Сказочно-детективное Агентство "Лукоморье"

Глава 1. Всё ходит по цепи кругом

Мора благодарила небо за то, что в кабинете начальника хотя бы был дуб. Да, маленький, в горшочке, росточек, считай, но был же! Сухость воздуха в городе и малое число растений сильно её изматывали.

Разумеется, офисы агентства не были оформлены стандартно. О, нет, что вы. Резные наличники на окнах, старые добрые скамьи вместо цивильных диванчиков, счёты с крупными бусинками вместо новомодных калькуляторов, обширная библиотека вместо этих страшных компьютеров, в конце концов, фрески на стенах…

Вот их Мора больше всего любит. Ну, после дуба, разумеется. Тут все приключения, что ещё в стародавние времена были, запечатлены. Здесь и печка, будто настоящая, кажется, коснёшься рукой – и она жаром обдаст. И этот круглолицый хлебушек, и старый знакомец – златогривый конёк, и даже злополучная репка – все здесь, изображены монументально на полотне времён.

Однако эти истории не перепишешь, и с ними не поиграешься. А вот дуб… Другое дело. У него всё только впереди. С ним и впрямь было веселее всего. Мора шептала ему заклинания, и молоденькие тоненькие листочки разукрашивала радуга. А с другого конца стола на неё хмуро взирал начальник.

- Что ж мне делать-то? – устало вздохнул чёрный кот, поправляя очки.

- На вашем месте, я бы вернулась к цепи в качестве аксессуара, - непринуждённо заметила Мора.

- Несолидно, - буркнул Кот Учёный. – И я о тебе говорил, Кикимора, а не о моём стиле.

- А что со мной? – изумлённо приподняла зелёную бровку та.

- Уже десятый, подчёркиваю, десятый сыщик отказывается быть твоим напарником! – начальник недовольно распушил хвост. – Ты постоянно отвлекаешься, пререкаешься, подставляешь своего товарища!

- Не понимаю, о чём вы, - фыркнула Мора, мотнув такими же зелёными кудряшками.

- Ты Буратино буквально отправила к Кощею, чтобы «проверить гипотезу». Бедняга заключил сделку, они сыграли партию в шашки, потом этот маньяк отлучился, а наш бравый сыщик попытался разбить яйцо с иголкой. Но оно оказалось фальшивым, и Кощей разозлился, превратил беднягу в дерево, - прорычал Кот.

- Ну, он и так был тем ещё бревном, - хихикнула Кикимора. – А я хотя бы узнала схему, по которой этот дурачок играл со своими жертвами, и смогла найти настоящее яйцо, и даже заставила его самого его разбить.

- Заяц едва своего терема не лишился из-за твоего совета!

- А нечего было доверять той лисе, и неважно, что я сказала... Зато мы накрыли её мошенническую схему…

- А в другой раз ты сделала приманкой дочку Водяного, и та из-за тебя проходила три месяца с птичьей ногой!

- Не из-за меня, а из-за великана Дефа. Это не мне в голову пришло подменять детей!

- Довольно! Слушать не хочу больше. У тебя последний шанс. Не справишься с этим – переведу в нижний отдел. Будешь сидеть и бумажки перебирать, а не по реальным делам шляться, коли напарника тебе в прикрытие подобрать не получается, - напоследок начальник для острастки пошипел, но Мора испугалась не этого.

- Последний шанс? – Кикимора послала Коту странный взгляд, но в этот момент дверь кабинета тихонько скрипнула, и она обернулась, чтобы посмотреть на нежданного гостя.

Им был русый парень в сером деловом костюме с галстуком. Если б не уверенный взгляд и твёрдая походка, Мора бы решила, что он забрёл сюда по ошибке.

- Вызывали, начальник? – деловито осведомился новый посетитель.

- Знакомься, Мора, это твой новый напарник, Иван, - заявил Кот, едва ли не мурча.

Этот самый Иван протянул руку для приветствия, но Мора не спешила её пожимать.

- Человек? – изумлённо протянула она, после чего бросилась к начальнику. – Кот, Котенька, уважаемый вы наш, пожалуйста, не надо! Вы ж знаете, я людей не выношу, да и в наших с вами делах они бесполезны совсем!

- Просить уже бесполезно. Предыдущих напарников стоило поберечь, - заметил Кот, лениво рассматривая свои же когти.

- Сыщица Кикимора, я бы посоветовал вам не разглагольствовать, а поскорее ответить на моё приветствие, ибо мы уже должны по расписанию преступать к делу, - ровным тоном отчеканил Иван.

- Потрясающе! Великолепно, - Мора поаплодировала Коту. – Мало того, что человек, так ещё и самый занудный. Спасибо большое, ваше кошачье величество, удружили!

Кот только хищно сверкнул глазами, а Иван продолжал стоять столбом, протянув руку.

- Да подавись ты! – Мора крепко сжала ему руку и пулей вылетела из кабинета начальника.

Иван проводил её взглядом, пожал плечами, вздохнул и отправился следом.

Кот Учёный поудобнее устроился в своём кресле:

- Зам-мур-чательная выйдет история…

Глава 2. Стоит без окон, без дверей.

Дом был просторным и уютным. Частный сектор, пригород, воздух почище – красота. Дерева в интерьере много, хоть и видно, что больше для декора, чем по нужде. Даже комнатные растения имелись – подоконники ломились, но окна были высокими и овальными, а потому света хватало. По стенам картины в рамах, искусно обитых кожей, живопись, не просто фото. Пол устилал пушистый ковёр, мягкий, будто облачко.

