Сказания Ливерии

Альманах I. Kraton

Земное время: 1039 год после нашей эры.

Виирское время (людское): 8 год после прибытия.

Виирское время (эльфийское): 3742 год после большого раскола.

Океан... Самая загадочная часть всецелого мира. Лазурный покров обрамляет большую его часть и кажется - ему нет ни конца, ни края. Морские глубины, скрывающие многие секреты от простых глаз, заставляют покрываться мурашками от желания разгадать эти тайны. В особенности, об неизвестных существах, проживающих настолько глубоко, что немало веков пройдет с тех пор, когда человек сможет разузнать о морском мире, хотя бы на одну десятую. Однако, океан не прощает ошибок - не ведает шуток. Стоит лишь ошибиться и он поглотит тебя, делая частью своего мира на веки вечные. Временами спокойный, а временами бушующий, обрекая человека на тяжелые испытания. Океан одновременно опасен и в то же время прекрасен в своей необъятности. Именно такие мысли посещали юного волшебника, стоявшего на краю палубы эльфийского, парусного судна. Двухмачтовый корабль подаренный людскому роду от высших собратьев. Конечно, нарекать себя так, довольно самовлюблённо. И все же, делом эльфы доказали своё превосходство. Удивительно, как далеко продвинулись остроухие собратья в том же кораблестроении. Не то, что Русская Ладья, которая не настолько технологична и велика в размерах. А их утончённые изгибы являлись чуть ли не вершиной произведения искусства.

Опёршись локтями об деревянные ограждения, молодой человек не отрываясь разглядывал морские красоты, ярко блистающие от лучей полуденного солнца. Когда же ему ещё доведётся лицезреть такое снова? Ведь, в детстве, живя ещё тогда в старом мире - Киевской Руси, об океане волшебник лишь слышал от заядлых моряков. И вот, юноша с уверенностью может сказать, что все их слова - ложь! Моряки явно в своих словах приуменьшили такую красоту. Или же просто не разглядели её по-настоящему.

Тёплый ветер слегка развевал его обросшие пепельно-чёрные волосы, которые расходятся под глазами, от бровей до самых щёк. На теле красовалась белая туника с красным орнаментом, поверх которой обмотан вокруг плеч светло-синий плащ. Простые, черный штаны, которые были подвязаны онучами. Благо вместо лаптей, на ступнях комфортно сидели эльфийские кожаные туфли.

Продолжая дивится красотой океана, к молодому волшебнику подошёл слегка бородатый, худощавый мужчина средних лет. Вид у него казался помятым, подобно бывалому алкоголику. Но, в нём виднелась и ощущалась бодрость, как тела, так и духа. Мужчина имел длинноватые, каштановые волосы, завязанные в конский хвост - на глаза спадала неопрятная челка. На нём была накинута слегка потрёпанная, белая, крестьянская рубаха с орнаментом на воротнике. Однако, при себе он также имел кожаные штаны, заправленные в чёрные сапоги с металлическими вставками. На поясе у мужчины висел меч, спрятанный в ножны. Это уже говорит о его более высоком статусе.

- Всё разглядываешь океан? - дружелюбно спросил капитан корабля, скрестив руки на груди. - Дуже краше, не правда ли?

- Вельми, - выпрямился юный волшебник. - Кажется, могу вечность глядеть.

- Да-а, по молодости и я молвил такие фразы. Сама поэзия просыпалась от переполненных чувств. Но, честно казать, порой от такого вида иногда тошнит. Або меня просто укачало.

Молодой волшебник немного усмехнулся.

- Слухай, напомни-ка мне имя свое? - мужчина щелкнул пальцами.

- Михаил, - спокойно ответил юный волшебник.

- Точно! Або у меня проблема с именами, ведаешь ли. Даже, имя женушки иногда путаю. Простым скандалом не обходится, - усмехнулся мужчина. - Трэба будет тебя, вечерком, в книжный журнал записать. Вообще, не обязательно, так - небольшая формальность.

Михаил не промолвил и слова. Лишь, хмыкнул в ответ.

- Конечно, не моё дело, - продолжил мужчина, - но, что занесло столь молодого волшебника в Икирию? Там находиться только маленький людской порт. В остальном, сам ведаешь, кое обстановка на континенте.

- Думаю, вы сочтёте меня безумцем, - парнишка неловко улыбнулся.

- Кажи, здесь все свои, - мужчина легонько ударил того локтем. - Путь предстоит не близкий - не помирать же со скуки.

- Добра, раз уж вам так интересно, капитан Воемил. Я хочу принести мир в любом уголке земли, - из уст Михаила прозвучала нотка гордости.

- Ха-ха, а ты и правда безумец, - Воемил ненароком засмеялся, от чего гордость Михаила тут же улетучилась. - Извини кали ласка. На самом деле, это вельми благородная цель. Но, добиться мира, когда повсюду войны - уверен, на такое уйдёт вся жизнь.

- Пущай вся жизнь уйдёт, коли понадобиться. Миру нужно лекарство и я готов его создать.

- И ты решил начать с самого недружелюбного места на свете, - удивился тот. - Откуль же у тебя родилась такая цель?

- Одно из причин - влияние моего старшего брата, - юный волшебник озарился в небольшой улыбке, развернувшись к капитану. - Он всю жизнь помогал людям. Плохим або благим, без разницы. Мой брат умел излучать добро и надежду всем, кому однажды посчастливилось встретить его. Он был способен вдохновлять на удивительные поступки. Таки уж он человек. Старший брат сам мечтал о мире, где все живут в согласии, понимании, любви. Его мечта стала моей и мне хочется воплотить её, во что бы то ни стало.

- Вот оно як... - задумался тот. - Да, в наше время мало по-настоящему благих людей. И где же сейчас твой брат?

- Его загубили... - лёгкая улыбка спала с лица Михаила, вновь кинув взгляд на бескрайний океан. - Зарезали во сне...

- Боже, мои соболезнования, - капитан корабля почувствовал себя слегка неуютно. - Видимо, поэтому благих людей мало, тому что, вельми много плохих. Кажется, мы только недавно сражались рука об руку за Новый Мир. А всё равно находятся подонки, которые готовы поднять руку на собрата. - Воемил огорчённо вздохнул. - Давно загубили?

- Месяц назад, - покачал тот головой.

- Скучаешь по нему? - в голосе капитана проскользнуло искреннее сочувствие.

- Ещё не ведаю. До сих пор не могу осознать, - Михаил нахмурил брови. - Собственно, смерть брата - вторая причина, по которой я хочу воплотить свои мечты. И поэтому, я уехал так далеко отсюда. Сбежать от прошлого, дабы воссоздать будущее, коли так выражаться.

- В таком случае, мне хочется верить, что у тебя получится, - капитан Воемил похлопал волшебника по плечу. - к своим целям всегда нужно стремиться, покуда есть возможность.

- Спасибо, - парнишка вновь улыбнулся.

После небольшой паузы, капитан начал мычать себе под нос, будто задумывался о чем-то. Затем, наконец выдавил из себя слова:

- Разговор, конечно, интересный. Або без кружки крепкого кваса не разберешь. Так что, забегай ко мне вечером: отметим тебя в журнале, ну а там и по душам потолкуем, - мужчина хлопнул ладонями, интенсивно растирая их.

Юноша снова ничего не промолвил, только усмехнулся в ответ.

***

- Ха-ха, да, это дуже забавная история, - рассмеялся капитан, сделав после этого глоток отборного хлебного кваса.

Молодой волшебник также озарился в усмешке, держа свою деревянную кружку двумя руками. Их лица уже окрасились в легкий румянец, но ещё пока не дошли до нужной кондиции.

Михаил сидел от капитана на противоположной стороне дубового стола. В то время, как Воемил сидел, закинув ноги на стол. Ему видимо нравилось то положение дел и профессий, которые он получил. Конечно, после мотыги и лопаты, каждый бывший крестьянин пользовался бы таким случаем. Тем более, что человек явно грамотный, раз занимает такой пост - это не каждому дано. Но, теперь не в нынешнем случае. В данный момент, новое, сформированное, в этом мире Виире, Княжество Рувианское старается обучать каждого человека. Цель - стать, как можно прогрессивнее в технологичном, образовательном, культурном и политическом плане. Ведь, есть на кого равняться - эльфов соседней страны Вилан-Трисс. Старые порядки Руси и Полоцкого Княжества давно остались позади.

- А мне такого интересного рассказать-то и нечего, - нахмурился капитан. - Коли только, як в детстве, батька мой гонял за то, что своровал яблоки со складов боярина.

- Ничего себе, - удивился парнишка, - и вас не схватили?

- Нет, я частенько проникал в его владения. В основном, посещал библиотеку - мне хотелось научится читать. В этом мне помогала старушка библиотекарь. Так что, я во век ей обязан. Даже предлагал, уехать с нами в наш Новый Мир, або она отказалась. До сих пор стыдно, что не спросил её имени.

- А говорите, что нет интересных историй, - Михаил вновь радостно усмехнулся.

Параллельно с разговором, Михаил аккуратно, но внимательно рассматривал каюту капитана. Она была небольшого размера - сделана просто и со вкусом. Каюта обшита бордовым деревом, с позолоченными узорами, напоминающие волны морской воды. При входе, вокруг можно заметить кучу полок с книгами, скорее всего рабочие журналы. А также выделенная отдельная полка с различными пойлом. Будь-то эль или эльфийское персиковое вино. Позади Воемила располагалась его кровать, также несколько сундуков, возможно с личными вещами, а возможно с чем-то ещё. В конце каюты расстилался отличный вид на ночной океан, сквозь большие окна.

- Кстати, а як ты жил до Прибытия? - капитан сделал ещё один глоток кваса.

- Эм, я преимущественно рос под опекой церкви, - начал парнишка. - Мой старший брат в прошлом был батюшкой. Хотя, лично я всегда абстрагировался от этого.

- Тебе не нравилась церковная жизнь?

- Не то, чтобы не нравилось. Просто, она составляла всё моё детство и юность. Мне хотелось больше свободы. В принципе, я её получил, - улыбнулся волшебник.

- Все мы получили свою свободу. Как физическую, так и духовную. И только в наших силах предстоит её сохранить, - капитан снова сделал глоток, смакуя напиток. - Славный вкус. Уже есть планы на предстоящее будущее?

- Почти. Можно казать, я наобум отправляюсь в Икирию, - Михаил неловко пожал плечами, - Або, к счастью меня там встретят. Так что, думаю вместе, мы поймём с чего начать наш праведный путь.

- Надо же, - удивился тот. - Это ж кто яки встречает-то с Икирии?

- Да так, можно сказать, друже по далёкому общению, - молодой волшебник почесал затылок, кривясь в невинной улыбке.

- Это ж каким образом вы общаетесь? Сокола пускаете так далеко? - капитан Воемил убрал ноги со стола, внимательна ожидая ответ.

- Коли вкратце, - Михаил сделал глоток кваса, затем поставил кружку на стол, - в эльфийской библиотеке мне попалась книга - энциклопедия о жизни и культуре исильдиаров. Там я обнаружил некоторые заклинания, якими пользовались, даже простые обыватели. Одно из них, коли простыми словами, - далёкая видимость призрачного тела на основе связи разума.

- Ни черта не розумиу, або очень интересно.

Михаил посмеялся в ответ:

- Простите, я немного увлёкся.

- Не, мне дуже интересно, кажи, - Воемил покрутил кистью перед собой.

- В общем, - продолжил тот, - я изучил это заклинание - попытался воспользоваться им. Долго пробовал, або всё-таки словил магический сигнал и я смог установить контакт со своим "друже" из далека. Так и стали общаться.

- А-а, как же я сразу не догадался то, - усмехнулся он, хотя на самом деле, капитан даже и не подозревал о каких-то теле там чего-то там.

Михаил осознавал о небольших сложностях в своей речи. Немудрено, ведь, парнишка стал сильно начитанным, изучая различную, местную литературу. Жажда в познании является для него главным топливом в продвижении своих мечтаний и целей. Так что, не стоит винить капитана. Мужчина грамотен, однако далёк от того, чего и понимать он вряд ли хотел бы. У него своя жизнь, своё дело - каждому по потребностям.

- А твой "друже", разделяет твои взгляды? Або, не просто так ты едешь именно в Икирию. Он мог приехать лично в наше княжество, и начать оттуда.

- Да, або, несмотря на превосходство мелиаров, там должно быть тихо и спокойно. Сможем найти тайное место и начать продумывать всё до мелочей. Так что, да, он разделяет мои взгляды. - Михаил выдержал небольшую паузу, опустив глаза. - На нём вельми сильно отразилась война между мелиарами и исильдиарами. Его обманом заставили пустить врагов в город, в яком он жил. А те в свою очередь выкосили всех до единого. Только его оставили в живых, дабы он осознал всю суть своего поступка - жил в горечи.

- Жуть какая, - Воемил тряхнул головой, - М-да, война всегда приносит много боли, як ни крути. Живым страшнее всего. Порой, легче умереть самому, нежели коль наблюдать тот кровавый ужас. Як наши друже гибнут у тебя на руках. Даже нам, ради новых земель и нового житя, пришлось бороться. Ценой сотнями жизней, ценой горькой болью живых. Нам чудом удалось отбросить мелиаров. - Воемил ухмыльнулся. - А ведь, мы могли не помогать эльфам. Грубо говоря, они нас использовали, як дополнительную силу к своим войскам. Правда, в конечном счёте, нам бы всё равно пришлось воевать с теми тварями. Зато, после войны эльфы помогали нашему народу во всем. Строили сооружения, налаживали экономику, делали подарки, як этот корабль.

- Опять же, какой ценой? - возмутился Михаил. - В прошлом мире або в нынешнем, все народы только и ведают язык топоров, и мечей. Одни считают, что они лучше других. Другие считают, что делают правое, справедливое дело. А кончается всегда одинаково. Вот поэтому, в моём мире не будет войн!

В каюте, внезапно нависла гробовая тишина. Однако, слова были ни к чему. Двое мужчин чётко понимали и разделяли свои мысли. Никто не хочет вспоминать те произошедшие события. Они словно раздражитель на старых, не заживших ожогах. А коли ещё будет. Соседняя орочья страна не шибко дружелюбно относится к людям, так как стали тесно сотрудничать с эльфами. Поэтому, близок тот день, когда вновь начнётся очередная война. Жестокая, беспощадная война. Михаил это знал! Он считает, что только в его силах всё изменить. Так как, он фактически единственный человек, кто хочет встать на путь исцеления всего сущего. Дать новой свет - сделать Рай на новой земле.

- Я тут кое о чем подумал, - капитан нахмурил брови - юноша сделал ответный жест, - мне тоже надо связаться с человеком, только письмом написать. Своей дорогой женушке! - легонько стукнул он себя по лбу. - А то совсем запамятовал. Скучает поди по мне.

Мужчина выдвинул шуфлятку стола - достал оттуда бумагу и флакончик с чернилами. С мягким хлопком открыл чернила, затем Воемил взял рядом лежащее на столе перо, макнул в колбочку и принялся писать.

- Мы с женой живем в небольшой деревушке - Зерено, - параллельно поддерживал он разговор, - яки под городом Альмадора. Хотели поселится с начало там, або моя дуже боится высоты.

- Далёка вам приходиться уезжать от дома, - у Михаила вернулся его спокойный тон.

- Ой, и не говори, - ухмыльнулся тот. - Ты ведь сам родом из Альмадора? Почти все волшебники оттуда.

- Верно, - парнишка положительно кивнул.

- Слыхал я про убийство Князя Алексея Рима.

У юного волшебника слегка пересохло в горле, однако он не особо придал значение словам капитана. Об этой новости уже по всей стране ведают.

- Он ведь один из двух князей Альмадора и Альмадорской провинции, - продолжал мужчина, не отвлекаясь от написания письма. - Остался только Князь Игнат Нартас. Тяжко ему придётся - молодой ещё совсем.

- Князь Алексей, вроде как, успел оставить наследника - сына, - ответил юный волшебник.

- Правда? - Воемил поднял удивленные глаза на парнишку. - О таком вроде ещё не объявляли.

Вскоре, закончив с письмом, капитан корабля свернул его в свиток и подвязал простой веревочкой. Затем, преподнёс его Михаилу.

- Слухай, у меня же ведь нету собственного сокола, можешь как-нибудь отправить это? - мужчина чувствовал себя немного неловко, почесывая свой затылок. - Вы же, волшебники способны на такое?

- А? Да, конечно, - волшебник слегка растерялся, приняв письмо, затем положил его перед собой на стол. - Куда будем отправлять?

Капитан назвал точный адрес собственного дома. Михаил, ладонью вниз выставил руку над письмом, растопырив пальцы. После начал читать длинное заклинаниями на эльфийском языке. Более опытные волшебники способны читать сокращённый вариант текста. Некоторые и вовсе читают про себя. Но, заклинание простое, так что трудностей не должно возникнуть.

Под письмом образовался маленький, зеленый, магический круг, на котором образовывались письмена, всё на том же языке. Парнишка произнёс последние слова - яркая вспышка света на миг ударила по глазам. Письма на столе, как и не бывало.

- Хах, вот дуже спасибо тебе! - капитан широко улыбнулся от восторга. Не часто ему приходится лицезреть магическое чудо. - Что ж, думаю, пора идти спать. Завтра, после полудня, как раз прибудем.

***

Всю оставшуюся ночь молодой волшебник провёл в кровати своей небольшой каюты. Настолько маленькой, что до соседней стенки фактически рукой подать. Но, к слову, обхожена каюта была приятна. Деревянные стены выкрашены в багровые цвета, наполненные черными, вьющимися узорами. Прямо у окошка располагался маленький коричневый столик, где стояла давно затухшая маленькая лампа, - каганец, на основе маслянистой горючей смеси. Под кроватью находился небольшой сундук для личных вещей. Сама кровать являлась примитивной по своей сути - доски стоящие на четырёх стойках. Однако, максимально приближенна для достаточного комфорта таких обывателей, как юный волшебник. Вокруг её площади установлены деревянные бортики, чтобы специально сшитый матрас, набитый сеном и хлопком, не съезжал. Здесь всё ушло в угоду удобства, в то время, как местные моряки спят на простых гамаках. Единственный минус - может изрядно укачать, так как корабль постоянно в движений. А гамак, как раз компенсирует такой недостаток. Михаилу из-за этого пришлось наложить на себя специальные чары от укачивания. Он никогда бы не подумал, что такое действительно может пригодится. Вот только, в столь удобной кровати, парнишка так и не сомкнул глаз.

Скрестив руки на затылке, Михаил прицельно пронзал взглядом потолок, утопая в своих размышлениях. Шум океана за окном успокаивал, умиротворял, словно колыбельная перед сном, казалось бы. Однако, в то же время он не давал уснуть молодому волшебнику. Не от громкого шума, нет. Он слушал ту самую колыбельную. Каждую ноту, напитываясь ей. Она помогала расслабить мысли, чтобы они текли, как тихая река. Сколько всего в голове было уже воспроизведено в сотый раз, столько раз Михаил готов их прогонять единым потоком, наполняя новыми элементами. Здесь совсем было не до сна.

Красные копья восходящего солнца, пробирающиеся сквозь окошко, логично, ознаменовывают начало нового дня. Именно в этот период времени, молодой волшебник должен связаться со своим "товарищем". К слову, в голове, как раз, началось лёгкое покалывание. "Он" ожидает синхронизации.

Не долго думая, Михаил встал с кровати, подтянулся, затем скоренько оделся. Стоя около кровати, парнишка выставил перед собой правый кулак, внутренней стороной вверх.

- Kaga, - парнишка раскрыл большой палец. На его кончике загорелся язычок бирюзового пламени. - Mando. - Далее раскрыл указательный палец, что также загорелся. - Setsu. - Средний палец. - Zanda. Surre.

Михаил раскрыл все горящие пальцы правой руки, после чётко, но слегка сипло, произнёс:

- Ekiyo!

Молодой волшебник завёл руку по левую сторону и плавно взмахнул вверх, как грациозная птица взмахивающая крылья. Следом за его пальцами, в воздухе, внезапно, пространство начинало прорезаться, словно, острейшим ножом, сдирая шкуру с волка. Из образовывающейся щели в глаза сильно ударил яркий свет, лучи которого поглощали окружение. Завершив взмах, пространственная щель стремительно рассекалась всё дальше, раскрываясь всё шире, обволакивая маленькую каюту. Последние её швы бесследно испарились под величием нового места.

Место, что Михаил называл Измерением Разума. Он стоял ни на чём-либо и стоял не весть где. Будто парил в воздухе, но отчётливо чувствовал твердь на ногах. Само окружение отдавало те самые бирюзовые оттенки, как на его пламенных пальцах, что продолжали полыхать. Вокруг витали различные слова, на разных языках, хаотично переливаясь между собой с интенсивной скоростью. Они казались так далеко от взгляда - одновременно и так близко. Не дотянутся, не отстать.

Каждый раз, когда Михаил использовал это заклинание, он чувствовал гордость. Он, и никто либо другой, смог самостоятельно открыть это место. Ему неизвестно, создали ли исильдиары данное измерение или оно существовало всю жизнь мироздания сама по себе, наряду с внешним миром? Возможно, волшебник вообще находится у себя в голове. А мерцающие слова - потоки информации отложенные в его подсознании. Или возможно это место - сопряжение Двух разумов. Поскольку напротив Михаила, в три шага, стояла прозрачная, будто призрак, гуманойдная фигура. Она имела объём, но не имела контуров и цветов - абсолютно тёмная фигура. По её очертаниям, можно понять - неизвестный стоит в плаще, прикрываясь капюшоном. Лишь большие, жёлтые глаза отчётливо сверкали пред волшебником. Однако, образ этой фигуры немного мерцал, с интенсивностью в несколько секунд, будто связь не прочна.

Михаил никогда не видел лица своего "товарища по разуму" - совсем не мог представить его внешность. Он для парнишки являлся загадкой, поскольку сам собеседник не желал упоминать своего полного происхождения. Пока что... Лишь ту часть истории, которую юный волшебник поведал капитану.

Вполне возможно, что собеседник является мелиаром и Михаил сейчас едет прямиком в ловушку. Однако, "товарищ" не проявлял каких-либо актов агрессии. Да и в целом, собеседник находился примерно в равных условиях. Он также явно не видит лица юного волшебника, хотя знает, что тот человек. Их диалоги всегда велись спокойно и непринуждённо. Они познавали друг друга, насколько это было возможно - "товарищи по разуму" разделяли общие взгляды и цели. Именно это и мотивирует их встретиться. Так что, в любом случае, пока парнишка не придет - не ведома будет его судьба в этот момент.

- Zichtedin, Kraton-son. - объявил собеседник. Его мягкий, но низкий голос расстилался небольшим эхом. - Рад, что ты ответил на мой зов, - сказал он чисто - без акцента.

- И я рад слышать тебя, - волшебник совершил небольшой поклон. - Что-то срочное или просто поболтать?

- Я никогда не зову без причины, - отрезал тот. - Хочу показать тебе местоположение нашей встречи, на основе собственных воспоминаний. Я так полагаю, ты скоро прибудешь.

- Интересно, - удивлённо хмыкнул Михаил. - Я весь во внимании.

Призрачный товарищ подошёл вплотную к Михаилу и приставил указательный палец к его лбу. Парнишка не чувствовал каких-либо физических соприкосновений. Однако, его лоб слегка покалывало. Хотя, возможно это ложные ощущения от ожидания. Правда, это эфирное тело явно состоит из магических частиц. В обычном их атомном состоянии, человек не чувствует их. Но, настолько заряженные вполне могут дать эффект.

Внезапно, глаза волшебника расширились. Как чистый снег, они полностью побелели. В память начали врезаться различные обрывки - картинки мест, которых он раньше никогда не наблюдал. Волшебника будто через трубку накачивали воспоминаниями. Они были настолько яркими и так стремительно впечатывались в подсознание Михаила. Казалось, всю свою жизнь он рос в этих краях, зная каждый уголок, каждый кустик.

Собеседник убрал палец со лба Михаила, отступив на два шага - глаза того тут же пришли в норму. Парнишка тряхнул головой, пытаясь оправиться от такого эффекта.

- Изумительно! - Михаил озарился в улыбке, приложив ладошку ко лбу. - Я обязан буду изучить такое заклинание.

- Всему своё время, мой друже. А покуль, буду ожидать твоего прибытия. До скорой встречи.

- До скорой, - волшебник снова покланялся.

И в тот час, после взмаха руки, призрачное тело собеседника растворилось в воздухе. Оставаться здесь уже не имело смысла. Михаил также взмахнул рукой так, будто сворачивает этот маленький мирок. И вслед за полыхающими пальцами в миг растворилось и Измерение Разума. Пальцы наконец потухли. Юный волшебник вновь оказался в маленькой, скромной каюте. Его глаза даже не сразу привыкли к естественной темноте. Однако, за окном уже ярко зияло утреннее солнце.

- Капитан! - внезапно послышался глухой крик снаружи. - Капитан!

Михаил поспешно выбежал из каюты и устремился на главную палубу. Света солнца тут же ударил в лицо - волшебник прикрыл глаза ладошкой, кидая взгляд на мачту. Воемил, стоявший неподалёку также обратил свой взор.

- Земля! - матрос пальцем указал в сторону севера, по направлению движения которого собственно и шло эльфийское судно.

Молодой волшебник перекинул свой взгляд вдаль, где перед глазами возникали слабые очертания высоких холмов ...

- Вот мы и прибыли, - сказал мужчина, похлопав того по плечу. - Чертов континент...

Икирия - родина одной из древних рас Виира - мелиаров и исильдиаров. Между этими двумя видами шла даже не многовековая, а тысячелетняя война.

Давным-давно, а может и дальше, в этот мир частично вернулся, когда-то сражённый демон, чье могущество не знало границ. Его мощь была сопоставима всем известным Богам. Титан, цель которого - перевоплощение мира, казалось для него, в правильно-истинном предназначении. В какой-то момент, две враждующие расы решили заключить мир, дабы сразиться со злом. Сражение длилось месяцами, в результате чего, тогдашний континент, Хандавия, разделился надвое - Икирию и Ливерию.

Наследие оставленное Богиней Лиллие, что вдохнула жизнь в этот мир, помогло побороть демона. Однако, поговаривают, что демон не был уничтожен - частицы его сущего рассеялись по всему свету. И есть шанс его возвращения. Об этой истории Михаил прочитал в древних эльфийских манускриптах.

После победы над демоном, продержался этот союз увы совсем недолго. Оставшись на одном континенте, Мелиары вновь начали многолетнюю войну! Решившие, что они единственная абсолютно-правильная раса - одержали победу, фактически истребив Исильдиаров! После, мелиары решили вторгнуться на родину эльфов и людей сего мира - кавианцев, дабы также уничтожить их виды. Но, вскоре в этот мир, по приглашению эльфов, явились другие люди - славяне. Захватчики были настолько уверенны в своём могуществе, что дали три года на то, чтобы пришельцы смогли дать, хотя бы, минимальный отпор. За эти три года, при помощи общих усилий, альянс смог отбросить мелиаров обратно на свою родину. Это случилось пять лет тому назад, как помнит Михаил.

Шокированные своим громким поражением, эта раса сейчас живёт закрыта ото всех. Только чёрт знает, что у них там творится. Чужаков теперь уже на свой континент они не пускают. Лишь маленькая бухта, куда они сейчас направляются, располагается в закрытом от глаз месте. Поэтому, юному волшебнику требуется сопровождение, о чем он обговорил с капитаном заранее, перед отправкой. Доведут до определённого места, а там Михаил надеяться встретиться со своим "товарищем".

***

Цель уже совсем должна быть рядом. Обрывки оставленных воспоминании ментально помогали Михаилу идти по верному пути. Шаг за шагом юный волшебник продвигался меж величественных деревьев могучего леса. Разглядывая их, создавалось ощущение родства - привязанности к этим местам. Видимо, таков уж эффект удивительного заклинания.

Широкие кроны поражали своими высокими размерами. В них чувствовалось то величие и могущество мелиаров и исильдиаров, что слыхали про вторых и почувствовали от первых. Безумный шелест ярких, сочных листьев наряду с пением местной фауны создавали мелодичный оркестр природы. Однако, не стоит отрицать наличие разного рода опасностей. Все же, нога человека ещё не ступала сюда так далеко. И речь не столь об озлобленных мелиаров, сколь о возможных хищниках, неведомые людям. Несмотря на то, что одновременно с этим, в этом лесу сочилась какая-то энергия тепла и гармонии. Подымаясь по холму, Михаил наслаждался такой атмосферой - успокаивающей, умиротворяющей. Чего не скажешь о его спутниках, следовавшие за волшебником по пятам, сквозь мягкие кустарники и поросшую траву.

Михаила сопровождало пятеро добровольцев матросов, вместе с капитаном. Ребята были вооружены короткими клинками - на поясе у них небрежно висели ножны. Какие-либо элементы защиты не присутствовали, даже самые минимальные. Лишь грязные лохмотья, от чего им скорее не привыкать. Рассекая мечом кустарники, они прорывали себе путь, порой не понимая, в какие дебри их ведут, судя по их лицам. Только Воемил оказался более лояльным. Сам же парнишка, с легкостью огибал все препятствия, нежно касаясь листьев, уверенно продвигаясь к месту назначения.

- Далёка ещё? - поинтересовался капитан, словно прочитал мысли всей команды.

- Должны скоро придти. Волнуетесь, капитан? - Михаил ухмыльнулся, повернув голову назад.

- Нет, лишь осторожничаю. Не хотелось бы встретить на пути врагов, - тот ухмыльнулся в ответ.

На самом деле, Воемил ещё как волновался. Волновался за своих ребят! Они ведь не войны, лишь работяги. С их уровнем защиты они бы, даже вряд ли смогли дать отпор каким-нибудь пиратам. Не говоря уже о мелиарах, в чьих жилах течёт кровь берсерка, рассекающего врага своим топором. Загвоздка в том - пиратов они вряд ли встретят, а вот расу, которая явно озлобленна на людской род - шансы высоки...

Сквозь различные звуки леса, Воемил пытался улавливать звуки возможной надвигающейся опасности. В то время, как юный волшебник, взбираясь по холму, бездумно пролетал через кустарники, капитан корабля обострил все свои чувства, будто хищником является он сам.

Продвигаясь всё дальше, волшебник заметил меж деревьев яркий свет. Его глаза также ярко загорелись в ответ, словно отражая лучи. Он резко устремился вперёд, от чего его сопровождение слегка удивилось и принялось бежать вдогонку. Михаила не останавливали даже забивающиеся икры ног. Оторви ему эти самые ноги, он всё равно взберётся наверх.

Парнишка вышел на небольшую поляну. Земля здесь, с ярко-зеленистой травой, была мягкой, словно ковер. Покрасневшее лицо остужал прохладный ветер, развевая волосы. В небольшом отдалении поляны находился крутой, каменистый склон. Подойдя к склону, Михаил расширив свои глаза, тут же замер, как статуя.

Капитан Воемил вместе с ребятами нагнав волшебника, хотели сначала возмутиться. Ведь, напади кто на парнишку, они могли бы не поспеть. Однако, кинув взор сквозь Михаила, мужчины также не смогли оторвать глаз от увиденного. За тем крутым склоном стояла живописная картина. Словно сам Господне был гениальным художником породив это место.

Два невысоких горных хребта расстилались по обеим сторонам горизонта, где вдали смыкались друг с другом, образуя острый угол. Горы почти до самых кончиков были поглощены тем же густым, ярким лесом, откуда вылетали различные птицы яркого окраса. Земля меж двумя хребтами очищена от деревьев, однако заросшая высокой травой. Все же, сквозь траву виднелась слегка извилистая дорога, созданная из каменных плиток. Дорога напрямую вела в город. Город, что стоял у самых пересечений гор. А из самой вершины угла низ летел узкий водопад, чья река, словно рассекала город надвое, устремляясь вдаль.

Архитектурой город напоминал волшебнику восточную Азию, о которой Михаил изучал в книжках. Такой стиль был присущ исильдиарам. Удивительно осознавать, как два абсолютно разных мира имели некие общие черты. Возможно связь между этими двумя мирами куда крепче, чем казалось. Это не говоря о том, что в Виире существуют свои люди. Неужто и правда Господне приложил и сюда свою руку. Ведь, по древним сказаниям этот мир создала Богиня Лиллие. Богиня равная Отцу Господу. Сколько ещё в действительности существуют таких Богов? Всё это вскоре предстоит узнать - в будущем.

К сожалению исильдиарский город давно брошен своими обитателями. Но, он не был брошен природой, нежно окутав своей растительностью. Излечивая его раны - делая частью себя. Несмотря на полуразрушенное состояние, каменные стены его уцелели. Видимо, это тот самый город, куда "товарищ по разуму" ненароком пустил врагов внутрь. И скорее всего, исильдиарского друга не отпускает это место, углубляясь в самобичевание. Печальная история...

- Коли я верно розумию, мы уже прибыли, - сказал капитан, встав рядом с Михаилом. - Дуже краше.

- Не то слово, - ответил маг, по-прежнему любуясь видом.

- Вельми странно, - капитан тут же нахмурился. - Я вот всё не могу розумить.

Парнишка приподнял брови, озираясь на Воемила.

- Какой мир ты намериваешься построить? Кали можно оставаться восхищенным такими целями, идеалами, неся добро и любовь, ведая, что ты жестокий убийца?

Барабанный удар в сердце Михаила. Его лицо приняло сильное ошеломление - глаза расширились.

- Что вы только что казали? - воскликнул он.

Капитан корабля развернулся и шагнул к своим ребятам. Те в свою очередь обнажили свои клинки, готовясь к битве. Затем мужчина из-за спины вновь кинул взгляд на юного волшебника.

- Ты всё прекрасно услыхал, цареубийца!

Словно на дуэли, Михаил и Капитан одновременно развернулись лицом к лицу. Такого поворота юный волшебник явно не ожидал. Они оба пронзали взглядами друг к друга - один хищник, другой жертва. Однако, парнишка успокоился. После, старался не показывать своих бушующих эмоции, сделав свою гримасу максимально хладнокровной. Чувство беспомощности - загнанный в угол звереныш. Так скорее всего думал капитан. Бежать то ведь, некуда.

- Ты мне повидался славным хлопцем, - продолжил мужчина. - Або, хоть убей, я никогда не розумию того, кто убил собственного брата из жадности к могучим силам, якими он повелевал! А ещё рассказывал басни про мир. Для меня такие люди хуже мусора. Циничные и гнилые - самые настоящие твари. - Капитан обнажил свой меч. - Я не ведаю, что ты на самом деле планируешь набедокурить, но увы... Мне придётся тебя остановить. - Воемил выдохнул. - Жаль, я не понял этого раньше, уже бы плыли обратно в Ливерию. Тем более, что за тебя дают хорошую награду.

Михаил опустил глаза вниз - чёлка его волос демонстративно прикрывало лицо, накрывая тенью. Мысли перемешались в его голове и он должен найти правильное решение. Однако, в его голове прозвучал голос - легкий, шепчущий голос развивающийся небольшим эхом. Как в тот раз, когда волшебник бежал из королевского замка. Михаил озарился в улыбке.

- Говорите: "хоть убей"?

На минутку Воемила охватило недоумение. Он всерьез решил, что способен одолеть всех? Парень очень отчаянный в своих решения. Но, Михаил так и не двинулся, застыв, словно статуя, лишь поднял обратно глаза.

За волшебником, внезапно, возник фиолетовый магический круг. Бойцы насторожились приняв боевую стойку. Не теряя ни минуты, двое матросов тут же ринулись к волшебнику, пока тот не привёл заклинание в действие. Мчась со всех ног, двое ребят подбегали с двух сторон. Ментально поняв друг друга, матросы в унисон начали свой замах. Один снизу, другой сверху. Это будет удар на поражение!

Сильный лязг металлов слегка пронзил уши волшебника. Чего не скажешь о харкающих кровью матросах, чьи тела проткнули большие, черные, как смоль мечи, скрестившись между собой. Мечи, которые являлись одними из двенадцати пальцев существа, вышедшего по пояс из круга. Капитан не верил своим глазам - это произошло так быстро. Существо внушало не столь страх, сколь неизведанность в нём. Матросам одолеть такого противника будет весьма не просто. Юный волшебник оказался полон сюрпризов.

