Сказка 7

Глава 1

Янош привык к смене декораций в Сказке. За те вечера, что он приходил сюда, у костра Белтайна, у дуба с метлой, на поляне под северным ветром, он видел, как замок дракона превращался в руины, а руины в цветущий сад. Он уже не удивлялся, когда пол под его креслом становился травой, а трава — снегом.

Но сегодня он был поражён.

Золотой дракон лениво развалился на солнышке и слушал, как Кощей что-то ему эмоционально рассказывал. Вокруг них бегала избушка на курьих ножках, а Яга, размахивая руками, жаловалась Сказочнице. Емеля отбирал щуку у расшалившейся пушистой сказки, а Леший сидел в сторонке и вздыхал.

Янош как раз пододвигал себе кресло, когда услышал:

— Молодой человек, вы тоже здесь обитаете? Эх, как же мы тут все поместимся-то... А так хорошо всё было в нашем мире...

Леший сел на траву рядом с креслом Яноша и снова вздохнул.

Тут налетел северный ветер со снегом и льдом, засыпал траву, цветы, запутался в волосах Сказочницы и виновато стих. На снежной траве, рядом с драконом испуганно жались друг к другу кикимора и болотница. Кощей вновь покачал головой и продолжил свой рассказ.

— А вы мне расскажете вашу сказку, — повернулся Янош к Лешему.

Тот аж вздрогнул.

— А че ж я-то, вон идёт Сказочница, она и сказывать будет. Да и я послушаю.

Сказочница подошла, села в своё кресло, то самое, что всегда стояло в центре, даже когда центра не было. Отряхнула снег с волос, улыбнулась краешком губ.

— Сказку со счастливым концом? — спросила она, глядя на Яноша.

— Да, — кивнул он. — Сегодня очень хочется.

— Тогда слушай. Про фею и дракона. Они сейчас как раз в одном холодном месте.

Она подбросила в воздух горсть искр, и искры разгорелись, закружились, складываясь в лёд, в дома, в озеро...

Ледяное поселение

Фея бегала по замку. Дракона не было уже неделю. Привидения осторожно выглядывали из-за занавесок и переглядывались друг с другом. Сказка бегала за ней попискивая.

На восьмые сутки вернулся дракон. Весь в каких-то рваных ранах, шкура кое-где висела клочьями, но он как всегда отмахнулся:

— Не сейчас, — он отмахнулся хвостом так резко, что с полки слетела ваза со звёздами. — Летим. Там рухнул мир, их нужно спасать. Раздвинешь реальность и перекинешь их в наш мир. Пока, а там придумаем.

— Куда «летим»? Ты даже дышать нормально не можешь!

— Могу, — соврал дракон. И чихнул искрами.

Фея вздохнула и накинула плащ .

Приземлились они в снежном мире. Перед ними была ледяная гладь с разрушенными сказочными домиками. Осколки брёвен, обрывки занавесок, чья-то варежка на льду. И тишина.

— И что же тут произошло? — спросила фея, сползая с драконьей шеи.

Дракон тяжело дышал, но рассказывал, поглядывая на горизонт.

— Когда-то, очень давно, на этом озере поселились герои сказок. Домики на водной глади сказочно смотрелись. Но поселение людское разрослось до самого озера. Накинули они на свои домики полог невидимости и жили под ним. Хорошо жили. Пока не наступила зима. Покрылось озеро льдом. А местная ребятня прибежала туда на коньках кататься. Озеро видно всё, от берега до берега. Только в дальнем углу заклятие наложено — не пройти, и взгляд людской отводит. Леший с водяным да полудницей постарались.

— И всё бы так и продолжалось, что каждый живёт в своём мире, — подхватила фея, потому что уже догадывалась, — если бы...

— Если бы не оказался среди них Иван-дурак, — закончил дракон. — А у того кафтан всегда наизнанку надет. Очень ему в ту часть озера захотелось. Снял он валенок и расколотил все дома.

