Синие огни

Глава 1

Тот, кого называли они.

В деревне Курояма, что пряталась в тени гор провинции Мино, о демонах говорили с особым страхом — не потому, что их видели часто, а потому, что их было невозможно распознать заранее. Они приходили извне и вселялись в людей, постепенно подчиняя их себе. Чем чаще человек пользовался дарованной силой, тем сильнее демон прорастал в его теле, пока однажды от прежнего хозяина не оставалось ничего.

Отец Кэнджи не дожил до того дня, когда все эти легенды коснутся его семьи. Он умер от лихорадки в ту самую зиму, когда родилась Аяме, — и мать так и не простила новорождённой дочери, что та стала последним, что видел муж перед смертью. Но ещё меньше она простила старшему сыну то лицо, с которым он появился на свет несколькими годами раньше: перекошенную челюсть, бельмо на глазу, багровый рубец через щеку. Мать не била Кэнджи. Она делала хуже — не замечала его, как не замечают тень на стене, и всю нежность, что оставалась в её сердце, отдавала одной Аяме.

Кэнджи это не озлобило. Он просто перестал ждать любви от матери и нашёл её в другом — в маленькой сестре, что с рождения тянула к нему руки, не замечая его лица.

— Не бойся, Аяме — говорил он ей, неся её на спине через лес, когда деревенские дети отказывались с ней играть из-за «брата-уродца». — Пока я жив, тебя никто не тронет.

Аяме не видела в его лице ничего, кроме лица брата — того, что улыбался ей по утрам и бледнел от тревоги, если она задерживалась в лесу дольше обычного.

Той осенью в горах провинции Мино начал пропадать скот, а следом — люди. Пастуха нашли разорванным у ручья, двух детей из соседней деревни не нашли вовсе. Старики шептались: где-то рядом бродит одержимый — человек, в которого вселился демон.

Искать невидимого врага страшно. Гораздо проще искать того, кто уже выглядит как чудовище. Страх быстро нашёл себе удобную жертву.

— Это он, — сказал деревенский старейшина, ткнув посохом в сторону дома кузнеца. — Взгляните на его лицо. Кто ещё, если не тот, кого демон отметил ещё при рождении?

Мать Кэнджи, стоявшая у порога, не сказала ни слова в его защиту. Она смотрела на сына так же, как смотрела все эти годы, — сквозь него, будто он уже не был человеком.

✦ ✦ ✦

(продолжение)

Аяме было одиннадцать лет, когда деревенские с факелами пришли к их дому. Она умоляла их остановиться, но никто не слушал ребёнка.

Кэнджи понимал, что может отбиться. Но если он ударит хоть одного человека, легенда о демоне только окрепнет и Аяме придется носить это клеймо всю жизнь.

— Беги в дом… Не смотри, — прошептал он сестре.

Она не убежала. И она смотрела.

Когда всё закончилось, над телом Кэнджи поднялись маленькие синие огоньки. Ни чешуи. Ни тьмы. Только чистое синее сияние — знак светлой души, в которой никогда не жил демон. Аяме опустилась на колени рядом с телом брата и не отрываясь смотрела, как огоньки поднимаются выше и тают в темнеющем небе.

Люди начали пятиться. Кто-то выронил факел. Старейшина побледнел. Они ошиблись. Но никто не попросил прощения. Один за другим жители молча разошлись по домам.

Мать долго смотрела на синие огни. Её губы дрогнули.

— Кэнджи…

Впервые за долгие годы она произнесла имя сына. Но было уже поздно.

Из рукава Аяме выпала деревянная птица, которую брат вырезал для неё накануне. Девочка крепко прижала её к груди.

Один из синих огоньков задержался. Он медленно подплыл к Аяме и едва коснулся её лба, словно кто-то в последний раз ласково погладил её по голове. Затем огонёк растворился в ночном небе.

Аяме подняла глаза. Люди уходили так, будто ничего не произошло. В её сердце впервые вспыхнула мысль: «Пусть однажды они почувствуют ту же боль».

Высоко в горах нечто наблюдало за угасающими синими огнями. Оно искало новое тело много лет. Но сейчас увидело нечто ценнее силы — созревающую ненависть.

Это было лишь начало истории.

Глава 2

Последняя слеза

Аяме не помнила, сколько просидела над телом брата. Деревянная птица так и осталась зажатой в кулаке — клюв впился в ладонь до крови, но боли она не чувствовала.

Небо над горами было чёрным, будто само отвернулось, чтобы не смотреть.

Она подняла глаза туда, где растворился синий огонёк. И увидела: между вершинами что-то смотрело на неё в ответ — не глазами. Оно смотрело так, как смотрит голод.

Оно пробовало десятки тел много лет — и каждый раз отступало. Ненависть в них была либо слишком мелкой, либо слишком быстро гасла. Ему нужна была ненависть иного рода: спокойная, ясная, способная гореть годами. Такую рождает несправедливость, случившаяся на глазах у ребёнка, который слишком мал, чтобы её понять, но достаточно взрослый, чтобы запомнить навсегда.

Сначала — холод в затылке. Потом холод пополз вдоль позвоночника, и с каждым позвонком становилось тише — тише пульс, тише сверчки, тише голос, всё ещё зовущий брата.

— Ты хочешь, чтобы они почувствовали то же самое, — сказало нечто внутри её груди, там, где раньше билось сердце.

— Да, — ответила она вслух.

Демон раскрылся в ней, как раскрывается корень в трещине камня. Он не отнял у неё горе — он его придержал, как откладывают нож, чтобы взять оружие потяжелее.

Аяме встала. Ноги держали её тверже, чем должны были держать ноги одиннацатилетней девочки. Она посмотрела на деревню и подумала не «они заплатят», а гораздо спокойнее: «Теперь они узнают».

✦ ✦ ✦

(продолжение)

Первым вспыхнул дом старейшины.Пламя родилось внезапно — сразу с четырёх углов, словно сухие балки долгие годы ждали лишь одного прикосновения.

Аяме остановилась.Она не произнесла ни слова.Не подняла руки.

Но стоило ей сделать следующий шаг, как огонь перекинулся на соседний дом.

Потом ещё на один.

Крики прорезали ночную тишину.

Люди выбегали на улицу, хватали детей, носили вёдра с водой, но пламя будто жило собственной волей. Оно не пожирало деревню — оно возвращало ей всё то, что она сама когда-то посеяла.

Аяме шла медленно.

Мать нашла её у самой околицы.

Она тяжело дышала, волосы растрепались, по лицу текли слёзы, смешиваясь с копотью.

— Аяме…

В её голосе больше не было осуждения. Только отчаяние. И слишком позднее понимание.

Аяме долго смотрела на неё.

— Ты назвала его по имени лишь однажды, — спокойно сказала она. Её голос звучал почти без эмоций.

— Спустя одиннадцать лет. Она отвела взгляд.

— Когда он уже был мёртв.

И больше ни разу не посмотрела в сторону матери.

К рассвету от Куроямы остались лишь почерневшие остовы домов. Воздух был пропитан запахом дыма и мокрого пепла.

Аяме шла босиком по выжженной земле. Там, где её ступни касались почвы, трава медленно темнела, будто сама земля запоминала эту ночь.

Старейшину она нашла последним — он полз к лесу, обгоревшие руки оставляли на пепле два неровных следа.

Увидев девочку, он остановился.

В его глазах больше не было ненависти.

Только страх.

— Мы… ошиблись…

Аяме молча смотрела на него.

Потом спокойно сказала:

— Нет.

Наступила долгая тишина.

— Ошибкой было бы случайно свернуть не на ту тропу.

Она сделала ещё один шаг.

— Вы сделали выбор.

Старейшина опустил голову.

Больше он не произнёс ни слова.

Аяме тоже.

Когда всё закончилось, она долго смотрела на свои руки. Они ничем не отличались от рук обычной одиннадцатилетней девочки. Только взгляд уже не принадлежал ребёнку.

Она подняла из золы деревянную птицу, осторожно стряхнула с неё пепел и спрятала за пазуху, рядом с сердцем.

Единственным напоминанием о брате. Единственным напоминанием о себе прежней.

Озеро дрогнуло. Старик открыл глаза.

Он почувствовал всплеск силы далеко за горами.

— Значит… началось.

В золотых глазах отражения мелькнула драконья чешуя.

Глава 3

Последний путь Аяме

Утро наступило слишком тихо.

Над деревней больше не поднимались крики. Лишь ветер лениво носил по улицам серый пепел, оседая на обугленных домах и почерневшей земле.

Аяме сидела возле того, что ещё вчера было её домом.

Перед ней темнело засохшее пятно крови.

Кровь брата.

Она смотрела на него не моргая.

Ей казалось, что стоит закрыть глаза — и он снова выйдет за порог, устало улыбнётся, потреплет её по волосам и скажет, что всё хорошо.

Но вокруг была только тишина.

Она осторожно коснулась земли кончиками пальцев.

Холодная.

Только кровь уже успела стать густой и почти чёрной.

— Прости…

Слово сорвалось с губ едва слышно.

Позади послышались шаги.

Тяжёлые.

Неторопливые.

Они остановились совсем рядом.

— Значит… я всё же опоздал.