Вот только окна и двери были распахнуты настежь, а на этом самом ковре, неестественно закинув одну руку на стоявший рядышком диван, лежал человек. Глаза его закатились, а сердце затихло. Весь он был бледный, вены на руках и шее его набухли, а губы посинели.

Он лежал и смотрел в потолок, пока вокруг сновали врачи и стражи закона.

- Вот видишь? Мы успели, и нечего было всю дорогу ворчать, - хмыкнула Мора, задержавшись в дверях вместе с напарником.

- Я и не ворчал, - растерялся Иван. – Я лишь дважды заметил, что нам стоит идти побыстрее, когда вы отстали от меня, потому что пинали камушек!

- Неужели ты мог пройти мимо? Он лежал посреди дороги сиротливо, такой одинокий, такой несчастный…

Иван вздохнул, махнул рукой и направился к какому-то знакомому эксперту выяснять детали.

Мора, гордо вздёрнув носик, двинулась к телу, но застыла в двух шагах от него.

Что-то было не так.

Нет, не поймите неверно – когда чьё-то бренное тело лежит, пока дух гуляет – это всегда неправильно. Но тут…. В воздухе отчаянно звенело что-то ещё, что-то неуловимое и странное.

- Матвей Кожемяка, тридцать лет, найден около двух часов назад почтальоном, - объявил Иван, приближаясь к напарнице.

- Семья? – поинтересовалась Мора.

- Не женат, детей нет, родственники живут на другом краю города, они уже извещены.

- Работа?

- А сами как думаете? – если бы не каменное выражение лица, Мора бы решила, что Иван лукаво усмехнулся. Он обвёл рукой висящие на стенах картины. – Уважаемый Матвей реставрировал полотна живописи.

- Интересно…. Значит, с травами или химией он дел особо не имел? – уточнила Мора.

- Нет, а почему вы…

- Мне нужно поговорить кое-с-кем! – резко заявила Кикимора и оставила Ивана одного, не дав закончить вопрос.

Тогда Иван сам подошёл ближе к телу, и с изумлением почувствовал стойкий аромат полевых цветов. Он присел и склонился, чтобы рассмотреть повреждения, и был удивлён. На запястье и шее пострадавшего обнаружились несколько странных зеленовато-жёлтых пятен, похожих то ли на синяки, то ли на капли какого-то вещества. Он непонимающе поднял взгляд в ту сторону, куда убежала напарница.

А она вела оживлённый диалог с фикусом.

- Значит, так, вы не видели тут женщину в чёрном платье?... Вот как? Прелестно… А у неё пузырёк на поясе был? Ну, маленький такой… Ага, ага… Отлично! – и с этим восклицанием Мора почти вылетела из дома, но Иван успел схватить её за шиворот.

- И что же у вас «отлично»?

- Отпусти, не твоё дело! – вырывалась Мора, довольно шумно, к слову.

- Мы сейчас на месте преступления, проявите уважение к усопшему, - осадил её напарник. – К тому же, ведём расследование мы вместе, и если вы узнали важные подобности, самое время поделиться ими.

- Ну, ла-а-а-адно, - недовольно протянула Мора. – Нам стоит навестить одну мою знакомую.

***

Они в два счёта добрались до лесной опушки. Ясно светило солнце, играя своими золотистыми лучами на ярких рыжих сосновых стволах. Даже не верилось, что так недалеко от этого славного тихого места случилась беда.

- Пойдём-пойдём-пойдём, - потянула Ивана за локоть Мора, увлекая вглубь.

- Те-те-те, - невозмутимо добавил он, двинувшись следом.

- Что? – не поняла Кикимора.

- «Пойдёмте», - пояснил Иван. – Сколь бы старше меня вы ни были, но обращаться друг к другу следует уважительно.

- Ха! А ты не такая уж непрошибаемая глыба, - фыркнула Мора. Затем притихла, добавила. – Интересный ты… До тебя всем тоже не нравилось, но поправлять никто не пытался.

- Это значит, вы последуете моей, кхэм, просьбе? – с надеждой спросил Иван.

- И не надейся! – Мора вдруг замерла и зычно свистнула. – Избушка-избушка, встань к лесу задом, а ко мне передом!

И тут у них на глазах, откуда ни возьмись, появилась избушка на курьих ножках. Видимо, не выдержав ошарашенного пристального взгляда Ивана, избушка почесала одной лапкой другую, после чего милостиво наклонилась и распахнула дверь.

Кикимора раскланялась в приглашающем жесте. Иван закатил глаза и шагнул внутрь.

Чтобы тут же оказаться, похоже, на лопате, и быть засунутым в… печь? Было очень жарко и тесно. Огонь лизал пятки, просачивался под кожу. Иван закричал.

И тут лопату вытащили обратно.

- Ай-яй-яй, тебя совсем гостей встречать не учили? – раздался ехидный голос напарницы

- Происходит тут что-то недоброе, - заметил другой голос, слегка скрипучий, будто принадлежал старушке. – Ухо востро держать надобно и бдительность не терять

Глаза Ивана немного слиплись, он весь был в саже и отчаянно пытался прийти в себя. Благо, вскоре на него вылили ушат воды, хоть и не совсем чистой, и стало чуть легче. Пальцы у него мелко тряслись, пока шёл по указанию в угол, где стояла бочка с водой. Он наклонился и с облегчением умылся.

- Ты глянь-ка, и впрямь не машина бездушная, - хмыкнула проследовавшая за ним Кикимора. – Может, хватит с тебя, и обратно к начальнику под белы рученьки тебя отвести?

- А к-как же ваша работа? – напомнил Иван, которого ещё чуть-чуть потряхивало.

- По мне, лучше бумажки перебирать, чем работать с кем бы то ни было, - пожала плечами Мора.

