего не произошло.

– Розалин, – услышала она голос отца, – желания нужно формулировать более точно, иначе они не сбудутся, и если честно, то они действуют только по отношению к тебе.

Розалин взглянула на медальон и чуть не заплакала, одной слезинкой стало меньше.

– Желание впустую, мамина слезинка исчезла, – скривив ротик, сказала она.

– Ничего, – обняв дочь за плечи, успокоил ее отец. – У тебя осталось еще пять, постарайся использовать их по назначению.

– Да, папа, в следующий раз я буду осмотрительней. Но самое главное в этом медальоне – это ваша с мамой фотография. Она всегда поможет мне принять правильное решение.

Родители улыбнулись своей мудрой дочери. Лайла поцеловала ее в открытый лобик, а Римус взял ее за руку, и они поплыли к Королевскому замку Зенона.

Розалин первый раз плыла по Изумрудному каналу, в нем не было ничего особенного и интересного, но предвкушение того, что она очень скоро попадет на всеобщее Собрание, придавало ей сил и уверенности.

Сердечко ее радостно и в тоже время тревожно билось в груди, а в горле, казалось, застрял колючий морской ежик. До замка оставалось совсем немного.

– Скоро прибудем, – сказал отец.

Розалии еще крепче сжала его руку и остановилась.

– Страшно? – спросил Римус.

Немного поколебавшись, русалочка ответила:

– Нет.

И крепко держа отца за руку, смело поплыла вперед.

Возле замка Зенона уже толпилось много народу. Кто-то, молча и напряженно сопел в ожидании чуда, кто-то нервно посмеивался, а кто-то и вовсе находился в мягко сказать панике – то бегал, то кувыркался в траве, то начинал истерично донимать окружающих: «Кто первый отгадает, для чего они все здесь собрались, тот и пойдет всех спасать».

Римус увидел, что на балконе замка уже стоят Зенон и Аргос. Они что-то бурно обсуждали и размахивали руками. В конце Изумрудного канала располагался островок с тремя золотыми тронами, подлокотники и спинки которых обрамляли драгоценные камни.

Один, под которым чуть-чуть поднималась вода, был украшен изумрудами, второй на берегу – алмазами, а третий, парящий в воздухе чуть выше над землей, – янтарем.

«С изумрудами, скорее всего, папин», – подумала Розалин.

И точно, отец, приказав дочери оставаться на месте, хлестнул могучим хвостом по воде так, что брызги от него долетели до самых дальних зрителей, которые с восхищением смотрели на это зрелище, спиралью взлетел вверх и мягко опустился на трон с изумрудным обрамлением.

– Тишина! – крикнул он так громко, что все присутствующие прикрыли свои уши и сразу замолчали, сбившись в один большой круг. – Я на месте, – гораздо тише добавил он.

Зенон и Аргус обернулись и увидели, что Римус уже восседает на своем троне и машет им своим трезубцем.

Аргус медленно оторвался от земли и плавно поплыл к своему янтарному трону.

– Ну, конечно, его, – снова отметила русалочка, затаив дыхание, наблюдая за всем, что происходит на поляне, – а кто бы еще мог сидеть на парящем троне?

Последним восхождением на трон завершил Зенон. Величественно ступая, он быстро перешел с балкона на остров и занял алмазный трон.

«Все в сборе, – подумала Розалин, – что же теперь будет?».

А произошло следующее. Как только Зенон сел на свой трон, драгоценные камни засветились невероятно яркими цветами, которые через мгновенье превратились в разноцветные лучи и, переливаясь, сошлись в радужный треугольник над головами всех присутствующих. Первым заговорил Зенон:

– Наши верные подданные! Над ГерСканзией нависла беда. И если ее не предотвратить, то наша страна может исчезнуть на веки веков. Голос его был настолько сильным и завораживающим, что никто не посмел произнести ни слова.

– Беда пришла по моей вине, – сказал он и склонил перед всеми голову, – я совершил ошибку, признаю. Я передал своей дочери, Габриэль, часть своего могущества до положенного срока и тем самым навлек на всех нас огромную опасность. Но надежда все-таки есть. И для этого нам нужно найти магов, сотворивших нашу страну и наказавших меня и всех вас вместе со мной за гордыню и неисполнение установленных правил. Мы уверены, что они смогут помочь нам.

Все жители ГерСканзии молча, смотрели на своих королей, величественно восседавших на своих тронах, но в глубине души каждого из них терзали сомнения: «А захотят ли они помогать, если сами и наказали?».

– Это будет долгий и нелегкий путь, – продолжал Зенон, – который не каждый сможет преодолеть, но идти надо. Надо найти спасение для нашей великой сказочной ГерСканзии. Поэтому мы все втроем отправляемся в путь, а о вас позаботятся ваши королевы, которые будут охранять наше Королевство, пока нас не будет.

В ответ опять была гробовая тишина, и даже плеск рыбы, шелест лепестков и дуновенье ветерка казались громовыми раскатами.

Розалин робко выглядывала над водой, чуть в стороне от острова и широко раскрытыми глазами смотрела по сторонам. Наконец она решилась.

Тихий всплеск ее хвоста заставил обратить на себя внимание. Она подтянулась на руках и села на край островка. Набрав в легкие побольше воздуха, чтобы не запнуться на полуслове от страха, она начала:

– Отец! Вам нельзя покидать ГерСканзию. Как только вы отсюда уйдете, она начнет гибнуть гораздо быстрее. Ведь магии больше не будет.

Все три короля смотрели на нее с удивлением.

– Розалин, – строго нахмурив брови, сказал Римус, – как смеешь, ты, влезать в государственные дела, еще не достигнув совершеннолетия?!

– В государственные дела? – искренне удивилась русалочка.

Видя заинтересованные лица собравшихся, совсем осмелев, добавила:

– Это наше общее дело. Помимо всего этого, на пути могут быть такие проходы, в которых вы просто не сможете поместиться или куда-нибудь пролезть, или… В общем, я пойду, – выдала она в завершение.

– Молодец! – раздался сверху звонкий и в то же время бархатный голос.

И с белоснежного облака на землю спустилась необыкновенной красоты девушка. Волосы ее сверкали и переливались огнем так, что всем вокруг пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть. Глаза горели оранжево-золотистым цветом. А тепло от нее шло такое, что вода в канале, как показалось Розалин, стала намного теплее.

– Я тоже пойду! – поддержала Розалин Сонцена, и волосы ее постепенно приобрели просто рыжеватый оттенок, излучая вокруг себя лишь слабое сияние.

Все вокруг наконец-то смогли открыть глаза и с восхищением воззреть на снизошедшую до них дочь Аргуса.

– Еще чего! – поднялся со своего места Аргус. – Ты что здесь делаешь? Моя дочь не может перечить своему отцу. А ну, быстро домой! – возмущению его не было предела.

– И не подумаю, – гордо ответила Сонцена. – Розалин права, мы должны отправиться на поиски магов. Мы моложе и сможем проникнуть в любые двери, тем более что я уже обладаю некоторой магией, которая нам поможет, если что. А вы останетесь здесь и будете поддерживать ГерСканзию и Габриэль.

– Не надо меня поддерживать, – послышался тихий голос Габриэль. – Я с вами, и не надо меня удерживать, – обратилась она поочередно к отцу и матери. – Ведь все из-за меня, и я должна последовать за ними. Тем более, если маги смогут помочь, они, увидев меня, сделают это сразу. Я смогу уговорить их, – после этих слов она пошатнулась и присела на маленький пуфик, стоявший позади нее.

