Шаг за шагом

Глава 1. Во-первых

Во-первых

– Алексей Михайлович, просыпайтесь, – тоненький детский голосок был едва слышен, – вставайте…

Михалыч открыл глаза, пытаясь понять, кому он нужен в такую рань. Конечно же, своим подопечным. Перед взором мужчины в воздухе висело привидение. Дашенька. Она была самой стеснительной и неуверенной в себе воспитанницей Михалыча. Настолько, что предпочитала классический образ призрака-простыни облику маленькой девочки. Ни черт лица, ни рук, ни ног – бесформенное облачко. Если Дашенька материализовалась будить Михалыча, преодолев свою нелюбовь и страх перед реальным миром, значит случилось что-то ужасное.

– Что произошло, Дашенька? – как можно мягче спросил Михалыч, поднимаясь с кровати.

– Суровые. Близнецы Суровые вызвали... демона, – выдохнула Дашенька. В комнате заметно похолодало.

– Утро добрым не бывает и начинается не с кофе, – проворчал Михалыч, закутываясь в мантию, и как был, на босу ногу, вылетел из комнаты. Прошедшее сквозь стену привидение тихо проговорило: "В библиотеке".

Уже набирая скорость, Михалыч отрывисто бросил:

– Толика позови.

– Я боюсь Анатолия…

– Дарья! Вот не время сейчас.

Михалыч ворвался в библиотеку и облегчённо выдохнул: ни ужасного пожара, ни разорванных в клочья тел, ни орд беснующихся демонов.

В центре зала, в кресле, поджав под себя ноги, сидела Маша Суровая. Вечно насупленные брови, каштановые непослушные локоны, саркастическая улыбка, бледное личико. Чуть впереди, оберегая и защищая сестру – Яша: такие же брови (именно из-за них близняшек и прозвали Суровыми), взъерошенные волосы, прищуренный лукавый взгляд. Обоим лет по двенадцать – четырнадцать, но ребята уже успели хлебнуть горя и только недавно перестали вести себя словно дикие зверята.

За креслом виднелся Мальчик-Зайчик. Точнее, виднелась его мордашка. Любопытные глаза-бусины, прижатые заячьи уши – малышу было страшно.

А прямо перед троицей воспитанников Михалыча в кругу, начерченным чем-то красным, стоял демон. Ну как демон... таких экземпляров Михалыч не встречал. Смесь добермана и чихуахуа, около метра в холке, с большущими красными глазами. Существо разглядывало детишек и окружающий зал, изредка принюхиваясь к багряным линиям круга и облизываясь.

– Михалыч, мы тут это... – начал Яша.

– Демона призвали! – с радостью закончила Маша.

Мальчик-Зайчик вышел из-за кресла, прижал лапками уши к голове ещё больше, потом прикрыл глаза, юркнул за Михалыча, прижался. Засопел.

"Демон" тихонечко прокашлялся, привлекая к себе внимание:

–Вообще-то, я призвалась сама. Понимаете, Алексей Михайлович…

– Можно просто Михалыч.

– Понимаете, Михалыч, – легко согласился "демон", не обращая внимания на обиженное Машино "Я призвала, это я призвала", – я наслышана о вашем прибежище для... кхм... странных детей. И сама таковой являюсь. По демоническим меркам. К тому же все мои сверстники гораздо клыкастее, рогатее, хвостатее и крылатее меня, – красноглазый пёсель улёгся на пол и жалобно вытянул морду. – Помогите, совсем замучили меня. Я буду хорошей и послушной.

– Девочка-демон! Круть! – Суровые обменялись несильными тычками.

Михалыч пристально глянул на чихуахуа-добермана:

– А откуда мне знать, что ты не врёшь?

– Вам лучше поверить мне. Пока что, на слово. Дело в том, что я перехватила слабенький сигнал призыва из этого места, – девочка-демон-собака крутанулась вокруг. – Я первая улавливаю такие вещи, – в её голосе сквозила гордость, – но скоро здесь может появиться и другой демон. Вряд ли могучего Барлога удержит круг из вишнёвого варенья…

– Вы начертили призывалку вареньем? – Михалыч оглянулся на Суровых. Те заулыбались и хором выдали: "Гениальная идея!"

