Сказка на ночь

Глава первая

Пролог

Раннее утро, чавкающие под сапогами лужи и хриплое дыхание бездомных псов.

Рыцарь Тёмной Крови двигался вдоль запертых домов, чьи жители ещё не успели проснуться. На душе было мягко и спокойно: обход района стал рутиной.

В это же время на краю горизонта, за которым обычно прячется солнце, небо, отчаянно хватаясь облаками за порезы, не удержало швы на местах и вскрылось обратной стороной.

—————————

Тягучий таёжный вой пробивался сквозь щели в бетонных стенах, ноги замёрзли и отекли, библиотекарь, волшебница невысокого ранга, уже раз пять прошла мимо, настойчиво постукивая каблуками.

Рыцарь Тёмной крови, носящий титул своей династии уже как тридцать лет, не обращал внимания на окружающие его помехи: ни один скрип не был важнее его миссии. Которую он придумал себе, правда, сам…

Последние несколько лет ткань меж временного пространства трещала по швам, словно галактика вот-вот размотается в клубок ниток и укатится в никуда. Причиной этой тихой, но опасной катастрофы являлась Бездна.

О Бездне людям, простым смертным, волшебникам, ангелам, эльфам и всем ныне живущим, возмутительно мало известно, и это больше всего раздражало Рыцаря. Он гордился своей возможностью бить не в бровь, а в глаз в поисках решения проблемы, энтузиазма хоть отбавляй, особенно когда речь идёт о миссии мирового масштаба, но какова его польза сейчас, когда ужасные, грязные, фантасмагоричные, отвратные существа ползут через трещины пространства, опираясь на жалкий животный инстинкт уничтожать? Это не просто упырь в пыльном склепе или кикимора, рыгающая водорослями — это неизведанные твари, существа, которым не то, что названия — числа нет.

Рыцарь Тёмной Крови захлопнул энциклопедию о существах подлунного неба и тяжко вздохнул. Тревога, торопящая его спасти мир быстрее всех, осела пару дней назад, он совсем вымотался, размышляя над коварной Бездной и её жителями. Может, это не его миссия? Он же человек простой, не маг, обычный парень, отдавший свою жизнь борьбе за мирную жизнь сограждан. Неужели ему, как и его железным братьям, остаётся только доставать котят с деревьев и гоняться за оборотнями по лесу?

—Достопочтенная, который раз я уже говорю, у нас нет книг.. такого характера, понимаете? Эта литература находится в специальном отсеке в главной библиотеке города, вам так просто туда пройти не дадут…

Хранительница книг повышает голос на собственной территории? А вот это уже интересно. Рыцарь, стараясь сильно не скрипеть доспехами, обернулся в сторону шума. В библиотеке никого не было, кроме него, самого библиотекаря и женщины преклонного возраста. Женщина была странноватая… Длинные иссиня-чёрные чулки были плотные, а платье висело бесформенным мешком, словно находилось в вечном полёте и собирало под собой воздух. Волосы торчали вообще в разные стороны, но были необычайно яркими, под стать её алым глазам. И женщина явно что-то задумала.

—Ну никак я не могу туда попасть.. Я же знаю, что словарь трав-светяшек Бездны должен быть где-то здесь, мне мышь здешняя нашептала! — женщина ругалась, но устрашающей уж точно не выглядела, несмотря на скрежет и заедание голоса, лязгающего подобно ржавым шестерёнкам.

Тело Рыцаря напряглось так сильно, что суставы заныли. Бездна?...

—Женщина, ну что вы такое говорите, нет у нас никаких мышей, тем более говорящих, — оправдывалась библиотекарь, однако внимание обеих дам привлекла тяжёлая поступь.

—Извините, вы сказали «Бездна»? — как можно вежливее протянул Рыцарь Тёмной Крови, разглядывая странную даму из щёлочки шлема. Вблизи она была куда более несуразной: веко на правом глазу было раздуто до размеров перепелиного яйца, но чудом не закрывало глазное яблоко, может, по той же механике, что и странно воздушное платье; ключицы выпирали чётко, изящно, словно шея принадлежала хрупкой балерине, играющей лебедя, но уж точно не.. старухе. Губы были цвета мякоти инжира, кожа губ ребристая, но молодая. Однако даже внешность ожившего персонажа с детского рисунка не могла отвлечь Рыцаря от услышанного.

—Конечно про «Бездну». А про что же ещё? — согласилась женщина, словно обсуждение этого места было само собой разумеющимся. Хитреца скользнула в её взгляде, и, выждав гордые полминуты молчания, она спросила: — а вы с какой целью интересуетесь?..

Рыцарь выпрямился и принял стойку, как того требовал устав при предоставлении данных о себе, даже если язык двигается быстрее конечностей тела.

—Я Рыцарь Тёмной Крови, четвёртый по рангу, составляю войска королевской армии и обороны города, — наконец голос смягчился настолько, насколько возможно при обсуждении столь трепетных тем, — и дело в том, что я был назначен.. в линию обороны против восточных врат Бездны, держать натиск демонов Хаоса. И, сами знаете, в нашем случае любая информация о враге ценна и способна спасти жизнь. И я бы хотел попросить у вас простого разговора, всего пять минут вашего времени.

Возможно, не будь у Рыцаря шлема на голове, он бы состроил гримасу страждущего и смог покорить сердце женщины, но — увы.

—Нет, — прокряхтела она так же резко, как вспыхивает спичка, и пошла прочь из библиотеки.

Недоумевающий Рыцарь бросился за ней, игнорируя крики библиотекаря о том, что взятые книги надо вернуть на место. Один поворот — и бабки след простыл. Вредная гадюка…

Рыцарь осмотрел участок вокруг, посетил пару ближайших трактиров, но не добился ровным счётом ничего. Шанс выбраться из, казалось бы, непреодолимой опасности выскользнул рыбкой и оставил мягкий плюх. Плюх.. Точно, плюх в разговоре был.

Следующие несколько дней Рыцарь стал главным гостем Центральной Библиотеки. На пятый день он застал ту же картину — бабка лезет туда, куда нельзя, потому что ей так, видите ли, нашептал чумной голубь.

На этот раз Рыцарь Тёмной Крови не сглупил и пошёл обходным путём.

Когда женщину выдворили прочь из здания за слишком активное поведение, Рыцарь последовал за ней.

—Рвётесь в закрытый отсек? — невзначай спросил он уже при парадной библиотеки.

—И снова ты, железный. Рвусь, куда ещё должна рваться ведьма, проводящая научный эксперимент?

—Так вы и ведьма ещё… Почему тогда не наколдуйте себе запасной вход или не пошлёте на охрану сонные чары, чтобы посетить запретное место?

—Смеёшься? Думаешь, я не знаю, что ты заметил?

Рыцарь оторвал взгляд от бегающей детворы.

—Вы о чём?

Ведьма хмыкнула.

—Да так, мелочи.. Значит, ты воин королевской армии?

—Так точно.

—Получается, при желании ты обладаешь доступом к закрытому отсеку…

Рыцарь замялся. В теории он мог открыть ей доступ на основе доверенности, это было законно, но кто знает, что выкинет ведьма, оказавшись там.

—И если я дам тебе доступ, ты расскажешь мне про Бездну?..

—Да хоть про Марс!

Рыцарь Тёмной Крови вернул свой взор ко двору. Мелькающие в беготне дети, спешащие куда-то кузова, запряжённые лошадьми, дамы в многослойных юбках, прячущиеся от солнца под кружевными зонтиками, пожилые мужчины, играющие в широврёт — и это всё может потонуть в сиреневых ошмётках Бездны, затянуться в сплошные дыры, превратиться в кашицу из тел, ибо никто не знает, как действуют демоны Хаоса и что оставляют после себя… Пожалуй, что бы не натворила ведьма в закрытом отсеке, это явно не так страшно, как конец всего человечества.

—Условия приняты, — обречённо вздохнул Рыцарь.

Лицо ведьмы озарила улыбка удовольствия, делающая глаза ещё более хитрыми, она протянула твёрдую как сталь ледяную руку, ногти-коготки слегка царапали покрытие наручи.

—Я знала, что ты согласишься. Встретимся здесь завтра, когда солнце будет в зените — на сегодня у меня запланировано множество дел!

Рыцарь проводил взглядом женщину, семенящую среди плотной толпы прохожих, и вернулся в библиотеку. Из окна третьего этажа было видно стену крепости, обрамляющей город кольцом. За крепостью, в густых лесах, пустынных отсыревших от ливней полях, может, даже на берегах морей и океанов, раскрывались новые порталы, на поверхность планеты ступали лапы существ, не имеющих право посещать эту реальность, и помочь в борьбе против целой Бездны могла только бабка.

