Шепчущие камни

Глава 1. Блошиный рынок

Я проснулась и посмотрела на телефон. Было девять утра. Пора вставать. Даже в выходные я не даю себе воли слишком много спать, чтобы не сбиться с ритма. Я открыла окно. В комнату ворвался холодный воздух. За окном было серое небо и такого же цвета снег на тротуарах. На газонах лежали высокие сугробы. Прямо на меня смотрели окна соседнего дома.

Я люблю свою работу, но и выходные я жду с нетерпением, потому что могу себе позволить заниматься интересными делами, забыв о написании докладов и заполнении форм для отчетов.

Сегодня у меня в планах сходить на блошиный рынок.

Наверное, многие предпочитают проводить субботу с друзьями в торгово-развлекательных центрах или кататься на лыжах где-то на спортбазе за городом, но у меня другое представление о культурном досуге.

Моим любимым времяпрепровождением является охота за сокровищами. Я обожаю рыться среди поколотых чайных чашек и старых, изъеденных молью свитеров в поисках драгоценностей. Еще с детства мне было интересно собирать красивые камушки на берегу ручья.

Мое детство прошло в небольшом тихом городке, через который пробегает река, разделяя его на две части. На берегу по обе стороны каждое лето собираются почти все жители: кто искупаться, кто на пикник. Побережье укрыто галькой, среди которой ребенком я могла найти довольно интересные экземпляры. С тех пор я выросла, окончила университет и стала профессиональным геммологом, но мои интересы не особо изменились: я по-прежнему увлекаюсь поиском и коллекционированием красивых камушков.

Мой любимый блошиный рынок находится в торговом павильоне в Старинном переулке. Это большое двухэтажное здание. Всю неделю там работает фруктовый рынок на первом этаже, а на выходные собираются продавцы всевозможных товаров и арендуют верхний этаж.

В целом в городе функционирует несколько блошиных рынков, но тот, что в Старинном, — мой любимый. Я хожу туда достаточно часто. Некоторые продавцы меня узнают и даже иногда интересуются, как у меня дела.

Сегодня, приехав на рынок и поднявшись наверх, я первым делом прошла в секцию украшений. Здесь на витрине лежали самые разнообразные браслеты, ожерелья, серьги, кольца, начиная с дешевых пластиковых и заканчивая серебряными. Возможно, встречаются и золотые, но мне никогда не попадались.

Я провела там почти час и нашла несколько винтажных ложек и симпатичных стеклянных камней, маскирующихся под минералы. Кто-то скажет, что они недостойны моей коллекции, но я их взяла, чтобы использовать для сравнения с настоящими кристаллами.

Затем меня заинтересовала другая секция, где продавались всякие безделушки. На входе висело объявление о скупке старых вещей. На первый взгляд здесь было абсолютно все: потертые наборы для шитья, пыльные подносы для еды, какие-то сувениры из других стран... В прошлом я нашла здесь много интересного.

Войдя внутрь, я стала всматриваться в ассортимент внимательнее. Вдруг за старой керамической вазой что-то блеснуло. Приблизившись, я увидела кольцо с зеленым камнем. Это было самое простое серебряное кольцо без каких-либо узоров, но меня заинтересовал камень. Он был насыщенного глубокого зеленого цвета, почти как изумруд, но с теплым желтоватым оттенком. Празиолит? Зеленый аметист? Перидот? Хризоберилл? Турмалин? В голову пришло сразу несколько вариантов. Я достала лупу и принялась рассматривать кольцо. Чистота камня вызывала восторг.

Глава 2. Снова дома

Был последний понедельник этого года, и я паковала чемодан, что было моим самым нелюбимым занятием. В чемодане мало места, а мне хотелось забрать с собой огромное множество вещей. К сожалению, у меня не было выбора, потому что оставаться на новогодние каникулы, когда город наполняется туристами, было абсолютно неприемлемо. Я ценю свою работу и те возможности, которые предоставляет мегаполис, но приходит декабрь и здесь становится невыносимо. Все вокруг сияет и орет, а мне нужна тишина и покой. Я планировала провести новогодние праздники со своими родителями и сестрой и вернуться в город после каникул. К слову, я была совершенно без ума от своего нового кольца и не могла с ним расстаться, решив взять его с собой.

На моем телефоне запищал будильник. Это был сигнал, что пора выходить из дома и отправляться на железнодорожную станцию. Поезд меня ждать не будет.

Когда я была ребенком, в нашей семье была традиция: во время новогодних каникул мы ходили по музеям. Даже сейчас мы с сестрой стараемся поддерживать этот обычай. Хотя с тех пор, конечно, многое изменилось: родители стали старше, теперь они предпочитали оставаться дома, у сестры появилась своя семья, а я переехала в столицу.

Ночь в поезде прошла довольно спокойно. На следующее утро, прибыв в свой пункт назначения, я смотрела в окно вагона, глазами пытаясь найти сестру. Она обещала меня встретить. Выйдя на перрон, я от неожиданности охнула: кто-то крепко обнял меня сзади. Я обернулась: без сомнений, это была Маша. Обнявшись еще раз, мы немедленно принялись обсуждать последние новости.

До дома родителей мы добрались на такси. Заплатив водителю, мы вышли из машины. Уже на улице сквозь морозный воздух пробивался аромат свежеиспеченного миндального печенья. Похоже, мама уже начала свой ежегодный марафон праздничной выпечки. В доме пахло Новым годом, мандаринами, елкой и семейным уютом. Именно по этому я скучала целый год.

Мое сердце наполнилось счастьем. Весь день прошел беззаботно и весело. Родители поделились местными сплетнями, что, несомненно, было интересно послушать. Мы с сестрой помогли им повесить гирлянды. У меня появилась идея нарядить еще и вторую елку: ту, что растет в саду перед домом. Мы притащили коробку с новогодними украшениями во двор. Родители остались внутри и смотрели телевизор, а мы с сестрой начали петь песни и развешивать шары на елку. В варежках было неудобно, их пришлось снять. Мороз пощипывал нам пальцы. Хотелось быстрее закончить и пойти пить горячий чай с домашним вишневым вареньем.

На следующее утро я опять занялась исследованием своего нового кольца. Хорошо, что захватила с собой лупу. Этот камень меня завораживал. Он казался еще более пленительным под увеличительным стеклом. На дужке кольца с внутренней стороны виднелись какие-то знаки, но я не могла их расшифровать.

Мы с сестрой договорились, что сегодня пойдем по музеям, а родители останутся дома. Им уже тяжело долго стоять в очереди и бродить по музейным коридорам, а Маша разделяет мою любовь к искусству и истории.

Мы отправились в город и провели несколько часов в музее истории родного края. Там проходило сразу несколько выставок. Мы видели старые фотографии, костюмы, народные музыкальные инструменты и украшения. Мое внимание привлекла коллекция старых брошей, но, к сожалению, мне не удалось их хорошо рассмотреть из-за неяркого света в музее.

Позже мы с Машей отправились в музейное кафе. Там было достаточно посетителей, но мы сумели отыскать свободный столик и заказали какао. Вдоволь наговорившись, мы засобирались уходить. Маша сказала, что поедет к себе домой, чтобы провести несколько дней с мужем и ребенком, а в новогоднюю ночь они все приедут к нашим родителям.

Глава 3. Музей минералогии

На следующий день я одна отправилась в минералогический музей, который находился в центральной части города. Мне хотелось посвятить этот день своим любимым драгоценным камням. Маше бы здесь тоже понравилось, но у нее много забот дома с моим племянником, которого я, кстати, давно не видела.

Мне нравилось бродить по залам, теряясь среди витрин с минералами. Здесь были породы всевозможных текстур и цветов. Я читала все этикетки и таблички, рассказывающие историю этих экспонатов. Позже я намеревалась заглянуть в магазин сувениров, чтобы приобрести что-нибудь на память.

В музее было совсем нелюдно. Я подошла к коллекции сапфиров моего любимого зеленого цвета. Их можно рассматривать бесконечно. Яркая лампочка в стене витрины отлично освещала каждую грань этих минералов.

Затем я отправилась в следующий зал и, проходя мимо двери с надписью «Для персонала», невольно услышала разговор:

— ...он сказал, что уже несколько дней не может спать, Анна Александровна, — произнес молодой женский голос с волнением.

— Ой, боже, бедный Вадим. За весь год, что он здесь работает, он ни разу не уходил на больничный. Что с ним случилось? — спросил женский голос постарше.

