Шёпот Леса

Глава 1

Уфимцева Елизавета, «Шепот Леса»

Ночь поглотила весь мир, обратив его в благоговейную тишину и необходимое для всего сущего спокойствие. Спали дети двух священных народов, порожденных двумя Прародителями – Лесом и Морем. Первые жались к стене, в бесконечном страхе и ужасе, изредка просыпаясь от скрежета корней по стеклам окон. Отростки их создателя пытались проникнуть в охолодевшие деревянные дома и вкусить человеческой плоти, разодрав её на части.

Вторые же спали, сладко укутавшись пушистыми пледами, накрываясь ими с головой и забывая о заботах. Лишь одному из них никак не удавалось заснуть. Мужчина беспокойно ступал по своей обители, призраком слоняясь от одной стены к другой. В его голову врывались очередные видения об этом мире, отражавшиеся страшными картинами. Он не знал, что повлечет за собой гнилое прошлое, но знал, что светлое грядущее изменит суровое настоящее.

Когда очередная картинка о прошлом погасла, ведомый своими переживаниями, мужчина резко отошел от стены, возле которой стоял, уткнувшись взглядом в безжизненные камни, и направился к входной двери. Выбравшись из дома, он вдохнул свежий аромат ночи, в котором можно было обнаружить нотки морской воды и болотной зелени. Этот запах закружил его и поглотил в себе, даруя ту самую долгожданную частицу спокойствия и забирая разбивающие его сердце мысли.

Сделав очередной вздох, мужчина опустил взгляд на крыльцо, где стоял. Каково же было его удивление, когда он обнаружил плетеную из ветвей деревьев корзинку. В ней что-то лежало, укутанное пледом. На изделии из прочной ткани были выписаны зеленым соком растений иероглифы, предназначенные для обеспечения защиты. Догадавшись, что это может быть, мужчина с испугом прошептал:

-О нет, неужели?..

В два шага оказался рядом с корзинкой и резким движением отбросил кусочек одеяльца… Сразу же раздался громкий детский плач, окончательно разбивший его сердце вдребезги.

-Дитя Леса… – шокировано просипел он, падая на колени рядом с корзинкой, и протянул свою дрожащую ладонь к детскому лицу. Едва прикоснулся, тут же ощутил поток чужеродной энергии. Она являлась ему в мыслях шелестом листвы, который дополняли запах хвойных шишек и капли сосновой смолы.

Резко одернул свою ладонь, болезненно прижав её к вискам и скорчившись от яркой вспышки боли, что кровью билась в голове, начав вытекать из носа и ушей.

-Всесильное Море, позволь своему порождению укрыть этого ребенка Леса. – сдавленно шептал он, хотя его голос начинал срываться от душераздирающей печали, что передавалось ему в видениях о подкидыше, – Позволь мне защитить её от Него. Он жаждет её смерти. – мука разразилась в потемневших от боли глазах дичайшими штормами.

Раздался гром. Послышались капли ливня, что упали на крыши домов всех жителей, отбивая устрашающую мелодию. Море гневалось, но, внезапно, раздалось его шипение:

-Позволяю.

После этого мужчина обессиленно упал рядом с бесценной корзиной. Сдержав судорожный кашель, он, привстав на коленях, снова заглянул в корзинку. Ребенок, успокоившись от мелодии ливня, заснул. Мужчина морской расы мрачно рассматривал то, что видел. «Что же делать с этим ребенком? Как его уберечь?» – кружились мысли в его голове. Внезапно его левая бровь приподнялась. В одеянии малышки находился кармашек, из которого торчало помятое послание на бересте. Аккуратно, чтобы не потревожить ее сон, он достал записку, где было написано почерком с завитками: «Нашедший, береги её! Она – ключ к нашему спасению». Чуть ниже расположилась кривая подпись…

..«Народ Леса».

***

Шли месяцы, перетекающие в долгие годы. Дитя Леса взрослело, превратившись в девушку удивительной красоты. Её волосы отливали цветом насыщенной коры темного дуба, а глаза дополняли эту картину своей изумрудной глубиной. Бархатная кожа, как у младенца, лишь слегка приобретала оттенок бледной зелени. Зеленые вены расползались по ней ростками растений, переплетаясь между собой в запутанные узоры.

Она никак не могла понять, почему внешне отличается от своего отца и народа, среди которого живет. И с каждым своим вопросом и попыткой узнать это, Дитя Леса приближало свою участь.

