"Сказка о Маске"

Глава 1

Однажды всё в твоей жизни перевернётся с ног на голову. Или, наоборот, встанет на место. Будет среда... или пятница - в этот день будет неважно, насколько ты взрослый и что успел испытать. Если ты чист сердцем и заслужил - сказка с тобой непременно случится.

Ты полной грудью вдохнёшь прозрачный воздух осеннего утра - таким он бывает только во время "бабьего лета". Широко раскроешь глаза навстречу рассвету и поймёшь - вот она, жизнь! А всё, что было до этого - лишь ожидание жизни.

Однажды...

***

- Здравствуйте. Подскажете, как проехать к дому Фамарии? - Максим обратился из окна своего джипа к шагавшему по обочине мужику. Тот повернулся и Максим удивился - внешним видом мужик был похож на какого-то персонажа, а никак не на деревенского жителя. Здоровенный, словно медведь, бородатый и кряжистый, и взгляд из-под густых бровей - настороженный по-медвежьи.

- А тебе зачем дом Фамарии? - сощурил глаза дядька, одетый в рубаху в клетку и джинсы, залихватски заправленные в кожаные сапоги.

"Колоритный!" - Максим постарался сдержать улыбку. Мужчина кого-то неуловимо напоминал, но кого - Максим так и не вспомнил.

- Так мне посоветовали. Сказали, болезни разные лечит.

- Кто посоветовал? - продолжал допрашивать, с подозрением глядя в глаза.

- В городе.

- Кто конкретно? - взгляд стал ещё строже.

- Послушайте, просто скажите, как к ней проехать! Что вы допрашиваете, как полицейский? - Максим вспылил - болтовня ему надоела.

- Ну, как знаешь. Будь здоров, - спокойно ответил мужик и развернулся.

Максим понял: он вполне серьёзно уйдёт и придётся водить хороводы по малолюдной деревне - пока, кроме этого мужика он ни души по дороге не встретил. Максим заставил себя успокоиться: он приехал не из прихоти. Отчаяние неумолимо толкало его в спину. Времени оставалось совсем ничего.

- Погодите. Бабка Ядвига мне посоветовала. Мне... очень нужно.

Мужик сразу же обернулся:

- Да вижу я, что не развлекаться приехал ты к нам в Оборотино. Ты пойми, чужих у нас здесь не жалуют. Бабка Ядвига - та, что с улицы Ленина?

- Нет, она на Пионерской живёт, в частном секторе, - честно ответил Максим.

- Точно. Ядвига на Пионерской живёт, - усмехнулся лукаво: проверил, мол. - Только к Фамарии придётся пешочком. На самой околице - кузня. Кстати, автомобиль можешь оставить. По тропке спустишься к речке, возьмёшь лодку, переплывёшь на тот берег - там и есть её дом.

- Спасибо. А кузнец сейчас в кузне?

- Нет, но скоро будет. Я - кузнец, - широко улыбнулся в тёмную бороду.

- Так... залезайте. Подвезу вас.

***

Максим легко рассекал воду вёслами - река, лежавшая на пути к дому Фамарии, выглядела потрясающе. В ней, как в зеркале, отражались облака и синее небо, пролетавшие птицы, деревья и лотосы у самого берега. Казалось, лодка плывёт не по воде - по фотографии!

Засмотрелся в воду - такой она была кристально-прозрачной. Но, если у берега он видел песчаное дно, шнырявших среди гладышей и водорослей шустрых мальков, сейчас, сколько ни всматривался в глубину - дна так и не увидел.

Места были прекрасные, но кое-что Максима насторожило: почерневший от времени, разрушенный мост. Проплывая мимо, присмотрелся: нет, мост, по старинке крытый лозой обрушился не от времени - он сгорел! Тихо здесь было, безлюдно: никто не удил в речке рыбу, никто не купался. Странно - такое красивое место!