—Хоть бы не подвела, — поделился надеждой с пустой комнатой Рыцарь и исчез в тёмных поворотах библиотеки.

Глава вторая

На чёрствой, как старый хлеб, земле, усыпанной обломками драконьей цивилизации, тишина казалась вакуумом. В такой атмосфере собственные мысли звучат особенно громко.

Рыцарь Тёмной Крови сетовал на ведьму, на неменяющиеся здесь погодные условия, на свет солнца, ослепляющий так, что сориентироваться было невозможно, — в общем, он ругался, однако продолжал свой путь.

От бабки он многого не узнал — заполучив своё, она загорелась делом, и отвечала на вопросы сухо. Обойти шипучий овраг, спуститься к мосту, перекинуть мост самому, не брать светлое пиво в трактире «У зайцев» и обязательно прийти к месту назначения в первой половине дня. Нужное место он сам найдёт. Мол, увидишь — поймёшь… Ведьмы. Что с них взять.

Строго следуя указаниям бабки, Рыцарь оказался среди руин. Но за потерявшим былое величие городом находилось нечто, напоминающее ребристый горб, покрытый мхом и зарослями диких кустарников Паучии, отливающий мягким серебром речного голыша.

Рыцарь слез с коня. Земля была необычайно горяча, даже под кожаными крепкими туфлями это ощущение слегка давило.

Рыцарь прошёлся вдоль странного природного явления. На ощупь это был обычный, очень горячий камень, но, учитывая палящее солнце, это неудивительно.

Когда же Рыцарь собрался идти дальше, камень вздохнул — два крупных булыжника, размером с щит, выскочили наружу, чуть не угодив в Рыцаря. Каменные осколки осыпались, открывая под собой большие, бирюзовые глаза, покрытые полупрозрачной плёнкой, словно защищая их от внешних воздействий.

«Кто ты?..»

Голос, прозвучавший из-за каменного горба, чьё серебристое покрытие пошло трещинами будто от крепкого пушечного выстрела, звучал низко, с неравномерной хрипотцой, разбросанной по разным буквам, однако столь устало, что под конец вопрос превратился в свист. Редкие поверхностные вздохи убедили Рыцаря в том, что это не последствия аномального зноя и ему не показалось.

«Я?.. Я Рыцарь Тёмной Крови, из Гербонии»

Камень замолк. Веки, усеянные жучками и обросшие мхом, опустились, на землю полетела пыль, да такая, будто мимо пробежал табун лошадей.

«Говори по делу и задавай меньше вопросов. Мне сложно говорить. Зачем ты здесь?»

Глаза вновь открылись, узкий горизонтальный зрачок блекло расплывался чернильной каплей на водяной поверхности, а трещины на каменном горбу росли. Говорящих гор Рыцарь пока не встречал.

«Бездна рвётся в наш мир. Моя миссия — остановить её, и единственная, кто знала о Бездне хоть что-то, приказала мне идти сюда. За чем? Я сам пока не знаю».

Тяжёлый выдох чуть не сбил Рыцаря с ног, под землёй что-то булькало и ритмично пульсировало.

«Бездна».

Тяжёлые веки вновь опустились.

«Я знаком с ней. Я дышу Бездной. Я родом оттуда».

Мир вокруг был полон необычайных чудес и отвратительных фактов, однако всё, связанное с Бездной, всегда находилось за гранью сознания простого смертного. А тут такое… Рыцарь Тёмной Крови не поверил бы, если бы не вид этого создания. Оно зарыто наполовину под землю, причём священную землю, где десять тысяч лет назад драконы подчиняли себе мир и покоряли саму природу. За что и были наказаны… Но неужели это коснулось и сознания Бездны в драконьем обличии?

Пульсация под землёй усилилась, конь Рыцаря, стоявший неподалёку, недовольно заржал, пока наконец плотный слой не взорвался, освобождая белоснежный горб. Теперь голос, идущий оттуда, стал куда яснее.

«Я был создан там. Но много веков назад здешние драконы вытравили из меня муть Хаоса. Война усыпила меня. Бездна отступила. Моя жизнь.. угасла, и я стал тем, что ты видишь. Но из-за хулиганства проклятых сородичей по ту сторону пространства.. я стал оживать и просыпаться. Силы возвращаются ко мне, но они ничтожно малы. Я могу лишь говорить. И наблюдать».

Рыцарь придержал тяжёлый шлем. Голова кипит. Но, если он действительно связан с Бездной, может пригодиться.

«Ты ждёшь, когда они прорвут защиту? Когда порталы откроются, силы вернутся к тебе полностью?»

Дракон закрыл глаза и попытался рассмеяться, хотя из покрытого запёкшейся иссиня-чёрной старой кровью горба вылезло лишь пыхтение.

«Я не знаю, вернутся ли ко мне силы. Они меня не интересуют. Бездна постоянно течёт вокруг. Она липнет к лжецам и ворам. К убийцам и похитителям. Она всегда маячит где-то рядом и мешает мне спать. Я начинён факелами, копьями, орудиями убийства, словно торт, и спокойствие мне даже не снится, ибо нахожусь я на вечной грани смерти и пробуждения. Бездна — зло. И я знаю, что то, что тебе нужно, хранится у меня. И отдам тебя за одно простое дело. Сожги моё бренное тело».

Рыцарь отступил назад.

«Но как? Ты столь огромен… И.. И неужели это поможет тебе?»

«Каждая клетка моей плоти пахнет для Бездны так, как пахнет мясо для пса. Кровью и сладостью. Превратившись в пепел, я обрету вечный покой. А ты получишь то, что поможет тебе в борьбе с Бездной».

Рыцарь тяжело вздохнул, сделал пару шагов туда-обратно, переглянулся со своим конём, словно он даст ответ.

«Что именно мне поможет? Мне нужны гарантии. Откуда я знаю, что ты не шутка той ведьмы, что вы не сговорились, что я не трачу время впустую? ЧТО ты мне дашь взамен?»

Вновь пыхтение, уже отдалённо напоминающее смех.

«Ничего. Бездна рвётся не с дуру. Твари обгладывают кости друг друга от безумства и данного им смысла существования, они не способны искать новые цели. Их тяну я. Моё тело. Уничтожишь меня — они не будут стремиться в этот мир».

Рыцарь обречённо опустился на землю. Мозг истошно вопил о недоверии. Где доказательства того, что это не просто усыхающий от жары древний ящер, мечтающий умереть, и никак не связанный с Бездной? И если эта тварь действительно из Бездны, где гарантии, что она не пользуется им, чтобы стать сильнее и помочь своим кровожадным собратьям?

Но если и давать заднюю, то зачем вообще он ввязывался в это? Кто ему сказал, что именно он, Рыцарь Тёмной Крови, довольно заурядный представитель своей династии, как бы впечатляюще она не звучала, должен спасти мир от чудовищ? Вокруг и без того полно энтузиастов, магов, принцев и избранных…

В любом случае, лучше множество вариантов, чем на один меньше, верно? Может быть, когда Рыцарь сожжёт это мрачное создание, какой-нибудь волшебник придумает специальное заклинание и закроет порталы. Может быть, Рыцарь спасёт мир, но все будут думать, что это сделал принц из соседнего королевства, напавший на алого великана, рычащего землетрясениями? Всё может быть.

Рыцарь стянул шлем, нагретый яростно пылающим солнцем, и взглянул на дракона внимательнее. Любой дракон, какого не найди, выглядел так, будто читал твои мысли, но этот был особенно задумчив и тих. Он не требовал ответа прямо сейчас и, казалось, вновь погружался в свои беспокойные сны. Даже будить жалко.

Рыцарь прочистил горло.

«Как я должен тебя сжечь?»..

Во второй половине дня пошёл снег. Коня Рыцарь оставил в ближайшей деревне у старика-кузнеца — мучить это создание было жестоко, и без того он проделал долгий путь. А Рыцарь доберётся сам.

Драконьи Угодья сиротливо тянули свои новые домики к людям, но земля держала не лапами, а зубами. Всё стоило втридорога, местных жителей было на две семьи, приезжие учёные и колдуны разрабатывали план по созданию особого огорода для выращивания растений в условиях нестабильных температур и осадков. Древние постройки плаксиво осыпались.

Рыцарь с трудом отыскал огниво — местное зелье на основе драконьих останков и солнечного света, — способное стирать с земли вековые горы.