Я старалась не слушать, но разговор был слишком громкий и эмоциональный. Разглядывая витрину с турмалинами, я пыталась читать табличку с информацией, а разговор все продолжался. Из него стало понятно, что речь идет о ночном охраннике Вадиме, который внезапно заболел. Женщина постарше, видимо, директор музея, пожаловалась, что охранники не выдерживают здесь и года и каждый раз увольняются перед Новым годом.

— Он сказал, что слышал какой-то шепот той ночью, — молодой голос стал говорить тише, — сначала он подумал, что ему мерещится... думал, может, это стены старого здания издают звуки...

Уже не пытаясь вникнуть в содержание таблички, я была целиком поглощена разговором.

— ...А потом он понял, что шепот исходит от драгоценных камней в Главном зале. Он сказал, что они с ним разговаривали...

Я чуть не вскрикнула вслух. Говорящие драгоценные камни? Мне стало жутко интересно, о каких именно камнях идет речь.

— Что они ему сказали?

Молодая женщина замешкалась.

— Он отказался говорить... Но упомянул, что видел свои жутчайшие страхи... Ужасные картины перед своими глазами... Он о них никому не хочет рассказывать.

По моей спине пробежал холодок. Конечно, звучит абсурдно, но серьезность тона рассказчицы подсказывала мне, что эта история правдива.

Как профессиональный геммолог, я могу заверить любого, что драгоценные камни не могут говорить. Однако сама мысль о пустом музее ночью, одиноком охраннике и большой коллекции старых минералов, которые каким-то образом проникли в мысли этому человеку, вызвала у меня огромный интерес.

Дверь приоткрылась шире, и из нее вышли две музейные работницы. Они были одеты в деловые костюмы бежевого цвета и имели именные бейджи на пиджаках. Они выглядели потерянными. Одна из них вздохнула:

— Хоть самой оставаться на ночь охранником... И почему они все увольняются во время новогодних праздников?

Я слегка покашляла.

— Извините, я случайно услышала ваш разговор. Я слышала, музею нужен ночной охранник? Я могу подежурить несколько ночей, пока не найдете ему замену.

Женщины посмотрели на меня с недоумением:

— А вы кто?

— Я пришла в музей, чтобы посмотреть экспозицию, и случайно услышала ваш разговор, а вообще я работаю геммологом в центре сертификации драгоценных камней. Этот музей, можно сказать, вызывает у меня профессиональный интерес.

Женщины переглянулись.

— Не переживайте за оплату. Это будет моей помощью музею родного города, — продолжила я.

Одна из женщин пожала плечами и, повернувшись к другой, попросила ту оформить мне пропуск.

Глава 4. Шепот

Вручив мне инструкцию и ключи, Марина Михайловна, женщина помоложе, чей голос я слышала из-за двери «Для персонала», пожелала мне удачи и покинула музей. Я закрыла за ней входную дверь на замок. Теперь я была одна.

Стояла абсолютная тишина. Каждый мой шаг отдавался эхом. Периодически раздавались какие-то скрипы. Я пришла к выводу, что это, должно быть, крыша.

Первые пару часов я обходила все залы, проверяя окна и двери, запоминая, где находятся запасные выходы, — не потому, что думала, что они мне пригодятся, а потому, что по инструкции я должна знать их расположение, как сказала Марина Михайловна.

Обойдя все помещения, я вернулась в Главный зал. Он был самый большой. Я подошла к витрине с драгоценными камнями, стоящей в центре зала.

Вдруг мне что-то послышалось. Окинув внимательным взглядом весь зал, я была уверена, что все еще одна. Однако настойчиво слышались какие-то звуки. Как будто где-то работало радио... Может, это был ветер за окнами? Шуршание становилось все громче. Казалось, что шипело множество голосов. В этом шепоте я начала различать слова...

Можно было поспорить, что звуки исходили от драгоценных камней и эхо разносилось по всему залу. Я внимательно посмотрела на витрину с минералами: там лежало множество разных камней. Мой глаз упал на синие сапфиры — шепот становился все громче. Он исходил от них! Это шептали сапфиры! Я словно сходила с ума...

Уже несколько лет я занималась изучением драгоценных камней: в основном кристаллов и минералов, представляющих ценность на рынке ювелирных изделий. В своей лаборатории в Центре сертификации я анализировала состав различных пород, сверяла их происхождение с источниками, но я никогда не слышала, чтобы камни говорили.

Переведя взгляд на зеленые изумруды, я будто бы что-то в них увидела, и нет, это были не природные вкрапления. Я увидела свои страхи.

Самый большой изумруд в коллекции под названием «Змеиный глаз» показывал мне... моего отца. Бледный, он лежал на больничной койке и едва шептал мое имя. Страх его потерять овладел мной полностью. Мне казалось, что изумруд питался моим страхом.

Испугавшись, я попятилась назад. Каждый камень отражал мои страхи и тайные травмы. Рубины показывали мне, как меня увольняют с работы. Турмалины напоминали мне, как много лет назад, сразу после школы, я провалилась на вступительном экзамене в первый вуз.

Мне было невыносимо здесь больше оставаться. Мое сердце истошно колотилось. Я задыхалась, в глазах поплыло. Мне нужно было отсюда бежать.

Я рванула с места и, спотыкаясь, добралась до музейного холла, пытаясь не слушать громкий шепот, который меня преследовал. Я начала дергать входную дверь, но, естественно, она была закрыта. Вспомнив, что ключи у меня в кармане, я открыла дверь и выбежала наружу. Мороз мгновенно ударил мне в лицо. Все вокруг было заметено, и снег продолжал падать с неба. Дорожку, ведущую от входа, не было видно. Я побежала по сугробам, пока не споткнулась. Выпрямившись, я продолжила бежать дальше, пока не споткнулась опять. На мне были только брюки и свитер. Ветер кусал мне щеки. Меня начало трясти от озноба. Снегопад усиливался, и я уже ничего перед собой не видела. Мои зубы стучали от холода. Я не чувствовала своих ног. Было страшно возвращаться, но оставаться посреди снегопада означало умереть наверняка. Я повернулась назад и пошла, наступая в свои следы.

Глава 5. Письмо

Подойдя к входной двери музея, я дрожала от холода. Мне хотелось быстрее войти внутрь, но страх сковывал меня, и я стояла, не решаясь открыть дверь. Я сделала глубокий вдох.

«Если останусь снаружи еще хоть на несколько секунд, я превращусь в сугроб», — подумала я.

Метель, казалось, стала сильнее. Еле сумев повернуть ключ в замке дрожащими от озноба руками, я открыла дверь и вошла в холл музея. Там стояла тишина. Больше не было слышно шепота. Я стояла и вслушивалась в каждый шорох. Кроме работающей системы вентиляции, не было никаких других звуков. Мне хотелось согреться горячим кофе, и я побежала в комнату охраны, где промерзшими руками попыталась заварить чашку ароматного напитка.

Ночь была абсолютно безмолвной, даже не было слышно ветра. Держа обжигающую кружку в руках, я посмотрела в окно: метель все еще продолжалась. Сев обратно в кресло перед мониторами видеонаблюдения, я отметила про себя, что все было спокойно. Я пролистала все камеры. Ни в одном зале не фиксировалось никакого движения.

Я принялась размышлять о ночном происшествии. Мне очень хотелось понять, что же именно произошло. Поставив напиток на стол, я поднялась с сиденья и, все еще с мокрыми от снега волосами, отправилась в Главный зал. Подойдя к витрине с драгоценными камнями, которые некоторое время назад так сильно напугали меня, я осмотрела ее внимательно и только сейчас заметила выдвижной ящик. Открыв его, я обнаружила старые пожелтевшие листы бумаги. Похоже, это были описи коллекции камней и другие инвентарные документы. Среди всех этих листов лежал старого вида конверт. Взяв в руки, я прочитала имя отправителя: «профессор Николаев А. А.». Это имя было мне знакомо. Оно достаточно часто мелькало на табличках с информацией о драгоценных камнях. «Профессор Николаев, — было написано на табличке над этой витриной экспонатов, — собрал эту коллекцию в начале ХХ века и великодушно передал ее музею».

