Шкипер

Глава 1

Снег за стенами дома сыпал без остановки вот уже несколько недель, превращая небольшую деревню посреди леса в огромный сугроб с торчащими из него тут и там печными трубами, из которых валил сизый дымок. Для того чтобы выйти на улицу, приходилось лопатой прорывать узкие проходы и работать по несколько раз на дню, иначе их довольно быстро заметало снова. Замечательно! Я приехал сюда, чтобы, отрешившись от мира, провести отпуск на лоне природы и дописать книгу, вдохновляясь пасторальными пейзажами и уютным бытием в деревенском доме. Как обычно, судьба все решила за меня, но, кстати, не подумайте, я вовсе не жалуюсь! Книга писалась как миленькая, но вот с отдыхом действительно вышел облом: махал лопатой я упорно, с полной самоотдачей. Физическая нагрузка и несколько часов на свежем воздухе подстегивали воображение ого-го на какую высоту. Вот уж не знаю, от чего у меня больше ломило спину и руки: от лопаты или бешеного набора текста по вечерам и ночам. За эти дни я практически дописал книгу до середины и сделал детальные заметки на вторую её часть.

Дочистив туннель к калитке, я, топая ногами, чтобы сбить снег, ввалился в дом, едва сдерживая ворох идей, бурлящих в голове, и одновременно погибая от голода. После работы лопатой на свежем воздухе не только воображение зашкаливало, но и аппетит просыпался зверский!

Стянул с головы вязаную шапку, но тут же, со смешком, метнувшись к входной двери, приоткрыл её и стряхнул с головного убора сугроб на верхнюю ступеньку крыльца. После чего, захлопнув дверь и задвинув щеколду, шапку, шарф и куртку повесил на пустую вешалку в прихожей сохнуть, а сам рысью помчался на кухню. Снял теплый свитер, небрежно бросил его на спинку стула, взъерошив темные волосы. Включил ноутбук и вытянул из холодильника кастрюлю с грибным супом. Водрузив суп на электрическую плитку, уселся на стул и сделал беглые заметки в текстовом файле, чтобы не позабыть идеи, уж очень они были хороши. Дождавшись, пока нагреется суп, прихватил хлеб и прямо с кастрюлей уселся за стол. Смел его до самого дна за умопомрачительно короткое время и погрузился с головой в выдуманный мир.

Вынырнул из книги, лишь краем сознания уловив трели телефонного звонка. Сколько он так, бедный, надрывался, я понятия не имел. Моргая как заведённый, потер уставшие глаза и со стоном потянулся, распрямляя сгорбленную спину. Зевая, встал со стула, потирая онемевшую пятую точку и, неловко шаркая, прошёл в гостиную, хватаясь одной рукой за мебель, а второй — за поясницу. М-да, при таком режиме я месяц спустя отсюда выползу, конечно, с книгой, но ощущая себя примерно лет на восемьдесят с гаком.

— Димка, надо отдыхать! — Я моргнул и с недоумением уставился на экран смартфона, который озвучивал мои же мысли, только почему-то голосом Полины, моей девушки. И когда я успел и телефон взять, и вызов принять? Ох! — Дим, ты меня слышишь? Почему молча сопишь в трубку? Дима! Эй, скажи что-нибудь, ты меня до ужаса пугаешь!

— Полин, — прохрипел я едва слышно, бросил взгляд на часы, светящиеся вверху экрана, и, со смешком кашлянув, сказал более отчётливо: — Полина, перестань паниковать. Ты сама-то на часы смотрела? Половина второго ночи! Ладно я, чокнутый автор фэнтези! Но ты-то здравомыслящий человек.

— Димка, если каждый звонок будет смахивать на отрывок из ужастика, я плюну на свои обещания оставить тебя в гордом одиночестве на время твоего добровольного сельского заточения и свалюсь на голову! А звоню я так поздно именно потому, что прекрасно знаю, с кем я имею дело. Пытаться поговорить с тобой по телефону до полуночи вообще бессмысленно. Ты же сродни нечисти, овеществляешься только ночами, а я и так со своими ярмарками первый раз за эти три дня позвонила. Устаю дико!

Я невольно улыбнулся, чувство юмора у неё было что надо.