- Значит, вы ещё будете пытаться от меня избавиться, - неутешительно вздохнул Иван. – Вот что. Делайте, что хотите, измывайтесь, но если у вас в душе есть хоть что-то доброе…. Только не огонь. Пожалуйста.

Кикимора хотела что-то съязвить, но прикусила язык и только хлопнула мягко его по плечу.

Меж тем хозяйка дома напомнила о себе, шурша на полочках с разными порошками да кореньями:

- Чего пожаловали-то?

Иван смог рассмотреть её в полумраке избы – окон тут не водилось, только свечки мерцали. Сухая старушка, на удивление, не сгорбленная, а, напротив, прямая. В чёрном платье и с костяной ногой. На поясе у неё болтался пузырёк с прозрачной жидкостью, но полон он был лишь наполовину.

- Я знаю, что ты была в доме Кожемяки, Яга, - не церемонясь, заявила Мора, после чего указала на пузырёк. – И пыталась, как всегда, помочь, использовала живую воду. Но почему…

- Не помогло, - отрезала Яга. – Я не всесильна, как и она. Как и вы.

Она обернулась и ткнула в напарников указательным пальцем. Тот был узловатым и морщинистым, а в совокупности с грозным взглядом заставил обоих нервно сглотнуть.

- Н-но это же живая вода! – заметил Иван. – Я читал про неё. Разве…

- Молодой ты ещё, - покачала головой старушка. Затем перевела взгляд на Мору. – А ты забывать многое стала. Иначе б упомнила, что живая вода только тогда помочь может, когда руки к делу приложили те, кто младше неё, али несчастный случай.

- Погоди-ка! Живая вода появилась тогда же, когда и мы с тобою, и это значит... – Мора испуганно сглотнула, не в силах закончить.

- Именно. Тот, кого вы ищете – древнее нас, древнее всех людей. И гораздо сильнее, - закончила мрачно Яга.

Глава 3. Там, на неведомых дорожках.

- Древнее вас? - переспросил вдруг Иван. - Вы, что же, одного возраста?

- Нет, я старше, - фыркнула Кикимора

Яга только закатила глаза, да ушла греметь своими травами и склянками в угол.

- Выходит, вы просто хотите выглядеть... взрослее? - деликатно поинтересовался Иван у старушки.

- А что, солидный видок, а, касатик? - усмехнулась вдруг Яга, и возвратилась, да ещё и костлявую ладонь Ивану на плечо положила. - На самом деле, милок, я просто принимаю время таким, какое оно есть. А вот отчего бежит твоя подружка...

- Не подружка! - тут же возмутилась Мора.

- Мы вынужденные напарники, - с железным спокойствием объяснил Иван.

- Да бог с ним, - вздохнула Яга. - А только она тоже от чего-то бежит, да помнить не хочет.

- Тоже?

- Как и ты.

Иван так и застыл. Мора, хотевшая вновь возмутится, вдруг смерила его взглядом, пытаясь что-то разглядеть на нечитаемом лице.

- Мы уходим, - процедил Иван, смело развернулся, раскрыл дверь. Увидел, что избушка метрах в четырёх над землёй. Тяжело вздохнул.

Яга усмехнулась:

- Всё, что нужно сделать - это просто попросить.

Иван ещё раз вздохнул, будто собирался разгружать вагоны с углем. И...

Прыгнул.

Мора инстинктивно кинулась к дверному проёму, пытаясь не дать напарнику расшибить себе мозги.

Она не успела.

Однако Иван приземлился мягко, перекатился и легко и непринуждённо поднялся, флегматично отряхнувшись. После чего замер и выжидающе уставился на Кикимору.

- Нам стоит обыскать лес, - как ни в чем не бывало, заявил он. - Здесь могли остаться следы той самой "древней и опасной" силы.

- З-звучит разумно, - от удивления Мора немного запнулась. Яга только хитро усмехнулась. На что Мора ей, надувшись, бросила. - Спасибо за помощь.

- Обращайтесь, - улыбка старушки стала ещё шире.

Мора без лишних проблем вырастила гибкий стебель, по которому и съехала вниз, после чего напарники отправились прочесывать чащобу.

***

Лес, начинающийся дальше, уже не был таким солнечным и добрым. Через мощные кроны свет почти не пробивался, под ногами было грязное месиво, а вокруг повырастали самые разнообразные грибы. Больше всех, однако, было мухоморов.

Комары противно пищали над ушами, но воздух звенел и без них - от какой-то странной, непонятной тревоги.

- Здесь влажно... Слишком влажно, - заметила Кикимора, застревая ногой в очередной луже из грязи.

- Вам же так только лучше, - повёл плечом Иван.

- Да, но здесь не было так. Не должно быть... Какая разница вообще, лучше что-то мне, если природе от этого худо?! - всплеснула руками Мора, нечаянно задевая ствол. Из-за этого сосна качнулась, сверху ей на макушку упала шишка. Мора обиженно потерла затылок, пригрозив сосне. Сосна тревожно задрожала, и скинула ещё с десяток шишек на несчастную Кикимору.

- Вы можете хоть что-то сделать тихо? - почти ехидно полюбопытствовал Иван присел на корточки, разглядывая упавшие шишки. Закрытые совсем. Будто в сильный ливень. - Вы правы, тут слишком влажно.

- А я о чём! - торжествующе заявила Мора. Когда Иван хотел подняться и двинуться дальше, она сама с размаху плюхнулась вниз, уселась прямо на грязь, и спросила, глядя в глаза. - Обожди. О чем Яга толковала? От чего ты бежишь?