Голос был спокойным. Низким. Таким древним, будто помнил рождение первых гор.

Аяме медленно подняла глаза.

Перед ней стоял старик.

Высокий, с длинными серебристыми волосами, собранными за спиной. Его тёмный дорожный плащ был покрыт пеплом, а золотые глаза спокойно смотрели сначала на засохшую кровь, затем на девочку.

В них не было страха.

Только глубокая печаль.

— Бедное дитя…

Она долго смотрела на незнакомца.

— Кто… вы?..

Старик будто не услышал вопроса.

Он продолжал смотреть на неё так, словно видел не только её.

— Столько веков…

Тихо произнёс он.

— И всё же ты вновь нашёл дорогу в этот мир.

По телу Аяме пробежала дрожь.

Она невольно прижала ладонь к груди.

На мгновение ей показалось, будто где-то глубоко внутри кто-то открыл глаза.

Старик тяжело вздохнул.

— Она ещё жива…

Это хорошо.

Очень хорошо…

Аяме ничего не понимала.

— Что… со мной?..

Он наконец перевёл взгляд на её лицо.

— Сегодня ты всё равно не примешь ответ.

Он посмотрел на сгоревшую деревню.

— Мир людей закончился для тебя этой ночью.

В ту же секунду острая боль пронзила ей спину.

Аяме судорожно вдохнула.

Будто что-то живое под лопатками пыталось вырваться наружу.

Она вскрикнула и схватилась за спину.

Боль длилась всего несколько мгновений.

Но показалась вечностью.

Когда она исчезла, на её месте осталось лишь жгучее тепло.

Старик внимательно наблюдал за ней.

Впервые за всё время его спокойствие дрогнуло.

— Уже…

Тихо произнёс он.

— Так рано…

— Что…

Аяме тяжело дышала.

— Что это было?..

Но старик не ответил.

Лишь медленно отвёл взгляд.

В тот момент он услышал то, чего не могла услышать она.

Из леса один за другим начали появляться силуэты.

Одна фигура.

Вторая.

Третья.

Семь человек в длинных чёрных плащах.

Белые маски скрывали их лица.

Они двигались бесшумно, словно были частью самого леса.

Подойдя к пепелищу, они остановились.

Никто не произнёс ни слова.

Один из них лишь на короткое мгновение встретился взглядом со стариком.

Тот едва заметно склонил голову.

Этого оказалось достаточно.

Человек в маске сделал шаг вперёд и остановился перед Аяме.

Девочка медленно подняла на него пустой взгляд.

Она уже не чувствовала ни страха.

Ни злости.

Только бесконечную усталость.

Человек протянул ей руку.

— Пойдём.

Голос прозвучал спокойно.

Без приказа.

Без угрозы.

Будто другого пути никогда и не существовало.

Аяме ещё раз посмотрела на засохшую кровь брата.

Медленно поднялась.

Сделала один шаг.

Потом второй.

Перед глазами всё поплыло.

Воздуха вдруг перестало хватать.

Она пошатнулась.

Мир вокруг начал растворяться в темноте.

Последнее, что она услышала, был тихий голос старика.

— Спи, дитя…

Когда ты откроешь глаза…Твоей прежней жизни уже не будет.

Ноги окончательно подкосились. Она потеряла сознание прежде, чем коснулась земли.

Человек в маске молча подхватил её на руки. Никто не произнёс ни слова. Семь фигур так же бесшумно скрылись среди деревьев.

Старик ещё долго стоял посреди пепелища.

Ветер медленно разносил пепел по опустевшей деревне.

— Прости, дитя…

Тихо произнёс он.

— На этот раз я снова не успел.

Глава 4

Рождение Рэйдзин

Сознание возвращалось медленно, словно кто-то вытаскивал её из глубокой чёрной воды.

Первым она почувствовала холод. Он исходил от каменного ложа, от стен, от самого воздуха.

Аяме медленно открыла глаза.

Над ней возвышался высокий свод, высеченный прямо в скале. В глубоких нишах горели факелы, но их света едва хватало, чтобы разогнать полумрак. Комната была небольшой. Каменные стены. Тяжёлая металлическая дверь. Ни единого окна.

Она осторожно приподнялась.

Тело казалось чужим.

Перед глазами вспыхнули обрывки воспоминаний.

Пламя.

Крики.

Тёмное пятно крови на земле.

Улыбка брата.

Она резко вдохнула.

— Братик…

Она замолчала.

На одно короткое мгновение ей показалось, что сейчас дверь откроется, и он, как всегда, улыбнётся ей, сказав, что всё хорошо.

Но ответом была лишь тишина.

Аяме закрыла лицо ладонями.

Нет.

Это был не сон.

За дверью послышались шаги.

Спокойные.

Неторопливые.

Замок тихо щёлкнул, и тяжёлая дверь медленно открылась.

В комнату вошли трое мужчин.

Все были одеты одинаково — длинные чёрные одежды без каких-либо знаков отличия. Двое остановились у двери, а третий направился к ней.

Он был старше остальных. Седые волосы спадали до плеч, а в его взгляде не было ни жалости, ни жестокости. Лишь спокойствие человека, слишком часто видевшего подобные пробуждения.

— Ты очнулась.

Аяме молча смотрела на незнакомцев.

— Где я?

— В Каэрисе.

Название ничего ей не говорило.

— Я никогда не слышала о таком месте.

— И не могла. Каэрис скрыт от мира людей.

Она непонимающе нахмурилась.

— Тогда… верните меня домой.

Высший долго молчал.

— Тебе больше некуда возвращаться.

Она медленно опустила голову.

Перед глазами снова возникло засохшее пятно крови возле дома.

— Меня зовут Аяме…

Высший внимательно посмотрел на неё.

— Это имя принадлежало человеку.

Она резко подняла голову.

— Я и есть человек.

— Нет.

Ответ прозвучал спокойно.

Без злости.

Без сожаления.

Так говорят о вещах, которые невозможно изменить.

— В ту ночь древний демон слился с твоей душой. Человек по имени Аяме умер вместе с деревней.

— Нет…

Она вскочила с кровати.

— Вы лжёте! Я Аяме!

Никто не сделал ни шагу.

Высший дождался, пока её голос стихнет, и только потом произнёс:

— Люди не переживают подобного слияния. С этого дня ты — рэйдзин.

Незнакомое слово эхом прозвучало в каменной комнате.

— Рэйдзин — это существо, в котором живут две души. Человеческая… и душа древнего демона.

Аяме почувствовала, как всё внутри сжалось.

— Нет… Этого не может быть…

И вдруг где-то глубоко в её сознании прозвучал тихий голос.

— Может.

Она застыла.

Резко обернулась.

Кроме троих мужчин, в комнате никого не было.

— Кто здесь?..

Высший едва заметно нахмурился.

— Уже слышишь его…

Он произнёс это почти шёпотом.

— Значит, связь устанавливается быстрее, чем мы ожидали.

Аяме прижала ладони к ушам.

— Замолчите…

— Я ещё даже не начал говорить, — спокойно ответил голос.

По её спине пробежал холод.

Высший продолжил так, словно ничего не произошло:

— Теперь ты будешь жить в Каэрисе. Здесь рэйдзин учатся управлять силой демона. Здесь же остаются те, кто позволил этой силе подчинить себя.

Он ненадолго замолчал.

— Совет уже избрал тебе новое имя.

Аяме медленно подняла глаза.

— Какое?..

— Кирия.

Она долго смотрела на него.

Будто ждала, что сейчас он скажет, что это всего лишь жестокая шутка.

Но никто не улыбнулся.

— Нет…

Её голос дрожал.

— Меня зовут Аяме…

Высший покачал головой.

— Со временем ты перестанешь откликаться на это имя.

Он развернулся и направился к двери.

— Отдохни. Завтра начнётся твоё обучение.

Дверь медленно закрылась.

Замок тихо щёлкнул.

Комната вновь погрузилась в тишину.

— Кирия… — почти с насмешкой произнёс голос внутри неё. — Красивое имя.

Аяме медленно опустилась на кровать.

— Нет… Нет… Меня зовут Аяме…

Она повторяла своё имя снова и снова.

Будто каждое произнесённое слово могло удержать её прежнюю жизнь.

Потом её губы дрогнули.

— Братик…

Ответа не было.

Лишь тяжёлая тишина холодной каменной комнаты.

По щекам медленно покатились слёзы.

Впервые за всю ночь она испугалась не смерти.

Она испугалась, что однажды проснётся… и не сможет вспомнить ни лица, ни голоса человека, который всю жизнь называл её своей маленькой сестрёнкой.

Глава 5

Каэрис

Когда дверь открылась во второй раз, Кирия уже не спала.

Она сидела у стены, подтянув колени к груди. За всю ночь ей так и не удалось уснуть. Каждый раз, стоило закрыть глаза, перед ней возникало лицо братика.

На пороге стояла девушка.

Высокая.

Чёрные волосы были собраны в тугой хвост. Такая же чёрная форма, какую Кирия ещё никогда не видела, сидела на ней без единой складки.

В руках она держала аккуратно сложенную одежду.

— Переоденься.

Она положила свёрток на кровать.

Кирия молча посмотрела на него.

— Это…

— Твоя форма.

Девушка говорила спокойно.

