Сибириум: Игра наяву

Глава 1: Игра наяву

Трактир был полон посетителей и приключенцев, впрочем, как и всегда.

На доске висело большое количество объявлений, предлагавших различные миссии и задания за плату золотниками, сребряниками или медянками, в зависимости от сложности. Приключенцы подходили, читали листовки и иногда срывали их, обозначая, что они берутся за выбранное задание.

Йелменор, харенгон-изобретатель, как раз зашел в трактир, чтобы найти себе подработку. В последнее время дела у него шли не особо хорошо — ему мало везло на задания, перебивался медянками. Он пытался найти стоящую миссию, за которую платили хотя бы серебрянками. Однако он либо не успевал взять то, что приглянулось, либо ему отказывали в предоставлении задания, ссылаясь на его малый размер: «Будь ты хоть варваром, харенгон есть харенгон, ты любому монстру на зубок!». Что правда то правда, харенгоны не отличались ростом…

Но сегодня ему словно сопутствовала удача! Среди прочих листовок он заметил под простой миссией один загадочный листик, у которого в графе «Награда» значилась одна тысяча золотников! Йелменор, обрадованный перспективой быть первым завладевшим этой миссией, в два прыжка преодолел толпу приключенцев и схватил листок!

… и в ту же секунду почувствовал на своей лапе когти.

Йелменор обернулся. Как оказалось, за этим же листком тянулся черный, как смоль, кенку, одетый в легкие кожаные доспехи. На спине у кенку висел длинный лук с небольшим колчаном стрел, а на поясе харенгон успел разглядеть два кинжала, причем один был каким-то особенным, с красным лезвием и какими-то знаками. Кенку смотрел на Йелменора вызывающим взглядом, а его когтистая рука начала тянуть на себя объявление, на что тот возмущенно воскликнул:

— Эй! Это я его первым взял! А значит, именно мне теперь выполнять миссию! Иди поищи что-нибудь другое!

Кенку возмущенно засвистел, и хоть Йелменор знал, что эти существа не способны к самостоятельной речи, все же по интонации свиста понял, что его послали куда подальше и даже спорят с ним, кому будет принадлежать миссия. И все же отступать он не собирался, поэтому потянул листок на себя и фыркнул:

— Мне эта миссия нужнее! У меня почти не осталось средств! А ты можешь и без заданий пойти что-то стянуть! Знаем мы вас, кенку!

Пернатый вытаращил глаза, вздохнул оскорбленно, а потом показал харенгону мизинец, что среди кенку считалось оскорбительным жестом, и засвистел пуще прежнего, показывая на свои лук, стрелы, кинжалы и прочий инвентарь. Только сейчас изобретатель понял, что перед ним стоит не просто кенку, а следопыт. Причем… Тот явно тоже нуждался в хорошем вознаграждении. Доспехи были потрепанными, оружие требовало ремонта, а инструменты следопыта следовало бы заменить.

Поняв, что они в одинаковой позиции, Йелменор попросил свистящего оппонента остановиться и жестом пригласил сесть за стол, заодно заказав у трактирщика по стакану эля и немного еды, потратив почти все оставшиеся у него медянки.

Когда они сели за стол, харенгон примирительно поднял лапку и сказал:

— Послушай, друг. Я понимаю, нам обоим нужны деньги. Мне для того, чтобы покормить моего котенка Писклю. — при этих словах полосатый котенок, до этого момента тихо сидевший в капюшоне приключенца, тихо пискнул. — А заодно купить новые инструменты, а тебе для починки оружия и замены инвентаря. Я ведь правильно тебя понял?

Кенку слегка наклонил голову и удовлетворительнго просвистел.

— Отлично. — продолжил Йелменор. — Тогда у нас с тобой общая цель. Как ты смотришь на то, чтобы объединить наши с тобой усилия на этом задании, а по его завершении мы честно поделим награду пополам? Заодно, может быть, мы и по пути найдем что-нибудь полезное!

Следопыт подозрительно сощурил свои глаза. До сих пор он отправлялся в приключение с другими лишь по собственной инициативе, ни у кого не спрашивая разрешения. Просто примыкал к группе, часто забирал во время миссий то, что считал ценным, а по завершении получал дополнительно часть своей награды и благополучно уходил из компании. Здесь же ситуация была слегка другая — ему самому предложили пойти вместе! Впрочем, что он в этой ситуации терял?

Немного поразмыслив, кенку кивнул и сделал одобрительный свист, но затем сразу же поднял палец вверх, попросив дать ему что-то для письма. Йелменор слегка удивился, но дал новому товарищу небольшой кусок бумаги и графитовый стержень. Пернатый быстро нацарапал несколько слов разными почерками:

«Находки. Не делить. Кто нашел. Тому. Находка. Имя мне. Свистун.»

Харенгон почитал записку. Требование кенку было не совсем обычным, но в духе его расы — каждый забирал себе в единоличное владение все, что успел найти во время задания, найденные вещи дележу не подлежали. Даже если один из приключенцев найдет больше.

— Что ж. — сказал Йелменор. — Хорошо. Договорились. И раз уж ты сказал свое имя, пора и мне представиться. Я Йелменор, изобретатель!

Кенку одобрительно свистнул.

*****

Перекусив немного и выпив эля, Йелменор и Свистун наконец вчитались в листок с заданием. Оно гласило следующее:

«Сибириум: Игра наяву!

Добро, приключенцы! Если вы читаете сие задание, вы счастливчики! Ведь наше задание не просто, и, возможно, оно изменит вашу жизнь! К лучшему или к худшему — это уж как повезет!

Как только вы прочитаете и дадите свое согласие — для этого достаточно лишь одной капельки вашей крови в месте подписи — вы вступите в игру Сибириум! Каковы правила игры? Какова ваша цель? Зачем писать заранее, так ведь не интересно! Вы должны понять игру сами! Но награда при прохождении будет весьма щедрой, коли согласитесь!

Осмелитесь ли бросить вы вызов?

Подпись:__________

Награда: 20.000 золотников»

Йелменор и Свистун посмотрели друг на друга удивленными взглядами. Им предлагали за такую большую награду… Просто сыграть в игру? Да еще и в такую, где правила абсолютно неясны? Все это было подозрительно. Неудивительно, что листовка с этим заданием была запрятана под другими — скорее всего, никто из приключенцев не соглашался на такое, даже за такие деньги.

— Очень любопытно… — задумался харенгон, почесывая подбородок. — … и подписи нет, непонятно, от кого это задание пришло. И что это за Сибирум?

Свистун только пожал плечами и слегка посвистел. Его, в целом, тоже смутила формулировка миссии, но все же 20.000 золотников на дороге не валяются. Поэтому он почти сразу же достал свой особый кинжал и прислонил к своей ладони, что сразу заметил Йелменор:

— П-подожди! Ты что, правда хочешь на это подписаться!? А если это какая-то ловушка? Или дурацкий розыгрыш?!

Кенку посмотрел на изобретателя и наклонил голову, словно говоря ему: «Если это окажется розыгрыш, то ничего не произойдет, правильно? Что тебе-то с этого терять?». И харенгон не нашелся, что ответить. В сущности Свистун был прав. Если миссия действительно окажется просто чьей-то шуткой, то он просто пойдет дальше искать задания, но если это все-таки будет правда, а он откажется, то упустит огромную выгоду…

Тяжело вздохнув, он подставил свою руку. Следопыт сделал быстрый порез себе и новому товарищу, а затем они одновременно капнули своей кровью на листок, капнув ровно на то место, где нужна была «подпись».

И едва это произошло, весь трактир окутало плотным, непроницаемым туманом. Все звуки умолкли, из виду пропали другие приключенцы, а воздух стал сырым и промозглым. Пискля на плече Йелменора испуганно мяукнул и спрятался внутрь капюшона.

Когда же туман слегка поредел, перед приключенцами встала удивительная картина…

*****

«Станция Тайга-Сортировочная»

Вот что гласила табличка, которую они увидели первой, когда стало видно хоть что-то из тумана. Вокруг не было ни души — только они вдвоем за маленьким круглым столиком на металлической ножке на двух изящых стульях. Пол под ними был уже не деревянный, а какой-то каменный, будто выложенный мраморной плиткой, как во дворце. Чуть оглядевшись, приключенцы увидели множество других таких же маленьких столиков с маленькими стульями, но на некоторых из них еще стояли фарфоровые чашки и стеклянные стаканы со странными напитками.

— Мамочка моя ушастая… — пробормотал Йелменор, вставая из-за стула. — Где это мы…?

Свистун тоже встал, сразу же оглянувшись вокруг. Освещение было слабое, и шло оно от странных тыкв с вырезанными пугающими рожицами. И эти тыквы были повсюду, словно где-то неподалеку какой-то сумасшедший фермер выращивал их на огромном поле.