- Едва ли вы мне это расскажете про себя, так с чего я должен? - возмутился Иван, и тут же шлепнулся навзничь - левая нога подло поскользнулась. Мора засмеялась, уж больно нелепо это выглядело, и тогда он удивил её. Сказал, будто виде своими стальными глазами насквозь. - Захлопнись.

- Что? - изумилась Кикимора.

- Я дважды не повторяю, - отмахнулся её напарник. - А ещё я знаю, что тут точно нечисто.

- И что именно? - Мора всегда легко переключалась. Иван выразительно указал на свою ногу и на шишки. - Думаешь, это...

- Уверен, что у него тут рядом дом.

***

Обычная пещерка на берегу обычной речушки. Внутри печь, стол, стул, кровать... И всё их человеческих костей.

А у печи с чьей-то уже подрумяневшейся ногой возилось нечто. Волосы всклокоченные, будто солома, в рубахе и штанах совершенно безразмерных, да ещё и с одним большущим глазом. Оно весело напевало, но явно шепелявило и присвистывало.

- Уш-шин вкус-сный я варю, шу-шу-шу-шу-шу-шу-шу...

- Ну, и что вы знаете о местных злоключениях, многоуважаемое Лихо, - хитро прищурился Иван, выглядывая из-за спины прикрывающей его Кикиморы.

Лихо изумлённо уставилось на вход в пещеру, не понимая, чем заслужило визит незваных косте... Гостей, конечно же.

Глава 4. На брег песчаный и пустой

Лихо облизнулось.

Кикимора вдруг подошла к нему, превратила по пути ладонь в кувшинку и со всей дури шлепнула его по лицу.

- Я - трава, по сути. Он - зануда, мозг большую часть тела занимает. Мы нев-кус-ны-е! - выпалила Мора, гордо тряхнула кудряшками и вернулась к не менее ошарашенному, чем Лихо, напарнику.

- Ла-а-адно, любешные, - прошелестело Лихо и склонило голову набок. - Я с-скаш-шу вам, што проис-сходит.

- Ну, так не тяни, - буркнул Иван.

- Я не прихош-шу первым, - пояснило Лихо. - Я - падальщ-щик. Цепляю нещ-щастья и преумношаю. Я не убивец.

- Что ты мелешь? Ты всем известно, как вестник беды, но... - Иван сам понял, что сказал, а потому замолк.

- Но не её создатель, - вздохнула его напарница. - Кто создатель, ты нам не скажешь?

- Мне не выгодно, - пожало плечами Лихо. - А с-сделать вы мне нич-шего не можете.

- Да мы тебя приволочем в агенство, и там из тебя всю душу... - взревел Иван, после чего обвёл руками "изящное убранство" пещеры. - Хотя бы вот за это.

- Они с-своею с-смертию в лес-су с-сгинули, и ответа за них нес-сти я не долш-шно, - хмыкнул нагловато Лихо.

- Погоди-погоди, - придержала напарника Мора. - Оно уже кое-что нам выдало.

- И што ш-ше? - прищурилось Лихо лукаво.

- "Несчастья". Множественное число. Ты приходишь не после одной беды, нет, - ухмыльнулась Кикимора. - Это череда. Убийств было больше, но мы их прошляпили. Я права?

- Нет-нет-нет... - Лихо загремел костями. - Ерунда это в-ссё, коли убивать али на с-стол в каче-сстве главного блюда не хотите, убирайтесь восвояси.

Иван нахмурился, но Мора хлопнула его по плечу, и напарники покинули некосте... Тьфу-ты, негостеприимное жилище.

***

- Что это вообще значит? Разве были тут другие такие случаи в это же время? - изумилась Иван. - Это же не серия, это единичный случай. Или... Они только будут ещё?

- Не знаю. Не уверена, - вздохнула Мора, плюхнувшись на песок.

Небо было синее-синее, но уже подëрнулось золотистой дымкой, а малиновая полоска уже загорелась далеко-далеко, на горизонте. Белый рассыпчатый песок немного блестел, будто чьи-то застывшие слезы, а речка медленно уносила упавшие в неё травы и ветки, смешивая их с пёстрой картиной небосклона, оставляя за собой родимую рыжину, которая свойственна всем маленьким холодным лесным речкам.

Вокруг не было ни души. Ни птички, ни рыбки. Ти-ши-на.

- Вот что, - решил Иван. - Нужно проверить наши архивы. Быть может, найдём что-то подходящее, или убедимся, что Лихо нам наврало. Поехали в агентство.

- Ты прав, но... - замялась Мора. - Поезжай один.

- Что? Но почему? - не понял Иван.

- Я тут останусь, посмотрю внимательно, улики поищу, - кивнула сама себе Кикимора.

- Тогда и я останусь, - прищурился Иван, явно подозревая напарницу в замысле.

- У нас мало времени, - усмехнулась Мора и покачала головой. - Лучше разделиться.

Они посмотрели друг другу в глаза. Холодная сталь столкнулась с зелёной ряской. Вздохнули одновременно.

- Вы правы, - согласился Иван. - Но потом возвращайтесь, обдумаем дальнейшие действия. И... Не задерживайтесь.

***

Иван перерыл тонну бумаг. Ох, кажется, теперь он понимал, почему Мору напугала угроза этой работы. Раньше ему не приходилост всерьёз копаться в их картотеке данных, большую часть информации он прилежно заучил, но теперь... Это было довольно трудно.

Что же здесь не сходится... Люди действительно погибали в этой местности раньше, но через некоторые промежутки, порой между этими событиями проходили десятилетия. И все по-разному. У кого-то обнаруживались ожоги, при том, что он отдыхал в бассейне на момент смерти. У кого-то были на теле следы, как если бы на него упала сосна, а их несчастный горе-реставратор, судя по экспертизе, вообще утонул. Разные способы, но одно место действия.