Так спокойно, будто каждый день произносила одни и те же слова.

— Здесь все носят одинаковую одежду.

Кирия медленно коснулась ткани.

Плотная.

Тёмно-серая.

Без единого украшения.

Только на воротнике серебряными нитями был вышит незнакомый символ.

— Что это?

— Герб Каэриса.

— Почему все одинаково одеты?

Девушка посмотрела на неё.

— Потому что здесь никто не приходит искать себя.

Она ненадолго замолчала.

— Сюда приходят, чтобы научиться не терять над собой контроль.

Кирия медленно подняла глаза.

— Если не научишься…

Девушка спокойно закончила:

— Ты умрёшь.

Или убьёшь кого-нибудь раньше.

В этот момент впервые раздался голос демона.

— Она не врёт.

Кирия вздрогнула.

Но не ответила.

Девушка уже направилась к двери.

— У тебя пять минут.

— Если опоздаешь…

Она даже не обернулась.

— Наказание получишь в первый же день.

Дверь закрылась.

Кирия осталась одна.

Она посмотрела на форму.

Потом медленно сняла свою старую одежду.

Платье, которое мама когда-то сама подшивала.

На рукаве всё ещё осталось маленькое пятно крови.

Она долго держала его в руках.

Потом аккуратно сложила.

Будто прощалась с последней частью своей прошлой жизни.

Дверь открылась ровно через пять минут. Та же девушка вошла в комнату и молча посмотрела на Кирию. Та уже переоделась.

Тёмная форма сидела непривычно. Грубая ткань царапала кожу, высокий воротник сковывал движения. Казалось, одежда была сшита не для удобства, а для того, чтобы постоянно напоминать: теперь ты принадлежишь Каэрису.

На кровати аккуратно лежало её старое платье.

Девушка подошла ближе.

— Воротник должен быть застёгнут полностью.

Кирия молча выполнила её просьбу.

Лишь после этого девушка перевела взгляд на платье.

— Отдай.

Кирия не сразу поняла.

— Что?..

— Старую одежду.

Она невольно прижала платье к груди.

— Нет.

Девушка некоторое время молчала.

Будто ожидала именно такой ответ.

— По правилам Каэриса хранить вещи из прошлой жизни запрещено.

— Почему?

— Потому что прошлой жизни больше нет.

Девушка сделала ещё один шаг.

— Отдай.

Кирия молча покачала головой и ещё крепче прижала платье к груди.

— Это всё, что у меня осталось.

В комнате повисла тишина.

Девушка тяжело вздохнула.

— Тогда мне придётся забрать его силой.

Она осторожно потянулась к платью.

Кирия инстинктивно отдёрнула руки.

Ткань натянулась между ними.

И в этот самый миг внутри её сознания раздался тихий смех.

— Вот…

Теперь правильно.

Кирия замерла.

— Злись.

Они снова отнимают у тебя самое дорогое.

Она зажмурилась.

— Замолчи…

— Почему?

Разве они отличаются от тех людей, что убили твоего братика?

Пальцы Кирии дрогнули.

— Сначала имя.

Теперь платье.

Сколько ещё ты позволишь у себя отнять?

— Замолчи…

— Покажи им меня. Освободи…

Хотя бы один раз перестань быть такой слабой.

В груди что-то болезненно сжалось.

Дыхание участилось.

Она почувствовала, как внутри поднимается горячая волна ярости.

Девушка внезапно остановилась.

Её взгляд изменился.

— Кирия…

Но было поздно.

Зрачки девочки медленно сузились.

Тёмно-карие глаза вспыхнули густым огненно-алым светом.

По комнате словно прокатилась невидимая волна.

Воздух стал тяжелее.

Факелы на стенах дрогнули.

Девушка мгновенно отпустила платье и сделала шаг назад.

В её глазах впервые мелькнула тревога.

— Успокойся!

— Нет.

Тихо рассмеялся демон.

— Только не сейчас.

Кирия тяжело дышала.

Внутри неё боролись два чувства.

Желание защитить последнее, что осталось от дома…

И голос братика.

Совсем тихий.

Такой далёкий, будто доносился сквозь годы.

«Не позволяй чужой ненависти выбирать, кем ты станешь.»

Она закрыла глаза.

Сжала платье так сильно, что побелели пальцы.

Сделала один глубокий вдох.

Потом второй.

Огненное свечение медленно исчезло.

Комната снова погрузилась в тишину.

Девушка крепче сжала ткань и одним резким движением выдернула платье из рук Кирии.

Кирия невольно шагнула вперёд.

— Нет!

Девушка дождалась, пока ее дыхание станет ровнее, после чего спокойно отвернулась.

­­­­— Идем!

Она произнесла это так, словно ничего не произошло.

Кирия еще несколько секунд смотрела на платье, затем пошла молча следом.

Они медленно шли по каменным галереям. За всё время девушка ни разу не ускорила шаг и ни разу не остановилась. Казалось, маршрут был выучен ею много лет назад.

Каэрис оказался огромнее, чем представляла Кирия. Крепость уходила вглубь горы бесчисленными уровнями. Высокие арки поддерживали каменные своды, испещрённые древними письменами. Широкие мосты соединяли отдельные части крепости, а далеко внизу шумела подземная река, исчезая в непроглядной темноте.

Повсюду двигались рэйдзин в одинаковой форме. Одни были совсем юными, другие выглядели взрослыми, но определить их возраст было невозможно. Никто не разговаривал без необходимости. Каждый шаг, каждый поворот, каждое движение казались частью давно установленного порядка.

С соседней площадки доносились глухие удары дерева о дерево. Несколько десятков учеников одновременно выполняли упражнения под наблюдением наставников. Никто не кричал. Ошибившихся не ругали. Наставник лишь подходил, молча поправлял стойку или коротко отдавал приказ, и тренировка продолжалась так, словно ничего не произошло.

— Здесь обучаются все рэйдзин? — тихо спросила Кирия.

— Все, кто пережил слияние, — ответила девушка. — Одни проводят здесь несколько лет. Другие — десятилетия.

— От чего это зависит?

— От демона.

Она впервые замедлила шаг.

— Чем древнее демон, тем сильнее его воля. Такие рэйдзин остаются в Каэрисе дольше остальных. Иногда… на очень долгое время.

Кирия почувствовала, как внутри стало холодно.

— Почему?

— Потому что древние не ждут.

Девушка произнесла это так спокойно, будто говорила о смене времени суток.

— Они не договариваются с носителем. Они забирают его душу постепенно. День за днём. Пока однажды человек не исчезает совсем.

Кирия невольно вспомнила голос внутри себя.

“Покажи им меня.”

Она ничего не сказала.

Они подошли к краю широкой площадки. Отсюда открывался вид почти на весь верхний уровень Каэриса. Где-то вдали виднелись корпуса для новобранцев, оружейные, залы собраний и тренировочные дворы.

А ещё дальше…

Вниз уходили гигантские чёрные лестницы.

Они исчезали во мраке.

Кирия невольно посмотрела туда.

— Что находится внизу?

Девушка проследила за её взглядом.

Несколько секунд она молчала.

— Нижние уровни.

— Там тоже проходят обучение?

— Нет.

Ответ прозвучал коротко.

— Тогда кто там?

— Те, кто нарушил приказы Совета.

Она ненадолго замолчала.

— И те…

Она посмотрела прямо на Кирию.

— Кто больше не смог остаться рэйдзин.

Кирия нахмурилась.

— Что это значит?

Девушка отвернулась.

— Когда-нибудь ты узнаешь.

В этот момент из глубины нижних уровней донёсся глухой рёв.

Не человеческий.

От него по каменному мосту пробежала едва заметная дрожь.

Кирия вздрогнула.

Несколько рэйдзин вокруг даже не повернули головы.

Будто давно привыкли к этим звукам.

— Что это было?

Девушка спокойно ответила:

— Один из тех, кто проиграл.

Больше вопросов Кирия не задавала.

✦ ✦ ✦

(продолжение)

Они продолжили путь по бесконечным каменным переходам. Теперь Кирия уже не пыталась запомнить дорогу. Очень скоро она поняла, что это невозможно. Каэрис был похож на огромный лабиринт, высеченный в сердце горы. Одни лестницы уходили вверх, другие терялись где-то внизу, третьи соединяли десятки мостов, нависавших над глубокими пропастями.

Иногда они проходили мимо массивных ворот из чёрного металла. На одних были высечены незнакомые символы, другие охраняли вооружённые рэйдзин. За некоторыми дверями доносился звон металла, за другими стояла такая тишина, что она казалась ещё страшнее.

— Здесь легко заблудиться, — тихо сказала девушка.

— Тогда как вы находите дорогу?

— Со временем Каэрис сам запоминает тебя.

Кирия непонимающе посмотрела на неё.

— Что это значит?

Девушка не ответила.

Она лишь пошла дальше, словно этот вопрос был неуместным.

Через некоторое время они вышли на широкий мост. Под ним, на несколько уровней ниже, медленно текла подземная река. Вода была почти чёрной и отражала лишь холодный свет кристаллов, росших в каменном своде.

— Откуда здесь свет? — спросила Кирия.

— Никто не знает. Эти кристаллы были здесь задолго до появления первых рэйдзин.