Вот и сейчас девушка сидела в уютной гостиной и расспрашивала воспитавшего ее мужчину о её судьбе.

-Мардес, прошу, расскажи мне! – сжимая в руках чашку с травяным отваром, умоляюще протянула лесная.

Мужчина одарил ее укоризненным взглядом и, сделав глоток, строго произнес:

-Каисса, время еще не пришло.

-Мне исполнится шестнадцать лишь через неделю, а я уже изнываю от нетерпения…Прошу тебя, расскажи! – продолжала она, сдвинув брови к переносице и негодующе прикусив губу.

Тяжело вздохнув, Мардес сдался. Как можно устоять, когда на тебя так смотрят?

-Так и быть, расскажу. Думаю, – он внимательно вгляделся в ставшее радостным лицо девушки, – Ты уже достаточно накопила опыта для этого и воспримешь всё с должным пониманием и спокойствием.

Девушка важно кивнула и приготовилась слушать. Мужчина начал вещать, отложив чашку на каменный стол.

-Ты особенная, Каисса. Перед тем, как я нашел тебя, у меня обострились видения о прошлом и будущем, – озадаченность промелькнула в синих глазах, – Особенно их количество. Это не давало мне заснуть, и вынуждало меня слоняться от стены к стене, представляешь?

-И что же такое тебе виделось, из-за чего ты не мог погрузиться в сон? – заинтересованно спросила девушка, делая глоток отвара.

Серьезным тоном мужчина произнёс:

-Я видел, что ты находишься в огромной опасности, дитя мое.

Радость Каиссы сошла на нет, являя суровую серьезность. Нервно шевельнув мизинцем правой руки, девушка поставила почти пустую чашку на стол, и спросила:

-Какая опасность?

Гордо посмотрев на ставшее таким родным чужое чадо, Мардес принялся отвечать на вопрос:

-В тот день рядом с тобой была записка, в которой говорилось о том, что ты являешься ключом к спасению народа Леса. Ты являешься его неотъемлемой частью. – пелена, обычно возникающая во время его видений, снова накрыла его глаза, и он шепотом задал вопрос, – Что послужило началом этой истории?

Девушка решила не вмешиваться и молча ждала, что дальше скажет мужчина. И он продолжил свой рассказ.

-В нашем мире есть лишь два Повелителя – Море и Лес. Прародитель Море всегда радовал свой народ справедливостью и бережливым вниманием, не следуя за своим братом – Лесом. Чувство постоянного презрения к единственному родному существу никак не покидало его, преследуя ежедневно. Дело было в том, что Лес, изменив не нарушаемое никем правило власти, возненавидел себя и то, что породил. Уже несколько веков прошло, как Лес обозлился на своих детей. Он перестал оказывать им свою благосклонность, перестал оберегать и охранять их от опасного внешнего мира, уподобляясь его бесчеловечности. Его сущность поглотила злоба, перерастающая в темное отчаяние и жажду кровавой мести. Она засела в чреве самого огромного Древа, разрушая его сердцевину и светлый разум, обращая его в разлагающуюся гниль, что расползалась по каждой клеточке дерева, полностью уничтожая его. И его гнев был оправдан несправедливостью и неблагодарностью своих порождений. Забыв о Прародителе, они, словно почувствовав собственное могущество и некую власть, перестали заботиться о нем и внимать его просьбам, его мольбе о помощи. Он чувствовал, что перестает быть прежним. Только ничего поделать с этим не мог, позволив тьме полностью завладеть им.

Каисса ахнула и приложила ладонь к губам. Посидев так с минуту, она отважилась спросить:

-И что случилось с лесным народом? Что с ними?

Мужчина мрачно ответил:

-С тех самых пор жизнь лесных детей превратилась в бесконечные дни, наполненные ожиданием жестокой смерти. Их Прародитель отвернулся от них, начиная постепенное уничтожение себя и других. Отныне от его территорий веяло ароматом пугающей опасности и едва слышимыми нотками крови. Все, кто рискнул зайти в них – погибали самой ужасной смертью, срастаясь с черными деревьями. Некоторым повезло еще меньше, они не умерли, а лишились своей сущности, представляя собой лишь телесную оболочку, внутри которой властвовала пустота. Они были верными слугами их Прародителя и заманивали лесной народ в сеть убийственных корней.

-Почему я являюсь ключом к их спасению? – задала следующий вопрос лесная.