Как же...

Нет. Иван понял. Ему срочно нужно было возвращаться в лес.

***

Мора осталась одна. Она смотрела на лес, на заходящее солнце, на мирно плывущие облака и на оранжевую от глины реку. Мора перебирала руками песок, собирала его в горсть и позволяла ему утекать сквозь пальцы, будто времени.

Сколько бы столетий не минуло, а она всё ещё помнила свой лес. Он был густой-густой, дремучие заросли, непроходимая чащоба. Её болото надёжно укрывали могучие дубы. Родная, глубокая трясина. Сколько там было жизни... Мора не была даже уверена, что люди придумали названия всем существам, что там обитали, да и научных их названий она не знала, и, по душе, не хотела знать.

Имена значат мало, на самом деле. Они ведь не определяют, кто ты есть.

Её собственное тому в подтверждение. Кикимора. Мора. Смерть.

Но тогда... Смерть пришла и в её лес. С огнём, топорами, острыми стрелами и громкими криками. Они рубили и жгли всё, что видели. Люди. Такие... Люди.

Она ответила, конечно. Она была слишком зла. Заманивала в болото, топила, растила из них цветы, кувшинки да лопухи. И после этого у неё в болоте, внизу, в пучине, появлялась красная глина.

Бесполезно. Они продолжали приходить. И она поняла - люди придут и заберут то, что им нужно, чего бы им это не стоило. Они не остановимы.

Мора часто спрашивала у матери-природы. Как же так? Зачем ты сделала их такими упорными, такими невыносимыми и смертоносными? Они ведь твои творения, и они же тебя погубят...

Конечно, ответа она не получила. Но присмотрелась, подумала. Они - испытание. Но они же и часть природы, часть всего этого безумия, что называется живой жизнью.

Они смешные. Они нуждаются в чёрном направлении. А волшебный народец нуждается в защите. В справедливости.

Когда родной лес все-таки был уничтожен, Мора не стала искать другой, нет. Она отправилась в город и началась у неё новая жизнь. Она балансировала между миром людей и своих собратьев задолго до появления агентства, а когда эта инициатива появилась, поддержала её.

Вот только сработаться толком ни с кем не могла. Ей было одиноко. Она скучала. Безумно скучала по белкам и зайцам, лосям и медведям, волкам и лисицам, жукам и комарам, по трелям птиц на высоких кронах деревьев. Скучала по дубам и орешникам, но более всего - по болоту. Скучала по тому, как могла дышать вместе с растениями, слушать их тихие разговоры. Она не могла найти такой же связи с людьми или даже волшебным народцем, сколько ни пыталась. Поэтому стала юлить и издеваться над теми, с кем работала.

Но это было не со зла, а просто... От отчаяния.

И Мора знала, что ей сделать, чтобы всё исправить. Ведь если красная глина украшала дно реки... Следовало пойти вверх по течению и узнать исток и самой речки, и обрушившихся на местных несчастий.

Она могла бы отправить туда на разведку Ивана, но... Подставлять его почему-то не хотелось. Возможно, он просто оказался достаточно забавным.

Она вышла к широко разлившемуся озеру. Оно могло бы быть чистым глазом леса, созерцающим небо, но налилось кровью. Это было неправильно.

- Я ждал тебя, - раздалось из-за спины.

- Как долго? - усмехнулась Кикимора, попытавшись пошутить, но лишь нервно сглотнула и испуганно отступила назад. Сердце колотилось, как бешеное.

А вопрос повис в воздухе, так и оставшись без ответа.

Глава 5. А бурый волк ей верно служит

Мора обернулась. Перед нею стояли три лесных духа. Суровый Леший, обросший мхом с головы до пят, грозно хмурил кустистые брови. Прозрачный и грузный Водяной недовольно булькал. А Семаргл, крылатая собака, возмущённо пыхтел, причём из пасти его вырывались снопы искр.

- Приветствую вас, духи природы, древнейшие из всех нас, - раскланялась шутливо Кикимора, нарушая тишину. - Позвольте прояснить ситуацию. Уже много-много лет, пока наши края цветут и пахнут, а зиму сменяет весна, вы ревностно охраняете свои владения. Дабы сохранить девственную чистоту своего леса, вы убиваете всякого, кто посмеет ступить на вашу землю. Но не на самой этой земле, нет. Здесь смерти не место. Вы убиваете их в их же домах, беззащитных. Своими силами вы топите, сжигаете и губите людей, даже если они ни в чём не повинны. Даже если всё, что они сделали - это просто отреставрировали картину, где изображена ваша заповедная территория.

Мора хмыкнула и торжествующе сложила руки на груди.

- Ты права, - гулко отчеканил Водяной. - Люди - вирус, паразиты.

- Вот только что это тебе даёт? - протявкал Семаргл.

- Вы ответите за свои поступки по всей строгости закона, - развела руками Кикимора. - Вы покусились на таких же творений нашей матери-земли.

- Мы отправили их обратно в неё, раз уж она додумалась породить таких жалких и подлых существ, - прошипел Леший. - Они не заслуживают наших милостей.

- Ошибаетесь, - только и сказала Мора. - Ещё как ошибаетесь.

- Зачем ты явилась к нам? - полюбопытствовал Водяной. - Уж не хочешь ли ты сказать, что сможешь заставить нас преклонить перед тобой колени и последовать в твой мир.

- Ты же девчонка по сравнению с нами, - поддакнул Семаргл.