Она говорила спокойно, будто пересказывала то, что слышала десятки раз.

— Говорят, они никогда не гаснут.

Кирия подняла голову.

Тысячи голубоватых кристаллов уходили далеко вверх, растворяясь во мраке. Они напоминали звёзды… только холодные и чужие.

Впервые с тех пор, как она очнулась, ей захотелось увидеть настоящее небо.

Они свернули в очередной коридор.

На стенах появились огромные барельефы. Высокие фигуры с нечеловеческими силуэтами, драконы, странные существа с множеством глаз, воины с крыльями и звериными головами были высечены прямо в камне.

— Кто это?

— Те, кто жил задолго до нас.

— Рэйдзин?

Девушка слегка покачала головой.

— Не все.

И снова ничего больше не объяснила.

Кирия начинала понимать одну простую вещь.

В Каэрисе никто не отвечал на вопросы полностью.

Каждый говорил ровно столько, сколько считал нужным.

Глава 6

Печати

Тяжёлый удар колокола прокатился по всему Каэрису, многократно отражаясь от каменных сводов.

Кирия открыла глаза.

Она всё ещё не привыкла к тому, что здесь невозможно понять, наступило утро или ночь. В комнате не было окон. Лишь две узкие ниши в стенах освещали помещение холодным голубоватым пламенем, которое не гасло ни на мгновение.

За дверью послышались шаги.

Размеренные.

Неторопливые.

В дверь коротко постучали.

— Войдите, — тихо произнесла Кирия.

Дверь открылась.

На пороге стояла девушка, которая вчера принесла ей форму.

Теперь Кирия смогла рассмотреть её внимательнее.

Она была высокой и стройной. Длинные чёрные волосы были собраны в высокий хвост. На груди серебряной нитью был вышит незнакомый символ — два переплетённых крыла внутри круга. Лицо казалось спокойным и почти красивым, если бы не взгляд. Холодный. Спокойный. Такой бывает у человека, который слишком многое видел.

Несколько секунд девушка молча смотрела на неё.

— За мной.

Кирия быстро надела обувь и вышла вслед за ней.

Дверь за спиной тихо закрылась.

Некоторое время они шли молча.

Коридоры Каэриса уже не казались такими чужими, как вчера, но всё ещё вызывали странное чувство. Казалось, сама гора наблюдала за каждым, кто проходил по её бесконечным переходам.

Навстречу двигались рэйдзины.

Все в одинаковой чёрной форме.

Кто-то нёс тренировочные мечи.

Кто-то спешил вслед за наставником.

Другие молча исчезали за тяжёлыми дверями.

Никто не разговаривал.

Даже шаги звучали удивительно одинаково.

Лишь спустя несколько минут девушка нарушила молчание.

— Меня зовут Лиара.

Она не обернулась.

— С сегодняшнего дня я твоя наставница.

Кирия немного ускорила шаг.

— Наставница?

— Да.

— Значит… вы будете меня обучать?

— Обучать будут многие.

Лиара спокойно смотрела вперёд.

— А я отвечаю за тебя.

— Что это значит?

— Если ты нарушишь правила — отвечать буду я.

Кирия удивлённо посмотрела на неё.

— Разве это справедливо?

— Справедливость редко имеет значение.

Ответ прозвучал спокойно.

Будто речь шла о давно известной истине.

Они продолжили путь.

Через некоторое время Лиара неожиданно остановилась.

— Запомни первое правило Каэриса.

Кирия внимательно посмотрела на неё.

— Здесь запрещено заводить друзей.

— Почему?

Лиара выдержала короткую паузу.

— Потому что демон никогда не нападает первым.

Он ждёт.

Наблюдает.

Ищет.

Пока не найдёт человека, потерять которого ты боишься больше собственной жизни.

Сердце Кирии болезненно сжалось.

Перед глазами сразу возник братик.

Большой рваный шрам, пересекающий лицо.

Белёсое бельмо на левом глазу.

Для чужих он всегда выглядел пугающе.

Для неё — самым добрым человеком на свете.

Она вспомнила, как деревенские дети бросали в них камни.

Она тогда всегда злилась.

Пыталась броситься в ответ.

А братик лишь смеялся, закрывал её собой и спокойно говорил:

— Не злись, маленькая.

Она до боли стиснула кулаки.

— Вот видишь, — тихо усмехнулся демон.

Его голос прозвучал совсем рядом.

— Мне даже не пришлось стараться.

Кирия медленно выдохнула.

— Он говорит с тобой?

Она вздрогнула.

Лиара впервые посмотрела ей прямо в глаза.

— Иногда, — честно ответила Кирия.

Наставница несколько секунд молчала.

Потом произнесла так тихо, что её слова почти растворились в эхе коридоров:

— Никогда ему не отвечай.

— Почему?

— Потому что однажды он заговорит голосом того, кого ты любишь больше всего.

И если ты ответишь…

Он сделает первый шаг к твоей душе.

Кирия почувствовала, как по спине пробежал холод.

Демон внутри неё лишь тихо рассмеялся.

Впереди появились огромные двустворчатые двери из чёрного металла.

По обе стороны неподвижно стояли двое рэйдзинов.

Даже не взглянув на проходящих, они одновременно распахнули двери.

Лиара остановилась.

— За ними начинается твоё обучение.

Она посмотрела на Кирию.

— И последнее.

Каэрис не прощает ошибок.

Кирия молча кивнула.

v

Кирия переступила порог.

За её спиной с глухим лязгом сомкнулись тяжёлые металлические двери, и звук, прокатившись под каменными сводами, ещё долго дрожал где-то в глубине огромного зала.

Она замерла.

Перед ней простиралось просторное помещение, высеченное прямо в недрах горы. Пол из гладкого чёрного камня был настолько отполирован, что отражал холодное голубоватое свечение, льющееся сверху. Где заканчивались стены и начинался потолок, разобрать было невозможно — каменный свод уходил так высоко, что растворялся во мраке.

Но больше всего её внимание привлекли люди.

Вернее…

Ученики.

Они уже заняли свои места.

Две длинные шеренги тянулись почти через весь зал, образуя широкий проход посередине. Юноши и девушки стояли неподвижно, выпрямив спины и сцепив руки за спиной. На всех была одинаковая чёрная форма без единого отличительного знака, словно Каэрис намеренно лишал каждого даже намёка на индивидуальность.

Никто не разговаривал.

Никто не смотрел по сторонам.

Никто даже не пытался украдкой разглядывать новеньких.

Будто все они давно усвоили правило, которое Кирии ещё только предстояло понять.

Лиара, шедшая рядом, едва заметно коснулась её локтя.

— Последняя справа.

Кирия молча кивнула и, стараясь не нарушить безупречную тишину, заняла свободное место в конце правой шеренги.

Она чувствовала на себе взгляды.

Не любопытные.

Оценивающие.

Короткие, почти незаметные.

Стоило ей поднять голову, как все глаза снова были устремлены вперёд, будто никто и не смотрел на неё вовсе.

Кирия невольно сжала пальцы.

Ещё вчера она была обычной девочкой из небольшой деревни.

Сегодня стояла среди тех, кого называли рэйдзинами.

И не знала о них почти ничего.

В зале стояла такая тишина, что было слышно лишь редкое потрескивание факелов, укреплённых в нишах каменных стен.

Вдруг где-то впереди раздался размеренный звук шагов.

Не громкий.

Но почему-то каждый удар эхом отдавался под сводами, заставляя всех учеников ещё сильнее выпрямить спины.

Кирия медленно подняла взгляд.

Из глубины зала к ним приближался мужчина…

Никто не отдавал команды, никто не произносил ни слова, но вместе с его появлением воздух словно стал тяжелее. Ученики, и без того стоявшие неподвижно, будто ещё сильнее выпрямили спины. Даже Лиара опустила взгляд.

Кирия невольно проследила за незнакомцем.

Он шёл спокойно, не торопясь, словно знал, что ему не нужно привлекать к себе внимание. Оно принадлежало ему с первого шага.

Высокий, удивительно стройный, он двигался с той лёгкостью, которая бывает лишь у людей, абсолютно уверенных в собственной силе. Длинные серебристые волосы мягко скользили по плечам и тёмной мантии, расшитой тонкой серебряной нитью. Незнакомые символы вспыхивали в складках ткани и тут же исчезали, будто жили собственной жизнью.

Кирия подняла взгляд выше.

Она никогда не думала, что человек может быть настолько красив.

Его лицо казалось слишком правильным, чтобы принадлежать живому существу. Чёткая линия скул, тонкий прямой нос, спокойный изгиб губ — всё в нём было безупречным. Но страннее всего было то, что эта красота совсем не вызывала желания любоваться ею.

Она пугала.

Когда он оказался совсем близко, Кирия встретилась с ним взглядом.

Светло-серые глаза были удивительно спокойными.

Не холодными.

Именно спокойными.

Так смотрит человек, который давно перестал чему-либо удивляться.

Или тот, кто слишком часто видел смерть.

На короткое мгновение ей показалось, что он смотрит вовсе не на неё.

Будто его взгляд проходил сквозь кожу, сквозь кости, сквозь сердце…

Мужчина остановился перед строем.

Молчание затянулось.