Чудовище представляло из себя черный скелет, наподобие человеческого. Отличительной чертой являлись те самые пальцы-мечи. На солнечном сплетении у него имелась ромбовидная выемка. А вот лицо существа, скорее напоминало прямую, ровную маску, проходящая от затылка до низа острой бороды. Лицо-маска имела шесть вырезов для глаз. Они расположены по всей плоскости в два вертикальных ряда. Ростом существо было около трёх метров, если не больше. Это при том, что оно вылезло только по пояс. Страшно представить, каков его полный рост.

Черный скелет начал отводить свои руки от тёмного колдуна вместе нанизанными на пальцы-мечи матросами. Затем, резко проведя руками дугой вверх, вскинул их назад за плечи. С такой силой, что от инерции матросы слетели с черных мечей, улетая далеко за пропасть. Будто встряхнул их, как каких-то козявок.

Это существо не испускало, ни гнева, ни ярости. Максимальное хладнокровие - живая кукла. Кукла, под властными, невидимыми нитями которой управлял юный колдун. Если вообще управлял. Михаил так и продолжал стоять неподвижно. Ничуть не шелохнулся, лишь держал пустой взгляд на капитана. Взгляд, что нельзя было прочесть даже самому проницательному человеку. Это настораживает, так как неизвестность его возможных действий теперь пугает. Какие трюки ещё в запасе цареубийцы? И все же, медлить нельзя, подумал капитан. Нужно действовать!

Под соответствующую команду, оставшаяся часть матросов наряду с капитаном корабля, ринулись в атаку. Это не осталось без внимания чудовища. Почувствовав угрозу, оно тут же сделало быстрый замах своей рукой. Капитан ловко увернулся, проскочив с под низу. Затем с боевым рыком совершил резкий выпад с боку, прямо на колдуна. Он вложил в удар максимальное усилие, но палец-меч тут же преградил путь. Дикий лязг - клинок Воемила просто напросто выскочил из рук. Капитан будто камень ударил - в ладонях возникла зудящая боль, от чего он простонал сквозь зубы. Однако, не успел он опомнится, как черный меч с невероятной силой ударил его по всей плоскости тела, отшвырнув далеко в сторону. Приземлившись с громким грохотом, капитан был оглушен. Он пытался придти в чувства, как можно скорее. В глазах всё мутнело, лишь глухие звуки лязгов мечей слабо доносились до него. А теперь и полученная рана в грудь стала давать о себе знать. Воемил всё же постепенно приходил в себя. Он еле-еле приподнялся, опёршись на локоть, дабы оценить обстановку.

Матросы отчаянно сражались с чудовищем, стараясь всячески задеть его или задеть юного колдуна. Однако, доминировали здесь далеко не они. Выпады существа были сильнее грозного война. То ли дело почти снося матросов с ног. Одна неверная ошибка и смерть. Смерть одного из матросов, что упустил из рук свой меч и оказался разрезан надвое. Тело повалилось с ног с застывшим лицом наполненное страхом.

- Да что за чертовщина? - прозвучал громкий, напуганный голос.

Немудрено, что оставшиеся два человека также до ужаса перепугались. Колени дрожали сильнее могучего землетрясения. Когда-то бывалые мужчины больше не могли сражаться. Такой враг им не по силу. Поэтому, бросив это дело, ребята попытались сбежать. Но, коварный черный меч, настиг и второго матроса, поражённый прямо в шею. Кровь хлестнула струёй.

В это же время последний матрос вырвался вперёд, далеко прочь. Ещё чуть-чуть и он сможет скрыться в лесу. Всё, что в его сила - предупредить не только своих собратьев, но и людей находящихся в порту. Однако, как бы не так. Резко остановившись, у мужчины перебило дыхание - со рта выкашлялась большая масса крови. Пытаясь вобрать воздух, матрос еле опустил глаза. Какого было его удивление видеть торчащий из груди черный меч. Существу не составило труда удлинить свой палец, дабы поразить противника. Ровно также, как и вернуть его в обратное положение, выпустив жалкого человека - оставить подыхать...

Препятствующие цели были повержены. Все, кроме одного! Воемилу по-прежнему тяжело двигаться. Можно попытаться уползти отсюда. Однако, ужасы, которые ему довелось наблюдать - вряд ли у него получится сбежать. Он и не собирался. Вновь встретившись взглядами с Михаилом, второй не спеша зашагал к капитану. Чудовище оставалось на месте. Оно казалось таким спокойным, словно его даже не тревожили. Вот только, лишнее движение и в миг принесёт он тебе неминуемую смерть.

Юный колдун встал рядом с капитаном - около его лица. Его хладная внешность переменилась в серьёзную гримасу. Будто сам остался недоволен произошедшим.

- Что? Теперь и меня загубишь? - выпалил Воемил. Но, в ответ было лишь молчание. - В княжестве уже скорее всего ведают о твоём место нахождении. В письме жены я указал свою догадку, что ты находился со мной на борту - Кратон! И не ошибся.

- Мне всё равно, - отрезал тот. - Вы мне николи не сможете сделать. Мои взгляды и мышления далеко за гранью вашего розумения. Я обладаю знаниями, позволяющие мне иметь силу против вас. А Силой, якой обладал мой старший брат, не осознавал его величия и возможностей. Такой силой можно изменить ход событий и истории. Эта Сила Богов.

- И поэтому, его надо было загубить? Зарезать во сне как свинью? - сквозь жуткую боль Воемил выражал явное недовольство.

- Все гораздо сложнее, чем вы думаете. - Михаил на пару секунд закрыл свои глаза, затем продолжил. - Я не собирался его убивать. Более того, я не собирался убивать вас!

Капитан цыкнул в ответ, но всё же удивился.

- Честно признаться, мне принесло радость общения с вами, капитан. И не затеяли бы вы всё это, - волшебник указал рукой на трупы морских соратников, - плыли бы себе домой и проживали жизнь со своей женой до конца дней, покуда есть возможность.

- Покуда есть возможность? О чём ты? - удивился тот.

- Вы задали мне вопрос, "какой мир я намерен сотворить?". Это действительно будет мир. - Михаил пристально смотрел в глаза капитану. Его взгляд ужасал, словно пожирая излучающей тьмой. Тьма, покрывшая его позади, будто свет чёрного солнца. Будто Тёмный Бог дал ему власти. - Только вот, в моем мире людей Нет!

***

Проросшая травой каменистая, дорожная плитка, приятно ощущалась на ногу. После тяжёлой ходьбы по густому лесу и холмам, чувствовалась лёгкость во всём теле. Будто можно с лёгкостью разогнаться - умчаться, как самый быстрый кролик. Однако, Михаил не шибко спешил, прогуливаясь по древнему городу, около той самой широкой реки, что видел со склона. Осматривая окрестности местной архитектуры, можно заметить их вычурные тонкости. Сами дома построены с помесью светлых, почти белоснежных, каменных блоков и тёмного дерева. Каждый дом оснащён раздвигающимися дверями того же древесного материала. Некоторые из дверей красовались тонкой работой мастера по древесной резьбе, изображая различные узоры в виде животных.

Одним из удивительных совпадении с земной азиатской архитектурой - изогнутые крыши, построенные из бамбукового дерева. Правда, самих бамбуков рядом нигде не наблюдалось ещё. С краёв крыш свисали украшения из разноцветных верёвок и ленточек. На самой верхушке торчали длинные пики, выплавленные либо из золота, либо серебра. Древесные каркасы - балки, также украшены узорами из резьбы, обрамлённые золотой краской.

Некоторые дома, достигали аж в пять этажей, словно замки некого феодала. Интересно узнать, сколько семей помещается в одном таком помещений, подумал колдун. Хотя, возможно, не все из них - жилые дома. Вокруг полно различных вывесок, значит у кого-то имелось тут своё обширное дело, требующее больших мест. Возможно другие служат для общественного потребления. Уже не говоря о том - повсюду стоят не просто скамейки, а скамейки выполненные рукой мастера любящего своё дело. Просто, чтобы прохожий присел отдохнуть с комфортом, укрываясь в тени от горячего солнца. Всё это так далеко от того, что раньше Михаил называл своим домом. Исильдиары здесь Жили. И город, чувствовался живым. Так бы всё выглядело, когда-то давно.

Город к сожалению разрушен. Множество из этих построек наполовину развалены - повсюду лежат их разрушенные части. Часть из них напросто сгорело дотла, оставляя лишь каменный каркас. Мечи, топоры валяющиеся на дороге - стрелы, копья воткнутые в деревья или землю. Повсюду следы войны. Возможно жесткой. Один только вопрос мучает молодого колдуна - где все тела погибших? Исильдиары полностью истреблены. Маловероятно, что мелиары сочли за честь их всех похоронить. Хотя, кто знает, что за обряды у них бывают. Возможно их предали огню, дабы окончательно умертвить их присутствие на этой земле.

Юный волшебник не долго поимел возможность любоваться заброшенным городом. На пути ему, поодаль, встретилась гуманойдная фигура, облаченная в тёмно-фиолетовый плащ - лицо прикрыто капюшоном. Неизвестный представитель стоял около невысокого деревянного ограждения, выполнений из толстых балок багрового оттенка. Оно разделяло плиточную тропу и ниспадающий берег реки, за которым, умиротворяющим течением чистой, прозрачной воды наблюдала фигура. Ничуть не сомневаясь, Михаил двинулся дальше. Вскоре, он уже оказался в метре от неизвестного представителя в плаще.

- Что ж, рад наконец познакомиться с тобой лично, Сур'Йан, - улыбчиво произнёс молодой колдун.

Михаил тут же обратил внимание, как из широких рукавов плаща вылезли тёмно-зеленные руки, покрытые чешуёй, словно у рептилии, с небольшим добавлением красно-желтых оттенков. Сур'Йан медленно потянулся руками к капюшону, затем не спешно снял его. Молодой колдун смог воочию лицезреть лицо "товарища по разуму".

Лицо Сур'Йана также имело зелёный окрас. Чешуйчатая часть кожи слегка покрывало лоб и впалые щёки. В остальном, кожа казалась вполне обычной. Если можно так выражаться. До самых плеч спадали прямые, огненные волосы, из под которых торчали острые уши, похожие на эльфийские. Только от тех самых эльфов его отличает отсутствие характерного носа. Скорее лишь тонкие, прямые ноздри, как у змеи.

Сур'Йан кинул холодный взгляд на прибывшего товарища. Исильдиарские глаза ничем не отличались от других представителей рас. Однако, молодой исильдиар имел глаза ярко-жёлтого цвета, что слегка блистали от солнца.

Внезапно, Михаил уловил отчётливый звук бегущих ног. Со стороны города, в прыжке, резко выскочила ещё одна фигура. С лёгким скольжением, приземлившись между двумя волшебниками, исильдиарский мальчишка скрестил руки, навострив свои кинжалы на Михаила. Он не имел волос на голове, а окрас в чешуе больше преобладали черные оттенки. Взгляд его изумрудных глаз казался безумнее орочьего берсерка. Одет мальчишка в рваных лохмотьях, походящих на кимоно, что явно не мешает ему быть проворным. Одно лишнее движение - он с лёгкостью перережет тебе глотку. Это заставило юного колдуна слегка напрячься. Не уж то западня?

- Кари, опусти клинки. Это свои. - послышался спокойный тон Сур'Йана.

Маленький Кари тут же послушал своего собрата, спрятав кинжалы в ножны. Затем совершил низкий поклон Михаилу, видимо, в качестве извинений. Кари молча отошёл в сторону. После этой неловкой ситуации, молодой колдун выдохнул про себя.

- Я тоже рад познакомиться, Kraton-son, - исильдиар также сделал низкий поклон. - Не против, коли, я тебя так называю?

- Всё в порядке, - Кратон ответил на поклон. - Имя хлопца Михаила осталось там - за океаном. Раз меня прозвали Кратоном, пущай это станет новым переосмыслением, как для всех, так и для меня.

- Чудно, - ухмыльнулся Сур'Йан. - Рад, кстати, видеть тебя в добром здравии. Хотя, тех невинных людей мне даже жалко.

Рядом с Сур'Йаном начала летать маленькая желтая бабочка. Выставив перед ней руку, она тут же села к нему на ладонь.

- Значит, ты в курсе о произошедшем, - Кратон сделал задумчивый вид. - Ты был рядом всё это время?

- Мне подсказало окружение, - Сур'Йан внимательно рассматривал бабочку. После отпустил её, медленно вскинув руку в сторону.

- Интересно, - восхитился тот, провожая бабочку взглядом. - Я гляжу, ты хорошо изучил наш язык.

- Благодаря нашему общению и книгам, что ты мне отправил, исильдиары способны с легкостью копировать чужой язык.

- А я слыхал, что ещё вы можете применять внешность любой расы на основе своих черт лица. Очень удобная способность, - усмехнулся волшебник.

- Вижу, мои книги ты тоже изучил, - Сур'Йан улыбнулся в ответ. - Або, мы ещё успеем нарадоваться своими достижениями.

- Согласен, впереди полно работы.

- Тогда, с чего начнём?

- Обратимся к мелиарам. Нам в любом случае понадобятся некоторые ресурсы.

- Это вельми опасная затея, - исильдиар нахмурил брови. - Ты младший брат князя, яки убил их последнего императора. А сам факт моего существования уже повод для убийства. От нас просто мокрого места не оставят. Даже слухать не будут.

- На этот счёт у меня есть для них небольшое подношение, - Кратон скривился в злобной улыбке. - Я ведаю, где располагается людской порт в Икирии. Выдадим их мелиарам и я уверен, после этого нас всё-таки выслушают.

- Очень радикальное решение.

- Зато праведное. Каждое живое существо уже давно обреченно. - Михаил гордо выровнял осанку, разведя ладони в стороны. - Все только и делают, что режут друг друга по любому поводу. Их существование не имеет никакого смысла - ошибки Богов. Мы с тобой единственный луч света на спасение всего сущего. И на пути к нашему Миру не будет каких-либо преград!

Сур'Йан не проронил в ответ ни слова. Лишь, снова сделал низкий поклон. Приняв это как за согласие, Михаил гордо объявил:

- Здесь и сейчас, сама мысль, идея, будет зарождаться Новый Мир!

"Ха-ха-ха! Чудно, малыш, Михаил. Чудно...".

Альманах II. Пожиратель

Земное время: 1151 год после нашей эры.

Виирское время (людское): 120 год после прибытия.

Виирское время (эльфийское): 3854 год после большого раскола.

Наверное, каждый, будь-то человек, эльф, орк или, Боже упаси, мелиар хоть раз задавал себе вопрос: куда приводят нас мечты? Возможно ли, что она является смыслом основополагающей жизни? Двигатель прогресса личности, ведь, где есть мечта - есть и цели для её достижения. Постоянная собственная эволюция. Банально. Но, просто.

Столько усилий и труда преодолевается, сквозь пот, кровь и слёзы, дабы достигнуть той самой заветной мечты. А если, достигнуть её, в одночасье? То смысл жизни закончится? Конечный пункт? Или же надо искать новую мечту? Тогда первичный смысл теряется за вторичным - тот в свою очередь за третичным. Есть ли в этом эволюция? А если, бросить - не достигать мечту? Возможно, что её и вовсе можно потерять, как потерять ближнего тебе в глубинах пещер. Тогда, в своей бесполезности, смысл жизни растворится?

Как, и растворялись сейчас мысли молодого волшебника в тонких языках оранжевого пламени, исходящего из маленького костра. Нет, это не тот волшебник Михаил. Того, по всей Ливерии, нынче кличут темным колдуном Кратоном.

Много лет прошло с тех пор, как цареубийца покинул эти земли. Много времени и прошло с момента непроизвольного заточения в этой каменно-породистой темнице, расстилающейся многими, плетущимися коридорами, словно корни деревьев. Благо, юный Ферисс не остался один. Напротив него, сидя кожаной сумке, ему составляла компанию молодая квер, что с их языка - эльф, Хидея.

Ухоженные, короткие, каштановые волосы, задняя часть которой завязана в небольшой хвостик - из под косой чёлки томно блистали изумрудные глаза. И только острые ушки тихонько выглядывали в стороны.

На девушке были надеты черные, тканевые штаны в обтяжку, заправленные в высокие, легкие, кожаные ботинки. Примечательно, что внутри них, из потайных ножен, виднелись рукоятки метательных ножей. На поясе, также располагался ряд таких ножей вместе с кинжалом. Тело закрывала лёгкая, цельная, серая рубаха, поверх которой, накинута коричневая кожаная куртка. На ней изображены различные узоры в виде витков древесных веток. За спиной у Хидеи красовалась рукоятка фамильного меча с выгравированной змеёй на гарде. Его ножны устроены так, где верхняя часть имела боковую прорезь, дабы легче вытащить лезвие.

Семейство Хидеи - Издивиас, что на языке кверов означает "благословление ветра", славилась своим искусством в создании и обращении холодного оружия. Девушка являлась самой молодой в семье Издивиас. Всего лишь, каких-то сто восемьдесят два года. На деле ей и двадцати не дашь. А она родилась до Прибытия славян на эти земли и пережила всех старших родственников молодого волшебника.

Сам же Ферисс являлся кавианцем - коренным людским жителем Ливерии. Выходцем из обычной семьи, в маленькой деревушке. Как и все кавианцы, ему присущ яркий цвет волос, нежели у славян - синие, жёлтые, зелёные, оранжевые и тому подобное. Парнишка заимел от матери алый цвет, а яркости ему добавил белоснежный отец.

Кверам, в принципе, свойственны цвета всех типов, даже те самые мрачные славянские. Хотя, в роду тех тоже замечаются так называемые блондины и рыжие.

Как-то раз, на родину парнишки приехала старая волшебница, когда тому было шесть. Там он и возымел желание научится искусству магии до тех пор, пока старушка не скончалась. Далее, магию познавал он самостоятельно. Рядом с ним лежал посох той самой старушки. Ничего особенного, палка, да кристалл на верхушке. Однако, так как Ферисс ещё не совсем опытный волшебник, ему полагается посох, который умело распределяет затраты магии на заклинание. Эдакий магический проводник.

Ферисс не был одет, как типичный волшебник - тканевые, бордовые штаны, кожаные ботинки, да черная, свободная рубаха, с засученными рукавами до локтей. Чем богаты, тем и рады. Но, возможно скоро, ребята разбогатеют. Именно за этим они здесь ошиваются уже несколько дней. За древним сокровище, что спрятано в глубинах этой пещеры давным-давно. Предположительно сразу после Большого Раскола Хандавии на Икирию и Ливерию.

Ферисс и Хидея давние знакомые. Судьба их свела случайно, когда алый волшебник наблюдал за девушками в знаменитых кавианских горячих источниках. Отхватил он тогда по самое не балуй. Но, ребята быстро нашли общие интересы. Немало артефактов они смогли отыскать вместе. Однако, артефакт, который ребята ищут на данный момент - Этот перекроет значимость всех. Сейчас, этот самый артефакт является заветной мечтой волшебника!

- Ну что, отдохнул? - поинтересовалась эльфийка своим тонким, мягким голоском.

- Да, совсем что-то не спится, - ухмыльнулся Ферисс. - Сколько хоть времени прошло?

- Где-то часа два или чуть больше.

- Понятно. Сама-то чего не спишь? - Ферисс слегка привстал, отрываясь от грубой стены.

- Кто-то же должен был остаться караулить стоянку, - Хидея кинула на юного волшебника выразительный взгляд, приподняв одну бровь.

- о мой Торвин, кроме нас в этой пещере никого нет.

- Мы с тобой, - эльфийка демонстративно приподняла указательный палец, - уже не раз в передряги попадали, только из-за того, что у тебя нет инстинкта самосохранения.

- Ой, ну это было всего лишь один раз, - Ферисс нахмурившись, легонько махнул рукой.

- Это было раз шесть, Фер.

- Ладно-ладно, может и шесть, но моя фортуна от меня ни на шаг не уходит! - волшебник выставил перед ней ладошки.

В ответ Хидея, лишь слегка помотала головой.

Эльфийка медленно поднялась со своего места, после начала усердно подтягиваться. Феррис внимательно наблюдал за её худощавой, но, элегантной, утонченной фигурой, словно шедевр скульптора. Ровные изгибы мышц её тела плавно переливались в волновом танце. Одежда только подчеркивала объёмные, спортивные формы юной девушки. Ведь недаром, детство Хидеи состояло сплошь из тренировок, дабы поддерживать установленный статус Семьи Издивиас. Быть её гордостью.

Молодой волшебник никогда не упускал возможности поглазеть на столь приятную картину искусств. Хидея, конечно, это всегда замечала. Поначалу, эльфийку это сильно раздражало, от чего Феррисс частенько отхватывал. А потом просто свыклась. Возможно, она и не против его взглядов, но не тогда, когда это не уместно.

- Давай, подымайся, лентяй. А то, без тебя уйду, - квер схватила свою походную сумку.

Ферисс неохотно начал вставать со своего места, сопровождая затянутым мычанием. Не взирая на условия, располагался парень более менее удобно. Не сказать, что поход за артефактом, блуждая по бесконечным пещерным коридорам, утомил его. Но, начинало надоедать. Если бы, не его дикое желание получить ту самую, заветную вещь - давно бы плюнул и ушёл домой, довольствуясь ароматной выпивкой.

Алый волшебник отряхнулся, подобрал собственный рюкзак, посох, затем легким взмахом старой палки, потушил костёр - наступила непроглядная тьма. Легонько стукнув посох об землю, кристалл на нём ярко загорелся мягким, белым светом, разгоняя объятия мрака. Ребята отправились в путь.

***

Густая, плотная тишина опоясывала молодых авантюристов. Настолько сильная, что раздражала уши. И лишь, едва шоркающие шаги, успокоительно нарушали её. После каждого шага за ребятами оставался след в виде золотистой пыльцы. Мелочное заклинание созданное исключительно Фериссом. Однако, оно здорово выручает, не давая путникам заблудиться. Алый волшебник никогда и не пытался стать верховным мастером магических искусств. Его знаний вполне хватает для путешествий на далекие земли, а также отбиваться от неприятелей. В этот раз, ребята забрели очень далеко от дома. Далеко от Ливерии.

Мидония - самый крупный материк в Виире, что располагается в другой части света. В этих землях нет сформированных королевств или княжеств. Лишь, небольшие племена различных народов разного вида и рас. Эдакая, корзина с разными ягодами. Казалось, отличная возможность для колонизации или расширений территорий. Но, местное население не особо жалует чужаков. А насильно брать чужие территории никто не отваживался - своих проблем хватает. Хорошее место, чтобы спрятать сей древний артефакт. Хидеи и Фериссу пришлось изрядно повозиться, дабы найти эту пещеру. Путешествие было не из лёгких, так что, оно просто обязана того стоить!

- Честно признаться, мне самой этот поход уже изрядно надоел, - обронила девушка. - С радостью бы укуталась в мягкой кроватке. Годиков пять мне точно хватит отоспаться.

- А ещё меня лентяем обозвала, - ухмыльнулся волшебник. - Ох уж эти эльфы.

- Я ведь хочу поскорее закончить это путешествие. Нас дома не было уже месяц, если не больше. А провизия не бесконечна!

- Знаю, каштанчик, но потерпи немного. Вот увидишь, - Ферисс вскинул левую руку вперед, - до сокровища рукой подать.

- Ты меня так и не посвятил, что мы конкретно ищем, - эльфийка приподняла брови, бросив слегка озадаченный взгляд.

- Тогда, я испорчу свой сюрприз. И какой будет в этом интерес?

- Ох, ты хочешь сделать мне подарок? - изумлённо воскликнула она. - Учти, если это не какой-нибудь древний магический меч, сносящий горы - можешь даже не пытаться.

- Я не собираюсь дарить тебе вещь, которой ты можешь меня зарубить, - усмехнулся тот в ответ.

- Ах, а счастье было так близко, - Хидея демонстративно ахнула, словно актриса тетра.

- В другой раз, каштанчик, Боги обязательно услышат. В другой раз.

Молодые ребята минуют, казалось, нескончаемый туннель. Его объёмы постепенно расширялись, а перед глазами вырисовывались природные каменные колонны, точно мускулистые мужи, держащие потолок своими крепкими руками. Над головой едва проглядывались острые, как копья сталагмиты. Можно ощутить поглаживающие плечи лапы страха, если загонять себе мысль о том, что один из таких пиков нечаянно свалиться тебе на голову. И такие мысли сложно было подавить молодому волшебнику. В то время, как Хидея шла с невозмутимым лицом. Возможно, и её саму неслабо будоражат такие мысли. Но, умелой маской актрисы, скрывает сие тревоги.

Негоже эльфам Семьи Издивиас показывать какие-либо чувства слабости. Хладнокровность, сила, бесстрашие, точность, равнодушие. Эти критерий впитывали в голову ещё тогда, маленькой эльфийской девочке. Никакой слабости в глазах других - никаких компромиссов. Даже перед лицом Армагеддона. От чего у людей иногда складывалось мнение о бесчувственности кверов, что в свою очередь может усложнить коммуникацию.

Сбежав из семьи, Хидея таки позволила себе раскрыть свой спектр эмоции рядом с Фериссом. Да и то, лишь положительную - веселую, радостную, насмешливую её часть. Если, не считать её выпады в сторону парня - обратный момент она до сих пор не отважилась продемонстрировать. За столько времени совместных путешествий алому волшебнику иногда казалось - её слёзы и вовсе высохли давным-давно. Но, от этого факта грустно будет только тому, кто обладает данными чувствами.

- Кажется, я чую сквозняк, - Ферисс слегка нахмурился.

- Не кажется, я тоже его чувствую, - Хидея аккурат кинула взгляд на волшебника.

- Значит, мы направляемся к выходу? - удивился тот.

- Скорее всего, - выдохнула эльфийка. - Это при хорошем раскладе. При плохом же - упрёмся в тупик и будем поглядывать наверх на маленький, предательский комочек света.

- Не забывай, до этого мы прошли две развилки. Можно вернутся и начать всё заново.

- Ферисс, у нас нету больше "заново", ты понимаешь? - резко возмутилась она. - Продовольствие кончается, да и сил уже нет, если честно. Я конечно, не хочу обрывать твою мечту на пол пути, но пока что, выбора нет.

- Ты сейчас откровенничаешь мне? - Фер удивлённо ухмыльнулся.

- Да.. нет.. - тут же засмущалась она. - Это так... просто к слову пришлось.

Молодой волшебник добродушно посмеялся в ответ:

- Просто к слову, говоришь? Ну хорошо.

- Пошли уже скорее! - Хидея внезапно ударила того в плечо, от чего молодой человек громко айкнул.

Спустя неопределённое время, молодые путешественники решили остановиться. Ребята наткнулись на очередную развилку, где туннель разделился на четыре ветви. Так им казалось "очередную". Уж до боли знакомая развилка.

- Ферисс, гляди, - эльфийка присела на корточки, аккуратно касаясь тонкими пальчиками поперёк, расстилающуюся по земле, золотистую пыльцу. - Мы навернули круг.

Всё, как и подумал молодой волшебник - они здесь уже были. Причём, фактически, в самом начале. Туннель, расположенный справа вёл ко входу злополучной пещеры.

- Видимо, всё же у нас ещё есть "заново", - громко проговорил он себе под нос.

Девушка тот час поднялась обратно:

- Ты уверен? До выхода рукой подать, пока есть шанс.

- Вот именно, пока есть шанс найти желаемое.

- Ферисс, мы блуждаем уже несколько дней! - на мгновение Хидея вскинула руки в стороны. - Ты меня вообще слушал?

- А что ты предлагаешь? - тут уже начал возникать алый волшебник. - Сдаться и уйти?

- Не сдаться - хотя бы повременить с этим. Выйдем в свет, домой. Отдохнем, запасём еды и вернемся! - эльфйика подошла к выходному туннелю. - Мы уже знаем, где пещера находиться - нам не придётся её вновь искать.

- Да, но где-то за этими проходами, - Фер подошёл к остальным туннелям, указывая на них пальцем, - лежит наша добыча. Мы где-то ошиблись, поэтому и блуждали столько времени. - Ферисс подошёл к девушке до расстояния одного шага. - Если, сделаем всё как надо - возможно справимся быстрее, чем предполагали.

- Возможно? Фер, ты не исправим, - недовольно воскликнула квер, приложив пальчики к лицу.

- Помнишь, как звучала та загадка?

Девушка скрестила руки на груди и цокнула, раздражённо закатывая глаза:

Чернее мрака кишки скалистого чудища, Недостойная душа секрета не достанет. В объятиях истинного знамении ликующа, Путь светоча Его тропу протянет. Ошибка — не урок, ошибка — смерть! Настигнет тех — опьяненные бравадой. Не подвластна никому земная твердь,

Лишь разумному достанется награда. Разумный склонится пред Его величием, Последняя песнь в сердцах завоет. Последний гимн души в наличии, И мольбы Царю секрет откроет...

- Путь светоча Его тропу протянет, - пробормотал тот про себя.

Алый волшебник, как и в прошлый раз, уже пытался ориентироваться на стихотворные строчки загадки. Об этом стихотворении ребятам поведал местный старец, что живёт чуть поодаль этих краёв. Вот уже много веков, к нему приходят авантюристы в поисках того самого артефакта - старец охотно рассказывал эту загадку пришельцам. Однако, очевидный итог - никто не вернулся. Может старец обманул ребят и теперь сами рискуют стать жертвой пещеры? Ведь, Ферисс тогда решил, что правильно понял загадку, казалось бы.

Парень тогда провернул вполне простой трюк. Из сияющего кристалла волшебного посоха, он выпускал маленькие, размером с одуванчик, белые, светящиеся шарики во множественном количестве. Они созданы из чистых сгустков магической энергии, называемые нира. Шарикам требовалось как раз скапливаться в месте атмосферной концентрации той самой ниры. Этой энергии свойственно притягиваться друг к другу, если она не удержана.

Артефакт, что они ищут должен был как раз оставить крохотные элементы нира. Таким образом ребята миновали развилку за развилкой. Однако, молодому волшебнику стойло учуять подвох после третьей развилки, так как, в процессе блужданий, до второй части загадки они не добрались. А навернули тот самый злосчастный круг.

Фер начал ходить вокруг да около, всё время проговаривая строчки стишка. Он явно был в смятении, так как из-за его оплошности, ребята могли сгинуть во тьме, не иначе. Хидея, лишь ожидающе наблюдала, надеясь, что парень всё-таки одумается от своей затеи. К сожалению, переубедить его порой сложно.

Внезапно, молодой человек остановился - замер на мгновение. Затем, озарившись в лице, кинул сверкающий взгляд на свою спутницу.

- Я понял! - воскликнул он.

- Фер, прошу... - голос Хидеи отзывался жалобной усталостью.

- Погоди-погоди, дай расскажу, каштанчик! - алый волшебник вскинул указательный палец. - Загадку мы поняли правильно!

- Мы? - квер приподняла бровь.

- Ладно, я, - кивнул тот. - Дело в том - артефакт, который мы ищем, излучает мунру, когда я ориентировался на ниру.

Мунра - противоположенное олицетворение нира, именуемая отрицательной магической энергией. Она также располагается в микро пространстве, но, будь то тот же волшебник, колдун или маг, не могут напитываться ею по умолчанию. Вместо этого, дабы использовать заклинания на основе мунра - человек сам поглощает энергию, в отместку пропорционально выталкивая количества им нира из организма. Такую энергию в основном и используют различные тёмные адепты.

- Получается, твои шарики не притягивались к нужному нам проходу, а отталкивались к противоположному? - тут же удивилась эльфийка.

- Именно! Но, я не умею создавать заклинания на основе мунра. Зато, как волшебник я смогу уловить их присутствие.

- У нас нет на это времени.

- Дай мне час! - юный волшебник вновь подошёл к эльфийке, на этот раз почти вплотную. - Час. Если, не смогу уловить, то мы идём домой.

Покрываясь омраченной гримасой, Хидея глядела прямо во вспыхнувшие от задора глаза Ферисса. Ребята молчали - не отрывались взглядами, словно крохотные ниточки связали их навеки. Парень питался глубокой надеждой, будто от этого решения зависела его жизнь. И Хидея это видела. Она легко могла прочитать Ферисса - упёртого и местами наивного. Но, живого - не скрывающего своей сущности. Человека, который видит свои ошибки. Готов плакать от них, но преступать их с улыбкой на лице! Этим парень и цепляет. Те эмоции, что так не хватает выразить Хидеи. И порой она так, хочет, чтобы Ферисс наконец смог прочитать её загадку.

- Ладно, - вздохнула эльфийка. - Один час!

- Отлично, - волшебник тут же озарился в радостной улыбке.

Попутно подложив под себя походную сумку, в позе лотоса, Ферисс сию же секунду расположился перед туннелями, спиной к эльфийке. В области ягодиц всё же прослеживался неприятный, покалывающий холодок. Однако, альтернатив нет - нужно пользоваться возможностью и надеяться ничего не застудить.

Парень положил посох себе на ноги, аккуратно приложив к нему ладони. Немного поелозив телом, он устроился по удобнее. Хотя, какие тут удобства? Алый волшебник сделал глубокий вдох, а следом и протяженный выдох.

- Самое главное, - обратился он к Хидеи не поворачивая головы, - ни в коем случае меня не отвлекай. Уловить мунра будет сложно. И старайся сильно не шуметь.

В ответ на просьбу, девушка лишь хмыкнула и сама устроилась около ребристой стены, предварительно также постелив сумку. Приняв это за согласие, Ферисс закрыл глаза, выпрямив спину. Он совершил несколько спокойных вдохов и выдохов - успокаивал сердцебиение. Давал телу как следует расслабиться, но не терял опоры. Старался поглотить свои тактильные и слуховые чувства. Освободил все возможные мысли и сконцентрировался на ментальном ощущение. При помощи положительной магической энергии, направляя их в мозг, он усилил эти ощущения, дабы уловить частицы отрицательной.

Опытному магу такое даётся без труда, даже не придётся концентрироваться, сразу уловит энергию. В то время, как молодому волшебнику требуется проделывать такой трюк с осторожностью. Иначе, можно получить серьёзную травму мозга. От становления овощем, вплоть до смерти. Поэтому, Фер себе запросил целый час, дабы как следует всё сосредоточить.

В данный момент, вокруг Ферисса не существовало чего-либо физического, кроме стен, выполняющие роль отражающего элемента. Он словно в вакууме, посылал большие разведывательные волны, которые расходились по всей площади, проникая глубоко в туннели, снабжая носителя информацией. Постепенно и аккуратно, юный волшебник увеличивал свой диапазон. Он старался уловить, хотя бы крошечную часть отрицательной энергии. Ведь, от этого зависит весь успех похода.

***

Прошло примерно больше получаса. Алый волшебник продолжал "медитировать", не подавая каких-либо признаков движения. Даже кончиком носа не дернёт. Хидея смела предположить, что Ферисс мог просто напросто уснуть - ребята уже порядком не высыпались. Но, сразу же отбросила такую мысль, зная, что Фер не умеет спать сидя. Обязательно свалиться, да и к тому же он начинает характерно мычать, будто ребёнок. Ох и свела же судьба, подумала она.

Квер сама оказалась не в состоянии долго сидеть на одном месте. Ей уже не терпелось отправиться домой. Надеялась, что у парня ничего не выйдет, хотя и знает - расстроиться сильно. В любом случае, это не конец приключения. И дабы убить время - девушка метала ножи прямо в стену пещеры.

Метательные ножи - искусная работа, которая выполнена главным мастером в Семье Издивиас - Далариеном, славящимися теперь по всей Ливерии своими шедеврами. Можно сказать - семья неплохо на этом заработала. Даже, юный Князь Игнат Нартас заказал у их мастера, уже ставшим фамильным, меч "Световиз". Клинок, выплавленный в компиляции двух металлов. Одного из них очень редкого - керский металл. На основе данного металла созданы и ножи Хидеи. С каждым броском, они въедались глубоко в стену, точно острейшие зубы хищника, схватившего свою жертву. Таковы были шедевры мастера Далариена - грациозные и смертоносные.