До конца дня Рыцарь заполнял бланки об ответственности за эксплуатацию зелья — такого рода товары не всем подряд продают, а если и продают, то неохотно.

«Можете уточнить, для каких нужд вы приобретаете зелье огниво?»

Ласковый шёпот продавца липнул к барабанным перепонкам как берёзовая смола.

«Повторяюсь: у меня есть участок под сельское хозяйство, оставшийся от прадеда, на территории участка есть старый амбар, в котором прижились насекомые, причём ядовитые, я хочу уничтожить их вместе с амбаром с помощью этого зелья».

Эту легенду Рыцарь уже запомнил наизусть, аж зубы сводило от нужды повторять одно и то же.

«Ага, амбар.. А документы?»..

Прежде чем Рыцарь придумал новое оправдание, в магазинчик влетел мужчина, покрытый испариной и сырой сажей, собирающейся в пузыри на его раздражённом лице.

«Опять с женой поругался? А я говорил — жениться на кицунэ то же самое, что строить дом в жерле вулкана!» — посмеивался продавец, протягивая мужчине водорослевое полотенце. Тот, ругаясь себе под нос, вытер лицо, оставил десять кожаных на столе и ушёл.

Продавец же, вспомнив про Рыцаря, лишь вздохнул, поставил подпись на своей строке и, получив обещание не шалить, отпустил его.

Когда на следующий день солнце достигло зенита, Рыцарь был на месте. Дракон, как ему и положено, оставался закопанным наполовину под землю. Так как вчера камни с треском рассыпались на части, словно скорлупа, обнажая его горб и верхнюю часть морды, снег оседал на забитую зелёной живостью чешую, а теперь тёк ручьями под лучами солнца. Дракон, стоило Рыцарю подойти, поднял веки.

«Ты».

Рыцарь встал. Ему не в первой убивать подобных существ, но тут ситуация совсем иная. Это не жаждущее смерти невинных создание, грызущее ставни домов и дверные ручки, чтобы войти — это редкость, эпоха, мечтающая превратиться в пыль.

«Как я.. Как я должен это сделать? Может, ты чего-то хочешь напоследок?»

Дракон закрыл глаза.

«Глупое создание. Я не человек. Я не такой как вы. Я не боюсь смерти. Я не вспоминаю о прошлом. Не скучаю. Не тоскую. Я просто есть. Как солнце в небе. Опрыскай меня зельем, отойди в руины и жди. Не задавай больше глупых вопросов. Молчи и действуй».

Рыцарь достал из мешка, висящего на ремне, зелье и открыл колбу. Осторожно, стараясь не пролить лишнего, он опрыскал все торчащие из-под земли части тела дракона, особенно морду, после чего исчез среди обломков, настороженно вглядываясь в фигуру у подножия города.

Дракон поднял тяжёлую голову, вырывая её вместе с кусками застывшей глины и почвы, прилипшей к его чешуе, разинул пасть и запыхтел. Из тёмного рта, заполненного сгнившими клыками, с трудом выпорхнула сажа и многолетняя пыль, после чего земля задрожала и из недр горла вырвался небольшой язык пламени, мгновенно охвативший всё, что было покрыто зельем. С треском старая чешуя лопалась, обнажая бледное мясо дракона, темнеющее от горения, клыки превратились в дроблёные кусочки. Запах горелого расплывался в воздухе, и тёмно-алый дым, пахнущий золой и гноем, поднялся в безоблачное голубое небо. Горб лопнул, наружу вырвалось жёлтое месиво, сгорая ещё быстрее, чем тело. От усилившейся жары и запаха у Рыцаря закружилась голова, он отвернулся, опустился на землю, опираясь о стену разрушенного здания, снял тяжёлый шлем и прижал к носу платок, стараясь отвлечь себя мыслями о том, что впереди его ждёт спасение человечества от инопространственных мразей, полных желчи и жажды кровопролития, что впереди обычная размеренная жизнь рыцаря, может быть, даже свадьба с какой-нибудь прелестной дамой, если он станет меньше времени уделять службе и охоте на лесных тварей.

К моменту, когда треск огня исчез под землёй, охватывая часть тела, погружённую в почву, солнце уже спряталось за серыми тучами, ветер свистел в ушах, принося запах шторма. Нужно было собираться в деревню.

Рыцарь поднялся на ноги и медленно обернулся. Огниво сработало впечатляюще. Последние обломки костей и череп догорали в жёлтом пахучем соку из горба, из-под земли до сих пор шёл дым, а жара, несмотря на ветер, в этом месте стояла невыносимая. Рыцарь подошёл ближе, опустился на колени. Жучки суетливо ползали туда-сюда, пугливо избегали пламени, собирались в кучки. Череп дракона треснул пополам, одна его часть качнулась и шмякнулась на бок.

«Мда уж. Прощай» — пробормотал Рыцарь Тёмной Крови останкам.

Погода серчала, ветер усиливался, ударил в спину и, не удержав равновесие, Рыцарь упал пластом на живот. Та самая отвалившаяся часть черепа вонзилась сквозь крепкие доспехи, шерстяную стёганку, хлопковую рубаху и кожу. Вонзилась точно между рёбрами. Треснула. Тело качнулось, опустилось на пару градусов, и этого хватило, чтобы кость прошлась вдоль туловища, прямо по сердцу.

В глаза бил чудовищно яркий свет, по шлему настойчиво били капли дождя, под землёй бурлило.

Рыцарь, оправляясь от шока, сел. Половина черепа всё ещё торчала. Он потянул — не выходит. Тогда он снял переднюю часть доспехов, схватился за череп и рванул — с чавкающим звуком сердце, всё ещё бьющееся, покрытое глубокими порезами, выскользнуло наружу и упало на дымящуюся землю.

Половина драконьего черепа прекратила гореть — лишь пустая глазница устремилась в лес.

Рыцарь сидел без движений долго. Может, минуту, а может и час. Дыра в груди назойливо чесалась, но не болела. Да и вообще… с учётом всего случившегося разве не должен он умереть? Рыцарь не знал. Сил думать не было.

Он поднялся на ноги и направился обратно в деревню. Может, у того продавца найдётся что-то на такой случай?

Глава третья

Будто древнее зло, поднимающееся из-за вырытой могильной ямы, Рыцарь приближался к деревне. Собственное тело казалось ему отходами от чужеродного объекта. Его словно выпотрошили для исследований, оторвали лоскуты плоти и оставили зимовать на помойке.

Рыцарь Тёмной Крови остановился неподалёку от первого домика деревни. Мелькали фигуры тощих коров. Общипанных кур осталось две штуки, остальных зверьё стащило.

Бесхозные деревянные жилища скрипели, пропитались сыростью и грязью временных обитателей.

Среди заброшенных домов выделялся один — явно жилой, веющий если не уютом, то хотя бы порядком и чистотой.

Из домика вышел пожилой грузный мужчина, заметивший подходящего к его порогу Рыцаря.

«Какими судьбами, господин..?»

«Можно без любезностей. Я Рыцарь Тёмной Крови. Не против поговорить в вашем доме? Без лишних ушей».

Мужчина, являвшийся старейшиной деревни, настороженно огляделся вокруг, после чего скрипнул ступенькой под ногами.

«Пройдёмте».

Изнутри обитель старейшины резко контрастировала со всей остальной деревней — это первое, что подметил Рыцарь.

Снаружи царила разруха и сгнившие балки; испуганные глаза, с бегающими туда-сюда блеклыми зрачками, на тощих бледных лицах; слепые старые собаки, грызущие от голода собственные лапы; постоянные следы мародёрства и разбоя, возможно, и не со стороны людей вовсе. А тут медовый запах и лампы, окрашивающие стены в цвет заката.

Старейшина пригласил Рыцаря за стол, поспешно заставляя его блюдами — то вяленое мясо крыпницы, то соус из свежих ягод арпеники, то бочонок светлого пива. И это с учётом того, что на всю деревню тут всего две курицы.

Рыцарь отказался от пищи. Кусок в горло не лез — причём в моральном плане он чувствовал себя до удручающего спокойно, тихо, почти скучно. Но это мелочи. Лучше перейти к разговору как можно скорее.

«Какими судьбами здесь? Откуда будете?»

Старейшина вёл себя любезно, вовсю улыбался, с аппетитом ел, чуть ли пальцы не облизывал.

«Да так, не важно. Я тут по одному делу.. По дороге до Варкиты мне встретилась стая оборотней. Отбился благодаря мечу, но раны имеются. У вас не найдётся в деревне знахаря или ещё кого?»

