Сказка о потерянном принце

Глава 1

Давным-давно жил где-то в далеком замке принц. В ту пору люди еще не расселились так широко. Прятаться от них в горах не было нужды, и замок стоял прямо посреди дремучего леса. Принц был уже достаточно большой, чтобы ходить, но слишком мал, чтобы понимать опасности, исходящие отовсюду.

Однажды выскользнул он за ворота замка и стал играть в густой траве у звонкого ручья несмотря на то, что старшие строго наказывали никогда не выходить в лес одному. Однако в тот раз через ворота проходил торговый обоз, и в суете никто не заметил маленького принца, а потом его черные волосы и зеленая курточка слились с окружающими растениями и камнями. Когда ворота закрылись, из-за деревьев выглянули гоблины. Они встали в тени, не смея выйти на солнечный свет.

«Я знаю, кто вы – сказал принц. – Коварные чудища». Кожа гоблинов была зеленой, а глаза маленькими и злыми, однако в когтистых руках их были красивые игрушки и лакомства, которыми они манили принца. «Я не пойду с вами, – сказал принц, – вы чужие и злобные».

«Но ведь ты очень похож на нас, – убеждали гоблины. – Посмотри. Глаза твои тоже черны, будто мы братья».

«Глаза мои не такие, как у вас, – возразил принц. – Ваши сплошь черны, и нет в них другого цвета. Они не блестят, но глухи, как провалы тьмы».

«И волосы твои так же черны», – продолжали гоблины издалека, не решаясь подойти к текущей воде.

«Волосы мои блестят, как шелк, струящийся на плечи, ваши же торчат сухими космами».

«И ростом ты невелик, – продолжали гоблины. – Ты точно наш брат. Зачем тебе бояться нас?»

«Я вырасту, – отвечал принц, – и сделаюсь много выше вас, статным и стройным, как мой отец».

Ох, не стоило принцу заговаривать с гоблинами, пусть даже он и возражал им! Нужно было бежать к воротам замка и громко звать на помощь! Отвечая гоблинам, принц рассматривал игрушки и лакомства, и уже почти не замечал корявых когтистых лап, что их держат, и не имел он за малым возрастом способности отличить морок от правды. Слишком красивыми показались ему игрушки, слишком желанными лакомства, а ведь он был только совсем маленький мальчик!

«Пойдем с нами, – убеждали гоблины. – Мы покажем тебе в лесу золотые яблоки, что сияют в сумраке, как солнце! Видим, ты не взял с собой игрушек и довольствуешься кусками коры, камешками и листьями, а мы дадим тебе игрушки лучше, чем лежат у тебя во дворце! Ты будешь играть и лакомиться под золотыми яблоками, а когда захочешь, вернешься домой!»

«Во дворе отца моего растет яблоня с золотыми яблоками, и каждый раз могу я любоваться их мерцанием», – отвечал принц, но уже встал и пошел за гоблинами от ручья. Они дали ему такой красивый кораблик из крашеного дерева! На мачте-тростинке висел парус из тонкого-претонкого льна, и парус этот наполнялся невесть откуда взявшимся ветром. А гоблины с другими подарками продолжали идти вперед, увлекая принца за собой. В одной руке держал он кораблик, в другой печенье из белого медового теста с розовыми лепестками.

Но только ступил принц в глубокую тень, откуда не видно уже было за деревьями замка, спал морок, и увидел принц, что вместо кораблика в руке его дохлая жаба, а вместо печенья ел он гнилое яблоко. Тогда заплакал он громким голосом, бросил страшные подарки и хотел бежать назад, но не слышен был его крик за густо растущими деревьями, и не достиг замка. А гоблины схватили принца и потащили все дальше в чащу, а потом заперли в горе, где сами жили.

Внутри горы никогда не светило солнце, только тусклые зеленоватые огни. Пол, стены и потолок из осыпающейся земли или из плохо обтесанного камня. И не было ни мягких кроватей, ни игрушек, ни лакомств. Принц спал на земле, покрытой облезшей кабаньей шкурой. Гоблины ели сырое мясо, червей, пауков и личинок. Они бросали принцу объедки и хохотали: «Поиграй, любитель игрушек!»

Когда они делали вид, что сжалились и принесли ему настоящие игрушки и угощения, желанные образы осыпались гнилью, личинками и комьями грязи прямо у него в руках. Он ел скудную пищу, что приносили ему его ручные крысы – ягоды, грибы да коренья. Одежда его износилась и порвалась, и гоблины одевали его в свои лохмотья.

Прямо посередине самой большой пещеры всегда горел огромный огонь. В ней гоблины любили веселиться. Они надевали на принца корону из сухих листьев, скакали вокруг него и вокруг огня, кривлялись и оглушительно хохотали. «Ты будешь нашим принцем, – кричали они. – В честь принца гоблинов устроен бал! Танцуй, принц, или ты не рад своим подданным?»

Если он не танцевал, пытался сбежать или начинал плакать, они били его и запирали в маленькой-премаленькой пещере, куда не могли пролезть даже крысы, чтобы принести еды.