Ферисс медленно раскрыл глаза, взял в руку посох и поднялся со своего места. Не оборачиваясь к спутнице, он пальцем указал на туннель, расположенный справа от него.

- Туда!

- Ты уверен? - Хидея выдернула из стены метательный ножик и засунула его обратно в ножны.

Юный волшебник обернулся к нужному проходу.

- Да, я чётко почувствовал отрицательную энергию с той стороны. Нам туда.

Парень обернулся к своей спутнице, сделав вопросительное лицо. Хидея будто сама ждала ответа откуда-то из вне, однако, решение остается за ней.

- Хорошо, пошли, - кивнула девушка.

Мигом схватив пожитки, ребята двинулись к проходу. Пора поскорее кончать с этим делом. Всё же, в какой-то степени Хидее самой дико интересно, что за артефакт им предстоит найти. За весь пройденный путь от дома до сего момента, Ферисс тщательно пытался не раскрывать детали. Конечно, это не те сюрпризы, какие ожидают женщины. К тому же, мало какой из "сюрпризов" способен выделять отрицательную магическую энергию. Обычно такие артефакты создают культисты - поклонники Сада-Муры.

Сада-Мура - древний Бог-Демон давно канувший в лету, как и его последователи, к счастью. А артефакты, либо спрятаны, либо уничтожены. Главное, чтобы они не попали в плохие руки. Молодые путешественники обычно продают сокровища различным коллекционерам, на чьих полках они величественно красуются. Так что, за их будущую находку действительно могут отвалить много золотых, чтобы там ни было.

***

- Кажется, мы в правильном направлении, - подметила девушка.

Из тёмного пространства, в озарении мягкого света, возникла перед ребятами каменная стена, имевшая округлую форму. По всей её площади был выгравирован символ в виде огромного вихря.

Молодой волшебник оглянул боковые стены пещер и заметил, на каждой, в ширину с руку, прямоугольные окошки. После глянул вниз - на полу, где стоял парень, виднелись потёртости, а также тоненькие, прямые швы. Под ногами Хидеи такого не наблюдалось.

- Смотри, - присел он на корточки, подмахивая спутнице. Та присела рядом. - Видишь, эти швы?

- Маленькая, но не приятная ловушка, - закончила эльфийка.

Затем, ребята вновь приподнялись.

- Да, в каком-то из двух этих окошек - безопасный проход. Вопрос в том, какое? - задумался волшебник, припустив немного глаза.

Ферисс принялся внимательно рассматривать внутрянки окошек, подсвечивая себе посохом. А внутри: располагалась простая хлопковые верёвка, которую скорее всего требовалось потянуть вниз. Присмотревшись к каждой, Ферисс подметил сильные потёртости верёвки у правой стены, где, изначально стоял волшебник. Значит, её использовали гораздо чаще. Однако, левая сторона также слегка потёрта. Парень вновь задумался, легонько притоптывая ногой, затем радостно приподнял брови.

- Правая сторона - вот наш ключ! - заключил он.

- С чего ты решил? - удивилась квер.

- Сама ловушка и есть ловушка. Как бы глупо не звучало, - суетливо пожал он плечами. - Внутри верёвка - затёрта искусственно, чтобы такие путники, как мы думали, будто она ложная и дёргали левую. - Указал пальцем за спину девушки. Та с интересом обернула голову назад. - Как раз на левой стороне еле-еле заметно, как верёвка потёрта от ладони. Получается, ложная именно она.

Молодой парень оказался очень доволен своей маленькой разгадкой, что улыбнулся во все зубы.

- Может, стоит в стиху ещё раз най... Нет, Ферисс! Стой!

Алый волшебник не дав закончить, тут же просунул руку в прямоугольно окошко около себя и резко дёрнул верёвку. Хидея резко замерла, погасив все звуки, окутанная страхом и в ожидании переломного вердикта.

Послышался гул механизмов - круглая стена перекатами начала отворяться, утопая в пещерную стену. Девушка сильно выдохнула, так как на лбу у неё уже успели выступить капельки пота.

- Ну вот, что я говорил! - радостно воскликнул парнишка, вынимая руку обратно. - Никогда не сомневайся во...

В мгновение ока, Фер резко провалился вниз! От такой неожиданности, он даже не успел вскрикнуть. Парень тут же грохнулся копчиком и сию секунду стремительно ускользнул вниз в узковатом туннеле.

- Вот черт! - опомнился он.

Узкий туннель извилист, словно змея, в мгновении созидался под белым светом, а Ферисс, точно сожранный червяк, воротился, дабы не врезаться на поворотах в остроугольные стены.

- Осторожно, Ферисс! - прокричал он себе, чуть не задев торчащий каменный зуб.

Мягкий свет кристалла озарил вдалеке ровную поверхность - конечная тропа. Однако, внезапно блеснули в ряд маленькие светлячки. Ступив наконец на землю, парня тут же пихнула вперёд сильная инерция. Фер мигом перехватил посох в две руки и упёрся его концом об деревянный, прямоугольный каркас. Остановившись тот час в миллиметре от лица, перед массивными, металлическими шипами. Он крепко держал посох - на висках выступил пот. Около десятка секунд, парнишка напряжённо продолжать стоять, словно предательская сила по-прежнему намеревается врезать его в металлические зубы. Затем, его отпустило - он расслабился.

- Ох, мой Торвин, - выдохнул парень. - Это было очень близко.

Взглянув чутка правее, алый волшебник обнаружил соседа-скелета, которому явно не повезло.

- Здравствуй, дружище, - непринуждённо кивнул он соседу.

Протянувшийся шип сквозь виски в основном и удерживал туловище бедолаги. В опавшей кривой челюсти, а также пустых глаз читались на его костяном лице нотки печали и безысходности.

На голове у скелета красовалась, сгнившая от старости, соломенная шляпа. Несчастный путник облачен в кожаную куртку, а на поясе висел, ещё пригодный для использования, кожаный хлыст.

- Смотрю, отдыхаешь здесь, - язвил волшебник.

- Фери-и-и-и-с-с-с! Ты ка-а-а-к? - из дальнего конца туннеля еле донёсся голос Хидеи.

- Я в порядке! - крикнул он в ответ. - Иди дальше, я найду выход!

В ответ, ничего не прозвучало, но парень надеялся, что квер его услышала.

На благо парень не застрял в тупике - туннель расстилался дальше по прямой. Около конструкции, близ к левой стенке, он заметил узковатый пролёт, достаточно, чтобы проскочить. Шустренько сообразив, Фер отстегнул у соседа его хлыст, на всякий случай.

- Я верну, честное слово, - проронил он. Взгляд скелета не поменялся, однако, казалось, читалось скрытое недовольство.

Он подвязал хлыст позади себя за лямки кожаной сумки.

Успешно минуя узкий пролёт, Ферисс продолжил путь. Узкий туннель вырастал до широкого зала, где превозмогался высокий потолок, наполненный сталагмитовым лесом. Зал тянулся дальше, плавно уходя ниже. Однако, волшебнику воспрепятствовал резкий обрыв. Ни один свет не способен рассеять тьму, осевшую на дне. Казалось, упади туда - скорее умрёшь от старости. Лишь, около пещерных стен торчали протяжённые каменные площадки, точно толстые грибы возросшие на деревьях. До ближайшей левосторонней площадки, примерно, метра два с половиной.

Ферисс не желал долго думать - отступив пару шагов назад, он совершил резкий разгон. Приложив максимальные усилия, парнишка оттолкнулся у самого края, пролетая над пропастью, как пушинка. Только коснувшись пещерной тверди, Фер свалился с ног, упираясь предплечьями. Один есть, подумал он, осталось несчётное множество.

Пролетая с площадки на площадку алый волшебник постепенно опускался уровнями ниже. Следующая расположилась довольно далеко, почти не разглядеть при нынешнем освещении. Всё же, едва заметен её небольшой наклон вниз, так что, прыгать придётся ещё более аккурат. Сверху, заметил Фер, свисал длинный сталагмит - достаточно прочный на вид, для одной безумной задумки. И он отвязал приобретённый подарок соседа-скелета.

Направив каплю магической энергии в хлыст, волшебник выстрелил им прямиком в природный шип. Благодаря такой хитрости, тот с лёгкостью обвил конец острия, прилипнув намертво, покуда идёт поддержка энергии. Собрав всю смелость в кулак, глубоко выдохнув, Ферисс решительно оттолкнулся. Над "царством тьмы" он пролетал, словно бернанская обезьяна. Адреналин, точно орочья секира, саданул тому по башке. Вены на висках ощутимо пульсировали - лицо в мгновение налилось обжигающим жаром. Даже, легкий, рассекаемый, хладный воздух не мог остудить его.

Когда ноги вскинулись дальше туловища, парнишка прекратил поддержку - хлыст отвязался. Ферисс едва успел выровнять тело, дабы не повредить копчик, но вновь соскользнул, лишь смягчив удар. Не успев одуматься, он резко поехал вниз - наклон оказался гораздо ниже.

- Зараза! Опять! - выругался волшебник.

Как и тогда, он скользил, будто сливочное масло. На пути встретился толстый сталагмит. Подавшись влево, близ к стене, парень успешно проскочил. Краем глазом заметив обрыв, а следом очередную площадку, в последний момент Ферисс совершил рывок. Долетел! Но, аттракцион и не думал заканчиваться - широкий туннель заворачивал вправо. Аккурат варьируя телом, он сделал ещё один прыжок - теперь Фер скользит по правой стороне, далее опять прямо. И так парнишка прыгал несколько раз, фактически в шахматном порядке, объезжая возросшие сталагмиты.

- Да сколько можно!

Впереди виднелся очередной широкий обрыв, меж каменными "наростами". Действовать требовалось решительно. Подпитка хлыста, резкий прыжок, выстрел! Есть контакт! Пролетев достаточно близко - разомкнул контакт.

- Вот чёрт! - вскрикнул волшебник, суматошно размахивая руками и ногами.

Каменная твердь располагалась горазд ниже других - парнишка приземлился на ноги и тут же кубарем пролетел метра полтора, едва выровняв положение тела. Скорость скольжения увеличивалось, а на пути встретилась пещерная колонна. Ферисс успешно увернулся, однако, зацепило его кожаную сумку, что в миг оторвалась на лямках и слетела прочь. В следствии чего, парнишку разок перекрутило.

Перед Фером тот час возник обрыв. Резкий рывок - алый волшебник грохнулся на ровную площадку, далее перекатился ещё на пару метров, затем упал на спину. Наконец-то приехали, подумал он, пытаясь отдышаться. Тело неприятно зудело - его отшлифовали, как деревянный брусок. На благо, парнишка способен ещё активно двигаться. Перевернувшись на бок, дабы встать, Ферисс заметил ещё одного скелета, что расхлябленно прохлаждался у стены.

Очередной "счастливчик" - одет в безрукавной рубахе цветом морской волны. Поверх неё, вокруг плеч, обмотаны кожаные ремни, где под подмышками висели ножны для кинжалов. Примечательны были очень короткие шортики. Волшебник смел предположить - скелет принадлежит женщине. Её поездка оказалась более неудачной и несчастная ударилась головой. Печальная участь... Возможно, она даже была очень красивой, подумал парнишка.

К сожалению, предаваться меланхоличным рассуждением не представлялось времени. Ферисс живо поднялся на ноги и вскинул светящийся посох над головой. Удивительно, что всё это время он не прекращал направлять нира для освещения. Опыт растёт - не может не радовать.

Это конечная площадка - конец большого пещёрного туннеля. От скелета, чуть поодаль, где смыкался зал, стена резко вздымалась вверх. Ровная, гладкая, однако имела небольшие выемки, трещины, впадины расположенные хаотично. То ли специально, то ли от родни рождены, но придётся туда лезть, так или иначе. Если, конечно, алый волшебник не желает составить компанию милой пассией.

Хлыстом, прокинув через плечо, Ферисс крепко подвязал магический посох за спину. Какое-то время, без прямого контакта, свет ещё будет насыщать светом окружение, но не долго - стоит поторопиться. Правда, Фер не мастер скалолазания, а скалы не прощают ошибок. Хлопнув ладонью, затем скоренько их растерев, волшебник прислонился к стене и полез наверх.

Уже на первых порах чувствуется, как пальцы начинают закипать с непривычки. Наряду с этим, их, если не царапало, то давило острыми гранями расщелин и выбоин. Перед тем, как закинуть руку, парнишка аккуратно её разминает, дабы мимолётно, но отпустило боль. Подымался он не спеша - внимательно и осторожно. Слабину тоже давать нельзя - его тело, так и тянет предательски вниз.

Больше пугает неизвестность - конец подъёма не разглядеть, ведь свет начинал потихоньку тускнеть. Если, по итогу, волшебник упрётся в потолок - слезать отсюда будет ещё тяжелее. Проще сразу прыгнуть, дабы не успеть осознать мимолётной боли перед кончиной. Фер сразу отогнал эту мысль, взбираясь всё выше. Вниз старался не смотреть, однако по ощущениям, кажется взобрался он достаточно, чтобы превратиться в лепешку.

Говорят: посмотришь вниз - будет страшнее всего и голова вскружится. Парнишка бы с этим поспорил. Скорее, осознанность самой высоты пугает больше. Кровь стынет в жилах - сердце пытается раскалить её, разыгрывая барабанную песнь, тарабаня в стену. Казалось, где-нибудь в пещере прислони ухо и услышишь её. А сверху вот-вот отколются каменные осколки, сбивая тебя вниз. Алый волшебник тряхнул головой, снова гоняя мысли прочь.

Даже, зная, что ты очень высоко, но не знаешь сколько - упадёшь, в любом случае - умрешь. Есть ли в этом разница? Лишь, знание о времени падения? Дабы в предсмертный момент успеть вспомнить всю свою жизнь? Отсортировать мысли, которые давно требуют уборки? Отпустить все свои грехи и простить обидчиков? Смысла не имеет, так как никто не узнает и не оценит твоё откровение.

"Да, что же это такое?!" - сердился парнишка.

Сейчас, имеет смысл взобраться наверх - до самого конца! Дать себе выжить не только ради себя, но и ради других дорогих людей. А там, сортируй свою голову, сколько времени взбредёт.

Свет внезапно потух.

Волшебник тут же вздрогнул. Глубоко выдыхая воздух сквозь пугливые стоны, он сильнее прижался к стене, точно пиявка. Каждая мышца на теле сжалась, пытаясь удержать человеческую тушу. Фериссу, будто вырвали глаза - тьма окутала его с особой страстью. Она была настолько чёрной, настолько плотной, словно давила на волшебника, как физически, так и ментально - голова шла кругом.

Так, без паники, подумал он про себя. Его лишили главного преимущества, но у него осталось ещё его тело. Он аккуратно и медленно приподымал правую руку, поглаживая пальцами стену. Затем, водя ею туда-сюда, таки нащупал выемку. Далее, осторожно вскидывая ногу - не мог найти за что зацепится. Нашёл тонкую трещину - только нога туда не вмещалась. Фер начал аккуратно подбивать её, чтобы расширить. Хоть, ботинки достаточно крепки - в пальцы вкалывалась боль. Трещина всё же поддалась его потугам и он смог просунуть ступню.

Подтянувшись, в ход пошла левая сторона тела. Мало по малу, парнишка лез всё выше. Однако, наряду с усталостью и сильного волнения, дыхание перехватывало. Приходилось всасывать воздух сильнее, от чего слегка получал кислородное голодание. Так и сознание потерять недалеко. А в голове мелькал лишь один вопрос: когда уже конец?

Вскинув правую руку, у алого волшебника не получалось нащупать ничего существенного - абсолютно гладкая стена. Это выбивает его из колеи. Можно попробовать перехватиться с левой рукой, что держалась за крохотный выступ, и исследовать соответствующую сторону. Правда, надолго ли хватит его от таких перехватов? Ферисс очень медленно подтянулся, чутка выше, держась почти на самом краешки обуви. Он пытается снова отыскать, хоть что-нибудь. Подушечками пальцев парень еле-еле нащупывает выемку. Полностью не дотянуться - ещё бы чуть-чуть! Волшебник вернулся в исходное положение, затем тихонько подпрыгнул. Ноги соскочили с выступов! Сердце уходило в пятки, точно утяжеляя парня. В последний момент, он всё же успевает схватиться за выемку. Тело перекручивает в обратную сторону, он ударяется спиной, казалось, вот-вот отпустит. Но, Ферисс держится максимально крепко, что пальцы придаются агониям. Он почувствовал, как хлыст развязывается и посох выскакивает, кристаллом вниз. Чудным образом Фер ловит его левой рукой, за самый кончик. Это было близко...

Алый волшебник тот час не волей направляет магическую энергию в посох и перебарщивает. Тьма в пещере рассеивается под натиском белого свечения. Завидев расстояние до низа, которое он преодолел, от страха расширились глаза - горло будто сдавили до хруста. Тело налилось диким жаром, руки потели - пальцы соскакивают. Внезапно, руку крепко хватают, точно клешня. "Да, что же там ещё?" - в его мыслях творилась паническая каша. Тело стремительно затягивали наверх. Ферисс почувствовал широкий выступ - за ней твёрдую землю. Он скидывает туда посох, что сразу потух, и помогает себе выбраться, будь там хоть монстр. Уж лучше он, чем "баллада о летающем волшебнике".

Наконец взобравшись, клешня отпустила парнишку. Волшебник стоял на коленях, издавая измученные стоны, схватываю воздух.

- Тише, всё хорошо. Ты в безопасности, - прозвучал знакомый мелодичный голос.

Квер нежно обвила шею Фера, поглаживая голову.

Перестроившись, молодой человек уже лежал у неё на коленях. Предварительно, девушка нащупала в темноте посох и подала законному владельцу. Низкие арки пещер снова наполнились мягким светом.

- Спасибо, Хидея... - ещё тяжело дышал он. - У тебя очень крепкая... хватка. Думал, меня мо... - резко прервался.

- Думал, что? - квер приподняла брови.

- Впрочем, неважно, - махнул Ферисс рукой. - Давай лучше... чуть-чуть отдохнём. У тебя наверное тоже был тернистый путь.

- Да нет, вполне обычный, - пожала она плечами.

- Везёт же некоторым...

Отдохнув где-то около часа, молодые авантюристы немного перекусили, набрались сил и спустя некоторое время, решились продолжить двигаться дальше.

В дали, ребята приметили маленькую кромку света.

***

"Быть... того не может..." - глаза Хидеи расширились от изумления.

Квер не в состоянии поверить в увиденное. Однако, не могла отрицать действительность её шокированного взгляда, прикованному к огромной каменной статуе. К статуе, что располагалась на другом конце величественного пещерного зала, на небольшой возвышенности около двух метров. Статуя высотой примерно пятнадцать метров, если не больше. Статуя нагого, худощавого мужчины - Бога. Статуя Сада-Муры!

Тёмно-серые своды пещерного зала наливались, словно водопадом, ярким, но крошечным солнечным светом, созерцающим с потолка. Так что, полностью рассмотреть окружение не составляло сильного труда.

Гордо выпятив грудь, на которой красовался рванный шрам, великий исполин Сада-Мура сидел в позе лотоса у природного бассейна, отблёскивающий чёрную воду. Его длинноватые руки не естественно, коряво, выкручены в стороны с чуть растопыренными тонкими и длинными пальцами. Поговаривали, что он мог превращать их в своего рода мечи.

Лысая голова статуи припущена, поджав слегка подбородок. И только глаза... Шесть глаз расположенные вертикально в два ряда. Пять глаз имели высеченную выемку, точно открытые, и будто встречали путников. Кроме четвертого по счету, что был закрыт. Хотя, до сих пор ведутся споры о том, откуда начинать счёт. Ежели с верху вниз, то четвёртый глаз - пятый, чем считать с лева на право. Но, волшебнику ближе изначальный вариант.

У девушки слегка подкашивали колени, словно у трусливой людской девочки. Ей никогда так не было страшно до сего момента. И то ли от внезапного шока перед осознанием могущества Бога-Демона. То ли от того, что это статуя словно взглядом прознает тебя - прямиком заглядывая в душу. Казалось, как змея набросится, проникнет в сознание и подчинит твою волю себе, навеки вечные.

- Теперь ты поняла, что мы искали? - спросил молодой волшебник. Как ни странно, его выражение было хладнокровным. Даже, радости нет в долгожданной находке, точно поменявшись местами с эльфийкой. - Четвёртый глаз Сада-Муры - "Пожиратель".

Хидея тихонечко выдохнула, стараясь спустить с себя груз страха.

- Фер, ты уверен, что имеем право забирать его? - девушка обратила на того обеспокоенный взгляд.

- Почему нет? На него же нету официального запрета, - парень пожал плечами.

- Да, но не забывай - много тысяч лет назад Сада-Мура уже приходил в наш мир. Глаз потому и спрятали, чтобы не допустить повторного случая. Если, он попадёт не в те руки, это будет на нашей совести.

- Не попадёт, не волнуйся, Каштанчик, - Ферисс взглянул на девушку, озаряясь в миловидной, доброй улыбке. - Я знаю одного очень хорошего человека. Он готов прилично заплатить и уж в его хранении глаз будет пылиться надёжнее, чем в этой пещере.

- Тебя сложно переубедить, - проговорила квер, слегка опустив глаза. Однако, и на её лице нарисовалась аккуратная улыбка.

- Тогда идём!

Продвигаясь дальше, молодые люди наткнулись на каменную круглую площадку, диаметром около шести метров. Площадка состояла из шести кольцевых секции, сходящих к центру к метровому кругу. На кольцах выгравированы узоры в виде звёзд и исходящие от них линий. Однако, рисунок не сходился, словно кольца нарочно установили не правильно. Круг в центре имел свой рисунок - воронки, а также чуть выступал наружу.

Внимательно оглядевшись по сторонам, алый волшебник увидел - по обеим сторонам пещерной стены врезаны полукруглые башни, на крыше которых, с краю, стояли жаровни. Высота башен располагалась на уровне плеч статуи Бога-Демона. Затем, оглядев самого того ещё раз, парень приметил зазоры на пятом глазу.

- И снова загадки. Куда ж без них, - сказал он, слегка приподняв брови.

- В этом и суть, чтобы глаз не смогли вот так забрать, - заключила Хидея.

- Могли бы тогда просто поселить пещерного раншора, - ухмыльнулся тот.

- Не каркай! - девушка двинула волшебника в плечо от чего тот ахнул. - Сам же чуть в передрягу не попал.

- Ладно-ладно! Если, следовать следующим строчкам стиха: "Разумный склонится пред Его величием" - загадка должна оказаться лёгкой. Но, соглашусь - надо быть начеку. Кто знает какие ещё ловушки следует ожидать.

В ответ, девушка лишь кивнула, сопровождая коротким, тонким мычанием.

Примерно понимая свои дальнейшие действия, юный волшебник встал ногой на центральный круг, слегка надавив на него. Как и ожидалось, круг, с характерным грубым звуком, погрузился в пол. И не пришлось кланяться, подумал Фер. Зал окружило эхом глухого щелчка, схожий на сцепление механизмов и ребята настороженно отошли от площадки. Остаётся только надеяться на любимую удачу, которая, к счастью, их не покидает.

Каменная окружность начала вздыматься обратно наружу, на этот раз выше. Теперь из центральной площадки выглядывал цилиндрический каменный постамент. Его верхняя половина состояла из пяти секции, не считая каменной шапки. Каждая такая секция имело отверстие, диаметром примерно четыре сантиметра, а также широкую прорезь между ними. Постамент остановился на уровне груди молодых авантюристов. Из отверстия самой верхней секции вылез черный металлический прут - рычаг. Инженер явно постарался спроектировав такое, подумал волшебник. Однако, принцип работы ему уже был понятен, как песчаные часы.

- Значит, каштанчик, стой тут, я всё сделаю сам, - сказал Ферисс.

- Как знаешь, - пожала та плечами.

Молодой волшебник неспешно зашагал к постаменту. Здесь уже давно всё оккупировано пылью - удивительно, что металлический рычаг до сих пор не рассыпался от старости. Поэтому, парнишка аккуратно схватился за него двумя руками. Создавая крепкую опору ногам, парень принялся толкать его вперёд. Ему далось это не сразу - скорее из-за длительного застоя механизмов. Однако, стоит отдать должное, ведь качество металла хорошее - вряд ли удастся сломать по неосторожности. Приложив ещё чутка усилий, секция всё же туго, но поддалась волшебнику. Начиная тяжко производить круги вокруг постамента, пятая и второе кольцо площадки крутились параллельно с Фериссом. Начало неплохое, подумал он, можно выставить по первому кольцу, а дальше станет проще.

Выставив рисунок первого кольца со вторым, Фер заметил - на пятом кольце рисунок всё равно будто немного не совпадает. Тогда, парень надавил на рычаг сверху и с глухим щелчком шестерёнок, опустил его к следующей секции. Проведя те же круговые движения - двигалось только второе кольцо.

- Ах ты ж, зараза! - выругался тот. - Да уж, будет непросто.

Эльфийка молча наблюдала за потугами молодого человека. Снова... Порой, Хидея начинает чувствовать себя обузой. За всё время нахождения в пещере, да и в целом похода, она ни сделала ничего полезного, лишь полагалась на своего спутника. Это немного обескураживает её. В последний раз такие чувства посещали Хидею на кануне отъезда из дома. В те последние месяцы они, вместе с небольшой группой кверов Семьи Издивиас, под предводительством её отца, вычисляли разбойничьи лагеря орков и усоков, что отделились от собственного государства ради лёгких нажив. Эти варвары также похищали женщин в качестве награды. Лагеря удалось устранить, однако, во время зачисток Хидея ничего толком не делала - в основном оставалась в стороне, на подхвате, если потребуется. Конечно, это была её первая вылазка и отец не хотел подвергать риску дочь, прерывая её рвение. Это утешало девушку, но в душе остался явный осадок.

Девушка могла бы вот-вот ринуться к постаменту, оттолкнуть парня и попытаться сделать всё самой. Тем самым доказывая собственную пользу не только другим, но и себе. Только такой трюк Ферисс вряд ли оценит. Алый волшебник уже убедился о наличии ловушек в этой пещере. Поэтому, подвергает риску только себя. Несмотря на своенравный характер, парень заботиться о девушке и Хидея не может этого не ценить. Но, эльфийка всё же нежно скрестила руки в районе живота, поглощённая безысходностью. Ведь, её снова держат в стороне, будто маленькую девочку, хотя казалось бы - никто не заставлял. К тому же, в этом месте становиться заметно холодно. Ребята явно успели соскучиться по горячим кавианским источникам. Окунутся с головой в приятные воды, сопутствующие ароматом местной природой. Такие мысли разбавляли настигшую тревогу.

Последний поворот, последняя нота механизма и заключительное третье кольцо встало на своё место. Рычаг сию секунду вернулся во внутрь постамента. В свою очередь, каменная цилиндрическая фигура медленно тонула вниз, снова оставляя после себя выгравированный вихрь. Наконец, озаряется полная картина, скрытая за кольцами площадки. Молодой волшебник наблюдал созвездия, абсолютно разные, но известные нынешней науке. Будто звёздная карта - только неправильная. Линии созвездий изображены искривлёнными, имея дугообразную форму, точно устремляющиеся по круговому потоку, как натянутая струна. Стремились они к самому центру площадки, где искривлялись сильнее. Их поглощал тот самый черный вихрь. Его хвосты, будто щупальца, хватали подступившие беззащитные созвездия и поедали навеки во тьму. Создавалось впечатление, что само пространство пропадало в небытие.

- Интересное изображение Пожирателя, - сказала квер.

- Да, страшно представить, если бы такое существовало на самом деле, - воскликнул волшебник. - Хотя, сила Богов не предсказуема.

Внезапно, заиграла новая гулкая симфония механического оркестра, распространяющаяся по всему залу. Из серебристых пещерных стен начали пробиваться масса новых черных рычагов, осыпая под собой камешки и серый песок. Те рычаги были толще и длиннее - казалось имея даже более гладкую форму. Они выстраивались в формате лестничного подъёма, от низа к тем самым полу-башням. Расстояние между рычагами измерялась почти два шага, что скорее усложнит подъём к следующим постаментам, медленно выглядывающих наружу из башен. Только, те имели уже три секции, а выездной рычаг гораздо короче. Видать, чтобы тяжелее проворачивался, подумал Ферисс.

- "И мольбы Царю секрет откроет". Тут всё просто - идём каждый к своему постаменту и ворочаем руки этому чудику, - алый волшебник тыкнул пальцем на статуя Бога-Демона. - То есть, изображение в иконах культистов.

- Ещё бы вспомнить, как его положение рук изображают, - задумалась Хидея.

- Думаю, по пути разберёмся, - подмигнул он.

Тот час тихий, глухой звук механизмов исходил уже из глубин туннеля, откуда вышли молодые авантюристы. Ребята недоумевая, медленно обернулись назад. Это ещё не всё? Прозвучал конечный щелчок, сопутствующий длинным эхом. Затем молчание. Лишь зыбкий ветерок насвистывал мрачную мелодию. Вскоре, мелодия была утоплена под высокими звуками дикого, хриплого рёва, доносящий из туннеля. Рёва, испиваемый множественными, казалось тысячными, тварями, пронзающий слух.

- Вурдалаки?! - вскрикнула эльфийка.

- Да! Похоже разбираться некогда, бежим!

Ребята немедля ринулись вперёд и между собой мысленно распределились. Ферисс побежал к левой стене - Хидея к правой. Всё это время рядом таились вурдалаки - разъярённые мертвецы, чьи осквернённые души оказались взаперти собственного тела. Ферисс узнает их рёв из тысячи, ведь в детстве ему довелось повстречать одного из них. Испуганный мальчишка тогда чудом выжил.

Вурдалаки очень прожорливые твари. Вероятно, они почуяли ребят уже тогда, когда те только попали в пещеру. Но, из-за невозможности выбраться, ждали своего часа. И теперь, алый волшебник собственноручно подарил им время для пиршества.

Как только ребята подбежали к своим "рычагам-лестницам", из туннеля, точно рой, выбежали яростные звери. Зал заполонил безумные вопли. По полу, по стенам, по потолку - гнилые трупы разбредались повсюду, словно жуки. Но, быстрее обычного человека на двух ногах. Они имели не характерно большие и острые зубы, словно иглы. Также, черные, толстые когти, вместо фаланги, что легко вгрызались в каменные своды пещер. А их глаза, черны как смоль, будто Великая Тьма смотрит на тебя. Молодой волшебник надолго запомнил этот взгляд.

Опомнившись, тряхнув головой, он немедля стал подыматься по металлическим турникам. Учитывая расстояние - занятие довольно не простое. Фер так и норовит соскочить вниз. Если, он потеряет концентрацию - ему несдобровать. У квера дела обстоят лучше. Хидея ловко прыгала с турника на турник, однако она сфокусирована не меньше.

Битвы не избежать - голодные вурдалаки быстры, они с лёгкостью настигли ребят! Суматошно, мертвецы взбирались по рычагам, толкая друг друга, от чего скатывались вниз. Это играло на руку, но, не от тех, кто полз по стенам. Хидея уже держала в руках меч и короткий клинок, с лёгкостью прорезая пикирующих на неё тварей. Ферисс отбивался посохом. Держать равновесие ему приходилось тяжелее. Внизу толпа орущих вурдалаков, так и жаждет растерзать волшебника. Поэтому, медлить нельзя!

Рёбята оказались на пол пути к башням. Один из вурдалаков стремительно пробирался по турникам к юному волшебнику. Ферисс обернувшись, направил на того посох. Произнесся короткое заклинание на исильдиарском - "Minda fiir", выстрелил коротким сгустком белой энергией прямо в лицо зверя, что сие секунду сгорела. Вурдалак отлетел назад, попутная сбивая остальных. Юный волшебник довольно улыбнулся. Развернувшись обратно, он прыгнул на ступень выше, затем на мгновение почувствовал, как летит вниз, сердце внутри ёкнуло. Турник оказался старым и ржавым - надломился от веса парнишки. Тот машинально оттолкнулся вперёд. Выронив из рук посох, он чудом схватился за следующий турник. Окинув взгляд вниз, волшебник ошарашено наблюдал за толпой мертвецов. Те отчаянно пытались прыгать вверх, дабы схватить жертву, даже взбирались на своих же. Но, Ферисс облегчённо выдохнул, так как их разделяло примерно метров пять. Правда, посох жалко - тут же утонул в "мёртвом море".

Хидея ни на секунду не давала себе спуска. Раз за разом, она успешно отбивала нападки вурдалаков. До полу-башни ей оставалось проскочить последнюю четверть. Не то, чтобы это значило стопроцентным спасением, однако защищаться станет чуточку легче. Она надеется, что Ферисс, что-нибудь придумает. К слову, кинув взор на волшебника, девушка ужаснулась. Парень беспомощно висел на турнике, пытаясь подняться. Около него по стене стремительно направлялся мертвец. Гнилая тварь совершила выпад на волшебника. Моментом среагировав, эльфийка со всей силы метнула короткий клинок. Он был хорошо сбалансирован и летел прямо. Вурдалак не успел приземлится на турник, как тут же лицом схватил лезвие клинка и полетел вниз кубарем. В яблочко!

Ферисс забрался обратно на турник, но не имея особой возможности - "спасибо" он проговорил лишь себе под нос, затем двинулся дальше. Хидея всё равно почувствовала его благодарность, однако она слишком долго отвлекалась. Позади на неё резко набросилась очередная тварь! Пришёлся сильный удар - вурдалак вонзил когти ей в плечо, от чего девушка вскрикнула от боли, и они оба полетели вниз. Хидея выронила меч, но успела схватиться за турник - вурдалак не удержался и выпал следом. Плечо дико ныло - сочилась кровь, однако квер уверенно держалась руками. Она начала активно раскачиваться, в то время как к ней подбиралась масса вурдалаков. Вытянув ноги вперёд, девушка совершила резкий выпад вверх, тем самым дав по зубам гнилым людям, после, уверенно стала обратно на турник.

Не теряя ни секунды, Хидея устремилась к полу-башне. Из оружий остались только метательные ножики. Отбиваться ими тяжело, а метать в спину ещё тяжелее. Она спешила, как никогда. Лишь бы снова не соскочить!

Три, два турника. Последний рывок!..

Резкая боль в икре правой ноги - девушка летит вперёд, у неё шок. Она с грохотом приземляется на каменную площадку башни, на раненое плечо. От нахлынувшей кипящей боли, девушка закричала. В последний момент вурдалак успел рассадить ей ногу - он же налетает сверху на беззащитную девушку. Хидея вовремя приходит в себя и как можно сильно пинает того целой ногой, отбрасывая к своим. От стены начинает пикировать ещё один. Нет, уже десяток! Обороняться от такой толпы нечем. Это конец, девушка закрывает глаза...

В лицо ударила сильная вспышка света, прожигающая, словно утренние лучи солнца. Она уже в райской обители Лиллие? Однако, свет отдавал синеватым оттенком - квер открыла глаза. Над собой она увидела целую массу вурдалаков, что безуспешно набрасывались на эльфийку, пытаясь пробиться сквозь ярко-синий, защитный, магический купол. Но, лишь сползали вниз, пытаясь удержаться. Немногие оставались на вершине, яростно молотя купол, сопутствующий истеричным рыком.

Хидея взглянула в сторону второй полу-башни. Ферисс находился под таким же защитным куполом. С широко расставленными ногами, он твёрдо стоял полуприсядом. Его руки ярко зияли тем самым синим светом и были вскинуты вверх, будто Титан, из мира пришедших славян, держащий небосвод. Молодчинка, подумала она!

Без старого посоха Ферисс долго не протянет. Выброс нира велик - он ещё не умеет её циркулировать должным образом. Тем более, на нём сейчас два купола. Хидея прекрасно это понимала и если, не поторопиться, то шанса больше не будет. Только, непонятно, на что они надеются? Даже, если раздобыть глаз, что тогда? Это не избавит их от толпы мертвецов, жаждущих их сожрать с потрохами. Думать некогда! Упёршись квер, попыталась встать, однако тяжело игнорировать жгучую на ноге боль, что сильно дрожала. Также зверски продолжало ныть плечо. Всё же, оттолкнувшись, Хидея смогла встать и выпрямиться. В глазах сразу немного помутнело, она потеряла много крови.