А на это Мора только вскинула руку. Из раскрытой ладони появлялись по волшебству лепестки. Под лучами жаркого солнца они вспыхивали и обращались в пепел, но всё равно продолжали появляться новые. Они устремлялись ввысь, к далёкому и прекрасному, но губительному для них солнцу, не слушая его воли, приказывавшей оставаться внизу.

- А я попробую.

***

Иван мчался со всех ног. Стихийные духи, первородные силы... Как он не догадался, как не понял раньше? Ох, ну, и Кикимора...

Почему она не отправила его к ним, как других напарников? Почему полезла разбираться в одиночку? Почему?

Эти вопросы роились у него в голове, накапливались снежным комом и даже били по макушке... Стоп. Мысли не могут "бить по макушке". И уж тем более укатываться в сторону, если он случайно задевает их ногой.

Значит, это что-то другое. Но вот что?

Иван осмотрелся. Сам того не заметив, уже добрался до опушки. Только вглубь леса пройти не может. Могучая яблоня преградила проход. Да яблоки на ней не простые, а золотые, как и листва. Сверкают в последних закатных лучах, отливают малиновым.

Иван сделал шаг вперёд. Несколько яблок предупреждающе задрожали и сорвались вниз, прямо перед его ногами.

Сдвинулся в сторону. Ветви зашелестели, заскрипели и прямо на глазах разрослись.

- Ага. Понял, - только и кивнул сам себе Иван.

После чего быстро ринулся к стволу. Пока дерево не успело сообразить, в чем его замысел, он обхватил его руками и начал трясти. Яблоки посыпались сверкающим градом, так и норовя задеть его самого, но, благо, он вовремя уворачивался, да и совсем близко к стволу они не росли.

Покончив с этим, Иван побежал вперёд.

Ветви вытянулись, грозились стать плотной стеной, выше его самого раза в два. Иван недовольно рыкнул и чуть отступил, но лишь за тем, чтобы разбежаться, схватиться за норовившие схватить его ветки и перепрыгнуть через эту самую стену в лес.

На секунду всё стихло. Иван напрягся. Лес ощущался иначе. Не просто место. Не просто деревья. Древний, опасный организм, готовый растерзать всякого, кто осмелится к нему подступиться. Деревья - его громадное тело. Совы - его жуткие жёлтые глаза. Маленькие быстрые белочки - его уши. А все лесные звери да птицы - его клювы, зубы, когти, лапы и хвосты.

Иван крался, будто и сам был зверем. Улавливал малейшие запахи, что приносил ему ветер и держал ухо востро.

Удивительно, но к реке выбрался без особых проблем, возможно как раз потому, что было осторожен.

Но, лишь он ступил на берег, как из-за поворота по реке примчался конь. Златогривый и прекрасный скакун, однако любоваться им времени не было, поскольку он, будто бык на красную тряпку, со всех ног нёсся на Ивана, явно желая затоптать его.

Иван, не будь дураком, уклонился от этой атаки, да и от двух следующих тоже. Он заметил, что конь свободно перемещается по поверхности воды, а вот в глубину не уходит. Как это понял, сразу нырнул рыбкой в речку, а после наблюдал за конём, мечущимся и пытающимся найти его. Когда тот замер, Иван тихонечко подплыл под скакуна и выскочил из воды, обхватив того за круп руками.

Конь понёс его, стараясь скинуть, но Иван усмехнулся, почесал за ухом и, чудом не свалившись, забрался на него, оседлал. Взялся за гриву, дёрнул на себя сильно, и конь остановился. Понял, кто здесь главный, почувствовал, что из его жертвы Иван превратился в наездника.

И вот тогда Иван погнал его вверх по реке, к истоку.

***

- Ну, вот и сказочке конец, - прошипел Водяной, вонзая ледяное копьё рядом с головой распластавшейся по земле Кикиморы. Леший кореньями обхватил её ноги и руки, прижимая к земле, а Семаргл окольцевал несколькими столбами огня, в любой момент готовых лизнуть её, если она вдруг станет сопротивляться.

- И свой лес уберечь не смогла, и людей позволила погубить, и сама скоро сгинешь, - протянул Леший.

- "Мора" - она и есть "смерть", - злорадно протявкал Семаргл.

Мора закрыла глаза. Глупый конец. Самоуверенный и глупый. Надо было продумать хоть ещё какой-то план, а не просто распутать цепочку. С другой стороны...

Плевать. Уже плевать. Зато наконец-то наступит покой.

- Ну надо же быть такой дурой!

Мора немедленно встрепенулась, так, что даже коренья некоторые порвались и лопнули. Не может быть...

Иван спрыгнул с коня, который тут же развеялся, будто туман поутру. Вышел с мелководья на берег озера. Отряхнулся по-собачьи. Мора хихикнула, но тут же застонала - корни сдавили её с удвоенной силой.

- Семаргл, разберись, - гадко улыбнулся сухими потрескавшимися губами Леший.

Крылатый пёс будто ждал этой команды, дыхнул огнём в сторону Ивана, и из пламени этого вылетела птица. Золотые перья её полыхали, и Иван понял, узнал.

Жар-птица. В былые времена за её перо люди дрались насмерть, а теперь она сама несётся к нему, чтобы выклевать глаза, разорвать когтями в клочья. Готова убить его, ни в чем не повинного человека...

Вот только человека ли?

Иван фыркнул, вновь кивнул сам себе и за долю секунды изменился. Серо-бурая шерсть украсила его тело, он увеличился в размерах, лицо его вытянулось, а под кожей тугими верёвками натянулись мышцы.

Он был сильнее и быстрее человека. Он был мудрее человека. Он был волком.

И одним ударом лапы он сшиб несчастную птицу, стукнул её о землю.

- Я бы попросил воспринимать меня всерьёз, - прорычал он.