-Потому что в тебе единственной живет сила Леса, то, что сам Прародитель вложил в твою душу и сердце, – вернувшись в реальность, сообщил Мардес, и продолжил, – Ты же помнишь, как обнаружила у себя силы?

Девушка, прикусив бледную губу, задумалась. Действительно, силы у неё появились весьма и весьма интересным способом.

«В тот вечер, сидя на окраине острова, где проживал народ Моря, Каисса молча наблюдала за тем, как бушуют волны. Они сталкивались друг с другом, то в страстном танце, держась друг за друга, то в яростной борьбе, медленно уничтожая. Опустив руки вниз, коснувшись темного песка и зарывшись ладонями глубже, девушка закрыла глаза. Яркое ощущение силы, вой Моря, брызги волн…и что-то крепкое, берущее начало от сердца. Воля? Нет. Так что же это?

-Любовь… – прошептала Каисса.

Она расплывалась по венам, спускаясь всё ниже по телу, впитываясь в каждую клеточку. Внезапно тепло этой любви оказалось в плечах. На лице лесной появилась нежная улыбка. От счастья начало покалывать, чувства стали ощутимы ещё сильнее. Тепло ползло ниже и ниже, пока не стало покалывать на кончиках пальцев, словно забираясь под ногти и оставаясь там. Блаженно открыв глаза, выдыхая, девушка прошептала:

-Жизнь!

Пальцы вцепились в землю, из которой начали появляться маленькие ростки. Постепенно они набирали свою мощь, вырастая в огромные деревья. Их макушки, так и гляди, коснулись внезапно появившихся на небосклоне звёзд. Наступила ночь, а девушка так и продолжала сидеть под опушкой леса…»

-Каисса, ты здесь? – встревоженно спросил Мардес, рассматривая притихшую дочь, которая и наяву сидела с закрытыми глазами.

Вздрогнув, лесное дитя пробормотало:

-Да. Просто я снова погрузилась в то чудесное чувство любви к жизни, которое ощущаю и до сих пор.

В глазах мужчины читалось одобрение.

-Без любви к жизни нет смысла идти дальше – будет сломлен каждый! – медленно озвучил поговорку отец.

Согласно кивнув, Каисса спросила:

-Мардес, как думаешь, я могу их спасти? – и невинное, с блеском в глазах, – Смогу стать расцветшим цветком, который положит начало жизни и любви в нашем мире, заберет все страдания, что несет Лес?

Житель острова помрачнел. Он понимал, что наступит момент, когда Каиссе нужно будет сделать выбор. Сохранить себя или всё живое. По легендам, дитем Леса являлось нечто, способным уничтожить самого Прародителя. Каким образом – история умалчивает. Этот путь должна избрать сама девушка. От её решения зависит многое.

-Мне же скоро шестнадцать, – тем временем мило продолжила лесная, словно прочитав мысли морского, – это возраст принятия решений. Могу ли я принять его немного раньше? – проникновенно спросив, Каисса взглянула на отца.

Ему же стало тяжелее дышать. Разве есть существа в этом мире, желающие смерти для собственного дитя? Даже если они есть, Мардес был не из них. За свою дочь, которая хоть и не была ему родной, он готов стоять до конца. И если то самое горькое решение будет принято – Мардес пойдет за ней на край света, даже во владения самого Леса.

Именно поэтому он дал девушке слово, и Каисса произнесла:

-Настало время погибшему вновь обрести жизнь.

***

На протяжении пяти дней добирались отец и дочь до лесных владений. Едва за горизонтом начали показываться деревья, Мардес прошептал:

-Будь аккуратна, девочка моя, за нами теперь следят.

-Кто? – недоуменно спросила Каисса.

-Те, кто не смог убежать от корней. Безликие существа, слоняющиеся в этой части мира, очень опасные. Жизнь в них есть, безусловно, но она угасает. Очень быстро и жестоко, проникая по коре в почву и отправляясь прямиком к Прародителю.

-Как они стали такими? Почему в их сердце появилась жестокость? – чувствуя ноющую тревогу в груди, спросила девушка.

-Прародитель Леса представляет собой исключительное нечто, хранящее в себе злобу и отчаяние. Он обозлился, разочаровался в людях, которых породил, и выпустил часть своего зла, – мужчина хмыкнул, – Только он не учел того, что в нем было и что-то хорошее.