Мужчина выволок лодку на берег, слева приметил эллинг - значит, у хозяйки тоже есть лодка. По узенькой тропке протопал к избушке Фамарии. Ну, как избушке... красивый добротный сруб из кругляка с крытой верандой. Немного поодаль стоял симпатичный домик поменьше.

А во дворе... во дворе стояла она!

***

Максим на совершенно деревянных ногах шёл к стройной женской фигуре в джинсах и тоненьком свитере. Он уже совсем близко - от её длинных тёмных волос одуряюще пахнет ландышами. "Это Судьба! Судьба!" - бешено бухало сердце в груди. "Сейчас она повернётся..."

- Здравствуйте, - голос мужчины совсем охрип от волнения.

Повернулась. Максим с размаху, не думая, как ныряльщик - головой в омут, нырнул в тёмный взгляд. Время остановилось: сколько они так смотрели друг другу в глаза - он не помнил.

- Ты что хотел, добрый молодец? - женский голос звучал негромко и мягко, немного насмешливо.

- Мне бы бабку Фамарию, - пробормотал, с трудом выбираясь из тёмной пучины с обманными искрами.

- Хм... так я и есть - бабка Фамария, - усмехнулась она.

Рассеялось наваждение. Он увидел лицо с морщинками и проседь в её волосах. Но он мог поклясться - минуту назад никаких морщин не было! Или он не заметил?

Только у сердца не было глаз - оно продолжало биться глухо и сильно от аромата ландышей, продолжало тонуть в тёмных глазах.

***

- Рассказывай, что с тобой стряслось такого ужасного, - хозяйка разливала по чашкам из красивого чайника с незабудками душистый чай красновато-янтарного цвета. Деликатно придвинула мёд.

Максим вдруг почувствовал себя путником, что шёл долго и трудно, почти без надежды, измученный и усталый - добрался до тепла и уюта... к глазам, которые всё понимают.

- Откуда вы знаете, что ужасное?

- Ты не из тех, кто ходит по знахаркам, - она задумчиво отпила чаю. - Со мной можно на "ты", без церемоний.

И Максим тихим-тихим голосом всё ей выложил, гораздо больше, чем рассказал бабке Ядвиге. Фамария слушала очень внимательно, не перебивая, кивала, отпивая глоточек чая.

- Тебе психолог нужен хороший, медикаменты - возможно. Почему ты решил, что я помогу? - глаза цвета темной янтарной смолы внимательно всматривались в мужские - сине-стальные.

- Пробовал. Не помог мне психолог, не помогли и таблетки. Только спать всё время хотелось, - Максим вскинул голову. - Ты пойми: я - командир группы спецназа! Ну не могу я при каждом намёке на потустороннее задыхаться и заикаться!

- Тебе сколько лет?

- Сорок пять.

- Так выйди в отставку!

- Нет! - он опустил голову, с удивлением посмотрел на свои руки: сильные, сплошь покрытые шрамами - они давно привыкли держать только оружие. - Воевать - это всё, что я умею. Никто не ждёт меня на гражданке.

- Понятно, - помолчала, подумала. - Я тебе помогу, только дело небыстрое. На тебе "слово" - и не со зла сказано, вроде, а сильное. Расплатиться придётся.

- Да. Сколько? - он был готов отдать все свои деньги.

- Нет, ты не понял - деньгами я не беру. Отслужишь, - усмехнулась его удивлённому взгляду, в тёмных глазах снова вспыхнули искры. - Дров там наколешь, поможешь.

Максим смог только кивнуть.

Глава 2

- Идём, покажу тебе твою комнату, - легко поднялась с места хозяйка, как только он выпил чай с мёдом.

"Нет, здесь что-то явно не так!" - Максим тренированным взглядом профессионала по привычке подмечал нестыковки. Привыкнешь, когда от этого зависит жизнь - твоя и твоих подчинённых.

Вот и морщинки есть у Фамарии, и в волосах - пряди седые, а двигается как танцовщица! Нет, не встают так легко женщины в возрасте, не ступают как по облакам, да и осанка другая! Чувствовал он мистификацию, только пока не мог разгадать.