Маленькими шажками квер уверенно подбиралась к постаменту. Хидея сильно хромала, но желание попытаться спасти их сильнее. Ещё одно наступление, ногу резко подкосило и девушка чуть не грохнулась на пол, успев схватиться за рычаг постамента. Осталось только выставить правильное положение руки статуи Бога-Демона. Учитывая, как мучился волшебник - будет непросто крутить рычаг. Однако, Хидея больше не собирается быть бесполезной!

На удивление, рычаг поддавался ей легко, как по маслу. Подбирая секции, она спешно начала вращать левую руку статуи, попутно вспоминая его правильное положение. Лишь несколько раз в жизни Хидея видела рисунок Сада-Муры - главное, не ошибиться.

Запястье вурдалака пролезла сквозь магический купол, но тут же отделилась и сгорела дотла. Алый волшебник начинал выдыхаться. Мертвецы сильно давят числом, а магическая энергия иссякает. Ферисс упал на одно колено, однако пока что держится - им ещё не пробиться. Не вырони он посох, было бы куда проще. В такой момент, Фер сильно жалеет, что слабо практиковался магией при помощи рук.

Хидея закончила! Если, ей не изменяет память, то левая рука статуи Сада-Муры стоит правильно: локоть немного приспущен под углом; ладонь расположена в районе груди, складываясь в молитвенный жест, но наклонена слегка назад. Дело за малым.

Эльфийка подошла к границе купола - к краю башни. Ферисс ожидающе глядел на неё - она кивнула ему. Как только волшебник закрыл левую ладонь, погасив синий свет, купол девушки тут же пропал. Мертвецы посыпались вниз, словно дождь. Однако, девушка не мешкала и прыгнула прямиком в природный бассейн. Вурдалаки не умеют плавать и ни за что туда не полезут. Лишь часть из них неуклюже падали, предаваясь на съедение взбудораженной ими же чёрной воде.

С диким плеском, девушка разбила вторым плечом воду под собой. Фер испугался! Это явно было больно... Успешно вынырнув наружу, кое как квер оставалась на плаву, с её то ранениями. Всё же, алый волшебник облегчённо выдохнул. Полегчало и руке. Обтряхнув как следует - волшебник поднялся обратно на ноги. Он усилил концентрацию нира во второй руке, теперь его купол стал чуть крепче. Освободившейся рукой, парень взялся за рычаг и тут же принялся действовать.

Много времени это не заняло. Ферисс хорошо знал расположение второй руки статуи Бога-Демона. Шестипалая рука находилась в горизонтальном положении - ладонь слегка припущена вниз. Волшебник справился во время. Только вурдалаки начинают давить купол всё сильнее. Они не на шутку раззадорились и вновь стали пробиваться, лишая себя частей тела. Фер чувствовал это давление, но продолжал держаться. Хидея кричала ему, дабы он тоже поскорее прыгал. Но, он не слушал. Ещё рано отпускать. Алый волшебник наблюдал за пятым глазом Сада-Муры.

Прозвучал гул механизмов - каменные веки медленно раскрывались. Из щели начинает бить яркий жёлтый свет, постепенно расширяясь и освещая пещерный зал. Ферисс заворожено наблюдал за сие свечение, будто его не слепило. Давление купола больше не мучило, казалось и вовсе пропало. Не замечал ни рёв вурдалаков, ни крики Хидеи. Всё вокруг померкло. Лишь, яркий жёлтый свет, точно зазывал к себе.

Сада-Мура полностью раскрыл веки - свет зиял, как солнце. Но, вскоре, мигом приглушился до едва созерцающего огонька. Сияние принадлежало жёлтой, стеклянной сфере размером с мяч, что выпала из глаза. Она упала на левую ладонь статуи, горочкой прокатилась к правой ладони, оттуда плюхнулась прямиком в воду около девушки.

Один из вурдалаков проскочил сквозь магический купол. Весь обожжённый грохнулся на землю, но ожоги его не страшили. Мертвец вскочил на четвереньки и прорычал в спину волшебника - замутнённый Ферисс продолжал игнорировать окружение. Однако, парнишка тут же развеял купол и прыгнул в воду. Вслед за сферой! Горелый вурдалак, окутанный дождём своих сородичей, кинулся за ним. Выставив руки вперёд, волшебник летел плавно, будто стрела. А гнилая тварь интенсивно размахивала руками, пытаясь схватить парнишку. Но, мертвецу тут же прилетел в глаз метательный ножик - вурдалак издал последний хрип, прежде, чем вспенить воду. Одновременно, возле Хидеи, которая ещё не убрала вскинутую руку, нырнул Фер.

И вновь вокруг волшебника царила "Великая Тьма", что не могло не удивить его. Виновата не столь слабая освещённость. Нет. Озеро словно принадлежит её сущности - оно прозрачно, но густа. Ноги квера вовсе не видать, будто затерянная в чёрном тумане. Лишь далекое пространство, казалось расстилающееся в бесконечность. И в этой "бесконечности", на дне, тьму разрезало маленькое, мутное, желтое сияние. Парнишка не раздумывая поплыл к комочку света. Постепенно, сияние увеличивалось, рассекая горизонты тьмы. Глаза волшебника засияли в ответ - свет зазывал его и Ферисс стал плыть интенсивнее. Ничто не могло его остановить.

Желтая сфера одиноко лежала на дне тёмного бассейна, ожидая своего спасителя. И он явился! Алый волшебник не спешил хватать сферу. Он продолжал заворожено разглядывать зияющий шар, будто хочет максимально отложить этот момент в своей памяти. Создавалось ощущение, что сфера говорит с ним. Нашептывает ему. Где-то... в голове. Только слов не разобрать. Фер очень осторожно и медленно тянулся ладонями к шару - для него это реликвия, лучшая из тех, когда-либо нашедших. Аккуратно парнишка подводил пальцы - момент истины наступает. Шёпот сферы становился громче. Ферисс малость коснулся пальцами стеклянного шара, он прочувствовал его приятное тепло, пронизывающее каждую частичку тела в этом холодном озере.

Сию секунду, на мгновенье, ударила сильная вспышка, точно молния, целиком озарив бассейн. Ферисса тут же ослепило! Он непроизвольно выгнулся назад, отстранившись и издавая, бурлящий в воде, крик. Более досталось левому глазу, что зажал двумя ладонями. Его будто проткнули толстой иглой.

Гнилые вурдалаки собрались вокруг озера. В буквальном смысле: они оккупировали берег; заполонили башню, что покрылась телами живых трупов, словно второе обличие; стены пещер; также частично статую Сада-Муры. Озлобленно рыкая, твари выжидали, покуда раненая эльфийка сдаться и сама приплывёт к ним в когтистые лапы, и прожорливые зубы. Либо же, квер просто зачахнет от ран, от усталости и предастся во власть тёмного бассейна, на самое его дно. Но, Хидея не сдавалась. Девушка упорно держалась на плову. В холодном озере раны уже не так волновали, хотя мышцы начинали каменеть. Она ждала возвращения Ферисса, в надежде вместе что-нибудь придумать. Только вот, его всё не виднеется. Не может же этот идиот вот так глупо утонуть, подумала она.

Алый волшебник, как по зову, выплыл на поверхность, жадно вдыхая кислород. Вид у парня оказался неважный, а левый глаз он сильно жмурил. Он суматошно размахивал руками, словно разучился плавать. Хидея, не мешкая, подплыла к нему, дабы удостовериться, что с ним всё в порядке. Ей даже было плевать на сферу, которую Фер так и не вытащил, судя по всему.

- Тише, Фер! Дыши ровно, успокойся. Смотри на меня, - Хидея нежно ладонями обняла его лицо.

Послушавшись спутницу, парень одним глазом окинул её лицо, затем неспешно открывал болючий глаз. В пещере не было дуновения ветра, но казалось, воздух, словно пила, разрезал его око. Всё же, через силу Фер преодолел эту боль.

- Святая Лиллие, - девушку охватил сильный шок. - Ферисс, твой глаз!

Волшебник, от недоумения, фалангами пальцев коснулся нижнего века и взглянул на отражение в воде. Вихрь! Чёрный вихрь, за место зрачка, медленно кружил по всей площади жёлтого, слегка светящего глазного яблока. Его центр, словно утопал внутрь, олицетворяя тот самый рисунок чёрной дыры на круговой площадке. Алый волшебник ошарашился не меньше. Теперь понятно, почему сфера затухла тогда - ненароком парнишка овладел Пожирателем. Или же, сам глаз Бога-Демона того захотел? Одно сейчас ясно - следует скорее выбираться из этого чёртового места.

Присвоения Пожирателя не осталось незамеченным для вурдалаков. Необузданная ярость стала поглощать гнилых тварей не на шутку. Будто, до этого они были белыми и пушистыми. Вурдалаки скалили острые зубы, сквозь гневный рык, а со рта обильно текли чёрные, точно гудрон, слюни. Затем, в единый хор мертвецы издали симфонию смерти, расстилающийся эхом по пещерному залу, а может и по всей пещере. Песня в корень пронзила сердца грабителей-авантюристов, заставляя суматошно биться от покрытого страха.

Внезапный, резкий выпад мертвеца, от стены в сторону бассейна, заставил молодых ребят опомниться. Хидея достала из под воды метательный нож и угостила им пасть голодной твари. Издав предсмертный визг, вурдалак грохнулся в воду, обрызгивая авантюристов. С берега тут же прыгнул ещё один живой мертвец. Алый волшебник мигом среагировал, метнув белый сгусток энергии. Вурдалак отлетел в сторону. Снова наступают со стены. Бросок! Меткое попадание. Тут же со стены летит следующий - эльфийка не даёт им спуску. Но, ножи не бесконечные - дальше так продолжаться не может. Отбивая врагов с берега, Ферисс это прекрасно осознавал.

Живые мертвецы настолько измучались голодом, что больше не страшились воды? Нет, они ведь не позволяют вынести глаз Сада-Муры за пределы пещеры, жертвуя собой. Это их изначальная цель и с каждым разом всё больше вурдалаков набрасываются на молодых ребят. Дойдёт до того, что они просто накинуться всей толпой, утащив на дно наглых грабителей!

"Сожри..."

В голове у волшебника вновь послышались нашептывания, на этот раз более внятные. Молодого человека постигло недоумение. С ним говорит Пожиратель?

"Сожри, сожри..."

Шёпот исходил будто из дальних закоулков души человека. Без какого-либо сопротивления алый волшебник начал поддаваться чужеродной воле, но принадлежащей... себе? Его разум постепенно мутнел. Для него зримый мир уходил из под человеческого взора, но парень не слеп. Глаз показывал иное восприятие и Ферисс опустил руки.

С берега кинулся очередной живой труп, но был успешно устранён метательным ножом.

- Фер, ты чего? - вскрикнула встревожено девушка.

Ферисс не слышал её голоса, лишь слово, раз за разом, "сожри...". Волшебник окидывал взглядом всех вурдалаков. Он смотрел на них заворожено и... Жадно? Глаз Сада-Муры открыл Феру возможность лицезреть форму аспекта жизни. Шарообразное пламя, раздувающее жилы живой сущности. Их души - зелённые, осквернённые. Аппетитные... Пожиратель начал слегка пульсировать - воронка-зрачок пришла в медленное движение.

"Сожри, сожри, сожри, сожри, сожри..."

Сердце колотило неистовым барабаном - кровь полыхала, как магма. Взгляд переменился ошеломлённым прозрением, будто взору явилась Истина.

"Сожри!"

"Ферисс!", сквозь тернии истинной воли послышался очень глухой голос.

Беспощадная паника с пристрастием овладевала до мурашек. Хидея, в отчаянии, не могла привести в чувства спутника. Он лежал на воде, не движимый ничем. Целая стая вурдалаков сию же устремилась на них, прорезая воздух яростным рыком. Квер крепко взялась за плечо Ферисса и поджав губы, ожидала конца. Алый волшебник резко дернулся. Навострив на врагов новоприобретённый глаз, он громко закричал, словно от боли. В Пожирателе произвёлся протяжённый, на короткое время, звенящий звук. Из летящих вурдалаков, внезапно, с пасти стремительно выходили зелёные, полупрозрачные тени. Они, разгоняя ветер, моментом притягивались к жёлтому оку, образуя бушующую воронку. Хидея, не успев успокоить взбудораженные чувства, ошарашено глядела на него. Когда последние частицы теней утонули в бескрайнем вихре Пожирателя, мертвецы падали градом, вздымая воду под собой.

За первой волной гнилых тварей, следом кинулась вторая. Ферисс с пронзительным криком, снова воспользовался силой Сада-Муры и "сожрал" души несчастных.

"Этот вкус... Мало... Больше!"

Не дожидаясь остальных, волну за волной, парень высасывал из них зелёные тени, обрекая на конечную гибель. Утопая в жадности, волшебник начал "поедать" души всех оставшихся вурдалаков одновременно. Над его лицом формировалось большое зелёное торнадо из осквернённых теней. Закричав от боли сильнее, что есть мочи, Фер крепко вцепился за голову. Зелёные души, казалось, поступали в глаз бесконечно - мощь Пожирателя росла в геометрической прогрессии. Парень буквально воспарил над водой, что бурлила под ним, точно гейзер. Эльфийка, стараясь удержаться на плову, прикрывала лицо от агрессивной ветра и грозной воды.

"Больше! Ещё больше! Сожри их всех!"

Продолжая неистово поглощать энергию жизни, оглушаясь собственными воплями, Ферисс ненароком подлетел аккурат к берегу, носочками еле касаясь земли.

Последние частицы теней покинули прибежище из гнилой плоти. Последнее дыхание скверной жизни издавалось слабым эхом. Вурдалаки, словно камнепадом, обрушались на землю. Воронка из зелёных душ захлопнулась, становясь единой частью Пожирателя. Притяжение вновь властвовала над алым волшебником, опуская того обессиленного на колени. Фер тут же уткнулся лбом об землю, продолжая крепко держаться за голову. Она до сих пор кипела, будто снова и снова её кололи самыми острыми кинжалами. Кричать уже парень был не в силах. Лишь, тихие, короткие, писклявые звуки исходили с открытого, стекающего слюнями, рта.

- Ферисс! - взволновано крикнула квер.

Она тут же выскочила на берег и сие мгновение устремилась к парню, не обращая внимание на рану в ноге. Только, рана не забыла. В последний момент, Хидея свалилась рядом, но успела упереться руками об землю. Отряхнув голову, девушка спешно перевернула волшебника на спину. Затем, обняла ладонями его горячие, словно раскалённый уголь, щёки. Пытаясь успокоить спутника, волнительные слёзы наполняли глаза - ей было тяжко наблюдать за мучениями бедного Ферисса. Приобретённая сила Бога-Демона отнюдь не для смертных. Это даже не дар... Проклятье!

- Держись, Ферисс. Держись... - бормотала девушка. На глазах выступали кристально-чистые эльфийские слёзы. - Я рядом, слышишь?

Боли наконец притихли - руки расслабились. Волшебник, с колющей хрипотой в горле, жадно всасывал воздух. Сквозь дрожащее лицо квера от хрустальных слёз аккурат пробивалась слабая, но радостная улыбка.

Немного отдышавшись, Фер раскрыл веки, откуда с левого глаза так и пробирался через черную воронку жёлтое свечение. Двумя разными глазами - двумя разными видениями, но парнишка, с облегчением на лице, глядел на свою спутницу. Затем, также нежно руками обнял лицо Хидеи. Девушка в ответ, едва касаясь, приложила пальчики к его ладони. Не нужно быть всевидящим, дабы понять - их встречные взгляды, наполнялись единым пламенем. Казалось, в близ края смерти, ребята наконец почувствовали друг друга.

- У тебя, такая чистая душа, - тихо произнёс Ферисс, изучая её. Хидея опустила взгляд, она смущённо усмехнулась.

Ей так сильно хотелось, чтобы этот момент длился как можно дольше. Момент переполненный чувствами, что расцветали яркими лепестками ромашек. Казалось, за весь пройденный путь, наградой послужил куда более могущественный артефакт, чем какой-то магический глаз. Казалось, вот она, та самая мечта, к которой они наконец пришли. Однако, как бы то ни было, отсюда пора убираться. А там уж, на воле ребятам будет о чём поговорить.

Эльфийка начала потихоньку приподыматься, но, внезапно, почувствовала сопротивление в районе головы. Пальцы Ферисса, оказывается, проскользнули к её затылку. Волшебник, нижними частями ладони, крепко прижимал девушке челюсть, не давая выбраться, от чего та пришла в сильное недоумение. Когда, она заметила взгляд Фера - тут же попыталась вырваться из его лап. Его взгляд резко переменился - истощал одновременно хладнокровие и жадное безумие. Недоумение плавно перетекло в испуг.

- Фер, ты чего? - квер всё пыталась вырваться. - Отпусти же - мне больно!

Алый волшебник ничего не отвечал. Лишь сильнее сдавил лицо эльфийки, внимательно рассматривая её душу. И только после, озарившись в безумной улыбке, он протяжённо произнёс:

- Чистая душа... Ха-ха... Очень, аппетитная душа.

Неужели, он под контролем глаза Бога-Демона, подумала девушка. Или им овладела скверна, питавшая души вурдалаков? Он же поглотил их не меньше несколько сотен!

Хидея, внезапно, почувствовала недомогание. Будто, из желудка что-то пробиралось наружу. Она поняла - глаз активен! Отбросив сейчас лишние чувства, квер резко отдёрнула от себя руки волшебника и мигом вскочив на ноги, устремилась к выходу пещерного зала. Несмотря на всю ту же жгучую рану, она неслась быстро, как могла. Только-только девушка позволила себе помечтать - наступила очередная неприятность. Не описать тот страх, что накрыл её своей пеленой. Страх не столь перед смертью, сколь за любимого человека, которым овладело нечто ужасное. И теперь, Хидея даже не знает, чем ему помочь.

Обезумевший волшебник превозмогая бессилие, не спешно поднялся на ноги. Парень до одури пришёл в ярость - жертва посмела сбежать. Его тяжелое дыхание сопутствовало хриплым рыком, почти как у тех вурдалаков.

- А ну, СТОЯТЬ! - прокричав во всё горло, Ферисс резко вскинул руку вперёд.

Из его пальцев выстрелили огромные, зелённые заряды молнии, что пролетели прямиком над головой эльфийки. Та, крича от страха, машинально пригнулась, прикрывая руками голову. Зелёные заряды, мощным столкновением, пробили стену над входом. Пещерный зал накрыл громкий грохот - здоровые валуны кубарем падали вниз, где серая пыль и песок лились водопадом, затем вздымались высоко вверх. От такого силища Ферисс не ожидал от себя. Видимо, всё благодаря поглощённым душам - это были абсолютно новые ощущения. Чувство насыщения, где собственное бессилие с преклонением уступила место бодрой силе и могуществу. Истинной мощи Бога-Демона!

Целая гора камней загромоздила маленький туннель - маленький лучик спасения. Пути назад нет?

Выбора нет - придётся принять бой! Следует его вырубить, подумала квер. Хидея развернулась обратно к волшебнику - прямо перед носом возник чёрный вихрь, озаряемый позади жёлтым завораживающим сиянием. Девушка испугалась, став истуканом. Безумный волшебник, гордо выпятив грудь, уже стоял к ней впритык, словно совершил скачок сквозь пространство. Эльфийка не могла дёрнутся с места. Её кидало в дикий жар - ноги неистово дрожали, а на лице вновь выступали слёзы. Абсолютно другие слёзы... Глаз Сада-Муры приковал её кандалами ужаса.

Ферисс резко схватил девушку за голову, та лишь отчаянно охнула.

- Твоя душа принадлежит мне! - воскликнул он, затем снова предался безумной улыбкой.

Короткий, но протяжённый, звенящий звук... Рот Хидеи приоткрылся не по своей воле. В груди напрочь перебило дыхание - лишь, тихие хрипы издавались из горла. Создавалось сильное давление в голове, казалось, что девушку рвёт. Однако, со рта показалось светло-голубое свечение, тянущаяся к глазу Бога-Демона. Медленно и мучительно покидая тело, свечение, закручивалось, словно измывалось над эльфийкой. Вот-вот задохнётся... Алый волшебник, как ни в чём не бывало, впитывал в свой глаз новую душу. Он с удовольствием насыщался ею, как свежим фруктом, выделяющая сладкие соки наслаждения.

Последние остатки души квера стали единым с око. Фер отпустил девушку. Хидея с грохотом упала на землю, точно несчастная кукла. На мертвенно-бледном лице, так и остался вырисованный испуг. Радужка её глаз, некогда красовавшиеся изумрудом, обрели белоснежные оттенки. Откуда, на землю стекла последняя горькая кристально-чистая слеза.

- Ха-ха-ха! Как же замечательно! - безумный волшебник задернул голову назад, раскинув руки в стороны. Зажмурив глаза, он продолжал наслаждаться послевкусием. - Божественная услада...

Внезапно, распахнув веки от озарения, Ферисс сию секунду окинул мёртвое тело девушки. Огромные гаммы эмоции, как возмездие, атаковали парнишку. Он готов был вот-вот закричать во всё горло. Но, агония боли в сердце глушили его сознание. Лишь, осознание стыдливо тыкала ему пальцем на тело убитой любимой. Фер упал на колени...

- Хидея... - не сдерживая слёз, он склонился над телом эльфйики, крепко сжимая её одежду. - Что я наделал? Прости... прости меня...

***

Необъятная тишина витала в округе пещерного зала. На столь не проницаемая, что можно услышать ритмичные стуки собственного сердца. При таком непривычном беззвучии, мысли норовят суматошно перемешиваться - панически будоражится, создавая иллюзию окружения. Потому что, ты ловишь любую кромку звука, дабы не ощущать себя одиноким, казалось, в бесконечной пустоте. От таких приблуд голова идёт кругом, обрекая тебя на сумасшествие. Однако, тот час тишину нарушали тихие стуки шагов, что медленно ступали вперёд. Они принадлежали мужчине, окутанном в тёмно-фиолетовом плаще. Спереди одеяния располагался большой рисунок - золотистый орнамент острокрылой бабочки. Позади, меж лопатками - небольшой орнамент огненного шара, испускающий лепестки пламени. От верхний части плеч до рукавов - две параллельные линии, между которыми начертаны грубые письмена неизвестного языка. Лицо мужчины прикрыто тенью от накинутого капюшона, из которого выглядывала раздвоенная в стороны чёлка чёрно-пепельных волос.

Медленно окидывая голову в стороны, неизвестный оглядывал сотню, если не более, давно усопших людей, эльфов, орков и их подобным. Судя по их мутациям в строении скелета, а так же чёрному цвету костей - они принадлежали вурдалакам. Мужчина внезапно остановился. Около себя, он заметил единственное захоронение из камней, могилой чего служил, воткнутый в землю, меч, вылитый из прекрасного керского металла. Однако, уже порядком поражённого ржавчиной.

Кинув тень лица вперёд, неизвестный мужчина увидел: в десяти шагах от него, у чёрных вод природного бассейна, спиной к нему, сидел другой. Не обращая никакого внимания на пришельца, второй мужчина старым кинжалом, той же работы, срезал отросшие до пояса красные волосы. Старательно пропиливая клочки, он добился успеха. Теперь лохматые волосы спадали до плеч. Мужчина в плаще зашагал дальше, тот наконец заметил, повернув голову краем уха. Затем, алый мужчина развернувшись полностью, приподнялся во весь рост. Густая, неряшливая борода покрывало бледное лицо молодого парня.

Он пронзал пришельца недобрым взглядом - одним открытым правым глазом.

- Как же долго я искал тебя, мой дорогой друг, - воскликнул мужчина в плаще, остановившись в пяти шагах.

- Yanne fintra gham prehta, slavyan, - грозно произнёс Ферисс на кавианском языке. - Если, жизнь ещё дорога!

- О, так ты ведаешь наш язык, - из тени капюшона высвободился радостный отклик. - Но, уходить я не намерен. Я к тебе по одному деловому вопросу.

Неизвестный, тот час, руками скинул капюшон. За чёрной тенью пряталось худощавое лицо зрелого мужчины, слегка покрытого щетиной. Она красила и без того его приятное очарование, вперемешку с яркими оранжевыми глазами. Особенно выделялось его бледно-серое лицо, словно вампир не видавший солнца.

- Ха-ха-ха! - бородатый парнишка, внезапно, налился безумным смехом. - Многие приходили ко мне, колдун. За реликвией, что я берегу. Ха-ха-ха-ха-ха! Но, никто не вернулся живым... - голос переменился тяжёлым и хриплым.

- Надо же? - тот приятно удивился. - Ты здесь наверное очень давно - не один век полагаю. Сколько же душ ты сожрал? Хотя, - он вновь окинул зал, наполненный скелетами, - я представляю сколько.

Снова взглянув на алого безумца, тот уже образовался впритык к незнакомцу. Но, мужчина в плаще даже не шелохнулся. Ферисс распахнул левый жёлтый глаз, наглядно демонстрируя во всей красе его чёрный вихрь, замес-то зрачка.

- Могу и твою душу сожрать, если захочешь, - произнёс он гневно.

- Воочию наблюдаю изумительную силу, - незнакомец с интересом разглядывал глаз Сада-Муры, не обращая внимание на алого безумца. - Наконец мы встретились Пожиратель.

Внезапно для себя, Фер широко раскрыл глаза от нагрянувшего испуга и тут же отпрянул от колдуна.

- Твоя душа... это ведь... Быть того не может! А ты сколько живёшь черт возьми? Кто ты вообще такой?

Незнакомец в плаще озарился в радостной ухмылке.

- Я - несущий свет во мраке этого Мира, - колдун раскинул руки в стороны. - Твой Виир и моя родная Земля больны. Больны ошибками Богов и их отпрысками, из-за которых всё вездесуще правильное страдает. Взгляни на себя друг, - мужчина указал пальцем на Фера, - разве ты недостаточно настрадался?

Задумавшись, Ферисс с грустью опустил глаза. Хидея бесконечно застревала в его голове, как напоминание о том, какую ошибку он допустил. Ему, даже стыдно взглянуть на её могилу, потому как, недостоин.

- Ты получил по-настоящему великую мощь, - продолжал незнакомец. - И мы с тобой - те из немногих, кто вышел за пределы ложной "формулы совершенного человека" нашего Отца. Те, кто способен узреть Истину бытия и высвободить её наружу из многомиллионного заточения. Не ты совершил проступок. Её совершили те самые Боги, когда расторопно оставили свои могущества. Истина породила нас и теперь наш черёд действовать.

- Хе-хе-хе, - парнишка вновь налился тихим сумасшедшим смехом. - Да ты безумнее, чем я, славянин.

- Безумие здесь, это нынешний мир. Всё, что сейчас происходит - несправедливый, неправильный вектор жизни, - продолжал тот. - Я намерен исправить эти ошибки. Присоединяйся ко мне, друг. - Незнакомец протянул правую руку. - Вместе, с нашими силами, нам удастся создать новый, лучший и настоящий Мир.

Парнишка приподнял глаза к протянутой руке. Улыбка спала. Горе пропитывала его глубоко с каждым мгновением. Он думал. Пока, Ферисс адекватно мыслит - думал. Возможность, создать лучший Мир? Но, в нём не будет Хидеи, ведь она мертва. Однако, дать шанс другим стать счастливыми - быть крепким столпом нового Мира! Если и вправду окинуть мысленный взгляд на происходящее окружение - возможно, тот незнакомец и не так уж безумен. Всё и вся заслуживает шанса на лучший исход.

Ферисс выпрямился и крепко пожал незнакомцу руку. Тот вновь скривился в радостной улыбке, но глаза выразили лёгкую ехидность.

"Прекрасно... Один есть..."

Альманх III. Театр тени

Земное время: 1488 год после нашей эры.

Виирское время (людское): 457 год после прибытия.

Виирское время (эльфийское/кверское): 4191 год после большого раскола. 191 год третьего великопения.

Хм… А ведь солнце уже достигло зенита! Яркими жёлтыми мечами оно опоясывало ярко-салатовую шапку твиментийского леса, точно прорезая возросшие листья к его чащобам и омывая своим мягким теплом. Лишь лёгкий южный ветерок охлаждал нагретую атмосферу местности, придавая, к тому же, музыку от шелеста листьев. Наряду с этим, симфония органично дополнялась сладкоголосым пением местной фауной птиц, прилетевших с юга ещё в начале весны. В дополнение, не обходится и без слегка раздражающего визга краснобрюхих цикад, что знаменуют жаркие дни – лето наступило.

Ощущая на гладких щеках приятный ветер и наслаждаясь ароматным, пряным, лесным дурманом, сквозь древесный город зверей, по узкой тропинке, неспешно шагал молодой мужчина с массивной, кожаной сумкой за спиной. Путешествие для него выдалось явно не близким, коль забрёл так далеко от столицы. Если конечно, он не является бродяжным торговцем всякой белиберды по типу кофе из экскрементов ветливского козла.

Несмотря на жаркую погоду, окутан мужчина был в теплой, походной одежде, что состояла из плотных тканевых штанов с подвязанными лаптями и серой рубахи, поверх которой располагалась тёплая тканевая куртка. Она подвязана при помощи тонкого, тканевого пояса и напоминала скорее кимоно, на чьих плечах спадали длинные белые, как лист бумаги, волосы, отдающие отблеском по контурам светлым оттенком бирюзы. Из под их густых волокон аккуратненько, но уверенно торчали острые ушки.

Квер молод телом и ликом, однако по его статному виду, а также ярким, алмазным глазам, выражающие проницательную мудрость, чётко виднеется его зрелость. Старшинству и опыту, ему точно не занимать. Он родился ещё до прибытия других людей, называющиеся славянами. Ещё до начала Расовой Войны. Ещё до рождения последнего покойного Великого Защитника исильдиаров – Шота Лин. А тому на момент смерти было сто сорока двух лет. Совсем молодой, учитывая, что исильдиары, как и мелиары, живут в среднем триста лет. Хотя, первые уже ведь не живут – сгинули бедолаги. Но, долгожители кверы помнят своих давних союзников. И пока помнят, будут жить также долго в истории и сердцах неравнодушных.

Недавно, в середине весны, как раз во всех городах и семейных домах страны Вилан-Трисс был организован фестиваль в честь памяти исильдиар. Давно так эльф не выбирался к сородичам – гульнул он тогда на радость всем богам, своим и чужим. Выпивка, музыка, женщины, фейерверки. Явно останутся приятные воспоминания. И неприятные тоже…

Теперь же после годовалого путешествия квер возвращался домой.

Идти оставалось совсем ничего, как только преодолеет небольшой холм, возросший на пути. Медленно проходя последние кроны деревьев и достигнув вершины, квер вышел на опушку леса, что шла немного дугой. Даже через лапти, он чувствовал приятную мягкость и теплоту травянистого ковра, расстилающегося на всю округу. От этих давних ощущение, аж крохотные мурашки тихонько пробежали по телу.

Чуть поодаль, в центре округи стоял большой, одноэтажный дом. Каркасом его являлись толстые, древесные, цилиндрические балки. Примечательны были их стыки, сросшиеся между собой при помощи магии, словно строение выросло от крохотной семечки до блочного, безлиственного «дерева». Стенами дома служили белые, однотонные шторы, к несчастью слегка выцветшие, приобретя сероватые тона. Некоторые, из них были зашторены, наполняя строение внутри естественным освещением. В случае сильной непогоды, не страшны им дожди, дикие ветра и грады – шторы сотканы из плотного материала, к тому же они подвязываются очень крепко со всех краёв и сторон. На юге страны, зимы вполне тёплые, несмотря на повышенную влажность данной местности.

Всё действо дополнительно защищала четырёхскатная, низкая крыша, выполненная в типичном кверском стиле, где сочетались в себе простота исполнения и тонкое изящество. Плоский, глиняный шифер имел лепестковую форму, от чего напоминал чешуйки древних существ, населявших раньше их Мир. В особенности, когда цвет подобран тёмно-синим оттенкам. Контуры рамы обрамлены тонким и таким же цельным, как дом, треугольным брусом из тёмного дуба.

К дому примыкала низкая, каменная оградка с небольшой площадью пять на пять метров. Внутри её территории проглядывались вспаханные грядки с посаженной местной культурой, которые в скором времени украсят застолье. По другой стороне излучались ласковым очарованием персиковые деревья, демонстрируя расцветшие розово-жёлтые лепестки. В скором времени они дадут сочные плоди, превращаясь после в сладостное вино и станут украшением к домашнему очагу, по которому искренне соскучился эльф. От такого душа в миг наполняется родным теплом.

Около дома, где кончалась дуговая опушка, шагов двенадцать, виднелась круча, резко спадающая на метров двадцать пять вниз к кристально-прозрачной реке. Она протекала стремительно, но размеренно, буквально поглаживая высокие, гладкие стены серых горных массивов с противоположной стороны. Они вздымались не так уж высоко – метров около пятидесяти. Горный хребет Фендаврит, что со старо-кверского означает «Белый Клык», на этом участке протягивался на север к своему естественному спаду. А на юге вздымался к большему возвышению до самых небес, у границ Ишна Дум’Кхад. Затем, вновь уходил на постепенный спад.

От южной стороны, в этой округе, один виток горных стен отделялся через реку, образуя для неё высокую арку и далее, словно очерчивал территорию местности дугой сквозь опушку твиментийского леса. Будто сама мать-природа вознаградила преданного ей квера удобным жилым участком, вдали от ненужных глаз.

От дома через шагов шесть, в сторону горной арки, земля уходила вниз, крутой горкой, где по ней ведет узкая, древесная лестница. Она выстроена под откос, дабы угол спуска был более комфортабельным. В конце, после лестницы протягивались две тропинки. Одна, правая, вела к стенам того самого горного витка, около которого стоял деревянный столб в высоту чуть выше с человека. На столбу подвязано соломенное чучело для различных боевых тренировок. Вторая, левая, тропинка вела к травянистому берегу реки, где закинув руки за затылок, валялся другой молодой, и века не проживший, представитель эльфийского народа с короткими, слегка взъерошенными волосами цветом ночи.

Покуда солнце превозмогалось на пике, юный квер, едва посапывая в полудрёме, наслаждался его теплотой, ощущая приятные покалывания на лице. А белое, лёгкое одеяние, состоящее из широких штанов и рубахи, с тоненькими, чёрными узорами до груди, похожие на корни деревьев, не позволяло спариться от жары.

— Эрви-и-инг! — Послышался знакомый голос со стороны дома.

Эрвинг тут же бодро раскрыл серебристые глаза, будто и не спал вовсе, в миг озарившись в радостной улыбке. Лёгкой грацией только вскочив с травянистого ложе, молодой эльф устремился к лестнице, а затем по ней же в высь, точно прыткая рысь.

Беловолосый квер уже стоял на крыльце жилья, неспешно скидывая походную сумку с плеч. Ох, порядком надоело ему тягать столько вещей. В следующий раз нужно взять поменьше и понеобходимее, подумал он. Только подумать и успел, как из под низины показался Эрвинг. Для него пробежка по лестнице оказалось рядовой прогулкой, оно и немудрено. Только, не рассчитав скорость, парнишка чуть не завалился на землю при торможении. На благо беловолосый путешественник успешно подхватил молодого бегуна.

— Ох, полегче, не спеши Эрвинг, — посмеялся он. Его голос был мягок, но слегка сиплый ввиду возраста. — А ни то, скоро наш дом снесёшь.

— Простите, учитель, Клариусс. Я так рад, что вы вернулись! — Восклицал юный квер молодым голосом с мягким тембром. — Целый год не виделись! Как прошло ваше путешествие?

— Ты не поверишь, год был трудноватым, но не обделён насыщенностью. Прошлой осенью, в Мидонии я попал в плен к женскому племени Ва’Чао.

Эрвинг заметно удивился.

— Очень бойкие женщины я тебе скажу, — продолжал учитель с лёгкой тревогой в глазах. — Сложно было противиться их прихотям в прямом смысле. И мне невольно пришлось стать мужем одной из них, но волей родной Лиллие, всё же удалось сбежать.