-И что же это? – раздалось тихое, но крайне удивленное.

-Кто. – улыбнулся на мгновение Мардес, – Ты, Каисса. – спустя небольшой промежуток времени, тень снова легла на лицо говорившего. – К сожалению, теперь корни Леса находятся в поисках своих жертв, расползаясь по всей земле. Очень многие люди, жители этих земель, пали от его яда. Их тела стали лишь пустой оболочкой, с потрескавшейся корой, вытянутым ртом и бездонными глазницами. Раньше они дарили жизнь вездесущему. Теперь же отнимают эту жизнь своими ветвями. От светлого прошлого ничего не осталось, а в настоящем появилось слишком много крови.

Мардес повернулся в сторону дитя, едва закончил рассказывать. Кто же знал, что на ресницах его дочери будут слёзы? Они наполнили глаза, держась изо всех сил. Каисса прошептала дрожащим голосом:

-Я не позволю этому миру исчезнуть, даже если Прародитель окажется сильнее легенд и убьет меня. Даю слово, отец, народ Леса возродится.

Мужчина остановился и обнял свою драгоценную дочь, которую любил всем своим сердцем.

-Я рядом с тобой.

Обняв Мардеса в ответ, девушка всхлипнула, но тут же прекратила. Нет времени на слёзы, необходимо идти дальше.

А что там, в этом «дальше»?

Через небольшой промежуток времени путники добрались до деревни. Её пустота пугала и настораживала. Дома, сплетенные из ветвей и стволов деревьев, обреченно стояли, расположившись вдоль центральной улицы населенного пункта.

По коже Каиссы пробежали мурашки, словно что-то должно произойти. Боковым зрением она увидела напрягшегося Мардеса, который смотрел вперед, в то время как на его скулах начали ходить желваки. Подняв взгляд, девушка оцепенела. Перед ними, на бывшей ранее пустой улице, стояли они – представители лесного народа.

Бывшие ранее сильными люди потеряли надежду. Тоска легла на бледную кожу, заполнив каждую ее клеточку. Пустые глаза и мрачная улыбка отталкивали. Блеклые тела в объемных одеждах были истощенными. В этих людях разум и тепло давным-давно перестали существовать. Отчаяние и ужас поглотили их души, забирая с собой в лапы чудовища.

Внезапно, рты приоткрылись. Веки тяжело опустились вниз, закрывая безжизненный взгляд, но тут же поднялись, открывая глаза, наполненные страданиями. Повсюду начал раздаваться сбивчивый шепот:

-Лес... Лес…Отец, Лес…Она здесь. Беги, спасайся.…Убей!

Следом прозвучал женский голос, обращенный к Каиссе:

-Не ходи в лес...

Ему начал вторить мужчина, стоящий рядом с ней:

-Не ходи в лес... – просипел он с потерянным взглядом.

Маленький ребенок, расположившийся рядом с родителями, проговорил нечеловеческим голосом:

-Он всё равно заберет тебя…

Его мать продолжила, подступая всё ближе к путникам:

-Уничтожит… – скорчив лицо в оскале и злобно рассмеявшись, прокричала и резко отошла в сторону. Её хохот оглушал, а бледные руки скользили по собственной коже, царапая ее до чёрной крови.

-Оставив за собой лишь... – подхватил мужчина, развернув голову так, что его оскал оказался там, где должна была быть макушка головы.

Тем временем тьма возникла на детском лице, заострив его черты и превращая в искаженную гримасу ненависти.

-Кровь! – прорычал ребенок.

Тихо взвизгнув и отшатнувшись, Каисса испуганно посмотрела на Мардеса. По его лицу было понятно, что ситуация складывается не самым наилучшим образом и начинается опасна часть пути. Губы девушки дрожали:

-Что делать, отец?

Мардес молча смотрел на окружающих существ и вдруг зашептал слова:

-Море, помоги мне защитить моё дитя.

Раздался шум волн, которые снесли одичавших существ и освободили путникам дорогу дальше, в самую глубь чащи, где и обитал Лес.

Каисса пробормотала, протягивая ладонь отцу:

-Пойдем?

В ответ получила кивок и следующее:

-Лес сильно изменился. Теперь это беспощадное, гнилое место. Отсюда нельзя сбежать и я не представляю, как твоей семье удалось вывезти тебя к нам на остров, – взгляд глаз цвета моря обратился к лицу девушки, – видимо, они очень сильно любили тебя. Держи это в сердце.