Пока - не мог.

Они уже были у двери, когда боковое зрение командира спецназа уловило движение в ближних к веранде кустах.

Чёрт! На расстоянии прыжка замерла крупная рысь! Максим, не раздумывая, молниеносно прижал к себе Фамарию, прикрыл собой, рука привычно метнулась к поясу - он чуть не застонал от досады! Он без оружия, на "гражданке".

Рысь зло ощерилась и угрожающе зашипела. Фамария мычала что-то Максу подмышку.

- Тихо-тихо. Рысь здесь. Я прикрою, а ты в доме спрячься, - успокоил шёпотом женщину. - Только без резких движений.

- Отпусти, ненормальный! - задыхаясь, сказала Фамария, неизвестно как вывернувшись из железной хватки. - Отпусти, моя это рысь. Ты для него просто чужой. Мотя, спокойно, это - Максим. Познакомься.

Рысь неспеша подошла и уселась на ступеньке веранды, как заправская домашняя кошка.

- Монтгомери Хадгар, конунг Аваллион, - протянул с достоинством представитель семейства кошачьих.

- Максим... э-э... Очень приятно.

- Кому - как, - ответил Монтгомери холодно.

"Почему меня не смущает, что рысь разговаривает?!" - кажется, Максим постепенно утрачивал способность чему угодно уже удивляться.

- Мотя, ты опять за своё?! - с укоризной сказала Фамария. - Мотя у нас заколдованный конунг, то бишь - князь.

- Для кого - Мотя, а для вас я - Монтгомери! - прошипел возмущённо.

- Мотя... - Фамария растерялась.

- Мне он не нравится, от него пахнет порохом! - рысь запрыгнул на покрытый мягкой подушкой топчанчик.

- Он просто военный, Мотя. Как не совестно, не позорь меня.

Рысь презрительно фыркнул, недовольно дёрнул кисточками на ушах и зажмурил глаза, положив морду на лапы - надо поспать после обеда.

***

Утром его разбудила... музыка! Самая настоящая - живая, она несмело пробралась в окно, звуки плыли на первых лучах рассветного солнца. Кто-то играл на дудочке, заставляя её петь разными голосами.

Вот раздались хрустальные трели жаворонка - всё выше и выше, будто он в небеса улетал. И затих. Вновь весело защебетало множество птиц - затейливо и попроще, но очень красиво.

Максим оделся и вышел из спальни - на веранде витал запах яблок и кофе. Улыбалась Фамария, закрыв глаза и подставив лицо лучам солнца. Морщинки на её лице казались Максиму лишними и... чужими. Странное ощущение.

- Доброго утра.

- Доброго, - Фамария нехотя открыла глаза.

- Красивая музыка.

- Да. Это принц Тамино "Волшебная флейта", - улыбнулась. - Попал в филармонии под сокращение, а виза просрочена. Теперь не пускают обратно в сказку... на родину. Вот и живёт у нас с женой, царевной Паминой во флигеле, - улыбка стала печальной. - Уже почти не скучают.

- Политическое убежище? - попытался пошутить Макс.

- Что-то вроде. Умойся и садись завтракать.

Она полила ему над фарфоровым тазом из кувшина на руки, подала полотенце.

- Спасибо.

Фамария уже налила ему кофе, пододвинула блюдо с оладьями. Рысь Мотя выпрямился на табурете и перестал лакать сливки из мисочки. Посмотрел на Макса так возмущённо - даже кисточки на ушах выражали негодование! Но наглый захватчик, воняющий порохом, беззаботно трескал оладьи и на Мотю не обращал никакого внимания!

Мотя облизнулся весьма кровожадно и спрыгнул на пол.

- Мотя, ты почему сливки оставил?

- Благодарю. Сыт уже, - и скрылся в ближайших кустах с независимым видом.

- Ну и норов у твоего Моти! - усмехнулся Максим, прожевав сказочно вкусный оладушек с яблоками .