У Моры отвисла челюсть, но разбираться долго она не стала. Пока Семаргл был отвлечён и поражён, как и его сообщники, она придумала выход из своего затруднительного положения. Она сделала вид, что вырвалась. Правда, для этого ей пришлось сломать запястье, но это было не так уж страшно.

Столбы огня тут де потянулись к ней, а Водяной не успел их притушить. Миг - и всё коренья вспыхнули и сгорели, а Мора вновь была на свободе.

Она взяла на себя Лешего и Водяного, пока Иван сцепился с Семарглом.

Мора видела, какой ужас внушал Ивану огонь. Как выл он, стоило новой подпалине украсить благородную шерсть. Но, сцепив зубы, волк продолжал сражаться.

Бой завязался ожесточённый, однако вскоре трусливый огнедышащий пёс попытался сбежать, но был пойман и повержен, оставив их в противостоянии двое на двое.

Тогда Мора с волком-Иваном переглянулись, и, пока последний кинулся к Лешему, корябая его древесное туловище и лицо своими модными когтями, Кикимора прорастила из Водяного камыш, забрав у него возможность двигаться.

После чего они вдвоём навалились на оставшегося противника, повалили его на землю.

- Земля тебя породила, земля тебя и заберёт, - едко прошептала Лешему Мора, и превратила землю под его ногами в болото. Леший увязал в трясине, не имея возможности выбраться, а отскочившие напарники стояли и наблюдали за ним, не испытывая ни малейшей жалости.

Иван же, приняв человеческий облик, смущённо заметил:

- Думаю, нам стоит поговорить.

Глава 6. Свои мне сказки говорил

- «Стоит поговорить»?! – возмутилась Мора. – Да, Леший тебя по…

- Уже неактуально, - ухмыльнулся Иван, бросив последний взгляд на булькающую поблизости лужицу, с весьма неаппетитным чавканьем поглотившую макушку лесного духа.

- Да выживет он, - буркнула Кикимора. – Мы его ещё на суд отведём, как и остальных. Не человек же…

- В отличие от меня, - заметил Иван, отходя и плюхаясь на песочек почти у самой кромки озера.

- Да ну? – Мора моментально вырастила себе ушки из лепестков, а пальцы заострила в коготки. – И чего ты тут расселся?

- Силы восстанавливаю. Тебе тоже рекомендую, а то и из леса выйти будем не в состоянии, - вздохнул Иван, глядя на окутывающее лес ночное небо, с которого напарникам лукаво подмигивали звёзды.

- Ой, советчик нашёлся, тоже мне! И сам, и вообще…Стоп. «Тебе»? – изумилась его напарница, и от удивления так и села рядом.

Иван только виновато улыбнулся и пожал плечами.

- Ладно, - нахмурилась Мора. – Ты человек? Тогда почему не удивился, превращаясь? Почему ты вообще взял и стал волком? Как так быстро всё понял и успел прийти на подмогу? Зачем вообще помчался меня спасать, если сам…?

- Потому что ты отослала меня, - развёл руками Иван. – Хотя могла бы отправить в самое пекло, как делала это с остальными. Но полезла сама. Ответный вопрос – почему?

- Ты оказался тем, кто был способен терпеть мой дурацкий характер, - фыркнула Кикимора. – Только мой лес мог, но…

- Но мои собратья его убили. Я удивлён, что ты не уподобилась нашим преступникам, - хмыкнул её напарник.

- А я уподобилась. Потому и смогла их разгадать, - призналась Мора. – Я же и есть «смерть». Я не могла иначе. Но люди – это жизнь. Живая жизнь, как и леса наши, и поля, и реки, и горы, и озёра. Как все звери, птицы и рыбы, как лягушки, змейки и букашки, как всё, что дышит и растёт на нашей необъятной земле. И никто никогда не имеет права лишать кого-то этой жизни, даже если он по сути своей…. Ну, Мора. Вот я и стала защищать. Перебралась в город, присмотрелась к людям. Жила так долго бок о бок с ними, что приняла их. А они… По-прежнему видели во мне одну лишь основу, а не ту, кем я сумела стать.

Иван положил ей мягко руку на плечо, но тут же удивлённо отдёрнул, однако мгновенье спустя вернул.

- Извини, забыл, что у тебя кровь холодная, - пояснил Иван. – Спасибо, что осмелилась сказать это вслух.

- Твоя очередь, - улыбнулась уголком рта Кикимора. – Твою историю я ведь совсем не знаю.

- А стоило бы провести расследование относительно своего нового напарника, - собственно, оный щёлкнул её по носу.

- А я не знала, что ты задержишься, - парировала Мора и выразительно на него уставилась. – Я вся внимание.

Иван немного подумал, почесал за ухом, и только после этого начал.

- Я родился человеком. А потом… Мы в деревне жили, не как эта, а прямо в глубинке. Чащоба там – страшнее этой. А детишек там к жизни приучают с малолетства, не то, что в городах, беречь себя там самому надобно. Я…. Не уберёг. Гулял по лесу, мы с мальчишками играли. В прятки. Темнело уже. Отбился ото всех, думал, точно выиграю. На волка наткнулся, да не на обычного. Полнолуние как раз… Меня разодрали в клочья. Помню, как кипела булькающая кровь, хлыставшая из артерий, как горели раны, как темнело в глазах. И я умер.

- Умер? Но как же теперь? Живая вода? Да нет, откуда… Хотя… А ты был крещён? – предположила Мора.