Во время разговора путники не упускали возможности и быстрым темпом пробирались через чащу. Изредка слышался вой обитавших здесь существ, которые были во власти Прародителя. Чем дальше наши герои шли, тем отчетливее становился слышен одинокий шепот. Он отличался от тех голосов, которые звучали ранее. В нем не было подчинённости, ужаса и обреченности.…Была лишь власть.

-Каисса… – шептал Лес.

Девушка с каждым шагом начинала чувствовать чье-то присутствие. Казалось, на нее смотрели со всех сторон, каждую клеточку ее тела изучали, прожигая.

-Ты не сможешь одолеть меня, девочка…

Шепот стал отчетливее.

-Ты умрешь!

Каисса лишь сильнее сжала ладонь Мардеса, но двигалась дальше. Стараясь не обращать внимания на шепот, согревая себя силой, путники добрались до поляны.

Пожелтевшая трава, неравномерно расползавшаяся по земле, создавала ощущение осени. Может это и была осень? Мы уже не знаем, ведь со времен правления Леса все времена года словно перемешались. Здесь не было зимы, не было лета. Были места, где можно услышать бегущий ручей, но если отойти от него, легко наступить на увядающий цветок.

Вокруг находились тонкие, иссушенные чёрные деревья. Они окружали поляну, словно хотели скрыть её. В какие-то моменты могло показаться, что на стволах есть закрытые глаза и расплылась кривая ухмылка. Заметив это, Каисса обернулась.

Широко открытые желтые глаза дерева смотрели на нее. Раскрылась широкая пасть высокого и толстого ствола, стоящего перед ними. По коже девушки пробежали мурашки, ведь кто-то потрогал её макушку головы ветвью. В животе скрутился ком ужаса.

-Здравствуй, дочь моя. – прошептал Прародитель.

Отбросив страх, девушка прочеканила:

-Я. Не. Твоя. Дочь.

Из пасти дерева потекли слюни, а взгляд, расплывчатый, начал смотреть с ненавистью.

-Раньше я был другим. – Лес продолжал шептать, – Я был подобен вам и внешне, и внутренне, стараясь соответствовать своему народу и быть рядом с ним, любить его и всё живое вокруг. Только, – раздалось жестокое, – Наступило время, когда лучшим решением стало убийство. – словно уточняя, он добавил, – Всех вас. – ветвь продолжала гладить девушку по голове, в то время как пасть ласково прошептала, – Начал я с твоей матери.

В сердце Каиссы что-то сломалось. На ресницах застыли сдерживаемые слёзы боли и отчаяния. Мардес продолжал напряженно стоять рядом, всё крепче сжимая руку девушки и медленно прижимая ее к себе, не отводя взгляда от ветвей Леса, блуждавших рядом. Сейчас они с Каиссой находились в ловушке, в которую забрались сами. Кругом уже шатались стоявшие ранее спокойно деревья, на них отчетливее проступали лица погибших людей. Впереди, перед ними, стоял Прародитель, который и загородил выход с поляны.

Сбежать не получится.

Лес ядовито усмехнулся, заметив взглядом реакцию Каиссы, и проникновенно прошелестел:

-Твоя мать забрала тебя у меня. За что и поплатилась. – Прародитель тихо засмеялся, и было в этом шипящем смехе нечто ужасающее. – Я ведь сам породил тебя, позволил твоей матери дать тебе жизнь. И что она сделала? – желтые глаза налились кровью погибших существ, – Отнесла тебя во владения моего жалкого брата.

-И правильно сделала. – прошипела девушка, резко и грубо отнимая ветви от своих запутавшихся волос. – Ты чудовище!

-О да… – шептал Лес, – я ещё то чудовище. И твоя мать видела мои изменения, которые были не в самую лучшую сторону. По крайней мере, так считала сама Сиэль. Я становился жестоким, а число погибающих людей увеличивалось с каждым днём всё быстрее и быстрее. Иногда выносить тела за пределы наших территорий было проблематично, именно поэтому я решил дать им второй шанс. – Ветви галантным жестом указали на стоящих сзади нас деревянных существ, – Они жили дальше, как могли. Верно служили мне, а я продолжал убивать их родственников. На удивление, этот факт не помешал Сиэли проходить с тобой беременность здесь, в чаще. И лишь после родов, она ушла. Конечно, когда вернулась, была зверски убита, – ухмылка растянулась по темной коре, – Хочешь узнать, каким образом я её убил?