- Я всё слышу! Монтгомери! - раздалось из кустов.

- Конунг! Что ты ему скажешь?! - усмехнулась Фамария. - Он не любит всех, от кого пахнет порохом - его подстрелили охотники. Илья нашёл и принёс, еле выходили. Пока не признаётся ни как попал к нам, ни почему обратно не может.

- Какое для меня на сегодня задание?

- Не передумал? - внимательно впились в его глаза тёмные омуты с яркими искрами.

- Нет. Выхода нет. Сколько займёт времени?

- 44 дня. Думаю, справимся.

***

Максим неспеша возвращался по просеке: целый день провёл в лесной чаще - рубил на дрова сухостой. Трогать живые деревья Фамария строго ему запретила. Проработал весь день, пообедав рыбным пирогом и морсом - на дорогу снабдила хозяйка лесного уютного дома.

В лесу сердце его успокоилось от простой красоты редких осенних цветов и тишины - он давно позабыл, что бывает так тихо. Улыбнулся, убрав с лица паутинку - крохотный паук путешествовал на ней, как парашютист. Максим аккуратно посадил смелого путешественника на ветку - паук деловито взобрался на лист.

Да, он давно обо всём позабыл: о бабьем лете, о лесной тишине... о жизни вообще! Поэтому на него свалились волшебные флейты и говорящие рыси! Почему он не думает, что сходит с ума? Потому что с ним в "обычной" жизни происходили более страшные вещи.

Солнце уже клонилось к закату, золотисто-алым окрасив горизонт и верхушки мачтовых сосен.

Мелькнувшую за деревом тень Макс сразу заметил. Решил, что животное, но шаг, всё же, ускорил - из оружия с собой только топор.

- Помогите... - раздалось за спиной.

Мужчина остановился. "Не оборачивайся! Иди, на месте не стой!" - услышал в мыслях голос ребёнка.

- Помоги нам, пожалуйста! - на этот раз ещё жалобнее.

Он не мог не откликнуться на просьбу о помощи.

"Нет, не слушай! Не оборачивайся!" - снова вклинился голосок.

"Чепуха какая!" - разозлился мужчина, но вперед не смог сделать и шагу, будто кто-то держал за ноги.

- Вы между собой разберитесь: мне идти или помогать?! - он обернулся.

Три красавицы в венках из цветов и невиданных платьях, улыбаясь, протягивали руки к Максиму. Но лучше б не улыбались - у красоток были жуткие людоедские зубы.

Приступ накрыл его с головой - он задыхался. Умом понимал, что легко с ними справится, но не мог ни двинуться с места, ни слова сказать от заикания, только с хрипом втягивал воздух. А они подползали всё ближе.

- Так, девки! Опять выкамариваем?! Я вот устрою сейчас проверку документов! С задержанием до выяснения! - гаркнул голос Ильи-кузнеца.

- Да что ты, Илюша! Мы же так - позабавиться! Абсолютно без злого умысла! Друг твой, что ли? - зачастили красавицы, потихонечку отползая в лесную чащу.

- Ты смотри мне - без умысла! Ещё раз поймаю - в Чёрный лес депортирую, ясно?!

- Что ты, что ты, Илю-ш-ш-а! - прошипели, скрывшись в просветах деревьев.

- Эк тебя, брат! - посмотрел кузнец на Макса с сочувствием. - Из-за этого приехал к Фамарии?

Мужчина только кивнул, отдышался:

- Что за девчата?

- А, да мавки балуют. Они ж тебя не знают, вот и стращают.

- Так они не опасны?

- Как пойдёт, - Илья немного нахмурился. - Защекотать могут или напугать до полусмерти.

- А как ты здесь оказался?

- Так Ярослава сказала, девчонка Фамарии. Она тебя предупреждала, но ты не послушался.

- Это её я слышал мысленно?

- Ну, да. Она такие фортеля может. Давай-ка домой - я тоже, вишь, без оружия.

Глава 3

За завтраком он, наконец, увидел всех жителей дома.

