Сигнальная башня Алендор

Свиток первый. Бремя выбора

Вечерело.

Ветер стих, а небо было хмурым. Тяжелые тучи нависли над лесом. Они темной ватой зацепились за верхушки старых елей, не в силах сдвинуться места.

Весна была ранней и холодной. Реки вскрылись , но везде еще лежал снег.

- Бьюсь об заклад, еще неделя и снега не будет вовсе! – Хмуро заметил Тион, оглядывая окрестности. Он сидел на жесткой скамейке, рядом с возничим, который в отличие от Тиона был молод, покачиваясь всем телом каждый раз, когда тяжелая повозка своим колесом ловила очередную выбоину.

- Ты чем-то недоволен? Я вижу, что недоволен! Чем? – Спросил Брайн, глядя на дорогу и не выпуская из рук вожжи. - Твоя кислая физиономия выражает всю скорбь мира!

Повозка, запряженная двойкой лошадей, и груженная большой клетью, в которой лежал человек, качнулась на очередной выбоине.

- Проклятье! – Тион выругался.- Одни выбоины! Ты, Брайн, можешь объяснить мне, какого черта мы свернули сюда? Я за целый день не видел ни одной души, тем более таверны! Я давно уже хочу, есть и пить…

- Я местный. По этой дороге быстрее. Мы как минимум выиграем дня два, а может даже и три. – Перебил собеседника, Брайн, его голос был полон безмятежности. – К тому же здесь нет посторонних глаз, на нас не будет пялиться каждый встречный. А что касается жажды, то вот, держи! – Возничий достал из-под сиденья небольшую провощенную кожаную флягу и протянул ее собеседнику.

Тион взял в руки флягу, зубами вытащил пробку, сделал пару больших глотков, скривился и плюнул в сторону.

- Клянусь громом! Это вода! Обыкновенная вода! Брайн, зачем ты мне дал воду?

- Извини, но вина у меня нет! – развел руками Брайн.

Тион со злостью вкрутил пробку обратно и вернул флягу Брайну.

- Я знаю, у кого есть вино! – Тион перегнулся за край телеги, оглядываясь назад и кого-то высматривая. – Эй, Руф! Где ты бездельник? Подь сюда! Живо!

Как раз в это время из-за поворота выехал воин, на окрик старшего он оживился, ускорил своего коня и поравнялся с повозкой.

- Руф, у тебя есть вино? Только не говори что у тебя нет вина. Мое горло уже давно пересохло…

Всадник, молча, отстегнул от пояса флягу и протянул ее Тиону, тот выхватил ее из рук, одним движением вытащил пробку, и сделал несколько жадных глотков, затем откинулся на спинку, закрыл глаза и на мгновенье замер, с блаженной улыбкой на лице.

- Ты много пьешь! – искоса посмотрел возничий на собеседника.

- Отстань, Брайн, мое пьянство никак не сказывается на моей работе, я еще не настолько спился, чтобы по утрам у меня дрожали руки. - Тион сделал еще несколько глотков и вернул флягу всаднику. – Кстати, как поживает наш гость?

- Вроде как спит. Уже несколько часов без движения, – сказал Руф, посмотрев на клетку с пленником.

- Хорошо! – Удовлетворенно кивнул Тион, - От спящего нам проблем меньше…

- А он там не помер? – спросил Брайн.

- Он? – хохотнул Тион, от выпитого вина, его настроение явно улучшилось. – Ты бы видел, как он по крышам скакал, пока его покойный Джаспер по голове дубинушкой не приложил. Мир кстати его праху. А у этого сайгака здоровья столько, что на нас всех троих хватит. А спящего мы его в город доставим или мертвого, это уже не важно. Награда, как за живого, так и за мертвого назначена. Правда, за живого дадут намного больше…

- А что случилось с Джаспером? – спросил Брайн

- Дураком был. С какой-то бандой в трактире схлестнулся, они его и порезали. Тебя кстати на его место взяли.

- Говорят, мол, что он из Темного братства. – Брайн ткнул пальцем назад. - Если это так, то он может быть опасен даже во сне. Про Темное братство много баек ходит…

- А ты слушай больше. – Отмахнулся Тион. – Нас тут трое здоровых мужиков, а он там один, в запертой клетке и в кандалах. Не уж то не управимся? Да и кто его тут выручать будет? За целый день ни одной души, да и разбойников в окрестностях нет.

- По поводу живой души… - Начал Брайн осторожно, - Гляди! Вон, двое…

- Что за черт! – Тион прищурился, вглядываясь вдаль.

И впрямь, за очередным поворотом, далеко впереди показались две фигуры. Одна была долговязая в балахоне и с посохом, другая маленькая, похожая на ребенка. Они шли не спеша, по ходу движения, и догоняющую их повозку они не видели.

- Ну-ка, Руф, проверь кто это такие. – Тион взял в руки ножны, обнажил меч, мгновенье полюбовался блеском металла и засунул его обратно в ножны. – Не нравятся они мне…

Брайн, в свою очередь, извлек из-под сиденья арбалет и положил рядом с собой. Он был уже на взводе только болт наложить, что привлекло внимание Тиона.

- Ты что его постоянно на взводе держишь? – Спросил Тион, у возничего – это вредно для такого оружия.

Брайн лишь помотал головой, у него вдруг от волнения пересохло горло.

- Боишься? – заметил волнение возничего Тион. – Не бойся! Это, скорее всего обычные путники. Я не знаю, что тебе наговорили про Темное братство, только я знаю одно, своих рядовых членов они не спасают. Если попался, то выкручивайся сам, они это называют отсевом, в противном случае нас завалили бы на первом привале…

Руф тем временем, пришпорил коня, нагнал эту парочку и о чем-то с ними беседовал.

- … прибавь лучше скорости. – Продолжал говорить Тион.

Брайн едва слышал его. Все его внимание было приковано к этой парочке, а от волнения вспотели даже руки. Вывел его из ступора сильный хлопок по спине.

- Эй, Брайн ты меня вообще слышишь? Я говорю, прибавь скорости, – проворчал Тион. – Не стоит Руфа оставлять наедине с этой парочкой. Мало ли что у них в голове.

Тревога оказалась ложной.

Когда телега поравнялась с путниками, Руф все уже выяснил, Он вольготно сидел на своей лошади. Повозка остановилась рядом. Глаз Тиона не обманул. Это были действительно взрослый и ребенок. Вернее монах, крепкий, можно даже сказать жилистый старикан и ребенок, нет скорее даже подросток.

- Это Гудвин монах из Гратона, это небольшая деревенька по ту сторону тракта, там у них монастырь, а вот этот мелкий. – Руф ткнул пальцем в черноволосого мальчугана, - Это Сэм, тоже местный, из Касл Комба, а эта деревушка в милях десяти отсюда на западе.

- Странно, от Гратона до Касл Комба миль двадцать будет, что свело их вместе на одной дороге? – удивился Брайн.

- А ты молодец! – обернулся на речь Брайна Тион, - Из тебя выйдет отличный охотник за головами. – Затем снова повернулся к незнакомцу. – Ну что на это скажешь монах?

- Был я там по делам монастырским, – ответил Гудвин, голос у него был глухой и простуженный. – Это Сэм, сын мельника, у него отец умер. Сегодня уж пятый день как.

- Отчего умер? – поинтересовался Тион.

- Поранил на мельнице ногу, ну а дальше… гангрена и смерть, не помогла даже ампутация.

- А парня куда ведешь? С матерью оставить было нельзя?

- У него нет матери, она умерла, когда он был младенцем, а веду его в Гирмхейл, в детский приют, он единственный в округе.

- Мда. Тяжелая у тебя судьба парень. – Обратился Тион к подростку. – Хочешь сухарик?

- Хочу.- Отозвался тот.

Тион полез за пазуху.

- Ты что, его не кормишь? – удивился он, глядя, как мальчик с жадностью поглощает сухарь.

- Ну почему же? – удивился монах, - недавно отужинали. А в этом возрасте дети всегда голодны.

- И то верно, – согласился Тион. - ну что ж, гляжу, повезло вам, мы тоже в город едем. Подбросить?

- Было бы неплохо. – Согласился монах.

- Тогда парень поедет с нами, а ты давай сзади садись, а то выглядишь как то болезненно, и с голосом у тебя не то, не дай боги нас заразишь, нам этого не надо. Только к клети не садись близко, а то мало ли что.

- А кто это у вас там? – монах встал у клети. – Не боитесь, что его заражу?

- А ему уже все равно. – Тион тоже слез с повозки, пропуская посередь паренька. – Завтра мы доставим его в город, а послезавтра его скорей всего казнят, отрубят голову или повесят. Убийца это.

- Вон оно что! – с интересом сказал Гудвин и подошел ближе.

Пленник, который до сих пор лежал без движения, пошевелился, встал на колени, ухватился за клеть, звеня цепями.

- Чего уставился жрец? Я тебе интересен. – Усталым голосом проговорил пленник.

- Нет, – помотал головой монах.

- А вот ты мне интересен, - продолжал пленник, - ты очень занятный жрец, раньше ведь был солдатом верно? Я по твоему телосложению вижу. Да и лицо мне твое знакомо. Вот только я не могу вспомнить, где я его видел, но ты не бойся, я вспомню. Память у меня хорошая.

- Что касается солдата, то это было давно, – Монах закашлялся, - а что до моего лица, то его многие видели, я не вижу причин тому, что ты не мог его видеть раньше.

- А проснулся, голубчик! – К клети подошел Тион, а мы уже переживать начали, не помер ли чай ненароком. Теперь послушай меня, с нами поедет почтенный монах, Гудвин из Гратона, сядет с твоей стороны, будешь распускать руки из клети, я тебе их отрублю, понял? А лучше вообще забейся в противоположный угол и помалкивай. Господин Гудвин, если этот убивец будет вам досаждать, крикнете меня, я его успокою. Просто нам спереди видно плохо.

- Хорошо! – Кивнул монах. – Простите, как вас зовут?

- Меня зовут Тион.

- Спасибо за помощь, господин Тион, - поклонился монах и уселся на край телеги, - Уверен, боги это не забудут.

Тион не сказал ничего, вернулся к возничему, сел рядом с мальчиком и посмотрел на него.

- Воды хочешь? Брайн дай ему воды, не видишь, ему мой сухарь поперек горла встал, И поехали, давай да поживей, поживей. Скоро уж ночь на дворе, а мы так и не доехали до твоей башни. Кстати как она называется? Скажи мне еще раз

- Сигнальная башня Алендор, - глухо отозвался Брайн, - Правда она давно заброшена, но крышу над головой она дать сможет.

Ехали примерно еще полчаса, и в молчании, когда ночная мгла полностью опустилась на землю, а лес за очередным поворотом дороги расступился, уступая место небольшой зажатой с двух сторон пологими холмами речной долине. Река была небольшой, метров тридцать в ширину, с глинистыми берегами, поросшими по обе стороны мелкой покореженной погодными условиями кустовой ольхой. Обильные от весеннего паводка темные воды, заполнили берега и с шумом бились о сваи древнего на вид деревянного моста.

А на противоположном берегу на самой вершине холма темным необжитым пятном вздымались бочковатые очертания сигнальной башни.

- Черт возьми, я и забыл, что весной эта речка становится бурной. – Сказал Брайн, глядя на реку.

Забыл он! – хмуро сказал Тион, и сплюнул на землю, – ну-ка тормозни, мне что-то не нравится этот мост.

Телега остановилась, и Тион спрыгнул на землю. Он осторожно ступил на мост, внимательно смотря под ноги. Прошелся по мосту, попрыгал, затем опустился на мост, нагнулся, руками пытаясь, коснутся воды и ругнулся.

- Ну что там? – крикнул Брайн.

- Вода слишком холодная, – донесся голос Тиона.

- Да я про мост, – ответил Брайн.

Тион махнул рукой, и подошел к телеге.

- Хреновый мост. Слишком старый. Пеший еще пройдет, а вот телега… Мне кажется, мост узковат для нее будет.

- И что делать? – Неуверенно спросил Брайн.

- Об этом раньше надо было думать, когда на дорогу эту сворачивал. - Резко сказал Тион. – и про мост не знал и про речку забыл.

- Может, все-таки попытаемся? – предложил подъехавший ближе Руф.

- А у нас есть выбор? – Спросил Тион. – Возвращаться нам не с руки, ночь на дворе, да и далеко слишком, да и на небо смотри, тучи висят какие, может дождь пойти или снег.

Значит так… - сказал Тион, после раздумья,- Руф переправляй сначала своего коня, а затем поменяйся местами с Брайном, у тебя опыта в этом деле поболе, а я пойду впереди и буду контролировать процесс, господин Гудвин слезет с телеги, от греха подальше и будет контролировать процесс сзади. Справитесь?

- Конечно! – кивнул монах.

- Вот и ладно. На том и порешим. – Хлопнул в ладоши Тион. – Тогда начали!

Руф переправив коня сел на место возничего, Брайн сел по другу сторону, а мальчика оставили посередине. Тион взял под уздцы лошадей и осторожно вывел их на мост. Затем медленно шаг за шагом на мост втянули и телегу.

- Ну как влезли? – крикнул Тион.

- Слева до края, где то метр. – Крикнул Руф, глядя вниз.

- Брайн? Брайн! оглох что ли? – раздался голос Тиона.

- Все нормально! - крикнул Брайн, оценив расстояние до края, – примерно столько же.

- Вошли ровно! Тютелька в тютельку. – Раздался голос Гудвина.