Рыцарь внимательно следил за взглядом старейшины. Слишком уж дотошно он рассматривал его рубаху. Нет, конечно, Рыцарь позаботился о внешнем виде, натянул передние, пусть и повреждённые, доспехи, чтобы скрыть зияющую в груди дыру.

«Ох, в этом плане вам точно помогут эльфы!» — оживился старейшина.

«Эльфы?..» — переспросил Рыцарь, не веря своим ушам. Какие такие эльфы? Эти твари, не считающие людей достойными жизни? Твари, ворующие человеческих детей, чтобы полакомиться их мяском у себя на родине? Боже правый, да если бы у Рыцаря Тёмной Крови предстал выбор умереть или дать эльфу помочь себе, он бы выбрал первое — и дело не только в тотальном недоверии, но и принципах.

Однако старейшина искренне зажёгся собственной идеей и уже рассказывал о том, как добраться до местного эльфа-мага, убеждая, что этот представитель кровожадной гордой расы совсем не такой, как его сородичи. Не такой? Ага, как же.

«Ну, спасибо за гостеприимство и совет, пойду дальше».

Рыцарь встал из-за стола и спокойным шагом, не оборачиваясь, направился к двери. Задерживаться в этом месте не хотелось. Что хозяин дома, что его жилище — всё смахивало на фанеру с изображением сказочного сада, за которой таится пропасть с острозубыми скалами на дне.

Рыцарь спустился по скрипучим ступенькам. Густой туман, сырой и липкий, охватил деревню, так что видно было только верхушки старых домиков. Старейшина остановился на крыльце, провожая тёмную фигуру взглядом. Улыбка, прибитая к лицу будто гвоздями, сползла.

«Надеюсь, за дефектного будет плата» — проскрипел он в пустоту и захлопнул за собой дверь.

К тому моменту, когда Рыцарь оказался в лесу, пошёл дождик, колючий холод морозил лицо, но шлем остался на том месте, у останков города, поэтому приходилось прикрываться листом.

В тёмных кустах, усеянных дикими ягодами и пышными бутонами цветов, скользил мягкий свет, исчезавший, стоило повернуться в нужную сторону полностью. Но боковым зрением Рыцарь отмечал движение вокруг него, хотя и не придавал особого значения. Мало ли, в лесу полно зверёнышей.

Спустя час пути, когда сапоги хлюпали уже даже в сухих местах, а от дождя остались только лужи, шорох сзади оказался предвестником нападения — мир вокруг исчез под толстой тканью, пропитанной снотворным, и Рыцарь рухнул, повиснув в руках напавшего тряпичной куклой.

Когда он наконец очнулся, обнаружил себя в открытой бочке, со связанными руками и ногами. Адреналин стряхнул остатки забытья и позволил сориентироваться — ну настолько, насколько это возможно в неизвестном месте.

Рыцарь оказался на поляне, обставленной переносными деревянными лавками и домиками, у большого дерева находился костёр, плевавшийся в ночное небо языками пламени и освещавший людей вокруг. Стоп. Нет, не людей вовсе.

Эльфы.

Ну вот и всё, теперь Рыцаря ждёт участь скота — он пойдёт на колбасу или что похуже.

Он не предпринимал попыток заговорить и уж тем более не задавал вопросов — для таких, как они, люди были кусками мяса, созданиями без интеллекта, души, права выбора и голоса.

Поёрзав в бочке, Рыцарь повнимательнее рассмотрел эльфов — их было всего десять, может, не все находились в поле зрения. Все в практичной, но дорогой одежде — дорогой по меркам людей, так как обитают эльфы высоко в горах, и их местные ресурсы уникальны. Правда, для них ценность имеет только человеческое мясо. Ради этого они даже отправляют торговые точки вниз, к городам, чтобы отлавливать людей.

Может, поэтому старейшина так навязчиво отправлял его к эльфам? Неужели он один из них? Хотя нет, слишком говорливый и мясистый для эльфа.

Снова шорох. Рыцарь огляделся. Никого.

Один из эльфов, увидев, что он очнулся, подошёл, взял его за подбородок, осмотрел, после чего махнул рукой — ему подали шприц с острой иглой и бирюзовым содержимым. Кончик вошёл в плечо Рыцаря. Он слегка поморщился.

Не обнаружив нужного эффекта, эльф ругнулся и набрал шприц снова. И опять — тихое “ой”, невинный взгляд исподлобья и никакого результата.

Тут, видимо, эльф разозлился окончательно, взял шприц побольше. На этот раз Рыцарь начал клевать носом, а спустя несколько секунд уснул.

Роскошный зал, королевский, с высокими потолками и невероятными скульптурами. Длинный стол пустовал, за ним сидели жуки, гигантские, размером с медведей, открывали рты, усеянные мелкими зубками, шуршали лапками по столу. Под трубный вой зажглись все свечи в зале, и на столе появилось блюдце — на блюдце лежал дракон — дракон был пропаренный, запечённый, с приправами и яблоком в пасти.

Жучки радостно запыхтели и принялись есть.

Всё было хорошо до тех пор, пока стену зала не снесло высокой волной, вокруг зала оказался бескрайний океан, жучки полопались от низкого давления, словно шарики икринок, и их остатки оказались съедены глубоководным удильщиком, кричащим на весь бескрайний водяной космос — «Чума! Чума!». От этого крика завяли мозги, и Рыцарю пришлось искать их по всем углам. К счастью, это развлечение прервалось, осколок Луны слетел с неба и врезался в грудь Рыцаря, забывшего доспехи дома. И не в ту же дыру — нет, куда ниже, и теперь он опускался на дно, жужжа будто пчёлка.

Дыхания зверски не хватало, звон в ушах отбил рассудок, пахло гнилью и старыми тряпками. Рыцарь открыл глаза. Лагерь был перебит. Ни одной живой души вокруг, лавки разбиты, бочка треснула, верёвки порваны. С трудом приходя в себя после тяжёлого сна, Рыцарь поднялся на ватные ноги. Следов борьбы как таковой не было. Как и следов постороннего вмешательства.

Рыцарь Тёмной Крови медленно переступил с одного места на другое, прислушался к звукам вокруг. Ничего.

Ещё один шаг. За ним второй, третий, и так он добрался до одной из разбитых лавок, где и оказался перехвачен. На земле лежал один из эльфов, порядочно побитый и не способный подняться.

Он поднял взгляд, полный презрения, наверх и прошипел на ломанном гербенском:

«Волк в овечьей шкуре, как я не узнал тебя, ублюдок… Ты знал, что он придёт. Ты знал. Жалкая приманка»

Рыцарь не ответил. Не стал оправдываться. Эльф и без того умирал — дыхание прерывалось кашлем. И всё же он находил в себе силы скалиться. Дурная кровь, густая от гордыни.

«Чудовище».

Рыцарь отступил. У эльфа дёрнулась рука, но тело обмякло раньше, чем пальцы сомкнулись на его лодыжке.

В груди горело. Что-то внутри шевелилось — не боль, а ожидание.

Лес кончился быстро. За ним лежала дорога в деревню, и Рыцарь шёл по ней, не прячась, потому что сил прятаться не осталось.

Уже у первых домов он понял: что-то случилось.

Деревня была не пуста. Повсюду сновали люди в королевских цветах — не солдаты, но и не простые стражники, — шагали меж домов, заглядывали в окна, ворошили сено у коровника. Они искали.

«Рыцарь Тёмной Крови» — донеслось до него. — «Один. В доспехах. Видели его — говорите сразу».

Значит, его. Странно, но почему? Хотя узнать никак нельзя. Не выходить же к ним напрямую и не спрашивать?

Рыцарь стоял за старой поленницей и смотрел. Вот один из них вошёл в дом старейшины. Через несколько секунд вышел — медленно, как будто внутри что-то перевернуло ему желудок.

«Мёртв»

«Что?»

«Старейшина. Крови-то почти нет. Лежит, будто из него жизнь высосали»

Люди переглянулись. Кто-то сглотнул. Кто-то поправил оружие.

Рыцарь не стал досматривать. Он повернулся и пошёл прочь, через задворки, через сухие огороды, туда, где начиналось поле.

Туман рассеялся. Светало. Земля была мокрой, пахла перегноем и чем-то сладким, точно под ней разлилось варенье. Ноги отказывались слушаться. Сначала одна, потом вторая. Он падал не как воин — как мешок с костями.

Поле поймало его. Высокие травы сомкнулись над головой, колючие, сырые, пахнущие прелью. Он хотел вдохнуть — и не смог.

Темнота пришла без снов.

Очнулся Рыцарь уже в тепле.

Пахло сушёными травами, бубликами и утренней росой.

