Сказки бабушки Яги

Знакомство

— Ромка, значит, помнишь да? — машина затормозила и молодая женщина с васильковыми глазами, откинув непослушный локон светлых волос, повернулась к сыну. — Бабушка у тебя своеобразная.

— Да. Я помню, мам, — встретил ее взгляд карих глаз из-под челки таких же как у мамы волос цвета соломы, — бабушка обожает фольклор и старые народные сказки. Мне, конечно уже не семь лет, когда я еще мог что-то такое послушать. Я и в десять из сказок только ремейк «Летучего корабля» смог досмотреть. Потерплю, конечно, но лучше бы ты меня с собой взяла.

Тяжкий вздох и безнадежный тон намекал на длительные безрезультатные обсуждения этого вопроса ранее.

— Все, вопрос закрыт, — мама вышла из машины, бросив напоследок, — посиди немного здесь.

Закрыв дверцу, женщина решительно зашагала к невысоким воротам, за которыми виднелся вполне приличный деревянный двухэтажный дом. Со стороны изгороди хорошо просматривался широкий двор. У забора справа, видимо банька. Рядом, под навесом, лавочки со столом. Слева сарай, поленница. Все как у людей. Василиса взялась за нагретую солнцем низкую деревянную калитку. Потянуло ароматом клубники. Улыбка тронула кончики губ гостьи.

— Приехала, не запылилась! Чего надо? — бодрый голос прозвучал справа из малинника, откуда с недоверием на женщину смотрела сгорбленная старуха с раздраженно-недовольным выражением лица.

— Я тоже тебя люблю, мама. Давай, ты все мне выскажешь в другой раз. Мне нужно срочно оставить с кем-то Ромку на неделю, а посторонних вовлекать не хочется. Только тебе могу так внезапно и без объяснений, — Василиса оглядывала двор будто искала что-то и наконец повернулась к матери, — а где мой конек?

— И тебе не кашлять, доча. Спасибо, что интересуешься моим житием-бытием. — вернула приветствие старуха, чем-то напоминавшая Бабу Ягу в исполнении Георгия Милляра. — А что это без объяснений?

— Ну, мама, — устало ответила женщина, — давай сначала накорми, напои, баньку истопи, потом спрашивай.

— Значит, спрятать, — пожевала губами старуха, — ладно, понятно, откуда корни растут. Ох, Василиса, говорила я тебе…

— Ма-а-ам, не начинай. — женщина огляделась. — Так где конек?

Старуха вышла из малинника. Достала из кармана фартука обыкновенную стеклянную банку почти заполненную малиной и протянула дочери.

— Да усвистал как обычно на зов. Два дня уже нет, скоро вернется, наверное, — вздохнула и как любая мать с надеждой спросила:

— Может быть, на ужин останешься или переночуешь? Утро то вечера мудренее. А то и к премудрой тетке заглянешь. Может тезка, что присоветует?

Сама прочитала ответ в глазах дочери, махнула рукой.

— Ладно, иди уж посмотри в сундуке. Синбад недавно ковер вернул, а Иван сапоги вчера занес. Бери, что лучше подойдет. Василиса, закинула в рот пригоршню ягод и благодарно чмокнула мать в щеку.

— Ну будет. — отмахнулась та и обеспокоено спросила. — Внучек то где? Он же меня не видел никогда! Испугается! Обернуться надо бы.

— Поздно, — раздался звонкий голос из-за ее спины, — уже увидел и услышал достаточно.

Старуха медленно повернулась. На нее смотрел насупленный пацан лет десяти. Взгляд упрямый, настороженный. Василиса с матерью переглянулись и молча ждали.

— Ты Баба Яга, — обреченно вздохнул он, — и можешь меня съесть, если продукты кончатся.

— Не дрейфь, Ромка. Я на растительной диете, — подмигнула ему Яга, — если только Горыныч нагрянет.

Повеселевший было пацан снова насторожился, но, увидев улыбку Яги, расслабился.

Вечер прошел в какой-то кутерьме. Незаметно для себя Ромка с банкой оказался в малиннике и чуть не проворонил маму, когда она вышла из дома. Боковым зрением он ухватил силуэт стройной молодой женщины в сарафане и кокошнике как на картинке из учебника. Моргнул и снова мама в обычных джинсах и футболке. Только на ногах сапожки. «Лето же», — хотел удивиться и не успел. Мама сделала шаг и исчезла.