– Но как ты пойдешь? – спросил Зенон. – Ведь ты совсем слаба.

– Ее повезу я! – и все обернулись на стоявшую недалеко маленькую лошадку, которая от волнения постоянно меняла цвета и трясла розовой гривой.

– Дилора! – радостно закричала Розалин. – Ты умница! И самая лучшая подруга на свете. Теперь мы вместе точно справимся.

Дилора мелкими и прерывистыми скачками подбежала к русалочке, и Розалин чмокнула ее в теперь уже желтую мордочку.

– Итак, что делать? – опять привлекла к себе внимание Сонцена. – Куда идти?

Ее невинные глазки зажглись озорным огоньком и через минуту снова стали серьезными.

– Мы справимся, – заверила она всех троих Королей и взяла Розалин за руку.

Глава 6. Путешествие

Солнце еще не успело взойти над ГерСканзией, как над самой серединой Русалочьего озера уже появилось белоснежное облачко, на котором гордо восседала Сонцена, скрестив ножки и бросая в самую середину его огненные шарики.

– Ну, ты чего так долго? – улыбаясь, спросила она Розалин, когда та вынырнула на поверхность.

– Так собраться же надо было! – ответила русалочка, жмурясь от яркого солнечного света.

– Собираться вчера еще надо было.

– Давай, поплыли. Как Габриэль?

– Пока не видела, но думаю, нормально. Она принцесса и все должна вытерпеть. Тем более, что хоть со своей магией она справиться и не может, но жить она ей помогает.

– Тогда вперед. Лети над озером ко дворцу, там будет ждать Дилора. Вчера ей уже соорудили коляску, нужно впрячь ее и поедем… поплывем, то есть полетим. Слушай, а как мы все вместе то? – только что дошло до русалочки.

Сонцена на минуту задумалась, а потом хлопнула себя по искрящемуся лобику ладошкой и сказала:

– Под землей должны быть подземные проходы. Мне про них отец рассказывал. Он говорил, что, когда Римус плыл сюда, он проплывал кучу ходов и протоков. Поплыли, не найдем, в любом случае что-нибудь вместе придумаем.

Сонцена и Розалин направились ко дворцу Зенона. Одна под водой, выныривая оттуда время от времени, подпрыгивая вверх и раскидывая вокруг себя огромные брызги, другая по небу, прыгая по облакам как в «классики», иногда пытаясь схватить подружку за хвост. Обе весело смеялись и резвились. Дорога во дворец была очень даже нескучной. Они даже и не заметили, как оказались на плавучем острове, на который также весело приземлились и стали ждать Габриэль и Дилору.

– Мы здесь, – донесся до них голос Дилоры, – нам все уже сделали, ко мне прикрепили коляску, смотрите, какая красивая, – она повернула голову назад, слегка тряхнув гривой, и все уставились на спящую в коляске Габриэль.

– А что это с ней? – спросила Сонцена. – Спит, что ли?

– Да, – ответила Дилора, – пока спит. Она очень слаба, нам придется следить за ней и постоянно охранять.

– Я справлюсь, – раздался еле слышный голос Габриэль, и рука ее свесилась с края колыбели.

Сонцена спустилась как можно ниже к Габриэль и пристально взглянула ей в глаза.

– Не переживай, Габриэль, – сказала она, – я дам тебе сил.

Она прищурилась и пустила из своих золотых глаз в потускневшие глаза Габриэль целый поток солнечной энергии, который заискрился в глазах принцессы, а затем окутал ее полностью.

– Держись, – снова сказала Сонцена, ласково улыбаясь и нежно гладя подругу по голове. – Я помогу тебе.

– В путь! – громко добавила она, удобно усевшись на своем облачке и пришпорив его сапожками из крокодиловой кожи.

Надо сказать, что Сонцена, как никто другой, могла запросто менять свое настроение, расположение духа и даже внешний вид. Только что была нежной и ласковой девчушкой, а через секунду уже бравый воин.

Все тяжело вздохнули, глядя на нее, и тронулись в путь.

Озеро разливалось широко по ГерСканзии, и со всех сторон в него впадали мелкие речушки, поэтому Розалин благоразумно решила пока не вникать в общую проблему передвижения. «Будет тупик, будем думать», – подумала она.

Дорога не предвещала ничего сверхъестественного. Листья скрипели под тяжестью колес, Дилора спокойно катила повозку, Розалин мирно плыла по каналам озера, лишь изредка напоминая о себе всплесками, а Сонцена тихонько восседала на облаке, наблюдая за процессией сверху.

Так продолжалось, пока подруги не достигли Заразного леса. Никто не знал, почему он так называется, но все, кто выходил оттуда, долго еще приходили в себя, избавляясь от разных болезней.

И тут для Розалин настал настоящий тупик. Канал Русалочьего озера в этой части ГерСканзии предательски прервался, и она не могла дальше сопровождать своих подруг.

– Что делать? – взволновано спросила она у Сонцены, подняв голову вверх. – Похоже, я не могу двигаться с вами дальше.

Ничего не подозревающая Габриэль спала в своей коляске, тихо посапывая, а Сонцена и Дилора застыли на своих местах, раздумывая, как им поступить.

– Послушай, – первой придумала Сонцена, – мне сверху видно, через пару миль за лесом опять будет озеро. Если ты сможешь, некоторое время продержаться на облаке, я перенесу тебя.

– Хорошо, – ответила русалочка, – я попробую. На всякий случай возьми мой медальон, и если что-то пойдет не по плану, то помоги мне вслух озвучить желание.

Сонцена взяла в одну руку медальон, протянутый Розалин, а второй подхватила саму русалочку и подняла над водой на облако.

– Хвост подожми, – сказала она, – а то будешь хлестать им всех по головам. И воздух выпусти, – чуть не расхохоталась Сонцена, увидев, как Розалин забавно надула щечки.

Подбодрить этим Розалин не удалось, но русалочка смогла наконец-таки шумно сдуть щеки и погрузиться в мягкое облачко.

– В облаке есть влага, ее хватит на некоторое время, расслабься.

Русалочка вдохнула воздух облаков и с удивлением обнаружила, что спокойно может дышать.

– Дышать могу, – сообщила она, – правда сладковато как-то, но тоже приятно, – и удобно расположилась в самом центре облака рядом с Сонценой, впитывая из него влагу.

Процессия двинулась дальше, и девушки уже начали делить между собой место посадки, как вдруг через несколько шагов снизу раздался испуганный крик Дилоры.

– Сонцена, я потеряла Габриэль!

Обе девушки опустили головы вниз и наперебой начали кричать.

– Как потеряла? Где коляска? Ты что, с ума сошла? Уснула, что ли?

– Я даже не заметила, как она пропала, – и миндальные глаза Дилоры наполнились слезами, – я задремала под монотонный стук колес и сладкое посапывание Габриэль.

– Сидите здесь, – скомандовала Сонцена и рванула вглубь Заразного леса.

Казалось, прошла вечность, прежде чем она вернулась. Розалин постоянно ерзала на облаке, а Дилора не переставая, переминалась с ноги на ногу, опустив свою мордочку от смущения и стыда.