Никто не осмелился пошевелиться.

Лишь где-то высоко под сводами Каэриса медленно дрейфовали синие огоньки, отбрасывая на его лицо холодные блики.

Он едва заметно поднял голову.

И негромко произнёс:

— Tal an Vaeris

Его голос не был громким.

Но он будто заполнил собой весь зал.

Кирия нахмурилась.

Ни одного знакомого слова.

Она украдкой посмотрела по сторонам.

Несколько учеников едва заметно переглянулись.

Остальные продолжали смотреть прямо перед собой.

Ответа не последовало.

На лице мужчины мелькнула почти незаметная улыбка.

Не насмешливая.

Скорее… удовлетворённая.

— Хорошо, — произнёс он после недолгой паузы. — Значит, сегодня мы начнём с самого начала.

Он медленно сцепил руки за спиной.

— Моё имя — Эйрен. Я один из Высших Каэриса.

Он произнес это так спокойно, будто этих слов было достаточно.

Но по тому, как выпрямилась Лиара и как ещё тише стало в зале, Кирия поняла: перед ними стоял человек, которому здесь подчинялись без лишних слов.

Эйрен сделал несколько неспешных шагов вдоль шеренг.

— Сегодня начинается ваше первое испытание.

Он остановился.

— Многие считают, что рэйдзина делает сильнее демон.

Он покачал головой.

— Нет.

Рэйдзина делает сильнее способность сказать демону «нет».

Его взгляд снова медленно прошёлся по ученикам.

— С сегодняшнего дня вы начнёте изучать первую дисциплину.

Контроль.

Эйрен медленно прошёл вдоль строя, заложив руки за спину.

— Рано или поздно каждый из вас выйдет за стены Каэриса.

Он говорил спокойно, почти негромко, но его голос без труда заполнял весь зал.

— И в тот день вы встретите Безликого.

Он остановился.

— Ни один человек не способен победить его.

Никто из учеников не шелохнулся.

— И ни один рэйдзин не способен сделать этого, полагаясь лишь на собственную силу.

Его взгляд скользнул по лицам учеников.

— Чтобы убить Безликого, вы будете использовать силу демона.

В зале впервые послышался едва уловимый шёпот.

Эйрен не обратил на него внимания.

— Это неизбежно.

Он поднял руку.

— Но запомните главное.

Сила демона никогда не даётся бесплатно.

Чем больше вы позволяете ему выйти наружу…

Тем ближе становитесь к нему сами.

Он медленно сжал ладонь в кулак.

— Однажды наступает миг, когда рэйдзин перестаёт использовать силу демона…

И начинает пользоваться ею демон.

По залу пробежал холодок.

— Именно поэтому первая дисциплина называется «Контроль».

Не контроль силы.

Контроль собственной воли.

Потому что проигрывает не тот, кто слабее.

Проигрывает тот…

Кто однажды захочет стать сильнее любой ценой.

Последние слова повисли в тишине.

Даже те, кто ещё мгновение назад украдкой переглядывался, теперь стояли неподвижно, не смея поднять глаз. Под холодным светом синих огоньков их лица казались одинаково бледными, словно сама гора медленно вытягивала из них тепло.

Эйрен молчал.

Он не торопился продолжать.

Будто прекрасно знал цену тишине и умел пользоваться ею не хуже, чем словом.

Его взгляд медленно скользнул по двум шеренгам.

Спокойный.

Внимательный.

Ни на ком не задерживаясь дольше положенного.

И всё же Кирии казалось, что, когда эти серые глаза проходили мимо неё, внутри становилось не по себе, словно он видел не её лицо, а нечто, скрытое гораздо глубже.

Наконец Эйрен остановился.

— Я научу вас чувствовать предел.

Он произнёс это без малейшего нажима, почти буднично.

Словно говорил о самом простом умении.

Но именно эта спокойная интонация заставила слова прозвучать ещё тяжелее.

Он ненадолго поднял взгляд к своду Каэриса, где в безмолвии кружили синие огоньки.

— Большинство рэйдзинов погибает не потому, что оказалось слабее.

Его голос эхом разошёлся по залу.

— Большинство погибает потому, что слишком поздно понимает…

Он сделал короткую паузу.

— …предел уже остался позади.

Кирия почувствовала, как по спине медленно пробежал холод.

Впервые с тех пор, как она оказалась в Каэрисе, она ясно осознала одну простую вещь.

Здесь учили не побеждать.

Здесь учили выживать.

Эйрен медленно перевёл взгляд на строй.

— Закройте глаза.

Приказ прозвучал негромко.

Никто не переспросил.

Никто не замешкался.

Десятки учеников одновременно подчинились.

Кирия задержалась лишь на мгновение.

Она ещё раз взглянула на Высшего.

Тот стоял неподвижно, сложив руки за спиной, и спокойно ждал.

Не торопил.

Не повторял приказ.

Словно был абсолютно уверен, что ослушаться его здесь не сможет никто.

Кирия медленно закрыла глаза.

Темнота сомкнулась вокруг неё.

Сначала она слышала только собственное дыхание.

Потом — далёкое потрескивание факелов.

А затем…

Из глубины сознания донёсся тихий, почти ленивый смешок.

— Вот теперь… — едва слышно произнёс знакомый голос. — Мы наконец-то познакомимся по-настоящему.

— Откройте глаза.

Кирия подчинилась.

Эйрен стоял на прежнем месте.

— Займите печати.

Голос Эйрена прозвучал негромко, но по залу сразу прошло движение. Две шеренги распались почти одновременно. Ученики сразу разошлись в разные стороны, словно давно знали, где находится их место. Никто не оглядывался, не искал свободную печать и не задавал вопросов. Каждый уверенно шагал к своей, будто это было таким же привычным ритуалом, как утреннее построение.

Кирия задержалась лишь на мгновение. Только теперь она по-настоящему увидела пол огромного зала.

Он был весь покрыт печатями.

Они уходили к самым стенам ровными рядами, разделённые широкими полосами чёрного камня. Каждая печать была высечена прямо в полу и состояла из нескольких окружностей, заключённых одна в другую. Их пересекали тонкие линии, складывавшиеся в сложный узор, а всё свободное пространство между ними заполняли символы древнего языка. Одни знаки были похожи на вытянутые языки пламени, другие — на переплетённые клинки, третьи напоминали трещины, расходившиеся по камню в строгом, почти невозможном порядке. Казалось, что рисунок не был создан человеческой рукой. Он выглядел слишком совершенным, слишком древним, словно существовал здесь задолго до появления самого Каэриса.

Печати казались такими же холодными и безжизненными, как окружающий их камень. Лишь отполированная тысячами шагов поверхность выдавала, что ими пользовались бесчисленное количество раз.

Кирия заняла ближайшую свободную печать.

Едва обе её ступни оказались внутри внешней окружности, где-то глубоко под полом раздался глухой гул. Он был похож на тяжёлый вдох, прокатившийся по всему залу. Затем одна из линий под её ногами едва заметно дрогнула, и холодное голубоватое свечение медленно наполнило первую окружность. Следом ожил один символ, потом другой, третий… Свет не вспыхивал сразу. Он словно просачивался из глубины камня, постепенно пробуждая всю печать.

Та же картина повторялась по всему залу. Одна за другой древние печати отзывались на присутствие своих носителей. Голубые линии медленно складывались в единый узор, и вскоре под каждым учеником сияла собственная печать, тогда как весь остальной пол по-прежнему оставался погружённым в темноту.

Эйрен не сделал ни шага.

Он стоял между печатями, и ни одна из них не откликнулась на его присутствие.

Высший дождался, пока последний ученик займёт своё место, и только тогда медленно поднял взгляд.

— Запомните, — произнёс он спокойно. — Печати не защищают вас от демона. Они защищают остальных… от вашей ошибки.

Тишина, повисшая после этих слов, показалась Кирии тяжелее любого крика. Она невольно опустила взгляд на голубые линии под ногами и впервые подумала, что эти древние узоры созданы вовсе не для обучения. Их вырезали здесь потому, что когда-то кто-то уже не сумел вовремя остановиться.

Эйрен ещё несколько мгновений молча наблюдал за учениками. Казалось, он не искал в их лицах страха или решимости. Его интересовало нечто иное — то, чего нельзя было увидеть человеческим взглядом.

Медленно пройдя между печатями, он остановился почти в самом центре зала.

— Сегодня вы не будете сражаться. Не будете учиться владеть силой. И не узнаете, насколько силён демон внутри вас.

Его голос эхом разнёсся под высокими сводами.

— Сегодня вы сделаете лишь первый шаг.

Эйрен ненадолго замолчал.

— Закройте глаза ещё раз.

На этот раз никто не медлил.

По залу вновь прошёл едва слышный шелест одежды.

Кирия почувствовала, как темнота снова сомкнулась вокруг неё.

— Не ищите демона.

Глава 7

Контроль.

Несколько секунд в зале царила абсолютная тишина.

— Он уже знает, что вы здесь.

Слова Высшего прозвучали спокойно, почти безразлично.

— Не пытайтесь заговорить с ним.

Не просите силы.

Не прогоняйте его.

Просто почувствуйте.

Кирия медленно вдохнула.

Сначала она слышала лишь собственное дыхание.