Не дожидаясь ответа, он продолжил:

-Сиэль была насажена на ветви. Мои ветви. – безумие плясало в желтых глазах всё ярче и ярче, погружая в него и Каиссу. – К тому времени я уже полностью перевоплотился в того, кто стоит перед тобой.

-Чудовище, – выплюнула девушка под ноги Прародителю.

Глаза родного отца загорелись ярче, ветви закружились вокруг в бешеном ритме. Слюни стекали всё ниже и ниже по стволу, а когда оказывались на траве, раздавалось её предсмертное шипение. Девушка отняла ладонь у Мардеса и, направив ее к своему сердцу, прошептала:

-Жизнь…

Сжав ладонь в воздухе, начала тянуть ее от себя, тем самым доставая из своего сердца силу, в виде длинного копья, болотного цвета. На нем, с обеих сторон, были заостренные наконечники. В руках Мардеса же появились два меча, цвета морской волны. Всё состояло лишь из силы, текущей по их венам. Мужчина прошептал:

-Море, направь своих отважных воинов, помоги нам.

Раздался всплеск волны. На поляне появились морские, с такими же мечами в сильных руках. Рядом с ними стояли вылеченные и выжившие лесные, которые были готовы отстоять свою землю. Настал момент действовать.

И первой начала Каисса.

Резко воткнула копье вниз, в землю, наполняя её светом. Лес отшатнулся, а стоящие рядом деревья начали гнить. Они давно мертвы, их нельзя спасти. Когда несколько деревьев перестали существовать, обретая покой, Прародитель взвыл:

-Ты не посмеешь!

Он резко отвел свои ветви назад, разгоняя их, и направил вперед, сбивая Каиссу с ног. Прокатившись по траве, она врезалась в стоящее существо. Ужасающее лицо склонилось над ней, обнажая заостренные зубы. Копье девушки, к слову, так и осталось стоять на месте.

-Придется поработать руками, – прошептала Каисса, вцепившись в дерево ладонями. Раздался оглушающий крик этого существа. Через время прекратился, девушка осталась сидеть с кучей сгнившей коры на траве.

В этот момент жители острова и чащи рубили деревья на части, время от времени обрубая и ветви Леса, которые хотели добраться до дитя. Оба народа воссоединились в единое целое, чтобы спасти их общий мир. Жители острова прикрывали лесных, в то время как они наполняли безликих существ жизнью.

Мардес же старался не допустить того, чтобы чудовище схватило его дочь, забрало к себе. Повернувшись и увидев, что его девочка и пришедшие воины смогли справиться с внушительной частью существ, он улыбнулся. И это стало ошибкой.

Девочка посмотрела в ответ, подарив ему сияющую улыбку. Она смогла совместить это с борьбой, отбиваясь появившимся в руке мечом от следующего существа и не замечая, как сзади подкрадывались корни Леса. В ходе битвы все сделали упор на существах, так как они преобладали количеством, но периодически воины наносили уроны и Прародителю. Он выл, ему было больно и периодами страшно, ведь его армии и конечностей стало меньше. Только, этого не было достаточно. Лес, хоть и значительно ослабевший, оказался рядом с лесной, притаившись за тонкой фигурой девушки.

Мардес почувствовал кричащую опасность, ощутил её кончиками пальцев. Он хотел защитить Каиссу и бросился к ней, по пути обрубая корни. Резко прыгнув вперед, морской успел загородить Каиссу своим телом. Из мужской груди вырвался сдавленный вскрик. Тут же Мардес почувствовал, как корни растений начали проходить сквозь его кожу, проникая глубже в тело. Он словно видел со стороны, как они разрывали его внутренние органы и выходили наружу из глазниц и рта. Через несколько секунд, под оглушительный крик Дитя Леса, тело мужчины упало на землю, запачкав ее кровью.

В этот же момент в девушке что-то переменилось. Она упала на колени, не слушая одичавший хохот Прародителя. Стараясь успеть, приложила ладони к груди приемного отца и начала вливать в него часть своей энергии, пытаясь возродить его. И дар лесной сыграл свою роль – на теле погибшего заживали раны, а цвет кожи прекратил быть бледным. Только вот мужчина так и продолжал неподвижно лежать на земле, без сознания.