– Все, приехали, – вынырнула из ниоткуда Сонцена, явно напряженно о чем-то размышляя. – Мы в двух саженях от Долины Ведьм, видимо они ее и похитили. Да перестань ты плакать, – накинулась она на Дилору, – ни ты одна виновата, мы тоже клуши, расселись, катаемся, а вниз посмотреть никому в голову не пришло.

Подруги смотрели на нее широко открытыми глазами и ротиками.

– Ведьмы!? – с ужасом воскликнули обе.

– Ведьмы, – безжалостно отчеканила Сонцена, – мне отец рассказывал про эту Долину. Ведьмы используют свою невидимую свиту Ловчих. Они как призраки налетают тихо невидимой стаей и утаскивают в Долину Ведьм тех, кто не может им сопротивляться.

– Но почему же я ничего не почувствовала, и почему они не утащили и меня тоже? – не унималась Дилора.

– Не знаю, – отрезала Сонцена, – видимо, лошади им не нужны. И сразу же добавила, заметив удивление лошадки и подумав, что ей и так плохо: – Может, пытаются помешать нам, заманив в свою ловушку. А это значит, что мы на правильном пути.

– Так давайте же скорее пойдем ее искать, – заскулила Розалин, сложив ладошки лодочкой. – А вдруг они уже ее съели.

– Не преувеличивай, – ответила Сонцена, но на облако запрыгнула очень быстро.

Вся компания дружно направилась в Долину Ведьм с твердым намерением во что бы то ни стало забрать свою подругу, поднадавать ведьмам за их пакости и обязательно по прибытию получить кубок «Долой нечисть».

Первой деревянную избушку увидела, конечно же, Сонцена.

– Вон она, их «загородная усадьба», – указывая пальчиком в темную дыру леса, с сарказмом прокричала она.

Облако, на котором восседала Сонцена, не спрашивая разрешения на посадку, резко спикировало вниз вместе с ошалевшей русалочкой. Хоть влажность облаков и придавала ей сил, все равно вдали от воды она чувствовала себя не очень уютно.

Сонцена спрыгнула со своего передвижного судна как раз перед входом в избушку ведьм и, приказав Розалин сидеть на нем, что бы ни случилось, шумно постучала в дверь.

– А ну, бабули, отворяй ворота! – пытаясь вломиться внутрь хижины, скомандовала дочь солнца.

Бабули молча, сидели внутри, как будто их и не было.

– Открывайте, говорю! – лютовала воительница. – А то сожгу здесь все подчистую: и хату вашу, и лес, и все прилегающие к нему территории. Век ни одного путника не дождетесь!

– Что ты, милая? Да мы и не думали, не открывать, – запричитали старушки и поскакали одна прытче другой снимать засов.

Сонцена влетела в дом растрепанная и злая, не хуже бабулек, находящихся внутри корявой избушки. Такого странного дома Розалин не видела никогда: того и гляди развалится, а еще и поворачиваться умеет, и ноги у дома почему-то еще и куриные. От разглядывания ведьминской избушки ее отвлек удивленный голос Сонцены.

– Это чего это? – застыла она на пороге.

За огромным круглым столом, в окружении трех неприглядного вида старушек, прямо на высоких пушистых подушках гордо восседала Габриэль и пила медовый чай с бубликами. Завидев свою солнечную подругу, Габриэль заулыбалась и активно замахала руками, раскидывая вокруг крошки, оставшихся на липких от варенья пальчиках.

– Сонцена! Как здорово, что ты пришла, иди сюда скорее, такие милые бабушки, они меня и чаем напоили, и я себя так чувствую хорошо! – чуть не пускаясь в пляс, радостно объясняла раскрасневшаяся принцесса.

Сонцена смотрела на нее как на умалишенную, пытаясь понять, чего это так развеселилась недавно умирающая и вечно спящая Габриэль.

– Так вы у нас, оказывается, не бабки-ежки, а старушки-веселушки? – излишне спокойно обратилась она к притихшим ведьмам. – А ну, выкладывай, – взяв за бороду старшую из них, – чего задумали?

– Так ведь, – мерзко шамкая губами, начала изворачиваться та, – уж больно худо было девочке, вот мы и решили помочь.

– Ты мне зубы не заговаривай, старая, так я и поверила, что вы над девочкой сжалились, помочь решили. Чего тогда нам ничего не сказали, что вам ее покормить приспичило, когда стащили ее у нас тихонечко? – не унималась Сонцена. – И чего это ей так весело, что она жить у вас готова остаться?

– Да, кто ж ее знает, – вступила в разговор средняя с черной бородавкой на носу. – Чайку попила и окрепла. Спасибо бы сказали, – обиженно кривя тонкий синий рот, прошамкала она.

– Чайку, говоришь? А ну, дай-ка мне хлебнуть вашего зелья, – потирая руки, Сонцена направилась к столу, за которым, светясь от непонятного, но непомерного счастья, раскачиваясь и чуть ли не распевая песни, восседала Габриэль.

Розалин во все глаза следила за происходящим, с живостью уминая очередной калач, который ей удалось стащить через окошко.

На ходу Сонцена успела шепнуть ей:

– Подавай облако ко входу… быстро! – прикрикнула она на ничего не понимающую русалку.

Розалин мгновенно развернула транспорт и со скоростью ветра направила его к открытой двери, которую ничего не подозревающие старушки забыли прикрыть.

– Ну, где мой чай?! – скомандовала ведьмам Сонцена.

Ведьмы переглянулись между собой, но перечить не стали. Самая младшая из них утиной походкой направилась к самовару наливать бунтарке чай. Налив его в желтенькую пиалу, она дрожащей рукой передала ей вкусно пахнущий чай.

Сонцена приняла его, как ни в чем не бывало, и шумно вдохнула ароматный запах. В глазах у нее заблестели хитрые огоньки, и она со всего размаху влепила горячий медовый напиток в жирный нос первой ведьмы. Ведьма закрутилась вокруг себя, взвыла так, что в ушах зазвенело. Глядя на нее, две другие оскалили свои острые зубы, выпустили длинные корявые когти и, по-змеиному шипя, двинулись на Сонцену.

– А ну, отойди! – встала в бойцовую стойку девчонка, направив на них свои горящие шарики. – А то быстро в пепел превращу!

Старухи остановились, но когти и зубы не торопились убирать. Вдруг сзади на Сонцену в одном прыжке запрыгнула старая ведьма и, стиснув ее железной хваткой, начала скакать на ней по всей избушке. Руки у Сонцены были так крепко прижаты к телу, что она при всем желании не могла вырваться от старухи и закидать ее огненными шарами.

Ведьмины сестры расхохотались зловещим торжествующим хохотом. Младшая из сестер, мерзко хихикая, прижимаясь вплотную к стене, стала протискиваться к Габриэль, пытаясь схватить ее за волосы. Габриэль в свою очередь, наблюдая за этими плясками, громко смеялась и хлопала в ладоши.

– Да прекрати ты уже пить этот мерзкий чай! – крикнула ей Сонцена. – Совсем свихнешься!

Она уже стала терять свои силы, как снова почувствовала сильный удар в спину, и руки ведьмы ослабли, сделав резкий выпад в сторону, Сонцена сумела все-таки вырваться из ее цепких лап. Не разбираясь, что произошло, она с лету схватила ничего не понимающую Габриэль за руку, стащила ее с насиженного места и поволокла к выходу. По дороге она отстреливалась от наступающих ведьм своим огненным оружием и даже сумела ранить их пару раз: одну в глаз, другую в шею, а третья уже и не пыталась продолжить погоню за солнечной девушкой, уж больно горяча она была в гневе.