— Не поверишь, я тоже! — усмехнулся я. — Над деревней словно разверзся портал в страну вечных снегов, поэтому я постепенно из бледной писательской нечисти начинаю превращаться в обычного мужика с лопатой! Хотя нет, вру! Неожиданно оказалось, что вдохновение у мужика с лопатой зашкаливает до луны.

— Ого, вот уж не думала, что все так здорово обернётся, Димка, закрепляй умения, — Полина и не подумала посочувствовать, в голосе её звучал смех. — Ты главное, хозяйскую лопату в доме оставь, с собой не прихвати, если что, мы тебе новую купим!

— Много толку от неё в городе! — невольно улыбнулся я.

— Поставим у твоего стола, будешь вдохновляться! И гулять почаще, а еще у нас же лес не так уж и далеко, в паре автобусных остановок, — вспомнила Полина. — После переезда в новую квартиру мы до него не успели добраться, вот теперь стимул будет. Так и вижу, ты восседаешь на поваленном бревне после прогулки по сугробам, шмыгая покрасневшим носом, весь в снегу, начитываешь в заметки на смартфоне новую главу, а я, попивая кофе, ежусь от мороза и любуюсь природой и тобой! Как тебе план?

— Прекрасный, — засмеялся я в голос, плюхаясь на диван. — Знаешь, Поль, я соскучился! Приезжай сразу после окончания ярмарок. Тем более, книга готова уже больше, чем наполовину.

— Ого! Правда? — не поверила она. — Вышли, пожалуйста! Я очень хочу почитать! Завтра как раз половина дня пройдет без покупателей, последний будний день. И конечно, я приеду! Мне всего два дня осталось отработать.

Распрощавшись, я еще минут десять с идиотской улыбкой сидел на диване, таращась в окно, за которым воцарилась морозная, светлая ночь. Снег идти перестал, и в сиянии огромного лунного диска и уличных фонарей сугробы отливали серебром. Я заворожённо встал и подошёл к окну, въедливо изучая и мысленно подбирая слова, сосредоточенно описывал всё, что вижу. Так увлекся, что не сразу осознал: в картине за окном появилось нечто новое, а точнее, мелкая рогатая тень в сугробе возле забора. Я непонимающе прищурился, пытаясь рассмотреть её получше и понять, как это коту удалось оказаться именно в том месте, с забора, что ли, сиганул? И почему его тень отрастила рога? Свет так на него падает или дополнительная тень, ну, например, от ветвей дерева так удачно легла, сотворив из обычного кота фэнтезийное существо? Кот поднял лапу и попытался пройтись по сугробу, предсказуемо у него ничего не вышло, вернее, вышло ухнуть в сугроб, и он, издавая жалобные звуки, отдалённо похожие на мяуканье и завывания, попытался вынырнуть обратно.

Я в три прыжка оказался у задней двери, натянув фуфайку хозяина дома и его же валенки, бегом припустил к забору. Длины моих рук хватило, чтобы дотянуться до несчастного зверя и, схватив его поперёк туловища, вытянуть из сугроба. В этот же момент зверь оказался в пятне света уличного фонаря. Я так и застыл, не смея шевельнуться!

Зверь в моих ладонях с таким же офонарением на морде вылупился на меня, даже пасть немного приоткрыл. Сглотнув, я рассматривал два витых рога на голове существа, небольшие уши, огромные зелёные глаза с кошачьими зрачками, чешуйчатое тело, скользкое, но горячее на ощупь, хвост и, в добавок, перепончатые крылья, сложенные кое-как на спине. Я упирался в них костяшками пальцев.

— Х-холодно! — выпалил зверь низким, хриплым, очень недовольным голосом. — У меня сейчас хвост отвалится, а я не ящерица, снова он не отрастет!

— Д-да, — заикаясь, буркнул я себе под нос и, развернувшись, по-прежнему на вытянутых руках, понес зверя к дому.

Протопал прямо в валенках и фуфайке в гостиную и опустил найденыша на скомканный в углу дивана плед. И заворожённо наблюдал, как зверь, перебирая передними лапами, свернулся клубком и попытался спрятаться в пледе и согреться.