— Ты рот то закрой, кто-нибудь или что-нибудь залетит, — мягко посоветовал голос слева и, — а то и вместе.

Ромка повернул голову. Источником совета был кот. Черный, с блестящей ухоженной шерстью.

— А? — глубокомысленно ответил ошарашенный Ромка.

— Ну ты что никогда сапогов скороходов не видел? — точно, это говорил кот.

— И говорящих к-к-котов, — выдавил из себя парнишка.

Кот благосклонно повернулся и заявил.

— Это достойно удивления, согласен. Позволь представиться. Кот ученый, Иннокентий. А ты, видимо, Ромка, внук Ягинишны?

Не дожидаясь ответа, кот удовлетворенно кивнул и сказал:

— Она и отправила меня к тебе. Развлекать сказками, но тебе сейчас итак скучать не придется. Сорока мимо пролетала. Скоро весь лес узнает, что Василиса объявилась. Ты лучше потом Ягинишну поспрашивай ее про молодость. Она столько правдивых историй рассказать может, на две библиотеки наберется. Понял, юноша?

Юноша молча кивнул. Говорить все-равно плохо получалось, а через несколько минут началось…

Первым примчался Иван Царевич на сером волке. Долго мялся у калитки, расчесывая и поглаживая волка. Наконец вытащил откуда-то букет ромашек и вошел. Заметно расстроился, узнав, что Василисы нет. Передал привет, чуть не унес с собой назад букет. Вернулся и отдал цветы Ягинишне. Та позвала его через пару дней заглядывать на блины. Повеселевший царевич отбыл.

Кикиморы прибегали в количестве трех штук, тоже к маме. Ромка страшно удивился, когда самая бойкая из трех симпатичных девиц представилась кикиморой Татьяной. Он считал, что такие как она должны быть некрасивыми и отталкивающими на взгляд. Между тем Татьяна была просто красавица. Единственное, кожа была зеленоватого оттенка, а волосы голубого. Девицы просили передать, что ждут маму на Ивана Купала, цветок папоротника искать.

Заглянул Леший, похожий, на воеводу из хрестоматии для внеклассного чтения. Сказал, что Ромка теперь на его участке живет и может обращаться к Лешему, если увидит нарушение порядка. Заодно передавал поздравление с прибытием от Водяного, который не смог прийти из-за прострелов в пояснице.

Ромка уже устал изумляться. В конце концов бабушка, поглядев на квадратные глаза внука, подошла к калитке, прошептала что-то, плюнула, дунула и сообщила в пространство. «Закрыто до завтра». Разом стих птичий пересвист и ощущение внимания множества глаз. Только такой день не мог закончится так просто. Ромка ничуть не удивился, когда после заката солнца деревянный домик будто вздохнул и со скрипом поднялся на ноги.

— Избушка на курьих ножках. — прошептал восторженный мальчишка и обеспокоенно дернул Ягинишну за рукав. — Куда это она?

Избушка целеустремленно направилась к изгороди.

— Ноги размять, насиделась за весь день, — ответила Яга.

— А можно с ней? — неожиданно для себя спросил Ромка.

— Это уж как она захочет, — ответила бабушка.

Изба же остановилась будто задумалась и присела. Ромка правильно расценил приглашение и, издав какой-то клич, почти запрыгнул в открытую дверь.

Вернулась изба через полчаса по воздуху. В большой ступе.

— Смотри-ка, научился управлять, — промурчал Иннокентий, сидевший на коленях у Яги, — далеко пойдет.

— Да. Я сама уже забыла, как вызывать ступу для избушки, — покачала головой Яга и спустя несколько мгновений молчания добавила, — ты, Иннокентий, поглядывай за ним. Как-то у него все быстро получается.

— Мр-р-р, — прозвучало в ответ согласие.

Заснул в этот раз Ромка быстро. Не то что в городе.

Использование служебного положения

На следующее утро Ромка проснулся с ощущением ожидания приключений. Однако завтрак прошел спокойно, без гостей и новостей.

— Ба-а-а, — протянул Ромка, — скучно. — Типун тебе на язык, — сердито отозвалась Яга, — не буди Лихо, пока оно тихо. Но было уже поздно. Скрипнула калитка. — Хозяйка, войти дозволишь? — Ромка повернулся. У изгороди, с той стороны, стояло Лихо одноглазое. Больше некому. Рубаха с чужого плеча, волосы как солома, дырявые лапти. Всем человек как человек, только глаз единственный по центру лба смотрит требовательно, недобро. — Уж лучше мы к вам, — бодро ответила Яга и с неожиданным для нее проворством выскочила за калитку.