На обратной стороне конверта стояла дата «30 декабря 1924 года». Внутри лежал обветшалый лист бумаги. Это было короткое письмо, написанное от руки. Достав его, я прочитала:

«Дорогая Екатерина,

я пишу Вам с тяжелым сердцем. Некоторое время назад мне повезло найти самый красивый изумруд, который я когда-либо видел. Я попросил своего знакомого ювелира сделать серебряное кольцо с этим изумрудом. Это кольцо должно было быть моим новогодним подарком моей дорогой внучке Елене. Однако меня постигла неудача. На выходе из ювелирной лавки, когда я все еще держал кольцо в руке и намеревался положить его в карман, кто-то выхватил его и убежал.

Конечно, первым делом я отправился в милицию и сообщил о преступлении, но вора все еще не нашли. Я глубоко опечален потерей такого великолепного зеленого изумруда, чей цвет напоминал цвет глаз моей любимой внучки. Я представлял ее счастливую улыбку, когда она откроет подарок на Новый год. Мысль о том, что Елена никогда не увидит это кольцо, приносит мне боль.

С глубокой печалью,

Ваш Николаев А. А.»

Я смотрела на письмо и перечитала его еще раз. Украденное кольцо. Подарок для внучки. Почти сто лет назад.

Мне стало интересно, нашли ли кольцо с тех пор. Я пролистала документы еще раз, надеясь найти еще какие-либо сведения, но ничего не находилось. Все остальные листы были музейной документацией и не имели отношения к письму.

Глава 6. Женя

В восемь утра моя смена закончилась. Я передала ключи моему сменщику, ничего не сказав о своих ночных приключениях, и вышла из музея. Я шла на автобусную остановку. На улице по-прежнему было темно. Горели фонари. Снега, похоже, стало еще больше. Дворники уже вышли на работу и энергично разгребали снег лопатами. Подходя к остановке, я поскользнулась и упала. Мир перевернулся перед моими глазами: остановка полетела вниз, и на ее место встало звездное небо. Внезапно я поняла, как сильно я устала после бессонной ночи.

— Вы в порядке? — кто-то спросил меня. — Помощь нужна?

Какая-то темная фигура помогла мне подняться и, проводив на остановку, сесть на сиденье.

— Может, вам скорую вызвать? — голос мне показался знакомым.

Я присмотрелась к лицу человека и внезапно осознала, что мы, вероятно, знакомы.

— Женя? — спросила я. — Женя Комаров?

— Таня?! — похоже, он меня тоже узнал.

— Сколько лет прошло?

— Может быть, пойдем попьем кофе?

Музей минералогии располагался в центре города, и найти открытое кафе даже таким ранним утром не составляло труда. Мы заказали по чашке кофе и ватрушке и выбрали столик у окна. Люди пробегали мимо. Машины буксовали на заснеженной дороге. Внутри кафе была довольно праздничная атмосфера: на стенах мигали гирлянды, в углу стояла украшенная елка, а из динамиков негромко играли новогодние песни.

— Как давно мы не виделись... — вздохнула я.

— С окончания университета.

— Значит, ты остался здесь работать?

— Да, у нас в газете.

Поболтав о разных несущественных вещах, избегая неловких моментов, связанных с прошлым, мы, казалось бы, должны были перейти к главному: обсуждению новостей и тех событий, что произошли в наших жизнях за несколько последних лет, но я была абсолютно вымотана событиями предыдущей ночи и не могла говорить на серьезные темы. Женя, открыв рот, намеревался что-то спросить, но я прервала его:

— Ты знаешь, я тут недавно нашла какое-то старинное письмо от профессора, работавшего в нашем городе почти век назад. Хочешь посмотреть?

Женя, казалось, был сбит с толку. Очевидно, он намеревался что-то спросить, а я нарушила ход его мыслей. Ему понадобилась пара секунд, чтобы ответить:

— Конечно...

Я достала из своей сумки конверт и передала Жене. Он его рассмотрел, достал письмо и прочитал.

— Где, ты говоришь, его нашла?

— В музее.

— В музее?!

— Я тебе потом объясню, — махнула я рукой. — Тебе что-то говорит это имя?

Женя еще раз пробежал глазами письмо и, задумавшись, отрицательно помотал головой.

— Может, я смогу что-то найти в нашей газете, — наконец сказал он.

— Как?

— Я просмотрю архив за этот период и поищу, есть ли какие-либо заметки об этой краже.

Я устало улыбнулась.

— Давай встретимся снова вечером? — спросил Женя, посмотрев на свои часы.

Похоже, он тоже торопился. Я кивнула, и он, перед тем как встать из-за стола, протянул мне конверт.

— Держи. Это очень ценный документ, не потеряй.

Я убрала письмо в сумку. Мы договорились увидеться позже, и Женя, встав из-за стола, начал кому-то звонить и выбежал из кафе.

Я вызвала такси, потому что была не в состоянии ехать на автобусе, и поехала домой к родителям.

Глава 7. Воспоминания

Я проспала почти весь день после той жуткой ночи в музее и проснулась только ближе к вечеру, когда за окном уже смеркалось. Голова была тяжелой, но хотя бы руки перестали дрожать. Родители ушли в гости к соседям, и в доме стояла тишина — та самая уютная тишина, ради которой я сюда и приехала. Однако покоя в душе не было: стоило закрыть глаза, как передо мной вставал Главный зал, витрина с драгоценными камнями и тот невыносимый шепот, от которого кровь стыла в жилах. Я гнала эти мысли прочь, но они возвращались снова и снова.

На телефоне загорелось уведомление. Сообщение от Жени: «Можем встретиться в нашей старой кофейне? Я нашел кое-что интересное».

Я вдохнула полной грудью, войдя в кофейню, и моментально перенеслась на несколько лет назад, в то время, когда мы с Женей любили сидеть здесь, поедая выпечку после занятий. В воздухе стоял аромат свежих горячих круассанов и живой елки — запах, по которому я даже не осознавала, насколько сильно скучала. Я и не подозревала, что это место все еще работает.

Оглядев помещение, я увидела Женю, сидевшего за столиком в углу. Мы встретились глазами. Казалось, что он был выше, чем я его помнила, но милая родинка на левой щеке была все там же. Он мне улыбнулся, когда я присела рядом. Это была уже вторая наша встреча за день, и утреннее падение на остановке казалось теперь чем-то нереальным, будто случившимся в другой жизни.

Официант принес наши чашки. Я взяла пакетик с сахаром, лежавший на блюдце, и насыпала в свой кофе. Честно говоря, я даже обрадовалась возможности отвлечься от мыслей о музее. Встреча с Женей выдернула меня из водоворота тревоги, и сейчас, в теплом свете кофейных гирлянд, шепот драгоценных камней вспоминался скорее как страшный сон, а не как реальность.

Между нами стояла тишина, наполненная воспоминаниями. Наконец Женя произнес:

— Как тебе жизнь в столице, Таня?

— Все в порядке, — ответила я просто, но тут же спохватилась: — Ты писал, что нашел что-то интересное. Это насчет письма профессора?

Женя кивнул, но заметил, что я еще не пришла в себя после бессонной ночи, и не стал торопиться с рассказом. Слова «Как тебе жизнь в столице?» повисли в воздухе прежде, чем мы перешли к делу. Наши жизни уже много лет проходили вдалеке друг от друга, и этот простой вопрос всколыхнул во мне давно забытые воспоминания.

Как и у многих других, наша история любви началась в университете. Женя был харизматичным и атлетичным молодым человеком и работал в университетской газете. Наша первая встреча состоялась в библиотеке.

Женя шел вдоль стеллажей и, неожиданно споткнувшись, отправил всю кипу книг, которые держал в руках, в высокий полет. Они приземлились с грохотом, что, естественно, вызвало всеобщее внимание. Пока Женя собирал все свои классические романы, рассыпанные по полу, к нему подбежала библиотекарь и начала шепотом отчитывать за нарушение тишины. Мне стало его жалко. Закрыв учебник, я встала из-за стола и подошла к нему, чтобы помочь.

Все оставшееся время, до самого выпуска, мы провели вместе. Мы даже планировали будущее... Женя обещал поддерживать мои стремления, даже если мне понадобится уехать в столицу, где я намеревалась пройти стажировку в большой лаборатории при ювелирном заводе. К сожалению, обещания, сделанные с юношеским максимализмом, могут быть разрушены жесткой реальностью взрослой жизни.