- Отлично! – Послышался голос Тиона. – Тогда осторожно, не спеша, двинулись дальше.

Брайн, посмотрел вниз, туда, где буквально в паре метров от него плескалась, мутная вода с сильным течением. От этого ему стало дурно. Вода в это время должна быть очень холодной. Не хотелось бы ему вдруг навернуться туда, в темную холодную бездну. А у этого моста даже перил нету. От этой мысли судорожно взглотнул.

- Да помогут нам боги! – прошептал он

Повозка медленно начала продвигаться вперед. Старый деревянный мост поскрипывал, но вес повозки вроде выдерживал. До поры.

Какой-то неестественный треск раздался неожиданно. Мост резко накренился влево, зачерпнул в волну холодной воды. Лошади заржали и пришли в беспокойство. Тиону больших усилий стоило того, чтобы удержать их на месте, а следом послышался неестественно громкий всплеск.

- Сто-ой! – Надсадный, полный ужаса крик разнесся голос Брайна.

- Что случилось? – Тион глянул на повозку, но все что он увидел это Брайна и деревенского мальчишку, смотрящего с тревогой куда-то вправо.

- Руфа нет! – донесся голос Брайна, - вот, только что был здесь, а теперь нет! Его наверно выбросило из повозки!

Тион выругался, бросился вправо, практически под копыта лошадей, высматривая упавшего в воду Руфа. Но никого не увидел.

- Давай под повозку! – Крикнул Тион, Брайну, - он может быть в воде! Я не вижу его отсюда!

Брайн спешно слез с повозки, едва не навернувшись и не упав в воду. Заглянул под днище и увидел только темноту.

- Я не вижу его! - Крикнул Брайн, он встал на четвереньки и заполз под телегу, перебираясь на ту сторону, где сидел Руф. На половине пути волна льдисто-холодной воды смешанная с комом прошлогодней листвы накрыло его с головой. Одежда враз вся промокла, обжигающий липкий холод сквозь воротник проник внутрь, в подмышечную область, и дальше вниз, к животу. Это случилось так неожиданно, что холод парализовал и даже оглушил его. Кто-то что-то кричал, кто-то отвечал, но Брайн не слышал. Через мгновенье слух вернулся.

- Я его не вижу! – донесся детский голос сверху.

- Черт, как холодно! – проговорил про себя Брайн, у него застучали зубы и он ускорился.

Достигнув края моста, Брайн огляделся, но ничего не увидел.

- Его нет! – прокричал он.

В ответ была только брань Тиона.

Снова раздался треск.

Мост накренился еще больше, а часть полотна вместе с Руфом оказалось в воде.

Естественное желание отпрянуть назад Брайн с трудом подавил в себе, когда мимо с воем, пролетело новое тело. Оно плюхнулось в воду, поднимая кучу брызг, и окатывая Брайна новой обжигающей волной. Только через мгновенье пришло осознание, что это был Сэм.

Брайн выругался.

- Что случилось? – донеся голос Гудвина.

- Сэм! Сэм в воде! – прокричал Брайн.

- Я сейчас помогу! – крикнул Гудвин.

- Господин Гудвин, оставайтесь на месте! Под телегой вы ему ничем не поможете. Брайн ты его видишь?

- Пока нет! – Брайн лихорадочно искал глазами тело ребенка.

Сэма нигде не было!

- Брайн, я иду к тебе, - донеся голос Тиона.

Тион был далеко, ему не успеть, да и не смог, он ничем помочь, Брайн это понял сразу.

Сжав зубы и преодолевая боль немеющего тела, Брайн бросился вперед, запустил руки в обжигающую холодную воду, чуть ли не нырнув туда головой, пытаясь найти, нащупать, увидеть что-то!

И, о чудо!

Что-то коснулось его руки, буквально на мгновенье, но Брайну этого хватило, плохой реакцией он никогда не страдал. Он выбросил руку вперед, круговым движением, нашел клок, уплывающий под своды моста ткани, и силой потянул ее на себя.

Получилось!

Второй рукой он нащупал кисть детской руки и вытянул ее из воды. Вслед за рукой появилась голова мальчика. Он был в сознании. Волосы некрасивыми сосульками прилипли к мокрому лбу, лицо перекошено от ужаса, глаза как два блюдца, широко раскрыты, а рот открыт в безмолвном крике. Мальчик судорожно вдохнул, пропуская в легкие воздух, закашлялся и тонким голосом закричал:

- Помогите! Дяденька помогите!

- Все нормально парень! – Брайн попытался успокоить Сэма, держа его за одежду в области грудины. Я тебя держу!

Сэм судорожно дергал руками, поднимая кучу брызг, пытаясь, уцепится за что-нибудь, и вылезти на мост, но доски были сырыми и его руки постоянно соскальзывали. На лице мальчика появилась паника. Он ухватился за рукав своего спасителя и резко дернул его на себя.

Брайн вдруг ощутил, что соскальзывает с моста вслед за ребенком в холодную воду. Уцепившись свободной рукой за днище повозки, он закричал:

- Сэм, успокойся! Слышишь меня? Ты сейчас утянешь меня за собой!

И тут пришла помощь, с неожиданной стороны, сверху, из клети, вытянулась рука.

- Эй, парень, если хочешь жить, хватайся за мою руку, – прозвучал резкий грубоватый голос, в повелительном тоне.

Мальчик поднял глаза верх и увидел протягивающего к нему руку убийцы. Сил практически уже не было. Вода была ледяная, тело от холода плохо слушалось, а мокрая одежда предательски тянула на дно. Из последних сил Сэм протянул руку. Последовал сильный рывок и в следующее мгновенье Сэм почувствовал, что он висит в воздухе.

- Хватайся за клеть, парень, вот молодец! Теперь второй рукой, – продолжал командовать убийца. – Подтягивайся! Забирайся на клеть! Отлично! А теперь давай бочком перебирайся назад.

Брайн вздохнул с облегченьем, когда понял, что Сэм уже в безопасности.

Вдруг, повозка из-за изменившегося центра тяжести, левым задним колесом медленно начала сползать к краю.

- Тион, повозка! Она сейчас сползет в воду! – крикнул Брайн.

- Вижу! Господин Гудвин, помогите мне, нам нужно удержать повозку, пока мальчонка не спустится с нее.

- Может, вы откроете клеть, и выпустите меня. – Раздался голос убийцы, – я помогу!

- А ты вообще заткнись, твое здоровье меня волнует сейчас в последнюю очередь! Переберись лучше в противоположный угол! – Опять голос Тиона. – Брайн, вылаз оттуда живо!

Брайн, рванул было назад, но это у него не получилось. Его одежда крепко, за что-то зацепилось, за что именно в темноте и в холодной воде Брайн разглядеть не мог. Он судорожными движениями попытался отцепиться. Раз, другой и ничего! Брайн запаниковал. Мост, уже ходил ходуном, поскрипывал, и казалось, вот-вот рухнет окончательно. Снова что-то треснуло, и тут лошади, оставшиеся без присмотра, понесли.

Раздалась ругань Тиона.

Двигающеюся на него колесо тяжелой повозки, это последнее, что увидел Брайн.

От каменных стен, покрытых от пола до самой вершины шелушащейся и осыпающейся штукатуркой, тянуло холодом. Сигнальная башня Алендор давно была уже заброшена, вернее сказать не использовалась по прямому назначению. Колодец, который находился прямо здесь, на первом этаже был в рабочем состоянии. У противоположной стены, на земляном полу, была сложена поленница сухих дров. Скорей всего это место использовалось как временный ночлег для любого проходящего мимо путника.

Несмотря на то что, телегу с убийцей загнали прямо внутрь башни, места здесь осталось еще более чем порядочно.

Сэм безуспешно боролся с огнивом, его колотило от холода, несмотря на сухую рубаху, которую ему одолжил Тион. Она была велика, даже слишком. Только с двадцатой попытки пламя удалось высечь, остальное было делом техники, а для деревенского мальчишки тем более.

Тион и Гудвин ушли в ночь, чтобы сделать носилки и принести Брайна в башню. Бедолагу переехало телегой и, сейчас он оставался на берегу и был без сознания. Огонь разгорелся и уже не требовал ухаживания.

- Эй, парень. Тебя кажется, Сэмом зовут, верно? – донеслось из клетки.

- Чего тебе? – Сэм обратил внимание на человека в клетке.

- Можешь принести мне воды?

- Мне запретили подходить к клетке, – отозвался мальчик.

- Брось! Я же прошу принести тебя только воды, а не вытащить из клетки. – Убийца показал свои руки,- посмотри на мои руки они в кандалах. Я не смогу тебе ничего сделать, даже если захочу. Да и если бы хотел убить, то точно бы не спасал тебя полчаса назад, вытаскивая из воды. Я просто хочу пить.

После недолгих сомнений мальчик кивнул, набрав в кружку воды из колодца, он подошел клети.

- Спасибо! – человек, взяв кружку, жадно выпил все до дна и вернул ее мальчику. Ты кажется из Касл Комба? Я слышал разговор на дороге.

- Все верно.

- А твой отец был мельником?

- Да.

- А как его звали?

- Его звали Крис.

- Он был родом из Региса?– уточнил пленник.

- Да. – Удивился Сэм. – Вы знали моего отца?

- Возможно, Убийца лег на деревянное полотно повозки и уставился в потолок. – А что ты знаешь о своей матери?

- Я ее не помню. Она умерла, когда я был маленький.

- Она тоже была из Региса?

- И умерла там же. Во время восстания Белых повязок. После чего отец перебрался в Касл Комб.

- Ты хороший мальчик Сэм. Единственный нормальный человек в этой компании.

- Почему вы так говорите? Есть еще и Гудвин. Он был добр ко мне…

- Откуда ты знаешь, что он добрый? - спросил убийца, - то, что он добр к тебе, ничего не говорит, что он добр к другим…

- Неправда! Гудвин хороший человек, вы так говорите, потому что вы… Вы…

- Ну, продолжай, продолжай! Потому что я убийца? – пленник повернулся лицо к мальчику. – Разве убийца не может быть добрым человеком? Я же спас тебя сегодня и взамен не попросил ничего, это можно назвать добрым поступком?

На это мальчику нечего было ответить

- Я убийца Сэм, из Темного братства, а не разбойник. Я не буду убивать человека ради того чтобы отобрать последний кусок хлеба. Убийца это такая же профессия Сэм, как например мельник, танцор или купец. Убийца зачастую действует там, где не работает правосудие. Почему все считают, что быть палачом это нормально, а вот убийцей плохо?

- Ты убиваешь за деньги. – Гневно выпалил Сэм

- А мельник мелет муку бесплатно? – усмехнувшись, спросил пленник – запомни мальчик понятие добра и зла в этом мире растяжимое…

- Я понял! Ты не веришь в добро! – Сэм сжал кулаки, его переполняла злость.

Убийца засмеялся.

- Я не верю в людей, Сэм, и чтобы понять это, тебе стоит хотя бы раз побывать на поле боя, где тысячи очень добрых людей режут и убивают друг друга. Я не провидец Сэм, но даже я могу предсказать твою дальнейшую судьбу.

- Ну и какая же она будет? – самонадеянно с издевкой спросил Сэм.

- Ты попадешь в приют, и твою судьбу решать будут другие. Только я не уверен, что они будут делиться с тобой успехом, деньгами или славой. Все что ты будешь иметь в жизни, ты заработаешь сам, своим потом и кровью. И чем выше ты будешь подниматься по социальной лестнице, тем больше у тебя будет врагов и завистников, и вот тогда тебе понадобятся такие как я, наемники, солдаты или убийцы, которые будут охранять тебя денно и нощно и убивать по твоему приказу. И вот тогда ты ничем не будешь отличаться от меня, ибо жизнь это конкуренция, а конкуренция заканчивается только тогда, когда приходит смерть…

- Ты говоришь страшные вещи, - зло сказал Сэм, - но ты убийца и я прощаю тебя…

- Прощаешь меня? За что? – искренне удивился пленник. – Я в первый раз убил человека, примерно в твоем возрасте. Думаешь, я пошел на этот поступок осознанно? Судьба не дала мне выбора. Моей первой жертвой был солдат. Это было во времена соленых бунтов. Этот солдат ворвался к нам в дом, убил моего отца, ограбил нас, а после.… После он начал насиловать мою мать. Я перерезал ему горло, когда он был на ней, и даже это не спасло ее от смерти. Когда дружки солдата узнали об этом, они убили ее, а мой дом предали огню. Меня они отвели в приют, и это было их ошибкой. Позже я выследил и убил их всех. Скажи мне, Сэм, почему ты идешь в приют, а не остался в своем доме? Вы с отцом жили на улице? А может твой дом был в залоге, и его отобрал ростовщик, только потому, что ты слишком молод, чтобы отдать долг своего отца? – По выражению лица мальчика пленник понял, что попал в точку. – Этот ростовщик, Сэм, обогащался за счет твоего отца, когда он был жив, и обогатился на тебе, отобрав твой дом, когда он умер. Вот тебе и первый урок в жизни, Сэм. В этом мире ценность имеют только две вещи: это власть и деньги. А там где власть и деньги, законы добра и зла не работают.

На мгновенье наступила тишина. Мальчик и убийца впервые посмотрели друг другу в глаза.

- Эй, парень, я тебе говорил не подходи к клетке! – Раздался громкий и недовольный голос Тиона, который только-только вошел в зияющий проем башни, неся вслед за собой тяжелые носилки. – Этот человек может убить тебя голыми руками. Поставь лучше воды на огонь. Мы все сырые, и нам как можно скорее надо согреться.