— Укрой! — сказал он, дрожа от носа до хвоста. — Поесть принеси! И, пожалуйста, хватит изображать из себя немое д-д-дерево, я тебя не сожру. Н-не д-дорос! — ехидно добавил он.

— Кто не дорос? — задал я идиотский вопрос. Зверь, не отвечая, фыркнул. Из его ноздрей вырвался дымок. — Ты дракон?

— Хвост не дорос! — огрызнулся он, но ответил: — Ага, дракон, не саламандра же! — устало кивнул он. — Да, говорящий! И голодный!

Все еще пребывая в ступоре, я покивал и попёрся на кухню, замер у стола, понимая, что мне, в отличие от дракона, жарковато. Застонав, стянул фуфайку и валенки, бросив их на пол. Раскрыв холодильник, изучил его содержимое. Вытащил нарезку колбасы и сыра, отварную куриную грудку из бульона и мелкие помидоры в упаковке. Сложил всё это на тарелки, предварительно избавившись от магазинных упаковок. Поставил тарелки на поднос, добавил хлеб и бутылку молока. Хорошо, что я её оставил на столе греться. Подхватив поднос, вернулся в гостиную. Дракон никуда не исчез. Я поставил поднос на журнальный столик и придвинул его поближе к дивану.

— Я не в курсе, что обычно едят драконы, ты уж подскажи, подойдёт тебе это? — сказал я.

Дракон обнюхал еду и, ничего не ответив, в два счета смел её под чистую с подноса, заметно округлившись в районе живота. Ел он тоже вполне по-кошачьи, без лап, а вот бутылку молока обхватил за горлышко одной лапой и сделал большой глоток, выпив молоко до дна.

— Наелся? — уточнил я. Дракон, который попытался в этот момент заползти под плед с головой, недовольно обернулся и кивнул. — Откуда ты у нас взялся, драконы в нашей местности не водятся.

— Случайно занесло, — ответил он с шипением, выдержав нервирующую паузу. — Восстановлюсь к утру, и только меня здесь и видели! Мир у вас холодный!

— А откуда занесло, можешь сказать? — не унимался я, молчать не мог, это было выше моих сил. — Ты прости, что спать мешаю, но любопытство — вещь жестокая! Отмахнуться от нее не просто, мягко говоря. Ох, а у тебя имя есть? Меня Дмитрий зовут.

— Шкипер! — огрызнулся дракон. — Больше тебе знать ничего и не нужно. Бесполезная информация! И прекрати болтать.

— Ты магический? — выпалил я.

Шкипер, встопорщив на макушке невесть откуда появившиеся перья, грозно рыкнул и зашипел. Я в успокаивающем жесте поднял руки. Дракон заполз под плед и затих. Некоторое время я сидел не двигаясь, рассматривая силуэт в мягком плюше и перебирал в уме вопросы, которые планировал задать дракону после его пробуждения. Возможно, выспавшись, он ответит хотя бы на часть из них. И сам не понял, как уснул — тут же, где и сидел, одетый, рядом с драконом в пледе.

Проснувшись от ярких лучей солнца, заглядывающих в окно, моргая и пытаясь увернуться от света, заслонил глаза рукой. Мой взгляд упал на плед, валяющийся на полу возле дивана. Память услужливо подсунула мне воспоминания о ночном госте.

Вскочив, я осторожно поднял плед. Дракона не было, ни на полу, ни на диване. Я прошёл на кухню. Холодильник был открыт, большая часть провианта испарилась с полок, а возле плиты виднелась лужица молока. Плюхнувшись на стул, я проследил за цепочкой белых отпечатков лап, ведущих к ноутбуку. Коснулся мышки, на экране высветился документ с моей книгой. Кое-где в тексте появились правки, а в самом низу, в конце файла стояла подпись — «Не пиши о драконах чушь, Шкипер!»

Нервно хохотнув, вытер с пола лужу молока, но на отпечатки лап рука с тряпкой подняться не посмела. Кроме правок в тексте, лишь они напоминали о визите в мой дом дракона. Поскреб в затылке и, схватив смартфон, наделал снимков, костеря себя от души за то, что не додумался сфотографировать Шкипера, а ведь смартфон лежал на спинке дивана, оставалось только руку протянуть! Эх! Сколько раз за собой замечал дурную рассеянность не к месту, но настолько потерять рассудок, хм — это уже пугает.