— Узнаю своего учителя, ваша жена поди скучает по вам, — парнишка широко улыбнулся.

— Не сомневаюсь, мой юный друг. Надо будет прислать прощальную открытку. — Клариусс усмехнулся в ответ. — Что ж, пойдём в дом, там обо всём подробно расскажу.

Старший квер взял свои пожитки и мужчины прошли через белую, входную ширму. Пол целиком устелен различными шелковыми коврами. Каждый из них нёс в себе культуру того места, где побывал учитель Клариусс. Даже присутствовали орочьи традиционные ковры, что славились своей техникой двойного узла и искусным южным стилем. Народы жарких климатов всем сердцем терпеть не могут кверов. Однако, искусство красноречия, наряду с природным обаянием, не раз выручало Клариусса из передряг.

«Выросший» дом внутри казался довольно просторным. С небольшого коридора они сразу попадали в так называемую гостиную. На другом конце гордо демонстрировался кирпичный камин с закрывающейся топкой. А перед ним красовались пару дорогих кресел, приобретённые как-то раз из родного Мира славян – страна вроде называлась Италля. Старший квер высоко оценил их культуру.

Конечно, такие простые вещи не перебили глаз остальному. Всё вокруг в гостиной заставлено разного вида сувенирами: полки со статуэтками; маски, как боевые, так и обрядные; оружия, от мала до велика всех мастей; манекены, поверх которых надеты древние доспехи; и артефакты, не имеющие магических воздействий. У Клариусса жуткая страсть к коллекциям разношёрстного формата – Эрвинг в действительности восхищается его целеустремленностью познать окружающий мир. Изучить его вдоль и поперёк – разве оно может быть не интересным? Пока остальные кверы томно прохлаждаются, попивая персиковое вино, разглядывая тысячный раз свои хоромы и заботясь только об авторитете Семьи – учитель уверенно движется вперёд в духовном, нравственном и гармоничном развитии.

Завернув правее, затем пройдя дальше по коридору и после налево – отодвинулась ещё одна ширма. Ребята оказались в небольшой комнате, точнее она такой казалась из-за обилия книжных шкафов наряду с теми же сувенирами, что не вместились в общий концепт гостиной. Или же просто мылящий зрения, но ценность есть ценность. По центру стоял широкий стол, заставленный бумажками, документами, картами и различными приборами для мелочных исследований. Комната неизменно осталось такой, как беловолосый квер покинул её. Даже плотный, но родный травяной запах с лёгкой кислинкой от книг, будто не заходил за порог ширмы. Вкупе к нему приправилась щекотливая пыль, что скопилась за год. Эрвинг ни разу не ухаживал за комнатой, поскольку тот выработал принцип не заходить сюда без разрешения учителя. Хотя, тот и не запрещал даже.

Клариусс поставил на стол походную сумку, раскрыл её – немного покопавшись достал оттуда маленькую, бронзовую шкатулку.

— Спустя, многих лет поисков, мой юный друг, — учитель аккуратно поставил шкатулку на стол. — Спустя, бесчисленное множество пройденных троп – я наконец раздобыл его.

Парнишка подтянул любопытный взгляд поближе, пока старший квер медленно открывал бронзовую коробочку. Она была целиком забита мягкой хлопковой ватой. Не спеша убрав первый слой – вскоре показался маленький, ромбовидный, пурпурный кристалл.

— Светлый тааффеит, — гордо объявил Клариусс.

— Взрывной кристалл, — подхватил тот, сказав на более простом языке. — Это невероятно, учитель – у вас получилось. Где вы его нашли?

— Я обнаружил его в глубоких пещерах на землях племени Нууки, в центральной Мидонии. Признаюсь, едва не заплутал там. — Клариусс выдохнул так, будто событие произошло только что. — Встретил целое место зарождение, представляешь? У меня ушло несколько мучительных часов, чтобы отделить этот маленький кусочек.

Эрвинг сразу потянулся пальцами к кристаллу, дабы получше рассмотреть объект. Однако, учитель, с опаской, резко остановил того руку:

— Осторожно, мой юный друг! Он не просто так зовётся взрывным. Даже просто упав на пол – может произойти непоправимая реакция и прощай наш милый дом. А мы вместе с ним.

— Ох, простите, учитель, — Эрвинг сию же убрал свою руку подальше. — Всё-таки столько лет ожиданий – самому любопытно.

— Ничего, просто будь осмотрительнее, — Клариусс одобрительно кивнул своему протеже.

Старший квер обратно накрыл кристалл ваткой, затем тихонько закрыл шкатулку – аккуратно обняв коробочку пальцами, не спеша поднял с места. Развернувшись, поставил её на верхнюю, застеклённую полку, рядом со статуэтками аборигенов напоминавших ящериц.

— Чудно, здесь ему будет надёжнее, — учитель закрыл дверцу полки. — Эксперименты над ним сделаю позже. Кстати, — повернулся он обратно к младшему эльфу, — про тебя, мой юный друг, я не забыл! И принёс тебе подарок.

— Право, не стоило, учитель, — засмущался тот. — Своё хочется раздобыть собственными усилиями.

Клариусс снова полез шаркаться в сумке.

— Никаких возражений. Ты мой единственный, родной ученик и всё, что находиться в этом доме итак по праву твоё. Но, персональный подарок тебе так или иначе полагается.

— Я тронут… — Эрвинг слегка опустил взгляд.

— Нашёл!

Старший квер достал небольшой тряпичный свёрток. Спешно развернув оттуда заблистал золотой кулон на цепочке. Сам кулон имел форму жёлудя, где три витка, подобно корням закручивались по спирали, обволакивая круглый, слегка прозрачный камешек, словно жемчуг. Только цвет его сиял рыжим.

— Это тебе, Эрвинг, — Клариусс протянул кулон ученику.

— Спасибо большое, учитель, — юный квер тепло принял подарок и тот час надел кулон на шею. — Он чудесен. Никогда его не сниму.

— В славянских банях рекомендую всё же снимать, — опрокинул тот.

— Хорошо, что у нас нет бань!

Оба эльфа воцарились лёгким смехом.

— Говорят, если встретишь свою избранницу, то камешек засияет, как звезда, — Старший квер заботливо пожал Эрвингу плечо. — Ты его заслужил.

Эрвинг ничего не ответил, лишь встретил учителя глазами полных надежд, на которых итак написаны слова благодарности.

— Итак, — Клариусс убрал руку, — остальные вещи разберём потом. А сейчас, я смерть, как хочу отдохнуть. В особенности выпить персикового вина. Ты же ведь, всё не вылакал?

Младший эльф демонстративно ухмыльнулся:

— Да что вы, учитель? Одну бутылочку я, кажется, вам оставил.

— Какое счастье, — улыбнулся тот.

— Но, пока вы не расскажите мне свои новые истории, ничего не получите! А я под это дело, как раз приготовлю вкусный ужин.

— Я определённо воспитал изверга, — помотал Клариусс головой. — Да будет воля твоя. Но! — Квер выставил указательный палец. — Для начало, я погляжу на твои успехи, мой юный друг.

***

— ...ekiyo! — Эрвинг резко вскинул руку вперёд, выставив два сомкнутых пальца.

С кончика фаланг в мгновение ока вылетел комочек сжатого воздуха, точно игла из трубки. Комочек устремлялся в тренировочное чучело, однако достигнув цели – развеялся, лишь немного тряхнув соломенного врага. Парнишка расстроено вздохнул.

— По-прежнему на том же уровне, — обеспокоенно проговорил учитель. — Ну-ка, дай я попробую.

Клариусс встал на место ученика и принял боевую стойку. Не произнося никаких заклинаний, учитель просто совершил аналогичное движение – из пальцев также выскочил комочек воздуха, но чутка подсвеченный белым цветом. Попав точно в цель – соломенное чучело в миг обратилось в деревянную куклу, имевшая чёрный окрас. Наподобие манекена кукла была безлика – гладкое, ровное основание, где в центре шёл тонюсенький шов. Он кончался на заострённой бороде, буквально будто клюв птицы.

— Превосходно, — старший даже не усомнился в своём успехе. — Думается мне, при произнесении заклинания ты недостаточно направляешь частицы нира в пальцы. Я это заметил по твоей воздушной массе. Скорее всего, ты сбиваешь концентрацию при чтении заклинания.

— Дело не в этом, учитель, — пожал тот плечами, затем зашагал в сторону поражённой цели. — Когда, я использую заклинание касанием, — Эрвинг приложил руку на плечо чёрной куклы, — мне не составляет труда его даже произносить в голове. — Деревянный манекен вновь обратился в прежний вид чучела. — И частиц нира всегда хватает – я выверял чуть ли не с математической точностью.

— Хм, — Клариусс приложил пальцы к подбородку. — Полагаю, ты попробовал и этот вариант, без произнесения заклинания вслух, но также мимо.

— Я попробовал все возможные варианты, учитель, — младший квер слегка опустил взгляд. — Бестолку, хоть убейте.

Учитель видел насколько был расстроен его протеже. Не внешне, а внутренне. То, что предательски сжигало внутри, в особенности, когда хочешь показать кому-то, что ты не пустое место. Парнишка напоминал ему себя при своей молодости и учитель озарился в лёгкой улыбке. Он искренне сочувствовал неудачам Эрвинга, однако более гордился им. Его рвение научится всему, что знает старший квер не может не удовлетворять. В своё время, ещё когда Эрвингу исполнилось едва девять лет, он заявил, что мечтает превзойти Клариусса. Нет, Эрвинг далеко не пустое место, подумал он.

— Эрвинг, подойди сюда, — Клариусс лёгенько поманил того рукой.

Парень поднял обратно грустные глаза и послушался учителя.

— Не стоит горевать по таким мелочам, мой юный друг. Ты освоил в совершенстве «Куклофикацию» при помощи касания, всего за несколько лет. Когда, у меня на создание этого заклинания ушло примерно лет десять и ещё практики около четырёх!

Грусть заметно спала с лица юного квера, преобразившись в осознание, затем и в сокрытую гордость.

— Таланта, Эрвинг, тебе не занимать и то ли ещё будет. Но, спешить не следует – всему своё время и я уверен, ты освоишь гораздо большего, чем одно мелочное заклинание. Главное – гнать прочь все вредные мысли, ведь они всегда стопорят прогресс. Держи только те, которые вдохновляют и не смей сдаваться, никогда. Настраивай себя лучше на то, что какие бы не были неудачи – их всегда можно превозмочь. Даже самые трудные.

— Спасибо, учитель, — ответил тот смущённо.

— Ты бы знал, как я благодарю Святую Лиллие, когда однажды нашёл тебя, — Клариусс похлопал ученика по плечу. Эрвинг не найдя больше слов, лишь одобрительно кивнул в ответ. — Ведь, никто так не готовит вкусно ужин, как ты! — Воскликнул учитель, широко улыбнувшись.

Эрвинг весело усмехнулся от такой не скрытой наглости.

***

Развевая красное море по чистому небосводу, солнце тянулось к западу, в близ края горного ответвления, что кончалась за опушкой твиментийского леса. Все стены-полотна зашторены и крепко подвязаны. Дом внутри заполонил мягкий оранжевый свет лампочек, представлявших собой, заряженные энергией нира, маленькие шарообразные кристаллы. Они лежали тут и там на полках, столах, подставках во всех комнатах – некоторые завешены на тонкой верёвочке, крепко обмотанные несколько раз. Приятным бонусом служило тепло излучаемое ими – не столь сильное, однако для летних ночей в самый раз.

Из под багровой ширмы, в маленькую кухню, выглянули тонкие пальцы, которые плавно отодвинули полотно. Учитель Клариусс показался в своём домашнем белом балахоне, обрамлённый бирюзовыми узорами в виде различных листьев, под стать отблеска его белых волос. Под худым животом был подвязан бирюзовый, шелковый пояс. Наверх старший квер накинул синий халат с широкими рукавами. Трудно не заметить, как после долго похода мужчина получал блаженство от своего одеяния, что так нежно обнимало тело, но не мешало дышать коже.

Эрвинг давно закончил приготовления и уже сидел за круглым столом в ожидании учителя. Стол был накрыт разнообразными вкусностями. Здесь: и свекольный суп, покрошенный овощами; мучные блины с корицей, приправленные медовым сиропом; печёные картофельные шарики с сырной начинкой и грибами; запечённый лунобрюхий лещ; на десерт тыквенный пирог с цветочным чаем. Ох, его вкусности поражают с первого аромата, подумал Клариусс. Немудренно, когда в доме живут всего двое – Эрвингу приходится учится всему. В особенности, в отсутствии учителя во время путешествий. Но, было бы назвать ложью, не имей юный квер, помимо собственной инициативы, личную страсть к прелестям кухни.

— Выглядит очень изысканно, — улыбчиво похвалил учитель. — Помираю с голоду, честно признаться.

Старший квер уселся за стол – ребята пожелали друг другу приятного аппетита и принялись трапезничать.

— Есть какие-нибудь новости за рубежом, учитель? — парнишка отпил с глиняной чашки немного ароматного чаю.

— Ты знаешь, мой юный друг, даже поделится почти нечем. На Ливерийских просторах царит спокойствие – война больше не нагоняет смуты. Царство Ишна Дум’Кхад пока поумерило свой пыл, поскольку Рувианское Княжество отбросило их нападки и завладела некоторыми землями на юге от Альмадорской провинции. Но, позволило Дум’Кхаду пользоваться ими впредь, как прежде, в качестве гарантии перемирия. Как по мне, немного сомнительная идея, потому что орки и унмеры очень гордый народ и когда-нибудь они заберут своё. Будем питать надежд, чтобы мир продлился намного дольше.

— Лишь бы не обратили свой грозный взор на наши земли, — подметил юный квер. — В отличие от людей, нас они терпеть не могут.

— Сейчас нет причин для беспокойства, мой юный друг. Рувианское Княжество быстро восстанавливается. Они также скоротечны, как и их жизнь. И я уверен они не оставят нас в беде, как мы не оставляем их. Хотя, большинство людских сил сейчас брошены на укрепление своих границ. К тому же, Дум’Кхаду не сладко досталось ­­– им тоже потребуется время, чтобы оправиться от битв. — Клариусс запил еду цветочным отваром. — Кстати, недавно Великий Князь Мокроус сдал пост и короновал своего сына – принца Болеслава. Ох, долго же он ждал, пока старик образумится.

Рувианское Княжество разделено на три основные провинции: Альмадорской, где правят всегда два князя – потомки Игната Нартаса и Алексея Рима; Златоградской – родные кавианские земли, а правит ими князья из рода Гуннара; Рувианская провинция, ей, как и всем государством, правит Великй Князь, теперь уже, Болеслав Сталдар, потомок Владимира Скьельда.

Владимир, тот самый человек, кто вместе с верными соратниками – Игнатом и Алексеем объединили славян разных групп со своей родины, дабы отправиться в новый, неведанный для них Мир. В последствии, к ним присоединился кавианский народ, далее объединились со страной Вилан-Трисс и дали отпор гнусным мелиарам, откинув их на долгие столетия к своим землям в Икирию. Мировой конфликт получил от историков название «Расовая Война». Первая в своём роде противостояние огромных масштабов, не считая событий Большого Раскола.

Мир держится на хрупких плечах и только Царство Ишна Дум’Кхад регулярно нарушает его. Государство находящееся в южной части Ливерии, пространство которого в большинстве занимают пустыни. Представителями этой страны являются непоколебимые орки и кланы унмеров. Если, вторые ведут вполне размеренную жизнь, то первые те самые зачинщики многих войн с северной частью континента. Когда славяне прибыли в Виир, оркам сразу они не пришлись по душе, так как люди начали вести дружбу с ненавистными ими кверами. С тех пор конфликты вспыхивают из раза в раз, затем также затухают, как полоска из пороха. Победителей нет. Только ненужные жертвы.

— Надо же, уже короновали, — удивился ученик. — Не знаю, что для вас долго, учитель, но вы правы – время людских жизней пролетает скоротечно. Я поражаюсь, как за такой короткий срок, они успевают её прожить.

— Время всегда движется своим потоком — ни больше, ни меньше. Всё зависит от нашего собственного восприятия, мой юный друг. Мы сами позволяем временем властвовать над нами. Особенно, когда застреваешь в одном месте, практически в одном дне. Нашему мозгу это удобно.

— Вполне могу согласиться. Бытовая жизнь иногда удручает меня. Честно сказать, я... — Эрвинг на пару секунд запнулся. — Хотя, чего мне жаловаться. Если б, не вы, я бы уже давно пропал. — Младший квер отпил большой глоток цветочного чая.

— Мне понятна твоя мысль, — учитель съел очередной кусочек блинчиков. — Наверное, я и впрямь долго держал тебя здесь. Пора начинать брать с собой в путешествие – продолжать заниматься учением.

От такой неожиданной новости у Эрвинга застрял ком в горле. Хоть, и не буквально, однако пришлось глотнуть чая, дабы смочить горло.

— Спасибо, учитель! — Выдавил он из себя, чувствуя определённую неловкость, будто парнишка напросился. Но, решение учителя ведь решение его собственной воли. Захотел бы отказать – отказал.

— Да будет тебе, мой юный друг, — махнул тот рукой. — Постижение мира является истинным развитием нас во всех ключевых аспектах. Будь-то личностный характер и духовная мудрость. Это и называется истинным единением кверов с бытием. К тому же, я считаю странствие по новым местам как раз поспособствует росту твоих заклинаний. — Клариусс подмигнул ученику.

— Глядя на вас, вашим словам всегда охотно верить, — Эрвинг вновь оживился, наполняясь лёгким умиротворением. Затем, тут же поинтересовался. — Кстати, говоря о ваших путешествиях. Вы так и не рассказали, для чего вам нужен взрывной кристалл?

— Ох, и в самом деле! — Старший приподнял брови. — Как ты помнишь, я ищу осколки Звезды Минаретт.

Эрвинг молча кивнул в ответ.

— В племени Та’атии мне было позволено взглянуть на древние манускрипты, описываемые создателем звезды ­– Джоканисом. Потребовалось не одна неделя, чтобы перевести его текст и записать в свой дневник. — Клариусс сделал глоток чая, затем продолжил. — К сожалению, в переводе присутствуют небольшие неточности, поскольку их письменность имеет логографическую систему. И в манускриптах говориться: либо Звезда Минаретт собрана из взрывного кристалла, либо из камня похожей по структуре.

— Хмм… — Эрвинг удивлённо приподнял брови. — Наверное, это объясняет большую мощь силы звезды. Если, верить легендам.

— Именно! И мне пришла в голову заманчивая идея – собрать прибор, навроде компаса, который поможет мне в поисках. А сырьём послужит как раз наш маленький, «вспыльчивый» друг.

— Поразительно, учитель! — Воскликнул тот, — Осколки звезды уже не одну тысячу лет пытаются найти. С таким, казалось бы, простым прибором, это будет феноменальным событием, когда вы их найдёте.

— Если найду, мой юный друг, — ухмыльнулся старший. — Вероятность в успехе мала. «Компас» вполне банально приведёт меня лишь к другим залежам взрывного кристалла. Но, как мы с тобой помним, нет невозможных преград.

Младший квер также озарился в лёгкой улыбке. Подумать только, осколки звезды Минаретт – один из величайших артефактов Виира, созданный давным-давно таомером Джоканисом. Много тысяч лет тому назад, благодаря силе звезды, он помог побороть Бога-Демона – Сада-Муру. А решающий удар был за Императором Сшибаши Лин, от чего разделил континент Хандавию на Икирию и Ливерию.

Доселе неизвестно, какой именно силой обладает данный артефакт. Однако ясно одно, его величие сравнима с уровнем космических явлений, чего пока ещё никому не удавалось достичь, а тем более обуздать. Если, учитель отыщет осколки – обладать такой силой, значит стать легендой. Хотя бы, потому, что он их нашёл! А это уже целая глава в истории – "Великое наследие Клариусса". Юному кверу придётся изрядно постараться, чтобы превзойти учителя собственными усилиями. И путь с каждым разом будет становится всё более тернистым и далёким, готовый сломить на половине тропы.

— Да! — Эрвинг уверенно кивнул. — Нет невозможных преград.

Учитель улыбнулся и отпил последний глоток.

***

Лёгкий лиственный шепот растягивался по всему твиментийскому лесу, точно оживший город древних древесных существ. Только говорящих на своё размеренном, неторопливом языке, выдавая каждое слово чётким и ясным. Безусловно, существами, какими мы их понимаем, эти деревья не являлись. Но то, что они старше первых славян прибывших с иного мира, можно ответить наверняка. Несмотря на возраст, природные массивы не уступали в бодрости молодым росткам, что явная заслуга напитавших их за столько веков частицы нира – последнее благословение Святой Лиллие. Порой кажется, будто деревья твиментийского леса действительно ожили, обретя разум. Но пока, недоступные в понимании кверам. Не хватает некой следующей эволюционной ступени, чтобы стать на шаг ближе к природе. А пока, говоря о шагах, где-то там, меж древесными исполинами спускался с холма молодой Эрвинг, по узенькой истоптанной тропинке, вдыхающему пряный лесной аромат.

Утренняя прохлада освежающе омывала его лицо. Однако, дабы не замерзнуть, парнишка накинул на себя чёрный плащ, покрывающий его тело почти до пят. Из под плаща, иногда аккурат выглядывала, прокинутая через плечо, походная сумка из ткани льна, словно маленькое дитя стеснительно выходя из под отцовского укрытия.

Учитель Клариусс попросил младшего квера сходить на рынок Вальмени, принадлежащий Семьи Вальмени соответственно. Он был единственным место находящееся поблизости от родного дома.

Эльфы в своей основе обитают большими семьями, куда входит каждый родственник, даже самый дальний, если носит фамилию главы Семьи. В случае, коль некоторая родня носит иную фамилию, значит принадлежит соответствующей Семье. Преимущественно, это касается женщин, кого в жёны взяли представители другого герба. Живут кверы как в малых, так и в огромных поместьях. Либо в имениях, куда может входить от нескольких до десятков домов. Такие территории сравнимы целыми поселениями и имеют собственную инфраструктуру. От того выходит, что некоторые Семьи решают одобрить торговые точки на своих землях, при том неплохо накапливая монетами карманы и казну. Вот и сейчас, Семья Вальмени сможет заработать на парочке продуктовой еды, а также некоторых вещей для экспериментов учителя, включая главный ингредиент – лиловый девятицветник.

До рынка оставалось шагать примерно половина пути. Низкогорья кончались, так и позади оставались последние стволы твиментийского леса. Махнув через речушку по маленькому мостику – начинался смешанный пирмейский лес. Да, вот так просто, разделяясь водной границей, один "древесный город" сменился другим. Отличие, лишь не только в обильном разнообразии природных массив, но и поросших кустарниках, как низких, так и высоких, и низкорослой густой травы около тропинки. Углубляясь всё дальше, Эрвингу встретилась развилка ­– указателей, к сожалению, не предвидится. Ежели не знать местности, можно заплутать небывалому путнику. На благо, такая оказия не относится к юному кверу – дорога ему ведома с самого детства и не задумываясь, свернул бы вправо. Однако, сейчас он остановился. Первый раз, за столько времени тут, он неподвижно стоял. Потому что, краешком острого уха услышал в лесной глуши едва различимые слова: "Прошу, отвянь!".

Сию же секунду Эрвинг не торопливо зашагал вглубь леса, в сторону звука. Он вышел на полянку, покрытую большой тенью, рождённая от лиственного скопления. Затем, выждав пару секунд для сосредоточенности, внезапно плавно провалился в ту самую тень, словно его здесь никогда не было.

Посреди леса красовался высокий камень, подобно монолиту, слегка блиставший в маленьких лучах жёлтой звезды. А к нему, спиной, вплотную прижалась худенькая эльфийка, снаряжённая лёгким походным одеянием, состоящая из серой блузки и тёмных кожаных штанах, заправленные в чёрные сапоги. На поясе, рядом с маленькими ножнами, свисала тканевая сумка, запрокинутая через плечо. Поверх всего вокруг её шеи обмотан короткий, зелёный плащ.

Девушка держала в руке на изготовку небольшой, изогнутый клинок, но она сильно дрожала, казалось, оружие вот-вот выпадет из рук. Дрожь пришла от накинувшегося исподтишка страха, точно пиявка высасывающая из тебя всю храбрость. Худенькие колени едва согнуты, стучали друг об друга. Широкие, рубиновые глаза налились глянцем – перед ними в шагах пяти отражался виланский медведь. Огромный зверь серого окраса – метра три в высоту, на четырёх лапах. На голове располагалась большая грива ярко-синего окраса, подобно шевелюре земного льва. И точно тот самый лев, озлоблено рычал на свою жертву.

— Уходи! — Требовала кверья приказным тоном, плохо скрывающий испуг. — Не-то порежу!

Виланский медведь и не думал отступать. Напротив – он уже готов вот-вот набросится, дабы вкусить сладкой, эльфийской плоти. Главное, поддержать жертву немного в страхе, чтобы мясо стало слаще. Разинув пасть, зверь зарычал на всю округу.

— Эй, дружище, ты плохо себя ведёшь, — послышался мужской голос со стороны. — Нельзя кушать кверов.

Девушка кинула взгляд влево – откуда ни возьмись, в густой тени большого камня стоял молодой эльф в чёрном плаще. Капелька надежды упала на молодую кверью – в глазах уже читалось благодарность, будто победа уже в кармане. Однако, справятся ли они вдвоём с таким зверем в действительности? Внимание косолапого также переменилось на потревожившего от трапезы наглого квера. После, снова издал громкий рык.

— И не надо на меня ругаться. В клетку захотел? Так я тебе устрою! Ну же, иди скорее ко мне! — Эрвинг провоцировал медведя, хлопая ладонями об бёдра.

На такую дерзость медведь, как нельзя, с лёгкостью повёлся и тут же с озлобленным рыком ринулся на квера в чёрном плаще. Хватило пары мгновений, несмотря на тяжёлый вес, и зверь достиг цели. Он яростно махнул своей большой, когтистой лапой. Вот-вот раздерёт наглеца на части. Только замах пришёлся мимо – парнишка в сие миг исчез. Тот буквально сквозь землю провалился. Зверь не сразу сообразил, насколько позволяет ему мозг. И только потом, медведь почувствовал чью-то приложенную руку позади. Виланский медведь не успел одуматься, как в одну секунду превратился в чёрную, деревянную куклу самого себя. С негромким грохотом кукла свалилась на травянистую землю.

Эльфийка не могла осознать произошедшего. Страх до сих пор пронизывал её с головы до ног, а увиденное создавало впечатление, будто перед своей кончиной её воображение разыграло целую сцену иного – сказочного исхода. Но, то были не сказки. Действительность оказалась благосклонна к ней. И то, что сейчас выдал этот молодой квер, поражает одним словом. Конечно, магия в этом мире аспект их жизни и жизни мира в целом. Однако, девушке в первой довелось лицезреть, как кто-то настолько ловко перемещается в тени, не произнося никаких заклинаний. Так отточено, словно театр.

— С-с-с... Спасибо большое, — кверья чуть выдавила из себя слова.

— Да не вопрос, миле...

Эрвинг окинул наконец взглядом девушку – его, внезапно, ударил ступор.

Магия. Что мы знаем о магии? Циркуляция мельчайших частиц в организме, трансформация которых происходит по воле носителя, выпуская желаемый результат, находящийся за гранью законов физики?

Нет!

То, что сейчас перед собой видел юный квер, вот это магия. Длинные, лучезарные, златые волосы, мягко лежащие на плечах, блистали в лучах солнечного света, отчаянно пробившегося сквозь древесные шапки, дабы представить миру великое искусство. Плавные изгибы тела описывали всю прелесть женской фигуры, словно скульптор само божество. Только оно могло сотворить настолько гладкие, ровные, но нежные черты миловидного лица, откуда отражались рубиновые глаза, благодарно смотрящие в твою душу. Действительно, на такое способна только магия!

— Что-то не так? — Смутилась девушка.

— Ой, нет, прошу простить меня, — опомнился тот, тряхнув головой. — Я просто, задумался слегка. Думал, что уже видел вас где-то, а оказывается обознался. — Эрвинг неловко улыбнулся.

— Вот оно что. Ну, вас бы я точно запомнила, — страх у эльфийки, как ветром смело. Она, внезапно, радостно ожила. — А чего мы на Вы вообще разговариваем? Я вроде ещё не старая. — Усмехнулась она тихонько. — А зовут меня Тиель.

— Ох, — парень оказался немного в недоумении от резкой смены настроения девушки, — меня Эрвинг.

Девушка скоротенько подошла к спасителю. Ростом она оказалась тому по шее и задрав голову, Тиель пристально уставилась на парнишку, от чего тот заметно смутился и отступил шаг назад. Видимо, в этот момент нужно было что-то сказать, да вот только у младшего в первые в жизни образовалась варёная каша в голове, откуда не достать и буковки. Правда, девушка быстро потеряла зрительный интерес. Наклонившись влево, теперь она уставилась на чёрную куклу медведя, после подошла к нему.

— Как ты это сделал? — Тиель присела возле куклы и три раза постучала по ней. — Я имею ввиду, что это за магия такая?

— О, это заклинание куклофикации, — Эрвинг наконец пришёл в себя.

— То есть, ты обратил медведя в куклу? Он получается мёртв? — Кверья продолжала внимательно изучать субъект.

— Не совсем так, — парень потёр глаза, вспоминая как разговаривать. — Медведь жив, убивать же нельзя его. Я по сути покрыл его кукольной оболочкой. В ней он всё равно, что парализован. Эффект правда временный, через минут десять заклинание спадёт.

Тиель резко встала, снова выражая сильный испуг. Затем, она также резко развернулась к Эрвингу и быстро зашагала вперёд, куда глаза глядят. Попутно кверья схватила спасителя за руку, потащив за собой. Парень выпал немного в приятный осадок от такого явления.

— Тогда пошли скорее, — проговорила девушка.

— Воу, постой! А ты чего-то она в лесу делала?

— Я ищу рынок Вальмени.

— И поэтому ты пошла в чащобу леса? — удивился Эрвинг.

— Я шла по дороге, а тут этот медведь! Ну… и потом я оказалась здесь. — Девушка ничуть не сбавляла темпа. Эрвинг то и дело пытался поспевать за ней, будто его сейчас вообще волочить будут.

— Подожди, — юный квер резко, но аккуратно затормозил Тиель. Она отпустила руку, как и отпустило внутреннее смущение парня. — Рынок Вальмени в той стороне вообще-то. — Указал он рукой вправо от себя.

Минутная пауза охватило девушку, чтобы осознать сие факт.

— Оу. Тогда идём туда, — улыбнулась она и зашагала на указанный путь.

— Да, что ж такое? — Дернулся тот за ней. — Меня подожди!

***

— Значит, ты из западных краёв? — С любопытством уточнил Эрвинг. — Расскажешь, как поживает сейчас здешний народ?

— Да… наверное, как и все, — девушка пожала плечами. — Я особых отличий не замечаю. Разве, что заботы у каждого свои.

Запал Тиель на счастье поубавился. Молодые ребята шагали в спокойном ритме, создающийся в слабых стуках плиточной дороги.

— Честно признаться, я смутно представляю, какие заботы даже в восточных землях, — юный квер неловко скривил улыбку.

— Ну, ты даёшь! В пещере живёшь что ли?

— Нет-нет, — опешил он. — Просто мало путешествую. Вернее, совсем не путешествую – занимаюсь домашним хозяйством.

Тиель удивлённо взглянула на Эрвинга, после разочаровано вздохнула:

— Смотри, так и кверская жизнь пролетит за зря. Обрастёшь мхом в старости и будешь ворчливо гонять молодёжь.

У парня вырвался невольный смешок:

— А ведь, неплохая перспектива. Ещё бы тросточку, чтобы нелепо ей размахивать.

Тиель поддержала его лёгкой усмешкой.

— И всё-таки, какие такие заботы у запада? Уж очень интересно.

— Ничего путного, жизнь ведь кверов долговечна – некуда торопиться устраивать перформансы. В основном, заканчивают помогать Рувианскому Княжеству оправится после очередной войны.

Вилан-Трис делится на две территории – западную и восточную. По большому счёту, эти наименования условны в простонародье и не имеют официальной значимости. Хотя, эти определения помогают лучше ориентироваться, поскольку у страны нету привычных административных делений, как у Рувианского Княжества. Кверы прекрасно знают свои земли – условные единицы, такие как твиментийский лес или имения Семьи. И хорошо осведомлены об их расположений.

Как упоминалось ранее, на юге государство граничит с Царством Ишна Дум’Кхадом. В остальном же, западные земли кверов стыкуются с людскими: на западе с Альмадорской провинцией, на северо-западе с Рувианской провинцией, на севере с Златоградской. Восточные земли простираются от юга до северной части континента, где провинция Златограда стоит уже западе. Оттуда и пошло условное деление на две части. Остальная северная и восточная граница омывается Рассекающимся и Живым океанами.

— Семья Издивиас и Таллиян, — продолжила девушка, — активно содействуют в этом.

— Слышал когда-то, у Издивиасов давным-давно без вести пропала главная наследница. А они бросили силы в помощь соседей. — Немного надменно цокнул Эрвинг. — Не подумай, у меня к людям хорошее отношение. Но, лично я ни за что не успокоился бы, пока не отыскал кого-то из своей семьи.

— Наверное, просто смирились со своей утратой, — Тиель пожала плечами. — Хотя да, грустно это как-то, но не нам судить их поступки.

Эрвинг не стал отвечать, поскольку девушка по сути права. Так что, он решил молча согласится.

— Ей предполагалось стать будущей женой наследника Семьи Игнивис и стать их частью.

— Семья великих огненных волшебников? — Юный квер удивлённо изумлённо брови.

Тиель кивнула:

— Именно. Может, там муженёк оказался страшненьким и та сбежала восвояси. — Прохихикала кверья.

— Хах, всякое может быть, — весело усмехнулся тот в ответ. — Наверняка у их семейства куча ожогов на теле, это и спугнуло.

— Точно!

— Кстати, а какие тебя заботы занесли в наши края? Или ты обычная путешественница?

— И да, и нет, — задумалась та слегка. — Я здесь по одному небольшому делу. Ищу кое кого.

— Любопытно знать кого именно?

— Того, кто как раз, по моим данным, находится на рынке Вальмени – квера по имени Вашур.

— Хм, — юный квер слегка нахмурил брови. — Нет, не знаю такого. Честно признаться, впервые слышу.

— Вот и я не знаю, — томно вздохнула девушка. — Надеюсь, хоть на рынке мне дадут ответы или наводку какую.

— Судя по всему, ты к нему явно не за дружеским советом.

Тиель положительно кивнула, затем сказала серьёзным тоном:

— У него есть то, что он должен вернуть.

— Что-то очень ценное?

— Ты даже не представляешь насколько…

После этих слов прошло пару молчаливых мгновении, которую нарушали лишь пение птиц. Затем, Эрвинг улыбчиво ответил:

— Тогда, желаю тебе поскорее отыскать этого Вашура.

Тиель, посмотрев на него, вновь взбодрилась.

— Спасибо.

— К тому же, мы пришли, — заключил тот.

Молодые кверы остановились и Тиель обратила свой взор вперёд. С обеих сторон, из чащи леса, к краям плиточной дороги выглядывали каменные стены бежевого цвета. Высотой они тянулись примерно на четыре с половиной метра, где часть их рослости прибавлял лежащий на верхушке строения ствол дерева, не имевший веток. Такая конструкция искусственно выращена при помощи магии, подобно тому, как был выращен дом Эрвинга с учителем Клариуссом. Длинна ствола простирались по всей округе каменного сооружения, диаметр территории которой составлял с километр, насколько известно молодому кверу. У главных входов рынка, коих всего три, дерево изгибалось вверх, образуя круглую арку. В центре арки висело жёлтое полотно с гербом Семьи Вальмени – пустой бриллиантовый кубок. Считается, что символ – бессмертное напоминание членам семьи. Каждый из Вальмени является тем самым кубком, который должен заполнить себя сам. Эрвинг слегка другого мнения. Он считает гербом, лишь небольшое хвастовство огромного богатства Семьи.