Но самое странное их ждало впереди.

Диковинное диво — несколько странных повозок на больших металлических колесах, закрытых большими дверями. А стояли эти повозки чинным рядом на металлических полосах, между которыми пролегали деревянные брусья. Что-то в этой конструкции показалось Йелменору знакомым, словно он когда-то уже видел такое…

Но додумать он не успел, поскольку из одной такой повозки из-за двери выглянула юная девушка, чьи светлые локоны были заплетены в косу, одетая в свободное платье, сверкавшее бесчисленными звездами, а на голове носившая широкополую шляпу с острым кончиком и сиявшей на полях луной. Девушка держала в руках выдолбленный тыквенный плод, внутри которого тлели угли, и слегка улыбалась приключенцам.

Они смотрели на нее в изумлении, не смея пошевелиться. Девушка же слегка засмеялась и зашелестела тихим голосом:

— Доброй полуночи, путники. Что ж притихли, али поезд показался вам дивом дивным? Али я смущаю вас?

— П… поезд? — наконец, заговорил Йелменор, глядя на незнакомку. — Так вот, что это такое! Я же читал про поезда, я слышал, что в северных больших странах создали такое средство передвижения! Но… где же мы? Как мы здесь оказались? И кто… вы?

— Полуночница я, приходящая к детям бессонным. А вы находитесь на станции «Тайга-Сортировочная», внутри «Сибирума». Путь предстоит неблизкий, но вы же смелые приключенцы? Ничто не способно вас напугать, коли вы дали согласие кровью своей. Не теряйте времени, путники, вам нужно отправляться.

И Полуночница, кивнув им напоследок, ушла в туман. Кенку и харенгон остались вдвоем на загадочной станции внутри загадочной игры. Идти им и правда было некуда, кроме как в сам поезд. Оставаться здесь не имело смысла, поэтому, переглянувшись и кивнув друг другу в молчаливом согласии, они подошли к одному из вагонов — откуда, собственно, и вышла Полуночница, — и запрыгнули внутрь.

Тяжелая дверь тут же закрылась за ними, погружая их в полумрак вагона, освещенного лишь светящимися тыквами, и поезд медленно тронулся, унося спутников в их, пожалуй, самое необычное приключение!

Все только началось!

Глава 2: Поезд меж мирами

Колеса поезда мерно отстукивали по рельсам, и вагон слегка покачивался. Йелменор и Свистун, привыкнув в полумраку и слабому освещению тыквами, осмотрелись вокруг. Представшая перед ними картина была удивительной, вне всякого сомнения.

Внутри вагона было множество спальных мест в два яруса, а разделены были обычными перегородками. Некоторые зоны были прикрыты шторками, словно пассажиры хотели хоть немного отгородиться от внешнего мира и спокойно поспать. Пахло чем-то вкусным, и Йелменор быстро смог отличить запах жареной капусты и свежей выпечки, а также вареных яиц.

Сами же пассажиры… Были весьма интересными на вид существами. Они не были похожи на людей и на представителей других рас, с которыми путники раньше встречались во время миссий. Да и на монстров они не походили. Пассажиры были словно из другого измерения, из другой стороны… Жизни. Некоторые из них с любопытством рассматривали новичков, а одна девушка, у которой вместо волос на голове была листва и цветы, с улыбкой спросила:

— Как же вас, малышей, занесло сюда? Не похожи вы на аос ши. Такие живые…

— Ох, ну… — Йелменор почесал затылок, неловко улыбаясь. — Мы здесь случайно оказались! И совсем не хотели вас тревожить!

— Ничего страшного, путники. — ответил им откуда-то сверху мужчина с мертвенно-бледной кожей. — Вам ничто не угрожает. Просто подготовьте билеты, скоро Навий придет.

— Н-навий…? Билеты…?

Тут же уши харенгона быстро повернулись назад. К путника сзади подошел странного вида мужчина. Он был невероятно высоким, почти доставал до потолка макушкой. Его руки были тонкими, с неестественно длинными пальцами, как паучьи лапки, а лицо было неподвижным, будто сделано из воска. Одет он был в длинный черный плащ со множеством металлических пуговиц, а на голове Йелменор различил фуражку. Вместо волос и длинной бороды у незнакомца были древесные корни. На цепочке из нагрудного кармана висел песочный механизм, в котором песок двигался наверх.

Это и был Навий проводник.

Заметив новых пассажиров, он плавно подошел к ним, протянув ладонь:

— Прошу вас предъявить билеты.

Харенгон растерялся, подняв голову и глядя прямо в глаза проводнику. Билеты…? За что? И почему ему нехорошо от одного только взгляда?

Кенку же не тратил время даром. Пока к ним подходил этот мужчина, он успел заприметить несколько одинаковых бумажек у разных пассажиров с одинаковыми надписями и небольшими различиями по именам. Он догадался, что именно их просит незнакомец, а потом он тихо свистнул Йелменору в ухо, тайком показав на билеты, а потом достал свой небольшой инвентарь. Его товарищ практически сразу понял задумку: пока он будет отвлекать проводника, кенку будет подделывать билеты. Нужно было просто выиграть немного времени.

— А-ах, великодушно прошу прощения! — Йелменор улыбнулся, примирительно подняв руки. — Мы просто случайные путники… Мы вообще оказались здесь случайно, мы из других краев, а в поезд нас завело какое-то заклинание…

— Желаете сказать, что вы билеты не покупали?

— Н-нет! Конечно нет! Сейчас мой друг отыщет их в своей сумке. Думаю, вы знаете, что у следопытов сумки всегда набиты большим количеством инструментов, вот и не получается найти все сразу…

Тут внимание харенгона привлек инструмент на поясе проводника, и глаза его загорелись исследовательским азартом:

— Прошу прощения, могу ли я посмотреть на ваш аппарат на поясе? Удивительная конструкция! А он механический или зачарованный? За что отвечают шестерни?

Его лапка потянулась к билетному штемпелю, но тут же механизм накрыла рука проводника. Тот тихо и спокойно сказал:

— Прошу вас, не трогайте оборудование.

— Так я же только посмотреть! Я изобретатель, и я очень люблю рассматривать разные предметы, как они работают!

Свистун же, пока Йелменор забалтывал проводника, успел быстро просмотреть билеты других пассажиров, запомнить их внешний вид и текстуру и начать делать два фальшивых. Он взял плотную бумагу и несколько инструментов для каллиграфии, вырезал по форме в точности как настоящие билеты и написал с идеальной имитацией их имена, время отправления и станцию, до которой они якобы купили билеты: «Бруиден». Через пять минут у кенку на руках были два билета, идеально повторяющие оригинал: бумага, чернила, печать. Как говорилось на его родине: «Кенку клюва не подточит».

Единственная вещь, которую он не учел — это магический отпечаток.

Закончив работу, Свистун подбежал к Йелменору и поднял своей лапкой два билета, мол «Вот они! Билеты у нас есть!». Харенгон вздохнул с облегчением и сказал проводнику:

— Вот же они, билеты!

— … любопытно. — внезапно заговорил Навий, слегка наклонив голову.

— Что именно?

— Все это время один из вас пытался меня обмануть. Другой — отвлечь. И оба думали, что я ничего не замечу.

Повисла тишина в вагоне. Пассажиры, следившие за происходящим, тихо хихикнули. Они прекрасно все видели, но не стали вмешиваться, поскольку им было любопытно, что будут делать с безбилетниками. Йелменор нервно сглотнул, а Свистун напрягся, положив руку на рукоять кинжала на своем поясе.

Однако, вопреки их опасениям, проводник не рассердился. Более того, он заинтересованно взглянул на путников и присел на одну из коек.

— Давно у меня не было настолько предприимчивых пассажиров.

— З-значит… Нас не высадят?

— Нет. Вы можете доехать вместе с нами до Бруидена, где вы сможете отдохнуть. Однако мне теперь интересно, чем вы готовы заплатить за проезд.

— М-мы можем предложить деньги, хоть у нас их и немного…

— Нет-нет. Не деньгами. — от этих слов кенку и харенгон удивленно переглянулись. — Золото, серебро, медь… Они имеют ценность только там, где существует тот, кто признает его ценность. Вы же находитесь сейчас между мирами. Здесь платят тем, что принадлежит именно вам. Так чем вы готовы оплатить проезд на этом поезде?

Путники снова переглянулись. Тем, что принадлежит именно им? Инструментами? Вещами? Или имелось в виду что-то нематериальное?

— Мы можем заключить с вами геш. — продолжил Навий. — Вам нужно пообещать и не нарушать данное вами слово. Например, пернатый друг может пообещать больше никогда не подделывать билет на обратный путь, а приобрести его законным путем. Ты же, мой ушастый друг, можешь пообещать никогда не пытаться разобраться в механизмах поезда без моего разрешения.