– Дилора! – закричала она, выскочив за порог. – Впрягайся в коляску, быстрее!

– Уже, – подскочила взмыленная лошадка к Сонцене и ударом задних копыт влепила Габриэль прямо на дно повозки.

– Извини! – крикнула она, бросаясь наутек. – Потом спасибо скажешь.

Сонцена лихо запрыгнула на облако к Розалин, пришпорила его ногами и мигом скрылась за верхушками деревьев. Они смогли остановиться, только когда Заразный лес закончился. Тяжело дыша, Дилора просто рухнула на зеленой поляне, по краям густо обросшей поляникой.

– Все, не могу больше, – выдохнула она, закрывая глаза, – умру сейчас.

Розалин направила их с Сонценой облако вниз и мягко зависла над головой лошадки.

– Чтобы солнцем не припекло, – пояснила она.

Сонцена ловко спрыгнула с облака и тоже разлеглась на зеленой траве. Розалин ничего не оставалось, как тоже раскинуться на белоснежном облачке и отдохнуть.

– Ничего не могу понять, – первой заговорила Розалин, – так что же это случилось с нашей принцессой? Была такая слабая всю дорогу, а у этих злосчастных бабок развеселилась непонятно чему, а теперь опять, вон посмотрите, еле дышит.

Русалочка, свесив голову и хвост вниз, плавно раскачивалась на своем ложе.

– Отрава, которой они ее напоили, называется «Забавный чай», – лениво ответила Сонцена. – Я про него в магических книгах читала. От него не только веселье приобретаешь, но и со временем забываешь кто ты, зачем и как ты сюда попала – и становишься рабой владельца этого напитка. Рабыню свою они из нее хотели сделать, – добавила она, приподнимаясь на локте. – Да, девонька? – обратилась она с издевкой в голосе к Габриэль. – Что? Худо тебе?

– Не то слово, – перевалилась на бок принцесса, – я сейчас тоже за Дилорой отправлюсь.

– Не отправишься, – опять упала навзничь Сонцена, – зато теперь вряд ли у чужих, что-нибудь есть станешь. Я вот одного не пойму, что заставило эту страшную ведьму расцепить свои руки, дав возможность мне освободиться?

– Это ее Дилора со всего маху как треснула в зад, что чуть у самой сотрясения не случилось, – засмеялась Розалин.

– Молодец, подруга, горжусь! – ласково потрепав лошадку за гриву, похвалила Сонцена. – Ну, а теперь спать, смеркается уже, а мы очень устали. Такими сейчас дальше путь продолжать нельзя. Дилора устала больше всех, целый день на ногах.

Наутро все стали приободренные, за исключением Габриель. Ей, бедняжке, было совсем не до шуток, помимо обычной слабости ее еще очень мутило от выпитого накануне медового отвара.

Даже из своей коляски она уже не поднималась, а лежала и тихо постанывала.

Сонцена собрала растущую по всюду и так вкусно пахнущую полянику и раздала всем для подкрепления. После чего дружная компания снова двинулась в путь. Но, к сожалению, никто из них не знал точно, в какую сторону им идти, чтобы побыстрее найти магов.

Сонцене приходилось все чаще и чаще опускаться к коляске, чтобы подпитать совсем обессилевшую подругу своей энергией. Несколько раз она пыталась уговорить Розалин спуститься во вновь появившееся озеро, но та упорно сопротивлялась и продолжала сидеть на облаке, ей видите ли очень летать понравилось. Розалин никогда в жизни не смотрела на всю страну свысока, и ей было очень интересно разглядывать сверху все, что происходит внизу.

– Вот закончится вода в облаке, что делать будешь? – каждый раз твердила ей Сонцена.

– Вот закончится, тогда и спрыгну в озеро, – обиженно отвечала Розалин.

– А вдруг его как раз в тот момент и не будет? – опять наставительно пыталась уговорить подругу Сонцена. – Сгоришь ведь на солнце, я же за тебя беспокоюсь.

– Тебя укусила эта злая ведьм? Поэтому ты в старуху превращаешься? – не давала себя уговорить русалочка. – Здесь так красиво и воды в облаке достаточно, и что я буду делать одна в воде без вас?

В конце концов, Сонцена сдалась.

– Сиди себе, только потом не жалуйся.

А жаловаться Розалин начала очень даже скоро. Почувствовав, что солнце слишком жарко палит, а вода испаряется слишком быстро, Розалин запаниковала.

– Хорошо, я согласна, спускай меня в озеро, – сказала она Сонцене.

Подруги свесились с облаков и с ужасом обнаружили, что, как и предполагала Сонцена, озеро опять прервалось у самых скал ГерСканзии. Оно протекало где-то глубоко под ними, но времени искать его, уже не было.

– Что делать, Сонцена!? – воскликнула русалочка. – Я же испарюсь без воды.

И тут же она начала медленно таять, от нее исходил пар. Полными ужаса глазами она смотрела на свою солнечную подругу, которая ничем не могла ей помочь.

– Что случилось? – снизу раздался голос Дилоры.

– Розалин тает, ей не хватает влаги. Не знаю, что делать! – дрожа от волнения, воскликнула Сонцена.

– Медальон, – откликнулась лошадка, – она дала тебе медальон. Открой его скорее, и постарайтесь вслух произнести желание.

– Точно!

Сонцена быстро достала медальон Розалин, открыла его и поднесла близко к губам русалочки.

– Загадывай желание! – воскликнула она.

– Дождь, – пересохшими губами только и смогла произнести Розалин, – хочу дождь.

И тут сверкнула молния, грянул гром, до смерти напугав Дилору, и с неба посыпались крупные и спасительные капли дождя.

Русалочка протянула к ним свои усохшие руки, пытаясь впитать в себя как можно больше влаги и тихо шептала:

– Простите, простите меня. Я не могу жить без воды.

Сонцена, Дилора и Габриэль терпеливо ожидали, когда все облака вместе с их подругой пропитаются насквозь влагой и только после этого продолжили свой путь.

Розалии встряхнула своими розовыми кудряшками и счастливо свесилась с набухшего от воды облака. Дождь сразу же закончился.

– Теперь хоть весь день пусть греет солнце, я спасена, – радостно сказала Розалин.

– Никто не будет спасен в Троллечьей роще, – прошептала Габриэль. – Отец рассказывал о ней. Никто не может ее перейти, переплыть или перелететь. Она непреодолима, и все из-за меня, – и по щекам принцессы потекли слезы не хуже дождя, вызванного Розалин.

– А твой отец не сказал, что там в этой роще, – подала голос Дилора, – может быть, если ты переберешься ко мне на спину, и я поскачу через нее очень быстро, то нас никто не успеет поймать?

– Нет, мы уже зашли в нее и дальше нас не пропустят, но и уже не выпустят. Здесь живут злые и страшные тролли, они охраняют эту рощу.

– Ну, это мы еще посмотрим. Давай, быстро перебирайся ко мне на спину и крепко держись за гриву. Я буду менять цвета в зависимости от местности, и, может быть, нас никто не заметит. Габриэль с трудом выкарабкалась из своей коляски на спину Дилоры и намертво вцепилась ей в гриву. Теперь уж точно, даже если и заметят, то ни за что не оторвут.

– Спасибо тебе за все, – тихо сказала принцесса и тут на удивление всем громко скомандовала: – Вперед!!!