К слову, о богатствах, каких-либо стражников, охраняющих вход, не присутствуют и не предвидеться. Дело, не в скупости Семьи Вальмени оплачивать охрану. Поскольку рынок защищён специальной, магической иллюзией от лишних орочьих и унмерских глаз, наличие стражников у входа не имеет смысла. Как раз тот самый ствол выращенного дерева является основой для обманки. И только юные кверы переступят порог арки – символы заклинания станут видны в форме письмен на старо-кверском языке во всех возможных местах территории. Однако, до этих земель Ишна Дум’Кхад ещё никогда не доходил, пусть здесь и ближайшее крупное поселение к границе – около сорока километров. Храни их родная Лиллие, чтобы так оставалось дальше.

За аркой проглядывалась длинная и широкая улица, около дороги которой с приветствием размещались рыночные строения, занявшие большую часть территорий. Даже отсюда слышалось наполнение громкими и воодушевлёнными гулами жителей страны Вилан-Трисс. «Крышей» рыночной территории служила листва высоких деревьев, стоявшие в хаотичном порядке. Казалось, великая темень вечно накрывает это место. И всё же, солнечный свет пробивается с небывалой лёгкостью, озаряя блестками зелень. В дополнении деревья были увешаны гирляндами, испускавшие слабый свет днём – и воспаляющиеся ночью. Подобный принцип схожий с сияющими шариками в доме учителя Клариусса. Только процесс фактически самомагитизированный.

Улица кончалась далеко в дали, где начиналось поместье Семьи Вальмени. Каменное здание цилиндрической формы, стоявшее на ступенчатом фундаменте, высилось на шесть этажей. Диаметр его ширился около двухсот метров, что создавало подобие сравнимое с амфитеатром. При построении своих домов кверы относились с особой ответственностью. Наряду с точностью вплоть до миллиметра, сопутствовала и поражающая глаз грация, которая олицетворяла высоко-культурность. Бежевый цвет прибавлял внушительности, но не страшил дух. Создавалось ощущение, будто дом взрастили, как взрастают любимые цветы. Произведение искусства, что в будущем будут изучать на уроках истории.

С двух сторон основного здания, протягивались до самых стен два двухэтажных крыла. Они стояли на множественных каменных колонах, что добавляло дополнительную этажность. Сами колоны выполнены в форме статуй, изображавших предыдущих глав Семьи или же важных членов её части. Такой ход олицетворял значимость их рода – на чьих столпах до сих пор держится величие Вальмени.

От края крыльев, по радиусу от всей длины здания, простирался портик стоящий на колоннаде. Служила такая конструкция для разделения внутреннего двора поместья от рынка.

Позади дома располагался ботанический сад с кристально чистым прудом. Обычно семейство проводит там свой досуг и развлечение. Другим обывателям никогда не запрещалось его посещать. И всё же, Эрвинг, как и многие, не решился туда пройти, лишь иногда поглядывая на сад издалека.

— Добро пожаловать на рынок Вальмени, — юный квер протянул руку к круглой арке.

Златовласая эльфийка украсилась благодарной улыбкой – аж рубиновый глаза засияли, как именитые камни. Не теряя ни минуты, юные ребята охотно зашагали на территорию. Минуя древесную арку, им тот час открылся один из самых крупных рынков на континенте Ливерии. Его площадь соизмерима с целым городом, где плотность населения ещё больше укрепляет такое понятие. От края до края территория рынка утопала в гармонии различных звуков. Они были громкими, но плавно-текучими, точно река. И живые «эльфийские реки» устремлялись чуть ли не единым течением. А берегом служили кверы, что стояли у прилавках, выбирая товар по своей душе. Такой несоизмеримый поток придавал рынку особую атмосферу оживления, несравнимую с теми же городами.

— Я вообще не представляю с чего начать поиски, — Тиель обратилась в сильное удивление, озирая взглядом каждый уголок, как потерянный ребёнок. — Тут так много всего. Мне бы не потеряться на целую неделю, если не больше.

— По своему опыту, могу тебе предложить начать с закусочной "Плюшки Мифаэля", — сказал парнишка. — Если, пойдёшь по главной дороге, то на третьем перекрестке свернёшь направо. Далее, через пять перекрёстков – налево. И когда пройдёшь мимо одного назойливого барда, то через пару метров увидишь закусочную. Думаю, Мифаэль, если не поможет, то хотя бы укажет к тому, кто может помочь.

— Назойливый бард? — Посмеялась девушка. — Что ж, тогда я пошла!

Тиель сию секунду зашагала по главной дороге, оставляя юного квера одного, не попрощавшись. Это привело Эрвинга немного в ступор. Он уже определил её непостоянный нрав и всё же оказался в недоумении. Но, вдруг Тиель остановилась и развернулась обратно к нему.

— Спасибо тебе, Эрвинг, ты мне здорово помог, — кверья вновь подарила парню милейшую во всей Ливерии улыбку. От чего тот налился пунцовым окрасом.

— Да, в общем-то, не за что, — смущённо улыбнулся он в ответ.

— Надеюсь, ещё увидимся. Пока! — Тиель подмигнула ему и тут же удалилась, скрываясь в толпе.

— Да, пока... — Только и успел он тихо сказать, потеряв девушку из виду.

Грусть расставания слегка насела на парнишку тёмным полотном. Хоть, он знал эту девушку всего пару часов, ему не хотелось так скоро прощаться с таким замечательным, золотым цветком. Но, увы, у ребят совсем разные дороги – остаётся только оставить этот приятный, мимолётный кусочек многовековой жизни квера в памяти. И поэтому, собравшись с духом и тряхнув головой, Эрвинг отправился за покупками.

Места, которые требовалось посетить, парень знал большинство. Неспешной прогулкой по рынку, эльф обошёл практически все нужные ларьки. Между этим, то и дело позволял себе остановиться у случайных прилавков, дабы поглазеть на различные сувениры, привезённые из далека. Конечно, всяких побрякушек дома хватало с лихвой – то всё принадлежало, по большому счёту, учителю Клариуссу. Эрвингу хотелось заиметь, хотя бы, свою какую-нибудь маленькую вещь. Однако, такой момент настанет лишь тогда, когда начнёт сам зарабатывать. Учитель добывает деньги во время своих путешествий. Правда неведомо, каким именно образом? Младший интересовался разок, но тот лишь отнекивался, дескать обменивал ненужные сувениры, сокровища у ростовщиков. Потому, каждая монетка на счету.

В очередной раз вздохнув, Эрвинг вернулся в текущий поток эльфийской "реки" – на поиски лилового девятицветника.

Логично искать такой товар нужно в цветочных ларьках, однако девятицветник – весьма редкий цветок. Особенность его в том, что он может вырасти в любой точке Вилан-Трисса. По преданиям, ближе к середине весны, Богиня Лиллие проливает слезу и в то место, куда она упала, взрастает цветок. В старых поверьях нашедшему сулит в доме процветание и благополучие. Его запах может приподнять настроение, ускорить восстановление сил, в том числе улучшает выздоровление. Алхимики питают особую страсть к цветку и готовы за него отдать кругленькую сумму, так как из лилового девятицветника можно приготовить изумительный лечебный отвар или же опаснейший яд невиданных мощей. Но, и этим не ограничивается его полезность. Главное проявить фантазию.

Эрвинг недопонимал – на кой лад этот цветок сдался учителю в экспериментах со взрывным кристаллом. Он знал только то, что лиловый девятицветник очень насыщен частицами нира. Так ведь, и кристалл ими также насыщен не меньше. Лишь разная форма деятельности и действий. Сомнительно, что некий отвар из девятицветника даст нечто не по своему назначению. Всё же, учителю Клариуссу виднее, как поступить, а потому, придётся искать "слезу Лиллие" среди великого множества цветочных ларьков. И награди Эрвинга Богиня удачей его найти.

Солнце уже переваливало за полдень – в принципе, время пока что позволяло не торопиться, чем и пользовался младший квер. Парнишка внимательно оглядывал округу, выискивая нужный ларёк. И первый попавшийся на глаза шатёр с цветами тут же его приманил к себе. Эрвинг не долго думая, расспросил о девятицветнике, на что продавец смутился от такого вопроса и вынужден был разочаровать. Даже не удалось выяснить, кто предположительно мог бы им торговать. Но, младший не падал духам, это ведь только первый магазин. И каждого встречного торговца цветами парень накидывал им одни и те же вопросы.

Безрезультатно…

Другого не стило ожидать – девятицветника здесь может банально не оказаться. Возможно, его ещё никто не нашёл, а может вообще давно выкупили или находиться в другой части страны, одинокий среди густых лесов. Конечно, не хотелось бы расстраивать учителя – Эрвинг решил продолжить поиски до победного конца.

Вскоре, после нескольких часов блужданий, юный квер подошёл к очередному шатру с цветами. Снова отказ... Однако, женщина-продавец подсказала, кто скорее всего имеет такую реликвию, но шанс всё же мал. Некий Жиннель, как раз торговец редких цветов. Женщина подсказала до него дорогу и Эрвинг немедля отправился туда.

Парень быстро настиг нужное место. Это была, огороженная невысоким заборчиком территория семь на семь метров, без шатра. Вокруг всё обставлено растениями различных видов и форм, эдакий маленький лесной уголок. Эрвинг, даже на картинках не видал таких элементов флоры. Действительно, редкие экземпляры! Но, сейчас его интересовала лишь одна редкость. Он сразу высмотрел торговца, с соломенной шляпой и серым фартуком, мило беседующего с интересующимися покупателями. Не теряя ни минуты, Эрвинг подошёл к торговцу.

— Извините, господин, — окликнул парнишка.

— Да? — Мужчина с интересом развернулся к нему, прерывая предыдущий разговор.

— Простите, что отвлекаю вас, но у меня к вам очень срочное дело. Скажите, вы продаёте девятицветник?

— Ах, лиловый девятицветник, — задумался тот слегка. — Секунду.

Торговец мигом закончил разговор с покупателями, предлагая внимательно присмотреться к товарам. Затем, обратился вновь к юному кверу.

— Пойдём со мной, — мужчина подмахнул ладонью.

Эрвинг послушался торговца и незамедлительно последовал за ним. Они оказались ближе к углу территории, наполненный высокими кустарниками и молодыми деревьями в горшках. Продавец присел к одному кустику и аккуратно отодвинул его широкие, огненно-рыжие листья, где притаился маленький, белесый, с ярко-розовым отсветом, бутон в горшке.

— Вот она "слеза Лиллие", — восхитился остроухий торговец, будто сам впервые видит цветок. — Долгий путь она проделала сюда. Привезли с восточной границы. — В его голосе проскальзывала гордость.

Из под бутона выглядывали девять лиловых, широких листьев в форме веера, закручивающиеся в небольшую спираль. Эрвинг оказался впечатлён, так как сам в первый раз видит подобную реликвию. Лишь, в книгах по ботанике удавалось лицезреть его. И молодой квер уверен – подделки быть не может. Как волшебник, он чувствовал в цветке большое скопление концентрированных частиц нира, а такое искусственно не создашь. По крайне мере, пока.

— Удача сопутствует тебе сегодня, парень, придя ко мне.

— Ох, не то слово! Весь день мотаюсь по рынку, хотя надежды толком не было.

— Надежда будет с нами всегда – главное верить в неё, — торговец приятно ухмыльнулся.

— Скажите, сколько стоит? — Младший начал лезть в сумку за кошельком.

— Пятьсот мабиенов, — объявил тот, встав на ноги.

— Сколько? — Ошарашился вдруг парнишка, прервав поиски денег. — Пятьсот? Это как-то дороговато.

— А чего ты ожидал, парень? Мне же нужно окупить все затраты. К тому же, сам понимаешь, насколько это редкий экземпляр. При том условии, что я итак скинул цену на сто мабиенов.

— Может вы скинете ещё, господин? — Неловко сморщился Эрвинг. — Мабиенов на триста.

— Ничего себе, ты жабры раздул! — Торговец сильно удивился, но затем его голос принял строгий тон. — Увы, ничем не могу тебе помочь. Помимо тебя найдутся другие покупатели, которым цветок будет нужнее. И с радостью вознаградят меня прибылью.

Эрвинг тяжело вздохнул.

— Если тебе повезёт, — продолжал он, — цветок до завтра не купят. Так что, можешь возвращаться к своей семье и выпрашивать у них деньги.

— Боюсь, некому помочь, — молодой парнишка опустил глаза.

Данные слова тут же обрисовали на лице продавца поражение, а затем и возмущение, будто током шибануло. Разговор никто не слышал, но эту фразу сами по себе уловили острые ушки, находившихся рядом кверов. Те сразу обратили свои взоры на юношу.

— Квер без семьи? — Воскликнул мужчина. — Да, как ты смеешь вообще здесь появляться?

Глаза Эрвинга расширились от наступившего волнения – его сердце заиграло барабанное соло. Он осознал дикую глупость своих слов.

— Но, ведь... — забормотал парень.

— Вон! Убирайся из моего магазина! — Глаза продавца наполнялись гневом.

— Парень, проваливай! Не мешай нам! — Послышался голос где-то со стороны.

— Да! Иди отсюда!

— Тьфу ты…

Возросший накал ситуации заставляли мысли путаться, мешать рационально думать. Взгляды несущие в себе презренность, отвращение, злобу и высокомерие. Не видя их, Эрвинг чувствовал эту пронзительность, что аж перебивало дыхание. Он поторопился покинуть это место! И ушёл далеко, куда глаза глядят, пока его провожали те самые ненавистные взгляды.

***

Рыжеватый небосвод накрывал дальние горизонты, предупреждающий о наступлении ночи. Рынок Семьи Вальмени с каждой минутой опустошался от народа, ларьки закрывались один за другим, дети, с гостинцами в руках, довольные шли за родителями и только вороньи карканья звучали в затихающей местности. Они показались молодому парню насмешливыми по отношению к нему. Слово «дурак» так и витало около острых ушей.

Эрвинг сидел на местной лавочке. Сидел расхлябанно, раскинув ноги и опрокинув голову назад. Парнишка успокоился, освободил мысли и чувства, что недавно его взбудоражили. Однако, остался заметный осадок той горечи. Горечи, к которой он сам себя привёл, ляпнув ту самую фразу, не подумав своей головой. Учитель Клариусс наверняка расстроиться – драгоценный ученик не справился, казалось бы, с простым делом. Старший только вернулся домой, а младшего одаряют сплошными косяками. Можно соврать о том, дескать цветка он не нашёл девятицветник, да и пёс с ним. Правда в том – Клариусс так парня не воспитывал, а потому, Эрвинг никогда не соврёт.

Меж тем, тихонько напевая себе под нос, шагала, чуть в припрыжку, светловолосая девушка. Её рубиновые глаза, как всегда, радостно сверкали на фоне сияющих гирлянд. Шоркнув громко ногами, девушка остановилась около той самой лавочки, после чего встала в позу «строгой мамочки».

— Ну, и чего ты раскис? — Возмутилась она.

Младший уже тогда чувствовал на себе сторонний взгляд, но всё-таки откликнулся, услыхав очертания знакомого голоса.

— Тиель? — Удивился он, затем обратно повесил голову. — Да, случилась тут одна неприятность.

Кверья недовольно хмыкнула. Не мешкая, она присела рядом с парнишкой, скрестив руки на груди. От чего Эрвинг налился румянцем и выровнялся на скамье, будто он приглашённый гость на королевском ужине.

— Рассказывай давай! — Немедленно потребовала Тиель.

Понимая, что наичуднейшая девушка Вилан-Триис, даже когда сердита, не отстанет, юный квер расслабленно вздохнул:

— Мне нужно было купить одну важную вещь, но торговец кое-что узнал и выдворил меня. Надеялся, найти эту вещь где-нибудь ещё, только попытки оказались тщетны.

— За что же он тебя выгнал-то? — Нахмурилась та. — Я жду подробности! Или тебя за язык надо тянуть? — Тиель демонстративно показала пальчиками клешню.

— Не надо у меня ничего тянуть! — Возмутился парнишка. — Я случайно ляпнул, что у меня нет семьи. Из-за этого торговец, конечно же, взъелся на меня. — Эрвинг сделал небольшую паузу. — Наверное, и ты сейчас будешь браниться, узнав мой статус.

Только, строгий взгляд молодой девушки тут же сменился, олицетворяя грусть и сопереживание. В следствии чего, её напряжение спало, плавно опустив ладони на колени.

— Нет, не буду, — тихо пробормотала она. — Я ведь, тоже квер без семьи. — Тиель легонько улыбнулась.

Фраза, выброшенная из уст прекраснейших губ, изрядно удивила молодого парнишку. А ещё больше поразил тот факт, когда он взглянул в её сверкающие глаза. Улыбка может быть фальшивой, но глаза не обманут. И в них Эрвинг действительно видел ту гордость, с которой Тиель произнесла свои слова, казалось чуждые для их общества. Словно, ядовитый плевок в лицо, тем кто посмеет продемонстрировать надменный оскал.

Квер без семьи... Сколько позора приложены к этим словам. Сколько отвращения прилетает в их сторону, подобно гнилым помоям. Однако, ирония в том, что мусор бросают, лишь те самые мусорщики, а вместо помой пред Эрвингом представляются два величественным рубина, каких только видал свет. Необыкновенная девушка, подумал юный квер. Может, судьба не зря связала их вновь?

— Знаешь? — тут же задумалась эльфийка. — А давай-ка, я схожу куплю твою вещь. Торговец, ведь не знает, что я тоже квер без семьи. Уж я то, точно не проговорюсь, в отличие от некоторых.

Эрвинг вернулся в реальность.

— Ох, спасибо, но всё равно не получится. Тот мужчина продаёт лиловый девятицветник за дорого. У меня нет столько денег.

— Лиловый девяти...? — Тиель захлопала веками, после сильно взбудоражилась. — Чего-о-о? Ты серьёзно? Тот самый девятицветник?

— Да, — кивнул тот. — Я живу с учителем и он попросил меня купить этот цветок. Но, не судьба, придётся расстроить учителя. Всё равно, спасибо за помощь.

Эльфийка резко подорвалась со скамьи. Эрвинг впал в недоумение.

— Пойдём! — Махнула она рукой.

— Куда?

— Помогу тебе заполучить твой девятицветник! — Воскликнула она. — Если бы не ты, тот медведь поди уже чистил зубки моими косточками. Я обязана тебе отплатить за спасение. Идём!

И кверья сию секунду устремилась по дороге.

— Стой! Нам не туда! — Крикнул парнишка ей вслед.

***

— Вот этот чудик?

— Да, он… чудик.

Подобно малым ребятишкам, молодые кверы аккуратненько выглядывали из за угла, поодаль стоящего, закрытого ларька со сладостями. Их любопытные взоры направлены прямиком на вредного торговца растениями, что потихоньку прибирался на рабочем месте, готовясь к закрытию. Кверов в округе рынка практически не наблюдалось – жители Вилан-Трисс уже спешили к своим семьям. Ситуация вполне им на руку, подумала Тиель, и отпрянула Эрвинга в сторону.

— Значит, сделаем так. Я его отвлеку, а ты пока стащи цветок.

— Что? — удивился младший. — Ты сейчас серьёзно?

— Вполне серьёзно – другого пути нету.

— Я не собираюсь воровать!

— Знаю – воровать плохо, — закатила эльфийка глаза. — Вот, только мы поступаем наоборот – восстанавливаем справедливость, понимаешь?

— И с каких это пор воровство чужого имущества является справедливостью? — Эрвинг осуждающе нахмурил брови.

— Ну, подумай сам - этот квер вышвырнул тебя просто за твой статус. За то, что видите ли у нас нету семьи. — Тиель недовольно покривлялась. — Разве мы в этом виноваты? Разве за это нас надо гнобить? Разве, это справедливо?

— Нет, несправедливо. Вот только, если нас поймают – мы ещё будем молить о нынешнем положении. Станет намного хуже.

— А ты предлагаешь терпеть эти бесконечные распри? — Недовольство девушки начинало расти, накаляясь, словно металл. — Ходить и мило улыбаться, пока тебе плюют в лицо? Уж извольте, я такую жизнь не выбирала и отнюдь не собираюсь потакать этим дурацким правилам.

Эрвинг, как нельзя кстати, осознавал ту самую несправедливость, обрушенную на таких, как он. И парень искренне понимал чувства Тиель, но вопреки всему, поступать неправильно нельзя. Правда ведь? Юный квер сомневался в своих мыслях. Ведь в самом деле, так хочется наказать тех, кто позволяет себе такое пагубное отношение. Тех, чьи аморальные нормы – травить кверов, потерявших семью каким-либо образом, которые наоборот больше всех ждут, хотя бы сопереживания, почему-то считаются правильными. Таков, к сожалению, многовековой уклад их жизни. Семья – прочная связь непоколебимой звеньевой цепи. А кому нужно одно звено? Никому... Однако, сердце кровью обливается, когда речь заходит о плохом поступке в сторону ближнего. Как бы то ни было, совершая зло, мы получаем зло в ответ, создавая непрерывный круг ненависти.

— Я.. я не знаю, — Эрвинг тяжело опустил глаза. — Ты права... я с тобой согласен. Мне так хочется высказать им всё – выкинуть обратно всю ту грязь, что кидали в кверов без семьи. Но, преступление, Тиель, я не могу так поступать. Я не должен так поступать.

Девушка хмыкнула в ответ и меж ребятами возникла небольшая пауза.

— Эрвинг, — выдохнула она, — я не обрекаю тебя на путь преступности и разбоя. — Запал Тиель улетучился, её голос стал мягче. — Я только искренне желаю помочь. Дать тебе шанс приблизиться к своим успехам.

Парнишка крепко сжал кулаки, напрягая каждый их мускул. Прочувствовать жгучую боль, давящую пальцами ладонь, в качестве наказания за свои мысли.

— Уверена, твой учитель не просто так хочет получить девятицвеник – это и иглоспину понятно, — продолжала девушка. — И я видела, как ты был расстроен, думая, что подвёл его. Сейчас у тебя есть тот самый шанс. К тому же, наш проступок не перевесит ту боль, которую на нас набрасывают. Их общество не пострадает, если мы укусим один раз.

Эрвинг расслабил руки и приподнял отчаянный взгляд на сверкающие рубины.

— Такой укус может стать очень болючим. Думаешь, получится? — Младший сам не поверил своим словам, однако произнёс он их более, чем уверенно.

— С такими способностями, как у тебя? Да любой глава разбойничьего клана мечтал бы о таком.

Губы парня слегка содрогнулись в улыбке. Немного сомнительная похвала, но, для Эривнга, с её уст, это звучит даже очень значимо.

— Ну всё, я пошла! — Резко заявила эльфийка и смылась за угол.

Младший ничего не успел понять – толком настроить порядок в голове, как вырвалось с удивлённых губ: "Вот зараза!". Эрвинг осторожно показался из за угла – Тиель уже подбежала к торговцу с растениями, тут же затеяв с ним разговор, предварительно поздоровавшись. Продавец проявил явную заинтересованность в молодой, тактичной особе. Её лицо описывало яркую миловидность, казалось глупой девочки, и болтливой простушки обо всём на свете. Девушка расспрашивала чуть ли не о каждой разновидности имеющейся флоры, выдавая себя за некую младшую дочь Семьи Берензии. Вряд ли такая семья существует, однако торговец отзывался с большим упоением. До чего ж хитрая актриса. Немудрено, что парнишка повёлся на такую авантюру, но пути назад уже не было.

Квер бегло оценил обстановку. Рынок, под пеленой вечерней зари, объята армией древесных теней, лишь едва рассеиваясь светом гирлянд. Но этого вполне достаточно. Здесь уже территория Эрвинга – здесь его сцена. Немедля он бесследно провалился в тень.

— Вы так интересно рассказываете, господин, — наигранно изумлялась эльфийка.

— Благодарю, милая леди, — продавец не мог скрыть своего восторга. — Вы не представляете, в какие неурядицы я угождал, добывая своих "деток". Как-то раз...

В левом дальнем углу миниатюрного "леса" отбрасывалась большая тень широченного, тёмно-фиолетового дуба. Аккурат из под теневой земли выглянули навострённые серебристые глаза, подобно крокодилу, охотящегося на жертву. Его цель стояла всё там же – на противоположной стороне, под широкими листьями огненно-рыжих кустарником. К несчастью, свет гирлянды выталкивал узкие тени вперёд – Эрвинг и руки не вытянет оттуда.

Убедившись, что продавец всё ещё вовлечён в разговор с Тиель, он медленно выбрался из тёмного мира, вырастая подобно цветку. Не спешной поступью, парень начал продвигаться к цели. Эрвинг старался наступать, как можно точнее и мягче пуха, едва касающийся земли, на свободную травку. Не хотелось глупо попасться из-за какой-нибудь палочки, коем развалялось тут предостаточно. Действовать требовалось очень внимательно, буквально, будто хамелеон разводить глаза. Поскольку, продавец так и норовил развернуться, дабы продемонстрировать яркой покупательнице других своих "деток". Эльфийка только и успевала вовремя развернуть того назад, акцентируя его внимание на себе.

Парнишка добрался до широкого кустарника, расположенный справа – половина пути. Пару метров до заветного цветка. Взгляд уже целиком навострён на него.

— Кстати, для вас, красавица у меня найдётся один хороший цветок, — торговец развернулся в пол оборота.

Тиель резко, но слегка дёрнула того обратно за рукав. Мужчина пришёл в лёгкое недоумение.

— Думаю, можно пока обойтись без цветов, — неловко ухмыльнулась девушка. — Я больше предпочитаю пышные растения, для сада нашей семьи.

— О, будьте уверены, данный цветок превосходно украсит ваш сад.

Продавец вновь ушёл на разворот и Тиель пугливо съёжилась, не найдя больше аргументов. Краешком острого уха Эрвинг уловил их диалог и резко отпрянул, скрывшись за тем самым кустарником. Кажется не заметил, но торговец уверенно шёл в его сторону. Мужчина остановился на той стороне куста, копошась в своих цветах. Младший дышал максимально медленно, не вбирая полные лёгкие, глуша мельчайшие звуки, от чего пульс в голове, словно сдавливал голову. Сердце штробило, подобно ударом по щиту, так и норовя предательски выдать носителя. Хотелось крепко зажмурить глаза. Представить себя незримым для чужих, дабы успокоиться и придать себе уверенности.

— Где же он?

Торговец постоянно наклонялся, внимательно высматривая нужный товар. Он бережно, но спешно отодвигал в стороны мешающие цветы. Стоит ему наклониться чуть правее, либо же невзначай оттянуть ветки кустарника – считай пропали. Даже Тиель напряжённо содрогалась, её ладошки вспотели. Хотелось бы приманить продавца назад, однако в горле сильно запершило.

Правая ладонь мужчины упала на ветку кустарника. Та под весом чутка наклонилась, но хватит, чтобы заметить чёрную макушку воришки.

— Нашёл! — он наклонился чуть вперёд, держась за кустарник и подобрал горшочек с радужным цветком, на подобие пышной лилии.

Потянувшись назад, торговец взял горшочек в обе руки. Ветка благополучно вернулась на своё место, скрывая нежданного гостя. Оглядев целиком цветок, мужчина устремился назад к покупательнице. Эрвинг тяжёло и медленно выдохнул, как будто сбросил скопившееся давление.

— Вот, одна из моих гордостей – небесная лилия! — гордо объявил торговец. — Украсит любой сад, даже самый захудалый.

— Это замечательно, — Тиель неловко улыбнулась, скрывая облегчённый выдох.

Не теряя секунды, младший вылез из куста. Делая в этот раз шире шаг, наконец, он добрался до девятицветника. Отодвигая широкую листву, его охватил ступор. Нет, его не постигло сомнение. Эрвинг ощутил превосходство. Не над бренными моралями кверов. Не над законом. Превосходство над собой. Неудача, что так неустанно давала тумаков весь день, оказалась обузданной. То, что ранее казалось недоступным, вот оно, теперь уже твоё! Лишь руку протяни. И он протянул. Ничуть не дрогнув, парнишка забрал своё.

— Ну раз, он вам не нужен, — раздосадовался торговец, намереваясь вернуть небесную лилию на место.

Дело дрянь, подумал младший. Только Тиель собралась остановить нерадивого продавца, она заметила, как парнишка, точно хищник, наклонившись, устремился обратно. Едва касаясь травинки, всего пару шагов, Эрвинг щукой прыгнул в тень вместе с цветком, исчезнув без намёка на присутствие, в тот момент, когда мужчина полностью повернулся. Он благополучно вернул цветок назад.

— Что ещё могу вам предложить? — Возвратился он хмурённый. — А то вы совсем ничего не приглядываете.

— А знаете, уже поздно, — пожала та плечи. — Я пожалуй вернусь к вам завтра. До свидание!

Тиель сие мгновение устремилась прочь.

— Но... — не успел продавец что-либо ответить. — Какая-то она странная.

***

Последние остатки алого просвета рябились на небе, уступая царство сумеркам до следующего восхода солнца. Дневная песнь леса обратилась в тишь, как и территория рынка Семьи Вальмени. На смену им заиграла глухая, меланхоличная мелодия ночной живности.

Молодые кверы стояли друг на против друга около древесной арки.

— Что-то я не испытываю какой-либо радости, — тяжело проговорил Эрвинг.

Эльф держал лиловый девятицветник прямо перед собой. Он пронзительно разглядывал цветок, будто старается отыскать проблески счастья в своей награде. Но, видит в нём лишь отражение сомнительного поступка, улетучивая то мимолётное, ложное превосходство, что ему довелось испытать.

— Зря мы конечно всё это затеяли, — проговорил Эрвинг.

— Да, будет тебе, — махнула рукой Тиель. — Ты сделал, то, что должен. Пускай ты бы нашёл деньги, тебе он в любом случае ничего не продаст. А такое редкое растение попробуй сам найти, пол жизни отдашь. Радуйся, что удача улыбнулась тебе.

— Тяжело назвать удачей наглое воровство, — выдохнул квер, оторвав взгляд от девятицветника.

Девушка в ответ равнодушно закатила глаза:

— В таком случае, можешь вернуться к нему и отдать цветок, дескать "простите, извините, больше не буду".

— Очень смешно, — сощурился тот на неё, — меня тогда точно посадят.

На мгновение Тиель в отместку показала парнишке язык. Эрвингу хотелось бы рассердиться на эльфийку, уличав её в подначивании преступления. Однако, негативные эмоции тут же стихли, так как злиться стоит лишь на самого себя.

— Совершённый грех всё равно не вернёшь, — сказал младший. — Кто бы его не простил, будь то Богиня или закон, это пятно, которое останется со мной навеки. Неважно, что последует после этого цветка – даже самый маленький его отголосок будет мне напоминанием. И я душой готов принять этот грех, чтобы в будущем стать лучше.

— Ох, Святая Лиллие... — Тиель внезапно паникла. — А ты умеешь ты на совесть надавить. Извини...

— Не стоит, — отрезал он. — Ты хотела только помочь собрату по несчастью, пусть и своим методом. Я тебя совсем не знаю, Тиель. Не знаю, как ты жила, росла, а потому не мог предугадать твои действия, твоё поведение, твоё мышление, твой правильный путь жизни. Я осуждаю наш с тобой сегодняшний поступок, но зла на тебя не держу. Так что, это я должен перед тобой извиниться, за то, что позволил впутать тебя в свои проблемы. — На лице Эрвинга блеснула кривая, неловкая усмешка.

Глаза девушки отчаянно испускали доли стыда и разочарованности, но озарились на собеседника возбуждённо, внемля его словам и наполняясь глянцем. Рубины плавно заискрились, возвращая радость на миловидном лице эльфийки. Не находилось слов, дабы выразить благодарность за его дружелюбную благосклонность. И Тиель одобрительно кивнула и лишь потом нашла слова:

— Надеюсь, в следующий раз мы окажемся в более благоприятной обстановке, чтобы узнать друг друга получше. За чашечкой чая, например.

— Было бы неплохо. Кстати, а куда ты пойдёшь? Уже, ведь довольно поздно.

— А, и правда. Я совсем об этом не подумала, — расстроено замычала она, после её щечки заполонил пунцовый окрас. — Эрвинг, можно... остаться... у тебя?

Кусок кипящего металла бросившего в сугроб и близко не подходит к тому, как кровь стремительно застыла в жилах парнишки. Градус давления в теле повысился – предательское смущение молодого эльфа не заставило себя долго ждать. Тиель это заметила и тут же опешила:

— Это на время. Я не буду сильно докучать, правда.

— Да... я то... — младший чуть выдавливал из уст слова, — не против... в принципе. Такое надо у учителя спрашивать. Я здесь не властен, к сожалению.

— Я буду тебе очень признательна. Если нет, я сразу уйду, обещаю.

Немного поломавшись, пытаясь не отвлекаться на неимоверно приятное состояние организма, Эрвинг ответил:

— Хорошо... пошли.

***

— Поразительно, мой юный друг, ты смог раздобыть его! — учитель Клариусс внимательно разглядывал горшочек с лиловым девятицветником, что держал в руках, подобно священному граалю. После, ожидаемо бросил взгляд на юную кверью, которая скромненько стояла в коридорчике позади младшего. — Более того, даже не один цветок. Кто твоя молодая пассия?

Эрвинг смущённо ухмыльнулся:

— Эм, она не пассия, учитель. Знакомая. Пришла из западных земель. Так уж вышло, что ей сейчас негде ночевать. Вот и подумал, может ли она у нас остаться? На короткий срок разумеется.

— Я должен был предугадать твои юношеские порывы, — Клариусс настороженно нахмурился. — Ты уже давно взрослый, но это не значит, что можно приводить кого вздумается.

Слова старшего слегка укололи Тиель – она скрылась за спиной молодого эльфа, смущённо опустив глаза. Конечно, странно было надеяться, по сути, на незнакомых ей личностей. Возможно, что не все кверы без семьи способны к состраданию, и помощи. Всему виной явный результат притеснения обществом таких, как они. Девушке было не привыкать, однако каждый раз горько терзает сердце.

— Я понимаю, учитель, — в голосе парнишки прорезалась тихая сиплость. — Она мне здорово помогла. Поэтому, хотел отплатить тем же. Пошли, Тиель, — начал разворачиваться он, — провожу тебя.

— Подождите! — Резко оборвал учитель. Он поставил девятицветник на близ стоящую полку, как какую-то безделушку, затем вновь устремил пристальный на пассию и пальчиками поманил к себе. — Подойдите пожалуйста, юная леди.

Тиель, продолжая держать взгляд внизу, только иногда невзначай стреляя рубинами, тихонько, но послушно подошла к хозяину дома. Клариусс указательным пальцем аккуратно приподнял за подбородок её лицо. Его брови всё ещё хмуро сдвинуты к переносице, но глаза выражали неподдельный интерес, разглядывая лицо девушки. Он словно оценивал качество товара работорговца в качестве служанки дома, черты которой как раз присуще смеси утончённости и невинности. Завидное украшение для любого дома. Только в Вилан-Триссе рабство запрещено, а потому старший более пытался проглядеть сущность души через те самые рубины. В этот момент, Эрвинг стоял в надежде на положительный вердикт учителя.

— Очень необычно, для западных земель, — сказал старший. — Там в основном преобладают кверы более тёмного окраса волос. А здесь, я наблюдаю живую яркость. Из какой ты Семьи?

— Я – квер без семьи, господин, — выдавила Тиель, в чьих устах прослеживались нотки гордости. Даже, в такие моменты она не уступает своим принципам, подумал парнишка.

— Интересно, а кто тебя растил?

— С малых лет я росла самостоятельно, господин. Родителей... казнили унмеры.

— Сочувствую твоей утрате, — Клариусс убрал палец с её подбородка, но Тиель держала взгляд. — Что ж, уверен вы оба очень голодны. Раздевайтесь и проходите к столу, а то ужин остынет.

С этими словами старший совершил низкий поклон, поправил свой халат и немедля удалился на кухню. Молодые ребята ещё какое-то мгновение стояли в невозмутимой тишине. Тиель начиная моментально утопать в радости, крепко сжала перед собой кулачки. Затем, она развернулась к Эрвингу – точно броском кобры, девушка резко и крепко обвила руками его шею. В этот момент парень наконец пришёл в себя и также скривился в довольной улыбке.