- Он просто попросил воды. – Надулся Сэм.

- Он прав Сэм, - согласился Гудвин с Тионом, ставя носилки поближе к костру. Его усталое лицо было красным от потуги, а на большом лбу крупными каплями проступил пот. Гудвин с трудом сел на землю, прислонился к стене, не в силах боле стоять на ногах.

- Это убийца, гарпия в человеческом обличии. Тебе не стоит близко подходить к нему. В этот момент убийца, глядя на монаха, засмеялся, его колючий смех, похожий на смех безумца, прозвучал как то особенно громко.

- Он что-то смешное сказал? – рыкнул Тион, обращая внимание на пленника.

- Оставьте его. – Устало махнул Гудвин, - раз смеется, значит, у него есть что сказать. Каждому человеку перед смертью надо выговориться. Я не думаю, что палач даст ему эту возможность.

- Легко, сыпать оскорблениями, когда собеседник не может тебе ответить, – сказал убийца. – Когда он скован кандалами и заточен вот в эту клеть. Еще неизвестно, кто из нас больший праведник, вы господин монах, или я, убийца, заточенный в клетку.

Я, наконец, вспомнил вас, господин Гудвин. Вспомнил, где я вас видел, и теперь я знаю, за что вас можно убить, не знаю только одного - цену…

- О чем это он? – Осторожно спросил Тион, и подозрительно посмотрел на монаха.

- Не знаю. – На лице монаха не дрогнул ни один мускул, не проскочило ни одной эмоции, кроме дикой усталости, - Я вижу этого человека в первый раз. Думаю, он безумен, иногда это происходит с людьми, особенно с теми, кто стоит перед лицом смерти. Пока он в клетке он ничего со мной сделать не сможет.

- Не беспокойся, Тион мое безумство не передается по воздуху. Монах прав, пока я в этой клетке, я не могу ничего сделать, но у меня есть слово, а оно многого стоит.

- Твое слово ничего не стоит, как и ты. – Сказал Гудвин, и закрыл глаза, силы на спор у него не было.

- Ошибаешься, монах. – Продолжал пленник. – Я обещаю тебе, что если я выберусь из этой клетки, ты будешь первым, кого я убью.

- Он не исправим. – Тион на мгновенье закатил глаза, подскочил к клетке и с силой ударил пленника по лицу, разбив ему губу.

- Ты ничего не сможешь сделать, – Покачал головой Гудвин, - через два дня ты умрешь.

Пленник опять засмеялся.

- Значит следующие два дня, тебе нужно прожить правильно. – Сказал убийца.

- Ах, ты ж! – Тион снова нанес удар, на этот раз убийца был шустрее, он откатился в центр телеги и удар пришелся в пустоту. – Вот ведь мразь какая! Простите господин Гудвин, я не знаю, что на него нашло. – Развел руками Тион. – О чем он говорил?

- Не предавайте большого значения словам безумца, чтобы не впасть в безумие вместе с ним. – Монах, тяжело вздохнул и закрыл глаза.

Пленник на этот раз в диалог вступать не стал, отвернулся от всех лицом и затих.

- Вы паршиво выглядите, господин Гудвин, похоже, у вас жар. Я дам вам настойку из дождевого мака и целебного корня. Она хорошо сбивает жар.

- Спасибо, думаю, не стоит…

- Еще как стоит, до города хоть и близко, но с таким жаром вы не пройдете и мили, подумайте о мальчонке, вам, же его в приют доставить надо. Я просто обязан вам помочь, как вы помогли мне с Брайном.

- Может вы и правы. – Задумался Гудвин, похоже, мне не стоило отправляться в путь, не полностью здоровым. Это чертова вода, видимо вернула мне простуду. Мне искренне жаль ваших товарищей

- Руфа, – Тион сморщил лицо, – мне тоже жаль. На нем был тяжелый доспех, по всей видимости, он сразу ушел на дно, а потом его затащило под мост, сами видели, какое там течение. У него не было никаких шансов. А что касается Брайна, то он еще жив, будем надеется, что и выздоровеет.

- Он без сознания. Похоже у него травма позвоночника, а возможно и внутренние повреждения. Ему срочно нужно к лекарю.

- Вы правы, господин Гудвин, - только где я сейчас лекаря найду, ближайший только в городе. – Тион достал из поклажи пузырек с зельем и протянул его монаху.

Гудвин выпил пузырек.

- Езжайте в город, приведите солдат и лекаря, потому что вы единственный кто более мене здоров из нашей компании. Одному вам не справится.

- Что вы имеете в виду? - насторожился Тион.

- Телега. Посмотрите на нее. Я отсюда вижу, что она повреждена, далеко она не уедет.

- Ах ты, черт, - Тион метнулся к телеге, долго под ней ползал, затем вылез из-под нее, выражение его лица было полностью растерянным, а затем вполголоса ругнулся, схватил лежащий под ногами камешек и запустил, далеко в ночную тьму дверного проема.

Монах знаком подозвал Тиона.

- Езжайте! Оставьте мне арбалет, если так боитесь за нас и езжайте, иначе мы все застрянем в этой башне. Если сейчас поедите, то к полудню, самое позднее к обеду будете уже здесь.

- Но как же…

- Я раньше был солдатом, господин Тион, и из арбалета стрелять умею, а вашего пленника никто выпускать не собирается. Забыли, он только что обещался убить меня. Не вас, господин Тион, а меня. Да и убежать мы далеко не сможем, посмотрите на мое состояние. Так что езжайте быстрее, да помогут вам боги…

Тион надолго задумался.

- Хорошо! – наконец казал Тион. – Я оставлю вам арбалет, и надеюсь на вашу порядочность. Я немедленно отправлюсь в путь, только сначала проверю пленника.

Тион встал с корточек, и пошел в сторону клети. Открыв, замок и вытащив меч, Тион без страха вошел в нее.

- Не дергайся! Донеслось оттуда, - Дай я посмотрю на твои кандалы… Проклятье! Они практически пришли в негодность. Говорил же я Джасперу, купи новые. Никто не послушал. Пожалуй, лучше я тебя свяжу.

Сама процедура, долго не продлилась, было видно, что Тион с веревкой обращаться умеет. Убийца, был связан и практически лишен подвижности.

- Вот так будет лучше, – опять голос из клети, - полежи так до утра, а если хочешь, можешь и поспать.

Затем Тион вылез из клетки, закрыл ее, дважды проверил замок и решетку, убрал ключ себе на шею, оседлал коня и уехал в ночь.

- Куда это он? - спросил Сэм.

- За помощью, Сэм! Ложись спать, я подежурю.

Проснулся Сэм от какого-то шороха. Костер почти прогорел, и сейчас пылал красными углями. Ноги затекли и, Сэм попытался их размять, когда кто-то зажал ему рот.

- Тсс. Будешь кричать, умрешь, а если нет, то выживешь, – это был голос убийцы,- ты меня понял?

Душа Сэма сразу ушла в пятки. Он осторожно кивнул головой. Монах Гудвин мирно спал неподалеку.

- Я сейчас отпущу руку и если услышу крик, ты умрешь раньше, чем хлопнешь глазами. Я не хочу тебя убивать. Твое время еще не пришло, да и ты мне нравишься парень. Ты готов?

Сэм опять кивнул.

- Я отпускаю, – сказал убийца, - если будешь говорить, говори шепотом. – Он отпустил руку, еще мгновенье, держа ее рядом, и как только понял, что Сэм не собирается кричать, продолжил свое дело, а именно натягивать на себя сапоги. – Это большая удача Сэм, что вот у этого, - Убийца кивнул на Брайна, - мой размер обуви, в противном случае я бы далеко не убежал.

- Ты его убил? - Шепотом прокричал Сэм.

- Тише ты. Не убивал я его. Это он сам, от болевого шока или внутренних повреждений. Он уже часа два как мертв.

- А как ты выбрался из клетки?

- О тут все просто парень. Когда я вытаскивал тебя из воды, я вытащил у тебя с пояса это. – Убийца достал из-за пазухи нож, - Держи он твой, думаю это единственное что тебе осталось от отца, а потом мне повезло, что Тион меня связал, а не оставил кандалах, иначе у меня ничего бы не получилось. Кандалы были хоть и хлипкие на вид, но держали крепко.

- Я думал, что утопил его в реке. – Сэм взял в руки нож. – Это действительно память. И что ты собираешься делать дальше?

- Как что? Я уйду, но прежде я убью этого монаха.

- Господина Гудвина? Зачем? – опять практически вскричал Сэм.

- Потому что я обещал. – Пожал плечами убийца. А когда член Темного братства, что-то обещает, то он это делает. Таков закон. Меня больше интересует, что будешь делать ты?

- Я? – удивился Сэм. – А есть варианты? Ты не собираешься меня убивать?

- Не притворяйся, что глух на одно ухо, Сэм. Я же сказал, что не собираюсь тебя убивать, если ты будешь сидеть тихо. А что по поводу вариантов, то ты можешь остаться здесь и ждать солдат. Убийство монаха ты сможешь списать на меня, тебе поверят, потому что так оно и будет. А можешь пойти со мной, но ты будешь должен выполнить одно условие.

- Какое условие?

- Видишь ли, Сэм, моя профессия запрещает мне иметь семью, но она разрешает брать ученика. Ты мне нравишься Сэм. Я убийца и я могу предложить только путь убийцы. Господина Гудвина должен будешь убить ты. Я не могу рисковать и брать с собой тебя, если ты морально не готов к этому. Я могу даже заплатить тебе за это. - Убийца срезал тугой кошелек с пояса Брайна. – Все деньги, которые здесь есть, будут принадлежать тебе.

Я не знаю, сколько там, но намного больше, чем у твоего жреца. Это твоя цена. Убийца не должен работать бесплатно. Единственное условие, если ты берешь деньги у меня, ты ничего не возьмешь с тела убитого, даже если у него в кошельке денег больше. Вот наше второе правило.

- Но за что мне убивать господина Гудвина? Он хороший и добрый человек, он много сделал для меня и моей деревни.

- А вот и главный вопрос в нашем братстве. За что! - Убийца грел руки над затухающим костром. – Помнишь, я спрашивал, откуда родом твой отец и мать. Что ты мне ответил?

- Из Региса.

- Ты знаешь, что стало с этим городом? Его уничтожили во время Восстания белых повязок. Сожгли дотла вместе с жителями. Его так и не отстроили. Там до сих пор пепелище. Твоему отцу и тебе повезло остаться в живых, поверь мне, это удалось немногим. Твоей матери не повезло. Она осталась там и умерла. Я не знаю, кто убил твою мать, когда королевские войска, прорвав наспех сооруженные баррикады, ворвались в город. Но я точно знаю человека, который ими командовал. У него на плече была татуировка в виде двух башен. – Убийца встал и подошел к Гудвину. – Дождевой мак… - ухмыльнулся он, – не только снимает жар, но и дает здоровый сон. Подойди ко мне Сэм, только не шуми, а то разбудишь его.

Сэм осторожно подошел к убийце, а тот сел на корточки возле спящего и осторожно обнажил ему грудь.

- Посмотри на татуировку Сэм, и скажи мне настоящее имя этого человека.

- Ричард Морган мясник из Региса, – прошептал Сэм и вздрогнул сам от этого имени.

- Забавно, не правда ли? Это имя знают дети, которые во время восстания даже еще не родились. Это дорогого стоит.

- Но откуда об этом знаешь ты?

- А я был на баррикадах Региса. Королевские войска прошли через нас как раскаленный нож сквозь масло, а после начался ад. Поверь, мне есть, за что убивать этого человека.

- Но, он, же монах уже многие годы! Может быть, он раскаялся...

- Или таким образом скрывается от возмездия. Правду ты не узнаешь, если он захочет тебе соврать. Теперь ты знаешь ответ на второй вопрос. Через несколько минут я уйду. Пришло время выбирать свой путь Сэм. Ты можешь остаться здесь или пойти со мной. Я не знаю, что даст тебе мой путь, богатство, социальное положение или что-то другое, знаю только одно, если ты на нем ошибешься, хоть чуть-чуть, кончиться для тебя все очень скверно. Решай сам Сэм, стоит ли это того или нет.

Свиток второй. Цена совести

Ночь нехотя отступала. Ближе к рассвету пошёл крупный, пушистый снег, и сразу начало теплеть. Трезубец уже погас, но Альтера центральная звезда в этом созвездии, еще горела. Ветер стих, а зимнее солнце, крохотным кругом выкатилось из-за горизонта, и застыло над темной кромкой дальнего леса. Сегодня оно было красным, и заливало горизонт, кровавым маревом, что не предвещало ничего хорошего.

На белом холме, окруженный глубоким рвом стоял замок, его крепостные стены, сложенные из дикого камня и припорошенные свежим снегом, были высоки, но отнюдь не неприступны, о чем свидетельствовали темные следы пожаров и разрушений, причиненные осадными орудиями. Замковые ворота были повреждены, и казалось держаться на честном слове. Подъемный мост был запорошен снегом. Поднять его не представлялось возможным, подъемные цепи были перебиты.

В осадном лагере, вокруг замка, горели костры, чадя в небо сырой древесиной. Солдаты готовили себе завтрак или просто сидели у живительного костра, пытаясь отогрется, обсуждая штурм, и вспоминали павших. Повсюду сновали люди. В одиночестве выполняя какие-либо распоряжения, но чаще всего парами. Выжившие сносили трупы в большие телеги, усыпанные соломой, а потом, когда они наполнялись, те начинали свой скорбный путь к кромке леса, где одни тела будут брошены в небольшой овраг, а другие захоронены.