Дом был небольшой. Бревенчатый. На полке — пузырьки, пучки кореньев, глиняные миски. В окне серое небо. У печи что-то тихо булькало.

Знакомый голос раздался из угла:

«Очнулся? А я уж думала, всё. Хоронить тебя нечем, так бы и бросила в крапиву»

Ведьма.

Она сидела на низкой лавке, листала книгу, не глядя на него. Платье бесформенным мешком, волосы в разные стороны. Та самая.

«Ты?..»

«Я. Не дёргайся, а то снова отключишься. Я тебя полдня по полю волокла. А ты тяжёлый, как бык».

Рыцарь попытался сесть. Получилось не сразу.

«Что со мной?»

Ведьма отложила книгу. Подошла. Взгляд её был острым, внимательным, как при первой встрече.

«Дракон тебя обманул. По-своему, не со зла. Ему просто было всё равно».

Она помолчала, после чего добавила так, будто сомневалась, стоит ли вообще говорить:

«Есть у меня один знакомый. Эльф. Изгнанник. Он сто лет в бегах, потому что отказался от мировоззрения своих собратьев. Может, и не добрейший, но честный. Он посмотрит»

«Я не пойду к эльфу»

«Пойдёшь! Куда ты денешься?»

Рыцарь поджал губы и отвернулся на бок, лицом к стене. Ещё один эльф. Какая гадость.

Эльф жил далеко от дорог, в овраге, заросшем борщевиком. Дом его был тих и пах так, как пахнут только эльфы — сожжённым молоком и бергамотом. Сам он вышел навстречу — сухой, длинный, с землистым лицом, без оружия. Смотрел не как на мясо. Скорее как на уравнение.

Он не задал ни одного вопроса. Ведьма сказала: «Он», и эльф кивнул, пропуская внутрь.

Рыцаря уложили на стол. Эльф водил над его грудью каким-то прибором — то ли из стекла, то ли из кости, — и прибор тихо звенел.

«Эссенция смерти. Вплавлена в тебя. Пожирает рассудок. Медленно. Быстрее, чем у обычного человека. Префронтальная кора истончается. Сознание будет плыть. А смерть не наступит. Такова природа этого сгустка»

Эльф отошёл к полке, снял банку с чем-то серым.

«Если вскрыть механизм, может, и научимся его вынимать. Или хотя бы приглушать. Но пока — не здесь. И не сейчас. Ему нужен покой. И наблюдение»

Ведьма кивнула, будто давно всё решила, после чего обратилась к Рыцарю:

«Значит, останешься у меня. Пока не придумаем, что с тобой делать»

Рыцарь хотел возразить, но слов не было. Впервые за долгое время он почувствовал не страх, не злость, а странную, почти стыдную благодарность.

Ночью он лежал на лавке в её доме. Смотрел в потолок.

Грудь сжалась.

Что-то внутри шевельнулось. Не боль. Хуже.

Воздух выходил со свистом, тело выгнулось дугой. В висках стучало.

А потом отпустило.

И в тишине, прежде чем Рыцарь провалился в темноту, ему показалось, что его дыра в груди стала чуть меньше.

Глава четвёртая

Рыцарь проснулся посреди ночи. Горло саднило, долгий сон оставил свой след, рассеянный туманом в голове.

Он лежал неподвижно, прислушивался. В доме было тихо, даже сверчки, обитающие в клумбах под окнами, затихли.

Рыцарь Тёмной Крови, преодолев ватность в ногах, спустился вниз в гостиную. Ведьма сидела в кресле перед погасшим камином. Книга, та самая, о травах-светяшках Бездны, лежала у неё на коленях. Глаза смотрели в потолок, стеклянные, круглые, как крышечки от пива.

Рыцарь осторожно подошёл ближе, коснулся плеча — нет реакции. Тогда он потормошил ведьму за плечо — голова безвольно закатилась на бок.

Он стоял над ней, не зная, что делать. Вина поднялась откуда-то изнутри — глухая, тяжёлая. Он не знал, была ли её смерть связана с ним, но чувствовал, что да. И от этого было тошно.

С улицы донеслись шаги. Потом стук в дверь. Голоса. Стража. Рыцарь не стал ждать. Он спустился в погреб, через него — в старый сад. Ночь была сырой, пахло гнилыми палками и криками котов. Он двигался почти на ощупь, пока не наткнулся на каменное строение, похожее на часовню.

Внутри было тихо и холодно. В полу обнаружился узкий лаз, плотно запертый на железную дверцу, однако открыть засов оказалось проще простого. Рыцарь опустился в него и пополз на четвереньках. Камень царапал спину, земля липла к рукам. Он полз, пока лаз не вывел его в подземное помещение.

Именно там он увидел гномов. Они сидели вдоль стен, вросли в землю до пояса. Маленькие, горбатые, в старой одежде. Глаза полузакрыты, языки вывалены, все тела опухшие и вздутые, как у утопленников. Вокруг них из почвы поднимались корни. От гномов пахло сырой землёй и сладковатым перегноем.

Один из них приподнял голову. Заговорил медленно, с трудом. Сказал, что они удерживают Печать. Что их закопали здесь давно. Что они стали корнями сада, и пока они здесь, Бездна не может пройти. Если их отпустить — Печать падёт. Но если не отпустить — они будут вечно жить как удобрение.

Рыцарь даже не успел ответить, как его бросило в жар. В горле заворочались льдины. Перед глазами мелькнуло: повозка, летящая на него; тонущий корабль; собака, бросающаяся из темноты. Потом голос — не его.

«Ты веришь ему? Он лжец. Бездна ближе. Она всегда была близко».

Он очнулся. Гномов не было. В тоннеле пахло пустотой и остывшим камнем. Рыцарь пошёл обратно. Выбрался в сад. Деревья стояли мёртвые. Серые, сухие, голые. Ни листа, ни птицы, ни жука.

Потом снова шёпот.

«Найди их».

Он обернулся. Никого. Он шёл по мёртвому саду, пока не вышел к пруду. На дне что-то темнело. Рыцарь опустился на колени.

Он моргнул — и снова оказался в том сне: океан, удильщик, крик «Чума». А когда открыл глаза, его голова была под водой в пруду. Но был он не один.

Началась борьба, Рыцарь отбивался, параллельно пытаясь всплыть, в его шею впился гном, находящийся на суше, он потянулся всей макушкой назад, отрывая кусок мяса от шеи Рыцаря.

Боль пришла не сразу, однако спустя несколько секунд до мозга дошло случившееся, от шока хотелось блевать. Рыцарь дёрнулся, подавляя рвотный рефлекс. Голова качнулась в сторону.

Он схватил гнома за нагрудник костюма, притянул к себе и стал топить, второй рукой вырывая прямо из его сжатых челюстей свою кость, кажется, один из шейных позвонков. Воспользовавшись ею, как оружием, он выбил гнома из равновесия и откинул его бездыханное тело.

Ждать было нечего и некого, из шеи текла то ли кровь, то ли иная субстанция, Рыцарь ретировался из старого, уже пожухлого сада и вернулся в дом Ведьмы. За это время входную дверь снесли, наспех разбросали вещи, лежащие на поверхности, а самой Ведьмы, — точнее того, что от неё оставалось, — в кресле уже не было.

Рыцарь решил обработать рану, пока у него есть доступ к средствам. Учитывая то, что его активно ищут, кто знает, когда в следующий раз он сможет поспать в кровати и воспользоваться тазом с тёплой водой?

Рыцарь оставил свою кость — отсёк раздробленные отростки по краям, вставил в нужное место, после чего в несколько слоёв обтянул бинтами, замоченными в смоле; поверх бинтов обвязал шею лоскутами кожи, после чего шея оказалась закрыта полностью. Ну, так даже лучше.

Пока Рыцарь ждал, когда защита на шее застынет полностью, в голове рылись мысли о возвращении в сад. Было ощущение.. недосказанности. Что это было? Гномы сказали правду? Почему один из гномов напал? По какой причине деревья засохли?

Рыцарь всё-таки вернулся в сад. Через здание, в тоннель, центральную комнату, превозмогая пульсирующую боль в шее. Долго щупал почву, что в буквальном, что в переносном смысле. Спустя пару минут он сдался, полез в один из длинных тоннелей, которых их центральной комнаты шло чуть ли не сотни, и провалился вниз… В шахты.

Вырвиглазная темнота, густой воздух, свист ветра в ушах. Пахло мокрым камнем, ржавчиной, дымом. Эхо шагов возвращалось с опозданием. Рыцарь шёл, касаясь стен. Под ногами хрустело. Рельсы. Кирка. Следы работ. Кто же тут был?