Поймав себя на этих крамольных размышлениях, я вернулся на кухню, сварил в турке и выпил залпом, как лекарство, две чашки крепкого кофе. Благодаря бодрящему напитку, в голове зародилась одна, зато весьма дельная мысль: ведь моя забывчивость и тугоумие имели вполне объяснимую природу — драконью! Мелкий все же был существом волшебным, вот и напустил мороку, поэтому я и на диване уснул, оставив его в покое, позабыв привычную бессонницу и забросив незаконченную историю. Это лучший выход, дабы навязчивый человек не приставал с вопросами. До сих пор еще не до конца отпустило, хорошо хоть мыслительный процесс включился.

Пробежав глазами по правкам дракона, я с недоумением поскреб в затылке. В большинстве своём они действительно касались особенностей жизни крылатых существ. Однако небольшая их часть выбивалась из общего ряда, всего семь слов, на непонятном языке. Я переписал их на отдельный листок, некоторое время крутил-вертел так и эдак. Понимания от этого ни капли не прибавилось. Поискал слова в интернете — пусто, ничего даже отдаленно похожего нет ни на одном из языков мира. Неожиданно!

За стенами дома поднялся настоящий буран. Ветер, злобно завывая в печной трубе, с удвоенным рвением стирал с лица земли дорогу, дома, машины, ослепляя оконные стекла непроницаемой пугающей белизной. На меня навалилась дикая усталость, знакомый симптом. Организм и мой смятенный разум, выступив на диво слаженным дуэтом, выкинули белый флаг, запросив пощады.

Сунув смартфон в карман брюк, я прихватил одну из своих печатных книг, лежавшую на полке, положил на неё листок и прошелся по дому, бормоча слова себе под нос, меняя их местами. Примерно на пятом варианте остановился, будто на стену налетел. Тело прошиб холод, в глазах сначала покружились бесящие точки, а после потемнело. Я, выпустив листок из внезапно ослабевших пальцев, мешком свалился на пол и отключился, подумав, что никогда в жизни, до сего дня, не терял сознание… неприятный опыт!

— Что же такое-то! Угораздило же, — охнул я, пытаясь приподняться на локте, под боком хрустнул несчастный листок. Я нащупал его, зажав в кулаке, спрятал в карман. — Ох, тоже мне — автор книг, такая простейшая ловушка, и повелся как дурак! Конечно, бормотать вслух незнакомую тарабарщину с листочка было просто необходимо, да!

Подняв глаза, я с изумлением осматривал высоченный стеллаж, доверху забитый пыльными, старыми книгами. Вцепившись в ближайшую деревянную полку, немного сдвинув в сторону парочку томов, поднялся. Стоял я неподалёку от прилавка в книжном, нет, на магазин место не тянет, скорее уж на лавку. Да, точно! Я каким-то чудом оказался в старинной книжной лавке! Едва я об этом подумал, как пол под моими ногами ощутимо качнуло. Падать мне еще раз не хотелось, поэтому, хватаясь за всё подряд, я добрался до прилавка и уселся на стул, стоявший неподалёку. Мне необходимо было осознать, что, черт побери, вообще происходит!

— Или лучше пока не осознавать? А для начала перестать разговаривать сам с собой, не к добру это, — протянул я, стараясь дышать размеренно и не поддаваться панике, похоже, у меня еще будет для этого возможность чуть позже. — Здесь есть кто-нибудь!

И вот в этот самый момент странное оцепенение спало. Прижав ладонь к сердцу, я уткнулся лбом в прохладную поверхность прилавка, сцепив зубы. Мышцы скручивало в жгуты, вдоль позвоночника разрастался очаг горячечной пульсации, огнем растекавшейся по венам.

— Потерпите немного, сейчас пройдёт, — сказал кто-то. — Последствия ворожбы ментального характера, да еще наложившиеся на сложнейший портальный переход, бывают неприятны и продолжительны, если вовремя не прийти такому несчастному на помощь. Ох, как же вас так угораздило так влипнуть?

— Дракон, помог, мелкий такой, Шкипером зовут, — только и смог выдавить я.