Обильный снегопад, но непродолжительный, так и не смог скрыть все следы ночного штурма. На промозглой земле еще видны были следы от огня, валялось сломанное оружие, наконечники стрел и различного мусора. Трупов было еще много. Они лежали, в лужах застывшей крови, теперь белесой от выпавшего снега, возвышались холмиками то тут, то там, разбросанные неравномерно по всему полю боя. Особенно много их было у оборонительного рва, на мосту и у крепостных ворот. Походные священники уже осипшими голосами читали над усопшими свои погребальные молитвы, а трофейные команды с трудом передвигали ноги, сгорбившись под грузом переносимых ими трофеев.

На высокой стене, в галерее, возле Воротной башни, стоял молодой человек лет восемнадцати. Голубоглазый и стройный. В черных кожаных сапогах, в шерстяных штанах и выделанной куртке с нашитыми на стеганые слои вареной кожи кольчужными кольцами. На боку у него висел короткий меч, а плечи укрывал теплый шерстяной плащ.

Облокотившись на перила, он смотрел вниз во внутренний двор, где плотники заканчивали строить эшафот. Сегодня, после ночных событий там было особенно многолюдно. Конюх матерился, пытаясь удержать взбрыкнувшую вдруг лошадь, ржание которой перекрывало стук молотков. Было много солдат. Они сновали туда-сюда, перенося поклажу.

- Сир, разрешите! – вдруг неожиданно прозвучал голос с боку.

Юноша обернулся.

Перед ним были двое солдат из похоронной бригады, которые волочили труп.

- Простите, сир, эта галерея такая узкая… здесь с трудом можно развернуться.

- Кто это? – Спросил юноша, кивком головы указывая на труп.

- Хрен его знает. Не наш, это точно. – Ответил солдат, простуженным голосом. – Один из мятежников…

- Дайте взглянуть.

- Как скажите, сир, - прокаркал простуженный солдат. – Ройс, слышал? Давай опускай его.

Труп с шумом ухнул на деревянный пол.

Юноша склонился над мертвецом, вглядываясь в лицо, и с трудом узнавая его. Мертвецу было уже за сорок. Рыжие, заляпанные кровью кудри, мужественное лицо все в пожаре от веснушек, застарелый шрам на щеке, рядом с которым свежая раначерез все лицо, нос сломан, вернее разрублен.

- Это след от топора, сир, этот тип поймал его своим лицом, – закаркал простуженный.

- Вижу!

- Вы его знали, сир? – спросил Ройс

- Это Гаральд, он обещал научить меня владеть мечом…

- Ну и как? Научил? – непринужденно спросил простуженный.

- Да, и слово свое сдержал.

- И то хорошо! – хохотнул Ройс.

Юноша встал.

- Отложите тело в сторону… Хорошо бы его захоронить отдельно…

- Хорошо сир, я передам ваши слова кому надо, - закряхтел простуженный, - разрешите пройти, Поднимай его, Ройс. Он тяжеленный, зараза!

Юноша прижался к стене, пропуская мимо себя солдат.

- Сир! – Обернулся простуженный. – Мы на этой стене закончили - обернулся простуженный. - Здесь больше нет трупов.

Юноша ничего не ответил, лишь кивнул, в знак того, что услышал слова, и вернулся к своему занятию. От такого времяпровождения его отвлек сигнальный рожок, который прозвучал неожиданно громко. Встрепенувшись, он быстро направился к лестнице ведущей вниз во внутренний двор замка.

Спустился он как раз вовремя. Кавалькада конных рыцарей миновала барбакан, и ворвались во внутренний двор. Возглавлял кавалькаду всадник на белом коне, в доспехе и шлеме с закрытым забралом. Белый плащ и щит в королевских цветах со Львом и Лилией на гербе не оставляли сомнений в том, кто посетил этот замок. Короля надо узнавать даже если он в закрытом шлеме.

Юноша преклонил колено.

Откинув забрало, король оглядел замок

- Ваше Величество… - начал юноша.

- А сир Мармонт. – Король обратил внимание на склонившегося перед ним юношу и слез с лошади. – Встаньте, встаньте, у меня мало времени, мы не на балу, а на войне, чтобы соблюдать все тонкости этикета, этого лизоблюдства, которое мне противно.

- Как вам будет угодно ваше Величество!

- Сегодня я понял одну вещь, - продолжал король, - знаете какую?

- Нет, Ваше Величество, - юноша покачал головой.

- Я понял, что совершил большую ошибку, раз сразу не попросил вас об услуге. Это стоило мне кучи людей и недели времени, а это много в условиях зимней компании. Замок Доблен, был крепким орешком, на пути моей армии. У вас, Мармонт, крепкие яйца, раз вы смогли открыть нам ворота. Я рад тому, что замок после столь долгого перерыва вновь увидит знамена Невилов, Титул я вам тоже верну. Вы довольны?

- Да, Ваше Величество!

- Когда закончится все это, вам нужно жениться, - король снял с головы свой шлем, - вы последний из своего рода, мне будет жаль, если семя рода Невилов угаснет вместе с вами.

- Я обещаю вам, Ваше Величество, что первым делом, что сделаю, когда угаснет пламя смуты, и я восстановлю замок – женюсь.

Король засмеялся.

- Если будет проблема с невестами, обращайтесь прямо ко мне, я подберу вам достойную…

- Всенепременно, Ваше величество! – Мармонт поклонился

- Однако к делу! – проговорил король. – Я хочу его видеть! Сейчас же! Где он?

- Идите за мной Ваше величество! Я провожу, – юноша еще раз поклонился.

- Он еще жив?

- Пока еще жив, ваше Величество, – проговорил Мармонт.

- Он ранен?

- Причем смертельно. Арбалетный болт пробил легкое и повредил позвоночник. Врачи в недоумении, почему он еще жив, но под страхом смерти бьются за каждую минуту его жизни.

- Сколько ему осталось?

- Час, может полтора, это в лучшем случае. В худшем, он уже будет мертв, когда мы войдем.

Король прикусил губу.

- Тогда нам следует поторопиться. Идемте скорее! Где он?

- В большом зале. Мы уже близко, почти пришли.

Большой зал находился на первом этаже донжона. Стража, два высокорослых воина, спешно открыли дверь при виде процессии. Король, передав свой шлем Мармонту, чуть ли не вбежал в зал.

- Жив? – спросил король у лекаря, который склонился над лежавшим на столе телом.

- Еще жив, - сказал явно нервничающий лекарь, вытирая дрожащей рукой испарину со лба.

- Сколько ему осталось? – Спросил король.

- Недолго, – доктор слегка отошел от стола, – но вам на разговор хватит. Я сделал все что мог, чтобы продлить ему жизнь, теперь его жизнь в руках Господа нашего.

- И ваши старания не пропадут даром, вы будете щедро вознаграждены. Ступайте, я больше не нуждаюсь в ваших услугах.

Доктор поклонился и неспешным шагом направился к выходу. Король подождал, когда он выйдет из зала и двери за ним закроются, затем его взор упал на умирающего.

- Граф Сандор Уэймар, вот и настало ваше время, лежа здесь, на смертном одре, вы узнаете меня? Узнаете, кто к вам пришел? – король склонился над умирающим.

- Да! Я узнаю вас, – слабо проговорил граф Уэймар. Его взгляд был абсолютно ясен и не замутнен болью. Он вдруг закашлялся, отхаркивая ярко-красную артериальную кровь.

- Платок, - Король обернулся, требовательно протянул руку.

Платок был выдан одним из сопровождающих короля. Король бережно вытер кровь с лица и подбородка умирающего, затем положил платок у изголовья.

-Я рад, что вы узнали меня, граф Уэймар, - король задумчиво обвел тело взглядом. – Скажите, вам больно?

Умирающий ничего не сказал в ответ, его дыхание было тяжелым, из груди вырвался стон.

- Мне так жаль, - Палец короля опустился на умирающего графа, заскользил по металлу, кожей ощущая рельеф богато разукрашенного доспеха, уходя в бок к открытой ране, из которой торчало сломанное древко арбалетного болта. - Очень жаль… - рука короля обхватила древко, мараясь в липкой крови, и резким движением загнала древко еще дальше в тело, причиняя неимоверные страдания, - что я не могу вам причинить боли больше той, чем вы испытываете сейчас!

Тело умирающего выгнулось, захрипело и завыло одновременно.

- Вам больно граф Уэймар? Вы не представляете, как приятно мне видеть это, – продолжал король, - Это вам за предательство которое вы совершили, - король нажал на древко еще раз, - но я пришел к вам, Граф Уэймар, не для того чтобы причинять вам боль в последние минуты вашей никчемной жизни. Я пришел к вам, чтобы вы услышали меня, услышали слова, которые я хочу произнести только для вас граф Уэймар. И все присутствующие в этом зале будут свидетелями того, что слова эти были услышаны.

Вы готовы, граф Уэймар? – Король отпустил древко, облокотился об стол, оставляя на нем кровавый отпечаток своей ладони, и продолжил. – Тогда слушайте! Я, Эдвард Кендал, своим именем, и властью дарованной мне Господом нашим, лишаю вас Граф Уэймар, всех титулов, званий, земель и доходов с них, а так же лишаю вас всех регалий, положенных вам по рождению и дарованных королевством. За преступления ваши, против меня, короны и королевства, за измену и поднятие мятежа, Я, Эдвард Кендал, приговариваю вас, и весь ваш род к смертной казни. С сегодняшнего дня и до скончания веков любой гражданин будет обязан донести властям о любом члене дома Уэймар и вправе убить его, если пожелает, где бы это ни было, не опасаясь гонений. Да будет так! Вы меня услышали, Уэймар?

- Будь ты проклят! – лицо умирающего исказилось гримасой ненависти.

Король же отвернувшись, уже перестал обращать внимание на бывшего графа, потеряв к нему всяческий интерес.

- Прошу засвидетельствовать приговор,- по дежурному и отрешенно проговорил король Эдвард.

- Слова были услышаны. – Хором отозвались все, кто был в зале.

- Да, и принесите воды, мне нужно отмыть руки, я замарался немного, – продолжил король, - сир Меннерс, будьте гуманны, помогите страждущему, - король кивком указал на умирающего.

Один из рыцарей, кивнул, быстро подошел к столу, извлек нож, и буднично перерезал умирающему горло.

- Отрубите ему голову, - проговорил король, умывая руки в чане с водой и вытирая руки полотенцем. – Тело пусть позже вывесят на королевском тракте в назидание, а голову… - король на мгновенье задумался, - голову отправьте графу Дерби. Он должен знать, что я всегда держу свое слово, к тому же это выведет его из равновесия, он никогда не отличался хладнокровием, чем раньше он будет совершать ошибки, тем раньше мы закончим эту войну. Да и приберитесь здесь, я больше не хочу его видеть.

Два рыцарей понесли тело бывшего графа вон из Большого зала, вместе со столом. Король, задумчиво уперев свой взгляд в лужицу крови на полу, где стоял стол с умирающим, спросил:

- Мармонт, друг мой, - проговорил он, - скажи мне, а где семейство бывшего графа?

- Здесь этажом выше. Все кто остались. Как известно старший сын Гарри погиб в бою при Эмблсайд полгода назад, второй Дерек погиб здесь на стенах, тело уже найдено и опознано. Далее идет Эрик ему двенадцать и Грегори этому шесть. Есть еще Эльза ей пятнадцать и мать Абагейл.

- И все здесь?

- Да, Ваше Величество.

- Казнить! – последнее слово короля отдало холодом и жестокостью, а лицо перекосило от ярости, - Немедля!

- Я предусмотрел это решение, плотники остаток ночи и все утро трудятся над возведением эшафота. Говорят, что закончат через четверть часа.

- Четверть часа! – глухо повторил король, - Это немного, могу и обождать. Тогда займемся другими вопросами. Принесите стол и достаньте карту, обсудим сложившуюся обстановку.

Рыцари засуетились, выполняя поручения.

- Спешу вас обрадовать! – проговорил король, - Сегодня утром я получил донесение от барона Одли. Не далее как третьего дня на реке Брент, вблизи деревушки, название которой я не помню, его войска схлестнулись с конницей барона де ла Вара. Умывшись кровью, они заманили последнего в болото, благо зима в этом году малоснежная, а лед встал еще, не крепко. Увязнув в болоте, конница растеряла свой пыл, а барон Одли получил тем самым решающее преимущество, и одержал победу. Сам барон де ла Вар, пропал без вести, среди погибших обнаружен не был, говорят утоп. Если это так, то туда ему и дорога, но и сам барон Одли понес жестокие потери, от его полков осталось едва ли четверть, а сам он получил ранение в плечо, вследствие чего в предстоящих баталиях принимать участие пока не сможет, по крайне мере в ближайшее время. Так что, те из вас, кто надеялся на помощь с его стороны, можете, больше не надеется. Сир Риверс, это камень в ваш огород, между прочим, обходитесь своими силами, резервов и у меня нет.

- Понял, - простонал рыцарь с бычьими рогами на шлеме.

- Далее, после победы на реке Брент военная инициатива перешла к нам, и теперь, у нас развязаны руки. Конница де ла Вара, досаждала нам с самого начала и на всем протяжении конфликта. Теперь, когда ее нет, уже не боясь, что нам ударят во фланг и тыл, мы можем развернуть наши войска на Гирмхейл и наконец, покончить с графом Батом. Это можно сделать уже через несколько дней. Потеря двух союзников графа Бата и Уэймара, за столь короткое время надолго подорвет моральный дух противника, а графа Дерби это вообще может вогнать в панику. А когда человек паникует, он совершает ошибки, которыми мы и воспользуемся.