Именно там Рыцарь увидел то, что, наверное, ему не стоило видеть никогда.

Их тела, по-настоящему живые когда-то тела, превратились в иссохшие тряпки, втягивающие влагу вокруг и дающие жизнь саду.

Он нашёл гномов. Настоящих. Они лежали в каменных нишах, без пафосного замирания навсегда — они то дёргались, то роняли головы под воздействием ветра на плечи. Они держали Печать неосознанно. Их жертва, падение от чужой жестокости были той силой, что отталкивала Бездну. А когда он поверил иллюзии и освободил ложных гномов, настоящие умерли. Деревья погасли. Печать открылась.

В шахте было что-то ещё. Эссенция смерти. Кажется, так это назвал эльф. Она липнула к нему. Она была падальщиком, наблюдавшим издалека за медленным угасанием жизни, а когда её осталось совсем немного, вылезла полакомиться. Втягивалась в рану на шее. Рана переставала болеть. Это напугало его сильнее всего.

Потом зазвенело в ушах. И голос — вкрадчивый, близкий, как собственный:

«Помнишь? Тебе десять лет, ты с мальчишками смотришь, как их ЗАМУРОВЫВАЮТ ЗАЖИВО, это БЕЗДНААА, бездна повсюду, ты чувствуешь? Она всегда была здесь, а ты не понимаешь, ты ищешь Печать, ты ищешь артефакты, но ЧТО ты знаешь? Бездна в тебе. Как можно убивать живых существ и быть рукой насилия без Бездны? Как можно врать? Как можно убивать других, пусть и по их же просьбам? Скажи, какая разница между тобой и демоном Хаоса? Демоны убивают неосознанно, а ты психопатический мерзавец, держащий руки в крови с раннего детства!».

Он молчал, отчаянно озираясь по сторонам, искал взгляда, тела, глаз, нападения, рычания, искал то, чему можно ответить, на что можно накричать, что можно прогнать, но не мог. Разве не был голос прав? Разве не слишком много он натворил дел на пути к победе над абстрактной Бездной?

Рыцарь сглотнул и отступил. Нога сорвалась. Впереди — темнота. Сзади — камни. Обвал.

«Всё, лишь бы не дать ответа. Тварь из Бездны».

Невесомость ударила в спину, выбивая последние силы на поддержание сознания.

Глава пятая

Пробуждение после падения вышло тяжёлым, мышцы ныли, кости трещали, в ноздрях застрял запах стухших яиц и сырых матрасов. Привыкая к окружающей обстановке, погружённой в густую массу тьмы, Рыцарь на четвереньках двинулся вперёд, в сторону завывания, напоминающего пение китов. В ладони впивались камни, деревянные куски, арматура, железные части старых рельсев.

Рыцарь прошёл совсем немного и замер, так как ладонь, выставленная вперёд, обнаружила лишь невесомость, утягивающую ещё ниже, в глубокие тоннели шахт. Пропасть разинула клыкастую пасть, одно движение — и всё.

Рыцарь осторожно перенёс вес назад, на пятки, приняв согнутую позу, после чего развернулся и пополз обратно.

Остановившись спустя десять минут движения, Рыцарь Тёмной Крови поднялся в полный рост и прислушался. Где-то там, с правой стороны, в бесконечных петляющих каменных стенах, раздался гул шагов, треск доспехов и переговоры шёпотом.

Его ищут. Конечно, как он мог не догадаться? Мёртвая ведьма, поседевший сад, старое здание — и вот, они дышат в спину своей цели, его бывшие братья по работе, некоторых из них он сам, возможно, воспитывал и учил держать меч крепко. Впрочем, к чёрту сентиментальности.

«Вот следы! О мой бог!»

Кажется, кто-то из стражи сорвался в пропасть.

Рыцарь вжался спиной в холодный камень. Голоса стражников то приближались, то отдалялись, разбиваясь о стены. Он знал — идут по следу, и след этот не оборвётся, пока он жив.

Впереди снова загудело. Глухо, низко, словно шахта сама звала его вниз. Рыцарь двинулся в сторону, петляя между осыпавшимися балками. Каждый шаг отдавался в шее. Кость, вставленная в рану, тёрлась о позвонки, и он чувствовал, как она двигается, чужая и одновременно родная. Обтянутая смолистой жидкостью, разлитой в его уставшем теле.

Свет факелов остался позади. Рыцарь опустился за перевёрнутую вагонетку, сдерживая дыхание. Сердце не билось — оно горело. Жар поднимался от груди, растекался в конечности, и вместе с ним приходил голос.

«Беги. Они не поймут. Ты же знаешь, что они не поймут».

Рыцарь прикрыл глаза. Не сейчас. Сейчас — только темнота и погоня.

«Убей одного. Только одного. И они отступят».

Рыцарь стиснул зубы до хруста. Не отвечать. Не слушать. Только ползти.

Он дождался, пока голоса стихли, и метнулся в боковой тоннель. Ноги сами выбирали дорогу. Камень сменялся землёй, земля — снова камнем, пахло солью и углём, а где-то сзади посыпались шаги, резкие, торопливые, и прежде чем Рыцарь успел нырнуть в нишу, его ударили сбоку.

Мир полыхнул белым.

Очнулся он на полу. Руки связаны за спиной. Во рту — привкус железа и пыли. Голова гудела, перед глазами плавали красные круги. Рыцарь сделал вдох — боль резанула рёбра. Сломанные. Или треснувшие. Или отсутствующие. Какая разница.

Его тащили под руки, потом бросили. Пол был ледяным, каменным, с выбоинами. Рыцарь приподнял веки. Узкая коморка. Решётка. Где-то капала вода.

«Вот и всё», — шепнул голос. — «Теперь тебя убьют. Или сделают хуже».

Рыцарь не ответил. Он лежал и смотрел в потолок. Голос молчал.

Когда за ним пришли, он не сопротивлялся. Его подняли, повели. Длинные коридоры, ступени, снова коридоры. Рыцарь считал шаги. Сбился. В голове шумело.

В комнате, куда его втолкнули, было теплее. Пахло деревом, воском и старой обивкой. За столом сидел король.

Рыцарь видел его прежде — на парадах, на праздниках. Но вблизи король выглядел иначе. Усталым. Лысоватым. Слишком обычным для человека, держащего в руках столько жизней.

«Рыцарь Тёмной Крови. Ты понимаешь, в чём тебя обвиняют?»

Рыцарь невесело усмехнулся.

«Меня обвиняют. Остальное уже не важно».

Король сделал вид, что не заметил эту дерзость.

«Заявление. Записи на неизвестном языке. Бумага, которой не существует. Эксперты не смогли объяснить, как такое возможно. А ещё — ведьма. Деревня. Эльфийский лагерь. Всё, что происходит вокруг тебя, — гниёт»

Рыцарь вскинул голову, стиснул зубы.

«Я не убивал её».

«Ведьму? Возможно. Но людей, которых ты оставляешь за спиной, уже не сосчитать».

Рыцарь выдохнул со свистом. Оба — и он, и король — не сводили друг с друга глаз. И когда король потёр левую бровь, Рыцарь, не задумываясь, сделал то же самое. Старая привычка. Детская. Забытая. Они оба замерли на мгновение. Король отвёл взгляд первым.

«Ты знаешь, почему тебя не казнили сразу?»

«Потому что вам нужно признание».

Король откинулся в кресле.

«Мне нужно, чтобы ты понял. Я знаю, о чём говорю. Бездна не щадит. Она не наказывает. Она просто прорастает. И иногда — через самых преданных»

Рыцарь прищурился.

«Вы говорите о себе».

Король промолчал.

Рыцарь рванулся вперёд, стража едва удержала его.

«Это вы! Вы убили гномов! Вместо помощи вы избавились от них! Вы пили их горе, как вино! Вы утопили их! Скажите!»

Король не поморщился. Только кивнул страже.

«Достаточно».

Рыцаря повалили на колени. Кто-то заломил ему голову. В комнату вошла женщина. Тихая, бледная, с синеватыми венами на висках. Она не смотрела на Рыцаря. Руки у неё дрожали.

Король заметил её присутствие и горделиво улыбнулся.

«Это её кровь. Оборотень по матери. Яд по сути. Тихо и без следов».

«Вы хотите убить меня руками жены».

Сквозь хрипы Рыцарь едва слышал собственный голос.

«Нет. Я хочу, чтобы ты сам понял, чем всё заканчивается».