- В точку. Не был. У нас крестили по обычаям попозже, а мне тогда и семи-то не было, - поджал губы Иван. – Потому и обратился. Как вернуться, не знал, неделями шлялся по дебрям, пока не сообразил. Мать с отцом нарадоваться не могли, к знахарке отвели только на всякий случай. А она… Сказала, что если жить хочу, как человек, то должен зелья пить каждый лунный цикл по-особому, может, тогда и выйдет из меня толк. Я послушал её, но, знаешь, как оно бывает… Подрастаешь, бунтуешь против всех и вся, злишься на всё, решаешь пропустить разок, а то и пару раз, не давиться зельями… А потом всё. Бегаешь в зверином обличье по деревне, твои соседи, которых всю жизнь знал, орут, что ты «проклятый волкодлак», а собственные родители да братья с сёстрами за тобой с факелами бегают. Огонь… Ненавижу огонь. Огонь – это предательство. Огонь выжигает до кости. В огне нет места ничему, кроме гнева. А как гнев перестаёт гореть, не остаётся ничего. Меня тоже не осталось.

Я сбежал. Бежал в большой город, потому что там и перспектив больше, и к волшебному народцу отношение куда как лучше. Усердно работал и учился, сам разузнал, как и из чего то целебное зелье готовить, да так и жил. Но сила моя никуда не делась, даже под действием зелья и в человечьем обличье я был сильнее и выносливее. А ещё запахи. Я всегда их чуял точнее и острее обычных людей.

И при всём при этом волка я никому не показывал. Знал, что в городе нравы свободнее, но боялся, трясся, как мальчишка.

Зато сумел закончить полицейскую академию, а после меня наш Кот Учёный нашёл и предложил работу. Думаю, он что-то во мне увидел, но говорить не стал, не знаю, ощутил он моего волка или нет.

Покрутился у вас пару лет, о тебе и твоём несносном характере слышал, но так, краем уха. А потом вот, как судьба в лице одной начальственной морды всё провернула.

- Ни рыба, ни мясо мы с тобой оба, - печально склонила голову Кикимора.

- Ну, ты – пожалуй, - неожиданно легко ответил ей Иван. – Потому что – трава. А вот я – ещё какое мясо. И, по-моему, трава к мясу – отличная приправа.

- Метафора просто отвратительная, - рассмеялась Мора.

- Но ты её поняла, - Иван вскочил, по-собачьи отряхнулся и протянул ей руку. Мора крепко схватила его ладонь, встала и по-дружески пихнула локтем в бок. – Пойдём уже, что ли, нам надо бы на утреннюю электричку успеть.

- Коли тормозить не будешь, успеем как раз к той, что на пять часов. Нам идти по лесу четыре часа, тридцать минут и соро…

- На тебе даже часов нет, как ты вообще это делаешь, зануда пунктуальный?!

- Кх-кхэм, и тридцать секу…

- Да ты издеваешься!

***

- То есть вы оба не составили никакого плана, не удосужились вызвать подкрепление, чуть не погибли и всего вдвоём победили мощнейших и древнейших лесных духов?!

Непонятно было, шипел начальник или орал благим кошачьим мяукающим матом. Однако если бы хвост его, пушистый, ухоженный, настоящее солидное кошачье украшение, если б он мог вдруг оторваться – он бы непременно это сделал.

Мора с Иваном только и могли кивнуть. Причём Кикимора давилась смехом, а Иван… Ну, его напарница готова была поклясться, что тот улыбался уголком рта, но она решила никому это не говорить и оставить между ними, как маленький секрет.

- Вы у меня оба неделю, нет, месяц проведёте в неоплачиваемом отпуске, да что ж это такое, честное кошачье, вот дашь тебе, Кикимора, в напарники самого надёжного, самого строгого сыщика, так ты и его испортишь! – нет, кажется, Кот Учёный всё-таки шипел. – Или перевести вас в другой отдел. Нет, вы и там учудите что-нибудь. Уволю, да и дело с концом! Хоть шкуры у обоих целы будут…

- Ну, у меня-то шкуры нет, а… - начала Мора, но получила от напарника затрещину. После чего уже в голос засмеялась. Иван покраснел до кончиков ушей и уже приготовился защекотать эту обнаглевшую кувшинку, в то время как Кот выдумывал для обоих самое страшное наказание.

Неизвестно, что случилось бы дальше, но тут дверь кабинета открылась, а из окошек, ведущих в приёмную, показались сразу три головы, но по очереди. Головы были большущие, словно две человеческих, и чешуйчатые, на длинных змеиных шеях.

- Начальник, мы пытались её задержать!

- Начальник, мы говорили, что у вас серьёзная беседа!

- Начальник, мы… - но перед третьей головой окошко захлопнулось.

- Довольно, Горыныч, я понял! – прорычал Кот, разглаживая усы, чтобы придать себе презентабельный вид.

А в дверь влетела запыхавшаяся старушка.

- Помогите, добрые люди… И нелюди, - быстро поправилась бабушка. – Сыночку у нас похитили, обратиться не к кому больше!

- Как он выглядел? – мигом объявился сбоку от неё Иван с блокнотиком. Мора и Кот одновременно восхитились его профессионализмом.

- Он такой славный… Такой щекастенький, кругленький… Я его по сусекам наскребла, а он… Нет, не верю я деду, не мог он сам укатиться, - всхлипывала старушка.

Иван с Морой синхронно посмотрели на Кота Учёного. Кот вздохнул, потёр лапками виски и выдал:

- Да и пёс с вами, работайте, только учтите: ещё одна такая выходка – премии лишу. Мне надобно, чтобы вы работу свою хорошо делали, а не чтобы про вас потом сказки сказывали.

Напарники озорно переглянулись…

Вряд ли они смогут оправдать надежды своего начальника.

Сказок у них будет ещё предостаточно!