Штурм особняка

Глава 1

1.

Колонна из сотни гвардейцев в белых мундирах маршировала по просторной улице. Множество благородных особ стояло на балконах своих изысканных домов с богатым декором. Они с любопытством наблюдали за происходящим в конце улицы, где рядом со сломанными металлическими воротами расположился небольшой лагерь с ранеными и заживо сожжёнными бойцами. Вонь от трупов заставила капитана достать платок и зажать нос.

У ворот его внимание привлекли солдаты в красно-синих мундирах, ведущие беспорядочный огонь из мушкетов по особняку. "Что за идиоты, - мелькнуло у него в голове. - С такого расстояния они всё равно не попадут".

К командиру роты подбежал офицер в парике, нервный и напуганный. В левой руке он сжимал алебарду, правой отдал честь:

-Докладываю, штурм особняка провалился. Двенадцать человек убиты, тридцать шесть ранены. Внутри есть женщины и дети - все, похоже, члены культа. Они используют мистические силы против нас, что осложняет штурм.

Капитан подошёл к баррикадам и внимательно осмотрел особняк:

-Прекратите бессмысленную стрельбу! Готовьте пушки!

Сзади раздался голос. Это был старик в рясе, украшенной золотом и пурпуром, с узорами в виде фигур. В руке он держал посох украшенный золотой шестерней.

Дети Великого Механизма, защитники святой земли! Сегодня вы узрели еретиков - последователей тёмных богов из иного мира, стремящихся поработить ваши души! В своей порочности они хотят уничтожить наш мир. Не проявляйте к ним пощады - ни к заблудшим женщинам, ни к детям, уже заражённым чужеземной скверной! Они думали, что могут тайно молиться своим иноземным богам, но ошибались. Обратите на них свою праведную ярость, ибо недостойны они жизни на нашей святой земле!

Пока старик произносил речь, гвардейцы подтянули лёгкие трёхфунтовые пушки и начали разбирать баррикады. Процесс подготовки орудий был отлажен до автоматизма: одни подавали ядра, другие наводили, третьи чистили стволы, а офицеры отдавали команды.

После залпов стены некогда прекрасного особняка начали разлетаться на куски. Воздух наполнился дымом, запах пороха смешался с вонью горелой плоти. Казалось, еретики вот-вот сдадутся. Капитану было жаль женщин и детей, но он твёрдо верил в правильность своих действий.

Вдруг из окна второго этажа вырвалась молния, поразившая орудийный расчёт. Вспыхнул необъяснимый синий огонь, охвативший десятки человек. Гвардейцы катались по земле, крича от невыносимой боли, а их товарищи безуспешно пытались залить пламя водой. Когда огонь наконец погас, на месте расчёта остались лишь обугленные останки, в которых невозможно было узнать людей.

Капитан, никогда прежде не сталкивавшийся с подобной скверной, был в шоке. Но чувство долга взяло верх - именно оно, по его мнению, отличало цивилизованных людей от дикарей.

-Стройся! - скомандовал он.

Солдаты выстроились в линию по три человека в ширину. В их глазах читался ужас - некоторые вот-вот готовы были заплакать от одной мысли о новом штурме. Даже гвардейцы в белых мундирах, стоявшие уверенно, явно боялись тех мистических сил.

Капитан собрался произнести речь, но его опередил старик, указывая на обугленные тела:

-Вот что несёт нам порча! Только смерть и разрушения! Не бойтесь смерти, ибо гибель в бою против сил зла - самая благая участь! Ваши души будут спасены, а подвиг не забыт! Вперёд, воины Великого Механизма! Я буду молиться за вашу победу и спасение ваших душ!

Капитан поблагодарил старика, затем, не сдержав эмоций, выругался.

-Всем отойти от ворот! Пока никаких действий не предпринимать! - приказал он.

Старик приблизился:

-Вы не собираетесь атаковать?

-Дождёмся ночи. Сейчас они начеку.

Капитан распорядился, чтобы солдаты изображали активную подготовку, вводя еретиков в заблуждение, а гвардейцам приказал отдыхать до наступления темноты.

2.

Едкий запах гари, свечей и горелых трав заполнил комнату, смешавшись с дымом, который поднимался из её центра. На полу был начерчен шестиугольник, по углам которого стояли догорающие свечи, а в центре виднелись следы разлитой и ужу испарившейся жидкости.

Люди, стоявшие на коленях вокруг шестиугольника, поднялись на ноги, выглянули в окно и сильно обрадовались.

— Отлично сработало, — сказала девушка в голубом платье с красной лентой в волосах, завязанной в виде бабочки.

— Рано радоваться, их ещё много, — ответил мужчина. Будучи бретером, он держался за эфес шпаги..

— Понимаю, но даже малой победой можно порадоваться.

— Не расслабляйтесь, они могут начать новый штурм.

Не дав себе ни минуты отдыха, мужчины разделились: одни сразу побежали на первый этаж, где под грудами камней лежали несколько тел.

Девочка лет девяти, наблюдая за этим с лестницы, заливаясь слезами, спросила:

— Почему они нас так ненавидят? Мы же не сделали ничего плохого…

Бретер лишь молча смотрел на неё, не зная, что ответить.

— Они не понимают и боятся сил, которым мы служим, — раздался голос сверху. Полная женщина подошла и увела девочку подальше. — Они отказываются принимать любую веру, кроме своей.

Оглянувшись, бретер увидел, как остальные вытаскивают мебель и заделывают ею проломы в стенах. Теперь он понял: им плевать, по кому стрелять. Для них цель оправдывает средства, и единственное, что оставалось — унести как можно больше этих мерзавцев с собой в могилу. С этими мыслями он подошёл к разлому и стал наблюдать.