Женщина протянула руку. Стража сжала челюсти Рыцаря. Он вырывался, но его держали крепко. Тогда он дёрнулся вперёд — не назад, а вперёд, — и впился зубами в её ладонь. Кожа лопнула. Во рту разлилась горячая, отдающая медью кровь.

Он не остановился. Выплюнув кровь, рванулся к королю. Никто не успел. Связанные руки — не помеха. Лоб. Зубы. Крик. Король захрипел. Рыцарь не помнил, как именно всё закончилось. Помнил только вкус крови. И треск.

Когда он бежал по коридорам, за ним никто не гнался. Дворец будто умер. Дышать становилось тяжелее. Перед глазами плыли тени. Рыцарь падал, вставал, снова падал. В груди ворочалась тьма.

Он ввалился в старое убежище под дворцом, в узкую каменную щель, и затих. Кровь жены короля разлилась по венам. Она была последним звеном. Теперь эссенция смерти в нём стала полнее.

Рыцарь поднял голову. Перед ним, в темноте, стоял силуэт. Без лица. Без глаз. Но он знал его.

«Тварь из Бездны», — прошептал голос. И впервые за долгое время Рыцарь был с ним согласен.

Глава шестая

Рыцарь Тёмной Крови отсиживался в своём убежище.. сколько? День? Неделю? Месяц? В последнее время было столько событий, что посчитать, когда и что выбило его из равновесия, было невозможно.

За решетчатыми высокими окнами цокала сапогами стража, фырканье лошадей, лай собак и тревожные перешёптывания доносились до сырого угла, пропитанного старой кровью и затянутого паутинками.

«Поздравляю. Четвёртый артефакт в твоих руках. Ты вымыл руки в крови по локоть. Как ощущения?»

Склизкое дыхание гнилого собеседника, уворачивающегося из поля зрения, словно пуля, щекотало веки. Он свисал, наблюдая с широкой улыбкой за медленной гибелью Рыцаря.

Или он не умирал? Учитывая всё произошедшее, лучше бы он умер. Так казалось Рыцарю в течение всего пути, и теперь сомнений в бессмысленности его миссии не осталось. Создатель этой глупой головоломки, наблюдающий издалека за тем, как он ломает голову над поиском выхода, наверняка посмеивается себе в ладошку — убить тех, чтобы не убили других, как же это забавно.

На этаже выше затрещали гнилые деревянные доски, кто-то дёрнул металлическую завесу, закрывающую путь в подвал здания.

Рыцарь поднялся на ноги, впервые за несколько дней, проведённых в этом месте, и ощутил странное спокойствие, начиняющее его силами. Но было в этом покое что-то звериное, ледяное.

«Тянешься. Как марионетка на ниточках».

Рыцарь резко повернул голову — и вновь никого. Перед глазами плыло.

Да. Конечно. Никого.

Рыцарь Тёмной Крови потянулся, хрустя костями, и покинул каморку, осторожно используя пробитое окно в коридоре подвала для того, чтобы покинуть здание и не быть замеченным стражей. Оставаться на территории города сейчас было рискованно, поэтому Рыцарь, петляя проходами под балконами и дворами домов, двинулся к окраине.

Судя по настороженности средней степени среди местных, дворец ещё не объявил новость о смерти короля, однако что-то уже назревало. Народу было свойственно чувствовать неладное задолго до официального известия.

Чем дальше шёл Рыцарь, тем бледнее становилась толпа, и скрываться от стражи становилось всё сложнее.

«Убей их».

Рыцарь качнулся, как от толчка, вскинул голову, глядя направо, откуда услышал голос. Проходящая мимо женщина настороженно оглядела его и ускорила шаг.

«Вот он!»

Рёв стражника привлёк внимание окружающих. Рыцарь ругнулся и, сломя голову, бросился сквозь толпу, врезаясь в людей, торговые лавки, торчащие в его сторону мечи. Топот позади нарастал, но проверить, сколько человек за ним бежит, Рыцарь не рискнул.

В момент, когда путь впереди почти очистился, а деревья стали в разы ближе, перед ним возникла повозка, запряжённая старой лошадью.

Рыцарь перенёс весь свой вес назад, пытаясь затормозить, и вдруг почувствовал адскую боль в груди — там, где осталась пустота вместо выпавшего сердца разлился жар, растекающийся по всему телу, ударил в конечности, выбил суставы, расцарапал кожу изнутри, и Рыцаря стало выворачивать наизнанку — то, что было внутри, защищено глубоко и тщательно под слоями кожи и жира, оказалось на виду у всех людей. Лицо, избитое временем, спряталось, ветер холодил тонкие плёнки органов, пытался протиснуться сквозь красное мясо, фаршем склееное в безумную конструкцию. Под Рыцарем образовалась лужа крови, дорожками бегущая внутрь города.

Окружающие, шокированные видением, и не заметили, как за сворачиванием в себя, Рыцарь затрещал, вокруг лопнул воздух, и он исчез, оставив после себя только аромат сырости и крови.

Рыцаря Тёмной Крови выплюнуло с чавкающим звуком на пыльную пустынную дорогу, идущую вдоль множества разбитых домиков и лавок. Жилой город, ставший памятником трагедии буквально на днях — после открытия Печати демоны Хаоса вырвались наружу из одного из порталов и атаковали город, маленький такой городок, не готовый к набегу таких тварей.

Рыцарь поднялся на ноги и осмотрел себя сверху вниз — кажется, всё на месте, там, где должно быть.

Он оглянулся — вокруг ни души, небо дымчато-серое, висит низко, вот-вот и рухнет на голову; дома, выглядевшие так, словно хозяева покинули их в один момент, без возможности собрать вещи или хотя бы посмотреть на свой дом в последний раз.

Рыцарь двинулся дальше вдоль тёмных улиц. На стенах, словно плющ, разрастались тёмно-фиолетовые пульсирующие жилы организма, охватившего город. Демоны Хаоса побывали здесь. Оставили здесь заражение, оставили цепного червя.

«Знаешь, почему ты здесь?»

Рыцарь прижался спиной к стене, погружаясь в липкую цепкую массу, обтягивающую его тело венозными прутьями.

Он был здесь. Рыцарь чуял. Запах был точно такой же, как у него самого, если бы он.. побывал в Бездне.

«Какой ты догадливый»

Организм, обглодав его тело, отбросил в сторону. Рыцарь втянул шею в плечи, прижался спиной к стене позади себя, после чего понял, что стена медленно превращается в податливую мягкую субстанцию. Пару рывков — и Рыцарь оказался в нескольких метрах от твари, обернулся назад. Состоящее из одних только мышц, ветхое бесформенное нечто, изображая разные предметы, потянулось к Рыцарю.

Ещё один рывок, на который ушли остатки сил.

Нечто оторвало от себя кусок, преобразивший в перо, и вонзило его в плоть Рыцаря, прибив к земле, оставшуюся же массу оно обернуло в меч, пронзивший его горло.

Рот заполнился кровью, та поднялась выше, в ноздри, отчаянно хватающие воздух сквозь жидкость, в глаза, в уши, двигать телом становилось всё тяжелее.

«Та, которую ты мечтал убить, может помочь тебе. Только признай это. Признай свою причастность к ЭТОМУ».

Рыцарь зажмурился и замотал головой.

«Что? Ты не согласен? Каждый твой поступок, каждый твой шаг, каждый “артефакт” — чья-то смерть. Ты мразь, пропитанная Бездной ещё при рождении, ты клеймо, ты проклятье, ты человеческое отродье, что смогло обретить жалкую толику свободы и силы, и ты бежишь от этого, как от огня. Слепой бездарный идиот!»

Рыцарь задохнулся, барабанные перепонки лопнули, превратившись в бесконечный звон, сквозь мутные пятна крови было видно небо, нежно спускавшееся вниз.

Руки, чужие и кажущиеся далёкими башнями в пустоте, поднялись в попытке остановить крушение, ладонями Рыцарь нащупал вонзённый меч, обхватил и стал тянуть вверх, однако, уловив еле плывущим в реальности сознанием, что на ощупь создание рыхлое, он стал разгребать меч на части, откидывая куски в стороны. Они тянулись вновь, поднимались по его собственным рукам, и срастались в предыдущую фигуру.

Попытка за попыткой. И всё в никуда.

Истошный вой вырвался из груди, хотелось завернуться в кокон, в закрытую позу, спрятать живот, спрятаться самому, но он был открыт, как карта, оставленный этому организму на съедение.

Рыцарь стал постепенно терять сознание. Мимо него, не обращая никакого внимания, бродили демоны Хаоса, пробираясь дальше в города, и он ничего не мог с этим поделать.