Всё своё время Михалыч тратил на поиск и защиту непринятых обществом, отверженных, странных детей. Мальчик-Зайчик, воспламеняющий предметы взглядом, близнецы Суровые, обладающие магическим талантом (во всяком случае Маша), призрак Дашенька. Но демоническая девочка – это перебор. Пока Михалыч взвешивал все "за" и "против", он продолжил вещать, перейдя по привычке на лекторский тон:

– Это милое создание, что вы видите перед собой, обитатель нижних планов мирозданья. Они не являются абсолютным злом: другие моральные ценности, этические нормы и качества, отличное от привычного нам восприятие окружающего. Во многом, именно из-за этого, демон, назовём его так, не будем вдаваться в подробности классификации этих созданий, освобождённый от границ круга призыва, может повести себя неадекватно. С нашей точки зрения. Поэтому будьте спокойными и сдержанными. Суровые, вы меня слышите? – пляшущие огоньки в глазах близнецов говорили, что слышут-слышут, но держатся из последних сил. – Когда впускаете в наш мир демона, – продолжил Михалыч, – нужно быть аккуратными: некоторые низшие бесы, лярвы и прочие мелкие пакостные создания могут попробовать проникнуть через барьер. Так что внимательно следите за моими движениями, запоминайте и анализируйте. Маша, если что, ты страхуешь.

Михалыч тщательно проверил, что сущность в круге одна, и со знанием дела приступил к снятию защиты. Сложность была не столько в липком варенье, сколько в том, что Михалыч долго изучал "академическую" магию – ритуалы, сигиллы, латынь, формулы. А тут потрудилась Маша Суровая. Она творила, на интуитивном уровне понимая что и зачем. Сильной будет волшебницей, если сумеет хоть иногда держать себя в руках. Не без помощи близняшки Михалыч снял преграду, и демон шагнул за черту.

– Добро пожаловать, – Михалыч попятился назад, увлекая за собой Суровую. Вытер пот со лба.

Демон сделал ещё один шаг. Взгляд красных глаз метался по сторонам, зрачки расширились, ноздри трепетали, вбирая воздух, уши торчком: все чувства на пределе.

Дверь в библиотеку резко открылась. Сгибаясь почти пополам, вошёл огромный, трёхметровый скелет:

– Я в недоумении, что случилось? – скелет согнул гигантскую руку, со скрипом почесал череп, – кризисные ситуации неизбежны, как и конфликты: внутренние или внешние. Сейчас урегулирую.

– Толик, Толик! - обрадовались близнецы, – а у нас тут…

Демонесса протяжно взвыла: "Ко-о-осточки-и-и!", красной молнией метнулась к гиганту и, раззявив пасть, впилась в берцовую кость. Послышался оглушительный треск. Не останавливаясь, с оторванной костью в зубах, демоническая чихуахуа-доберман улепётывала прочь из комнаты. Адские завывания наполнили дом, эхом отдаваясь от стен, а секунды спустя переместились на улицу. Выло победно, душераздирающе.

Толик какое-то время продолжал стоять, но неудобство сложенного вдвое состояния пересилило, и здоровенный скелет с шумом грохнулся на пол. Падение такого титанического существа произвело немалые разрушения: перевёрнутое кресло и книжный стеллаж, придавленный Мальчик-Зайчик, Суровые, заваленные фолиантами, мануалами, книгами, и... невероятное количество разбросанных костей. Гигант не выдержал жёсткого приземления, развалившись буквально на части.

Некоторое время все приходили в себя, выбираясь из под книжной лавины и тяжёлых костей. Потирали ушибы и ссадины. Мальчик-Зайчик тихонько ойкал; отовсюду, куда падал взгляд его глаз-бусин, начинал подниматься дымок, а то и плясало небольшое пламя. Малыша трясло, то ли от страха, то ли от желания не выпустить наружу всепоглощающую стихию огня.

Михалыч помог детям освободиться, ласково потрепал Мальчика-Зайчика по голове, обнял, успокаивая. Суровые гасили подпалённые участки.

– Все целы? – Михалыч привёл мысли в порядок. Дождался утвердительных кивков, – беда... Значит так, Суровые остаётесь за главных, соберёте все кости Толика. Мальчик-Зайчик, с тебя книги: собрать, расставить, ничего не сжечь... Я же займусь нашей гостьей.

– Вот именно, Михалыч, нашей гостьей, – Яша ещё больше насупил брови, – мы накосячили, нам и исправлять.

– Уже не маленькие, – сестра встала рядом, – не баись, Михалыч, справимся.

Даже Мальчик-Зайчик, вытирая сопли и слёзы, смотрел решительно. Хорошо хоть не прожигал.