Судьба внесла свои изменения, когда я уехала на ту самую стажировку на лето, а Женя остался работать в местной газете под редакцией своего отца. Отношения на расстоянии не получились. Поначалу мы звонили друг другу каждый день, потом стали писать сообщения. Меня увлекла богатая культурная жизнь мегаполиса. Я не могла пропустить ни одной выставки или лекции, посвященной ювелирному делу. Женя обвинил меня в том, что я стала слишком амбициозной и забыла о нем. На что я ответила, что не хочу упускать возможность работать с минералами, кристаллами и другими горными породами, являющимися естественным продуктом геологических процессов, которые, на минуточку, помогают лучше узнать историю нашей планеты.

Стало очевидно, что наши жизни шли в разных направлениях. Нам пришлось закончить отношения, переписываясь в мессенджере.

Зазвонил колокольчик на входной двери кафе и вырвал меня из воспоминаний. Я мешала кофе и смотрела внутрь водоворота в чашке, который напоминал мне вихрь прошлого, крутившегося в моей голове. Я рискнула посмотреть на Женю. Он, задумавшись, смотрел в окно. Я пыталась угадать, о чем он думал. Когда-то в прошлом мне это давалось с легкостью...

Глава 8. Кольцо

В кафе играла новогодняя музыка, но единственным звуком в пространстве над нашим столиком был стук чашки о блюдце, когда я отпила свой кофе. Женя беспокойно перебирал пальцами по своей кружке, все так же вглядываясь в окно.

— Ты знаешь, Таня, я кое-что нашел про это происшествие... про кражу, в нашем архиве, — неожиданно он посмотрел мне в глаза.

— Правда? Расскажи...

— В газете есть заметка от восьмого января 1925 года о том, что полиция начала расследование уличной кражи, — он достал телефон и показал мне фото на экране, — но это не самое интересное, — продолжил он.

— Еще что-то есть?

— Да! — он смотрел мне прямо в глаза. — И я наткнулся на это совершенно случайно, — он полистал в своем телефоне и опять показал мне экран. — Смотри, вот заметка от третьего августа 1927 года. Здесь идет речь о том, что местный богатый купец тяжело заболел и находится при смерти, и к нему съезжаются всевозможные родственники со всех уголков страны. Далее перечисляется наследство, которое останется после него: имения, земля, драгоценности, и среди всего этого упоминается серебряное кольцо с зеленым сапфиром, по описанию очень похожее на то, что упомянуто в письме.

— Интересно... — задумалась я. — Но как мы можем быть уверены, что это именно то кольцо, которое было вырвано из рук профессора Николаева?

— Слушай дальше, — настаивал Женя, — в первой статье, где говорится про кражу, есть описание кольца...

Мое сердцебиение участилось. Я представила, что вот-вот узнаю что-то очень важное.

— Серебряное кольцо... Ну, это мы уже знаем, — Женя начал читать описание, — ...пробы... размера... А вот! — его голос стал чуть громче. — На оборотной стороне кольца выгравирована монограмма, состоящая из инициалов «АМ», стилизованного изображения птицы и заглавной буквы Т.

Я сидела и внимательно слушала, продолжая жевать круассан.

— Далее следует объяснение значения символов. «АМ» — это инициалы мастера-ювелира, изготовившего кольцо, Александр Марков. Он был самым знаменитым мастером в нашем городе. Птица — соловей — это клеймо его мастерской. Все его изделия носили этот знак качества. Т — это первая буква названия нашего города, где было сделано кольцо.

Кровь застыла в моих жилах. Это описание мне показалось очень знакомым. Я знала, что уже его видела... Женя продолжал рассказывать о своем дне:

— Ты знаешь, мне пришлось провести три часа в архиве. Три часа! Мне разрешили пользоваться их компьютером, чтобы просматривать старые выпуски. Пару лет назад мы закончили оцифровывать архив газеты. Почему-то я не смог войти в аккаунт со своего рабочего места, и мне пришлось спускаться вниз, в подвал, где находится наш архив...

Забыв о недоеденном круассане, я полезла в свою сумочку. Мои пальцы дрожали, когда я там нащупала свое кольцо с блошиного рынка. Мне хотелось непременно взглянуть на него прямо сейчас, чтобы еще раз посмотреть на неразборчивые символы на обратной стороне дужки. Уже почти достав его из сумки, меня как ошпарило кипятком. Внезапно я вспомнила о своей смене в музее.

— Мне пора! — воскликнула я.

— Куда?

— На работу.

— На какую работу? — спросил Женя с удивлением.

— Извини, нет времени...

Я вскочила из-за стола и побежала к выходу. Даже не оглядываясь, я почувствовала, как Женя смотрел на меня, не понимая, что происходит. Выбежав на улицу, я услышала, как колокольчик на двери зазвонил мне вслед. Может быть, мы еще увидимся. В любом случае, прямо сейчас мне нужно найти ответы на все вопросы, которые крутились в моей голове. Пока не знаю как. Я бежала на автобусную остановку.

Глава 9. Видение

Я зашла в автобус и села на свободное сиденье. Под ногами на полу автобуса тут и там были грязные лужицы растаявшего уличного снега. Слякоть под ногами — это обратная сторона зимней сказки. Я вздохнула и поправила шарф: ехать еще несколько остановок. В моей сумке завибрировал телефон. Это было сообщение от Жени: «Что за работа?»

«Подработка в музее минералогии», — ответила я.

«Так поздно?»

«Да, ночным охранником временно».

«Я тебе не все рассказал. Есть еще кое-что интересное».

«Надо будет еще раз где-то встретиться».

Наконец раздалось объявление:

— Следующая остановка: музей минералогии.

Я встала и пошла к выходу. Автобус затормозил, двери открылись. Наступив на тротуар, я чуть не упала, поехав на льду. Выпрямившись, я пошла по направлению к музею. Старое здание возвышалось перед моими глазами на фоне чернильного неба. На выходе толпились группы студентов, по-видимому, только закончивших экскурсию.

Я посмотрела на часы: было без пяти минут десять. Меня ждала еще одна ночь среди витрин с антиквариатом. Я старалась не думать о том, что произошло вчера.

Зайдя в музей и показав пропуск на входе, я направилась в комнату охраны. Мой сменщик передал мне ключи. Вскоре все покинули музей, и я осталась совсем одна.

Я сделала обход, проверив все окна и двери. Звук моих шагов был единственным, кроме слабого шума вентиляции.

Я задумалась. Прошлая ночь была... странной. Сегодня, после нескольких часов хорошего сна, предыдущая смена уже не казалась мне такой жуткой. Шепот в зале, сцены увольнения с работы... А произошло ли это на самом деле? Возможно, мне все померещилось, ведь я была уставшей.

Накануне я почти ничего не ела, потом еще согласилась на подработку, был этот инструктаж по технике безопасности, пришлось прочитать большую папку всевозможных инструкций... Я решила, что в тот день просто переутомилась и начала бредить наяву от недосыпа.

Находясь в Главном зале, я подошла к той самой витрине с драгоценными камнями, которая меня так сильно испугала. Минералы слегка сверкали под лампами, рубины, казалось, пульсировали красным огнем, зеленые изумруды безмятежно отдыхали. Все было тихо и спокойно. Я пришла к выводу, что прошлая ночь была простым кошмаром наяву, вызванным недостатком сна. Сегодня все идет нормально. Обычная скучная ночная смена в музее.

Я закончила обход всех помещений и, вздохнув, отправилась в комнату охраны. Мне нужно было попить кофе.

Взяв в руки свою сумку, я начала искать телефон, но неожиданно мои пальцы нащупали кольцо, про которое за всеми раздумьями я успела забыть. Вынув его наружу, я еще раз восхитилась идеальной красотой зеленого камня. Он очаровательно сверкал под светом потолочной лампы, как будто хотел загипнотизировать меня. Я посмотрела на внутреннюю сторону кольца: там были какие-то символы, которые я до сих пор не смогла расшифровать. Взяв лупу из своей сумки, я попыталась прочитать надпись, и тут меня озарило: те завитушки, которые казались хаотичными линиями, как при расписывании ручки на бумаге, очень сильно походили на буквы А и М. Следующие за ними геометрические линии выстроились в стилизованное изображение птицы. Последней была буква Т. Я была в замешательстве. Неужели?.. Не может быть.

Правда, оставалась одна странность: профессор в своем письме называл камень изумрудом, а в газетной заметке и по моей собственной экспертизе это был зеленый сапфир. Впрочем, профессор Николаев был геологом, а не геммологом и вполне мог назвать изумрудом любой красивый зеленый камень. Сто лет назад терминология была куда менее строгой.