- План конечно хорош, - проговорил, сир Риверс, - но здесь есть одно но. Гирмхейл не имеет оборонительных сооружений его легче сдать, чем оборонять. Граф Бат это хорошо понимает. Он может просто отступить…

– Взгляните на карту, сир Риверс, что вы бы сделали на месте графа Бата?

Сир Риверс склонился к карте.

- Если разведданные точны и у графа Бата нет в кармане козырей, то перед нами армия в десять двенадцать тысяч человек. И только три тысячи из них закалены в боях. Остальное, в основном, ополчение, которое оружие толком держать не умеет, какую либо силу оно будет представлять лишь весной, когда пройдет обучение. Для наших войск они на один зуб. Конницы практически нет. Черную сотню я в расчет не беру. Следовательно, принимать бой в чистом поле для него самоубийство.

- Верно, – согласился король.

- Значит надо отступать. – А это можно сделать либо на восток - по королевскому тракту, либо на юг. Наличие обозов с продовольствием сильно уменьшает возможности маневрирования, а они крайне важны в условиях зимы. Идти на восток с обозами это рискованно, долго, много открытых пространств и это значит подставиться под удары нашей конницы, а без этих обозов ему не прокормить своих людей. Я бы пошел на юг. Там леса и путь намного ближе.

- То есть, сир Риверс, если обобщить все выше сказанное, нам выгодно, если граф Бат останется в городе, и выгодно, если он будет отступать на восток?

- Вне всяких сомнений, Ваше Величество.

- Тогда нам нужно сделать так чтобы отступление на юг было невозможно, хотя бы пару дней, за это время мы сможем перебросить войска. Конницу по крайне мере. А вот если мы поставим заслон вот тут. – Король указал место на карте.

- Сигнальная башня Алендор, – прочитал сир Риверс. – Насколько я знаю, она давно не используется, но, да я думаю ее можно укрепить, и она сможет выдержать непродолжительную осаду.

- Разрешите дополнить, ваше величество? – вмешался еще один их рыцарей.

- Говорите, сир Гроуби.

- Я бывал там, и хорошо знаю местность. Место там довольно узкое для переправы, Башня расположена на берегу небольшой речки, через которую переброшен небольшой мосток. Переправить быстро большое количество телег, да еще и людей не получится. Там обязательно образуется затор. Нападение с юга граф Бат не ожидает, и я бы на его месте, в случае отступления из Гирмхейла, в первую очередь отправил бы на юг обоз с небольшим отрядом охраны, и в этом случае при хорошем везении небольшими силами мы могли бы этот обоз захватить. Эти обозы и нам бы пригодились. В худшем случае они вернутся в город, и как минимум потеряют во времени один день. Я думаю перекрыть южный тракт это хорошая идея.

- Спасибо, сир Гроуби. – кивнул король, - согласен с вами. Продовольственные обозы в условиях зимы - это лакомая добыча для нас. Захватив обозы, мы можем, встать в Гирмхейле на зимние квартиры, тем самым создав еще одну головную боль для графа Дерби. Весной ему придется сильно поломать голову, решая задачу, как его силами перекрыть обе дороги, ведущих в его владения.

- Это очень хороший план, Ваше величество, - проговорил, сир Морган.

- Значит, все согласны с моим планом действий? – спросил король, оглядывая всех.

Возражений не было.

- Сир Мармонт, я хочу поручить эту задачу вам. - Король перевел взгляд на юношу, – свою преданность вы доказали сегодня, подарив мне этот замок. Вы, обрядившись в цвета Уэймара, займете сигнальную башню Алендор и будете ее удерживать. Согласен, не ахти какая маскировка, но со своей стороны, я вам обещаю, что я сделаю все возможное, чтобы о событиях этой ночи граф Бат узнал как можно позже.

- Я с радостью возьмусь за эту задачу. – Юноша выпятил грудь.

- Что там с плотниками? – спросил король.

- Они закончили свою работу, Ваше Величество.

- Отлично. Тогда давайте покончим с нашими делами здесь, а вас сир Мармонт, я жду сегодня в своей палатке не позднее полудня, нам с вами еще нужно обсудить план операции, – король направился к выходу.

На выходе из Большого зала, в нижней галерее, они столкнулись с пленниками. Их вели под конвоем и руки у них были связаны. Вид их был ужасен. Они уже знали свою судьбу, и на них всех уже лежала печать обреченности.

При виде Мармонта, Эрик теперь уже старший сын бывшего графа Уэймара попытался броситься на него, но охранники были начеку. Бородатый солдат грубо схватил паренька за волосы и с криком: «Куда щенок!», оттянул его обратно.

- Пусть этот, - указал на Эрика король, - будет первым. Он также мятежен, как и его отец, а с мятежниками нужно кончать в первую очередь.

Палач, идущий рядом лишь молча, кивнул на слова короля.

Последней в череде пленников шла экономка Марта. Для Мармонта это стало полной неожиданностью. Он знал ее с самого детства, можно сказать она вырастила его и единственная наверно, кто за всю его жизнь не сказала в адрес него ни одного дурного слова. А еще она пекла пироги, хорошие пироги, самые вкусные пироги в округе. Он вышел и, взявшись за рукав, вытянул ее из процессии.

- Марта? Почему вы здесь? Вы не принадлежите дому Уэймара! Вы не обязаны идти на эшафот. Я не могу спасти их, - Мармонт кивнул в сторону удаляющихся пленников, - но я могу спасти вас…

- Это вы, верно заметили, сир, - тихо проговорила Марта, - я не принадлежу роду Уэймара, но они были добры ко мне и я обязана им всем, что имела в этой жизни. Я не могу бросить их в самый трудный их час, это было бы неправильно с моей стороны. А еще я хочу сказать вам, сир, я не смогла бы жить зная, что того кого я растила и воспитывала с пеленок, вдруг станет предателем и предаст свою семью, – с такими словами она плюнула прямо в лицо собеседника.

От неожиданности и нахлынувшей ярости Мармонт в первый раз в жизни замахнулся на женщину, но при виде короля сдержал удар, лишь вытерев плевок перчаткой.

- Как вам будет угодно! – зло проговорил Мармонт, а затем охране, - Уведите!

- Это ее выбор, - положил руку на плечо юноши король, - не стоит людям запрещать делать их ошибки.

- Она назвала меня предателем! – прошипел юноша.

- Это вас так задевает? – удивился король. – Вы и ваши доверенные люди открыли ворота во время ночного штурма, благодаря чему замок и был захвачен. Вы и являетесь предателем, но по отношению к кому? К ним? - король указал на эшафот, где рубили голову старшему сыну графа Уэймара. – Вы не забыли, что граф Уэймар вырезал всю вашу семью, и преспокойно жил в замке, который по праву рождения принадлежит вам? Сколько вам было, когда это случилось?

- Три месяца, – проговорил Мармонт.

- Ну да, помнить вы это не могли, - согласился король, - но сам факт этого вас не возмущает? Кем вы были в этой семье, приемышем? Теперь вы лорд. Думайте об этом друг мой. Я не знаю, какими мотивами руководствовался граф Уэймар, сохраняя вашу жизнь столь длительное время, но сдается мне, он выращивал вас на убой, собираясь использовать вас в одной из своих будущих интриг. Все, кто считает вас предателем - мертвы, либо… – король вновь указал на эшафот, - в двух шагах от смерти. В лице короля вы герой и верноподданный короны, в лице других, вы просто совершили возмездие. И это нормально. Не забывайте, их убивают по моему приказу.

- Да, но я предполагал это, когда решился на свой шаг…

- Мой друг, - улыбнулся король. – Знать и предполагать - это две разные вещи. Ведь, по сути, я же мог их, и помиловать, верно? Перестаньте терзать себя муками совести, сир Мармонт. Совесть хороша, тогда, когда она есть у других. Ведь, мой приказ - это ведь не только моя прихоть, но и забота о вас, мой друг. Никто не даст гарантии, что года через четыре, в случае помилования, этот Эрик, или кто другой, не всадит нож в вашу спину, или, что более вероятно, зная дом Уэймар, не подсыплет вам яд в бокал вина. Вы видели, как Эрик смотрел на вас? Это был взгляд волчонка. А сколько волка не корми, ну дальше вы знаете…

- Возможно, вы правы, Ваше Величество. – Согласился Мармонт.

- Конечно, я прав! – воскликнул король. – Позвольте вам указать на то, друг мой, что то, что вы сделали этой ночью останется с вами до конца жизни. Вы можете стать лордом или быть предателем. Но этот вопрос вы должны решить вот здесь, в вашей голове - Король постучал пальцем по своему виску, - я бы на вашем месте спокойно прожил оставшуюся жизнь лордом…

Свиток третий. Алчность.

Их было четверо. Четверо солдат на зимней лесной дороге запруженной брошенными повозками.

- Да знатная здесь была резня, да Хикки? – сказал, глядя сверху вниз сидящий на коне солдат

Хикки обернулся.

- Твою мать, Гейб! Лучше бы ты слез с лошади да помог. Хочешь, чтобы мы тут до вечера провозились?

- Тут ничего нет! Люди капитана Даффа тут уже все собрали, оставив лишь то, что сломано и не нужно.

- Значит не все, раз сюда еще раз послали, – вставил свое слово Хикки, - вон, - он ткнул в четвертого спутника, совсем юного солдата, лишь недавно взявшего в руки оружие, который находился чуть дальше у другой повозки. Он был новобранцем и добровольцем. Пришел в армию, начитавшись книжек про воинскую славу и подвиги, в желании построить свою воинскую карьеру, правда желание это слегка поубавилось после первого же боя,- Перри работает и не жужжит. Мерл, может, ты ему скажешь?

- Слезай Гейб, Хикки прав, сидя там, ты рискуешь отморозить себе яйца.

- Мерл, ты же сам сказал приглядывать за местностью, – надул губу Гейб, - А на коне лучше видно. Здесь могут оставаться мятежники.

- Если бы они тут были, давно бы напали. Слезай, говорю! Или кто тут старший?

- А что там так темнеет? Кажись на кошель… - вдруг с серьезным видом проговорил Хикки, наклонившись к земле.

- Где? – Гейба с коня как ветром сдуло. Он заглянул под телегу и ничего не увидел, слыша только хохот Хикки.

- Да пошутил я, – сказал он, - уж больно ты до денег жаден, тебя другим способом с коня не согнать…

- Да иди ты… - нахмурился Гейб, он встал, отряхнул шерстяные штаны от снега, и переворачивая брошенный скарб в поисках наживы. – О тут кого-то убили… - сказал он, обнаружив на подстилке из соломы крупное пятно крови.

- Здесь много кого убили, сам же говорил, тут резня была, – ответил Хикки. – Только вот трупов нет. Похоронные команды хорошо работают.

- Не понимаю я. Зачем с ними, с трупами, столько мороки? – удивился Гейб.

- А сам бы, будучи убитым, захотел бы, не захороненным лежат?

- Если бы меня убили, мне было бы уже все равно, – поморщился Гейб.

- Разлагающийся труп - источник заразы. – Хмуро заметил Мерл, - Наш король в этом плане чистюля, прадед его ЭгбертIII при осаде Дерри умер от гнилой лихорадки, вызванной как раз тем, что погибших при штурме, не сумели вовремя захоронить и те долгое время лежали на жаре. Своей смертью Эгберт и помог этому городу избежать голодной смерти. Осада была снята, а война проиграна. Видать у него, короля нашего… - Мерл ткнул пальцем в воздух. – Пунктик по этому поводу, мания, одним словом. Потому и закапываем…

- Понятно… - протянул Гейб. – А ты откуда это знаешь?

- Мой отец, царство ему небесное, врачом был, постоянно всякие байки на эту тему рассказывал.

- А почему же ты не пошел по стопам отца? – спросил Хикки, - врач всегда неплохо зарабатывает…

- На мне природа отдохнула… - прервал тираду Мерл. – Как говаривал мой отец: «Если после курса анатомии ты все еще путаешь череп и тазобедренную кость, поздравляю, ты придурок!» Пришлось идти в армию…

Хикки заржал.

- Это, что на самом деле так? - спросил он, давясь от хохота.

- Нет, конечно! – возмутился Мерл, - я же говорю это присказка…

- Нашел! Я нашел! - раздался возглас Перри. Он стоял чуть дальше у последней повозки и усиленно махал руками.

- Что он там нашел? – нахмурился Хикки, - орет так, что на всю округу слышно.

- Чего разорался? – Мерл направился к Перри.

- Пошли, посмотрим? – предложил Гейб, его гложило любопытство.

Хикки отбросил пустую корзину, еще раз осмотрел повозку.

- Пошли! Здесь все равно ничего нет! Сказал он и направился следом.

- Ну и что ты нашел? - Спросил Мерл, уперев руку в бок.

- Господин сержант, посмотрите на снег, – ткнул Перри пальцем в землю. – На эти следы.

- Это следы от телеги, дурень. Ты что, думаешь меня этим удивить? – грозно спросил Мерл. – думаешь, я такие следы вижу в первый раз в жизни?

- Нет, сержант, я так не думаю, но эти следы ведут в лес.

- И что? – мало ли кто тут мог проехать. Это может быть, еще до боя было.

- Я так, не думаю, господин сержант, Бой был третьего дня, и все это время снегопада не было. Целый день было солнце. Смотрите, даже подтаивать стало.