Михалыч махнул рукой. Детишки засияли – им доверились, они будут выполнять ответственное задание: поимка сбежавшего демона – это вам не картошку чистить. Троица двинула на выход, Яша раздавал указания: "Зай, метнись за колбасой, будем приманивать пуделя. Машка, ты отвечаешь за магические штучки, подумай, что пригодится. Я найду Дашеньку, поддержка с воздуха нам точно не помешает. Сбор минут через десять, пятнадцать во дворе."

Михалыч дождался, пока дети выйдут, прошёлся взглядом по разрухе, окончательно потушил тлеющие книги. "Вот так вот..." – пробормотал себе под нос. Остановился, сделал сложные пассы руками, некоторое время шевелил губами, почти беззвучно шепча заклинание. Развёл руки в стороны, потом медленно соединил ладони, захватывая магическую энергию, и быстренько слепил три полупрозрачных снежка. Пеплом нарисовал каждому точку-зрачок. Небольшие, манёвренные глаза-шпионы были готовы. Михалыч проверил настройку, окинув разгромленную библиотеку взглядом через шар. Хоть картинка и была мутновата – следящее око работало. Наставник не собирался оставлять совсем без присмотра своих детей.

Михалыч перешёл к уцелевшим полкам, начал копошиться, искать какую-то книгу, и уже оттуда громко спросил:

– Толик, ты-то как?

Лежащий отдельно от тела череп, глухо клацнул челюстями:

– Не впервой, но я обескуражен. И знаешь что? Мою ногу всё ещё грызут…

– Толик, я соберу тебя, но не сейчас, – Михалыч улыбнулся, он нашёл, что искал. "Демоны. От альфы до омеги."

Чуть позже, найдя в книге интересующую его информацию, Михалыч прошёл в личный кабинет. Прикоснулся к нефритовой статуе китайского дракона: "Цинлун, приди на зов, друг."

Мужчина провёл рукой по чёрной бороде: "Зарос..." – подумалось невпопад. Михалыч бесцельно прошёлся из угла в угол и начал собирать ингредиенты для восстановления тела и магической энергии Толика. Он переходил от ящика к ящику, долго выбирал на полках необходимые травы и минералы. В то же время он нет-нет, а поглядывал за воспитанниками через волшебные шары-шпионы.

Михалыч увидел Яшу – собранного, спокойно командующего экспедицией. Паренёк редко бывал серьёзным. Наставник почесал нос – ему так и не удалось понять, какие сверхъестественные силы у мальчика, и это тяготило их обоих. Неизвестно кого больше.

Дальше Михалыч понаблюдал за Дашенькой. Призрак скользил на высоте метров трёх, элегантно перелетая от дерева к дереву (погоня достигла небольшой рощи). Скорее всего Дашенька оставалась невидимой, но это не мешало магическому взору. Михалыч с удивлением увидел, что Дашенька улыбается. Вот те раз... А ещё она иногда пренебрегала разведкой, лишь бы оказаться рядом с Мальчиком-Зайчиком. Малыш упорно продирался сквозь кусты, размахивая палкой колбасы над головой.

Также поглядел Михалыч и за Машей. Он увидел, как девочка ловко соорудила с десяток поисковых заклятий. Простенькие, они выглядели как фиолетовые сполохи, мельтешащие, выслеживающие добычу. Довольно уверенно Суровая отправила поисковиков на охоту. Потом девочка посмотрела на шар-шпион, прямо в глаза Михалычу, показала язык. Почувствовала чужую магию. Дерзко расхохоталась и побежала по тропинке. Будет сильна в волшебстве, если...

За спиной Михалыча раздался приятный глубокий голос:

– Ты звал, друг?

Оторвавшись от наблюдения за детьми, Михалыч обернулся. Отвесил церемониальный поклон. Перед ним был дракон. Мудрый взгляд янтарных глаз, переливающиеся изумрудные чешуйки покрывали гибкое тело. Ветвистые рога, висячие усы, небольшая бородка. От существа исходила аура спокойствия, понимания.

Михалыч давно водил дружбу с Цинлунем, но зрелище фантастически красивого дракона всегда завораживало. Мужчина ещё раз поклонился и произнёс:

– У меня тут некие трудности... – Михалыч задумался.

– Если хаос стучится в твой дом, впусти его. Может он расставит всё по своим местам.*

– Цинлун, мне нужна твоя помощь.

– На самом деле жизнь проста, но мы настойчиво её усложняем.* – Дракон усмехнулся одними глазами и добавил, – я не могу долго здесь находиться, пока рядом Толик. Ты знаешь, соседство с ним губительно для меня.