После балов заставляли его своими руками чистить пещеры и посуду, прислуживать гоблинам. Когда он был недостаточно усерден или расторопен, получал тылчки и удары. В одиночестве принц все же плакал, вспоминал дом, что с каждой зимой становился все более туманным в памяти, и порой казалось ему, что прежнего дома у него никогда не было, и всегда жил он у гоблинов, слушал ор и хохот и смотрел, как безумно пляшет пламя посреди пещеры, а по стенам ее – дрожащие тени. Иной раз вспоминал он, как смотрел на танцующих придворных в замке своего отца-короля, и как мог, повторял их движения в гоблинской пещере, где горело пламя. Движения его были лучше и складнее, чем кривляния гоблинов, и хотя он никогда не желал оставаться с ними и быть их принцем, в сердце его закрадывались удовлетворение и гордость. Иногда, вместо того чтобы плакать, он смеялся назло гоблинам, хотя в душе ему было больно и страшно.

Шло время. Принц достиг юности. Кожа его была бела, как редкий в тех краях снег, глаза черны, как ночь, и горел в них живой блеск. Черные волосы блестели, как шелк, хотя стали косматыми, как у гоблинов. Волосы отросли до пояса, и он подрезал их осколком лилового хрусталя. Сделался он высоким, стройным и статным, как его отец. Не изменилось отношение гоблинов к нему, и так же они издевались, потешаясь над ним, а будучи недовольны, били его и морили голодом. Но принц чувствовал в себе новую силу вместе с мужеством.

Бывало, гоблины пели подслушанные у других народов песни, и, хотя те были искажены их ужасными голосами, а порой и исковерканы на издевательский манер, принц слушал и запоминал их, ибо это единственное еще связывало его с внешним миром. Он сделал себе меч из подземного черного кристалла и сражался с гоблинами, а те рады были новой потехе, повергая его на землю и оставляя израненным своими костяными ножами. Однако принц учился, и не было в тех боях ни чести, ни правил, но было коварство, изворотливость и жестокость. Наблюдая, как пляшут и кривляются гоблины, размахивая крючковатыми руками, когда он танцевал среди них, высокий, красивый и ладный, он смеялся над ними, и смех его был зол и искренен.

Днем гоблины спали, а принц бродил внутри горы, не оставляя надежд найти выход. Однажды обнаружил он тончайший луч, что пробивался сквозь облепленные землей гигантские корни дерева, и засмеялся так, как не делал уже много зим, легко и радостно. На другой день, как только гоблины заснули покрепче, пробрался он в ту самую нору, откуда бил луч, влез по свисающим толстым корням и начал разрывать между ними землю. Труд его был долгим, он сорвал ногти и перепачкался в земле, а руки его более не сносили держаться да рыть. Отчаялся он и готов был заплакать, но не смог. И тут обрушился внутрь норы большой ком земли, наполненный червями и пронизанный грибными нитями, и в лицо принца ударил солнечный свет.

Принц, отвыкший от света, кроме бледных зеленоватых подземных огней и красного огня большой пещеры, едва не ослеп от яркого белого сияния. Слезы, которые не смогли пролиться от боли и страха, исторгло у него небесное светило. В тот миг шевельнулось в нем желание навсегда остаться в привычной тьме горы, с гоблинами, червями и пауками. Внешний мир напугал его, но вспомнился ему ласковый голос матери, мягкая теплая постель, великолепие замковых залов, и донесся до него сверху щебет небесных птиц.

Выбрался принц наверх, упал на покрывающие землю мягкие мхи, и казались они ему лучшей постелью. Он забыл, как чист и упоителен лесной воздух в сравнении с затхлостью подземелий. Однако гоблины должны были проснуться уже до заката, и встал он, и обойдя гору, отыскал тропу, что вела назад к замку. Заспешил принц по тропе, но мешали ему ямы, змеиные да лисьи норы, древесные корни да бурелом. Долго ли шел он, и начало темнеть в лесу. Гоблины в горе обнаружили пропажу. Услышал он позади их вопль, когда в ярости побежали они по следу. Побежал и принц. Силы оставляли его, но не мог он остановиться, ибо знал, что будет второе пленение горше первого. Много раз падал он, и разбил локти и колени о выступающие из земли камни. Гоблинские лохмотья на нем изорвались вконец. Он потерял в болоте сапоги, ноги изранил колючим кустарником.

А гоблины были все ближе, и вопли их все ужаснее. Силы их росли, ибо близилась ночь. И увидел принц за деревьями ограду и стены замка, где родился. Бросился он к ограде и закричал из последних сил: «Спасите! Впустите! Это я вернулся!» Повергся на землю возле ворот, ни жив, ни мертв.

Прежде чем последний луч заходящего солнца пробился сквозь ветви и упал на стену замка, открылись ворота, и сам король вышел навстречу. Увидел он лежащего у своих ног незнакомого юношу, едва дышащего, израненного, грязного. Но узнало в нем сердце короля давно пропавшего младшего сына. Поднял он того на руки и приказал стражникам своим изготовить серебряные пики да запереть ворота. Пришлось гоблинам вернуться в гору ни с чем.

Что за пир устроили в замке в честь возвращения принца! Тот сидел за столом, вымытый, нарядный, стройный и статный, но не ведала королевская семья, и не ведал еще сам принц, что снаружи он красив, как его отец, а внутри сделался похожим на брата гоблинов. Словно подменыш вернулся он в родной дом, и сердце его разъедено гоблинской гнилью.