- Да хреновая зима в этом году началась, Снега мало выпало, да и оттепели часто… - кивнул Хикки

- А вот за день до этого снег был. Сир Мармонт даже волноваться начал, говорил, что из-за этого снегопада можем обоз вовремя не увидеть… - продолжал Перри.

- Было такое, сам помню. – Нахмурился Мерл.

- Значит, телега проехала здесь, либо во время, либо после боя, – закончил свою мысль Перри.

- Ты хочешь сказать, что это телега все еще там? – спросил Гейб.

- Ага! – на лице Перри расцвела улыбка. – И туда никто еще не ходил. Других следов ведущих туда или обратно нет.

- Она могла выехать в другом месте, – махнул рукой Гейб.

- Я так не думаю, она там, скорее всего, увязла. – Перри покачал головой. – Здесь оврагов полно, а лес густой, по любому где-нибудь да встряла. А если это случилось уже после боя, она бы просто развернулась, смотрите места здесь полно. Там, в лесу, Перри снова улыбнулся, - определенно что-то есть!

- Или кто-то! – нахмурился Гейб, у него неприятно засосало под ложечкой.

Ему вдруг представилось, что кто-то, затаясь в лесу, ну хотя бы вон за тем молодым ельником выцеливает его из арбалета. А умирать Гейб не хотел. Он пошел в армию, не для того чтобы умирать, а чтобы заработать деньги, да и когда это было? Тогда было спокойное время, ни мятежей, ни войн на горизонте даже не было. Кто ж знал, что графы, будь они прокляты, взбунтуются?

- Нет там никого! – раздался сбоку голос Хикки. – Если Перри прав, и это случилось во время боя, а телега с тех пор еще не выехала, значит, на ней никого не было. Просто кони испугались и понесли.

Рассуждения Хикки казались вполне разумными, но так до конца и не успокоили Гейба.

- Сержант, что скажите?

Вопрос Хикки, вывел Мерла из задумчивости.

- Надо бы проверить, – Сказал он, – не ради наживы, а безопасности для… мне не хочется, чтобы вечером, когда мы будем уезжать, нам ударили в спину. Если повозка выехала на дорогу в другом месте, то и пес с ней. Займемся своими делами, а о ней доложим, куда следует, логично? – задал вопрос Мерл и сам себе ответил – Логично! Чего встали? Пошли проверять что ли? Только поосторожней там, следить в оба, – и первым, вытащив меч, направился к кромке леса, Перри потянулся следом.

- Хикки, ты никогда не рассказывал, как ты попал в армию, - спросил Гейб, не ради интереса, а чтобы с помощью разговора сбить с себя мандраж.

- По дурости и глупости… - со вздохом отозвался Хикки.

- Расскажешь?

- Да тут и рассказывать нечего. Была у меня дивчина, Келлая по имени. Хохотушка она знатная, но ее смех сколь заразителен, столь и опасен, как стрелы Амура. Все при ней было. Красота, молодость, а главное сиськи! Сиськи у нее были преотменные! При ее желании она могла ими гвозди забивать. Здоровые такие. – Хикки руками показал, какие именно. - Когда она бежала, они колыхались так, что, казалось, даже дворовые кобели бросали свои дела и заглядывались на нее. Женится я на ней хотел, - тут Хикки горестно вздохнул, - а тут как-то застукал ее с другим. Они на сеновале кувыркались. Отметелил я этого ухажера знатно. Все косточки пересчитал. Позже я, конечно, узнал что дивчина эта, чуть ли не со всей деревней переспала, но это было позже. А в тот вечер, я пошел в кабак, напиться с горя, и что самое интересное, мне это удалось. До поросячьего визга. Вот что было там, я хоть убей, не помню, но очнулся я в яме. На допросе мне следователь и пояснил, что в кабаке том, я какого-то высокородного хмыря мордой об стол приложил так, что собирал он свои зубы по всему полу. А теперь этот хмырь жаждет моей если не крови, то каторги… Я уж с белым светом попрощался, а тут графы взбунтовались, пришел рекрутер, и сказал, что, мол, мне все простят, если я в армию пойду, чтобы этих графов усмирить. Ну, я и пошел, делать то мне больше ничего не оставалось.

- Повезло, хорошо отделался. – Проговорил Гейб

- Мне повезет, если к концу войны, я живым останусь. – Заметил Хикки.

- Эй, вы двое! Почему отстали? Догоняйте живо! – раздался грозный окрик Мерла.

- Пошли догонять, а то сейчас Мерл нас прямо с говном жрать будет! – сказал Хикки и трусцой побежал за удаляющийся фигурой сержанта.

Телегу, как и ожидалось, нашли в лесу. Проехала она на удивление далеко. Ярдов пятисот от дороги, если не больше. Телега сидела на заднице, одним задним колесом угодила в овраг, накренившись, а другое просто обломилось, что и не дало ей скатится в овраг. В телеге лежал скарб, а также тело, с арбалетным болтом в теле.

- Прямо в сердце! – заметил Гейб, осматривая тело, - быстрая смерть!

- Хикки, ты был, скорее всего, прав, лошадь понесла, - проговорил Мерл, осматривая телегу, - а что там с лошадью?

- Тьфу ты, матерь божья! Господин сержант вам это надо увидеть! – это уже Перри.

Мерл обошел телегу.

Крови было много. Шея лошади была изодрана, а брюхо вспорото и обглодано.

- Кто это с ней так, - Перри посмотрел на сержанта.

Мерл лишь хмыкнул. Подобную картину он видел уже не раз.

- Волки! – коротко ответил он. – Пришла зима, теперь они собираются в стаи.

- А почему тогда мертвеца не тронули? – Опять Перри.

- А как ты его тронешь? Он в железе, – ответил Мерл.

- Его раздевать? – Хикки скинул мертвеца с телеги.

- Да, раздевай. Доспехи нынче дороги. – Обернулся Мерл.

- А лошадь тоже закапывать? – растеряно спросил Перри.

- А у тебя есть большое желание? – ухмыльнулся сержант, - Если есть, то бери лопату, мы подождем!

Желания у Перри так и не возникло.

- Стой! – послышался голос Гейба, он тоже спрыгнул с повозки. – Ну-ка переверни его!

- Что ты там увидел? - сказал Хикки, с трудом переворачивая труп.

Гейб ничего не сказал, лишь срезал кошелек с пояса мертвеца, открыв его он, высыпал содержимое себе на ладонь.

- Мародерствуешь? - Мерл подошел ближе, и навис над присевшим Гейбом.

- Мертвецу они не нужны, а нам на выпивку хватит.

- Дай сюда! - Мерл протянул руку, и жестом приказал отдать находку. – Потом поделим… на четверых… Чего сидишь, Гейб? Давай телегу проверяй, может, еще чего интересного найдем.

Гейб вскочил как ошпаренный, а Мерл, присел и снизу осмотрел телегу.

- Нет, не поедет… - покачал он головой, - а жаль!

- Сержант! – я нашел два бочонка вина галлонов на пять, ручной арбалет и еще сундук, но он закрыт… - через несколько минут раздался голос Гейба. А кроме тряпья здесь больше ничего нет.

- Сундук? Сундук это интересно! – Мерл полез на телегу, он взялся за ручки и попытался его приподнять. – Он тяжеленный, Гейб помоги, давай его на землю спустим, а то мы рискуем вместе с ним в овраг улететь.

Сказано сделано. Сундук переместился на землю.

- Хороший сундук, и замок неплох, я даже не уверен можно ли его ножиком открыть, – проговорил Гейб, осматривая сундук. – Нож ломать не хочется…

- Особенно если он твой, да Гейб? – заметил Хикки.

- Я бы свой тоже ломать не стал. Хикки, посмотри у убитого, может ключ есть, - сказал Мерл, сбрасывая бочонки на землю, - их мы тоже с собой возьмем, - Мерл кивнул на вино, - Да и арбалет прихвати, хорошая вещь, сгодится!

- Момент!

Осмотр убиенного дал свой результат. Искомый ключ был найден в одном из карманов.

- Ну-ка, посмотрим, что тут у нас, - Мерл повернул ключ в замке и отворил крышку.

- Обалдеть! – послышался удивленный голос Перри, стоящего за спиной Мерла.

У Хикки и Гейба свело дыхание.

- Кажись, нам свезло парни, - удовлетворенно проговорил Мерл, запуская руку в сундук, доверху полным монет.

- Мерл, как думаешь, сколько тут всего. – Раздался голос Хикки.

- Думаю тысячи три, но судя по весу, может и пять, – проговорил Мерл, - Плохо, что это серебро. Монеты больше и тяжелее. Если перевести эту сумму в золото, то мог бы унести и один человек. А так только вдвоем, по-другому никак… В любом случае нас ждет с вами отличная премия, а может быть и небольшой отдых. На кабаки и девок мы сегодня заработали. – Мерл захлопнул сундук и закрыл его на замок, убрав ключ к себе в карман. Он встал и огляделся. – Значит так! Я и Перри сейчас потащим этот сундук к нашей телеге, Гейб и Хикки тащите вино. Потом поменяемся. Хикки, не забудь про арбалет, посмотри я вроде как в телеге еще и болты видел.

- А с этим что делать? – Хикки указал уже на полураздетого мертвеца.

Мерл посмотрел на землю.

- Бросаем здесь, нам просто не унести все за один раз. А возвращаться, сюда имея это, Мерл кивнул на сундук, - уже не хочется. Чем черт не шутит, может, этот сундук уже ищут.

- Кто? - упавшим голосом спросил Перри.

- Как кто? Мятежники! Это же их добро. Пусть сумма там и небольшая, но и не маленькая. А обычному человеку лет на десять точно хватит. Перри, чего застыл как в копанный, хватайся за ручку и потащили. – Мерл и Перри подхватив сундук, с натугой двинулись к дороге, по старым следам и неглубокому снегу.

- Гейб! Подь сюда! – Хикки поманил пальцем, поднимая бочку со снега, и передовая бочку на руки. – Разговор есть!

- Какой? – Гейб ощутил на руках тяжесть бочки.

- Сейчас, только болты поищу, где же они? – Гейб забрался на телегу, переворачивая скарб, в поисках нужного. – А вот же они! – Он ухватил колчан, перекинув его через плечо, затем прицепив арбалет, спрыгнул с телеги. – Давай бочку!

Гейб передал бочку Хикки, тот взвесив ее на руках, хмыкнул, - Нормально! Донесу! – проговорил он. – Давай Гейб, бери вторую бочку!

- Так что за разговор? – Гейб, подхватив вторую бочку, бросился догонять Хикки.

- Я вот что подумал, Гейб, - голос Хикки приобрел некую таинственность. – Как думаешь? - А там наверху, - Хикки мотнул головой, подразумевая начальство, – об этом сундуке знают?

- Это вряд ли, – проговорил Гейб. – они бы этот сундук сразу оприходовали.

- Я тоже так думаю. - Согласился Хикки. – Не знают они об этом сундуке, а раз не знают… - Хикки сделал многозначительную паузу.

Гейб понял все. Это мысль тоже пришла ему в голову, при виде сундука, доверху набитым серебром.

- Предлагаешь, не докладывать? – спросил Гейб, уже наверняка зная ответ.

- Именно! – согласился Хикки. Сейчас доедем до сигнальной башни Алендор, там поделим на четверых, сундук выкинем и концы в воду! Кто узнает?

- Заманчивое предложение! – Гейб уже прикидывал в уме варианты, а самое главное, он уже в уме присвоил эти деньги себе, планируя как их потратить.

- Прибавить шаг! – послышался впереди голос Мерла.

- Ну что надумал? – Хикки прибавил шаг.

- Я не против, - проговорил Гейб, - Только есть небольшая проблемка.

- Это какая?

- Мерл, на это не пойдет! – сказал Гейб

- Это почему? – удивился Хикки.

- Посмотри на него, - Гейб кивком головы указал на сержанта. – Ему уже за сорок.

- И что?

- А то, Хикки, что служит он дольше меня, а до сих пор в сержантах ходит, вопрос почему?

- Прекращай говорить загадками, Гейб, - зашипел Хикки. – говори толком…

- А потому Хикки, что он слишком правильный. Честный, одним словом, и не боится он свое мнение отстаивать. Был бы он хитрее, давно бы в офицерах ходил. Дерека помнишь? Ну того которого, у замка Доблен каменюгой пришибло.

- Это тот, со шрамом на шее, который букву «р» не выговаривал?

- Он самый. Так вот за неделю до этого, этот Дерек у кого-то там каравай хлеба спер. Сержант об этом узнал, и чуть не вздернул его на виселице. А тут сундук полный серебра! Думаешь, он согласится его скрыть?

- Проблема, - задумался Хикки, и, прикусив губу, замолк на некоторое время.

- Угу! – согласился Гейб.

Они вышли на опушку. Их телега стояла там же и кони никуда не делись. И тут Хикки остановился как вкопанный, пораженный какой-то мыслью.

- Послушай, Гейб, а что если мы его того?

- Чего того? – не сразу понял Гейб, идя на полшага впереди Хикки.

- Ну, того! – Хикки пальцем показал характерный жест у горла.

- Кого? Мерла?

Хикки кивнул.

Гейб ужаснулся этой мыслью

- Он тебя порвет! Мечом он владеет лучше, чем все мы! – его голос непроизвольно перешел на шепот, словно боясь быть услышанным.

- Уверен? – зло усмехнулся Хикки, его глаза сузились и опасно заблестели.

Гейб понял, что Хикки для себя уже все решил, но сделать уже ничего не мог, парализованный происходящим ужасом.