— Договор? — Йелменор удивленно моргнул. — А что будет, если нарушить… Этот «геш»?

— Последствия могут быть весьма печальными для вас. Так что? Мы договорились?

Свистун неодобрительно покачал головой. Ему явно не нравилось, куда все идет, но иного варианта не было. Все-таки этот проводник довольно быстро заметил его подделку, а рисковать и второй раз пытаться провернуть такой трюк было себе дороже. Йелменор тоже был не в восторге от поставленных условий. Ведь этот поезд был находкой для его натуры изобретателя! Он очень хотел бы посмотреть, как тут все работает, как все устроено!

Но делать было нечего.

— Хорошо. Мы согласны!

— Добро. Пожмем же друг другу руки. — и Навий протянул путникам свои длинные ладони.

*****

Как только вопрос с билетами был решен, Йелменору и Свистуну выделили отдельное место на «плацкарте» — так Навий называл этот вагон. Практически сразу же им предложили горячий чай, а одна соседка — старушка, не похожая ни на кого из остальных пассажиров (как позже выяснилось, она не из «аос ши») — любезно предложила немного вареных вкрутую яиц.

Йелменор и Свистун были удивлены такому гостеприимству, на что проводник спокойно заметил:

— Как только приедете в Бруиден, получите не менее теплый прием. Мой совет — не отказывайтесь от гостеприимства местных хозяев. Им только в радость угостить вас. Можете даже просить добавки, вас не посчитают наглецами.

Кенку одобрительно посвистел, отпив чай. Подобное отношение ему явно нравилось, хоть он к такому и не особо привык. Йелменор же загадочно смотрел в окно, за которым была видна сильная метель.

Навий заметил этот взгляд:

— Нынче Калех сильно сердится. Я не советую вам задерживаться на улице, дабы она не занесла вас снегом.

— На кого же на сердится? — спросил харенгон.

— На всех.

— Даже… на нас?

— Пока еще нет.

Свистун замер от таких слов и медленно положил одно яйцо обратно на тарелку. Перспектива того, что Калех может разозлиться за его попытку подделать билеты, вызывала небольшую тревогу. Однако проводник быстро успокоил путников:

— Но больше всего она сердится на меня. Однажды я нарушил с ней геш. И теперь расплачиваюсь за собственную самонадеянность.

— Что же такого вы нарушили?

Мужчина ничего не ответил. Йелменор тактично промолчал. Он не стал допытываться до правды, справедливо предположив, что она ему может не понравиться. Поэтому он только кивнул головой и отпил чай из своего стакана.

— Я сообщу, когда прибудем в Бруиден. Счастливого пути.

Навий кивнул путникам напоследок, продолжая обход по вагонам. А Йелменор и Свистун, оставшись вдвоем, лишь наблюдали за бураном за окном да перекусывали. Пискля тоже в стороне не остался, уплетая угощения за обе щеки.

Путешествие продолжалось!

Глава 3: Поселок «средней полосы»

— Прибыли. Станция «Октябрьская». — путники услышали голос Навия. — Ваш выход.

— Наш? П-подождите, но… — Йелменор смутился. — … но мы ведь собирались в Бруиден!

— Брудиен находится как раз недалеко от этой станции. Все, что вам нужно, так это пройти через небольшой поселок.

Харенгон посмотрел в окно. Представшая перед ним картина была не особо располагающей к приятной прогулке: какие-то странные каменные дома с многочисленными окнами в пять рядов, удивительные, но очень старые приспособления во дворах, на которых резвились… Дети? По крайней мере, издалека они были похожи на детей. Еще и диковинные повозки, полуразвалившиеся, стояли то тут то там. Промозглый туман окутывал этот поселок.

Изобретатель нервно сглотнул. Видел он такие «проклятые» места, в которых жизнь как будто есть, но как будто и нет. Несколько раз он ходил на задания вот в такие поселения, пытаясь разгадать очередную тайну с неупокоенной душой или исчезнувшей деревней…

— Г-господин Навий… — Йелменор повернулся к проводнику. — А Бруиден… Точно там находится…?

— Истинно говорю.

Харенгон посмотрел на Свистуна, пытаясь найти у того такую же нервозность. Но на удивление кенку был достаточно спокойным, будто он сотни раз выходил в подобные вылазки. Тем более этот следопыт словно внимательно слушал происходящее снаружи.

Делать было нечего. Йелменор и Свистун вышли вместе из вагона, и как только за ними закрылась дверь, поезд исчез! Словно растворился в этом тумане, даже стука колес было практически не слышно. Они остались одни в этом поселении.

— Какое… Гостеприимное место, однако. — Йелменор слегка нервно сглотнул. — Как считаешь, тот проводник… Он на не обманул?

Свистун ничего не ответил. Он внимательно следил за детьми, словно прислушиваясь к их говору. Продвигаясь по дорожке, путники заметили, что малыши с интересом рассматривают незнакомцев, но не спешат подойти, только шепчутся между собой и пальцем показывали. Харенгон почувствовал себя неуютно, а вот кенку был очень сосредоточенным.

Тут на пути они увидели небольшой ларек с табличками, на которых было написано: «Газировка», «Мороженое», «Конфеты», «Леденцы», «Сухарики» и многое многое другое. Но приключенцев привлекла всего одна табличка: «Работаем круглосуточно без выходных. Только натуробмен».

— Здравствуйте, дядя Саша! — одна девочка с косичкой светло-русых волос подбежала к ларьку, держа в руке пару ржавых гвоздей. — А у вас есть клубничное мороженое сегодня?

Изнутри показалось что-то темное, с ярко-желтыми глазами словно из глубины самой тьмы, и многочисленными щупальцами. Оно посмотрело на девочку и слегка прорычало, на что малютка радостно хихикнула:

— Как хорошо! Дайте два, пожалуйста, я братику отнесу! Вот!

И одно из щупалец аккуратно забрало гвозди, пока другое протягивало маленькой покупательнице два рожка с шариками мороженого. Девочка поблагодарила и пошла в сторону площадки, слегка пританцовывая и напевая какую-то мелодию.

Йелменор стоял с раскрытым ртом. Он был в полнейшем шоке от происходящего. Какая-то неведомая потусторонняя тварь сейчас мило и доброжетально продала ребенку мороженое, взяв в качестве оплаты… ржавые гвозди?! Как такое возможно?

Свистун же быстро смекнул, что к чему. Он огляделся по сторонам, подбежал к какому-то трухлявому дереву, сунул руку в трещину и достал оттуда несколько разноцветных осколков — похоже, он их углядел своим зорким глазом. Походив еще немного по окрестностям, кенку вернулся к товарищу и показал свою «добычу», что-то посвистев и кивнув в сторону ларька.

— Ты… Ты предлагаешь… Взять что-нибудь у него?!

Одобрительный свист.

— Н-но что именно?! И почему у него?!

Свистун только головой покачал, взял нерешительного спутника за руку и повел к ларьку. Существо внутри как раз занималось подсчетом товаров, записывая одним из щупальцев название и количество.

— Здравствуйте, дядя Саша! — Свистун внезапно заговорил абсолютно таким же голосом, какой был у девочки, но потом его речь превратилась в абракадабру из интонаций и тона множества голосов, которые он слышал ранее. — А скажите, пожалуйста… как нам до Бруидена… добраться? Мы тебе вот… стекляшек принесли!

Йелменор удивленно посмотрел на своего товарища, на то, как уверенно его спутник общался с этим странным существом… Хотя, пожалуй, удивляться тут не имело смысла, ведь это же кенку, а они славились своей наблюдательностью и удивительной способностью к копированию.

«Дядя Саша» же вперил свой взгляд на новичков, рассматривая их внимательно, после чего послышался глубокий голос:

— До Бруидена, говоришь? А вам туда зачем, касатики?

Свистун посмотрел на Йелменора, ожидая помощи. Тот немного стушевался, но потом взял себя в руки, прочистил горло и рассказал, стараясь не заикаться:

— Мы приключенцы, и хотим мы увидеть чудесное место Бруиден, о котором слагают легенды, будто это самое гостеприимное место в этих краях! Но… Мы не местные, как видите, слегка растерялись.

— А, так вы осведомлены о местных пирушках. — «дядя Саша» протянул одно щупальце, указывая на дальний дом, пока другое медленно забирало предложенные Свистуном стекляшки. — Так вам через старую котельную, потом налево у дома с заколоченными окнами. Оттуда вы можете услышать стук — так то Подпечник обитает, не отвечайте ему. А коли же он сам к вам обратится, советую поднести ему как угощение вот эти печенья.