Внезапно мне показалось, что я что-то услышала. Надев на руку кольцо, я поторопилась проверить источник звуков.

Выйдя из комнаты охраны, я замерла и стала вслушиваться в тишину. Работала вентиляция, и изредка доносились скрипы старого здания. Послышался шепот... Вначале едва уловимый, он становился все громче и отчетливее. Как охранник, я отвечала за порядок в музее. Я направилась в Главный зал. Тут шепот был оглушающим. Меня сковал страх. Внезапно перед моими глазами возникла картина пылающего огнем дома моих родителей. Они были заперты внутри и били кулаками по окну, прося о помощи. Пламя уже перекинулось на крышу. Меня охватила паника. Я не могла понять, происходит ли это по-настоящему. Оглядевшись вокруг, я никого не увидела. Я по-прежнему была одна. Я попыталась подойти к витрине с драгоценными камнями. Мне было сложно двигаться. Казалось, что шепот занимал все пространство в воздухе, и мне приходилось пробираться сквозь дебри шепота. Поискав источник шума, мой взгляд упал на ту же самую витрину, которая вчера нагнала на меня ужас. Драгоценные камни, словно проектор, показывали фильм, в котором были я и Женя. Мы ехали в машине по темной трассе. По краям стояли густые деревья. Внезапно нас ослепил яркий свет. Это были фары движущегося нам навстречу грузовика. Он влетел в нас на большой скорости. Из меня вырвался крик. Я закрыла глаза руками.

Глава 10. Призрак

Внезапно я почувствовала дуновение холодного ветра. Он был настолько сильный, что чуть не снес меня с ног. Открыв глаза, я неожиданно увидела перед собой тонкую прозрачную фигуру, одетую в старомодный костюм. Привидение было похоже на старого мужчину интеллигентного вида, возможно, принадлежащего академическому миру. Ледяные глаза призрака, хоть и безжизненные, излучали еле видимый свет и смотрели мне прямо в душу.

— Это кольцо... — прошипел старый профессор, указывая тонким длинным просвечивающим насквозь пальцем на кольцо на моей руке, — оно принадлежит законной владелице, моей внучке Елене, — его голос перекрывал весь остальной шум. — Она его ищет уже столетие. Верни его.

Привидение подплыло очень близко и, казалось, хотело меня загипнотизировать. Я не могла пошевелиться.

Неожиданно привидение исчезло так же быстро, как и появилось, оставляя за собой морозный вихрь. Наконец я смогла пошевелиться. Я стремительно выбежала из Главного зала и через холл рванула к входной двери. Подбежав, я подняла руку, чтобы открыть замок, но, к моему ужасу, с другой стороны послышался стук. Я замерла и пыталась прислушаться, чтобы понять, не послышалось ли мне. Через пару секунд стук повторился. Я решила, что привидение уже здесь и поджидает меня снаружи, и у меня началась паника. Мгновенно повернувшись направо, я бросилась через другой холл к запасной двери. Мне казалось, что я бежала целую вечность, но, скорее всего, прошло только несколько секунд. Дернув дверь с силой, я вырвалась наружу. За мной с грохотом захлопнулась дверь. Я была с другой стороны здания. Главный вход был за углом, и я надеялась, что привидение меня здесь не увидит. Стояла темная звездная ночь. Перед моим взглядом были ступеньки, спускающиеся к дорожке, освещенной уличными фонарями по обе стороны. Пытаясь осторожно, чтобы не упасть на обледенелом мраморе, бежать вниз, я направилась через сквер к шоссе, пробегавшему через центр города. Город был наряжен к новогодним празднованиям. Было очень тихо. Не было слышно даже ветра. В отличие от предыдущей ночи, бежать было легко, потому что дорожки были расчищены от снега.

— Таня! Таня! — внезапно послышался крик сквозь тишину.

«Привидение меня догоняет», — подумала я.

— Таня! Таня!

Голос мне показался знакомым, и, все еще убегая, я решила обернуться. Где-то вблизи музея стояла темная фигура и махала мне рукой. Без сомнений, это был Женя. Я узнала его яркую оранжевую вязаную шапку.

— Что случилось? Ты куда бежишь?

— Внучку! Елену! Найти! — остановившись, кричала я, пытаясь перевести дыхание.

— Что? Какую внучку?

Я пыталась отдышаться. Вокруг было по-прежнему тихо. Город спал. Казалось, мы были совсем одни. Зловещего музейного шепота больше не было слышно, и привидения тоже нигде не было. Я старалась ровно дышать, чтобы успокоиться.

Оказалось, Женя приехал на своей машине. Она стояла на парковке перед музеем. Когда мы сидели в ней, меня все еще трясло то ли от страха, то ли от мороза.

— Ты замерзла? — спросил Женя.

Я осознала, что на мне были только свитер и джинсы. Все осталось внутри: моя зимняя куртка, шарф, шапка, перчатки и даже сумка. Я посмотрела на свою правую руку: кольцо было по-прежнему там.

— Где твоя куртка? — спросил Женя, включив обогрев салона на полную мощность. — Все еще в музее? Ты пойдешь ее забрать?

— Нет! — рявкнула я. — Нет... — сказала я спокойнее.

— Хочешь, я схожу?

Меня все еще бил озноб, но я не хотела, чтобы Женя туда пошел. Честно говоря, я боялась, что привидение, шепот, жуткие видения — весь этот кошмар вырвется наружу через открытую дверь. От этой мысли мне становилось плохо.

— Эй... — Женя дотронулся пальцем до моего плеча.

Похоже, я задумалась.

— Нет... Давай лучше поедем отсюда...

— Куда? — удивившись, спросил он.

— Хм...

В голову ничего не приходило. Я посмотрела на свою левую руку. Часы показывали без двадцати четыре. Куда мы можем поехать посреди ночи?

— Давай просто поедем... — пробормотала я.

Женя недоуменно посмотрел на меня, ничего не понимая, но завел машину. Мы выехали с парковки на дорогу и поехали вперед. Светофоры мигали красным светом. На улице не было никого. В машине играла какая-то веселая песня.

— Я не хочу туда возвращаться... — прошептала я.

В этот момент моя левая рука нащупала в моем кармане музейные ключи. Моя смена закончится в восемь утра, а сейчас почти четыре. Мне надо будет отдать ключи моему сменщику.

«Надо где-то переждать до восьми, где-то в безопасном месте», — подумала я.

Мы продолжали ехать, не разговаривая, но Женя радостно подпевал радио.

Глава 11. Бижутерия

Я смотрела в окно на пустые улицы, пока наконец за очередным поворотом не увидела знакомое место.

— Притормози... — попросила я.

Машина остановилась, и я, прищурившись, попыталась прочитать табличку на входной двери.

— Мне кажется, они открыты до 7:30 утра, — наконец произнесла я.

— Вполне возможно, обслуживают путешественников. Здесь железнодорожный вокзал совсем рядом.

Это было круглосуточное заведение быстрого питания, которое закрывается на технический перерыв только на пару часов в день. Мы решили войти внутрь. Помещение было наполнено ароматом жареной картошки и сладкого ванильного мороженого. Взяв бургеры, картошку и напитки, мы сели за столик.

— Ты знаешь, я нашел кое-что еще об этой краже, — сказал Женя, проглотив еду. Несколько крошек прилипло к его бороде. Он отложил свой бургер и взял в руки телефон.

— Посмотри, еще одна статья про наследство того богатого ремесленника, у которого обнаружилось кольцо.

Я наклонилась ближе. Приглушенный свет ресторанной лампы над нашим столиком слегка отражался на экране телефона. Вглядевшись внимательнее, я увидела нечеткую фотографию компьютерного экрана, на котором был открыт файл со старой газетой. Название статьи было размыто. Я могла прочитать, что речь идет о старом ремесленнике, который умер в возрасте 68 лет. Далее было перечислено несколько имен наследников.

— Понятно... — сказала я, передавая телефон назад.

— Что понятно? Продолжай читать, — Женя взял телефон и увеличил картинку на экране, — здесь имена его детей, внуков... — он ткнул пальцем в фотографию, — каждый что-то получил из его большого наследства. Вот тут упомянут сын его брата, то есть его племянник. Он унаследовал большой мешок дешевой бижутерии, принадлежавшей жене ремесленника. Она к тому времени уже была мертва несколько лет.

Я подавилась колой.

— Мешок бижутерии? Наверное, не самый любимый племянник был.