Потом — удары сердца.

Где-то далеко потрескивал огонь факелов.

Но постепенно все звуки исчезли.

Осталась только тишина.

Не обычная.

Она словно наполняла голову изнутри, становясь всё плотнее с каждым мгновением.

Кирия нахмурилась.

Ей показалось, будто где-то очень глубоко, за пределами собственного сознания, возникло едва уловимое присутствие.

Не голос.

Не мысль.

Скорее ощущение.

Будто кто-то молча наблюдал за ней из темноты.

Оно не приближалось.

Не пыталось заговорить.

Оно просто…

Ждало.

Вдруг в другом конце зала кто-то резко втянул воздух.

Почти сразу послышался глухой удар.

Затем ещё один.

Эйрен не двинулся с места.

— Не открывать глаза.

Приказ прозвучал так же спокойно, как и прежде.

Вновь наступила тишина.

Но теперь она уже не казалась безобидной.

Кирия всё отчётливее ощущала чужое присутствие внутри себя.

Терпеливое.

Древнее.

Словно оно ждало именно этого момента.

И тогда…

Она впервые услышала собственное имя.

Тихо.

Почти шёпотом.

— Кирия…

Она замерла.

Голос был мужским.

Низким.

Совершенно спокойным.

Он не звучал угрожающе.

И именно поэтому по её спине медленно пробежал холод.

— Не отвечайте, — спокойно произнёс Эйрен.

Его голос прозвучал будто совсем рядом, хотя Кирия понимала, что Высший всё так же стоит где-то между печатями.

— Что бы вы ни услышали… не отвечайте.

В зале снова стало тихо.

Кирия старалась сосредоточиться на дыхании. Медленный вдох. Такой же медленный выдох.

Голос больше не повторял её имени.

Она уже начала думать, что ей показалось.

И вдруг…

Что-то коснулось её сознания.

Осторожно.

Почти незаметно.

Не мысль.

Не воспоминание.

Скорее чужое присутствие, настолько древнее и тяжёлое, что его невозможно было сравнить ни с одним человеческим ощущением.

Оно не пыталось прорваться наружу.

Не угрожало.

Не просило.

Оно просто было.

Так же спокойно, как существует камень или огонь.

Кирия почувствовала, как по спине медленно пробежал холод.

Ей вдруг показалось, что если сейчас открыть глаза, рядом никого не окажется.

Ни учеников.

Ни Эйрена.

Только она…

И это присутствие.

Секунда тянулась за секундой.

Затем где-то совсем рядом раздался приглушённый вскрик.

Следом ещё один.

Кто-то тяжело рухнул на колени.

Печати негромко загудели.

Эйрен даже не повернул головы.

— Продолжайте.

Его голос оставался совершенно спокойным.

Будто происходящее не вызывало у него ни малейшего беспокойства.

— Страх — первая дверь.

Не открывайте её.

Кирия сильнее сжала кулаки.

Слова Высшего постепенно растворялись.

Она почти перестала их слышать.

Всё её внимание было приковано к тому, что находилось внутри.

Чужое присутствие стало отчётливее.

Теперь ей казалось, будто оно медленно обходит её кругом.

Не тело.

Не человек.

Что-то гораздо большее.

Словно огромное существо неспешно кружило вокруг одинокой искры, внимательно рассматривая её со всех сторон.

И только спустя долгие мгновения оно вновь заговорило.

Без угрозы.

Без насмешки.

Спокойно.

Так спокойно, что от этого становилось ещё страшнее.

— Ты всё ещё пытаешься понять…

…кто из нас заперт.

Эйрен медленно опустил руку.

Тишина в зале стала почти осязаемой.

Никто не двигался.

Лишь холодное сияние печатей едва заметно отражалось на чёрном камне.

Высший обвёл учеников спокойным взглядом.

— Войдите в Эскар.

Приказ прозвучал так буднично, словно он велел сделать шаг вперёд.

Ничего не произошло.

Прошла секунда.

Потом ещё одна.

И вдруг одна из печатей вспыхнула чуть ярче остальных.

Кирия невольно перевела взгляд.

Стоявший напротив юноша даже не шелохнулся, но его лицо изменилось. Черты стали резче, зрачки медленно вытянулись, а радужка приобрела густой янтарный оттенок. Казалось, под самой кожей на мгновение дрогнуло что-то чужое, но уже через миг всё снова застыло.

Следом ожила другая печать.

Потом третья.

По огромному залу одна за другой пробуждались древние печати, откликаясь на своих носителей.

Кто-то тихо выдохнул.

У кого-то дрогнули пальцы.

Кто-то, наоборот, оставался неподвижным, словно происходящее не требовало от него никаких усилий.

Эйрен неторопливо проходил между печатями.

Он не говорил ни слова.

Иногда лишь коротко кивал.

Иногда задерживался на несколько мгновений дольше.

Кирия глубоко вдохнула.

«Эскар…»

Она мысленно повторила это слово.

Ничего.

Она попыталась снова.

Сосредоточилась на том странном присутствии, которое почувствовала несколькими минутами раньше.

Тишина.

Будто внутри неё вообще никого не было.

Она нахмурилась.

Вокруг уже почти все вошли в демоническую форму.

Печати под ними светились ровно и спокойно.

Лишь её собственная оставалась тусклой.

Сердце забилось быстрее.

«Почему?..»

Она закрыла глаза всего на мгновение, пытаясь вновь найти то далёкое, древнее присутствие.

Пустота.

Ни голоса.

Ни силы.

Ни единого отклика.

Внезапно рядом послышались шаги.

Кирия подняла голову.

Эйрен остановился напротив неё.

Он молча посмотрел сначала на её лицо, затем — на почти погасшую печать под ногами.

Несколько долгих секунд он ничего не говорил.

Затем спокойно произнёс:

— Ещё раз.

Кирия кивнула.

Она сделала глубокий вдох.

Снова попыталась дотянуться до демона.

И снова…

Ничего.

Только холодная тишина.

Впервые за всё время на лице Эйрена промелькнуло почти неуловимое выражение.

Не удивление.

Не разочарование.

Скорее…

интерес.

Он ещё раз взглянул на печать.

И очень тихо сказал:

— Достаточно.

Голос Эйрена негромко разнёсся под сводами зала.

В ту же секунду печати начали медленно угасать.

Холодное голубое свечение одна за другой покидало высеченные в камне линии, пока они вновь не стали обычной древней резьбой.

По залу прокатился тяжёлый выдох.

Ученики открывали глаза, постепенно возвращаясь в реальность. На лицах одних читалось облегчение, на других — растерянность, третьи едва держались на ногах, будто короткое прикосновение к силе успело отнять у них последние силы.

Кирия опустила взгляд.

Её печать погасла последней.

Она так и не поняла, что сделала неправильно.

Или не сделала вовсе.

Эйрен неторопливо прошёл между печатями, скользя взглядом по каждому ученику. Иногда он задерживался на мгновение, словно что-то отмечая про себя, затем двигался дальше.

Когда он поравнялся с Кирией, то даже не остановился.

Лишь на долю секунды его взгляд коснулся почти потухшей печати под её ногами.

Никаких замечаний не последовало.

Никаких вопросов.

Он прошёл мимо.

— На сегодня всё.

Ученики молча покинули печати.

По залу вновь раздались шаги.

Никто не разговаривал.

Каждый словно продолжал прислушиваться к самому себе, опасаясь, что едва затихший голос вновь напомнит о своём существовании.

Кирия шла последней.

Уже переступая через порог зала, она невольно оглянулась.

Печати снова стали безжизненными.

Можно было подумать, что они никогда и не пробуждались.

Только одно не давало ей покоя.

Почему у всех получилось….

А у нее- нет?

Глава 8

Тень луны

После занятия ученики покидали зал непривычно тихо.

Ещё недавно здесь звучали команды, вспыхивали печати и сталкивались чужие силы, а теперь огромный зал будто выдохнул вместе с последним учеником. Только шаги эхом расходились по каменным сводам, постепенно растворяясь в глубине подземного комплекса.

Кирия шла одной из последних.

Она почти не замечала дороги. Перед глазами вновь и вновь возникал один и тот же момент.

Печать.

Холодная.

Безжизненная.

Она закрыла глаза всего на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы снова услышать голос Эйрена.

«Сосредоточьтесь.»

Ученики один за другим входили в Эскар. Кто-то удерживал форму всего несколько секунд, кто-то терял равновесие, кто-то падал от истощения прямо на каменный пол.

Но у них получилось.

У всех.

Кроме неё.

Кирия медленно сжала пальцы.

Ногти впились в ладонь, однако боль почти не ощущалась.

«Почему?..»

Она снова перебирала в памяти каждое своё действие.

Каждый вдох.

Каждое слово.

Каждое движение рук.

Ошибка должна была существовать.

Иначе получалось, что проблема заключалась не в технике.

А в ней самой.

Эта мысль оказалась гораздо страшнее.

Внутри было непривычно тихо.

Даже демон молчал.

И почему-то именно это пугало сильнее всего.

Обычно он не упускал возможности насмехаться, подталкивать её к злости или шептать что-нибудь ядовитое.

Теперь же…

Ничего.

Будто он наблюдал.

Ждал.