Михалыч закивал:

– В доме не будет ни меня, ни Толика, ни детей. Тебе нужно только сделать кое-что.

– Я не люблю много говорить. Позорно, когда дела не поспевают за словами,*– теперь уже и драконья пасть расплылась в улыбке, – но задачу я бы послушал.

Михалыч переоделся в морской китель. Надел боцманскую фуражку, всунул в зубы курительную трубку и вышел навстречу возвращающейся детворе. Об удачном исходе экспедиции он знал из увиденного глазами-шпионами, так что не волновался.

Вскоре появился доблестный отряд. Впереди вышагивал улыбающийся Яша, рядом топал Мальчик-Зайчик, парящая Дашенька дополняла картину. На пару шагов позади шли, о чём-то весело болтая, демонесса-собачка и Маша. Суровая победоносно вскинула вверх руки – берцовая кость Толика сверкнула белизной.

– Задание выполнено, – бодро отрапортовал Яша, когда дети приблизились.

– Оба объекта доставлены, – Маша показала на следы от зубов на кости, – почти в целости. С девочкой-демоном наложен контакт. Блин, как смешно и тупо так говорить, – расхохоталась девочка.

– И как вы её назвали? – Михалыч глянул на радостно прыгающую чихуахуа-добермана.

Маша недовольно скривила личико:

– Михалыч, она разумное существо, у неё уже есть имя. – Суровая вновь рассмеялась, – только его невозможно выговорить. Мы назвали её – Хорошая Девочка.

– И мне очень нравится, – демонесса задорно тявкнула, – простите за утреннее...

Михалыч кивнул, затянулся из трубки, выпустил густое облако дыма:

– Вы все – молодцы! И нас ждёт незабываемое... – взмах руки в сторону флага, гордо реющего над жилищем.

– Бон вояж. Счастливого пути! – прочитали Суровые, – ура! Нас ждёт кругосветка!

Михалыч опешил, но постарался виду не подать:

– Лучше. Гораздо лучше. Нас ждёт – рыбалка!

Ответом ему послужили радостные крики. Близнецы орали что-то невнятное, Хорошая Девочка оглушительно выла, Мальчик-Зайчик топал ногами и стучал лапками по пузу. Даже Дашенька приняла участие в общем веселье – она быстро и грациозно кружилась над громкой компашкой.

Михалыч дождался, пока гвалт немного уляжется:

– Так что хватайте свои манатки, сухопутные крысы. А ещё надо погрузить Толика. Отплываем – как только так сразу. Свистать всех наверх!

Детей словно ветром сдуло – все помчались собираться, даже Хорошая Девочка засеменила вслед за Суровой. Девочки такие девочки. Остался только Яша, он подошёл к Михалычу и тихо спросил:

– Это что щас за лабуда была?

– Яш, ты бы за языком следил.

– Виноват, Михалыч. Но это же – бред. У нас появляется не самый контролирующий себя демон, фиг пойми с какого перепугу, а мы такие: хей-хо, трое в лодке, не считая демонической собаки? На рыбалку?

– Во-первых, Хорошая Девочка относится к морским демонам, это если простыми словами. Надеюсь, в море ей будет проще начать привыкать к нашему миру.

– Кстати, мы нашли её в пруду, она отлично плавает.

– Вот-вот... Во-вторых, за время, пока мы наслаждаемся рыбалкой, Цинлун обещал успеть кой-чего сделать в нашем доме.

– Кто такой Цинлун? Что сделать?

– Яш, когда я перестану тебя удивлять, беги отсюда. А в-третьих... или всё-таки... во-первых, ты видел, как светились от радости лица ребят? Их надо просто любить.

– Не, ну я тоже не против рыбалки. Михалыч, а что будет дальше, когда вернёмся?

– Когда жизнь перестанет удивлять меня, я сбегу отсюда.

* Конфуций (хотя выражение "Если хаос стучится в твой дом, впусти его. Может он расставит всё по своим местам" возможно лишь приписывается Конфуцию)

Глава 2. Во-вторых

Во-вторых

– Ей же больно, Яш, её надо отпустить, – Дашенька кружилась вокруг Сурового.

Маша, близнец Яши, поддержала привидение:

– Надо. Отпустить.

– Это рыба. Мой улов, добыча, – не сдавался Суровый, его брови почти сошлись на переносице, а морской солёный ветер растрепал каштановые локоны, придавая Яше дерзкий и непокорный вид, – её надо отпустить... в уху! – паренёк хохотнул.