— Не повезло! — в незнакомом голосе прибавились нотки ехидства. — Впрочем, как посмотреть, возможно, у вас будет иное мнение по этому поводу!

Вслушиваясь в голос и почти не улавливая значения слов, я сфокусировал взгляд на собеседнике и грохнулся в обморок во второй раз в жизни. В сознание возвращаться мне отчаянно не хотелось. Можно считать, что я втянулся… Ха!

Нет, конечно, все проще: на самой границе памяти запечатлелся образ того, чей голос я слышал. Полупрозрачное лицо мужчины лет сорока, с черепом вместо лица и горящими в глазницах огненными точками. Совершенно не считаясь с моим мнением, сознание понемногу возвращалось ароматами книг, морской соли, смолы, поскрипыванием досок, ударами волн о борт корабля.

Кое-как выпутавшись из стула, вместе с которым я навернулся, трясущимися руками поставил его на место. Моя книга, доселе лежащая на прилавке, скользнула вниз. Я вяло махнул рукой, пытаясь ее поймать, но с реакцией было плохо. Книга грохнулась на пол…

…и из нее во все стороны брызнули слова и буквы, изливаясь на доски буйным потоком под аккомпанемент шума волн за бортом. Буквы скользили под стеллажи с книгами, прилавок и куда-то в темноту за занавеску (скорее всего, там находилась задняя комната), поднимались к потолку по стенам, несколько строчек просочились в кассовый аппарат. Сама же книга понемногу таяла, истекая содержимым, выплескивая мою историю. Я мотнул головой и потер глаза; книга растаяла, как небывало. Последние буквы проскользнули к моим ногам, юркнув под доски. Наблюдая за тем, что происходило с моей книгой, я изо всех сил пытался сохранить жалкие обрывки рассудка, прокручивал в голове детали обстановки, сосредоточенно изучая, но ни в коем случае не анализируя.

Заметил, что, кроме двери справа, в зале есть еще и лестница, ведущая на второй этаж. Подойдя к двери, подёргал ручку, но открываться она не пожелала. Несмело подошёл к лестнице, прислушался — шум волн стал громче. Опираясь боком о перила и пытаясь хоть что-то рассмотреть на верхнем этаже, осторожно поднялся по скрипучим ступеням. От лестничной площадки небольшого размера вели две распахнутые настежь двери: одна из них — на кухню, другая слева — в спальню. Как и лавка внизу, они выглядели старинными, заброшенными. Ни намека на человеческое присутствие, впрочем, потустороннего тоже. Мой разум после второго отключения постепенно, шаг за шагом, смирился с происходящим, по крайней мере на данный момент времени. Умный ход: похоже, от встряски включился инстинкт самосохранения, отключив панику.

Переступил порог спальни и неторопливо подошел к распахнутому окну. Застывшим взглядом я, хрипло дыша, выхватывал детали того, что находилось за окном. Паника и страх вновь поднимались по позвоночнику, легко и непринуждённо сметая хрупкое спокойствие. Оперевшись о подоконник, я вылез из окна, ступив на корабельную палубу. Я огляделся и застыл, не в силах пошевелиться.

Корабль обретался на дне, со всех сторон окружённый темной непроглядной толщей морских вод. Обволакивая сумраком и холодом, оглушая мерным низким рокотом и скрипом старых корабельных снастей и досок. Палуба под ногами покачнулась, о стену книжной лавки стукнула створка окна, задребезжало стекло.

— Книжная лавка, встроенная в корабль, обретающийся на морском дне! — проговорил я, едва ворочая языком. Страх стер все отпечатки мыслей и чувств — всепоглощающий, непреодолимый. Переборов оцепенение, я сделал несколько шагов по палубе в носках. На губах появилась кривая вымученная улыбка, я опустился на доски, издавая дребезжащий истеричный смех. — Хоть кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Вы здесь? — простонал я, теряя остатки самообладания. Я практически выкрикнул последний вопрос. Звук собственного голоса, одинокий в подводном безмолвии, испугал еще больше. — Не важно, призрак вы или мертвец, объясните, прошу вас, где я очутился? Зачем все это? Где вы, я же вас видел в книжной лавке.