Как только они пересекли границу Троллечьей рощи, глаза у Габриэль засветились зеленым нездоровым блеском. Ее хорошенькое милое личико так перекосило, что даже Сонцене и Розалин свысока было страшно на нее смотреть.

– Вперед лошадка, – дико зашипела она. Да так, что Дилоре очень захотелось сбросить ее и убежать подальше. Но Габриэль так крепко держала ее за гриву, что у нее при всем желании ничего не получилось, и трудно было поверить, что еще несколько минут назад она везла на себе слабенькую и больную девочку.

Габриэль быстро превращалась в сильную, заправскую наездницу, которой не нравилась ее нежная и преданная лошадь и которую она то и дело подгоняла пятками, теперь уже большими и толстыми, постепенно приобретающими странный болотный оттенок. Она громко рычала и издавала звуки, похожие на шипение дракона.

– Что будем делать? – без малейшего волнения спросила Сонцена. – Может быть, отправимся прямо за ней? – она подмигнула Розалин, оседлала облако и устремилась вслед за Габриэль.

Как ни странно, но Сонцена также начала желтеть, а волосы ее позеленели, как только они вступили во владения Троллечьего леса.

– А ну, прибавь скорости! – изо всех сил орала Габриэль.

–А ну, прибавь ветра! – в тон ей орала Сонцена.

Розалин неслась на облаке вместе с подругой и не понимала, что происходит. И тут ей показалось, что внутрь нее заползает огромная, холодная и скользкая змея и начинает шипеть прямо у нее в голове. Ей захотелось кричать, запрыгнуть на Сонцену, которая уже сама стала похожа на желтую ящерицу с длинными развивающимися волосами и огромными зубами, и гнать ее вперед, ударяя по бокам шпорами.

В глубине души она понимала, что никаких шпор у нее нет, а есть хвост, которым наградил ее отец и отправил на какое-то важное задание, но на какое точно вспомнить она уже не могла. Знала только, что если она его не исполнит, то все погибнут, но ей уже было все равно. Хотелось просто лететь со скоростью ветра, призываемым Сонценой, и делать всем окружающим больно. Она понимала, что и сама уже полностью покрылась чешуей и стала похожа на огромную зубастую рыбу, которая уже не только слова еле-еле выговаривает, но и издает непонятные звуки, похожие то ли на шипение, то ли на рычание, то ли на, то и другое вместе.

«Откуда взялась такая жестокость?», – на мгновение подумала она, и тут же все стерлось из ее памяти: и отец, и мать, и ГерСканзия, а самое главное для нее – Русалочье озеро.

Казалось, это затмение продолжалось вечно, пока в ее глаза не попало что-то яркое, ослепительное, и тихий голос прошептал:

– Загадывай… Загадывай желание, – шептал голос в голове.

Она попробовала сосредоточиться на нем и на том, что попало ей в поле зрения.

«Медальон… фотография… надо вспомнить…», – проносилось в ее голове.

– Вперед! – орал кто-то голосом Сонцены, но это уже была не она.

Внизу несся огромный красный дракон, несущий на себе чешуйчатое чудище, которое раньше было красивой принцессой Габриэль, изо рта у него шел дым, а из дырок в виде носа дракон изрыгал огонь.

– Смотри сюда и вспоминай, – снова раздался голос, и она опять увидела знакомый медальон. – Розалин, посмотри на медальон.

Сквозь грохот и рокот, издаваемый драконом, чудовищем и ящерицей, она увидела фотографию своего отца, а потом признала и мать.

– Нет! – закричала она что есть силы. – Я – Розалин, наследница трона Римуса, хочу, – закричала она из последних сил, – чтобы я и мои друзья стали невидимыми для троллей и чтобы рассеялись их заклятья.

Из медальона исчезла последняя слезинка, но Розалин знала, что они спасены от чар злых троллей, которые превратили их в ужасных чудовищ и гоняли по кругу своей зачарованной рощи.

Первой в себя пришла Сонцена. Она громко откашлялась, с удивлением взглянула на Розалин, через мгновенье все поняла и стремглав направила облако вниз. Достигнув земли, они увидели интересную картину.

В одном шаге от Троллечьей рощи стояла Дилора. Она громко фыркала и пыталась сбить с себя хвостом назойливого страшного наездника, которого она везла через рощу. Возле нее лежала изможденная Габриэль, не подавая признаков жизни.

– Давай их сюда, на облако! – скомандовала Сонцена и вместе с Розалин, зацепив их обеими руками по очереди, затащили бедных подруг к себе. И облако быстро помчалось вдаль. Коляска, на которой до сих пор путешествовала Габриэль, осталась далеко в роще.

Глава 7. Пробуждение

– Что случилось? – тихо и устало произнесла Габлиэль, придя в себя, надышавшись свежим воздухом облаков.

– Ничего, – ответила Розалин, – кроме того, что ты целый час рассекала по Троллечьей роще в образе злого, зеленого тролля. Хорошо, что они не взяли нас в плен.

– Уф, – вдруг звонко раздался чей-то хрустальный голос, и на ноги Сонцене кубарем приземлился не кто иной, как сам эльф.

– Еле вас нашел, – произнес эльф.

– Грииг!!! – закричали все в голос. – Что ты здесь делаешь?

– Решил лететь с вами, но опоздал, – ответил эльф и отвесил поклон девушкам, – пришлось сломя голову догонять. Я многое пропустил?

– О, да, – многозначительно ответила Сонцена, – одни ведьмы чего стоили.

И все наперебой стали рассказывать Гриигу, что с ними произошло за их долгое путешествие без него.

– Что это впереди, – вдруг спросила Дилора, – что это за свет?

Над всей поляной разлился голубовато зеленый свет, который манил к себе, сияя и переливаясь, сгущался в один зеленый луч.

Луч отбрасывал от себя разноцветные искры, которые, падая на землю, превращались в высокие разноцветные цветы. Они быстро разрастались по поляне, достигали ее краев, а потом исчезали.

– Что это за поляна? – спросила Габриэль.

– Судя по тому, что мне рассказывал отец, – задумчиво ответила Розалин, то это Долина Магов. А этот свет собирает в Сказочном Королевстве все плохие эмоции, грусть, страхи и злость, перемешивает их с зеленым лучом, превращая в цветы, которые в свою очередь, рассыпаясь в радугу, снова возвращаются в Сказочное Королевство, но уже в виде радости, счастья и веселья. Поэтому в Сказочной Стране никто никогда не грустит. Но стоит какому-нибудь путнику попасть в Долину Магов именно тогда, когда цветы превращают печаль в радость, он остается здесь навсегда и никогда больше не сможет отсюда выбраться. Он начинает вспоминать самое плохое, что было, а может, даже и не было в его жизни, грусть съедает его и высушивает до конца, пока он, обессиленный, не превращается в камень.

Камней, вокруг правда, было немного, но девочки не на шутку испугались.

Казалось, что, даже находясь высоко над Долиной, их уже начала окутывать печаль. Ветер становился сильнее и трепал их длинные волосы. Облако под ними подергивалось и заставляло их наклоняться то в одну, то в другую сторону.

– И что же теперь делать? – чуть не плача опять спросила Габриэль. – Мы когда-нибудь доберемся до этих магов?!

На этот раз никто не мог ей сразу дать ответ.