Кирия подняла взгляд.

Перед ней тянулся длинный каменный мост, соединявший две части Каэриса. За ним начинался другой уровень комплекса. Стены здесь были выше, а вместо факелов в них мерцали вытянутые голубые кристаллы. Их свет не согревал — наоборот, делал камень ещё холоднее.

Ученики впереди неожиданно начали замедлять шаг.

Кто-то отошёл к самому краю моста.

Кто-то опустил голову.

Разговоры стихли сами собой.

Кирия нахмурилась.

Она ещё не понимала причины, но воздух словно изменился.

Не тяжелее.

Не холоднее.

Просто…

Всё вокруг вдруг стало слишком внимательным.

Она проследила за чужими взглядами.

Навстречу неторопливо шёл юноша.

Высокий.

Пожалуй, немного старше остальных.

Чёрная форма сидела на нём так безупречно, словно её никогда не касалась ни одна складка. На воротнике серебрилась тонкая вышивка, незнакомая Кирии, а длинные тёмные волосы мягко покачивались при каждом шаге. Среди почти чёрных прядей неожиданно вспыхивали серебристые отблески — будто в волосах застрял лунный свет.

Он не выглядел грозным.

Не выглядел надменным.

Наоборот.

Спокойствие этого человека казалось настолько естественным, что именно оно вызывало тревогу.

Ученики расступались ещё до того, как он подходил ближе.

Никто не отдавал приказ.

Никто не кланялся.

Но дорога перед ним освобождалась сама собой.

— Кто это? — тихо спросила Кирия.

Стоявшая рядом девушка ответила почти шёпотом:

— Рэн.

И всё.

Никаких объяснений.

Будто одного имени было достаточно.

Юноша уже почти поравнялся с ними.

Он не смотрел по сторонам.

Не искал ничьих глаз.

Но именно в тот момент, когда Кирия подумала о нём, его взгляд неожиданно остановился на ней.

Серо-голубые глаза.

Спокойные.

Холодные.

И всё же Кирии показалось, будто её рассматривают насквозь.

Всего несколько секунд.

Этого хватило, чтобы ей стало не по себе.

Рэн остановился.

— Значит…это ты

Он произнёс это так спокойно, словно продолжал разговор, начавшийся задолго до их встречи.

Кирия вопросительно подняла бровь.

Он ещё несколько мгновений смотрел ей в глаза.

Потом едва заметно перевёл взгляд вниз, словно видел не её саму, а что-то гораздо глубже.

— Та самая новенькая…

— …которую не приняла собственная печать..

Щёки вспыхнули жаром.

Она словно снова оказалась посреди тренировочного зала.

Перед глазами возник неподвижный символ на полу.

Тишина.

Чужие взгляды.

И молчание Эйрена.

Кирия медленно сжала кулаки.

— Это было первое занятие.

Рэн посмотрел на неё так же спокойно.

— Для всех.

Всего два слова.

Именно поэтому они прозвучали настолько болезненно.

Будто он не пытался задеть её.

Он просто произнёс факт.

Рэн уже собирался пройти мимо.

— Я всё равно войду в Эскар.

Он остановился.

Не оборачиваясь.

Несколько секунд стояла тишина.

Затем он негромко ответил:

— Тогда докажи.

И ушёл.

Без насмешки.

Без улыбки.

Через несколько мгновений его фигура растворилась среди голубоватого света кристаллов.

Кирия ещё долго смотрела ему вслед.

В груди медленно закипала злость.

Не потому, что он оскорбил её.

Нет.

Хуже.

Демон внутри тихо рассмеялся.

— Интересный…

Очень интересный.

Кирия стиснула кулаки.

— Замолчи.

— Он тоже слышит своего демона.

Она замерла.

— Но…

В отличие от тебя…

Он уже давно перестал его бояться.

После этих слов внутри снова воцарилась тишина.

Но теперь она казалась ещё тяжелее.

Кирия ещё долго смотрела вслед Рэна, пока его силуэт окончательно не растворился среди голубоватого сияния кристаллов. Она не могла понять, почему эта короткая встреча так глубоко задела её. Он не смеялся над ней, не пытался унизить и даже не сказал ничего по-настоящему обидного. И всё же его спокойное: «Для всех», — раз за разом всплывало в памяти, словно въевшись в сознание.

Она раздражённо отвела взгляд и ускорила шаг. Не хватало ещё думать о каком-то высокомерном ученике, которого встретила впервые.

Коридоры Каэриса постепенно пустели. Ученики расходились после занятий, и вскоре вокруг остались лишь редкие силуэты да холодный свет кристаллов, выхватывавший из полумрака грубо обработанные стены. Подземная крепость вновь погрузилась в привычную тишину — густую, неподвижную, почти осязаемую.

И именно поэтому раздавшийся крик прозвучал так неожиданно.

Он эхом прокатился под каменными сводами, заставив всех одновременно остановиться. Кто-то резко обернулся, кто-то инстинктивно отступил назад, освобождая проход. Из соседнего коридора донёсся глухой удар, будто тяжёлое тело с силой впечаталось в стену, затем ещё один, а вслед за ним — протяжный, полный боли стон.

Кирия машинально шагнула вперёд, пытаясь разглядеть, что произошло.

Из бокового коридора показался юноша лет шестнадцати. Его походка больше напоминала движение раненого зверя: он то и дело спотыкался, цеплялся рукой за стену и с трудом удерживал равновесие. Серый китель был разорван на плече, дыхание вырывалось тяжёлыми, судорожными толчками, а лицо исказилось так, словно он из последних сил сопротивлялся невыносимой боли.

Он сделал ещё несколько шагов и внезапно остановился.

По шее медленно поползла тонкая чёрная трещина. Она не разрывала кожу, а будто проступала изнутри, словно под плотью расползалась раскалённая смола. За первой полосой появилась вторая, затем третья. Они быстро расходились по ключицам, поднимались к скулам, исчезали под воротником формы.

Юноша сдавленно застонал и схватился за голову.

Вены на его руках вздулись, пальцы судорожно согнулись, ногти с неприятным скрежетом царапнули камень. На мгновение показалось, что он сейчас упадёт, однако вместо этого его тело резко выгнулось назад. Послышался сухой хруст, от которого у Кирии по коже пробежали мурашки.

Ученики вокруг отступили ещё дальше.

Никто не произнёс ни слова.

Даже те, кто ещё мгновение назад переговаривался между собой, теперь молча наблюдали за происходящим, словно подобное зрелище уже случалось прежде.

Только Кирия не понимала, что происходит.

Она вопросительно посмотрела на стоявших рядом рэйдзинов, но не встретила ни удивления, ни страха. На их лицах читалось лишь тяжёлое ожидание — будто каждый уже знал, чем закончится эта борьба.

— Не выдержал… — едва слышно произнёс кто-то позади.

Юноша вдруг издал низкий, почти нечеловеческий рык.

Звук оказался настолько чуждым, что Кирия невольно вздрогнула. В нём уже не осталось ничего человеческого — только ярость и боль, сплетённые воедино.

— Он теряет контроль, — спокойно произнёс знакомый голос.

Кирия резко обернулась.

Позади неё стояла Лиара.

Лицо наставницы оставалось таким же холодным, как всегда, однако взгляд неотрывно следил за юношей. Она медленно подошла к Кирии и, не отрывая глаз от происходящего, негромко произнесла:

— Запомни это. Так заканчивается каждый, кто решает, что способен подчинить демона собственной волей.

В этот миг юноша закричал.

На этот раз крик оборвался не человеческим голосом.

А рёвом существа, которому уже было тесно в человеческом теле.

Пальцы юноши удлинились, суставы выступили острее, ногти потемнели и начали превращаться в короткие крючковатые когти. Кожа на предплечьях покрылась неровными пластинами, напоминающими обугленный камень. Они проступали одна за другой, поднимаясь к локтям, и от каждой новой пластины по телу проходила судорога.

Он ударил рукой в стену.

Камень прогнулся с глухим треском.

По поверхности побежала глубокая трещина, а осколки рассыпались по полу. Несколько учеников отступили, но юноша уже не видел их. Его лицо всё ещё сохраняло человеческие черты, однако они быстро искажались: скулы становились резче, челюсть тяжелела, зрачки вытягивались в узкие тёмные щели.

Воздух вокруг него потемнел.

Не от дыма и не от пламени. Пространство словно сжималось под тяжестью демонической силы. Голубой свет кристаллов дрожал на стенах, вытягиваясь длинными тенями, а по полу разошёлся низкий гул, больше похожий на далёкий рёв подземных пород.

На спине юноши выступили два острых нароста.

Они медленно росли под кожей, раздвигая лопатки и заставляя тело выгибаться всё сильнее. Ещё немного — и человеческая оболочка не выдержала бы.

И тогда рядом с ним оказался Рэн.

Кирия не заметила, как он пересёк коридор.

Одно мгновение он стоял среди учеников, в следующее — уже находился за спиной юноши. Его ладонь легла точно между лопаток, туда, где демоническая сила рвалась наружу.

Ударной волны не было.

Не было вспышки.

Лишь короткая, почти неуловимая дрожь прошла по воздуху.