Мальчик-Зайчик разглядывал трепыхающуюся рыбину:

– Здоровая. Акула?

Яша коротко рассмеялся:

– Какая акула. Уха!

– Отпустить, – Дашенька и Маша обступили парня с двух сторон, – Яш, не будь таким гадким.

– Девчонки... – пробурчал Суровый, – всю рыбалку испортили. – Вытащил крючок из губы рыбы и швырнул сверкнувшее чешуёй тельце за борт.

Бесшумно появилась Хорошая Девочка, демон в облике собаки:

– А чем это так вкусно пахнет? Я бы сейчас заморила червячка. Всё честно: рыба съела червяка, я – рыбу.

Мальчик-Зайчик, обладающий способностью воспламенять предметы взглядом, умел ещё и тушить конфликты:

– Это пахнет малиновым вареньем, я сделал всем бутеры.

После парочки партий в карты и победы над бутербродами ребят основательно разморило. Светило солнце, дул приятный свежий ветерок, море радовало яркой синевой.

Может рыбалка и не удалась, но отдых и расслабляющее безделье радовали. Чтобы как-то прогнать сонливость и усталость, было принято решение искупаться.

Радостные визги, громкие плюхи, сверкающие веера брызг, свежесть и радость. Путешествие, пусть и не кругосветка, явно удалось.

Яша вынырнул, протёр глаза – вокруг смех и веселье, и только Дашенька парила над палубой.

– Даш, иди сюда, поныряем, – звонкий голос Сурового разнёсся над волнами.

– Давай, иди же, иди, – поддержали остальные, а Хорошая Девочка выпрыгнула из воды словно дельфин и призывно помахала хвостом.

Дашенька немного приблизилась, оставаясь всё также над палубой:

– Ребят, мне страшно…

– Ты же призрак, Даш…

Широко улыбнувшись, прогнав сомнения и страхи, Дашенька спикировала в воду. Спустя мгновение взлетела, лишь пара капель сверкала подобно жемчужинам на её полупрозрачном теле. В следующую секунду, подняв неимоверный фонтан брызг, из моря появилось ужасное бледно-фиолетовое щупальце. Оно обхватило Дашеньку и утянуло вниз, оставив на поверхности только морскую пену и разбегающиеся круги.

Ребята выскочили на палубу, взлетев по лесенке, и только Мальчик-Зайчик пытался погрузиться под воду. Столбом валил пар – Мальчик-Зайчик, потеряв контроль над огненной стихией, собирался устроить пламенный апокалипсис.

Суровые переглянулись, находясь на вроде бы безопасной палубе, и в один голос завопили:

– Михалы-ы-ыч, помоги!

– Не волнуйся, Толик, сейчас тебя соберу, – Михалыч раскладывал на столе гигантские кости.

– Я спокоен, хоть и обескуражен, – проклацал в ответ череп, внимательно следивший за работой волшебника, – меня больше заботят ваши подопечные. Море, маленькие люди и создания, свобода действий, паранормальные и магические способности. Согласитесь, такой набор данных способен встревожить.

Михалыч тщательно проверил соединение плечевого сустава:

– Ребятня доказала свою состоятельность, без посторонней помощи утихомирив демона и добыв твою берцовую кость, – Михалыч прищёлкнул языком, – вот так, готово. Сколько же магической энергии жрёт твое тело!

– Посмею напомнить, что ребятня, как вы позволили себе выразиться, этого самого демона вначале и призвала.

– Да, да, Толик. Но они же дети... дети на рыбалке. И вообще, детям надо давать отдохнуть и подурковать. Проблем и трудностей у них впереди и так выше крыши. Я верю в малышню.

– Моё непонимание достигает критического уровня…

– Моё тоже, Толик, – Михалыч вывалил на стол позвонки, – так вот, Толик, как получилось, что юный демон оттяпал тебе ногу? Ты хоть и на пенсии, но ещё ого-го! – Михалыч прикреплял одну кость за другой, усиливая соединения магией. Волшебник на секунду задумался и продолжил:

– Потому что, Толик, если всё это часть какого-то хитрожопого плана, и ты играешь со мной…

– Такие слова и предположения оскорбительны. У нас уговор, и я не вздумаю его нарушить! Даже банальное сравнение ценностей выявляет выгодную сторону. И эта сторона – вы. Но дело в другом: в принципах и моральных устоях.