– Чтобы вы без меня делали? – сонно потягиваясь, пропел Грииг. – У тебя, Розалин, ведь еще осталась в медальоне кровь твоего отца? – спросил он, чинно прогуливаясь по бортику облака. – Вот и используй одну каплю, что тут трудного?

– Я не могу. Слезы матушки уже исчезли, осталось только три капли крови. Если я использую их… – она испуганно вцепилась в свой медальон, перекатываясь из стороны в сторону.

– Хватит болтать, – возмутилась Габриэль, – а перекатываться с ног на голову – это нормально, по-твоему?

– Нет, но как же быть дальше, если нам потребуется помощь?

– Нам уже она требуется. Розалин, мы уже на месте, и-и-используй свою силу, – уже икала Габриэль, – быстрее загадывай желание.

– Хочу, – зажмурив глазки, громко крикнула Розалин, – чтобы облако перенесло нас без остановки прямо к воротам Сказочного Дворца!

И тут же, не успев и ахнуть, все четверо очутились у Золотых Ворот Сказочного Дворца Сказочного Королевства, а из медальона Розалин пропала одна капля крови Римуса.

– Приехали! – хором закричали все.

Глава 8. Страж

Плавно опустив облако на землю, все, кроме Розалин и Гриига, сошли с него. Грииг поднялся вверх, а Розалин осталась сидеть на облаке, расправив свой хвостик, чтобы тот отдохнул. Весь полет ей приходилось либо свешивать его вниз, от чего он часто замерзал, либо подворачивать его под себя, что тоже было крайне неудобно.

– Итак, – первой начала Сонцена, – нам нужно пройти через ворота. Не очень хорошо представляю себе, как это сделать. Здесь вроде бы нет никого.

– Как это нет? – вдруг гулко прозвучало откуда-то сверху. – Я страж этих ворот и никого не пропущу в Королевство без особой на то причины.

Все уставились на ворота, не понимая, откуда доносится гулкий голос. Но тут Сонцена прищурилась от яркого света, исходящего от Золотых Ворот, и увидела статую, которая не сразу была заметна, так как почти сливалась с одной из огромных колонн. Статуя принимала абсолютно непонятную форму: то ли это был огромный кролик, стоящий на задних лапах, то ли просто у большой колонны была голова кролика.

– Это что, железный кролик? – спросила она, приложив ладошку ко лбу.

– Никакой я не кролик, – страшно загудела статуя, – я страж Золотых Ворот. Огромный и громогласный.

– А как ты нас будешь ловить, если ты с места сдвинуться не можешь? – опять спросила Сонцена.

– А зачем мне вас ловить? Я просто не пропущу вас и все! – почему-то хихикнув, ответила статуя.

Трудно было ориентироваться, когда не понимаешь, кто перед тобой: говорящая колонна или кто-то все-таки сидел внутри этой огромной золотой фигуры.

– У нас очень веская причина, – вклинилась в разговор Габриэль, – нам очень нужно попасть к магам.

– А какая у вас причина? – почему-то пискнула статуя, но тут же откашлявшись, повторила опять гулко. – Причина.

– Наша страна погибает, и мы пришли попросить достопочтенных магов помочь нам ее спасти, иначе пострадают все ее жители, – начала просить Габриэль.

– А как называется ваша страна? – снова загудела статуя.

– ГерСканзия, – хором ответили подруги.

– ГерСканзия, – почему-то обрадовалась статуя и вдруг опять пропищала. – Да, я слышал о ней.

– По-моему, в ней кто-то сидит, – шепотом, повернувшись к подругам, сказала Сонцена, – иначе чего она, то пищит, то гудит?

– Так ты пропустишь нас или нет? – спросила Розалин. – А то в облаке вода заканчивается. Жарковато.

– Нет! – загудел голос. – Сначала вы должны отгадать мою загадку, если отгадаете ее, я, так и быть, пропущу вас.

– Ну, давай уже, загадывай, – махнула рукой Сонцена. А подругам опять прошептала: – Отгадаем – откроет, не отгадаем – возьмем штурмом.

– Не лает, не кусает, а во Дворец не пускает, – гордо выдала статуя, и всем показалось, что она стала еще больше.

Подруги чуть так и не покатились со смеху. А Грииг так и вовсе перевернулся в воздухе. Так у него скрутило живот от хохота.

– Это что еще за загадка такая? Я ее еще в детстве знала! Замок, конечно, – прыснув со смеху, ответила Сонцена.

Габриэль чуть не плакала, держась за живот, а Розалин так резвилась на облаке, постукивая по нему хвостом, что все испугались, как бы последняя влага из него не выплеснулась. Только Дилора переминалась с ноги на ногу и не понимала, чего это всех так развеселило. Видимо, ей в детстве никто таких загадок не загадывал.

– Не думала, что будет так просто, – подмигнула Сонцена своим подругам, намереваясь ближе подойти к воротам.

– А вот и нет, – мерзко хихикнула статуя, насладившись всеобщим весельем, – никакой это не замок.

– А что? – все разом закрыли свои ротики и притихли.

– Другой отгадки нет! – крикнула от неожиданности Сонцена. Она была главным переговорщиком со статуей.

– А это я и хочу услышать от вас, – опять захихикала статуя, – вторая попытка.

– Ну-у, не знаю, – протянула Солцена, разводя руками, глядя на своих подруг, – есть варианты?

– Собака! – невпопад сказала Дилора.

– Собаки лают, а в загадке четко сказано «не лает, не кусает», – ответила Сонцена.

– Может быть, это добрая собака? – не унималась Дилора, при этом заметно смущаясь.

– Нет! – отрезала Солцена. – Не мешай, пожалуйста, из-за тебя вторую попытку просто так использовали.

Дилора надулась и отвернулась.

– Забор? – воскликнула Розалин. – Он тоже никого не кусает.

И все дружно уставились на статую.

– А вот и нет, и нет! – противненько хихикала статуя.

Но почему-то уже никто не замечал, что она не гудит, а тоненько попискивает.

– Ладно, вторая попытка не считается, так что у вас есть еще одна, – снисходительно заверила всех статуя и загудела.

– Ворота, порог, заклятье… – наперебой кричали все.

Одна лишь Сонцена стояла молча, задумчиво уставившись на стража.

– Ты, что ли? – вдруг грозно нахмурив бровки, гаркнула она. Да так, что все сразу замолчали, включая, как показалось, опешившую статую.

– Что я? – тихонько спросил страж.

– Ну, ты тут, что ли, «не лаешь, не кусаешь, а во Дворец не пускаешь»? – уже более спокойно, но также строго спросила Сонцена.

Раздался странный звук, как будто кто-то в железной трубе почесал себе затылок, охнул, крякнул и признался.

– Я! А думал, не догадаетесь, – как-то уныло отозвалось что-то в статуе, и тут все заметили, что уже давно как-то стало тихо – без гула.

– А ну, выкатывайся от туда, – грозно скомандовала Сонцена, показав статуи кулак, – а то, как тресну по твоему насесту, так сразу оглохнешь. Нашел над кем издеваться, у нас тут забот полон рот, а он загадки какие-то загадывает. Да еще и про себя.

– Тихо, Сонцена, чего разошлась? – шепотом попыталась остановить подругу Розалин. – А вдруг он большой, вон статуя, какая огромная.

– Да нет, – прикинула на глаз Сонцена, – судя по голосу он мне по колено будет, если что отшлепаю хорошенечко, чтобы не баловался. Вылезай, говорю, – обратилась она к стражу, но уже менее грозно.