На прилавке появился небольшой пакетик с печеньем в шоколадной глазури. Кенку осмотрел его и осторожно взял в свои руки и кивнул в благодарность «дяде Саше». Харенгон также кивнул в ответ, но прежде, чем отправиться в путь, он спросил:

— Прошу прощения, но… почему вас зовут «дядя Саша»?

— Так тож правило такое. Я выбрал себе такое обращение, а другого вам знать не положено. Как и не положено знать вам, и местным тоже, настоящие имена всех существ в этом городке. Спокойнее будет.

— И все же…

Свистун легонько толкнул друга в плечо и покачал головой, сказав укоризненным голосом другого ребенка:

— А зачем тебе?

Йелменор обиделся, но промолчал, и вдвоем они направились в сторону котельной. По дороге изобретатель невольно слушал разговоры местных жителей, а в особенности детей. Они, действительно, называли различных существ самыми обычными, бытовыми именами: «дядя Саша», «Хозяин», «Подпечник», «Старуха-ведунья» и так далее. В какой-то момент он понял, что имена здесь, похоже, имеют особое значение, сакральный смысл, и если произнести настоящее имя нечисти — может произойти что-то ужасное.

Также он обратил внимание на то, что на стенах домов и странных железных строений были надписи, гласившие: «Нижниему не оставлять мелочь!», «Старуху-ведунью по выходным не звать!», «С Подпечником нельзя заговаривать первым!». И много других таких же, словно свод правил. Харенгон слегка сглотнул, он почувствовал себя немного неуютно, хвост слегка дрожал, еще и Пискля в капюшоне затих, словно тоже боялся мяукнуть лишнего.

Наконец, путники добрались до котельной, откуда раздался сильный стук, а затем скрипучий голос донесся из-за двери:

— Кто ж тут бродит, окаянный, в такое-то время? Что вы тут забыли, зверюшки?!

Свистун, быстро сообразив, достал тот самый кулек с печеньем и осторожно положил его на крылечко рядом с дверью. Секунда, другая — и тощая рука быстро схватила угощение и утащила во тьму. Послышался звук, как кто-то откусывает печенье, и голос заговорил уже тише и добрее:

— Ах, подарок от дяди Саши… Хорошо, хорошо. Благодарствую, зверюшки, за угощение! Куда ж путь держите?

— Бруиден! — быстро ответил кенку детским голоском.

— О-хо, тогда вы на верном пути. Теперь сверните налево и идите вперед, никуда не сворачивая, до самого конца нашего поселения. Так вы и выйдите на тропу в Бруиден!

И голос затих, словно Подпечник ушел к себе вглубь, доедать подаренное печенье. Йелменор и Свистун переглянулись, молча кивнули друг другу, согласившись, что они легко отделались, и направились в указанном направлении, к выходу из поселения.

События становились все интереснее!

Глава 4: Река Теней

Поселок остался позади, дома исчезли за туманом, и путники продолжили свой путь, никуда не сворачивая с тропинки, как им и завещал Подпечник. Настроение у них было приподнятое, но чем дальше они шли, тем тревожнее становилось. Будто они чувствовали, что должно случиться нечто ужасное… Или нечто, что может разбить им сердца.

Впереди послышался плеск воды. Пройдя еще несколько шагов, Йелменор и Свистун увидели перед собой широкую реку, но такую черную, что в ней, казалось, ничто не отражалось, даже свет от фонарей или они сами! Словно эта вода поглощала сам свет.

— Ох… Выглядит жутко. — Йелменор сглотнул. — И похоже, что нам нужно ее переплыть. Но… Как? Я не вижу ни одной лодки…

Свистун резко поднял голову и издал короткий громкий свист. Харенгон поднял голову и увидел, как из тумана показался силуэт. Похоже было на существо, которое управляло лодкой, а на носу стоял фонарь, светивший оранжевым светом. Существо медленно приближалось к путникам.

Те отсупили на шаг, прежде чем встратиться лицом к лицу с незнакомцем. То был мужчина, одетый в длинный плащ и с большим поясом, на котором висели склянки, заполненные будто инородным воздухом. Его взгляд был суровым, но не враждебным, а глаза сияли потусторонним белым светом.

Подплыв ближе к берегу, он осмотрел приключенцев с ног до головы и произнес тихим шелестящим голосом:

— Желают ли путники переплыть на другую сторону Реки Теней?

— Д-да… Да, мы желаем! — закивал Йелменор, собравшись. — Видите ли, мы держим путь в Бруиден! А собственной лодки у нас нет… Вы поможете нам?

Перевозчик ответил не сразу. Еще раз окинув путников взглядом, будто проверяя что-то, через несколько секунд он сказад:

— Через Реку Теней задаром не возят.

Небольшая пауза, и прежде чем хоть кто-то успел что-то сказать, он продолжил:

— Через Реку Теней за монету не переправляют.

Еще одна пауза. И тут незнакомец посмотрел прямо на друзей, сказав еще тише:

— А кто через Реку Теней попробует перейти без платы, того она сама заберет.

Йелменор и Свистун почувствовали легкий холодок, пробежавший по их спинам. Они посмотрели на склянки, висевшие на груди и поясе перевозчика, смутно догадываясь, что внутри них находится: оттуда были слышны шепот, тихий смех, чьи-то очень тихие фразы…

Было ясно, что, как и в случае с Навием проводником в поезде, плата должна быть чем-то другим. И, возможно, даже более высокой.

— И что же… Мы должны дать?

Незнакомец кивнул головой, словно подтверждая что-то, после чего он показал на свои склянки, как бы объясняя, куда уходит плата, и тихо произнес:

— Отдашь воспоминание — забудешь то, что было. Отдашь чувство — больше не испытаешь его. Отдашь живое — оно останется здесь, а ты отправишься дальше.

Внезапно из-за капюшона Йелменора выглянул Пискля. Он тихо мякнул, спрыгнул вниз и немного неуклюже подошел к лодке, принюхиваясь и проявляя свое котячье любопытство. Перевозчик посмотрел вниз и стал с интересом рассматривать питомца.

Харенгон почувствовал, как его сердце пропустило удар. Нет. Нет-нет-нет… Не Пискля! Только не он! Он быстро схватил котенка на руки и прижал к себе, сказав неожиданно резко:

— Он не участвует в сделке!

Старик ничего не ответил. Он только внимательнее осмотрел спутников. Казалось, он часто имел дело с тем, что кто-то отказывался платить какую-то цену из-за неготовности. Через минуту он спросил у Йелменора, словно просто уточнял:

— Вижу я, что друг твой очень юн. Как считаешь, сколько жизней у него осталось?

— Ч-что…? Сколько… жизней…?

— Известно всем, что кошки существа с другой стороны, а значит, и жизней у них больше. Я могу взять тебя и друга твоего, сняв плату скромную — одну из его жизней.

Йелменор замер. Глаза его расширились, и он посмотрел на Писклю. Тот глядел на своего хозяина своими большими глазами и тихо мяукал, невинно перебирая лапками у него в руках, устраиваясь поудобнее.

Использовать одну из его жизней в качестве платы за переправу? Не будет ли это чудовищно само по себе? Но им нужно перейти через реку…

Тем временем первозчик внимательно посмотрел на стоявшего рядом Свистуна. Кенку был настроен более мрачно — он прекрасно знал такие условия. И, к сожалению для него, тут он был бессилен как-то перехитрить высшее существо, которое, возможно, видело их жизнь насквозь.

— Ты сам не говоришь… — задумчиво произнес перевозчик. — Но имеешь множество голосов тех, кого помнишь и любишь. За переправу могу снять плату скромную — один из твоих голосов.

Кенку только крепче сжал кулаки. Да. Он может отдать один из своих голосов, но… Где была гарантия, что этот старик не возьмет у него какой-нибудь очень важный ему голос? И он больше никогда не сможет ничего сказать им.

Путники стояли, оба мрачнее тучи. Но ситуация была безвыходная — река была очень широкой, а других способов перейти не было. Потому, посмотрев друг на друга и кивнув, они посмотрели на перевозчика. Тот взял в обе руки свою трость с фонарем и сказал:

— Цена названа. Вы оба согласны?

— Согласен. — ответил Йелменор.

Согласен… согласен… согласен…

— Согласен. — повторил Свистун одним из голосов.

Согласен… согласен… согласен…

Перевозчик вновь кивнул и помог путникам забраться на лодку.

— Тогда переправа состоится.

Состоится… состоится… состоится…

*****

На другом берегу было не так туманно. Вокруг расположился слегка мрачный лес без листьев, но не было никаких признаков опасности. Тропа уходила вглубь, освещенная редкими тыквами со слабым оранжевым свечением.

Йелменор и Свистун стояли, думая каждый о чем-то своем. Перевозчик уже давно уплыл, но они словно этого не заметили.