Принц Тамино тепло улыбался, глядя как играет его жена, царевна Памина, с маленькой Ярославой - детей у них пока не было, но видно было - Памина будет замечательной мамой.

Ярослава, молчаливая девочка лет 12-ти, с русой косой, со взрослым внимательным взглядом - на дне огромных серых глазищ звёзды сияют. И не по себе становилось от детского взгляда, словно смотрит она тебе прямо в душу и знает все твои мысли. Наверное, так это и было - она ведь его в лесу предупреждала! Ярославу все обожали, даже рысь Мотя позволял ей себя гладить и довольно зажмурился. Она совсем его не боялась.

После завтрака принц ушёл на садовый участок - выкопать свеклу с морковью. Памина и Ярослава ушли создавать для Моти сладкое молоко.

- Тоже пойду, деревья ещё распилить нужно. Спасибо за завтрак, - поднялся Макс.

- Нет, сегодня останься. Посмотрим, что же с тобой произошло. Я позову, - Фамария по-старушечьи повязала красный платок и ушла в дом.

"Чёрт, до чего ей всё это не идёт! И платок, и морщины - всё ей чужое!" - подумал Максим раздражённо.

" Ты это чувствуешь?" - перед ним стояла Ярослава - незаметно вернулась.

- Чувствую.

Девчонка серьёзно кивнула и, улыбнувшись, умчалась за дом. Рысь его игнорировал - всем видом показывал, что он на веранде один.

Потом был шёпот и тёплые руки на его усталых глазах:

- Вспоминай, когда началось? Кто тебе что сказал?

- Женщина... я её сына вытащил из-под обстрела. Она мне что-то желала.

- Что?! Слово в слово, Максим - это важно! - пел в ушах её голос.

- Пусть тебе в жизни будет счастье. Большое. Встретишь любовь - единственную, настоящую! Чтобы сбылось - бойся другой стороны. Страх к ней быстрее всего приведёт! - ласковые руки исчезли - Макс тряхнул головой, как после тяжёлого сна. - Чепуха!

- Не чепуха! Ты боишься до заикания потустороннего, другой стороны. Кого ты встречал по дороге, когда шёл в Оборотино?

- Только Илью-кузнеца.

- Кто же тогда? - задумчиво приложила палец к губам. - Памина? Нет, невозможно. Может... мавка какая понравилась?

- Да ты что?! - содрогнулся при воспоминании.

- Значит, не встретил ещё.

Максим смотрел напряжённо, мысли метались.

***

Максим, как в детстве, с разбега влетел в ледяную, кристально чистую воду реки - хотел смыть дневную усталость после возни с распилом деревьев, но больше хотел успокоить сумбур в голове. Почувствовав первые капли дождя на лице - выскочил, схватил в охапку одежду и рванул к эллингу, обсохнуть и спокойно одеться.

... хлопнула дверь за спиной. Посреди гаража стояла Фамария, вытирая влажные волосы. От резкого звука она обернулась - полотенце упало, по телу скользили косые лучи холодного света. Захотелось защитить её от этого холода и согреть своим сердцем. Женщина подняла полотенце, неловко закрылась.

Руки Максима с силой сжали хрупкие плечи, одуряющий запах ландышей проник в лёгкие... полотенце упало из бессильно разжавшихся пальцев.

- Я знал - такая ты настоящая. Я тебя сразу почувствовал.

Морщин на её лице не было.

***

Проснувшись раньше Фамарии, он нашёл это среди одежды, разгадал её тайну. Маска старухи. Зачем она это делает?!

Бережно прикрыл курткой любимую - да, ночь в гараже, на чехле из брезента стала самой счастливой в их жизни. Да и была ли она, жизнь, до этого? Так - ожидание жизни...

А Маску он сожжёт в печке.

Открыл глаза как от толчка - Фамарии рядом не было, на дворе негромко гудел голос Ильи-кузнеца. Сердце когтями сжало предчувствие, не особо хорошее. В спешке натянув камуфляж, бросился к дому.