Надежда услышать ответ растаяла медленно и мучительно. Опасливо подошёл к борту, хотелось понять наконец, каким образом кораблю удается находиться на дне, и не затонуть целиком и полностью? Из-за сумрака рассмотреть что-либо в трёх шагах уже не представлялось возможным, а сквозь страх понемногу проявился едва уловимый интерес. Прошёлся вдоль борта, но мало что понял. Вода была совсем рядом, руку протяни (ну уж нет!), вот только я не мог понять, что за преграда сдерживала её натиск. Шатаясь по палубе, я озяб, да и страх по-прежнему цепко держал меня в когтистых лапах. Под неосязаемым, но зримым напором моря я, ссутулившись и поминутно оглядываясь, вернулся к окну.

Влез обратно в окно спальни и вернулся на первый этаж лавки. Я бездумно повторил пять слов в том порядке, что привел меня на борт затонувшего корабля, и настороженно замер. Ничего! Вздохнул и переставил слова местами, и ещё раз, и ещё…

Лавка начала бледнеть и выцветать, словно кадр на старом негативе, попавшем под яркий безжалостный свет. Стены пришли в движение под отзвуки рокота корабельного остова. Ступени лестницы расплылись сероватыми кляксами. Перепугавшись и понимая, что я предпринять, чтобы остановить некий начавшийся процесс, ничего сделать не смогу, постарался вернуть хоть каплю смелости, крепко обхватил дерево прилавка до онемения пальцев. Со смелостью договориться не удалось, как и закрыть глаза, ужас того, что я могу взять и всё проморгать, не позволил этого сделать.

Звякнул кассовый аппарат, и лавка за считанные секунды приняла реалистичный вид. Вот только вид её изменился. И лишь спустя несколько мгновений, тяжких, тягучих, я осознал, что она полностью подстроилась под описание книжной лавки из моей книжной выдуманной истории. Торговый зал прирос десятком метров, шкафы выстроились вдоль стен и в центре зала, тремя неровными рядами, лучами расходящимися к выходу. Прилавок поднялся чуть выше, утолщился, дерево потемнело и покрылось лаком. Кассовый аппарат, дребежаще звякая, отпрыгнул левее на пол метра и окрасился в серебристо-серые цвета. Над головой загорелись мелкие декоративные фонари.

Я с изумлением прислушался, отцепился от прилавка и, неверяще уставился на входную дверь. Из-за неё доносились привычные звуки людной улицы: гул голосов, смех, шаги. Пересек торговый зал, добежал до двери и резко потянул за фигурную медную ручку. С некоторым напряжением, мне удалось её открыть, и я, не мешкая, вылетел из лавки, едва не сбив с ног парочку молодых людей: парня и девушку. Они держались за руки и внимательно изучали витрину лавки.

— Ой, а вы недавно открылись, да? — звонким голосом спросила девушка. — Мы пытаемся понять, что вы продаёте с Шаарайном, даже немного поспорили. У вас на витрине только книга и карта. Я уверена, что вы будете торговать сувенирами из дальних стран, не знаю почему, но мне, стоит закрыть глаза, почему-то чудится шум океана.

— А я утверждаю, что это книжная лавка, Сарнара, — мягко улыбнулся парень.

— Вы оба правы, лавка книжная, но пропитана духом странствий и морских приключений, — произнес я низким хриплым голосом…

… и не по своей воле. Попытавшись повернуть голову, я едва не задел носом крыло Шкипера. Я вспыхнул от злости, старательно подыскивая слова, чтобы высказать дракону всё, о его спорных методах вовлечения меня в непонятную историю и в разговор с молодыми людьми. Однако вместо этого любезно распрощался с парочкой, сам того не желая, заверив их, что книжная лавка откроется на днях.

Шкипер на меня грозно прошипел. А я заметил, что перед моим носом поплыли строчки, начертанные в воздухе темными летящими росчерками: — «Вернись в торговый зал, в этом месте прорва магии, сильной, древней, а ты к такому не привык! Развоплотишься и сорвешь мне план.»

— Нет уж, для начала объясни, куда ты меня притащил и зачем? Что это за план? И почему именно я в нём должен участвовать? — возмутился я.

«Объясню, что смогу, но внутри», — парировал Шкипер письменно.

— В нашем мире ты был разговорчив, — поддел я, но вернулся в лавку, закрыв за собой дверь.