Спустя определённое время, ребята раздели верхнюю одежду, умылись и сели за стол. В этот раз он не был так обширно накрыт различными вкусностями. На ужин подавался обыкновенный, капустный суп с добавлением птичьего мяса и сладкого перчика. К сожалению верх мастерства в кулинарии учителя только супы и похлёбки, в отличие от Эрвинга. Оно и немудрено, когда отправляешься в длительное путешествие, где в основном можно перекусить в местных тавернах, да забегаловках. А коль выпала судьба ночевать в лесу – сообразить быструю похлёбку перед сном и снова в путь. В то время, как Эрвинг оставаясь один, имел обширное время для фантазии и экспериментов в готовке. В целом, на ужин простой суп будет в самый раз. И вот, приборы расставлены, суп по тарелкам разлит, хлебушек в прикуску готов. Кверы пожелали друг другу приятного аппетита и немедля приступили к трапезе.

— Что ж, юная леди, мне не терпится узнать, что за судьба связала вас с моим протеже? — Клариусс ехидно стрельнул глазками в сторону эльфийки.

— Вы знаете, господин, как в сказке, — Тиель заметно оживилась, — Я искала дорогу до рынка Вальмени. На меня, откуда ни возьмись, напало злое чудище, а Эрвинг, как настоящий славянский дружинник, спас мою жизнь.

— Это был всего лишь виланский медведь, — скромно проговорил тот. — На моём месте поступил бы любой.

— Не стоит так прибедняться, — подмигнул ему учитель. — Всё-таки, рядом оказался именно ты и не остался в стороне, как подобает настоящему кверу. — Подметил он, затем возвратился к разговору с девушкой, наполняясь усмешкой. — Вы со мной согласны, Тиель?

— Абсолютно, согласна, господин! — Усмехнулась та в ответ. Младший квер поддержал обстановку лёгкой, смущённой улыбкой.

— Да будет вам, — сказал он.

— Если же, говорить серьёзно, — продолжил учитель, — то, я действительно горжусь твоим поступкам, Эрвинг. Не только, лишь спасением, но ты не оставил ближнего в беде, даже потом. Это многого стоит в наше время и я безмерно рад, что мои учения оставляют такой важный след.

Слова статного голоса учителя отразились на молодом эльфе лучами восхвалённого вдохновения. Душа в миг окропилась приятным бальзамом. Воспламенённые стуки сердца, словно придали вторую жизнь, будь бы он той самой безжизненной, чёрной куклой. Эрвинг старался не подавать виду своих чувств, дескать не показаться немного зазнавшимся, по его мнению. Однако, его серебристые глаза, как всегда выдавали Клариуссу всю подноготную. Всё же, в них больше читалось искренняя благодарность за то, что когда-то его самого не бросили в беде, когда, он будучи ребёнком, в этом нуждался. Даже, казалось, такой маленький поступок – уже оставляет благоприятный отпечаток. Эльфийка также заметила эту благодарность. Опустив свои ярко-красные рубины, она чуть улыбнулась. Возможно, теперь и на ней останется такой же след.

— Кстати, об учениях, — вспомнил Клариусс — Я заметил у вас небольшой кинжал, юная леди. Судя по изогнутой рукоятке с эмблемой совы. Это работа Семьи Уулая – одна из дорогих. Хорошо им владеете?

Эрвинг удивился проницательности учителя, поскольку сам до этого не обратил внимание на какую-либо эмблемы при встрече с девушкой.

— С большего, — охотно ответила Тиель, вновь подняв взгляд, — В основном, в качестве самообороны. Но, как могли понять, против медведей, я дилетантка.

— В целом, мне так и подумалось, но не примите за колкость. Расти совершенно одной ужасно тяжело, особенно, когда толком не к кому обратиться.

Тиель одобрительно кивнула:

— Приходилось выполнять грязные подработки ради куска хлеба. Терпеть унижения, оскорбления, насмешки, иногда побои за плохую работу. Побои от грабителей, от стражников, от местных жителей. Так постепенно и училась защищаться, а когда приобрела этот кинжал – стало чутка легче. Только, вы не подумайте, — тут же неловко опешила, — я никого не убивала.

Сложно представить в голове, какого ей жилось, подумал Эрвинг. Да, парнишка также подвергался насмешкам, недовольствам в его сторону. Но, то лишь малая капля по сравнению с полным ведром "прелести" жизни квера без семьи вылитая на голову Тиель. Младшему сейчас, даже стыдно было бы жаловаться на собственные проблемы в этом плане. Теперь он немного понимает те поступки, на которые кверья подначила его. Жизнь – злая ирония.

— Мы тебе верим, — тепло отозвался младший за двоих, что не ускользнуло от учителя, выражая лёгкое удивление.

Тиель подхватила его тепло добрым румянцем.

— Более того, мы могли бы научить тебя обороняться, не прибегая к холодному оружию, — объявил старший.

— Правда? — Удивилась девушка.

— Правда? — Младшего поразило небольшое недоумение.

— Именно. И ты, Эрвинг, в этом поспособствуешь. Как бы то ни было, она твоя гостья и ответственность возложена на тебя.

— Какой же из меня учитель, — ухмыльнулся он ответ.

— Может и правда не стоит, господин? — Тиель слегка съёжилась. — Я итак вам благодарна за то, что приютили меня в своём доме.

— Поэтому, на правах хозяина дома, я принял такое решение. Я не могу допустить, чтобы мир, позади нашего леса, полных опасностей измывался над теми, кому повезло меньше. Так что, никакие возражения не принимаются.

Да уж, вот дела, подумал про себя парнишка. А ведь, и не поспоришь – взялся помогать, так делай это до конца. Эльфийка же наоборот, чувствовала себя немного обязанной. Она росла в мире, где за красивые глазки просто так ничего не дают – всему есть цена. И вскоре, ей придётся чем-нибудь отплатить.

— Ну же, выше нос, дети мои! — Старший одобрительно улыбнулся. — Сейчас, я заварю всем чаю, между прочем с мидонийских земель, которые очень хорошо разгружают дурные мысли.

***

Купол ночного царства величественно простилался от горизонта до горизонта, демонстрируя всему миру свои множественные, белоснежные бриллианты. Самый ближний из них, вечный спутник Виира – Ратирис, мягко ласкал твиментийский лес лазурно-серым светом. В округе царило безмятежное спокойствие, умиротворяющее дух. Лишь, где-то там вдали отдавалось гулкое пение полуночной совы. Также, по всей территории дома, играл оркестр сверчков. Но, они скорее были, как колыбель для грядущего сна, нежели раздражитель. К данному концерту, хоть и не совсем в ноты, присоединилось тихонькое пение юной кверьи, что купалась в вспененном, деревянном бадьяне. Учитель Клариусс настаивал на принятие ванны, так как любил чистоплотность во всём, а та была и не против. Перед этим, он любезно вручил ей флакончик с особым экстрактом для ванны. Добавив всего малую каплю – сладко ванильный аромат аккурат щекотал носик. Тёплая вода, ласково обнимала, накрывая нежностью, от чего вовсе не хотелось вылезать. Казалось, можно прям тут и уснуть – давно Тиель так не наслаждалась. Однако, ничто не вечно.

Решено, подумала она. Ещё минут пять и пора уже заканчивать. Всё-таки, нельзя заставлять хозяев ждать – те уже явно готовятся ко сну. Как раз, ей не терпится примерить на себя новое одеяние, которое Эрвинг любезно предоставил. Было забавно наблюдать, как он смущался, при виде обнажённой девушки, хоть и скрытой под пенным одеялом.

К слову, парнишка как раз закончил приготовление своей комнаты. Места здесь немного, однако довольно уютно. Она не была так заставлена различными штучками, как весь дом. Эрвинг хочет в будущем украсить её личными сувенирами. А пока, комната наполнена кроватью, которую отдаст Тиель, комодом с вещами напротив, письменным столом и маленькой книжной полкой над кроватью, с образовательной литературой.

Рядом с кроватью младший подвесил гамак из плотной ткани. Он обычно достаёт его в разгар лета и вешает, где-нибудь во дворе. Но, сейчас особый случай, а спать на полу у него перспектив нет. Его более будоражила мысль – кверу предстоит в первые жизни спать с женщиной. Хоть, и не в буквальном смысле, да и вообще только рядышком, всё же заставляло кровь бурлить, точно магма. Дабы не ударить в грязь лицом, парнишка сидел недвижимо, как статуя, на кровати, покорно ожидая девушку.

Ширма отодвинулась, Эрвинг тут же кинул в ту сторону взгляд – учитель Клариусс тихонько прошмыгнул к нему в комнату. Видимо, уже закончил тушить свет кристалликов в доме.

— Не помешаю? — Спросил он полушёпотом.

— Оу, нет, ничуть, — замешкался немного младший. В ответ, учитель скривился в лёгкой усмешке.

Бегло оглядывая нововведение в комнате Эрвинга, старший присел на кровать рядом с учеником.

— Гляжу, волнуешься, да? Понимаю.

Клариусс проницательно прожёг Эрвинга насквозь, от чего тот удивился. Или же парень настолько сильно себя выдаёт?

— Ничего, это нормально. Мне вспомнился один момент из моей жизни, — продолжил он, младший начал внимательно слушать. — Когда, я был примерно твоего возраста, а то и младше, я встретил одну девушку – её звали Данавиель. Она была лучезарна, как пламенный цветок. Каждое утро, она выходила к своему саду поливать цветы, напевая различные мелодии. Их слова я уже не вспомню, так как больше заворожился ей самой – стоял, как истукан. — Старший томно усмехнулся, вспоминая о том времени. — Я очень боялся к ней подойти – сердце в груди готово было разорваться на тысячи частей. Однажды, мы встретились лицом к лицу и знаешь, что я сделал?

Эрвинг не дал ответа, однако, по его любопытному лицу ответ более, чем ясен.

— Я закричал от страха, будто увидел чудовище и убежал прочь.

— Вы то, учитель? — Парнишка изумлённо засмеялся. – Не верю.

— А ты уж поверь, — поддержал он также смехом. — Я не представлял её лицо в тот момент, когда убегал. Но, думаю она оказалась в шоке – мне до сих пор стыдно. Я рассказал об этом своему отцу и он мне поведал одну вещь: смелый не тот, кто сделал шаг – смелый тот, кто не скрывает своих чувств. Они могут выражаться по-разному. Главное, что искренне и без вреда. И потом я понял – мой поступок стал для меня разгрузкой. На следующий день я смог подойти к Данавиель и извиниться.

— И что было потом?

— А потом, уже не интересно, — махнул тот рукой. — Любовь, морковь, всё как у всех. Главное, мой юный друг, не прячь своих чувств. Я понимаю, вы знакомы с Тиель всего день. Но, если чувствуешь, не прячь.

Парнишка оказался впечатлён словами учителя. Они оказались спасительной отдушиной, что не могло его не радовать.

— Я понял! — кивнул он уверенно.

— Но, никогда не теряй бдительности.

Эрвинг сдвинул брови к переносице, недоумевая о сути последний фразы. Но, значению он этому сильно не придал.

— Ладно, пожалуй пойду-ка я спать, — Клариусс слегка похлопал ученика по плечу, затем встал и зашагал в сторону выхода. — Спокойной ночи, мой юный друг.

— И вам спокойной, учитель, — ответит тот в след. И учитель скрылся за ширмой.

Какое-то время, юный квер сидел всё также неподвижно. Однако, его волнительное напряжение спало – тревожные мысли растворились, словно сахар. В конце концов, он же не на свадьбу собрался. Не стоит забивать голову лишними "пророческими" моментами. А ни то, можно сильно расстроится, когда они не совпадут с реальностью. Пускай всё идёт своим чередом, а когда, или если, придёт время, тогда и нужно стать смелым.

— Привет, — со стороны входа послышался знакомый, мелодичный голос.

Отозвавшись глазами на зов, они расширились, предаваясь ярким изумлением, отдающие нотками тепла по щекам. Слегка озаряясь в улыбке, молодая кверья стояла в прихожей комнаты, невольно красуясь бежевым шёлковым халатом с цельным широким поясом. Он хорошо обволакивал тело девушки, подчёркивая её плавные формы, точно сшитый ей под стать. Учитывая то, что в действительности халат принадлежит Эрвингу – это поражало не меньше. Он более не имел право его носить, думал парнишка, поскольку истинный владелец уже найден. Его задачей остаётся, лишь лицезреть, утопая в бархатных мечтах.

— Привет, — наконец вымолвил парнишка в ответ. — Ты... такая красивая.

— А до этого, значит, была не красивой, — хихикнула та в ответ.

— Нет... то есть да... то есть конечно красивая...

— Успокойся, я просто шучу, — махнула рукой Тиель. Эрвинг в ответ неловко усмехнулся. — Так, спать я буду тут? — Эльфийка указала на гамак.

— Нет, ты что? — Опешил тот. — Это моё ложе. Для тебя я кровать подготовил. — Эрвинг тут же поднялся с кровати.

— Ты такой милый, когда волнуешься, — снова хихикнула Тиель.

— Вот же ж... — парень спустил тяжёлый груз напряжения, выдохнув с облегчением. После, предался тихому смеху.

Эльфийка присела рядом с ним на кровать.

— Честно признаться, я сама немного волнуюсь. Давно я не получала такого тёплого гостеприимства.

Эрвинг малость удивился, но после умиротворённо хмыкнул:

— Уверен, в мире хватает добрых кверов. Не всё ведь потеряно в нашем обществе.

— Может быть. Я с полна натерпелась всякого. И, даже, если где-то меня принимали, это больше походило на неохотное одолжение. Я не чувствовала того, что чувствую сейчас. С вами. С тобой. — Тиель едва охнула от собственных слов, наполняясь мягким румянцем. Она чуть отвела взгляд от младшего.

В этот раз, Эрвинг не смутился в своей привычной манере. Он больше оказался вдохновлён словами молодой девушки.

— И что же ты чувствуешь? — Спросил он не задумываясь.

Юная кверья взглянула в глаза собеседника и произнесла:

— Спокойствие.

Возможно, это было не совсем то, что ожидал услышать Эрвинг. Однако, именно данное слово также вызвало в нём приятное, греющую душу спокойствие.

***

Прямой удар кулака уверенно летел к своей цели. Но, парнишка плавно увернулся от опасности, затем руками мигом перехватил запястье и плечо Тиель, и волей инерции отвёл девушку прочь. Та, едва ли не споткнулась, однако успела остановиться. Юная кверья жадно глотала воздух – на висках выступали капельки пота. В то время, как Эрвингу, хоть бы хны.

Молодые ребята проводили тренировку около того самого тренировочного, соломенного чучела. Солнце, лишь недавно поднялось из-за краев острых гор Фендаврита – погода располагала к тренировкам, остужая тело приятной прохладой. Травка в этой области более вытоптанная – место подходящее. Изначально, младший предложил потренироваться на пушистой траве, дабы в случае чего Тиель падала на мягкую поверхность. Однако, она настаивала на обратном – Эрвинг решил не отказывать, но предупредил, что поблажек лучше не ждать. Внешний мир, гораздо суровее, чем их танцы на земле.

— Ещё! — Уверенно сказала Тиель, чутка отдышавшись.

Девушка резко ринулась на юного квера, словно дикая кошка. Крепко сжав кулак левой руки, она произвела удар из под низу. Эрвинг легким движением оттянул голову назад, сделав сопутствующий шаг – удар прошёл мимо. Тиель медлить не стала – эльфийка развернула тело в полный оборот и выбросила вперёд правую ногу на уровне живота соперника. Тот тактично отступил в сторону, затем рванулся к Тиель и крепко схватил соперницу за горло. Сделав подножку, Эрвинг опрокинул её на землю, продолжая сопровождать рукой. Девушка хрипло застонала от боли – младший отпустил горло.

— Ничего себе... ты жёсткий... — прошептала тяжело она.

— Прости, но так надо. Давай помогу.

Младший аккуратно взял Тиель за подмышки и помог подняться на ноги. Дыхание девушки едва ли оправилось с того раза. Она уже схватила кислородное голодание – если, так будет продолжать, недалеко и потерять сознание.

— Тиель, не пытайся лететь впереди мира всего, — сказал он. — Ты бьёшь слишком размашисто и не точно. От того ты выматываешься быстрее. Я даже уклонялся лениво.

— Я стараюсь изо всех сил, правда, — простонала она. — Когда, я начинаю драться, сразу приходят неприятные воспоминания. Меня начинают одолевать гневные эмоции и я сама себя не контролирую.

— Понимаю, — слегка вздохнул парнишка. — Но, в бою нужно всегда оставаться хладнокровным. Чтобы ты могла правильно оценивать ситуацию и прорабатывать стратегию против противника. Конечно, подавлять в себе эмоции тоже нелегко и требует тренировок. Да, даже пускай, это будет какой-нибудь личный враг, что тормошит тебя каждый раз от его вида – ты должна оставаться спокойной и рассудительной.

Молодая квеья одобрительно кивнула, опустив глаза вниз.

— И мы ещё займёмся с тобой в правильной постановке ударов, — продолжил тот, — как правильно распределять энергию тела. Иначе, так и будешь уставать.

— Тогда попробуем ещё? — Тиель резко оживилась, ослепляя рубинами.

Парнишка лишь отпустил невинный смешок от её энтузиазмом – до сих пор он не может привыкнуть к её переменам настроения.

— Давай, пока что отдохнём. Я принесу нам воды.

— О, а давай я схожу? У вас тут такая горка, как раз сойдёт для небольшой тренировки.

— Уверенна? Ты только отдышалась.

Тиель снова одобрительно кивнула, сияя в улыбке. Не дожидаясь ответа от молодого квера, устремилась вверх по угловой, древесной лестнице. Эрвингу осталось только провожать её взглядом. Весело хмыкнув, парнишка решил прилечь рядышком на мягкую травку.

Глиняный кувшин плавно погрузился в дубовую бочку с чистой водой, заполняя ею собственную пустоту. Пару секунд лёгкого бурления – Тиель достала обратно глиняный сосуд. Перед тем, как уйти, предварительно девушка вдоволь насладилась, казалось сладкой жидкостью – аж тоненькие капельки стекали с губ. Обычно, после тренировок не советуется много пить, но освежающий приток, распространившийся по всему телу, не мог остановить кверью. Только после ощущения небольшой полноты в животе, та собрала в себе силы прекратить жадничать. Повторно наполнив кувшин, Тиель направилась с ним к выходу – угостить Эрвинга.

Эльфийка мигом миновала длинный коридор и уже вот-вот подошла к главному выходу, как она тот час остановилась. Лёгкое любопытство разыгралось в её голову – она решила кинуть взгляд в тот проём, где вчера мельком заметила множество книжек. В этот раз ширма оказалась задёрнутой, а господин Клариусс сегодня отсутствовал. Зато в мыслях начала присутствовать небольшая идея, а скорее шалость. Без всяких сомнений, Тиель поставила кувшин на близ стоящую полку, затем двинулась в сторону заветной комнаты.

Тоненькие пальчики аккуратно сдвинули краешек белесой ткани – рубиновый глаз тихонько показался за ширмой, внимательно осматривая рабочий кабинет хозяина дома. Убедившись, что никого нет, она беззвучно проскочила внутрь. Тиель привлекли не столь различные побрякушки, хотя признаться самой себе, выглядели любопытно, сколь обилие тех самых книг, томящихся на полках. Девушка медленно зашагала вдоль книжных шкафов, мягко проводя подушечками пальчиков по корешкам старых томов. Затем, плавно перевела взгляд на деревянный стол, стоящий в центре кабинета. Его неряшливый вид, наполненный абстракционизмом, гармонично контрастировал с утончённым и аккуратным хозяином. Ох уж эти ученые, подумала девушка.

Вскоре, внимание Тиель вновь вернулось к книгам. Она внимательно оглядывала их названия: Краткая история Виира: Том 1-3; Жизнь и уклад хасманских квероедов (кто бы они ни были); Травалогия Ливерии; Соседи другого мира и чем они опасны: Том 1-2 (видимо, про родной мир славян); Справочник по воспитанию детей (надеюсь, к Эрвингу он не применялся); Восхождение Творцов: Том 1-5; Наследие Лиллие: Энергия Джи и Ки; Безымянный дневник. Дневник? Эльфийка остановилась и заострила внимание на потёртой кожаной книжке, закрытая ремешком. Ей тут же подумалось, что явно никто будет не против, если она чуть-чуть заглянет в него. Уж больно невозмутимый интерес пробирал до косточек. Тиель осторожно достала старый дневник, после незамедлительно вскрыла от ременных оков и принялась листать странички. Едва ли она смогла разобрать не аккуратный подчерк, как её рубиновые глаза внезапно расширились от изумления. Дух перехватывало с каждой пролистанной страницей – мысли перемешивались в кашу, не находя подходящих мыслей выразить увиденное. Юная кверья по воле случая наткнулась на записи об Осколках Звезды Минаретт! Стало быть, учитель Клариусс чешет себя поисками древнего артефакта – у него оказались огромные амбиции на свой счёт. А этот старый, потрёпанный дневник поистине может считаться реликвией!

— Что ты здесь делаешь?

Громкий «ох» ужаса вырвался из груди девушки, что аж дневник вылетел из плена тонких рук. Девушка машинально схватилась за сердце в надежде успокоить дробящий бой. Тем временем, господин Клариусс, как ни в чём не бывало, продолжал озадаченно смотреть на ненаглядную гостью в собственном кабинете. Граница его личного внутреннего мира, с необычайной дерзостью, нарушилась. Даже, Эрвинг не позволял себе входить без разрешения, подумалось ему.

— Простите пожалуйста, мне просто стало немного интересно, — отнекивалась эльфийка. — Я не хотела вот так врываться.

— Но, ты ворвалась, — спокойно, но сухо подметил тот.

— Да, мне очень жаль, — Тиель склонила голову. — Извините...

Ещё каких-то несколько секунд старший квер не отрывал взгляда от стыдливой виновницы. И за эти пару мгновений он принял вердикт:

— На сей раз, я спущу это недоразумение в пользу твоего происхождения. Всему виной отсутствие должного воспитания, поэтому вот тебе важный урок: прежде, чем что-то сделать – спроси разрешения.

Не подняв головы, девушка легонько кивнула.

— Я даже немного удивлён, если не поражён, — учитель присел на корточки, — из всех присутствующих вещей, — и подобрал потрёпанную книжечку, — тебя заинтересовал безымянный дневник.

— Мне как раз и показалось любопытным неприметная книжка, среди куча интересных и красивых обложек, — Тиель наконец подняла взгляд, но всё ещё чувствовала вину. — Тайна, которую не терпится узнать.

Клариусс хмыкнул:

— У тебя неплохое чутье. Действительно, на первый взгляд, простые и маленькие вещи могут хранить большие секреты. Ты ведь уже в курсе, что там написано?

Юная кверья вновь одобрительно кивнула.

— Скрывать не буду, это дело всей моей жизни, — старший посмотрел на дневник. — Древний артефакт, что таит в себе великое знание. Это, даже не предмет коллекции – это ветка истории. Я собираюсь взрастить эту ветку, чтобы после меня на ней вырастали чудесные листья.

— Ого, — изумилась та, — звучит проникновенно. Но, знаете что?

Хозяин дома обратил на неё вопросительный взгляд.

— Уж точно скажу – один листок вы уже вырастили, — улыбнулась эльфийка.

Сражённый данными словами, учитель сразу догадался о ком она говорит. В душе, он не мог не согласиться с этим утверждением, а тому улыбнулся в ответ.

— Удивительная ты девушка, Тиель. Ладно, ты свободна. К тому же, Эрвинг наверняка тебя заждался. Поди опять на траве заснул.

— Ох, точно, — вспомнила та внезапно, затем мигом удалилась из кабинета.

Добрая улыбка на лице Клариусса продолжала держаться, провожая девушку алмазными глазами. После, он снова взглянул на свой старый дневник и его гримаса добродушного наставника плавно перетекла в нахмуренный вид.

***

С того неоднозначного случая прошло около недели. За это время Тиель неоднократно посещала кабинет Клариусса, однако в этот раз уже строго с его дозволения. Эльфийка оказалась падкая на изучение местной литературы и древними манускриптами, которые удалось раздобыть во время долгосрочных путешествий. В этих процессах Эрвинг активно способствовал спутнице, поясняя некоторые детали в различных вопросах. Однако, ребята старательно не забывали о тренировках. Тиель делала успехи, но пока что не сильно большие. Ей всё еще требовалось учиться контролировать эмоции. И покуда она не сможет очистить свой дух и тело от гнетущих факторов, победы в поединках ей вряд ли видать. Но, младший вознамерился не допустить подобного, каждый раз воспламеняя в девушке волю, несущую свет надежды. В этом весь Эрвинг, подумал старший квер, наблюдая за молодыми на травянистой поляночке, у самого подножия плавного склона. Он не мог не заметить, как дружба юных кверов сближалась с каждым шагом. А может и не только дружба.

Тиель также не забывала о своём личном деле – найти некого Вашура. Пару раз она покидала дом, обратно на рынок Семьи Вальмени за информацией. К счастью, проблем с топографическим кретинизмом не стали ей мешать. По крайне мере, так сказано с её слов. Девушка так и не пояснила, для чего ищет данного квера. А квер ли? Лишь отмахнулась, дескать не стоит забивать голову. Младший как-то отдельно упомянул об этом Вашуре Клариуссу. Тот деловито задумался, но не смог удовлетворить ответом протеже. Но, об этом позже.

В данный момент Клариусс был сосредоточен на своём изобретении. Старший планировал создать специальный, магический компас, который будет подсказывать местоположение осколков Звезды Минаретт. Он уже с успехом вскрыл лиловый девятицветник, вытащив его мягкий плод, что насыщен частицами нира. С его помощью, учитель попробует собрать портативный источник энергии на основе данных частиц, а также одновременно использовать, как усилителем сигнала, который будет излучать и принимать взрывной кристалл. Но, как обсуждалось ранее с Эрвингом, есть великий шанс наткнутся лишь на месторождение светлого тааффеита, коих по всему миру предостаточно. В отличие от осколков звезды, чьё число начисляет единицы. Требуется создать специальное зачарование на улавливания нужной сигнатуры. Это уже не говоря о гравировки письмен, чтобы магия работала должным образом.

На словах всё просто, однако, такая работа займёт уйму времени. Пока у старшего готова лишь пустая конструкция компаса. Безделушка по своей сути, собрана в основном из бронзового металла. Первая половина выполнена по шестиугольника, куда в специальную выемку поместиться кристалл, плотно закрытой стеклянной крышкой. Вторая половина, скрепленная цельными штифтами, имеет вид перевёрнутой трапеции, где подсоединены три колбочки в ряд. Сам компас обрамлён медными проволоками для передачи частиц нира.

Ещё какое-то время Клариусс всматривался в собственно творение, будто уже ожидал его исключительную работоспособность. Затем, с облегчённым выдохом, он присел на стул.

— Отлично, можно и отдохнуть, — пробормотал он сам себе.

Солнце близилось к порогам горного витка Фендаврита, близ к его окончанию, размывая небо рыжей гладью. Воздух становился прохладнее и только персиковое вино приятно согревало старшего квера. Держа в руке глиняный кувшинчик, он, как и всегда сидел на том самом травянистом ковре у склона и наблюдал. Наблюдал за тем, как юный ученик Эрвинг вновь принялся выполнять заклинание куклофикации с расстояния. Уже на протяжений нескольких часов парнишка произносил заклинание, завершая конечным фиксирующим словом. При освоении заклинания в совершенстве, не нужно будет произносить целое предложение – лишь одно…

— ...ekiyo!

Как и в тот раз, младший вскинул два пальца – точно в цель выпустил комочек сжатого воздуха. И снова предательское чучело лишь встряхнулось от дуновения. Эрвинг продолжал стоять в этой позе неподвижно. У него сбилось дыхание, от чего жадно глотал кислород. Парнишка израсходовал много энергии – силы постепенно покидали его. Коль, так и будет продолжать, юный квер рискует потерять сознание. Хотя, его решимость иногда становилось сильнее здравого смысла, от чего неустанно практиковался.

"Старается дать правильный пример юной Тиель насчёт холодного расчёта, а сам бездумно тратит частицы нира, — подумал охмелевший Клариусс. — Так учителем тебе не стать, мой юный друг."

Совсем чуть-чуть времени дал себе младший на отдых, затем вновь встал в стойку, произнося заклинание на древнекверском наречии.

— «Ворон обнимающий плачущую луну в поисках искупления от первородного греха. Путь связывания: куклофикация тела…». — Уверенно произнёс он, — …ekiyo!

Выстрел!

Неудача...

— Чем он занимается, господин Клариусс? — Прозвучал голос юной кверьи.

Тиель уже подоспела к старшему, внимательно взираю на старания Эрвинга. Тот перевёл взгляд на девушку – её волосы были влажными, значит она только пришла с ванных процедур.

— А, Тиель, присаживайся рядом, составишь компанию, — сказал слегка заплетаясь.

Девушка послушно присела рядом.

— Вина не желаешь?

— Спасибо большое, — Тиель охотно приняла кувшин и сделала глоточек ароматного напитка. — Так тут почти полная тара, а вы уже так пьяны, господин Клариусс. Это вторая бутылка?

— Не, это первая, — махнул он рукой, затем вернул свой взор на ученика. — Люблю вино, но у меня сильная непереносимость алкоголя. Пьянею почти мгновенно.

— На вас экономить можно, — Тиель приняла ещё глоток.

Старший квер лениво ухмыльнулся.

— Хозяева трактиров с тобой не согласятся.

— Так, всё же, что делает Эрвинг?

— Тренирует одно из моих созданных заклинаний, — сказал он расслабленно. — Вот уже на протяжении семи лет, а всё никак.

— Судя по всему, он серьёзно настроен, — на устах эльфийки блеснула горделивая улыбка.

— Да… этого у него не отнять, юная леди. Хотя, ик… — Учитель слегка запнулся, — Хотя, ему следует научиться понимать, когда надо остановиться.

Тиель громко усмехнулась:

— Значит, меня он учит терпению, а сам видите-ли берегов не видит. Ох, уж этот Эрвинг.

Клариусс возвратил взгляд к эльфийке, но теперь смотрел немного озадаченно.

— А ты оказывается ещё и довольно проницательная – похвально, — сделал он глоточек вина.

— Да будет вам, господин Клариусс, — махнула она рукой, а после тихо захихикала. — Это настолько очевидно, как вы сейчас балуетесь винишком.

Старший поддержал в ответ лёгкой усмешкой.

Успокоившись, Тиель воодушевлённо продолжила наблюдать за Эрвингом.

— Скажите, господин Клариусс, а как вы с Эрвингом встретились?

— Ох, давненько это было, хотя кажется будто совсем недавно, — удивлённо приподнял тот брови, оставляя стеклянные глаза в безучастными. — Как-то раз, в одних из своих путешествиях, я проходил мимо храма Киннары. Ты ведь знаешь Покровителя Киннара?

Тиель кивнула.

— Да, он один из детей Святой Лиллие – Властитель Теней.

— Верно. Была глубокая ночь, а храм выглядел заброшенным – подумал, ик… что можно как раз там заночевать. Разложив вещи, уютно устроившись, уже было хотел задуть свечу, ик… да лечь спать. Но вдруг, я почувствовал сильные колебания частиц Нира. Настолько хаотичные, что не сразу сообразил. Обычно, ик… такие колебания вызывают чувства страха. И до меня дошло – я был не единственным гостем, хотя храм был пустой. Поняв откуда исходят частицы, я заметил углу небольшой тенёк, ик… и ко мне пришла мысль. Я отодвинул свечу чуть подальше, чтобы тень стала больше и сказал «гостю» выходить.

— Это был Эрвинг? — Девушка обратила изумлённой взор на старшего.

— Именно. Он нехотя и настороженно вылез прямо из тени. Такой маленький, исхудавший, в грязных лохмотьях. Совсем невинный, напуганный ребёнок. Я, ик… не сразу вызвал у него доверие, но потом мы поладили. Накормил беднягу как следует.

Вокруг них нависла небольшая, можно даже сказать мимолётная, пауза. Волнующие мысли витали в голове у девушки, с упоением выслушав короткий, малость грустный, но прекрасный рассказ. В ней проснулась крохотная мечтательность, где в данном событий участвовала она. Вместо тех воспоминаний, что из раза в раз преследовали её хвостом. Клариусс расслабленно выдохнул и с чувством умиротворения завершил монолог:

— Не знаю, что нашло на меня тогда – раз решил забрать Эрвинга к себе. Но, я бесконечно этому рад.

— Теперь мне всё понятно, — лицо кверьи слегка приобрело расстроенный окрас. — Ему безмерно повезло с вами. — Затем, она вдруг оживилась вновь. — Но, погодите! Мне теперь другое непонятно!

Клариусс вопросительно, но лениво повернулся к девушке.

— Я уже видела, как Эрвинг уходит в тень, но я думала, что это вы обучили его такой способностью!

Старший квер пьяно ухмыльнулся:

— Нет… Мне думается, что тут замешан Покровитель Киннар.

Тиель лишь недоумевающе похлопала рубиновыми глазками.

— Как участь всякого квера без семьи, — продолжил тот, — Эрвинг возможно подвергся преследованию со стороны статусных собратьев. И чтобы избежать такой участи, спрятался в храме. Возможно Покровитель Киннар поспособствовал этому, укрыв беззащитного мальчика в Царстве Теней. Не иначе, как дар.

— Поразительно, — тихо произнесла девушка, не уставая восторгаться.

Тело юного квера мгновенно отяжелело, будто непреодолимый груз чужеродных сил тянет его вниз. Не в силах сопротивляться, Эрвинг с громким грохотом свалился с ног, как кукла, которую он отчаянно пытался воссоздать на соломенном чучеле.

— Ну вот, ик… потерял сознание, — старший беспристрастно сделал ещё один глоток персикового вина.

— И вы ничего не сделаете? — на Тиель напал внезапный шок.

— Без паники, юная леди, мне это не в первой. Принеси, ик… пожалуйста с кухни маленькую колбочку с водным раствором гидроксида аммония. Она такая бесцветная, ик… находится в дальней, верхней тумбочке.

— Хорошо, сейчас!

— Только не перепутай с каруэльским ядом. А впрочем, ик… разберёшься.

Тиель тут же неловко смутилась.

"Даже не хочу спрашивать, почему у них яды хранятся на кухне", — подумала она и после сию секунду удалилась.

***

— Эрвинг... — из беспросветной тьмы глухо донёсся чей-то голос. — Эрвинг... — Снова, на этот раз чуть более чётче. Чей-то до боли ему знакомый. — Открывай глаза, мой юный друг...

— Эрвинг, прошу... открой глаза, — внезапно пронзился второй голос. Немного волнительный, мягкий, тёплый.

Тьма… Место, нет… Измерение, где Эрвинг всегда чувствовал себя комфортно. Там, где он мог искать защиту – спокойствие души. То, на что всю жизнь мог надеяться, когда его одолевали угнетение, удручение, злоба, страх и боль. Но, эта тьма была совершенно другой. Более гнетущей, отягчающей, запирающая в собственные оковы. И покуда виднеется маленький пучок света, как сейчас – из такой темноты следует немедля выбираться.

Превозмогая последние, ещё не утраченные силы, парнишка тихонько начал открывать веки. Ему виделись две тёмные фигуры. Куклы, подумал он. Нет... Тени. Один из этих теней чем-то подмахивал прямо перед его носом. Запах. Ужасно резкий запах. Но, он бодрил. Картинка становилась ярче, отчётливее. И в тенях младший смог разглядеть мутные силуэты двух кверов.

— Ну вот, он снова с нами, — произнёс учитель Клариусс и убрал колбочку с раствором.

Эрвинг усиленно проморгал пару раз, дабы глаза пришли немного в норму. Теперь силуэты обрели различимые контуры двух знакомых лиц. Он видел покрасневшее, расслабленное и улыбающееся лицо учителя, и тревожное, напряжённое лицо владелице двух прекрасных рубин.