На ступенях веранды с потерянным видом сидел рысь Монтгомери, обхватив его шею, жалась к нему Ярослава, их обнимала Памина. Напряжённо застыл Тамино, тихо что-то рассказывал кузнецу - Илья хмуро кивал, скрестив руки на могучей груди.

- Доброго утра. Что случилось и где... Фамария? - Максим обвёл глазами кампанию.

- Забрали Фамарию! - хмурил брови Илья. - Загребли УСМБшники, сам Кащеев приехал задерживать. Давно он, гад, этого ждал.

- Кто?! - Макс ничего не понимал.

- Управление Службы Магической Безопасности. Ну, сволочь, Кащеев - сначала увёз, а мне позвонил только потом! Сволочь, всегда вертел Протоколом! - лицо Ильи потемнело от гнева.

- Какой протокол?! Что значит: "забрали"?! - Макс повысил голос от растерянности и паники.

- Он должен вызвать меня по Протоколу, предъявить, задержать! Я б не позволил! - кипятился Илья.

- Илья - участковый, - тихо пояснил принц Тамино. - Капитан Муромец Илья Иванович.

- Так, ладно. За что задержали и чем это грозит? - пытался успокоиться Макс. Криками ничего не решишь.

- За порчу магического предмета и раскрытие сути перед несведущим! - рявкнул Илья. - Маску её кто-то сжёг!

- Я... сжёг, - губы его онемели.

- Расквадрат твою гипотенузу! Да что ж вы такие... несведущие! Наказание она отбывала за помощь обычному человеку. Три дня ей оставалось!

Кровь загудела у Макса в ушах: он виноват! Он сам, своими руками..!

- Что делать, Илья? - голос охрип от безнадёги.

Капитан Муромец яростно взлохматил пальцами волосы, выдохнул:

- Придётся спецназ вызывать, - Илья набрал чей-то номер: "Абонент вне зоны доступа". - Опять телефон потерял! Ладно, мы по старинке. На берег пошли.

Илья стал лицом к речке Смородине:

- Всколыхнись ты, сине море!

Расплеснись на всём просторе!

Хлынь ты на берег пустой

И оставь нам за собой

Богатырскую дружину

С Черномором, их старшИной.

В количестве 33 человек с командиром, - закончил скороговоркой.

Они вышли. Не из моря, конечно, из речки Смородины.

- Это спецназ?!

- Ага. Морская пехота.

"Вот это броня!" - восхитился Макс про себя. Вспомнилось: "В чешуе, как жар горя".

- ЗдорОво, Илья, - в глазах Черномора читался вопрос.

- Кащеев опять задержал Фамарию. Надо идти отбивать.

- Ангидрит твою перекись марганца! - ахнул седой командир морского спецназа. - А приказ есть освобождать?

- Нету приказа, - буркнул Илья. - Откажешь?

Черномор повернулся к бойцам:

- Ребята, шевроны снимай. Так пойдём выручать, - бросил им кратко.

Не сказав ни слова, все одним махом сдёрнули с рукавов шевроны.

- Сына его Фамария вылечила, с того света вытащила! - шепнул на ухо Илья.

***

Максим, лёжа в кровати, с удовольствием исподтишка наблюдал, как одевается Фамария: серьёзно сдвинув тонкие брови, поправляет чулок, с улыбкой рассматривает нарядное белое платье.

Невеста. Его.

Все сегодня будут на свадьбе: Тамино и Памина, Илья, Черномор и его парни, с которыми выручали её. Когда крушили охрану магической Безопасности, Максим и перестал заикаться - было не до того.

Полковник Кащеев шума не стал поднимать - Илья пригрозил, что доложит о нарушении Протокола. На том порешили и забрали Фамарию.

Когда Максим принёс её в дом на руках, печально лежавший в углу рысь вскочил и уткнулся носом ей в руки.

- Можешь называть меня Мотя, - милостиво бросил Максиму.

Вот такой поворот.