— Так чего же они ждут? — спросил молодой человек с усами.

— Они что-то готовят. Вон бегают, суетятся.

Барабаня пальцами по эфесу шпаги, бретер перебирал в голове возможные варианты. Что они задумали? Неужели снова атака? После произошедшего они должны быть напуганы — глупо лезть напролом сразу.

Внезапно ему в голову пришла идея, и он направился наверх, к женщинам.

— Нам нужен ритуал, чтобы обрушить потолок, когда они ворвутся. Причём со всех сторон!

Женщины начали приготовления: начертили новые символы поверх шестиугольника, вылили в центр странную светящуюся жидкость и расставили свечи по углам. Затем стали подбирать слова для молитвы.

Когда всё было готово, бретер выглянул в окно — ситуация не изменилась. Еще час, два, но ситуация не менялась. Подумав, он спустился на первый этаж и сказал:

— Думаю, они не станут атаковать сегодня. Просто водят нас за нос.

— И что будем делать?

— Выставим дозор, укрепим баррикады, оставим кукол для видимости. А когда они ворвутся — обрушим потолок и откроем огонь сверху. Нам нужна неожиданность.

— Тогда так и сделаем, — сказал старик, положив руку ему на плечо.

Весь день прошёл без происшествий. Убийцы за окном продолжали метаться туда-сюда, но никаких активных действий не предпринимали.

Бретеру не спалось. Бродя по дому, он увидел, как десяток женщин следуют за девушкой с красной лентой.

— Куда вы? — подскочил он к ним.

— В подвал. Мы придумали, как покончить с этим.

— А обсудить с нами не хотите? — возмутился он.

— Всё в порядке. Мы проведём ритуал, и бог заберёт всех — и нас, и этих убийц. Главное — задержите их. — Они двинулись дальше. — И ещё… Нам было видение. Просто держитесь.

С наступлением ночи всех ошарашил взрыв на первом этаже. Бретер, как и остальные, вскочил, схватил мушкет. Что? Как они подкрались?

— Живо, ритуал!

Шесть человек зажгли свечи, встали на колени в нескольких метрах от шестиугольника и начали бормотать:

"Услышь наш голос в темноте ночной,

И пол на камни разломи,

Пусть враги твой гнев увидят,

И камни обрушатся на них…"

Пока звучала молитва, остальные бросились к лестнице и открыли огонь по силуэтам во тьме. Плохо различимые фигуры двинулись вверх со штыками наперевес. Бретер швырнул разряжённый мушкет, выхватил шпагу и начал отбиваться, не подпуская гвардейцев ближе.

Пока десяток защитников сражались, со двора в особняк ворвались ещё солдаты. Когда до лестницы оставался всего метр, молитва возымела действие — потолок треснул и рухнул, похоронив под собой наступавших. Комнату заполнила пыль.

Осознавая численное превосходство врага, бретер отдал приказ:

— Все в зал, живо!

Они бросились в центр особняка и столкнулись с товарищами из других частей дома. Те, увидев их, без слов всё поняли и присоединились. Собравшись в просторной комнате, они выстроились у стены, готовые к бою.

— Что у вас случилось?

— Услышали взрыв, ждали атаки, но её не было. Лишь тени мелькали вдали. Поняв, что это отвлекающий манёвр, мы побежали к вам.

Прошло ещё немного времени — новый взрыв, и стена напротив разлетелась. Из пролома строем вышли гвардейцы. Свет фонарей едва пробивался сквозь пыль и дым.

После перестрелки десятки тел упали на пол. Некогда прекрасный зал превратился в комнату смерти — ничего не было видно. Бретер понимал, что противник превосходит их в выучке и дисциплине. Сжимая шпагу, он бросился в строй врага, разя всех на своём пути. Он чувствовал, как клинок рассекает плоть, слышал крики боли, топот отступающих сапог.

Теперь он сражался не за победу, а за время — чтобы женщины в подвале успели завершить ритуал.

Он споткнулся, упал, попытался подняться, но шпага застряла в ком-то. Вскочив со второй попытки, он выхватил нож и огляделся. Пыль осела, дым рассеялся. Перед ним стоял отряд гвардейцев с мушкетами наизготовку.

Из толпы вышел человек со шпагой и в парике.

— Вы бились достойно, но проиграли. Сдавайся.

— Зависит от условий.

— Ты публично покаешься, предстанешь перед судом церкви. Если информация, которую дашь, окажется ценной — избежишь казни.

— Хорошо, я сдамся. Но пусть кто-то из власти или церкви подтвердит твои слова.

Капитан раздражённо вздохнул, вытер платком пот и послал за церковником.

Вскоре прибежал солдат с алебардой:

— Капитан, подвал заперт, мы не можем туда пробиться!

За ним ворвался ещё один:

— Пожар!

Капитан приказал отступать. Бретер воспользовался суматохой — прыгнул в окно.

Оглядев дом, он увидел, как первый этаж полыхает синим пламенем, которое с неестественной скоростью пожирало здание. Из дверей выбегали объятые огнём солдаты.

Осталось решить: бежать или погибнуть в бою. После всего, что произошло, он не мог сбежать, как крыса. Он должен был пойти за остальными.

С треском рухнули горящие балки. Белые мундиры прыгали из окон. Бретер из последних сил рванулся к капитану.

Тот выставил шпагу — бретер намеренно наткнулся на неё, вонзив нож в руку капитана которой он защитился. Они рухнули на землю. Острая боль пронзила спину — его ударили ещё несколько раз.

Силы покидали его. Он уже не чувствовал боли, не думал ни о чём. Механически схватив осколок стекла, он вонзил его капитану в шею.