Йелменор прижимал к себе Писклю — все еще живого и такого радостного котенка. Но в нем что-то изменилось… За маленьким ушком у него хозяин нашел шрам. Кожа на том месте была холодной, словно могильная плита, а шерсть не росла. Как напоминание, что у его маленького друга забрали что-то важное. Йелменор стоят и тихо плакал, бормоча лишь иногда:

— Прости меня… Прости… Пожалуйста, прости…

Пискля мурчал у него на руках, удивленно глядя на слезы. Он искренне не понимал, почему его любимый ушастый хозяин так горько плачет, поэтому он пытался утешить его, как мог.

Свистун же стоял рядом, но не пытался ничего сказать. Он сам ощущал себя немного опустошенным. Он чувствовал, как что-то важное из его воспоминаний пропало — вместе с голосом. Он не мог вспомнить точно, какое именно воспоминание забрал у него перевозчик. Но очевидно, что-то очень ценное. С его тела медленно спадали черные перья, и кенку понимал, что это последствия расплаты.

Он не поднимал эти перья. Какой смысл? Все равно утраченного не вернуть.

Они переплыли Реку Теней… но какой ценой?

Глава 5: Фабрика последней смены

Немного отдохнув и успокоившись после переправы Реки Теней, путники отправились дальше. Они уже сомневались, что Бруиден — их настоящая конечная точка, поэтому они решили просто двигаться вперед, готовясь к новым испытаниям, что эта игра им подсунет.

Деревья вокруг были очень темными, без листьев, а ветки напоминали огромные когтистые лапы, которые тянули свои длинные пальцы к друзьям, словно пытаясь их поймать. Но те не обращали внимания, просто идя по тропинке и никуда не сворачивая.

Через некоторое время уши Йелменора дернулись, поворачиваясь вперед, словно прислушиваясь. Он положил руку на плечо Свистуна и прошептал:

— Подожди. Я слышу… Мерный шум. И мне он не нравится.

Кенку посмотрел на харенгона, кивнул и достал из-за спины свой длинный лук и стрелу, готовясь к возможной опасности. Их шаг замедлился, и они постоянно оглядывались по сторонам, выискивая то чудовище, что издавало звуки.

Но само «чудовище» ждало их впереди.

Они вышли на огромное поле, посреди которого стояло… Гигантское здание высотой в десять этажей. Сплошные ровные и гладкие каменные стены, изредка покрытые трещинами, многочисленные трубы, исходившие из крыши, из которых валил оранжевый искристый дом, окна, которые были ограждены снаружи прочной металлической решеткой. И ни одной двери. Ни одной.

— Мамочки мои… — уши изобретателя прижались к голове, а глаза стали словно блюдца. — Что это такое? И почему оно так шумит?!

Свистун осмотрелся по сторонам. Он обратил внимание, что обойти то здание не получится — от боковых стен прямо вглубь леса в обе стороны расходилась высокая стена, гладкая, без единого выступа. Они оба при всем желании не смогли бы ее перепрыгнуть. Значит, идти нужно было сквозь эту домину. Вот только как…? Двери-то нет! Но было нечто другое…

Приблизившись к зданию вплотную, кенку почувствовал словно дуновение ветерка от определенного сегмента стены. Как будто это был не камень. А иллюзия…

Он поднял свою руку и осторожно попытался прикоснуться. Но его пальцы прошли сквозь стену, а все его тело обдало странным холодом. Свистун отдернул руку и вздрогнул, удивленно свистнув. Несколько перьев упало с его тела от резкого движения, но он не обратил внимания, только повернулся к Йелменору и слегка посвистел, как бы говоря: «Я нашел вход. Он здесь».

— Ты… Хочешь сказать, эта стена ненастоящая?

Кенку кивнул и сделал несколько шагов вперед прямо в «проход». Харенгон удивленно моргнул, увидев, как его товарищ исчезает внутри. Немного поразмыслив и решив, что иного пути всего равно нет, он вздохнул, аккуратно посадил Писклю к себе в капюшон и пошел вперед.

Холод прошелся через его тело, пока он шел сквозь стену. Это закончилось через мгновение, и путник осмотрелся по сторонам.

Внутри был настоящий хаос.

Вроде бы привычные коридоры… Но они были каким-то неправильными с точки зрения архитектуры. Как и двери, и торчащие из стен и полов мебель, и надписи, как будто отзеркаленные, и знаки с непонятными кривыми рисунками, огромное множество одинаковой одежды… И следы машинного масла… И крови… Куча внутренностей…

Словно тут недавно была настоящая кровавая мясорубка.

Йелменор почуял острый запах крови и плоти, и это вызывало у него рвотный рефлекс. Но не успел он хоть как-то взять себя в руки, как из динамиков послышался строгий мужской голос:

ВНИМАНИЕ. ОБНАРУЖЕНА НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННАЯ ОРГАНИЧЕСКАЯ ПРОДУКЦИЯ.

ПРОСЬБА ПРОСЛЕДОВАТЬ К ЛИНИИ СОРТИРОВКИ.

ПОВТОРЯЕМ: ПРОСЬБА ПРОСЛЕДОВАТЬ К ЛИНИИ СОРТИРОВКИ.

ЙЕЛМЕНОР. ПРОСЛЕДУЙТЕ К ЛИНИИ СОРТИРОВКИ.

Харенгон замер. Только что назвали его имя. И ему сказали… Идти к… Линии сортировки? Но почему? И что значит «незарегистрированная органическая продукция»?! Он что… нарушитель?!

— Свистун…

Свистун, ваша смена началась.

В ту же секунду кенку замер. Затем его голова медленно повернулась к Йелменору. Тот быстро заметил, что глаза у товарища стали будто пустыми, стеклянными. А одежда… Изобретатель даже не заметил, когда она изменилась. Вместе привычных кожаных доспехов и длинного плаща, длинного лука, стрел и кинжалов на Свистуне была рабочая одежда, как у работников шахт. Несколько поясов с рабочими сумками, внутри которых были многочисленные инструменты. На голове был ремень с фонариком, а на плече — нечто похожее на переговорное устройство. В руке он сжимал разделочный тесак.

Свистун сделал несколько медленных шагов к Йелменору.

— Свистун… ч-что с тобой? Почему ты так…

Взмах!

Тесак чуть не вонзился в плечо харенгону, благо тот успел отскочить. От внезапной атаки и ужаса ситуации тот быстро понял, что его друг попал под влияние этого проклятого места, буквально став «шестеркой». Еще один взмах — и тесак почти пробил ему руку. Было ясно, что кенку не был собой. Но все же… Что-то в его движениях выдавало отчаянную внутреннюю борьбу с гипнозом. Очевидно, что сила этого места была куда больше, а значит, Йелменору предстояло либо драться со своим другом насмерть, либо найти способ освободить его от «смены».

Он побежал вглубь комбината, виляя и уворачиваясь от новых ударов Свистуна, лихорадочно соображая по пути, каким же образом можно «расторгнуть трудовой договор». Ведь как обычно заключают этот договор? Обычно подписывают бумаги. А потом у труженика появляется…

Внезапно Йелменор вышел в огромный зал с кучей движущихся лент, у которых стояли самые разнообразные существа: дворфы, эльфы, другие харенгоны, авианы, тролли… И все, все они были под контролем этого комбината! А на самих лентах лежали… куски тел! Судя по всему свежие, поскольку из них сочилась кровь. «Сотрудники» с пустым взглядом разделывали эти куски, отправляя в странные аппараты, из которых потом с другой стороны выходили ужасные чудовища из плоти и металла!

— Это же просто чудовищно! — возопил Йелменор, перескакивая через ленты и тряся некоторых «сотрудников». — Вы разве не видите, что за святотатство вы творите?! Совмещать механизмы и плоть… Это же немыслимо! — его мутило от стойкого запаха плоти, металла и крови, но он держал себя в руках. — Это нарушение всех норм морали и этики!

— Кто тут шумит и мешает работать?! — послышался внезапно громкий и строгий голос.

Харенгон обернулся, а все, кто работал у лент, а также подоспевший загипнотизированный Свистун, приложили правые кулаки к груди и почтительно поклонились. В зал вышла огромная механическая птица, напоминавшая по виду ворона или грача. На ней была форменная куртка мастера, каска с заводским номером, связка ключей и карманные часы. Вместо одного глаза — циферблат, вместо другого — красный оптический сенсор.

— Свистун. — строго спросила птица, глядя на кенку. — Почему незарегистрированная органическая продукция до сих пор не на линии сортировки? Мы отстаем по плану.

— Подождите! — Йелменор поднял лапы. — Это ошибка! Свистун не может здесь работать! Он мой друг, и мы должны выйти отсюда! Нам нужно пройти через это… Место, чтобы дойти до Бруидена! Пожалуйста, отпустите его!