Женя, улыбнувшись, кивнул.

— Далее... Вот, смотри... Объявление... Через неделю местный комиссионный магазин объявляет большую распродажу бижутерии, а тому, кто купит весь мешок, обещает скидку.

Женя повернул телефон в мою сторону. Картинка была очень нечеткой. Я прищурилась и пыталась читать.

— Ты думаешь, таким образом племянник избавился от нежеланного наследства, чтобы выручить хоть сколько-нибудь денег? — спросила я.

— Уверен, — Женя откинулся назад на своем сиденье. — Скорее всего, все было так: этот уличный воришка хотел избавиться от кольца как можно скорее, чтобы получить деньги. Он продал его какому-нибудь случайному перекупщику. Тот, поняв, что кольцо может быть ценным и очень дорогим, стал предлагать его местным богачам. Этот ремесленник купил его, возможно, для одной из своих дочерей, ведь жены уже не было в живых, но произошла какая-то путаница, и это кольцо оказалось в мешке с недорогими украшениями, а потом в местном комиссионном магазине, где его купил кто-то другой. Вот так дорогое кольцо может сейчас пылиться у кого-то дома в шкатулке с драгоценностями или даже находиться где-то на блошином рынке среди всякой дешевой бижутерии. Шанс найти его очень мал, — заключил Женя.

Хм...

Мне было сложно представить, что такое бесценное кольцо могло по ошибке оказаться рядом с простыми украшениями из металла и стекла. Мой взгляд упал на руку: кольцо поблескивало у меня на пальце, но Женя его ни разу не заметил. Он бы никогда не смог отличить настоящий бриллиант от украшения из детского магазина. Женя очень плохо разбирался в драгоценностях, зато, насколько я помню, в прошлом он мог очень быстро пробежать стометровку. У каждого свои таланты.

Покончив с едой, мы взяли по молочному коктейлю, и разговор перетек к более приятным темам. Мы обсудили последнюю новогоднюю комедию, которую в декабре показывали в кинотеатрах, потом перешли к теме старых фильмов.

Через большие окна виднелась темная улица и первые проснувшиеся горожане. Было пора ехать обратно в музей, чтобы отдать ключи. На этот раз дороги уже были загружены, и кое-где нам даже пришлось постоять в пробке.

— Почти приехали, — улыбнулся Женя.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

«Весь этот ужас, который там был, наверняка уже исчез», — подбадривала я сама себя мысленно, — «во всяком случае, так было в прошлый раз».

Я пыталась отогнать от себя мрачные предчувствия, когда мы подъехали к музею.

«Передам ключи — и домой».

Глава 12. Статья в газете

Женя припарковал машину перед музеем. Я посмотрела на свои наручные часы: без пяти восемь. На улице все еще темно и жутко холодно.

— Приехали, — сказал Женя, зевая.

— Спасибо за комбо. Серьезно, с меня завтрак, — сказала я, открыв дверь. — Я подожду своего сменщика внутри.

Женя кивнул, потирая глаза.

— Поезжай домой и хорошо выспись, — сказала я на прощание и вышла из машины.

Мне и самой хотелось спать, и я не посмела задерживать Женю, потому что не знала, сколько мне придется ждать. Я пересекла парковку и пошла по дорожке к музею, поднялась по ступенькам. Снег хрустел у меня под ногами. На фоне едва зарождающегося рассвета здание музея красиво подсвечивалось наружным освещением, кое-где припорошенным снегом, что придавало свету сказочную дымку. Я вставила ключ в замок, открыла входную дверь и вошла внутрь. Здесь было теплее. Холод остался снаружи. За тот короткий путь, что я проделала от машины до двери музея, я успела замерзнуть. Мне хотелось надеть свою куртку и обернуться шарфом.

В музейных холлах стояла тишина. Не было видно никаких привидений, шепота тоже не было слышно. Я прошла в комнату для охраны. На столе стояла моя сумка, в которой были все мои мелочи: ключи от дома, проездной, кошелек, бальзам для губ, мой телефон... Я взяла его в руки и попыталась включить, но он был разряжен. Взяв куртку с вешалки, я ее надела и повязала шарф. Мне хотелось согреться. Я знала, что застряла тут до прихода своего сменщика, который имел привычку сильно опаздывать.

Я сидела на стуле в ожидании, переводя взгляд с потолка на лампу, на свою сумку... Вспомнив про телефон, я достала его и поставила на подзарядку. На черном экране отражалось мое уставшее лицо. Через пару секунд телефон ожил. На экране появилось «0%», и индикатор загорелся красным. Пока ждала, решила заняться чем-то полезным. В мою сонную голову приходили разные мысли о кольце. Мне хотелось разгадать его загадку. Со второй попытки удалось включить телефон. Открыв браузер, я напечатала «профессор Николаев А. А.» и нажала на кнопку поиска. Интересно, найдется ли тот самый профессор, который написал письмо, ведь прошло больше ста лет с той самой уличной кражи? Может, вообще ничего, но я должна была начать свой поиск.

Было уже пятнадцать минут девятого, а сменщика все не было. В комнате пахло старыми документами. Рядом со мной на столе лежал журнал учета прихода и ухода. Рядом с ним — настольная искусственная елка. Под ней пара конфет. Наверное, кто-то забыл.

Поисковик выдал результаты. Я вздохнула и начала пролистывать. Четвертая строка выглядела интересно: «Профессор местного университета продолжает семейные традиции». Я нажала на ссылку. Это была статья большого информационного портала о преподавателе государственного университета нашего города Кирилловой Елене Алексеевне, профессоре на кафедре минералогии. На фото была женщина с добрыми глазами и седыми волосами, собранными в пучок. В руках она держала камень яблочно-зеленого цвета. Должно быть, хризопраз, решила я. Подпись под фотографией гласила: «Доктор наук Кириллова Е. А. считает страсть своего прапрадеда к драгоценным камням движущей силой своей карьеры».

Глава 13. Профессор Кириллова

Я пробежала глазами статью. Мой взгляд остановился на абзаце, где упоминался ее предок. «Мой прапрадед, профессор Николаев, был геологом, работавшим в начале XX века. Он собрал свою собственную коллекцию редких минералов и драгоценных камней. Позднее он передал всю коллекцию местному музею минералогии. Эта коллекция до сих пор остается самой ценной в этом музее».

Ниже была еще одна иллюстрация. Это была старая выцветшая фотография. На ней был портрет старого серьезного мужчины в твидовом костюме, в котором я моментально узнала того самого призрака, который разговаривал со мной прошлой ночью.

«Профессор Николаев А. А. преподавал в государственном университете на кафедре геологии в 1919–1929 гг.» — прочитала я подпись под фотографией.

Далее в статье было больше информации об исследовании профессора Кирилловой уникальных геологических формаций нашего региона, но все мои мысли были только о кольце.

В моем сознании моментально образовалась цепочка событий. Письмо, музей, драгоценные камни... Все сошлось. Речь шла о том самом профессоре, чье письмо я нашла в выдвижном ящике под витриной в Главном зале.

Я покрутила экран вверх, чтобы запомнить лицо Кирилловой. Мне нужно обязательно с ней встретиться. Возможно, если я передам ей кольцо, этот кошмар в музее прекратится? Возможно, она знает, как передать это кольцо внучке профессора Елене, которая, наверняка, уже давно умерла? Я посмотрела на кольцо на моей руке. Когда я приехала сюда на каникулы, я всего лишь хотела провести время со своей семьей, поесть новогодних салатов и отдохнуть от суеты большого города. Все, что происходило со мной, было как плохое кино, которое все никак не кончится. Однако я чувствовала ответственность за решение этой загадки.

Я училась четыре года в том же самом университете, но никогда не встречала этого профессора. Четыре года я провела, склонившись над учебниками, изучая структуры кристаллов и их оптические свойства. Четыре года я практически жила в здании института геологии, вдыхая пыль старых книг в библиотеке на пятом этаже. И за все это время я ни разу не видела профессора Кириллову.

Сейчас я вспомнила, что в первом семестре появились слухи о каком-то профессоре, который отправился в командировку в соседний регион, чтобы изучить свежедобытые образцы редких минералов. Позже оказалось, что образцов было найдено гораздо больше, чем предполагалось изначально, и командировку пришлось продлить. Пару лет спустя, когда я уже заканчивала пятый семестр, стали шептаться, что речь шла о профессоре Кирилловой и что она наконец вернулась из командировки и засела в лабораториях института, чтобы исследовать новые минералы под микроскопом. Изредка появлялись ее статьи в научных журналах с результатами ее исследований, но для студентов она продолжала быть призраком. Она ни разу не читала лекции и даже не попадалась на глаза, продолжая работать за дверями лабораторий, окруженная камнями и кристаллами.