Спустя час или два, а может, спустя целые сутки, Рыцарь оказался морально разбитым вдребезги, он щурился сквозь прикрытые веки на бесконечную серую мглу и прислушивался к дыханию паразита.

Из лихорадочного забытья его вывело шебуршание и ощущение контакта с кожей. Меч, пронзавший шею, исчез, существо обрело цельную форму и червём двигалось сквозь разорванную грудную клетку Рыцаря глубоко внутрь тела, заменяя кровь, уже давно переставшую циркулировать в его организме.

Рыцарь пытался шевелиться, кричать, надеялся, что само его существо сможет отвергнуть неизвестный объект внутри себя.

Создавалось впечатление, что мозг медленно заплывал всем этим веществом, всей этой чёртовой эссенцией, которую Рыцарю вручили так, словно это величайший дар, а не проклятие, заставившее его бегать по родной стране в поисках укрытия и возможности поспать. Когда он вообще последний раз спал? А когда ел? С такими мутациями сложно заметить голод.

Кстати, о голоде.

«Ау!»

В пояснице стрельнуло и вывернуло грубо вперёд, заставляя тело подняться на ноги. Рыцарь стоял, чувствуя себя так, словно его запихнули в севший кожаный костюм, сшитый на пятилетнего мальчика.

«Иронично. Тебя всё ещё интересует смерть Бездны, хотя ты пропитан ею на восемьдесят процентов».

Голос обрёл ленивую, но любознательную хрипотцу.

«Что же, я не буду тебе мешать».

В воздухе что-то лопнуло, и ощущения присутствия испарилось.

Рыцарь оглядел мёртвые тела сограждан, разрушенные дороги города и неуверенными шагами направился туда, куда ушли демоны Хаоса.

Бледная тень, покрытая чёрным маслом, перешагнула через труп местного купца и, насвистывая никому неизвестный в этом мире мотив, двинулась следом за Рыцарем.

Глава седьмая

Рыцарь медленно двигался в густой темноте, опоясывающей весь город. Терпкий запах Бездны преследовал его, окружал со всех сторон, однако чётко вырисовывал путь вслед за демонами.

Он не знал, где конкретно они остановились, и остановились ли вообще, но чувствовал нутром их местоположение.

С каждым шагом темп ускорялся, это неконтролируемое чувство царапало и жгло изнутри. Рыцарь Тёмной Крови глядел в чёрное небо, разрываемое на куски порталами, изрыгающими фиолетовое свечение. Под ногами хрустели то ли кости, то ли листья, покинувшие разом все деревья.

Рыцарь оказался около родного города.

Над городом зияла дыра, тёмная, спиральная, бесконечно тянущая всё живое к себе и отдающее всё неподвижное миру оттуда, из недр своей вселенной.

Пространство исказилось до невозможного. Улицы, которые некогда были разделены целым городом, оказались соседними; дома поменяли места, всё привычное стало странно сжатым, стиснутым, словно кто-то схватил город, спрятал в ладонях и хорошенько потряс.

Жителей постигла та же участь. Те, кто умерли ещё до возникновения дыры в небе от нападения демонов, имели по два носа вместо глаз, по три уха на шее, рога в животе, щупальца во рту, лопнувшие белки глаз, тянущиеся, словно тесто, конечности, и смотрели они, если было чем смотреть, в никуда, валялись кусками то там, то тут, на порогах собственных домов или улиц, переехавших без их ведома.

Из глубин города поднимался туман, доносилось чавканье, прерываемое довольным мурчанием с редкими хрипами, ритмичными, будто протекающий кран на старом дворе.

Рыцарь оглядывался, терялся, искал точку опоры, искал центр этого хаоса, но не мог найти. Боялся потеряться.

«Ты не потеряешься. Оно зовёт тебя. Дай волю инстинктам»

Рыцарь обернулся — и снова никого. Голос давил отовсюду. Может, это дыра говорит с ним? Или сам город?

Интуитивно двигаясь в поисках центра, Рыцарь вышел на большую площадь, усеянную телами жителей. Это место не изменилось. Разве что, пахло иначе. Куски земли оторвались и витали в воздухе кирпичами. Дыра казалась всё ближе и ближе, нависая как купол над площадью.

«Скажи, чего ты хочешь, и я скажу, кто ты».

На этот раз он увидел. Себя.

До чего же уродливо было его собственное отражение: обтянутое мясными палочками, глазастое, покрытое фиолетовой полупрозрачной плёнкой, с размытыми в воздухе границами, не в состоянии встать ровно и доказать этому пространству свою принадлежность миру.

«Кто ты?»

Рыцарь уже забыл, каково это — говорить вслух.

«Я — это ты. Но ты — это не я. Ты убийца. А я.. просто путешественник. Рыцарь, желающий спасти мир».

Рыцарь отступил назад.

«Это неправда».

Фиолетовый Он подошёл ближе и улыбнулся тремя сотнями зубов.

«Конечно, неправда. Ты это знаешь, потому что я — это ты. Или не знаешь, потому что ТЫ далёк от МЕНЯ. Но это всё второстепенное. Важнее то, на что ты пойдёшь сейчас. И прежде чем ты решишь, задумайся: каков ТЫ?»

Рыцарь огляделся по сторонам. Апатия валила с ног. Спасение мира превратилось в техническую задачу, за достижением цели таилось абстрактное будущее, а от личного желания не осталось и следа. Наверное, ещё во второй день собственного пути. Или сразу после встречи с драконом. С этим ужасным существом, которое испортило ему жизнь. Как жаль, что он умер так рано. Было бы неплохо закинуть его в эту зияющую дыру, обратно, на родину…

«Какой ты жестокий».

Фиолетовый Он хихикнул.

«Так и хочешь кого-нибудь убить. Кого-нибудь уничтожить. Отомстить. Знаешь, а ведь если ты не закончишь обряд, ты не будешь вынужден нести ответственность за всех этих эгоистичных тварей. Больше никогда. Никогда. Чувствуешь крепкость?»

«Закрой свой поганый рот и сдохни».

Фиолетовый Он отшатнулся, сотни зрачков сузились, после чего забились на месте.

«Какой грубиян. Я же предлагаю тебе величайшую сделку всех времён: покой взамен на буквальное ничего. Тебе ничего не надо делать. Просто пойти туда, куда хочешь. Тебе не будут скручивать мозговые извилины до состояния пружины, поверь мне, больше никогда и никто».

Рыцарь пошатнулся. Запахло кислым.

Фиолетовый Он приблизился, сотни глаз с любопытством оглядывали Рыцаря. Эти взгляды напоминали ему старейшину. Как же похожи в своих привычках ублюдки.

«Повторяюсь в последний раз: закрой свой поганый рот и сдохни».

Фиолетовый хмыкнул.

«Ну зачем же ты так? Ты же..»

Он не успел договорить. Рыцарь Тёмной Крови набросился, сбил его с ног и вонзил пальцы в белки некоторых из глаз, и делал так с каждым. Раз за разом. Сначала впивался отросшими грязными ногтями, потом отрывал, потом колотил кулаками. Фиолетовый скукожился, осел, втянулся и стал пробираться по Рыцарю, как жучок. Спустя пару минут Рыцарь понял, что бьёт землю.

«Боги. Боги, если это наказание, то за какой грех?»

В ответ тишина. А потом Бездна схлопнулась.

Рыцарь Тёмной Крови изливался кровью на землю, выплёвывал остатки всего того, что успело превратиться в паразита в его больном теле, все раны затягивались с чудовищной болью, от которой в глазах плыли белые круги.

Город не очистился. Дома и улицы вернулись на место, висящие в небе куски оторванных земель попадали, исчезли организмы, растущие на зданиях, однако самое главное, что говорило о том, что что-то было, осталось прежним — тысячи бездыханных тел и иголки воспоминаний.

Рыцарь побрёл на озеро — место, где всегда мыл руки после долгих походов. Вода была мутной, почти чёрной, но он знал, что она смоет грязь с его лица.

Рыцарь опустился на колени, зачерпнул ладонями ледяную воду и плеснул в лицо.

Когда он посмотрел в отражение, то увидел не себя. Там, где должны были быть его глаза, — застыли сотни чужих глаз. Там, где должен был быть его рот, — зияла бездна.

Он не стал отшатываться. Он просто смотрел, как его лицо медленно искажается, как сквозь его собственную плоть прорастает что-то чужое, тяжёлое, уставшее от собственного существования.

Голос в голове был тихим, еле слышным, словно сквозь толщу воды, забившуюся в уши:

«Мы срослись как солдаты братских могил»