— Отпустить? — внезапно голос гигантского ворона стал очень похож на… голос одного из давних друзей Харенгона. — Свистун не выполнил сегодняшнюю норму. И я, Мастер Воронцов, не могу его отпустить! Никакой ошибки здесь нет — Свистун имеет личное дело, которое лежит в моем кабинете. Лишь в одном случае я могу его освободить одним днем — это если он напишет заявление по собственному! Но он мой лучший сотрудник, и он с радостью выполнит все, что я ему скажу! А посему не мешай ему работать и проследуй на линию сортировки, незарегистрированная органическая продукция! — голос начальника вернулся к командирскому, обращаясь к кенку. — Свистун! Продолжайте!

— Так точно, Мастер Воронцов! — ответил тот таким же голосом, приготовившись снова напасть на харенгона.

Было ясно, что просто так до него не докричаться, как и до других. Значит, нужно было сделать так, чтобы его «уволили»! Но где же кабинет этого Мастера Воронцова? Тут столько дверей, все с разными подписями! Как тут разобраться?! И карты никакой нет…

«Черт, черт, черт, черт, черт! — Йелменор заметался в панике, отражая удары тесака. — Как же мне теперь быть?! Мне никто не скажет, ведь я… Я должен быть расчленен?! Как… как!…»

Тут он заметил, что один эльф со смуглой кожей поднял голову и посмотрел на него. Глаза его были… Мутноватые. Словно частичка сознания проскочила ненадолго сквозь оболочку «приказов» Мастера Воронцова. Эльф поднял руку и указал пальцем на стену позади одной из движущихся лент, сказав губами: «Он там».

В ту же секунду на несчастного эльфа набросилась огромная стая из маленьких механических птиц и жестоко разорвала его на тысячи мелких кусков, которые незамедлительно было рассортированы по лентам. Дикий вопль умирающего и абсолютная безучастность других «сотрудников» повергла Йелменора в чистый ужас… Это был настоящий ад!

Но долго раздумывать он не мог — Свистун все еще был здесь, а он начал уставать и пропускать больше ударов, пока ограничиваясь лишь небольшими ранами. Он быстро помчался в сторону той стены и, разогнавшись, забежал внутрь.

Кабинет был не очень большим и… Захламленным всякими блестящими вещами и кучей различных бумаг. Среди них найти что-то, что походило бы на личное дело или документ работника было практически невозможно! Йелменор уже отчаялся, взвыв от безысходности, но внезапно его котенок Пискля тихо мявкнул, спрыгнул с плеч и побежал к большому сундуку под рабочим столом, царапая лапкой замок.

— Ты считаешь, что дело Свистуна там? — короткий «мявк». — Хорошо… я доверюсь тебе, малыш. Посмотрим…

Снаружи его друг пытался пробиться внутрь. Похоже, «сотрудникам» этого адского здания вход в кабинет их начальника был запрещен. Это позволяло бедному харенгону выиграть немного времени, а потому, вооружившись отмычками, он принялся лихорадочно открывать замок. Не с первой попытки, но тот вскоре поддался, и тяжелая крышка откинулась назад, открывая взору несколько механических зайцев.

И снова Пискля, решительно мяукнув, забрался внутрь и подошел к одному из зверей, показывая лапкой. Хозяин уже не стал подвергать решения питомца сомнению, ибо на это не было ни времени, ни сил. Схватив механического зайца, который тут же начал сопротивляться, Йелменор кое-как смог сорвать с него шестеренку-печать, отчего тот развалился на тысячи деталей, выпустив из себя несколько механических уток, что моментально разлетелись по всему кабинету.

— Да вы издеваетесь?! — взвыл он, хватаясь за уши.

А котенок, почуяв азарт, тут же побежал к одной утке, ловя ее и царапая маленькими коготочками, разрывая зубками. Когда птица была повержена и окончательно убита, из нее на пол выкатились железные яйца с запирающими механизмами. Все они имели имена на «скорлупе», так что Йелменор быстро нашел нужное — с именем «Кенку Свистун».

— Вот оно! Надеюсь, мне больше не придется что-то открывать…

Чик-чик. Тук-тук. Кряк-кряк!

Яйцо после нескольких вращений открылось, раскрывая свое содержимое: папку с надписью «Личное дело кенку Свистуна» и бумажку с табличкой под заголовком «Табель учета рабочего времени».

— Есть! Как там сказал этот Мастер Воронцов… Нужно, чтобы он написал заявление по собственному? Я заставлю его это подписать!

К счастью, само заявление, уже готовое и ожидающее подписи, было как раз внутри папки личного дела — видимо, в этой адской фабрике подобное было предусмотрено, и у каждого имелась такая бумага «на всякий случай». Вот тольк как заставить Свистуна добровольно подписать ее, если он сейчас под гипнозом…?

Внезапно дверь в кабинет развалилась на тысячи щепок — кенку все же смог прорваться. «Упертый, как истинный кенку…» — мимоходом подумал Йелменор и быстро встал:

— Свистун! Подожди! Ты же… ты же помнишь меня?! Своего старого друга?! Мы с тобой хотели пойти в Бруиден вместе! Ты же не хочешь меня убить, правда?! Ты же не хочешь стать частью этого ада?! П-прошу, услышь меня!

Но кенку неумолимо приближался, готовясь нанести фатальный удар тесаком. Заклинание подчинения этого комбината было слишком сильным… Казалось, что на этом их путешествие закончится.

Но внезапно Пискля зашипел и набросился на Свистуна прямо ему на клюв, подняв лапку и царапнув щеку прямо под глазом. От такой боли «работник» схватил малютку за шкирку и грубо швырнул в сторону, и тот жалобно пискнул, упав на пол.

— Пискля!

Харенгон мигом забыл обо всем и рванул к своему питомцу, выронив из лапы заявление об увольнении.

Время словно замедлилось. Харенгон мчался к своему оглушенному котенку с выражением чистого ужаса. Бумага с заявлением летела рядом. Кенку же замахивался тесаком. А кровь с его щеки… капнула прямо на заявление об увольнении…

*****

ПРИКАЗ №0000-7

Работник кенку Свистун освобожден от занимаемой должности.

Трудовые обязательства прекращены.

Благодарим за сотрудничество.

На улице было промозгло и сыро. Туман вновь застлал землю, снижая видимость. Но после запаха крови, металла и плоти он казался чуть ли не райским.

Путники стояли и переводили дух. Йелменор, в очередной раз проверив состояние Пискли и не найдя серьезных повреждений, облегченно выдохнул и смотрел на Свистуна. Тот был слегка мрачен, потирая свежую царапину под глазом. После того, что ему друг рассказал про его действия, он чувствовал огромную вину. Но потом он сказал голосом старика:

— … ты меня уволил?

— Да. По всем правилам. — ответил харенгон слегка охрипшим голосом.

— … надеюсь, с приличным выходным пособием.

И они рассмеялись вдвоем. Напряжение слегка спало, и, улыбнувшись друг другу, они пошли дальше по тропе, к своей конечной цели.

Какие еще испытания им подбросит эта игра…?

Глава 6: Пиршество Бруидена

Йелменор и Свистун шли по тропинке, подальше от адской фабрики. У кенку на глазу уже была повязка, чтобы остановить кровотечение из царапины. Он был слегка угрюмым, но он не злился на Писклю за ту ранку. Он, скорее, был подавлен тем, что не смог противостоять гипнотической магии того здания и чуть не убил своего товарища.

Что же еще эта загадочная игра преподнесет им обоим?

Харенгон же чувствовал сильную усталость. Ужас пережитого, наконец, отпустил его, и он ощущал ломоту в ногах и руках и истощение своего тела. К тому же у них обоих урчали животы — они давно не ели, последний раз их перекус был несколько часов назад на том поезде. Теперь та поездка казалась самой мирной частью их путешествия, даже Навий и дядя Саша в сравнении с Мастером Воронцовым казались верхом гостеприимства…

Внезапно лес закончился, и путники обнаружили, что стоят у подножия горы прямо перед входом в огромную пещеру. Оттуда шел пар, и принюхавшись, они ощутили невероятный запах яств и напитков, сочный, насыщенный и немного пряный. Животы их предательски заурчали, требуя немедленно войти внутрь и посмотреть, чем же там кормят. Конечно, входить было рискованно, мало ли, вдруг там новые испытания… Но есть хотелось еще больше. Поэтому, кивнув друг другу, Йелменор и Свистун вошли внутрь.

Пред ними предстала удивительная картина. Огромная пещера, в центре которой стоял гигатский стол в виде креста. За ним почти на каждом стуле восседали различные существа — как из мира живых, так и из мира мертвых. Но что удивительно, они не враждовали друг с другом, а смеялись, разговаривали друг с другом, наливали больше напитков и похлопывали друг друга по спине.