«Да я бы тоже не отказался от привычного общения, но как ни странно, дар речи возник у меня в вашем не магическом мире, а здесь я способен лишь издавать нечленораздельные звуки», — дракончик недовольно нахохлился, усевшись на прилавок поближе к кассовому аппарату.

Я, скрестив руки на груди, привалился к прилавку и многозначительно поднял бровь. Неважно, каким образом Шкипер будет вести диалог, главное, чтобы была возможность разобраться в происходящем.

— Жду объяснений! — припечатал я грозно.

Передо мной начали проявляться летящие строчки с большим количеством опечаток и ошибок, но я пытался не обращать на них внимания, сосредоточившись на смысле написанного.

«На корабле эта лавка оказалась из-за одной опасной ситуации, которую пришлось разрешить нестандартным способом, но об этом позже. К сожалению, кораблю её присутствие не шло на пользу, да и сама лавка понемногу начала истончаться и исчезать. Их необходимо было разъединить и перенести лавку на сушу. Я порылся в залежах книг и нашел заклинание удержания воплощенной иллюзии. Кто же знал, что оно вышвырнет меня в чужой холодный, снежный мир, и этим самым необходимым звеном станет не магия, а человек. Ты! Я сам по началу не поверил в это, но пришлось неохотно признать истину.»

— Для этого ты оставил мне приманку? Слова тоже заклинание?

«Конечно, но признай, я тебя их читать не заставлял. Ты это проделал абсолютно добровольно!» — Шкипер скорчил уязвленную мину. — «Мог бы просто посчитать их за ошибки и забыть, но нет. Все распрекрасно получилось, лавка перенеслась с корабля в Ирнаар! В самый конец торгового ряда!»

— И я теперь свободен? — как-то не очень воодушевлённо спросил я.

Сам несказанно удивился такой реакции. Задумался, пытаясь понять, что это означает. Ответ нашел с лёгкостью, даже мучиться не пришлось, выискивая мотивы по закромам души. Ведь я попал в мир магии и волшебства с драконами, кораблями на дне, призраками (ну, а кто ещё это мог быть на корабле?). Поэтому отчаянно не хотел его покидать. Я же последние два года погружался в выдуманные истории, а сейчас попал в настоящую магическую реальность целиком, телесно.

«Нет, на какое-то время! Неопределённое. Пока она окончательно не закрепится в вещественном мире. Видишь ли, это не настоящая лавка, оригинал, кстати сказать, сгорел, а всего-навсего её магическая копия, и по определению она нестабильна. Что отчасти объясняет выбор… тебя!»

Я бочком присел на стул, переваривая услышанное.

— То есть я застрял в каком-то неизведанном мире, удерживая в реальности несуществующую лавку? По-моему, это слишком избыточное действие, — простонал я.

«Учитывая количество и качество той магии, благодаря которой она овеществилась на корабле, вовсе не избыточное, — отрезал Шкипер, ну да, по-прежнему, письменно. — Поверь!»

— Я не могу остаться здесь! У меня вообще-то своя жизнь и… — начал было я, но дракончик не дал мне закончить.

«Не стоит преувеличивать! Магия такого рода всегда действует по велению судьбы, а значит, ты в любом случае рано или поздно оказался бы в подобной ситуации. А наш мир далеко не худший из вариантов. На сердце у тебя была одна привязанность, да и та едва уловимая, ты слишком погрузился в выдуманные истории, витая в фантазиях! И постепенно поймёшь все открывающиеся перед тобой преимущества, нужно лишь научиться управлять магией лавки. Со временем, возможно, сможешь наведываться на некоторое время в свой мир. Не сразу, естественно, но всё зависит от тебя. Лавка же, пока связана с тобой магически, накрепко, это несомненно! Я чуть сбился с обратного курса, хорошо, что на корабле осталась призрачная команда. Именно благодаря помощи капитана при тебе остались воспоминания о прошлой жизни», — дракончик сощурил янтарные глаза, не сводя с меня взгляда.

— Я ничего не знаю об этом магическом мире, — буркнул я, без сил опускаясь на стул.

Шкипер многозначительно повел рогатой головой в сторону торгового зала, забитого книгами, и растаял в воздухе.