Лихо поморщилось и отодвинулось подальше от забора.

— Чего тебя ко мне принесло то? Я ж тебе сказала, чтоб дорогу ко мне забыл! — бабушка, уперев руки в бока, грозно спросила незваного гостя.

Ромке даже стало немного жаль Лихо, которое вжало голову в плечи, когда бабка грозно помахивая скалкой пошла на него. Глядь, а там уже не бабка, а женщина чуть постарше мамы и Лихо вроде помоложе будет. Моргнул Ромка и снова старуха и старое чучело. — Кто старое помянет, тому глаз, — начало было Лихо и охнув схватилось за глаз, но потом, вспомнив о чем-то крикнуло, — оставь меня, старуха, я при исполнении! Ивана Царевича, ночью кто-то зарубил. Ему для оживления сначала мертва вода нужна была, потом живая. Вот этот кто-то тридевятое царство ночью и грабанул, а я расследую. — Тьфу ты. Я то причем? — плюнула под ноги Лихо Яга, — от бисов сын, так тебя раз этак, да поперек. — Применять заклинания против служебного исполнителя? Да я тя сейчас! — почти с восторгом начало Лихо. — Ничего вы не сделаете, раздался голос из-за спины Яги, — откуда вышел Ромка, — это вовсе не заклинания, а обсценная лексика.

В руках он держал телефон и снимал отшатнувшееся от него Лихо:

— Ты это чего это делаешь? Убери свой ларец, малец!

— Как чего? — удивился Ромка. — Снимаю доказательства вашей полной некомпетентности как служебного исполнителя и доказательства использования служебного положения для сведения личных счетов. Ведь первое, что вы должны были сделать допросить ожившего Ивана Царевича. — Да ты почем знаешь, что он ожил? А? — заверещало Лихо.

— Вы что неграмотны? — удивился Ромка. — Сказки в детстве не читали? Или вам старшие братья царевича заплатили, чтобы вы повели следствие по ложному пути? — Ты шо так орешь? — Лихо испуганно обернулось и поглядело по сторонам. — Узнал, молчи. Я с тобой поделюсь.

«Похоже, пора звать Лешего», — подумал Ромка.

Не успел он подумать про то, как же это сделать, как раздался возглас со стороны леса: — Двое из ларца! — из-за деревьев вышел Леший, перешедший дальше на ту самую лексику.

Лихо съежилось. Двое молодцев, возникших по бокам от Лихо, видимо, привычные к терминологии начальника, подхватили продажного служебного исполнителя и сгинули с ним и ларцом с глаз долой.

— Ягинишна, — галантно склонился перед хозяйкой Леший. Молодая женщина царственно склонила голову и взмахом руки отпустила Лешего. Ромка восхищенно смотрел на Ягу, которая потрепала его за волосы и сказала:

— Не обманывайся внучек. В каждой женщине намешано и от Яги и от Ягинишны. И Леший его знает в каких пропорциях.

Но это уже из другой сказки).

Ведьмино отродье

— Ты чего такой недовольный? — спросила Яга внука. Сорвала несколько ягодок земляники и протянула ему. — Вроде за подснежниками зимой тебя никто не отправляет, в печь не сажает, добывать неведомо что и где тоже не требуется, а ты все-равно будто чего-то другого ждешь. Что не так то?

— Спасибо. Вку-у-усно! — ягоды были сладкие, но настроение оставалось не очень то веселым, — Да понимаешь. Сейчас лето, каникулы, а мне и похвалиться нечем. С одной стороны приключений хватает. С другой — герои здесь какие-то несовременные. Ты только не обижайся, но кто сейчас помнит про лихо одноглазое? Леший и кикиморы тоже не в тренде. Почему у нас в лесу ни одного хоббита или, например, эльфа нет? Что у нас здесь такая глушь, что нормальные герои обходят наш лес стороной?

— Возможно, ты удивишься, но «нормальные герои всегда идут в обход» мр-р-р, — вмешался кот Иннокентий, — это нужно быть отбитым на всю голову, чтобы лезть в неприятности, когда можно их избежать.