Пир. Настоящий праздник. Алкоголь рекой. Песни и музыка. Тепло. Хорошо.

А во главе, на огромном троне, покрытом мехами животных, восседал Хозяин Тайги. Лицо его было скрыто под шлемом, сделанным из черепа лося с вествистыми рогами. Одет он был в плотные зимние одеяния с вычурными узорами, а на шее было гигантское ожерелье из перьев и костей. Он с улыбкой наблюдал за пиршеством, а завидев издалека Йелменора и Свистуна, медленно встал, поднял руки и торжественно произнес:

— О, да у нас новые гости! Давненько к нам никто из новеньких не заходил. Проходите, проходите! Как видите, стол уже накрыт и ломится от яств местных и заморских, от вин и эля лучшего качества! Места хватит всем! Добро пожаловать в Бруиден!

«Бруиден?» — пронеслось в голове у обоих. Неужели они наконец-то добрались до него? После стольких испытаний и пережитого ужаса… И ведь все указывало именно на Бруиден: пиршество, гостеприимный хозяин, открытое приглашение сесть за стол вместе с остальными, они как раз заприметили два соседних стула, то ли они всегда так стяли, то ли кто-то успел поставить их тут.

Вспомнив наказ Навия проводника не отказываться от приглашения, они сели за стол, и им тут же подлили вина в кружки.

— Вижу потрепало вас малеха. — участливо заметил Хозяин Тайги. — Видать немало испытаний вы прошли, прежде чем добраться сюда, и ужасно устали.

— В-все верно… — кивнул Йелменор, отпивая немного вина — оно было теплым и слегка пряным, приятно согревая.

— Что же, не будем мы вас и дальше мучить голодом! Поднесите этим милым путникам первое угощение!

И он несколько раз хлопнул в ладоши. Тут же из соседних пещер в зал выплыли красивые нимфы, держа в руках два подноса с тарелками ароматного дымящегося супа. Они поставили миски перед путниками, хихикнули и убежали восвояси.

— Угощайтесь, гости дорогие, не стесняйтесь!

Йелменор тут же взял ложку и начал жадно отхлебывать. Вкус был неимоверным, и это погрузило его в теплые воспоминания о детстве, когда мама его кормила вкусным капустным супом с морковью. Он будто снова стал маленьким харенгончиком, радостно бегущим домой по зову матери, игнорируя сбитые в кровь коленки от очередного неудачного эксперимента с «двухколесным средством передвижения». Снова та светла пора, когда он жил в маленьком поселении, а домик находился прямо внутри холма…

Свистун же осторожно попробовал суп. Он был вкусным, соленым, в меру мясным. Ничего особенного, такое он обычно ел в тавернах перед тем, как отправиться в очередное приключение.

Что-то всколыхнулось внутри. Потом пропало. Пустота в голове. Просто вкусный суп. Ничего более.

Продолжая есть, кенку бросил мимолетный взгляд на Йелменора — и слегка вздрогнул. Он заметил, что тот словно «провалился» в свои воспоминания: глаза были застланы золотистым туманом, а сам он так жадно и с таким наслаждением уплетал блюдо, словно ничего вкуснее в жизни он не ел до этого… Следопыт понял: здесь все не так просто. Еда здесь непростая, как и все остальное. И если потерять бдительность — можно остаться здесь навсегда…

Осторожно, незаметно его нога нащупала лапку Йелменора и слегка сжала в своих когтях, причиняя легкую боль.

— Ой! — восклинкул тот, словно просыпаясь от наваждения и посмотрев вокруг. — Ох… Кажется, я немного забылся. — он почесал затылок и виновато улыбнулся. — У вас такой вкусный суп, Хозяин! Я вспомнил свое детство в какой-то момент…

— Я рад, что вам понравилось! — ответил тот, слегка прищурив глаза и взглянув прямо на Свистуна. — Что же, раз вы здесь, то как насчет небольшой беседы? У меня есть небольшой вопрос к вам.

Путники кивнули одновременно, хотя кенку уже мысленно приготовился к чему-то каверзному. Впрочем, оно не заставило себя долго ждать:

— Уверен, по пути вы увидели нечто жуткое и страшное. Но… Чего же вы боитесь больше всего на свете?

Воцарилась тишина. Гости с интересом смотрели на героев, ожидая ответа. Те немного стушевались, но потом собрались, и первым заговорил Свистун, используя голос старика:

— Страх мне ведом. Но боюсь я многое. Страшусь я смерти и боли, как и все вокруг. Страшусь я потерять себя и быть другим, как и все вокруг. Но все пустое, покуда я могу постоять за себя и сделать все, что в моих силах.

Хозяин Тайги снова прищурился, но улыбка не сходила с его лица. Он осознавал, что этот пернатый гость не так прост, как многие гости на его пиршестве. И это вызывало у него искренний интерес. Но сейчас он переключил внимание на Йелменора, который поглаживал котенка, отдыхавшего в его капюшоне, за ушком. Тот слегка улыбнулся и заговорил:

— Наверное, мой ответ покажется вам скучным, господин Хозяин Тайги. Как и у многих харенгонов, я боюсь… Потерять тех, кого люблю и о ком забочусь. Для нас ведь семья и близкие — это самые важные существа. И мы их защищаем, несмотря ни на что.

Гости зашушукались, но потом одобрительно закивали головами. Да и сам хозяин тоже одобрительно кивнул, будто ответ его полностью устроил. Еще раз хлопнув два раза в ладоши, он позвал нимф, которые несли новые блюда, внешне похожие на жаркое.

— Отчего же, прекрасные ответы, гости дорогие! — воскликнул дух. — Иного ведь и быть не могло! Прошу, отведайте еще, вам нужно много сил для предстоящего пути!

Как только тарелки оказались на столе, путники начали трапезу, даже Пискля осторожно взял несколько кусочков, уплетая с большим удовольствием.

Кенку же, попробовав несколько кусков, глубоко задумался о том, что же ждет его в предстоящем пути… Он живо представил себе спокойное поселение, находящееся высоко в ветвях деревьев, скрытое от чужих глаз, а дома были умело вплетены в кроны, находясь на огромных ветках. В том поселении все жители так или иначе претерпели какие-то горести в прошлом, а здесь они наконец нашли покой. Простые дела, собственные маленькие огороды, редкие вылазки во внешний мир, чтобы поторговаться и взять себе что-нибудь диковинное. И его собственный дом, «гнездо», усеянное драгоценностями и блестящими предметами… Никаких тревог и забот, никакой надобности больше зарабатывать…

Йелменор про себя отметил, что жаркое получилось весьма недурным. Пожалуй, он мог бы такое приготовить потом, когда он вернется домой — да и Пискле понравилось!

Он уже был счастлив. Большего не требовалось. Лишь дом. Питомец. И приключения. Вместе с друзьями.

Краем глаза харенгон уловил довольно странное поведение Свистуна, который глядел куда-то вдаль, но словно внутрь себя. Его глаза были окутаны голубоватой светящейся дымкой, а еду он жевал медленно, не торопясь, словно пытаясь распробовать. Изобретатель слегка нахмурился, а потом вспомнил, как сам провалился в воспоминания о прошлом, когда ел первое. «Так вот, что здесь происходит… Эге, так нас пытаются одурманить, чтобы мы остались здесь вечно!» — догадался он, слегка пнув Свистуна лапкой под столом.

Тот довольно быстро очнулся, понял, что произошло, но ничего не сказал, продолжив трапезу. Хозяин Тайги снова прищурился, на этот раз глядя на Йелменора, а улыбка стала только шире, словно он был доволен.

— Что же, дорогие гости. Вы славно потрудились, прошли мои испытания и отведали моего угощения. Вы славно развлекли меня и моих гостей. Осталось последнее дело.

Он положил свои огромные руки на стол.

— Знаю я, чего вы ищете. Желаете вернуться домой, в свой родной мир. Ночь закончится, игра отпустит вас, и каждый вернется туда, откуда пришел… Но есть небольшая плата.

Йелменор и Свистун насторожились. Плата. Снова. Как и в поезде Навия, когда они давали клятву «геш», как и на переправе Реки Теней, когда они отдали части своей личности… Что же захочет Хозяин Тайги?

— Вы забудете друг друга.

Пауза. Мертвая тишина. Ни звона. Ни вздоха.

— Ни общего пути, ни пережитых опасностей, ни разговоров, ни совместных решений испытаний. Ни одного воспоминания о том, как вы встретились, познакомились. Вы вернетесь в свой мир, но будете друг другу никем. Возможно, что вы больше никогда не встретитесь. А если и встретитесь — возможно, пройдете мимо, как незнакомцы.