Наконец-то я услышала, как открывается дверь. Это был мой сменщик. Я отдала ключи, расписалась в журнале, попрощалась и выбежала из музея.

Глава 14. Встреча

За мной захлопнулась тяжелая дубовая входная дверь. Я осторожно спустилась вниз по обледенелым ступенькам. Декабрь всегда был снежным в моем родном городе. На улице все еще было темно, как ночью. Мороз кусал мое лицо. На газонах выросли высокие сугробы не без помощи дворников, уже чистивших дорожки. Я натянула шарф повыше на лицо. Мои пальцы в перчатках уже онемели.

Быстрым шагом я преодолела сквер, расположенный перед музеем. Мои шаги раздавались с хрустом в предрассветной тишине.

Подойдя к остановке, я присоединилась к небольшой толпе других дрожащих на морозе фигур. Войдя в автобус, я взглянула на свои наручные часы, слегка отодвинув перчатку. Было без двадцати девять. А что, если профессор Кириллова сегодня не работает?.. Однако я решила, что все же поеду и попробую ее найти. Эта встреча могла положить конец всему продолжающемуся кошмару.

Пронизывающий декабрьский ветер трепал мой шарф, когда я шла по почти безлюдному университетскому кампусу. Из-за новогодних каникул здесь почти никого не было. На входе в соседний корпус стояло несколько фигур, живо жестикулируя, о чем-то переговариваясь. Мне даже стало интересно, по какой причине они здесь находятся в самый разгар зимних праздников. Пробираясь сквозь порывы ветра в поисках неуловимого профессора, я подумала, как же приятнее сейчас было бы сидеть у родителей дома за кухонным столом, поедая мамины яблочные пирожки на завтрак. Наконец я добралась до входной двери в корпус геммологии. Войдя внутрь и не обнаружив никого на входе — ни охранника, ни вахтера, — я пошла дальше по коридору. На стене справа от меня висела большая информационная доска. Я остановилась и начала пробегать глазами по всевозможным объявлениям. Увидев расписание занятий, я принялась искать фамилию профессора Кирилловой. Ее нигде не было.

В самой середине доски информации я увидела список преподавателей факультета и номера кабинетов. Кириллова была в кабинете 23. Направившись к лестнице, я поднялась на второй этаж и принялась искать нужную дверь. Здесь ли она сегодня? Меня мучил страх, что я ее не найду и мой кошмар в музее продолжится. Я все еще не встретила ни одного человека. Только слабый гул отопительной системы и стук моих шагов нарушали тишину. В дальнем конце коридора я увидела приоткрытую дверь. Приблизившись, я посмотрела на номер на табличке: «23». Это был ее кабинет. Я нерешительно толкнула дверь.

Внутри за столом сидела женщина, со всех сторон окруженная кипами каких-то документов. У нее была такая же прическа, как на фотографии в газете.

— Елена Алексеевна? — спросила я, слегка постучав в дверь.

Ее рука прекратила писать, а голова поднялась. Внимательно всматриваясь в мое лицо пару секунд, она спросила:

— Вы староста второго потока?

— Нет... — начала я, — извините за беспокойство, но произошло что-то странное, и я должна была вас найти.

Она помедлила, затем вздохнула и отложила ручку.

— Елена Алексеевна, — продолжила я, сделав пару шагов внутрь кабинета, — я знаю, что это звучит как сумасшествие, особенно накануне новогодней ночи, но я увидела в музее...

Она смотрела на меня, ничего не понимая, слегка раздражаясь, потом неожиданно перебила:

— Прошу прощения, но я сейчас не могу разговаривать. Мне необходимо завершить проверку лабораторных работ до моей командировки в январе, иначе студенты не смогут приступить к экзамену в новом году. Я даже специально приехала для этого в свой нерабочий день, — объяснила она. — Не могли бы вы вернуться позже вечером? Скажем, около восьми?

Глава 15. Разговор

Я проснулась от неприятного покалывания на щеке. Оказалось, пока я спала, мама накрыла меня старым шерстяным одеялом.

После несостоявшегося разговора с профессором я отправилась домой, где немедленно повалилась в сон, едва перешагнув порог.

Одеяло уютно пахло маминым любимым кремом для рук с ароматом календулы. Мне удалось поспать несколько часов. Посмотрев на часы, я вспомнила, что договорилась о встрече с Кирилловой сегодня вечером. Быстро вскочив с дивана, я выбежала из гостиной и, накинув куртку и шарф, схватила шапку и побежала на автобусную остановку.

Доехав до университета и выйдя из автобуса, я посмотрела на часы и ужаснулась: было полдевятого. Я опоздала на полчаса! Почти бегом я направилась в сторону здания, где располагался факультет геологии.

Поездка на автобусе была сущим кошмаром. Из-за дневного снегопада дороги покрылись толстым слоем снега, и снегоуборочные машины не успевали его разгрести. В результате мы стояли в пробке дольше, чем ехали. Я не могла поверить, что могу не успеть на самую важную встречу этого года, а может быть, и всей моей жизни. Мне было страшно, что профессор уже ушла домой, а то и еще хуже — уехала в командировку. Я шла по территории кампуса совсем одна. Все окна здания факультета были темными. Я поняла, что она уже ушла...

Внезапно я увидела вдалеке темную фигуру, движущуюся по направлению ко мне по дорожке, соединяющей здание факультета и главный вход в кампус. Растущие вдоль дорожки высокие густые елки частично закрывали фигуру, и она то появлялась, то исчезала из виду.

Я продолжила свой путь навстречу. Приблизившись, я окликнула:

— Елена Алексеевна?

Ее голова поднялась, и наши взгляды встретились.

— Я решила, что вы уже не придете, — сказала она.

— Извините за опоздание. Весь город стоит в пробках...

— Все в порядке, — сказала она. — Не хотите прогуляться со мной?

Мы пошли вместе по дорожке и, выйдя с территории кампуса, оставили автобусную остановку в стороне, повернув в противоположную сторону. Здесь, в отличие от территории кампуса, было очень шумно. Город гудел. Машины еле ползли по дороге и периодически сигналили друг другу. На тротуаре, где мы шли, было не протолкнуться. Люди куда-то спешили. На некоторых лицах светились улыбки. Чувствовалось праздничное настроение.

Профессор шла рядом со мной. У нее в руках была ее сумка. На ее серебристых волосах играл свет праздничных гирлянд, развешанных между столбами уличных фонарей.

— Итак, — сказала она, пытаясь перекричать городской шум, — расскажите мне, что вы видели в музее.

— Привидение... — колеблясь, сказала я, осознавая, насколько нелепо звучит мой ответ.

Елена Алексеевна посмотрела на меня с удивлением, наверняка ожидая, что разговор пойдет о каких-либо геологических породах.

— Я абсолютно уверена, что видела привидение, — повторила я, пытаясь звучать увереннее.

Профессор задумчиво кивнула, смотря куда-то вдаль.

— Это был призрак профессора Николаева.

Глава 16. Фотография

Она остановилась и пристально посмотрела на меня. Улыбка исчезла с ее лица.

— Он сказал, что я должна вернуть вот это его внучке, — я сняла кольцо с пальца и показала профессору. — Он был очень... настойчив. Я выяснила, что его внучка приходится вам прабабушкой. Не имею понятия, как этот призрак решил, что я могу вернуть кольцо, учитывая, что Елена уже давным-давно мертва, но я надеялась, что вы знаете...

В витринах магазинов сверкали новогодние украшения. Центр города гудел. Мимо пролетали покупатели, нагруженные сумками. Мы стояли посреди тротуара, и прохожим приходилось нас обходить. Кириллова взяла у меня кольцо и, прищурившись, пыталась его рассмотреть.

— Ничего не видно без очков... — она вернула мне кольцо.

— Откуда это у вас?

Я ответила, что нашла на блошином рынке. Она посмотрела на меня с недоверием, потом перевела взгляд обратно на кольцо.