- А если так? – продолжал Хикки, он кинул бочку с вином на землю, ухватился за арбалет, взвел его и, наложив стрелу, выстрелил.

Гейб повернулся. Он видел, как арбалетный болт вошел между лопаток Мерла, и тот, споткнувшись, беззвучно упал в снег и затих.

- Твоя мать, Хикки! Ты с ума сошел? – Гейб, бросив бочку на землю, попытался пихнуть собеседника, но тот увернулся и Гейб рухнул в снег.

- Все нормально, Гейб, я решил проблему! – засмеялся Хикки. балансируя на одной ноге, пытаясь не упасть, от маневра Гейба. Его лицо перекосило от злости.

Ему это удалось. Он разорвал дистанцию и вновь взвел арбалет.

- Эй! Вы что творите? – Перри, выхватив меч, уже бежал к месту действа.

Хикки развернулся, так чтобы видеть обоих и наложил болт.

- Послушай, Перри! У меня к тебе деловое предложение! Хочешь послушать?

Перри замер, в метрах пяти.

- Какое? - Крикнул он.

- Видишь сундук, Перри? В нем деньги! – продолжал Хикки. – Сколько там? Три тысячи? Есть предложение поделить эти деньги поровну. По тысячи на брата. Круглая сумма получается. Гейб согласен. Что ты думаешь по этому поводу?

- Поделить? – неуверенно сказал Перри, не поверив своим ушам.

- Не притворяйся глухим!

Перри обернулся.

- А как же Мерл?

- Мерл мертв, Перри.

- Брось арбалет! – крикнул Гейб, вставая со снега, но решимости в голосе не было.

- Помолчи Гейб, я сейчас не с тобой разговариваю, – огрызнулся Хикки.

- Но ты убил Мерла! – крикнул Перри.

- Я не убивал Мерла, его убили мятежники. Нас ведь предупреждали, что они могут здесь быть, верно? А Мерла убили из арбалета! У нас нет арбалетов, Перри! У нас на четверых один лук, и тот в повозке!

- Арбалет у тебя в руках Хикки! – прокричал Перри, но уверенности в голосе не было и у него.

- Ты не ответил на вопрос, Перри. Что ты думаешь по поводу денег?

-Я… я согласен! - На лице Перри промелькнула буря эмоций, говорил он тихо, задавленный авторитетом Хикки.

- Тогда убери меч, - крикнул Хикки.

Перри неуверенно убрал меч.

- Убери арбалет! – вновь крикнул Гейб, его снова охватил мандраж.

- Арбалет? – удивился Хикки. – Ах, арбалет… - он переложил арбалет из одной руки в другую и, не целясь, выстрелил в лес, затем в лес улетел и сам арбалет, а также и колчан со стрелами. – Ну, вот и все! – улыбнулся Хикки, на его лицо вновь вернулось то самое выражение, что было и всегда, неприметного улыбчивого парня. – Был арбалет, а теперь нету!

- Твою мать, Хикки! – Гейб бросился на сослуживца, и тут же получил удар в лицо, оказался на земле, почувствовав вкус крови на губах. Из носа шла кровь.

- Гейб, сукин сын! - Хикки склонился над ним, взяв за грудки, и второй рукой, нацелив кулак - не расстраивай меня больше, понял! Мне очень нужны деньги! И я их получу! Не мешай мне в этом! В противном случае я убью тебя! А твою долю мы поделим с Перри. Да Перри? – крикнул Хикки себе за спину.

- Да! – донеся неуверенный голос.

- А теперь, Гейб, скажи мне, только честно, тебе нужны деньги?

- Нужны! – закивал Гейб, рукой размазывая кровь по лицу

- Не слышу! – взмах кулака, - Громче!

- Нужны!

- Тогда вставай и помоги мне! – Хикки отпустил Гейба и разжал кулак. – Хватай свой бочонок и тащи в телегу. Быстро! Потом отпразднуем это событие. Сундук туда же!

Остальное делали в спешке. Закинув бочонки в телегу, Перри и Гейб побежали за сундуком. Хикки собрал оставшихся лошадей и привязал их к повозке. Затем размеренным шагом, уперев взгляд в землю и о чем-то задумавшись, ждал, когда принесут сундук...

- Что с Мерлом делать будем? - Спросил Перри, тяжело дыша, водружая сундук в повозку.

- Возьмем его с собой! Ложь, как и правда, нуждается в доказательствах. Предъявим тело капитану, для опознания. Нам скрывать нечего. Ведь не мы же его убивали, а мятежники, верно?

- Верно! – Перри тяжело взглотнул прогладывая слюну.

- Несите тело! – приказал Хикки. – Нам нужно убираться отсюда как можно скорее!

- Всю дорогу до сигнальной башни Алендор, ехали молча, вернее Гейб и Перри молчали, а говорил только Хикки.

- Теперь, мы напарники. Будут спрашивать про Мерла, говорите, что выстрел был из леса, стреляли мятежники, кто, сколько понятия не имеем, успели только подхватить Мерла и едва унесли ноги. Ни за что не говорите правду! Скажите, повесят всех троих! Далее Деньги делить пока не будем! Опасно! Могут появится лишние вопросы, а там и до виселицы недалеко. Схороним его до лета! А там глядишь, и война кончится. Мятежникам по весне крышка. Королевские войска сильны как никогда. Вернемся, будем богатыми людьми! О месте будем знать только мы трое, понятно?

- Где сундук, прятать будем? – спросил Гейб.

- В лесу закапывать опасно! Потом можно не найти! В Сигнальной башне я видел колодец. Думаю туда! – говорил Хикки, Оттуда оно точно никуда не денется!

- Сундук может сгнить, - заметил Перри.

- За полгода ему ничего не будет! Достанем, никуда он не денется! О, вот, кстати, и Башня!

Сигнальная башня встретила их распахнутыми воротами. Внутри никого не было. Лишь стены, мусор и опавшая уже жухлая листва, занесенная сюда ветром. Телегу загнали внутрь, чтобы со стороны ее не было видно. Хикки быстро соорудил простейшую лебедку, обмотал сундук материей, найденной в разгромленном обозе.

- Веревки хватит? – спросил Гейб.

- Более чем. У нас три мотка по пятьдесят футов каждый, – сказал Хикки.

- А ты не хочешь посмотреть что там? – спросил Гейб

- Зачем? – удивился Хикки.

- Может там глубина большая, как потом доставать будем? Можем и не донырнуть.

- Верно! – закусив губу, проговорил Хикки. – Перри подь сюда! Раздевайся, в колодец полезешь, мы тебя подержим.

- Зачем? – спросил Перри, выпучив глаза. Он стоял у дверей и следил за местностью.

- Посмотришь что там да как. – Может, глубину узнаешь.

- А почему я? – возмутился Перри.

- Да потому что самый легкий, дурень! – Хикки уже начинал злится. – Да рубаху можешь не снимать. Железо снимай, а то оно тебя на дно сразу утянет, если что, вдруг пойдет не так! Гейб, иди сюда, помоги держать этого молокососа. А ты чего встал? Факел возьми, да зажги его. Чего ты там в темноте увидишь?

Примерно на тридцати футах раздался голос Перри.

- Стой! Стой я говорю!

- Что случилось? – крикнул Хикки, обливаясь потом.

- Здесь дыра в стене! Большая! Похоже там какая-то комната!

- Ты что белены объелся? – Крикнул Хикки. – какая комната может быть в колодце?

- Наверно, это подземные этажи башни, – предположил Гейб

Раздумья Хикки долго не продлились.

- Можешь залезть туда? Посмотри, там места для сундука хватит?

- Попробую, - донесся голос снизу.

- Давай быстрей! Руки уже затекают!

Буквально через минуту натяжение ослабло.

- Я был прав. Это комната! Она пуста, но здесь есть дверь, но она закрыта, завалена или просто на замке. Непонятно!

- Место для сундука есть? – Хикки заглянул в колодец, и увидел лишь отсвет факела.

- Полно!

- Отлично! – Давай отвязывайся, сундук спускать будем! Установишь его там, а потом мы тебя поднимем!

На все про все ушло не меньше часа. На улице уже порядочно стемнело.

Подъем Перри оказался задачей посложней. Гейб и Хикки аж взмокли от напряжения. Наконец над поверхностью колодца появились руки Перри. Они зацепились за его край. При виде их Гейб, стоящий сзади, отпустил веревку и рухнул на пол. Он сильно ударился пятой точкой, но даже не почувствовал этого тяжело дыша. Его руки дрожали от напряжения. Хикки бросился на помощь.

- Давай, давай вылаз поскорей! Я тебя держу!

Гейб вытер испарину со своего лба.

Вдруг, Перри охнул.

Звук был такой противоестественный, что сразу привлек внимание.

Гейб с ужасом увидел суматошное мельтешение у колодца. Он видел, как Хикки, обнимая Перри, делал характерные движения рукой. Догадаться было не сложно. Так режут человека. По выражению лица Перри, Гейб понял, что тот уже мертв, а Хикки продолжал и продолжал наносить удары.

Наконец устав, Хикки отпустил Перри, и тот осел, облокотившись спиной о стену колодца.

- Он бы все равно нас выдал. – Сказал Хикки, увидев взгляд Гейба. – Я его еще там раскусил у леса. На его лице все было написано.

- И что дальше? – Спросил Гейб

- Дальше? – улыбнулся Хикки. – Дальше все будет хорошо. Наши планы не меняются, только сумма возросла. Смотри, стемнело уже! Нам пора в деревню возвращаться. Доложится. А то запишут нас в дезертиры. А мне этого не нужно. Я от власти бегать не собираюсь. Помоги мне с Перри, нужно закинуть его в телегу.

Гейба бил мандраж. Он не знал чего ждать дальше. Лицо Хикки не выражало никаких эмоций. Он не знал, врет Хикки или нет. Сейчас он вообще не был ни в чем уверен. Хладнокровность, с которой он расправился с Перри и Мерлом пугала, а что если на очереди он? От этой мысли Гейбу стало худо.

- Гейб, ты мне поможешь? – Снова Хикки, он встал и наклонился к Перри.

- Сейчас!- Гейб встал и на ватных ногах направился к Хикки.

Решение, которое внезапно пришло ему в голову показалось ему единственным верным, и требовало немедленного действия. Выхватив нож, он ускорился и с силой воткнул Хикки между лопаток. Тот резко обернулся, и его руки потянулись к горлу Гейба

- Прости! – растерянно проговорил Гейб, сделав шаг назад, освобождаясь от захвата.

Хикки стоял, пошатываясь, его лицо исказилось яростью.

- Ах, ты падла! – Хикки сделал неуверенный шаг и рухнул на земляной пол, захрипел и через мгновенье притих.

Гейб тяжело сел рядом. Только сейчас он в полной мере осознал, что случилось на самом деле, и это его ужаснуло! Ворох мыслей заполонил его голову, но отдышавшись, он понял, что не все так плохо. Капитану он расскажет правду. Скажет, что Хикки сошел с ума и зарезал всех, и только ему удалось выжить. Капитан поверит. Должен поверить. Вон Хикки весь в крови Перри…

Стоит показать тела и капитан поверит. А сундук? Про Сундук можно и не говорить. Хикки был прав, весной, самое позднее летом, война закончится и он вернется. Вернется сюда и заберет все деньги.

После этого настроение Гейба улучшилось. Он перетащил все тела в телегу, Не забыв их обыскать на предмет всего ценного, а затем выехал в ночь. Если он не вернется до утра, его объявят дезертиром.

Он гнал лошадей, несмотря на дорогу. Хорошим это закончится не могло и не закончилось. Подскочив на чем-то, телега, жалобно скрипнув и потеряв передние колеса, носом уткнулась в снег. Лошади дико заржали, а Гейб вылетел вперед, прямо под копыта, чудом уцелев.

Осмотрев телегу, Гейб понял, что ремонт сейчас невозможен. По крайне мере в одиночку. Плюнув с досады, он взял свои вещи и двинулся пешком дальше. Благо ночь была звездная, и все прекрасно было видно.

Неладное он почувствовал через час. Невдалеке завыли волки, а через четверть часа еще раз, и в этот раз как будто бы ближе. Гейб ускорил шаг, а затем перешел на бег.

Они нагнали его через десять минут. Их был с десяток. Все матерые. Окружив его, они щелкали зубами, рычали, постепенно сужая круг, а Гейб, выхватив меч, метался в панике, визжа от ужаса, не зная, откуда ждать нападения. Смертельный прыжок он не заметил. Упал на землю, сбитый с ног, и последнее что он почувствовал, как острые зубы разрывают ему горло.

Свиток четвертый. Правосудие

Он бежал. От долгого бега у него появилась отдышка. Легкие горели. Еще чуть-чуть и он остановится, а этого делать нельзя, ой как нельзя. Альтернативой будет смерть. Лай собак позади. Его гнали как дикого зверя, на конях и с собаками, держа в руках мечи и копья.

До спасительной ленточки реки было уже недалеко. Вон из-за деревьев показалась уже сигнальная башня Алендор, Сейчас она темным сырым пятном возвышалась над верхушками деревьев.

День был холодным и пасмурным. Косой дождь, который шел всю ночь, прекратился, в воздухе висела сырость, а земля пропиталась влагой. Бежать по такой земле было очень тяжело. Грязь чавкала и хлюпала под ногами, а низко опущенные ветки деревьев, с наполовину опавшей багряной листвой, все норовили попасть в лицо, и брызгали каплями ночного дождя, от чего он промок еще больше. Испугано вспорхнула сойка, метнулась в сторону, от пробегающего мимо нее человека.