Путники почувствовали, как их сердца пропустили удар. Потерять друг друга… Стать друг другу незнакомцами… И забыть все то, через что они прошли. Получается, что это приключение будет прожито зря? Выходит, все, что они делали здесь, не будет иметь для них значения? Все эти слезы, эти потери, этот страх, ужас, та взаимовыручка, взаимопомощь… Это все пустое?

— А если мы не хотим забывать? — тихо спросил Йелменор.

— Тогда вы не вернетесь вместе.

— … кто молвил, что воротиться должны мы вместе? — неожиданно сказал Свистун старческим голосом.

Все гости изумленно посмотрели на кенку, и даже Йелменор встрепенулся. Что же… Что он имеет в виду? Что он хочет этим сказать? Хозяин Тайги поднял подбородок:

— Значит, ты готов остаться здесь? Пожертвовать собою… Чтобы твой друг мог вернуться домой и не забыть тебя?

— Нет, не то имею в виду я. — ответил Свистун, приподнимаясь со стула и беря в руку бокал. — Молвишь ты, что мы забудем друг друга… Но мы ведь можем снова стать друг другу товарищами.

— … да. — Йелменор тоже встал со стула и взял второй бокал. — Ведь забыть друг друга — не значит, потерять навсегда!

Гости удивленно ахнули, а Хозяин Тайги некоторое время внимательно смотрел на путников, которые даже сейчас стояли вместе, держа два бокала с вином, готовые пройти любые испытания. Впервые за тысячи лет он видел такую сплоченность, несмотря на жестокие условия и высокую плату за выход из Сибириума.

— Стало быть, вы готовы вернуться в свои миры, не зная, встретитесь ли вы когда-нибудь снова?

— Да. — ответил Йелменор, встав тверже.

— И если вы встретитесь, то будете друг другу чужими?

— Вероятно. — сказал свистун уже женским голосом, пожав плечами.

Из-под шлема донесся негромкий смешок, со смесью удивления, веселья и искреннего восхищения.

— Забавно… Вы готовы потерять воспоминания, но не саму возможность? — он перевел взгляд с одного на другого. — А если пройдете мимо? Если не узнаете? Если никогда не заговорите?

— Тогда, значит, не судьба. — сказал мальчишеским голосом кенку.

— Зато попробуем еще раз! — добавил харенгон, а котенок на его плече утвердительно мявкнул.

В тот же момент Хозяин вперыве по-настоящему рассмеялся — искренне, весело, восторженно, хлопнув себя несколько раз по бедру. Гости наблюдали за этим с раскрытыми ртами, переводя взгляд то на Хозяина, то на путников, не понимая, что происходит.

Наконец, мужчина на троне, закончив смеяться, громогласно произнес:

— Вот это мне нравится! Столько гостей приходило сюда за обещаниями, за клятвами, за вечной жизнью и несметными богатствами… А вы просите оставить вам возможность снова стать друзьями! Что же… Очень хорошо! Вы мне по нраву, гости дорогие. И вас я с радостью отпущу. Для скрепления нашей сделки и платы, должны вы скрестить руки, произнести последний тост и выпить сие вино до последней капли!

Гости востороженно загудели, поддерживая решение Хозяина Тайги, а Йелменор со Свистуном, посмотрев друг на друга, кивнули, переплели руки и, выдохнув, выпили залпом вино из своих бокалов до самого дна!

Похоже, их путешествие подходило к своему завершению…

Глава 7: Игра наяву...?

Горьковатый вкус вина все еще оставался на языке, когда Йелменор тихо простонал и поднял голову со стола. «Что… случилось…? — подумал он, проморгавшись и обнаружив себя в таверне. — Неужели я уснул? Вроде бы я не напивался…». Перед ним стояла кружка, на дне которой он увидел несколько капель темно-красного вина. Поднеся его к носу, он почувствовал терпкий аромат ягод, пряностей и чего-то неуловимо хвойного. Харенгон нахмурился. Он совершенно не помнил, когда успел заказать это вино. Более того, ему казалось, что он пил его совсем недавно — буквально только что!

Он осмотрелся вокруг. Трактир. Тот самый трактир, куда он пришел за подработкой приключенцем. Шумные посетители. Потрескивающий камин. Знакомые лица. Все было на своих местах.

И все же что-то казалось неправильным.

Йелменор опусти взгляд на собственные руки. На костяшках виднелись свежие ссадины, а на предплечье — несколько неглубоких царапин. На боку под одеждой неприятно ныло.

— Вот уж не помню, чтобы падал…

Он осторожно ощупал ранку и поморщился, и тут он заметил, что на соседнем стуле что-то зашевелилось. Это был его котенок, Пискля. Тот сам только проснулся, потянулся, сладко зевнул и прыгнул на колени хозяину, попытавшись удобно устроиться. Тот машинально погладил малютку по голове, но внезапно его пальцы нащупали нечто странное…

За ушком Пискли он обнаружил небольшой шрам. Совсем свежий, кожа была странно холодной, а шерсть там не росла совсем. Издалека незаметно, но вблизи могло броситься в глаза. Изобретатель осторожно коснулся пальцем и прошептал:

— Что же с тобой случилось, малыш…?

Пискля лишь тихонько мяукнул и потерся мордочкой о его ладонь. Харенгон не знал, почему, но в этот момент он почувствовал сильное облегчение. Взяв котенка на руки, он почесал ему за ухом, а потом поднял взгляд на стол, заметив мешочек с монетами и странную записку на ней:

«Добро, приключенец! Если ты читаешь сие послание, ты счастливчик! Ведь ты смог пройти наше задание и пройти все испытания, изменившие твою жизнь! К лучшему или к худшему — это уж тебе решать!

Просим принять нашу обещанную награду за прохождение: 20.000 золотников! Благодарим за игру и искренне желаем удачи на этом свете… и на том!

С наилучшими пожеланиями, Сибириум»

«Игра? Сибириум? — Йелменор нахмурился. — Разве я проходил какую-то игру? Но почему я тогда… Ах. Наверное, празднуя победу, я действительно загулял…». Объяснение вполне логично ложилось на нышенюю ситуации, и он решил не пытаться узнать что-либо еще. Он только потянул мешочек к себе, открыл его и начал считать монеты. Пересчитав около двух десятков и убедившись, что они настоящие, он не стал досчитывать остальные, а повесил суму на пояс, посадил Писклю в свой капюшон, встал со стула, повернулся…

И замер.

У соседнего стола стоял кенку. Худощавый, с черными перьями, которые иногда выпадали при движении, в длинном плаще, с длинным луком и колчаном со стрелами на спине, с двумя кинжалами и точно таким мешочком с золотниками на поясе. На одном его глазу была повязка, из-под которой были видны капли засохшей крови.

Незнакомец выглядел не менее растерянным, чем Йелменор во время пробуждения. И кружа в его руке была такая же… Словно он тоже недавно кутил и так же заснул за столом.

Тут кенку поднял взгляд и заметил харенгона. Некоторое время они смотрели друг на друга, ощущая внутри странное чувство, будто они друг друга знают… Или знали когда-то давно, но забыли. Пернатый слегка наклонил голову и хрипло просвистел, словно спрашивая, знакомы ли они. Йелменор задумался. Он словно знал ответ, но не мог подобрать нужных слов.

— Не уверен, что мы друг друга знаем, господин. Хотя…

Он замер. Что-то вертелось еще у него на языке. Имя? Воспоминание? Образ, ускользавший из памяти.

Кенку осторожно коснулся своей повязки, немного посвистел, словно ухмыльнулся, как бы говоря, что он и сам в легком замешательстве. Как будто он и сам не знал, откуда у него эта повязка и почему у него под глазом была царапина. И тут он заметил Писклю в капюшоне изобретателя. Тот тоже его заметил — и насторожился. Ушки прижались к голове, а хвост нервно дернулся. Он слегка зашипел на незнакомца, а потом спрятался вглубь капюшона.

Йелменор удивился такому поведению, но примирительно поднял руку, говоря кенку:

— Не переживайте. Обычно он не такой осторожный… Просто он мой маленький защитник.

Кенку понимающе кивнул. Ему в тот момент показалось, что он помнит эти глаза, маленькие лапки, теплую шерсть под пальцами… и острую, внезапную боль под глазом, как раз под повязкой.

Но воспоминание исчезло прежде, чем он успел за него ухватиться.

Он помотал головой и отвернулся, свистнув напоследок ободрительным тоном — желая незнакомому харенгону приятного вечера.

— И вам… — ответил тот.

Кенку поправил свой плащ, лук, колчан со стрелами и направился к доске с объявлениями заказов и заданий. Йелменор проводил его взглядом, затем посмотрел на собственные руки. Почему-то ему на секунду показалось, что он только что потерял что-то очень важное. Но что именно — он так и не смог вспомнить.

Трактир был полон посетителей и приключенцев, впрочем, как и всегда…