Уходя в тень, младший полностью контролирует обстановку. Искусственный мир теней – его царство. Но, этот всепоглощающий, тёмный мир, сковывающий всё, даже сознание, ему не подвластен. В преддверии нескончаемой чёрной бездны, он несказанно рад видеть знакомых, дорогих ему кверов, которые смогли вызволить его из тюрьмы, в кою сам добровольно забрёл. Однако, сил улыбнуться от этой радости совсем не находилось. И его лицо выражало полную изнеможенность, словно восковая кукла.

— Хвала Лиллие, ты в порядке, Эрвинг, — Тиель тяжело выдохнула.

Мышцы губ едва сокращались – дрожали, будто окоченелые. Эрвинг старался, что есть мощи вымолвить, хотя бы слово.

— Тебе сейчас нельзя, напрягаться, мой юный друг, — заметил учитель. — Пойдём, отнесём тебя в постель. Следующие несколько дней тебе нужен покой.

Клариусс мягко приложил ладонь к плечу своего протеже. Всего лишь в считанный миг парнишка обратился в чёрную, деревянную куклу. Как и с соломенным чучелом тогда, его лицо стало безликим. Лишь, протягивался тоненький шов в центре, начиная от головы, заканчивая заострённым подбородком.

— Что вы с ним сделали, господин Клариусс? — Эльфийка тут же всполохнулась.

— Не беспокойся, юная леди, — старший с легкостью поднял обездвиженную куклу и закинул её на плечо. — Я это сделал, ик… для снижения веса – Эрвинг парень тяжёлый, знаешь ли, ик… А нам ещё на горочку взбираться. Потом, я сниму заклинание.

В ответ, девушка просто волнительно, но тихонько охнула.

Да, сейчас Эрвинг в буквальном смысле деревянная кукла. Это заклинание немного отличается от того, которое применяет младший. Оно не покрывает носителя в оболочку и не отключает голову. Наоборот, парнишка остается в полном сознаний – не движимый лишь из-за отсутствия собственных сил. Прелесть этого заклинания в том, что оно является универсальной защитой практически от любого физического воздействия – эдакая универсальная броня. Такое заклинание Эрвинг пока что не выучил, так как для него это стало бы новым этапом.

Вскоре, учитель Клариусс аккуратно положил ученика на кровать и благополучно снял заклятие. Тиель сегодня придётся спать на гамаке.

— Так, юная леди, посиди пока с ним, а я пойду, приготовлю ему специальный отвар, идёт? — Воскликнул старший.

— Конечно!

Учитель спешно удалился из комнаты. В пару мгновений, он очутился в своём кабинете. Проскальзывая меж книжной полки и центрального стола, тот час встревожено остановился. Старший взглянул в сторону, где на полке стоял его потрёпанный дневник. Между суровых, красных томов, маленькая книжечка стояла наклоненная вперёд, точно младший ребёнок прячущийся за взрослыми. Клариуссу показалось немного странным – ведь, он точно помнит, что в последний раз дневник поставил наклоном назад. Казалось бы мелочь, но в этом его причуда, как изобретателя и путешественника их подмечать. Не уж то, Тиель вновь заходила сюда без спросу? Эльфийка слишком много себе позволяет.

Однако, сейчас на это нет времени – тряхнув головой, старший устремился дальше. Позади стола, на полке, около тканевой стены, лежал маленький свёрток. Клариусс незамедлительно его схватил – положил на стол и развернул. Кабинет в миг наполнился ярким, лиловым сиянием, испускаемый из небольшого, мягкого шарика, перебивая иные источники света. Но, этот свет не ослеплял. Лиловый шарик походил на крохотную версию мерцающих с небес звёзд. От него исходило приятное тепло, способное обогреть целый дом. А также энергия – крохотные частицы нира, казалось едва удерживающиеся в нём. Но, их циркуляция стабильно упорядочена, как круговорот мироздания. Таков был плод лилового девятицветника или иначе слеза Богини Лиллие.

Самый малюсенький его кусочек способен восполнить запас сил волшебнику и более того придавать, на короткое время, мощи. Так что, учитель не заботится о том, что отделив такой кусочек сможет как-либо повредить эксперименту с портативным элементом энергоносителем. Он тут же принялся на поиски нужных инструментов.

— Вот, держи.

Эльфийка осторожно поднесла одной рукой глиняную кружку с прохладной водой к губам парнишки, а другой приподняла его голову. Маленькими глоточками Эрвинг с упоением принимал в себя "живительную" жидкость. Он буквально чувствовал, как она растекалась внутри тела, наполняя самой невеликой силой, что она может дать. И наконец, когда юный квер закончил, то вновь приобрёл способность говорить.

— Спа... сибо... — слабо выдавил он.

Тиель присела рядышком на кровать. Она мягко обвила кружку тоненькими пальчиками, поставив её к себе на колени. Указательные пальцы начали тихонько перебираться между собой, словно звери нежащиеся друг с другом.

— Заставил же ты меня поволноваться, — пробормотала девушка.

— Прос... ти... Надеялся... что в этот раз... всё получится...

— Так ты себя только измучаешь.

— Выбора нет... Я должен... довести дело... до конца...

— Неужто это заклинание так важно для тебя? — тон Тиель заметно увеличился, приобретая возникающие оттенки. — Зачем спешить? К тому же, сам учил меня терпению!

— Знаю... Но, да... важно... Я не могу... подвести учителя... Я сделаю... всё возможное... чтобы он гордился мной.

— Да, что в этом такого? — Вдруг воскликнула она. Эрвинг слегка удивился. — Что это тебе даст? Очередную похвалу? Не понимаю! Тебя же ведь, никто не гонит в шею добиваться своих устных наград.

— Тиель... — парнишка нашёл в себе долю силы и аккуратно приложил свою ладонь к колену девушки. — Мне хочется... стать таким же... как он...

— Да, не станешь ты таким как он! — Тут же рыкнула девушка, крепко сжав глиняную кружку. — Никогда!

После этих слов, теперь и в парнишке проснулось недовольство. Однако, его состояние не помогло выразить достаточные эмоции.

— Не смей... так говорить... прошу...

— Так, если это правда, — Тиель продолжала возникать с усиленным напором. — Хочешь стать его учеником мечты? Эрвинг, ты у него один. Ты можешь стать только самим собой. А какой прок будет твоему учителю, если в итоге он получит инвалида! — Внезапно, она резко швырнула кружку в сторону.

Какое-то время эльфийка сидела молча, предаваясь озлобленным чувствам. Не та злоба, направленная на неприятелей – злоба, вытекающая внутренним ощущениям, которое она ещё сама толком не понимает. Эрвинг, также молчал. Он попросту не знал, что сказать ей, так как его мысли в данный момент перемешивались в шторме дилеммы и недопонимая. Вскоре, отвернувшись, девушка заговорила первая:

— Извини, — сухо сказала она. — Мне, видимо, не понять такого. Я всю жизнь была одна и могла надеяться только на себя. — Девушка сделала короткую паузу, затем продолжила. — Прости пожалуйста… Не хотела вот так вспылить. Тебе очень повезло, что у тебя есть твой учитель. Возможно, сложись у меня также, я думала бы иначе. Но, я просто хотела сказать – тебе надо быть тем, кто ты есть. Не становится вторым учителем Клариуссом, а быть лучшей его версией. Быть нечто большим для себя. Именно, поэтому он тобой гордится, а не потому, что ты второй он. И всё же, я честно завидую твоему рвению, но твоё безрассудство всё равно обижает.

Юный квер продолжал держать рот на замке. Какое-то чувство вины вдруг одолело его – он убрал руку с её колена.

Тут, как тут, в комнату ворвался, радостный от вина, учитель Клариусс с маленькой мензуркой, наполненный светло-розоватой жидкостью.

— Доктор Клариусс прибыл к вам на помощь! — Воскликнул он громко, после сразу нахмурился. — А чего вы такие серьёзные?

***

Ночью юный квер моментом поддался сну, ещё до того, как затухли последние огоньки в доме. Выбраться из пучины Морфея он смог ближе к обеду следующего дня. Но, ему это пошло только на пользу. Эрвинг с большего мог двигаться, даже присесть в постели без посторонней помощи. Чудо снадобье из кусочка плода девятицветника помог, как нельзя кстати. Обычно в таких ситуациях, будь то люди, кверы, орки/унмеры, усоки, мелиары, исильдиары, отлёживались бы минимум неделю. Младший может смело попробовать встать на ноги, однако учитель рекомендовал не спешить, когда приносил тому похлёбку. И весь последующий день, Эрвинг провалялся в постели.

Парнишка питался небольшими надеждами, что покушать ему принесёт Тиель. Хотя бы, просто зайдёт проведать, но она так и не появилась за весь день. Видимо, он всё же сильно расстроил её своими высказываниями.

Хотя, Тиель обиделась на Эрвинга по большей степени из-за того, что тот безответственно пренебрегает своим здоровьем. Девушка понимает, какого это, когда тебя ни во что не ставят, а твоя жизнь буквально каждый день висит на краю обрыва. Стоит лишь невольно подтолкнуть. Ей пришлось нести большие тяготы, давления, унижения, бедности. Представить тяжело, когда всё это сваливается на безобидного ребёнка, который не виноват в том, что он остался один – только ты и твоё внутреннее Я. Тиель даже представлять не нужно. Ведь, чтобы жить, нужны деньги. А где их брать, когда тебе банально не дают работу? Дай Богиня Лиллие, хотя бы подработку на день, уже за счастье. Но, этого мало, а кушать хочется. А если заболеть? Лекарства за рубиновые глазки никто не даст. Не удивляет, что девушка легко пришла к мысли о воровстве, как та же кража девятицветника.

К сожалению, общество кверов само порождает то, что беспочвенно обвиняет. К тому же, именно из-за того, что у эльфийки наконец появился тот, кто ей действительно не безразличен – от того и обиды, от того и до боли беспокойство. Она явно понимает это всем сердцем, просто пока не признаётся себе. Скорее из-за струн недоверия, бренчащие каждый раз. Но, Эрвингу Тиель доверилась – он протянул ей искреннюю руку, как когда-то ему протянул её учитель. А такое невозможно не ценить.

Кверское общество считается высшим, благородным, достопочтенным и мудрым. Но, почему-то иногда по отношению к определённым индивидам абсолютно несправедливо решило лишить их всякого достоинства. На самом деле, никто уже и не помнит под какими предлогами возникло такое отношение. А менять правила никто не собирается. Остался лишь злосчастный факт.

Да, стоит извиниться перед ней, подумал Эрвинг. Парнишка действительно понял, что немного оплошал и лучше бы сделать первый шаг, как подобает достойному кверу!

В это время, Тиель находилась в кабинете у старшего, с его разрешения разумеется. В дальнем углу стояло расхлябанное древесное кресло, кое может надломиться в любой момент, стоит на него не аккуратно приземлиться. Клариусс садился на него очень осторожно, но сейчас там без каких-либо трудностей располагалась юная кверья, немного задрав колени к груди. Кресло будто не чувствовала тяжести, а потому едва издавала предсмертные скрипы.

Перед девушкой, уперев об бёдра, располагалась большая книжка – «Соседи другого мира и чем они опасны» и широкий лист поверх. На подлокотнике старого кресла стояла небольшая чернильница. Видимо, делала для себя какие-то записи, выдавая из себя что-то подобие едва аккуратного подчерка. Хотя в целом, материал в этой книге не должен представлять собой сложность. Всё же учитель мельком подметил её выбор, сновавший туда-сюда по кабинету. Как раз ему требовался материал по сложнее, а именно «Законы энергии нира и мунра» за авторством исильдиара Дзао Кавашики, написанная непосредственно на исильдиарском языке. Вот только, куда Клариусс её положил, понятия не имел. Казалось, книга всегда лежала на своём месте – слева в верхнем ряду, около банки с консервированным хвостом бурвийского скорпиона. А теперь её нет, будто сквозь землю провалилась. И старшему не помниться, чтобы он брал книгу в последнее время, даже перед путешествием. Нужно срочно искать!

День постепенно сменялся вечером. После теоретических занятий юная Тиель успела попрактиковаться с практическими. А именно, избиение соломенного чучела, а также безжалостный бой с невидимым противником. Его прелесть в том, что такой противник всегда искусен в схватке, но всегда проигрывает.

За сие процессом, с той самой горочки, где до этого старший смаковал вино, наблюдал Эрвинг. К вечеру парнишка полностью оправился, хотя некая усталость ещё перетекала в теле. Когда, девушка возвращалась обратно, подымаясь по круче, по тоненькой лестнице, она равнодушно прошла мимо него. Он пытался с ней заговорить, замямлив. Однако, кверья попросту проигнорировала его, будто юный Эрвинг для неё лишь тень от угла стены. Парнишку тут же накрыла апатия – от безысходности младший мягко свалился боком на траву. С ним такое происходит впервые. Он банально не ведает, как следует вести в таких ситуациях. Казалось бы, останови, да попроси прощения. Но, даже такое лёгкое действие было остановлено нахлынувшим волнением от возможной неудачи. В целом, из-за волнения она и произошла.

Эрвинг опустил глаза, уставившись на случайную травинку. В ней не было ничего особенного – простая зеленая травинка, коих миллиарды, ничем не примечательные. Но, именно эта магическим образом приковывала взгляд, словно гипнотизируя, помогая растворять юного квера в собственные думы.

***

Ласки освежающей прохлады ещё какое-то время продолжали мягко остужать жаркое, эльфийское тело. Девушка слегка пересидела в ванной, от чего с резкой смены температуры, у неё немного кружилась голова. Но, то даже приятное головокружение – дурманящее. Казалось, сними она сейчас бирюзовый халат, Тиель проникнется этим свежим экстазом, окончательно потеряв голову. Не будь бы в доме мужчин.

Девушка не спешно готовила постель ко сну. Раз Эрвингу уже лучше, то спать ему дальше на своём гамаке. Конечно, не стоит так думать, ведь это его комната и по праву ему решать, кто где спит. Но, он добрый квер и естественно, уступит место даме. Такая мысль заставила Тиель легонько сдвинуть губы в улыбку. Может, зря она него так вспылила? Обычно, кверья себе такое редко позволяет, лишь абсолютное равнодушие в общении с сородичами. Все эмоции, вся экспрессия – сплошная маска. Только… не с Эрвингом, почему-то. Именно с ним, эльфийка дала себя действительно раскрыть, хоть и немного, сама того не подозревая. Не уж то, ей овладели чувства, которые описать не в состоянии. Такое чарующее тепло в душе за столько кверских лет. Неужели, «она» и вправду существует? Всё, что когда-либо наблюдала девушка, ей казалось лицемерным, наигранно лживым. А сейчас сама поддаётся «этому». Её пронзили духовной стрелой, сбив тем самым замок от клетки, что прятало это чувство.

Углубляясь далеко в мыслях, Тиель не заметила, как замерла, словно истукан с подушкой в руках, которую собиралась взбить. Опомнившись, девушка сию секунду завершила процесс. Однако затем, она продолжала все также стоять, не шелохнувшись, глядя блистающими рубинами в невидимую точку. Ей стало горестно – в душе теперь веет холодом. И даже жар тела не способен был согреть. Что же она делает, спросила девушка саму себя. Ответ само собой не требуется – он у неё уже появился.

— Тиель? — Послышался знакомый голос позади.

В комнату вошёл никто иной, как Эрвинг. Бесшумен и внезапен, как всегда, словно хищник. Но, он ничуть не испугал. Парнишка застал неподвижную статую девушки, не дернувшуюся на йоту даже на зов.

— Тиель, давай поговорим, — сказал он тихим, немного осиплым голосом. — Я поразмыслил тут… в общем, я был не прав.

В этот раз кверья не стала тешить себя лишним игнорированием и соизволила откликнутся – она медленно обернулась к юному кверу. Молодые ребята встретились взглядами, в коих у одного излучалась настоящая искренность вперемешку с чувством вины. Будто вот-вот готов бросить все проблемы мира, дабы решить, возможно, главную в своей жизни. В её же рубиновых глазах более не читались будь то грусть или сожаления. Наоборот, промелькнула лёгкая безмятежность с чувством уверенности и решимости. И Тиель одним плавным движением руки полностью развязала пояс халата. Расслабив худенькие плечи, бирюзовое одеяние аккуратно сползло на пол, позволяя раскрыться каждому контуру тела.

В один миг – по щелчку пальцев, состояния двух кверов сменили друг друга. Теперь Эрвинг обратился в недвижимое изваяние, вызванное сильными притоком волнения. Его взгляд не сползал с прекраснейших на свете глаз молодой девушки. Однако, его чувства, словно обострились, раскрывая взору весь спектр шедевра пред собой. Однозначно, ему виделось что ни на есть чудо света, сотканное божественными нитями Лиллие. Будто она ее дочь, спустившаяся с небес, неся в себе изящество женственности наряду с безмерным великолепием, и в тоже время настоящее, юное целомудрие, чей дар, лишь достойному подвластен. Сердце забилось барабанным градом. Казалось, вот-вот его вой распространится по всему твиментийскому лесу, ознаменовывая боевой марш. Щеки не просто налились розовым оттенком – они излучали жар, лихорадя своего носителя. Эрвинг подобно захваченному гипнозу потерял реальность вокруг себя. Комната постепенно растворялась, словно парнишка вновь провалился в тень и осталась лишь она!

Тиель, не меняла выражения лица. Она более ни в чем не сомневалась.

Не смела!

Эльфийка медленно шагнула вперёд, визуально переступая все преграды, которые могли бы стоять перед мужчиной, что всецело принял каждую толику её души. Тиель, аккуратно схватила юного квера за его белую, узорчатую рубашку, крепко сминая. Она чётко дала понять – сейчас он в её власти. И неспешно, отступая назад, потянула того к кровати. Эрвинг послушно последовал этой воле.

***

Главенство сегодняшнего вечера приняла на себя пасмурная пора. Облака неплотно затянулись в серебристую преграду, скрывая безграничность небес. В мыслях тешится небольшая надежда, что дождь не предвидится. Лишь, прохладный ветерок рьяно устремлялся, раскачивая густые ветви деревьев пирмейского леса. Он также гонялся по улицам большого рынка семьи Вальмени, слегка вздымая дорожную пыль. Навстречу ветру неспешно, но сопротивляясь, шагал юный квер, от чего его чёрный плащ развевался назад.

Особо многочисленного количества посетителей не наблюдалось, поскольку сегодня всеобщий выходной – большая часть лавок были закрыты. Лишь единицы пытались выжать из скудного дня маломальскую выгоду, у кого видимо полно свободного времени. А ты, как покупатель, даже коль пришёл, ещё попробуй оббеги всю огромную территорию рынка, дабы найти ту заветную единицу, зачем-то. И дай богиня, чтобы это оказалось что-то смертельно нужное. На благо, Эрвинг точно для себя знал – закусочная «Пампушки Короля» всегда открыта для постояльцев и местных стражников семьи Вальмени. Господин Жунъе ловко ловил спрос с представителей власти, ещё и за то, что кушанье здесь подавалось бесподобное. За такое, Семья Вальмени закрывала глаза на название и соответствующую вывеску. Вот, и младший квер, по просьбе своего учителя был послан за самым вкусным, фирменным, ягодным пирогом из песочного теста господина Жунъе. Почему Клариуссу так внезапно взбрело именно сегодня отправить того за пирогом, парнишка понять не мог. Может угостить Тиель? Стоит спросить рецепт у господина закусочной, дабы не таскаться на рынок по мелочам.

Эрвинг ушёл из дома около обеденного часа – Тиель на удивление осталась погружена в сладостные сны. Старший квер решил её не беспокоить, а тому ещё ранним утром тихонько разбудил ученика для своей просьбы. В целом, Эрвинг возражать не стал, учитывая, что Клариусс застукал их в одной постели. Потому, покуда не посыпались неловкие расспросы, лучше выполнить просьбу – младший поспешил удалиться.

Свежий, лесной воздух, как нельзя кстати, дабы проветрить голову и обдумать случившееся вчера ночью. До сих пор к нему тяжело приходило осознание. Казалось, ему просто-напросто приснилось – проекция его изощрённых желаний. Только сон был истинной реальностью. В тот момент, Эрвинг будто бы чувствовал всё положительное, что мог чувствовать настоящий квер. Состояние, приводящее в наркотическое одурманивание – от такого аж голова ходит кругом, энергия переполняет мышцы. Состояние, где ты уже не властен над собственными мыслями и телом.

Лишь, желанием!

Желанием любить. И вспоминая вчерашнюю ночь, кровь вновь начинала вскипать, разгоняясь барабанной песней сердца. И только прохладный ветерок едва остужал нахлынувший жар.

Вскоре молодая эльфийка соизволила раскрыть запертые веки. Причём достаточно бодро, словно девушка вообще не спала, лишь притворялась. В ту же секунду, она захотела разбудить Эрвинга, мол хватит дрыхнуть. Но, с изумлением для себя, не обнаружив того рядом, подумала, что он возможно готовит завтрак для всех. Или обед? А сколько сейчас времени вообще?

Прознав о просьбе учителя, Тиель немного возмутилась, так как имела желание пойти вместе с Эрвингом. Девушка ещё никогда так долго не задерживалась на одном месте. И единственная возможность развеется была упущена. Да, у неё случались собственные вылазки, но то важные дела, а то прогулка, да ещё в приятной компании. Когда, младший вернётся, кверья задаст ему кузькину мать, за то, что не вступился за неё и не позвал с собой, решила она. Клариусс вынужден расстроить Тиель, поскольку итак не отпустил бы. У него сегодня представлялись другие планы. Как он объяснил, учителя тронуло тяга к знаниям у юной эльфийки, а тому решил провести небольшое школьное занятие. Та поначалу отмахивалась, дескать «Не стоит так себя утруждать – тратить собственное время». Однако, старший квер оказался непреклонен и выбора ей всё равно не давалось, так или иначе. К тому же, не всё ж заниматься рукопашным боем с Эрвингом.

Как и положено – занятия проходили в кабинете Клариусса. Когда-то здесь младший квер будучи дитём также не избежал тонны учёбы. Много времени прошло с тех пор. Хотя, учитывая долголетие кверов – вроде совсем недавно. Всё же порой приятно вспоминать с некой ностальгией, когда ты становишься причиной чего-то становления. Наблюдать, как посаженное семечко взрастает до рослого цветка. Теперь, там же, как когда-то Эрвинг, за столом сидела взрослая Тиель. На том самом деревянном, пошатанном кресле, на которое старший не всегда осмелится сесть. Глядя на неё, давно забытые чувства вновь невольно воспламеняли отголоски тех моментов, в которых можно почувствовать себя творцом личности. Передача знаний – важный ключ в развитии потомков. Быть частью, казалось, естественного процесса, это всегда чудесно.

Вокруг девушки выстроена крепость из множества книг на различную тематику – не меньше сорока штук. Неужто за один присест учитель Клариусс хочет обучит эльфийку таким большим потоком знаний. Даже для Эрвинга такое было через чур, от чего голова кипела бы жарче солнца. Что уж говорить о юной особе, у который познания на уровне десятилетки, как бы обидно не звучало. Да, за плечами Тиель стоит опыт и собственное развитие одинокой жизни. Однако, эрудицию следует подтянуть, что и отличает кверов от остальных рас.

В данный момент эльфийка держала перед собой, пока что, детскую книгу исильдиарского автора Хивакавы Угурай: «Баллада о Сонге и Таявве». Она рассказывала о любви двух великих Божеств, что созидали земли, небеса, воды, жизни. Где к сожалению Сонге уподобляется зловещим амбициям под влиянием своих собственных сил. Таявва не могла принять его новую сторону и в силах была последовать за Сонге. Тот в свою очередь решил, что возлюбленная его предала – между ними разгорелась битва невиданных масштабов. Целые миры содрогались от их мощи пропитанные горечью. И так бы продолжалось до сих пор, пока вокруг себя не сотрут связующие друг друга полотна вселенной. Таявва жертвует собой, дабы уничтожить возлюбленного Сонге, а тот всецело, с чувством свободы от самого себя, принял последний удар, растворившись на мельчайшие частицы. История тоскливая и омрачающая, но учит о том, что любовь спасла вселенную. И только любовь спасёт всех нас. Баллада схожа, или даже заимствована, с некоторыми древними летописями, повествующая о жизни Богини Лиллие и Сада-Муре. Но то, лишь детская книжка – в реальности никто больше не жалует повторного появления Великого Бога-Демона.

«Краткая история Виира: Том 1» стала следующей книгой для изучения. С таким объёмным материалом в тысячу страниц Клариусс особенно помогал Тиель. Он отмечал для неё некоторые главы – бегло рассказывая о содержании каждой из них. Но, попросил обязательно записать отдельно на листочке для прочтения. Тиель неспешно царапала пером корявые буквы. А впереди ведь ждали ещё два тома – в другой раз. В концовке, учитель провёл для девушки лёгкий вывод, о полезности знания истории, дабы на их ошибках сотворить лучшее будущее. Однако, также пометил о естественном порядке мироустройства. Любые внешние вмешательства могут привести к неожиданным и иногда необратимым последствиям. Какими бы несправедливыми являлись законы Вилан-Трисс – кверы должны помнить лишь один – защищать наш Дом дарованный Великой Лиллие.

После небольшого перерыва и лёгкого перекуса сладкими коржиками с чайным отваром, наступила очередь тоненькой книги «Лисий шёпот» – сборник стихов, повестей и баллад кверьейской писательницы Мёвиель Ролиды.

— О, будем читать потрясающие истории? — Тиель ярко вдохновилась, приподняв брови.

— Лучше! — Учитель Клариусс улыбнулся во весь рот. — Мы будем писать диктант!

— Чего?

Вдохновение растворилось в миг – не оставив даже крохотной песчинки.

***

Упорно превозмогая хладный ветер, Эрвинг продолжал неспешно шагать по территории огромного рынка. Но, внезапно остановился. Его остроконечные уши не улавливали воспевания надоедливого музыканта. Даже при такой погоде, его режущий голос способен прорваться сквозь любые свистящие звуки и проколоть слух мимо проходящего путника. Может, как и все, устроил себе отгул – может помогли ему отгул выбить, кто знает. Обычно, горе-музыкант со своей арфой располагался справа от юного квера. Сидел на покрывальце у небольшого густолиственного деревца, между прилавком с рукодельными приблудами и «Пампушками Короля». А значит, младший пришёл.

Эрвинг признаётся себе честно – без надоедливого музыканта немного не привычно. Он мог запросто погрузится в свои думы или вовсе отключить мысли и пройти мимо закусочной, однако пронесло.

Снаружи строение господина Жунъе представляла из себя форму конусной раковины, усечённой сверху. Оно напоминало одну из их вкуснейших булочек с корицей. Способ возведения ясен – здание магически выращено. Крышу украшало природное полотно из мелких белых цветков. Они проросли так, что со стороны, кажется, будто сахарная глазурь растеклась. Для пущего эффекта цветочки слегка задевали вывеску, висящую над массивной дверью. Помимо вычурного шрифта в виде разноцветного «крема», там изображена уменьшенная версия бывшего короля Вилан-Трисс. Он стоит спиной к наблюдателю с увеличенной задней частью тела – сам в пол оборота головой смущённо глядит на пришедших посетителей.

Вывеска явно удалась, поскольку Эрвинг каждый раз, хоть и безуспешно, пытается не обращать на неё внимания. Однако, как всегда, долго взгляд не задерживает, потому скорее проходит в закусочную. Перейдя порог, в ноздри тут же врезался букет из сладких ароматов выпечки. Во рту началась увеличенная выработка слюны, предвкушая ощутить гастрономический театр на языке. Как бы хотелось задержаться подольше, но нельзя.

Внутри заведение выделялось просторностью, нежели вид снаружи. Обстановка располагала спокойным, домашним уютом от тёплого освещения испускаемый латунной люстры. В дополнение – стены обволакивали зелено-белесые гирлянды придававшие мягкость. Таким образом, общий свет аккуратно ложился на круглые столики, выделанные из светлой древесины. Каждый из них имел по паре, из аналогичного материала, стульев с тканевой сидушкой.

Как логично предполагалось – народу здесь почти не наблюдается. Лишь двое стражников Семьи Вальмени решили отобедать у дальней стены – запивая всё горячим вином. Отличный способ незаметно выпить на службе. Но, и не сказать, что к этому относились строго, учитывая спокойные будни на рынке. Да и обмундированы солдаты не то, чтобы бедно – заместо тяжелых доспех они носили жёлтые мантии до колен, обвитые широким бордовым поясом. Где на всю грудь величественно красовался герб – «бриллиантовый кубок». Только широкие штаны того же жёлтого окраса, заправленные в высокую обувь, имели наколенную защиту из твёрдой кожи. Они ведь здесь не для устрашения народа, а для соблюдения порядка. В крайнем случае, стражники носили с собой только рапиры, запрятанные в ножнах. Оружия гордо стояли около ребят – хвастаясь своей вычурной гардой. В контраст с ними, возле эльфийских ног, безбожно валялись их кожаные шлемы, которые защитят разве что от палки.

Окинув взглядом на противоположный конец закусочной, то тут же бросался ему высокий стол. Он протягивался почти от одного конца стены до другого. Его ножки были спрятаны под лоскутной тканью, точно платье, чья фактура напоминала ветвистые деревья. Перед ним располагалось множество дешёвых, но таких же высоких стульев без спинки – по сути дополнительные места в закусочной, кто не успел занять «элегантный» уголок. Зато, такие кверы имели быстрый доступ к различным напиткам, украшающие огромную полку позади длинного стола. Рядышком скромненько виднелась тонкая, лиственная ширма, откуда соизволил выглянуть рослый, широкоплечий квер. Мужчина был одет в поварскую форму. Её обшарпанный внешний вид давал понять, что одёжка видела не одну жировую атаку. Под колпаком его слегка пробивались тоненькие рыжие волосы.

— О, Эрвинг, здравствуй! — Обрадовался повар.

Квер поспешил выйти из высокого стола, затем поприветствовал гостя, слегка приобняв.

— Какими судьбами на этот раз? Никак не можешь испечь мои пампушки? — Из его уст разразился смех.

Парнишку в миг накрыло смущение, однако стыдливая улыбка оказалось упорнее, от чего тот на секунду отвернул лицо в сторону, дабы не выдать себя.

— Нет, господин Жунъе, я по более простому вопросу, — голос Эрвинга по-прежнему издавал лёгкую сдержанность. — Мой учитель прислал меня за ягодным пирогом.

— Ох уж этот Клариусс, — не удивлённо вздохнул хозяин закусочной. — Вернулся с странствии, а сам не соизволил по пути заскочить. Мне нужны новые истории – надо пьяных посетителей развлекать, знаешь ли. Ты ему вот, что передай – в следующий раз, пирог не дам, пока не явится лично!

— Хорошо, господин Жунъе, — одобрительно кивнул тот.

— Подожди тут, сейчас жену попрошу, чтобы приготовила. Тебе, Эрвинг, я только свежий вручу. Ты гастрономический ценитель, не то, что твой учитель.

Хозяин закусочной поспешил удалиться обратно за ширму. Очень любезно с его стороны предложить горячую выпечку юному кверу, несмотря на иерархические различия. В этом и заключалось прелесть популярности этого места – Жунъе всегда находил общий язык с каждым посетителем. При том, не из материалистических соображений – он один из немногих, кто искренне относился лояльно ко всем. Будь бы то даже унмеры или орки, или мелиары, или любая другая раса. Эрвинг регулярно об этом вспоминал, когда виделся с ним. И даже сейчас задумался, когда его взгляд приковался в ёмкости для спиртовых жидкостей всех мастей и цветов.

Однако, помимо юного квера, другие глаза намертво вцепились в молодого парня ещё тогда, как тот только вошёл в закусочную. Подозрительные глаза принадлежали одному из тех самых стражников Семьи Вальмени. Настроив свой прищур, пытаясь с далека разглядеть парнишку, он напрочь забыл о своём обеде.

— Райлагал, ну что ты как вкопанный? — недоумевал второй стражник, наслаждаясь кушаньем.

— Послушай, Сидо, — говорил он, всё также не отрывая взора, — а это случайно не тот самый подозреваемый, кто украл цветок у господина Жинеля?

— А мне почём знать? Я его в глаза не видел.

— Ну по описанию сходиться: чёрный плащ, короткие чёрные волосы, белая рубашка, сумку я вроде видел под плащом. И судя по всему – квер без семьи.

— Мало ли, кто так ходит? Я тебе таких половину на рынке найду в будний день. — Сидо сделал глоток вкуснейшего вина в его жизни. — Да, и подумаешь какой-то там цветок. Было нам с тобой из-за чего дёргаться.

— Так ведь, это не простой цветок, — Райлагал наконец обратил уже невозмутимый взгляд на товарища. — Он лиловый девятицветник украл! Ну, может не конкретно этот парень, а тот самый, неуловимый вор. Так филигранно стащил – аж следов не оставил. И господин Жинель утверждал, что свою цветочную лавку вообще не покидал.

— Думаешь, настолько серьёзный тип?

— Конечно. Нужно схватить парня, пока есть шанс. И получим нехилую награду – ну может чуть меньше. А, если окажется, что он не вор, то хотя бы выразят благодарность за бдительность.

Второй стражник задумался, вскинув глаза вверх, затем сказал:

— Не, я не пойду, — и принялся дальше употреблять пищу.

— Почему? — У того от возмущения аж вены слегка вздулись.

— Если, этот вор такой неуловимый – наверняка волшебник. Возможно, ещё кинжал собой носит. А я не хочу быть пронзённым насквозь или того хуже замороженным в ледышку. Я не пойду.

— Ну ты и цыплёнок, Сидо, — Райлагал махнул рукой.

— Сам ты цыплёнок! Мне столько не платят, чтобы я жизнью рисковал!

— Ладно, успокойся. Тогда, доложим обо всём командующему. Такое тебя устроит?

— Устроит.

— Тогда, доедай быстрее и пошли.

В тот момент, когда стражи порядка поднялись из своих мест, господин Жунъе вновь озарил Эрвинга своим присутствием. Однако, остался стоять позади стола.

— Так-с, — хлопнул он в ладоши, — свою ненаглядную делом занял, но придётся подождать. А потому, приглашаю тебя, Эрвинг, присесть за стойку. Побеседуем с тобой, может хоть ты мне расскажешь чего-нибудь занимательного.

— Большое спасибо, господин Жунъе. — Эрвинг послушно присел на ближайший стул.

Стражники Семьи Вальмени как раз проходили мимо юного квера. Их лица натянулись дружелюбной, но малость искусственной улыбкой к хозяину заведения:

— До свидания, большое спасибо, было очень вкусно, — громко выразился один из них. У парнишки аж слегка дёрнулось ухо.

Жунъе лишь положительно махнул тем рукой, не став отвечать на подобную лесть. Затем, второй чуть приблизился к Эрвингу, будто пронзая глазами, но всё с той же актёрской улыбкой.

— А вам хорошего время провождения. Уверяю, вы не пожалеете, что прибыли сюда.

Эрвинг кинул ему косой взгляд и тихо ответил:

— Спасибо.

Ещё раз попрощавшись, двое из ларца наконец покинули закусочную. Жунъе незаметно ухмыльнулся, однако затем быстро воодушевлённо вернулся к юному кверу.

— Итак, Эрвинг, что будешь пить? Могу тебе смешать, что пожелаешь.

— Ох, господин Жунъе, не стоит. Да, я и денег с собой особо не брал. Только за пирог.

— Всё в порядке, я угощаю. Твоя плата будут истории. — Подмигнул хозяин заведения.

— Вы очень добры. — И тут он будто сразу воспылал. — Думаю, бокал ячменной огневицы подойдёт.

— Именно!

— Хотя, мне кажется не честным – мы здесь, а ваша жена работает.

Жунъе пальцем искал нужную бутылку на полке.

— Не переживай, она скоро присоединиться.

Затем, этот палец развернул его в пол оборота, указывая прямо на парнишку.

— Но, учти, я тискаю её первый.

— Святая Лиллие, господин Жунъе… — Эрвинг едва не сгорел от стыда.

Хозяин закусочной радостно засмеялся в голос, а юный квер подхватил и поддержал более сдержанным смехом.