Внезапно отвернувшись, профессор возобновила шаг. Мне пришлось последовать ее примеру. Мы шли, пробиваясь через толпу пешеходов. На следующем повороте она повернула налево, на тихую узкую улицу. Здесь было проще вести разговор, не пытаясь перекричать праздничный шум. Вдоль тротуара тянулся черный забор из кованого железа. Похоже, мы стояли рядом с городским кладбищем.

Внезапно профессор остановилась.

— В нашей семье бытует легенда... — начала она и запнулась, — ...о кольце, которое украли у моего прапрадеда, когда он выходил из ювелирной лавки. Понимаете? Это было очень красивое кольцо, сделанное по его дизайну для его любимой внучки...

Затем без предупреждения она начала что-то искать в своей сумке и вытащила оттуда фотографию. Она дала мне ее в руки. Это был старый выцветший снимок, распечатанный на фотобумаге. На нем был портрет юной девушки, элегантно одетой в стиле 1920-х годов.

— Это моя прабабушка Елена, когда ей было 13 лет, — с грустью сказала она. — Я подумала, вам это может понравиться, раз уж вы ее упомянули.

Я перевела взгляд с фотографии на профессора.

— Елена Алексеевна, вы уверены? Это, должно быть, семейная реликвия.

Она пренебрежительно махнула рукой.

— Чепуха. Это всего лишь копия.

— А что насчет кольца? Как мне его вернуть? Посмотрите еще раз, — сказала я, протягивая кольцо.

Она, нахмурившись, посмотрела на кольцо. Мерцающий свет от уличного фонаря танцевал на гранях камня. Уже несколько дней я носила это кольцо, не снимая, чувствуя с ним странную связь.

— Хм, — пробормотала она, внимательно разглядывая его. — Оправа, безусловно, интересно сделана... Хотя я не могу сказать, что узнаю его. Я никогда не видела то кольцо, которое было украдено у моего прапрадеда. Безусловно, это очень качественное изделие. Камень выглядит настоящим... Вы нашли его на блошином рынке? Вам повезло, дорогая. Очень повезло. Скорее всего, это очень ценная находка... Оставьте его себе, — уверенно сказала она, отдавая мне кольцо. — Носите его, любуйтесь им. Прошлое — это прошлое. Я не верю в привидений. Та история с кражей кольца уже давно ушла в былое. Это просто семейная легенда.

Она взглянула на дорогу. Выражение ее лица смягчилось.

— А это за мной... — сказала она. — Муж приехал забрать меня домой.

Я проследила за ее взглядом и увидела темную машину, остановившуюся на проезжей части недалеко от нас.

— А фотография... — я протянула снимок обратно.

— Оставьте себе, — она пренебрежительно махнула рукой. — Это копия, у меня есть еще.

— Ну, дорогая, было приятно с вами познакомиться. С Новым годом! — весело сказала она, направившись к машине.

— С Новым годом, Елена Алексеевна, — мой голос затерялся в шуме музыки, звучавшей из проезжавшей мимо иномарки.

Кириллова села в машину. Я наблюдала, как красные огни над бампером постепенно исчезли в потоке других, все еще держа фотографию Елены в руке.

Глава 17. Озарение

Я стояла одна посреди улицы, немного разочарованная, немного потерянная. Холодный декабрьский воздух щипал мне лицо. Я надела кольцо и перчатку на руку. Моя смена в музее начиналась, как обычно, в десять вечера. Мысль о том, что я проведу еще одну ночь в компании зловещего шепота, не давала мне покоя. Не было никакого желания туда возвращаться, но я должна была решить загадку кольца. Как мне его вернуть? Где найти эту таинственную Елену?

Вздохнув, я поплелась обратно к автобусной остановке. Сделав поворот на оживленную улицу, я вновь оказалась в центре толпы. Покупатели метались из магазина в магазин, покупая подарки в последнюю минуту, создавая праздничную суету. Я втиснулась в подъехавший автобус. Давка и духота внутри временно вырвали меня из водоворота моих мыслей.

Наконец в окне показалась знакомая остановка. Я вышла из автобуса и направилась через сквер по направлению к музею минералогии, чей величественный фасад возвышался посреди звездного неба.

Войдя внутрь, я встретила охранника, который уже ждал меня с ключом в руке. Он просто отдал его, кивнув и поздравив меня с Новым годом, и поспешил уйти, видимо, торопясь домой к своей семье, предположила я. За ним захлопнулась тяжелая дубовая дверь, оставив меня наедине с кольцом в музее, полном истории, и целой кучей вопросов в моей голове. Моя смена началась.

Я сделала обход музея, пройдя по знакомому маршруту. Все окна и двери были надежно закрыты. Было слышно, как снаружи поднималась вьюга, и я была рада, что нахожусь внутри.

Я отправилась в комнату охраны. Подойдя к кофеварке, стоящей на старом потертом столе, я приготовила себе напиток. На потолке мерцала флуоресцентная лампа. В воздухе запахло приятным бодрящим ароматом. Опустившись на стул, я сделала глоток и наконец позволила себе подумать о кольце.

Оно все еще было на моей руке. Я покрутила его вокруг пальца. Мне нужно было придумать, как его вернуть, чтобы привидение прекратило многолетний террор ночных охранников этого музея.

Идею положить кольцо на могилу Елены я уже давным-давно отмела как невероятно глупую. Во-первых, я даже не знала, где она находится. И даже если бы знала, оставлять ценное украшение на виду было бы неправильно. Его бы опять стащил какой-нибудь воришка, и оно бы снова оказалось вдалеке от своей владелицы. Нет, это было не решением проблемы. Мне нужен план получше.

Мысленно я пыталась найти какое-то надежное место, имеющее отношение к Елене, для которой это кольцо имело большое значение.

Внезапно холодок пробежал по моей спине. Я осознала что-то важное. Это было не просто кольцо. Это была часть коллекции тех драгоценных камней, которую профессор Николаев подарил музею! Мое сердце колотилось. Я поднялась со стула и направилась в Главный зал, где находилась эта коллекция. Я почти бежала. Мне очень хотелось проверить свою теорию.

Глава 18. Возвращение

Подойдя к витрине с коллекцией Николаева, я попыталась ее открыть. Она поддалась, и я смогла приподнять стеклянную крышку. Сняв кольцо с пальца, я положила его внутрь. Я могла все оставить так, но казалось, что кольцо теряется среди других великолепных камней. Мне хотелось его как-то выделить и подчеркнуть его значение для профессора и Елены. Я достала дрожащими пальцами из кармана брюк тот старый конверт с письмом и фотографию Елены, полученную от профессора Кирилловой. Вынув письмо, я осторожно положила его на конверт в самый центр витрины, а на него поместила снимок Елены и ее кольцо. Мне казалось, что я прикасаюсь к истории чьей-то жизни. Теперь это была не просто витрина с кристаллами, а дань уважения женщине, чей дух сиял ярче любого бриллианта. У меня было ощущение, что я совершаю правильное дело. Потерянное кольцо вернулось его владелице. Любой посетитель музея мог прочитать старое письмо профессора с рассказом о том, как кольцо было украдено. Я закрыла крышку витрины.

Внезапно я почувствовала, как мне в спину ударил сильный морозный ветер. Я обернулась. В воздухе снизу вверх поднималось мерцание, пока не приобрело знакомый образ профессора Николаева. Его лицо было бледным. Его глаза были холодными и стеклянными. Он был одет, как и в прошлый раз, в старомодный твидовый костюм. От привидения исходил невероятный холод, пробирающий до костей. Он, несомненно, производил пугающее впечатление. Но в этот раз он улыбался. Это была еле заметная улыбка. Он смотрел не на меня, а сквозь меня. Проскользнув сквозь воздух ближе к витрине, он заговорил металлическим шепотом:

— Кольцо вернулось к Елене...

Он смотрел на кольцо несколько секунд и так же исчез без предупреждения, как и появился, оставив за собой вихрь ледяного ветра. Я снова была одна посреди музея, но все ощущалось по-другому. Я стала свидетелем чего-то очень важного. Глубоко в душе я была уверена, что профессор наконец нашел покой.

Я вернулась в комнату для охраны. Мой телефон разрывался от сообщений и пропущенных вызовов. Мои друзья и коллеги поздравляли меня с Новым годом.

«С Новым годом, Танюша!» — было сообщение от родителей.

Неожиданно я увидела весточку от Жени:

«С Новым годом! Увидел новую пекарню недалеко от твоего музея. Может, встретимся завтра?»

Я улыбнулась.

«С удовольствием», — ответила я.