Едва сдерживая злые слёзы, Каисса медленно встала и, развернувшись, призвала все свои силы, яростью выплескивая их на собственного Прародителя. Девушка выплескивала свою боль от потери самого родного для нее человека, призывая копья и направляя их в ствол прогнившего Древа. Они оставались в таком положении, чтобы Лес их не достал. Выйти наружу копья не могли, тем самым принося страдания чудовищу. И Лес сменил свой проникновенный шепот на устрашающий крик боли, ударивший болотно-черной волной по девушке.

Кто-то рядом прошептал:

-Это же гниль…Он выплевывает её из себя.

Следом раздался еще один шепот:

-Смотрите, Мардес дышит!

Девушка, с головы до ног покрытая грязью, едва держалась на ногах. Услышав новость, она улыбнулась, облегченно выдохнув, и прошептала:

-Он жив. Значит, есть шанс вернуть Лес к светлой жизни.

В очередной раз призвав свои силы, она снова обрушила их на Древо, из-за чего Лес взбунтовался окончательно. Никто не заметил, даже Каисса, что один корень надвигался на нее сзади, в отчетливом желании схватить. И у него вышло. Сжав девушку до хруста ее костей, он направился к самому сердцу Древа.

Вернувшийся к жизни Мардес, который видел то, что происходит, болезненно прорычал, резко приподнимаясь:

-Нет!

И направил часть своей силы в их сторону, пытаясь обрубить водяным потоком корни. Но было слишком поздно. Древо поглотило юную девушку в себе, точно так же, как и ее последний вскрик.

Наступила гробовая тишина. Казалось, время остановилось. Народ Моря и Леса, наблюдавший за творившейся историей, замер. Внезапно лесные начали видоизменяться. Их тела неестественно вытянулись, из конечностей выступили толстые ветви деревьев. Лица представляли собой ужасную гримасу злобы, на которой застыл оскал угрожающей ухмылки. С её уголков тянулась едкая темно-зеленая жидкость, стекая по обезображенным телам вниз. Глаза стали безжизненными стеклами, которые закрыла мутная пелена, уничтожающая чувства и порождающая пустоту. Безликие существа угрожающе возвышались над выжившими и не обратившимися, закаменев.

Мардес же в отчаянии смотрел на то, как его дочь погибает. Он мог спасти ее, мог не отводить её в эту проклятую чащу.

-Каисса… – горько прошептал мужчина, чувствуя полную безысходность и отказываясь верить в то, что только что произошло. – Моя маленькая Каисса…

Чем дольше мужчина думал, тем больше его сознание обращалось во тьму. Мысли хаотично бегали в голове, но он не мог увидеть что-то конкретное. Его разум словно стал поврежденным, а телом завладела печаль. Мардес горько произнес, хватаясь за сердце:

-Я не смог уберечь ее, Море.

Раздалось шипение второго Прародителя, который всё это время наблюдал за битвой:

-Ты сделал всё, что мог. Девушка была обречена, ведь она является губительным продолжением самого Леса. – тон Моря приобрел глубокую задумчивость, – И, сын мой, ты должен жить, ведь именно эта жизнь – последний дар Дитя Леса.

Обреченно кивнув, Мардес поникнул, молча рассматривая свои дрожащие ладони и чувствуя слёзы, которые начали течь по щекам. Море прошипело:

-Я могу забрать тебя с собой, в твои родные земли?

Не дожидаясь ответного кивка, Прародитель обратил мужчину и остальных каплями морской пены и покинул эти земли, забирая с собой свой народ.

Тут же раздался вой Древа, в котором расположилось и сердце Леса. Его обладатель яростно кричал, радуясь собственной победе. Он ликовал, выплевывая слова:

-Вы думали перехитрить меня, уничтожить?! Ничтожества, мои порождения никогда не смогут вернуться к счастливой жизни, они обречены!

Корни деревьев резко проросли сквозь почву, насквозь протыкая тела еще живых на людей и оставляя за собой кровь, что впитывалась в эту землю, насыщая Лес. А он злорадствовал. Надо же, ему удалось поглотить единственного человека, который мог остановить его! Он отодвинул свою гибель на долгие века, что перетекали в вечность.

***

Шли дни, недели, месяцы. Территории Леса опустели. Их жители погибли, пытаясь бежать от своего Прародителя и его армии существ. И никто не знал, что, тем временем, в самом почерневшем Древе этого мира расцвел светлый цветок, имя которому – Каисса.

Конец