— Ну иногда и нормальных заносит, наши края, — вставила свое слово Яга, — и эльфы случаются, хотя я бы поспорила на счет их нормальности и героизма.

— Не может быть! А сейчас есть у нас хотя бы один эльф? — у Ромки загорелись глаза.

— Нет, — отрезала старуха, — и надеюсь еще долго не будет.

Настроение у нее будто выключили.

— Чего это она? — спросил тихонько Ромка у кота.

Иннокентий только покачал головой. Вдруг в избушке что-то зашумело, окна вспыхнули ярким светом и снова погасли.

— Принесла же нелегкая, — нахмурилась молодая женщина, весьма отдаленно напоминавшая Ягу, больше похожая на маму.

Метаморфоза произошла практически на глазах у Ромки, но он ничего не успел понять. Моргнул, а вместо бабушки стоит эта. Вот бы ему уметь превращаться! Женщина посмотрела на него и покачала головой, щелкнула пальцами и у Ромки на руках оказался Иннокентий.

— Не спускай его с рук, — сказала она, — на нем морок, кто его на руки возьмет попадает под действие кошачьей магии. И обращаясь к Иннокентию бросила:

— Спрячься!

Только успела она сказать, как из избушки вышел эльф! Самый настоящий! Высокий, с белыми волосами, острыми ушами, но с холодным колючим взглядом серых глаз

— Ну здравствуй, любимая, — холодно обратился он к красавице, которая еще пару минут назад была Ягинишной.

— И тебе не кашлять, — знакомые насмешливые интонации в голосе, — а ведь говорил, что больше никогда не вернешься. Обещания. Сплошное надувательство.

Холодный эльф моментально вскипел от ярости:

— Ты со своей мамашей-ведьмой! Вы использовали меня! Я вам был нужен только как отец будущего великого колдуна! Вы скрыли от меня правду! Я заберу его к себе. Он наследник древнего рода, — эльф взял себя в руки и последние слова говорил уже ровным спокойным тоном, — Василиса, где мой сын?

Он перепутал маму с бабушкой, понял Ромка. «Стоп. Мама от кого-то прятала меня у бабушки. Если так, то его сын это…». Руки похолодели, сами разжались и морок, наведенный на кота, чтобы скрыть человека рядом с ним от чуткой магии эльфов, рассеялся.

Одновременно бабушка вернулась к своей обычной внешности и сказала эльфу:

— Дурак ты древнего рода. Васька любила тебя, а не сказала ничего, потому гордая. Ты же ушел и ни разу не поинтересовался как она, — бабушка была сердита.

Вдруг что-то укололо Ромку под лопатку, а потом на плечи легли мамины ладони:

— Нет в нем эльфийской крови. Он даже не полукровка. Сам смотри и уходи.

Эльф наградил появившуюся из ниоткуда Василису холодным взглядом. Взгляд-близнец достался Бабушке. После чего эльф опустился на корточки и уставился в глаза Ромке. Тому сразу захотелось куда-нибудь спрятаться, но контакт был недолгим. По лицу эльфа скользнуло разочарование:

— Ведьмино отродье, — буркнул он.

Нарисовал воздухе огненный круг исчез в нем.

— Он вернется, если узнает, — сказала Василиса, — а заслон-траву, что Премудрая тетка дала для маскировки Ромки, я всю закончила.

— Узнает что? — прорезался голос у Ромки. — Это мой папа? Почему он хотел меня забрать? Куда? Почему ты мне ничего не говорила?

— Потому что хотела тебя защитить от этой чехарды с наследием и связанных с ним угроз, — устало сказала мама, — и да, это твой папа. Похоже, он узнал, что у женщин нашего рода рождаются сильные ведьмы. Если вдруг родится сын, значит, его способности будут выше суммарной силы его родителей. Кто-то при дворе, похоже, шепнул принцу, что наследник, мощный маг, делает его более выгодным союзником.

— Теперь у нас нет выбора, — тихо сказала бабушка, — мы сами его всему обучим. Он еще и нас защитит. Василиса вздохнула. То, от чего она хотела спасти сына, произошло.

Только Ромка почему-то ничуть не расстраивался. Для него сказка только начиналась. Его собственная сказка.

* * * * *

Не стесняйтесь, пожалуйста, выражать свое мнение в комментариях или лайках. Вы же знаете сами, автору очень хочется услышать что-нибудь с другой стороны экрана.