По руке Рэна проступили тонкие серебристые линии. Они вспыхнули от запястья к плечу, складываясь в незнакомый узор, и сразу же откликнулись на его прикосновение. Серебристое сияние вошло в тело юноши, не разрывая кожу, и тёмные прожилки на его шее резко остановились.

Демон внутри взбунтовался.

Тело юноши дёрнулось, когти царапнули камень, а из горла вырвался новый рёв. Наросты на спине продолжали давить изнутри, но больше не росли. Чёрные пластины на руках застыли, не поднимаясь выше локтей.

Рэн не изменился в лице.

Сила юноши снова рванулась наружу.

Серебристый узор вспыхнул ярче.

Каменный пол под ногами Рэна покрылся тонкими трещинами, но сам он даже не пошатнулся. Его пальцы едва заметно сильнее прижались к спине ученика, и демоническая сила вновь отступила, запертая внутри недовершённой формы.

Кирия не могла отвести взгляд.

Рэн не подавлял демона и не возвращал юноше человеческий облик. Он остановил само превращение в точке, за которой пути назад уже не осталось бы.

И удерживал его без единого лишнего движения.

Позади раздались шаги.

Спокойные и размеренные.

Ученики начали расступаться ещё до того, как Эйрен появился в коридоре.

Рэн не обернулся.

Он лишь продолжал удерживать демона, пока Высший приближался.

Эйрен появился в коридоре без спешки, словно шум, грохот и паника вокруг не заслуживали даже ускоренного шага. Однако стоило ученикам заметить Высшего, как проход сам собой начал освобождаться.

Демоническая сила продолжала ломать тело изнутри. Каждый новый удар сердца сопровождался новой судорогой, и с каждой такой судорогой человеческого в ученике становилось всё меньше.

Голубые кристаллы, освещавшие коридор, начали мерцать, словно откликаясь на высвобождавшуюся силу. По полу прокатилась дрожь, мелкие камни подпрыгнули, а тонкие трещины, оставленные предыдущим ударом, поползли дальше, расходясь по плитам замысловатой паутиной.

Рэн не пытался бороться с этой силой грубой мощью. Его ладонь всё так же покоилась между лопатками ученика, но теперь Кирия заметила то, чего не увидела сразу. Серебристые линии, вспыхнувшие на его руке, не оставались неподвижными. Они непрерывно менялись, перетекали одна в другую, словно были живыми, образуя всё новые и новые знаки. Каждый раз, когда демоническая сила пыталась прорваться наружу очередным рывком, узор перестраивался быстрее, будто отвечая на её движения. Это походило не на удерживание силой, а на безмолвный поединок двух древних искусств, смысл которого был совершенно недоступен окружающим.

И всё же демон оказался сильнее человеческого тела.

Костяные выросты под кожей внезапно дёрнулись вперёд. Раздался глухой треск рвущейся ткани, и на спине ученика появились первые кровавые разрывы.

Именно в этот момент Эйрен остановился рядом.

Некоторое время Высший просто наблюдал. Его взгляд медленно скользнул по чёрным прожилкам, по меняющимся печатям на руке Рэна, по вздымающейся спине ученика. Казалось, Высший видел не тело, а нечто скрытое глубоко внутри него, туда, куда не мог заглянуть никто из присутствующих.

Юноша снова дёрнулся. Его грудь резко поднялась, словно он пытался сделать вдох, но вместо воздуха наружу вырвался глухой рык.

По коридору пронёсся тяжёлый порыв горячего воздуха.

Кирия почувствовала, как сердце болезненно сжалось. Демон внутри неё впервые за долгое время отозвался. Не словами. Лишь странным, почти незаметным волнением, словно древняя сущность узнала себе подобного и теперь жадно наблюдала за тем, что должно было произойти дальше.

— Достаточно, — произнёс Высший.

Рэн впервые поднял на него взгляд.

Никаких вопросов.

Никаких объяснений.

Лишь едва заметный кивок, который скорее походил на подтверждение того, что именно этого момента он и ждал.

Он убрал ладонь.

И в ту же секунду удерживаемая сила взорвалась.

Юноша закричал так, что зазвенело в ушах. Демоническая энергия, до этого запертая печатями Рэна, вырвалась наружу плотной чёрной волной. Она не была похожа ни на огонь, ни на дым. Скорее на густую живую тьму, которая закручивалась вокруг тела, принимая очертания огромного существа. В её глубине на доли секунды вспыхнули два раскалённых глаза, а затем раздался низкий, утробный рёв, от которого по стенам побежали новые трещины.

Именно этого мгновения ждал Эйрен.

Он поднял руку и коснулся лба ученика двумя пальцами.

Не резко.

Почти бережно.

Будто перед ним находился не обезумевший носитель демона, а человек, которого ещё можно было вернуть.

Из его губ полились слова древнего языка.

Не громкие.

Но каждое из них ложилось на коридор тяжёлым грузом, заставляя демоническую силу впервые дрогнуть. Она словно узнала этот голос. Чёрная волна перестала расширяться, застыла в воздухе и медленно, с явным сопротивлением, начала втягиваться обратно в тело ученика, словно невидимая рука заталкивала бушующую бурю обратно в слишком тесный сосуд.

Чёрная дымка, окутывавшая ученика, резко всколыхнулась и поднялась вверх, на миг приняв смутные очертания огромного существа. Кирия успела различить лишь тяжёлую голову и два раскалённых глаза, прежде чем образ рассыпался, вновь превратившись в беспокойный клубок тьмы.

Эйрен продолжал читать печать.

Его голос оставался ровным, словно он вовсе не слышал яростного рёва. Казалось, каждое новое слово становилось невидимой цепью, медленно стягивавшей разбушевавшуюся сущность. Чёрная дымка вокруг ученика начала сжиматься, уже не заполняя весь коридор, а судорожно мечась вокруг его тела, словно загнанный зверь, ищущий последнюю возможность вырваться наружу.

Юноша выгнулся так сильно, что на мгновение показалось — позвоночник не выдержит. Его пальцы впились в каменный пол, оставляя глубокие борозды, а тело содрогалось в бесконечных судорогах. Из горла вырывался хрип, но человеческого голоса в нём уже почти не осталось.

Кирия не могла отвести взгляд.

Она ожидала увидеть страх на лице Эйрена, напряжение или хотя бы усилие. Но лицо Высшего оставалось таким же спокойным, каким было в начале занятия. Лишь серебристые глаза смотрели прямо перед собой, не отрываясь от ученика, а древние слова продолжали звучать одно за другим, будто были сильнее любого сопротивления.

И именно тогда демон внутри неё впервые пошевелился.

Не заговорил.

Не попытался взять верх.

Лишь на одно короткое мгновение Кирия почувствовала, как что-то глубоко внутри неё замерло.

Словно прислушивалось.

И впервые за всё время… отступило.

От этого ощущения по её спине пробежал холод. Она не понимала, что происходит, но была уверена в одном: древний язык, на котором говорил Эйрен, был страшен не людям.

Он был страшен демонам.

С каждым новым словом сопротивление становилось слабее.

Чёрная дымка ещё металась вокруг ученика, вздрагивала, словно живое существо, но её движения уже не были такими яростными. Она сжималась, распадалась на рваные клочья и снова собиралась воедино, отчаянно пытаясь удержаться снаружи.

Рёв становился всё тише.

В нём ещё звучала ярость, но теперь её вытесняло что-то другое. Неожиданно Кирия поняла — демон больше не нападал. Он сопротивлялся.

Эйрен произнёс ещё несколько слов.

И в тот же миг дымка резко дрогнула, будто её пронзила невидимая сила. На короткое мгновение в воздухе вновь возник силуэт, однако теперь он казался не грозным, а искажённым мучительной болью. Беззвучный оскал исчез так же быстро, как появился, и тьма начала стремительно втягиваться обратно в тело ученика.

Чёрные прожилки на его шее побледнели.

Когти медленно уменьшались, возвращая пальцам человеческий вид. Костяные выросты на спине дрогнули, словно ещё пытались вырваться наружу, но один за другим скрылись под кожей, оставив лишь разорванную ткань формы и тонкие полосы крови.

Последнее слово печати прозвучало неожиданно тихо.

Не громче обычного выдоха.

Но именно оно поставило точку.

Всё вокруг замерло.

Юноша ещё стоял, тяжело дыша, словно из последних сил цеплялся за сознание. Он попытался сделать вдох, но ноги внезапно подкосились.

Эйрен успел подхватить его прежде, чем тело коснулось каменного пола.

Затем перевёл взгляд на Рэна.

— Ты опять подошёл слишком близко.

— Он бы не дождался вас, — спокойно ответил Рэн.

Несколько секунд Эйрен ничего не говорил.

На его лице невозможно было прочитать ни раздражения, ни одобрения.

— Я говорил не об этом.

Он посмотрел на наставников.

— Отнесите его в лечебный корпус.

Только после этого ученики начали понемногу расходиться.

Кирия не сводила взгляда с удаляющейся фигуры Рэна.

Он шёл один.

Так же спокойно, как появился.

И вдруг…

На светло-серый камень упала тёмная капля.

Затем ещё одна.

Кровь.

Рэн незаметно коснулся губ пальцами, быстро вытер ладонь о рукав формы и, не оборачиваясь, исчез за поворотом.