Вот и все! Опушка! Дальше лишь сторожевая прогалина, заросшая теперь уже безжизненными лесными разно травами. Они уже давно отцвели, пожухли, и были мокрыми от последних обильных дождей. Над прогалиной властвовал легкий туман. Это было не плохо. На открытой местности он будет частично его скрывать. Он остановился, пытаясь поймать дыхание, облокотился о ствол сырого дерева, схватившись за грудь, слыша учащенный стук своего сердца. Очень хотелось пить.

Последний рывок.

Двести ярдов до башни, и еще сотня же вниз под уклон, к реке, а там его не достанут. Лай собак все ближе. Он оттолкнулся от дерева и побежал дальше. Он бежал, не оглядываясь, потому и не видел, как из-под кромки леса метнулась тень, затем вторая.

Собаки нагнали его практически у самой башни, сбили с ног, впились зубами в тело и начали рвать зубами, правда, длилось это недолго.

- А ну, фу! Фу, я сказал! – послышался, чей-то голос.

К месту действия подъехали всадники.

- Рогир, убери своих псов, а то пленник того и гляди помрет раньше времени!

- Гром, Лорд, а ну фу! Ко мне! – раздался простуженный голос.

Псы отстали, а всадники спешились. Один из них, взяв веревку, связал пленнику за спиной руки. Тот, что был во главе отряда, подошел к пленнику, посмотрел на него свысока и от души приложился сапогом, от чего тот скрючился от боли и застонал.

- Ты хорошо бегаешь, Джон, - проговорил главный. – Но лошади быстрее. Я очень зол, Джон, очень… Ты заставил меня бегать по этим полям и лесам в такую погоду, я весь промок и замерз, а ведь я мог сейчас спокойно сидеть дома, с женой и детьми у теплого очага и пить вино. – Главный схватил пленника за волосы, приподнял голову, и посмотрел в его глаза. - Ты мне вот что скажи, Джон, зачем ты убил свою жену?

- Я… Я не убивал ее!

- Все так говорят, Джон. Я не убивал, я это не делал. Все само собой происходит да, Джон? Тебя видели на месте преступления с окровавленным ножом в руке, а после ты ударился в бега. И вот мы здесь, и ты говоришь, что этого не делал. Тогда скажи мне, кто это сделал? Чтобы я, как блюститель власти и закона наказал виновного, а заодно объясни мне, почему ты ударился в бега? Ну же…

- Я не знаю….

- Не знаешь что, Джон? Кто убил, или почему ударился в бега?

- Она была уже мертва, когда я вошел…

- Этот разговор для меня бесполезен, – с сожалением покачал головой главный. – Мне очень жаль, Джон. – Главный встал с корточек, потеряв к пленнику всяческий интерес.

- Что мы будем делать дальше, сир Мюррей? – спросил один из двух рыцарей стоящих за спиной у главного. – Возьмем этого с собой, - он кивнул головой на пленника.

- Смысл? Вина его очевидна, а устраивать казнь в такую погоду, мне не хочется. Перемерзнем все, – проговорил сир Мюррей, - повесим его прямо тут, хотя бы вот на этом дубе. – Сир Мюррей ткнул пальцем в недалеко стоящий вековой дуб. - Мне не хочется с ним возиться больше, чем он этого заслуживает. Уж слишком хорошо бегает. Кстати, Гэвин, взять с собой местного лесничего, была хорошей идеей. Если бы не его собаки, мы бы еще долго мучились. Заплати ему и пусть проваливает, дальше мы справимся и втроем.

- Да, сир, - кивнул рыцарь.

- Как твой племянник, держится? – спросил сир Мюррей.

Рыцарь обернулся на второго совсем еще молодого солдата.

- Пока не жалуется, но он еще слишком молод.

- Пусть разведет костер, нам нужно обсушится, не хватало мне, еще в Гирмхейл с соплями вернутся, да и перекусить нужно.

- А этот?

- Этого повесим позже, дабы своим видом не портил нам аппетит, – сказал сир Мюррей. – Ступай, а я пока присмотрю за нашим пленником.

Рыцарь поклонился и ушел отдавать распоряжения.

Вешать начали только часа через два, когда сытно поев и обсохнув, они отдохнули у теплого костра.

***

У сира Кендрика сегодня было плохое настроение. У него разболелся зуб, он слишком промок и замерз. Чертов дождь зарядил с вечера и лил всю ночь, и все это время сир Кендрик и его люди провели в лесу, не имея крыши над головой. Лес этот, кстати, тоже ему надоел.

Сейчас он и его люди сидели на лошадях, на лесной дороге и ждали, пока головной дозор проверить дорогу. Было тихо и сыро. Марево тумана накрыло лес полностью, снижая видимость. Всхрапнула лошадь, переступая копытами, меся дорожную грязь.

Сзади подъехал Эван Вуд капитан второго десятка. Он был еще довольно молод, но уже успел заработать пару шрамов на своем лице. Он потянулся за флягой, опрокинул ее, сделал пару больших глотков, набрал воды в рот, прополоскал его и сплюнул. Затем протянул флягу сиру Кендрику.

- Не желаете?

Сир Кендрик отказался, а Эван, лишь пожал плечами, убирая флягу на пояс.

- Что-то они долго. – Проговорил Эван, вглядываясь в туман, - Может послать еще людей?

- Не стоит! – отмахнулся сир Кендрик. – Если не появятся в течение получаса часа, поедем сами. Я думаю все дело в плохой видимости, отсюда и задержка.

- А это не опасно?

- Ты сам-то веришь в это? – сир Кендрик перевел взгляд на Эвана. – Мы в этих лесах, уже почти неделю, много людей видели?

- Да почти никого!

- То-то и оно. Мы, кажется, собрали все сведения для короля. С этой стороны они нападения не ожидают. Ни дозоров, ни заслонов, ни людей, и вообще я не понимаю, зачем мы здесь. Сейчас проверим Сигнальную башню Алендор, она давно заброшена, так что я не ожидаю проблем и домой. Все! С меня хватит!

- Да, с погодкой нам явно не повезло. У меня уже половина людей с соплями, – согласился Эван, – надеюсь нам по возвращению, выделят пару дней, на отдых?

- Надеется это конечно не плохо! – согласился сир Кендрик, - но реальность порой огорчает.

- Может, заедем в деревню лесорубов, там есть неплохой трактир, порубаем, что-нибудь погорячее.

От упоминания съестного, зубу сира Кендрика разболелся еще сильнее, он приложился рукой к щеке и скривился.

- И чтобы потом вся округа знала, что мы там были? – сказал он, от приступа зубной боли у него чуть не выкатились из орбит глаза. – Ну, уж, нет! К тому же я бывал там до войны! Тамошний трактирщик добавляет в еду слишком много перца. От него весь рот горит!

- Раньше, может быть! – сказал Эван, - при старом трактирщике… По мне так, что тогда, что сейчас готовили нормально.

- При старом трактирщике? – удивился сир Кендрик.

- Да, тот помер, года два уже, как раз перед войной, – задумчиво проговорил Эван, - сейчас там его сын заправляет, говорят… Боже, уже два года! Два года, а конца войны и не видно!

- Я думаю, этой зимой все решится! – сказал сир Кендрик. – Старые запасы практически подъедены, а в этом году лето было на удивление паршивым, почитай кроме дождевых туч мы почти ничего и не видели. Не урожай практически везде.

- Ну почему же! Пару теплых деньков было, – сказал Эван.

-Да, только были они в мае…

- Возможно и в мае, я уже не помню. – Эван сочувственно посмотрел, на сира Кендрика, - Может все таки заедем в трактир? Купим водки! Она говорят от этого… - Эван пальцем постучал по своей скуле, - … хорошо помогает!

- Нет! – сир Кендрик, отрицательно помотал головой. – Я потерплю, а потом сдохну…

- Ваше право! – пожал плечами Эван! – мне просто жалко видеть вас в таком состоянии.

- А ты меня не жалей…

- Пойду, тогда у солдат вина поспрашиваю, может у них еще осталось. – Эван развернул коня.

- Стой! – Сир Кендрик поднял руку, привлекая внимание, - Не надо! Кажись, едет кто-то!

Эван, вновь развернул коня, выехал чуть вперед, обнажая меч.

Напрасно!

Это был их дозор. Два конника выплыли из марева тумана и неспешно сблизились.

- Чего так долго! – спросил Эван.

- Дык, туман! Не видно ничего! – отозвался главный в дозоре, - пришлось спешится и приблизится ближе, чтобы все разглядеть.

- Ну и как, разглядели! – спросил Эван.

- Так точно! Разглядели! Башня скорей всего пустая, ворота распахнуты, висят на одной петле, а вот у башни трое, все с оружием! Встали лагерем. Сейчас у костра греются.

- Патруль? – спросил сир Кендрик.

- Не похоже! – покачал головой солдат, - они даже охранение не выставили.

- Тогда может, навестим? – спросил Эван, глядя на сира Кендрика.

- Пес с ними! – отмахнулся сир Кендрик, - и так понятно, что башня не охраняется.

- Они там вешать кого-то собираются, уже веревку натянули… - сказал дозорный.

- Кого вешать? – вдруг заинтересовался сир Кендрик, от перемены темы разговора, у него даже зуб болеть стал как будто меньше.

Дозорный пожал плечами.

- Не знаю, может пленник внутри башни, мы кроме этой троицы, никого и не видели.

- Ладно, тогда навестим! Посмотрим на это шоу, - поменял свое решение сир Кендрик. – Эванс, пусть твои люди выдвигаются. Только не шумите слишком, сделайте все по-тихому, а мы за вами, в случае чего и прикроем.

- Понял! – Кивнул Эванс, подавая знак своим людям, и уезжая в туман.

Сир Кендрик сделал то же самое, выждав некоторое время.

Совсем по-тихому не получилось. Одного из трех незнакомцев, пришлось-таки убить. Среагировал он мгновенно, успев ранить одного из солдат в бедро. Рана казалось не опасной, так что солдат остался в строю.

В любом случае. Все было кончено, когда сир Кендрик подъехал к месту действия, солдаты уже успели связать выживших и поставить их на колени.

- Ба! Какие люди! Да без охраны! – воскликнул сир Кендрик, узнав одного из пленников. – Сир Джоэл Мюррей собственной персоной! Вот не ожидал вас здесь увидеть!

- Это кто? – спросил Эван, встав рядом с сиром Кендриком.

- Он был одно время палачом при нашем короле. Пока не переметнулся к мятежникам, а именно к графу Бату, да и у меня к нему претензии были, можно сказать, что это мой личный враг, но это личное – сказал сир Кендрик, а затем обратился к пленнику, - рад вас видеть в добром здравии, сир Мюррей!

- Ты еще жив, отродье? – глаза пленника вспыхнули гневом.

- Ну, зачем такие грубости, сир Мюррей, я к вам со всей душой…

- И что, ты со мной сделаешь? - спросил пленник, - убьешь?

- Ну, жить, конечно, хорошо, но приходит время и умирать, - проговорил сир Кендрик, поглядывая, на повешенный труп незнакомого ему человека. – Я как погляжу, вы до сих пор людей вешаете?

Пленник молчал.

- Не держите, на меня обиды, сир Мюррей, сегодня пришло ваше время, а завтра, быть может, придет мое. Я могу что-нибудь для вас сделать, прежде чем вы умрете? Не стесняйтесь, говорите…

- Я надеюсь, сир Кендрик, что ад все-таки существует, - проговорил пленник, - если это так, то мы с вами еще встретимся, там, среди кипящих котлов, и будьте уверены, что я к этой встрече, подготовлюсь тщательней…

- Это все? – спросил сир Кендрик, вглядываясь в лицо пленника, пытаясь по взгляду узнать, что чувствует человек перед смертью, но не увидел ничего, кроме гнева. – Тогда я как старшее лицо, здесь, приговариваю вас, сир Мюррей за ваши преступления, за измену королю к смертной казни, покойтесь с миром, – сир Кендрик, сделал продолжительную паузу, что-то обдумывая, а затем добавил, - повесьте его вместе с этим… - и он указал на повешенного, - ветка толстая выдержит и двоих.

Расправа продлилась недолго. Жертва взвилась в воздухе, задергала ногами и затихла.

- Похоже, мы сломали ему шею… - заметил Эван.

- Какая сейчас разница? - ответил сир Кендрик, он выглядел вполне себе удовлетворенным, - он уже мертв. Нам пора двигаться в путь.

- А что со вторым делать? – спросил Эван.

Сир Кендрик, посмотрел на совсем еще юного пленника, и пожал плечами.

- Я против него ничего не имею, но он нас видел…

Эван понял все, и просто подал знак, бедолаге просто перерезали горло. Затем последовал приказ седлать коней, и колонна солдат двинулась путь. На холме осталось только двое, те, что были в тыловом дозоре.

Один из них подъехал ближе к повешенным, внимательно осмотрел их, повернулся и спросил:

- Послушай, Перри, а ты не знаешь, чего это наш командир так взъелся на этого?

- Я точно, не знаю, но говорят, что когда все это начиналось, его семья оказалась там, где не должна была оказаться, и все благодаря этому! – он ткнул пальцем, - ну, наш тоже был не промах, судьба дала ему шанс отомстить, и он это сделал. Угадай, как после этого его прозвали?

- Палач?

- В точку! – Перри развернул коня, - Такие нынче времена, палач повесил палача. Все поехали отсюда, догонять наших, а то гляди чего рискуем оказаться вместе с этими, на одном суку, а мне бы этого не хотелось.