– Эх, ладно, – ответило непонятное существо и внутри статуи как-то странно забулькало, что-то звякнуло, и через широкую лапу на свет вылетел маленький, пушистый кролик.

– Ну и страж! – засмеялась Сонцена.

– Не обижайте его, – заверещала Габриэль, подбегая к стражу, – он такой хорошенький. Можно я возьму его на ручки? – продолжала умиляться она.

Она протянула руку, чтобы взять кролика на руки, но не тут-то было, он высоко подпрыгнул и чуть не укусил ее за палец.

– Я вам не игрушка, – пищал он, – я страж ворот. Просто маленький, поэтому приходится сидеть в этой горячей, блестящей трубе. Думаете, что там так хорошо? И поговорить-то не с кем целый день. Никто сюда не заходит. Вот только вы, глупые девчонки, и то смеетесь надо мной, – чуть не плача, но пытаясь выглядеть грозным, размахивал лапками кролик.

– Ну, хватит, – разом прекратила весь этот балаган Сонцена. – Не обижайся на нас, о воинственный страж, – низко отвесив поклон маленькому кролику, сказала она, – не ожидали мы просто. Позволь нам пройти в эти ворота и увидеться с самым главным магом этой страны. Только ты сможешь нам помочь.

Отвернувшись от стража, Сонцена незаметно для него, но очевидно для всех, скорчила плаксивую гримасу и хихикнула.

А тем временем страж, гордо выпятив свою серую грудку, прошел вдоль ворот, с трудом отодвинул огромную для него замочную скважину… и, к всеобщему удивлению, достал из своего кармашка на голубых штанишках крохотный ключик, и вставил его в малюсенькое отверстие.

Ворота плавно открылись, и друзья увидели ошеломляющей красоты Сказочную Страну Магии.

Глава 9. Магистры

Гаральд был самый старый и мудрый маг. И он уже несколько дней знал, что происходит в ГерСканзии. Но пока ситуация была под контролем, он сам хотел посмотреть, что предпримут ее жители, и сделать выводы, а стоит ли вообще сохранять эту страну в целости и сохранности.

Теперь он был просто в огромном недоумении от того, кого владыки ГерСканзии отправили ее спасать. Две несовершеннолетние магички, одна взрослая, но еще не опытная волшебница, хотя и излучает уже довольно сформировавшуюся силу магии, и маленькая, давно внесенная в Радужную книгу, лошадка. Ах, да, еще и эльф размером с комара.

«Хорошенькая компания, – подумал он, – как они смеют издеваться над нами. Сами натворили бед, а отправили за нами трех юных принцесс верхом на исчезающем виде парнокапытных. Неужели я так ошибся в них?!».

– Не суди пока так строго, – тихо откликнулся, прочитав его мысли, Барей.

Молодой красивый маг, хотя и начинающий, но уже подающий надежды. Не раз уже Гаральд задумывался о том, чтобы передать ему всю свою магию и уйти на покой. Но тут эта неприятность с ГерСканзией перемешала все его планы.

– Я доверял им, Барей, – уже вслух сказал Гаральд, – я думал, что лучше них никому не справиться с моим творением. А они, как только случилась беда, пришли ко мне не сами, а отправили ко мне своих юных детей. Они ни во что не ставят ГерСканзию.

– Подумай, что было бы с ГерСканзией, уйди они оттуда к тебе за помощью сами? – мелодично, но настойчиво продолжал успокаивать своего учителя Барей. – Она бы сразу погибла. Один из них сделал оплошность, но у него хватило ума не оставлять свою страну. Покинув ее, они лишили бы ГерСканзию магии. На нее могли бы напасть, захватить, она просто могла бы зачахнуть, не подпитываясь их волшебной силой. Они направили к тебе своих дочерей – наследниц. И заметь, как они справились со всеми опасностями, возникшими у них на пути. Они снабдили их всем необходимым на случай появления хоть малейшей угрозы. Принцессы не раз доказали, что стали взрослыми, сильными и отважными, готовыми на всё ради своей ГерСканзии и ее жителей. Выслушай их. Тем более что среди них та, которой нужна твоя помощь в первую очередь, хочешь ты этого или нет. Я думаю, ты должен помочь им, Гаральд.

– Я не ошибся в тебе, мой мальчик, – не громко сказал старый маг, – ты стал гораздо мудрее и справедливей меня. Теперь я могу оставить тебе свою силу и Сказочное Королевство. Ну, – похлопав, Барея по плечу и улыбнулся сухими губами, – давай их ко мне.

Барей тихо и очень быстро вылетел из дома Гаральда. И если бы тот не был наисильнейшим магом, прожившим на свете тысячи лет, то он бы и не заметил исчезновения своего преемника.

Глава 10. Барей

Принцессы весело резвились на лугу, прямо перед домом Гаральда, даже не подозревая, что они находятся в нескольких шагах от своего спасения. Им так было весело в этой сказочно красивой стране, что они даже не заметили, как к ним подошел Барей. Еще некоторое время он тихо стоял рядом и любовался на открытые лица девушек, одна из которых так и не слезла со своего облака, он потом все-таки громко окликнул их.

– Ну, здравствуйте, красавицы, – подошел он к ним и весело сдул с дуйдуванчика его мягкие зонтики.

– Какими судьбами? – он решил дать девушкам шанс рассказать все самим: и что произошло в их любимой стране, и как они добрались до Сказочного Королевства.

– Привет, – только и смогла ответить Розалин и прикрыть личико пуховым облаком. – Ты кто? – спросила она, выглядывая из-за него одним глазом.

– Я, Барей, – ответил красавец в серебряной мантии и добавил: – Слезай оттуда. Здесь ты сможешь передвигаться на своем рыбьем хвостике, даже не думая о воде.

Розалин осторожно соскользнула с облака и сразу же окунулась в прохладную и влажную от росы траву.

– Нравится? – улыбнулся Барей.

– Почти как в Русалочьем озере! – ответила Розалин и тоже улыбнулась магу. – Я даже и не думала никогда, что смогу оказаться на земле, совершенно не беспокоясь о том, что на ней нет воды.

Розалин звонко засмеялась и обрызгала всех дождем прохладной росы.

– Вот и прекрасно, – ответил Барей, стряхивая с себя капли, и наконец-то перевел взгляд на давно уставившуюся на него с открытым ртом Солнцену.

Барей посмотрел в ее лучезарно искрящиеся глаза и понял, чего он ждал больше всего на свете. Кого он видел все это время во сне, разговаривал по ночам и с кем встречал рассвет в своих мечтах.

Сонцена не могла отвести взгляд от этого загорелого, светловолосого парня, явно с хорошим воспитанием и мощным телосложением.

Но все-таки она смогла взять себя в руки и торжественно произнесла, как будто готовилась к этому целую вечность:

– Меня зовут Сонцена, – гордо выпрямилась она, тряхнув головой, и ее длинные золотые волосы рассыпались по плечам искристым покрывалом, – я пришла сюда во имя справедливости… ну, и за помощью, конечно, – смутилась она, явно поняв, что переборщила.

– Я знаю, зачем вы здесь, – не менее величественно ответил Барей, скрестив руки на груди, – и я торжественно обещаю, что с вами больше ничего плохого не случится, и я помогу вам, но только при одном условии.

– Каком? – хором спросили подруги, испугавшись, что он сейчас попросит чего-то невыполнимого.