Фея присела на корточки, рассматривая льдину под ногами. Сквозь лёд было видно чьи-то половицы, детскую игрушку, перевёрнутый стул.

— Люди не заметили?

— Что ты. Они катались, смеялись. Иван-то не со зла. Он вообще никогда не со зла. Просто сила есть- ума не надо. Захотелось ему посмотреть, что там, куда нельзя. А как расколотил — испугался и убежал. А ледяная вода хлынула в домики. Жители выскочили — кто в чём. А полог невидимости порвался. И теперь они стоят на берегу, мёрзнут, и никто их не видит, кроме нас с тобой. Потому что люди смотрят на озеро и видят просто лёд.

Фея подняла голову.

— Сколько их?

— Сорок три сказочных существа. И одна избушка на курьих ножках.

Дракон вздохнул.

— Нужно их перенести. Всех. В наш мир, пока они не замёрзли насмерть. И водяных жителей тоже. Создашь им бассейн... что ли. Ты можешь раздвинуть реальность?

Фея посмотрела на свои руки. Кожа была ещё тонкой — драконье пламя не успело сделать её по-настоящему крепкой. Но внутри нее горело упрямство. То самое упрямство, от которого дракон иногда закатывал глаза.

— Могу, — сказала она. — Но ты мне поможешь.

— Я и так помогаю, — проворчал дракон. — Я тебя сюда притащил.

— Ты притащил себя. Я и сама бы прилетела.

Она встала на лед и осмотрелась.

— Ну и куда ты их спрятал? .

Дракон кивнул на восток, туда, где из-за сугроба торчал чей-то рожок и дрожала тонкая берёзовая ветка — кто-то держал её, чтобы не упасть.

— Там. Все сорок три. И одна избушка, которая без печки никуда.

— С печкой, — твёрдо сказала фея. — Перетащим и с печкой. И мир им потом найдем... Ты найдешь.

Дракон посмотрел на неё долгим взглядом и понял, что не переупрямить даже Дракону.

— Ты невыносима.

— Я знаю. Пошли.

Сказочница замолчала. На поляне стало тихо. Кикимора и болотница перестали жаться друг к другу и слушали, открыв рты. Даже Кощей прервал свой рассказ дракону и повернул голову.

— А дальше? — спросил Леший. — Я-то знаю, что дальше, но молодой человек не знает.

Янош посмотрел на Сказочницу. У неё на плече таяла снежинка.

— Дальше, — сказала Сказочница, — фея раздвинула реальность. И сорок три сказочных существа шагнули из ледяного озера в тёплый замок дракона. Вместе с избушкой. И с печкой. Дракон потом три дня отогревал их своим пламенем. А Иван-дурак на следующий год вернулся на озеро с новым валенком и хотел извиниться. Но никого не нашёл. Только лёд и тишину. И долго стоял, почёсывая затылок.

— А жители, как же они? Разве это счастливый конец?

— А счастливый конец в том, — добавила Сказочница, глядя на дракона, который теперь не слушал Кощея, а смотрел на неё, — что у феи появилось сорок три новых друга. Которых обещал пристроить Дракон.

Дракон кашлянул, выпустил колечко дыма и отвернулся. Но Янош заметил, как кончик его хвоста чуть дрогнул — то ли от смущения, то ли от согласия.

Леший вздохнул, на этот раз легче.

— Хорошая сказка, — сказал он. — Добрая.

— Да, — тихо сказала Сказочница, и Яношу показалось, что она смотрит не на дракона, а куда-то за горизонт, где, возможно, кто-то другой сейчас раздвигал реальность для кого-то, кто замёрз.

Но обсуждать это они не стали.

Пушистая сказка наконец отобрала у Емели щуку и утащила её в лужу , что образовалась от растаявшего снега. Избушка перестала бегать и устало присела на курьи ножки. Кощей замолчал, кивнул дракону и отошёл в сторону.

А Янош откинулся в кресле и закрыл глаза. Он знал, что сказка бесконечна.