– Улыбнитесь мне, – сказал Барей, после небольшой паузы, в течение которой девушки чуть не умерли от страха, и рассмеялся. Уж очень заманчиво было подразнить этих впечатлительных принцесс и посмотреть, как они с испугу хмурят носики.

– Мы ждали вас, – уже более серьезным тоном произнес Барей, – и знаем, что случилось с ГерСканзией. Медлить нельзя. Несмотря на все ваши приключения, вы вовремя прибыли к нам. У нас хватит и времени, и сил вам помочь, но для этого нам нужно провести Собрание и всем вместе вернуть магию Зенону, освободив от нее, на время конечно, прекрасную Габриэль.

Габриэль скромно потупилась и улыбнулась, но тут же спохватившись попросила:

– Помогите нам, Барей.

Маг взял ее за руку и повел в дом к Гаральду.

– Вот и наши принцессы, – начал он весело, представляя их старейшему, но тут же осекся.

Гаральд лежал на кровати, скрестив руки на груди с широко открытыми глазами.

– Гаральд! – закричал Барей, бросившись к своему учителю. – Что с тобой?!

Гаральд посмотрел на него помутневшим взглядом и медленно растянул губы в сухой улыбке.

– Ты вырос, – хрипло сказал он Барею, – и можешь справляться здесь без меня. Я долго ждал этого момента, мой мальчик. Я стар и мне давно уже пора на покой, но я хотел проверить тебя, прежде чем оставить одного. Ты молод, как был когда-то я, но уже силен, мудр и храбр. Тебе проводить Собрание и решать, как вы будете спасать ГерСканзию.

– Ты не можешь сейчас оставить меня одного, учитель, – со слезами на глазах сказал Барей.

Старейший просто улыбнулся, взял своего ученика за руку, закрыл глаза и через мгновенье от него заструились вверх серебряные нити. Они поднимались все выше и выше и постепенно исчезали в облаках до тех пор, пока Гаральд не исчез совсем. Барей еще долго сидел, опустив голову у его кровати, и не мог проронить ни слова. Он тихо и по-мужски плакал, не проронив ни одной слезинки.

Глава 11. Совет

Совет собрался в полночь на берегу Дымной поляны. Дымной она называлась потому, что располагалась на бывшем болоте, и с нее постоянно поднимался густой белый туман. Он одновременно притягивал к себе и пугал, так как за ним ничего не было видно.

– Собрание! – громко воскликнул Барей. – Гаральда больше нет, – тихо продолжил он и опустил голову. Показалось даже, что он всхлипнул, но это был всего лишь горький вздох. И уже через минуту Барей вновь продолжал: – Он назначил меня своим преемником, и теперь мы должны решить, как нам спасти ГерСканзию, которую когда-то он с такой любовью сотворил.

– Есть один старинный обряд, – поднял посох бледнолицый старец, на голове у которого не было ни одной волосинки. – Мы не совершали его уже много веков, но, видимо, время пришло. Одним условием этого обряда является то, что после его проведения один из нас должен уйти из Сказочного Королевства навсегда.

Наступила долгая, гнетущая тишина. Старейшины ждали ответа от Барея.

– Уйду я, – наконец твердо решил Барей, – уйду в ГерСканзию и буду в дальнейшем всегда охранять ее от всякого зла и ненастий.

После его слов лицо Солнцены так засияло, что стало светло как днем.

– Тогда приступим, – сказал бледнолицый старец и встал со своего места. – Габриэль должна лечь в круг, который мы образуем, а мы все, включая Розалин, Солнцену и Дилору, должны взяться за руки… и копытца, – добавил он, глядя в удивленные глаза лошадки, – а Барей прочтет заклинание, которое я ему дам.

– Не надо, я его знаю, беритесь за руки, – грустно ответил Барей и встал в круг.

Глава 12. Исцеление

Все присутствующие на Собрании встали и крепко взялись за руки, а Габриэль легла в самую середину образовавшегося круга. Когда рука Барея коснулась руки Солнцены, он чуть не забыл заклинание, которое ему нужно было читать, так его ударило волнением. Но он взял себя в руки, только улыбнувшись уголками губ, подбодрив Сонцену, и начал читать заклинание. Слов невозможно было разобрать, но чем дальше он читал, тем розовее становилось лицо Габриэль, ее волосы наполнялись силой от земли, а тело крепло прямо на глазах.

От Габриэль начала подниматься чуть заметная дымка серого цвета. Когда дымка полностью поднялась над ней, то почти незримо растаяла в воздухе. Обряд был завершен.

Тем временем в замке Зенона его правитель сотрясался от силы, поступающей в него. И всех, видевших это, охватывала радость от того, что ГерСканзия была спасена.

Когда все закончилось, Зенон поднялся со своего трона и громко прокричал:

– ГерСканзия спасена-а-а-а! Наши принцессы справились! У них все получилось!

И все жители ГерСканзии стали, кто шепотом, кто во весь голос, передавать эту хорошую новость по всей стране.

– ГерСканзия спасена!

Весь народ веселился и ликовал, кроме одного жителя – королевы Эмилии, матери Габриэль. Только она сидела в своей комнате и рыдала. Она никак не могла простить себе, что так безрассудно заставила Зенона передать дочери часть магии и подвергнуть опасности и свою ненаглядную девочку, и всю страну, перед жителями которой она была в ответе вместе со своим величественным мужем.

Глава 13. Возвращение

Сказочное Королевство покидали все вместе, во главе его нового правителя, который теперь вынужден был его оставить на своего брата – Скрабея.

Барею было с одной стороны невыносимо жаль покидать свою страну, но с другой стороны радостно, что он теперь побывает в ГерСканзии и даже будет жить в ней, а самое главное, он каждый день будет видеться со своей ненаглядной Сонценой, которая сейчас стояла рядом с ним и опиралась на его сильную руку. Розалин, Габриэль и Дилора уже восседали на серебряном, бархатном облачке, которое прислал им Аргус, а также велел всем ветрам поддувать его нежно, трепетно и в тоже время быстро, чтобы они как можно скорее добрались до ГерСканзии.

– Прощайте, – сказал Барей, – я больше никогда не смогу переступить порог Золотых Ворот, но я всегда буду помнить о вас. Вместо меня остается мой брат Скрабей, и я верю, что он будет править не хуже меня и так же мудро и справедливо как наш всеобщий учитель Гаральд.

– Удачи тебе, брат, – обратился он к Скарбею, – я надеюсь, на тебя и верю, что в Сказочном Королевстве всегда будет спокойно.

– Прощайте! – еще раз крикнул он и взлетел вместе с Сонценой на ожидающее их облако.

Ветер быстро и бережно понес их в страну, где все их так нетерпеливо ждали и готовились к их приезду.

Когда облако приблизилось к ГерСканзии, героев ожидал яркий, сверкающий салют, вкусные яства и веселая музыка.

Розалин, спрыгнув с облака, обнималась со своими родителями, друзьями и родственниками в Изумрудном канале, Габриэль восседала вместе с отцом на троне, Дилора паслась неподалеку и жевала медовый клевер, а Сонцена, крепко держа за руку своего Барея, смотрела на заходящее за Русалочье озеро солнце и таяла от счастья.

«Приехали», – снова не договариваясь, подумали подруги.

В ГерСканзии опять наступили мир, покой и веселье.

Дорогие читатели, продолжение историй трех отважных принцесс читайте в моей следующей книге «Темная сторона Сонцены»