Михалыч хлебнул чаю, покосился на череп:

– Никогда тебя не понимал…

В каюту ворвался дикий, оглушительный крик. Орали Суровые, в унисон: "Михалы-ы-ыч, помоги!"

Море, маленькие люди и создания, свобода действий, паранормальные и магические способности – действительно коктейль, требующий внимания. Или умения разгребать непредвиденные ситуации. Со вторым у Михалыча получалось лучше.

Уже на ходу Михалыч бросил:

– Мы не закончили. Ни сборку, ни разговор.

Михалыч погружался, он без труда обходился без воздуха, а его движения были на удивление уверенными и ловкими несмотря на толщу воды и всё возрастающее давление. Рядом гребла Хорошая Девочка, будучи морским демоном, она не нуждалась в магических усилениях и фокусах, в отличии от Михалыча. Остальные члены экипажа получили капитанский приказ оставаться на борту судна.

Спустились на дно молча и быстро: говорить было не о чем, ведь здесь, внизу, находилась в опасности беззащитная Дашенька.

Михалыч с удивлением разглядывал открывшийся подводный пейзаж: искривлённые, гротескные статуи каких-то чудовищ, древние остовы и руины зданий, причудливые колонны, барельефы. От них веяло многовековой угрозой и чем-то нечеловеческим, неправильным. Всевозможные кораллы и водоросли дополняли картину, ещё больше привнося ощущение сюрреализма. Пучеглазые рыбы, порхающие прозрачные медузы разглядывали вторженцев. Ни Михалычу, ни Хорошей Девочке здесь не место, они чужие на этой непонятной, мрачной, таинственной глубине.

Атмосфера угнетала. Царство звенящей тишины... и страха. Страха, что уже вторгся в души непрошеных гостей, и с каждым гулким биением сердца проникал всё глубже и глубже, парализуя волю и жажду жизни.

Михалыч с усилием стряхнул оцепенение, ободряюще потрепал Хорошую Девочку по загривку, та в ответ сверкнула пылающими глазами, мол, всё хорошо.

Следуя за поисковым заклятием, волшебник и демон проплыли внутрь большого строения, судя по огромному количеству красивых фресок то ли храму, то ли дворцу. Быстро проплыв анфиладу комнат, парочка попала в титанических размеров зал, подобно амфитеатру ярусами уходящему вниз. Там, на арене-площадке покоилось оно – чудовище, пленившее Дашеньку.

Мясистая осьминожья голова, снизу которой извивались отвратительные наросты. Массивное туловище, уродливые лапы-конечности – когтистые, узловатые, искривлённые. Кожа существа бледно-зелёного цвета, местами покрытая синюшными пятнами, была омерзительна на вид, но больше всего ужасали десятки длинных, мощных щупалец, что торчали из тела под невероятными углами. А глаза... два абсолютно чёрных провала.

Перед этими глазами-ямами еле колыхалась полупрозрачная Дашенька. Как безвольная, скомканная тряпка.

Хорошая Девочка, зарычала, прижав уши:

– Отдай Дашеньку!

Чудовище лишь рассмеялось: его исполинское тело заходило ходуном, щупальца зашевелились:

– Дашеньку?! Это моя добыча, демон.

Михалыч отплыл немного в сторону:

– Мы не ищем проблем, но призрак не принадлежит тебе…

– Призрак?! – чудище вновь расхохоталось, – теперь принадлежит. Или ты хочешь лишить меня пищи? Глупец, я бессмертно, пока люди видят кошмары, пока поклоняются тьме и теням, пока лгут, плетут интриги, предают. Я непобедимо! За дерзость я подарю вашим телам быструю смерть!

Пара длинных щупалец-жгутов метнулись к Михалычу, одно, бледно-фиолетовое, с лёгкостью вырвало колонну и попыталось расплющить Хорошую Девочку. Монстр лениво, словно играясь, перешёл в атаку.

Михалыч был плохо подготовлен к бою: не все приёмы и заклинания эффективны под водой. Уповая на скорость и подвижность, дарованную магией, волшебник предпочёл уворачиваться от щупалец, и сразиться с чудищем на другом уровне – ментальном. Михалыч прошептал формулу, уловил рассудок чудовища и ворвался внутрь, круша психические барьеры и щиты. Михалыч резал, кромсал, собрав всю волю пытался сломить злое, чужеродное, непонятное сознание монстра.

Хорошая Девочка не осталась в стороне. Небольшая, словно ураганчик когтей и клыков, напала она на мерзкую тварь. Ни акула, ни рыба-пила, ни кашалот не смогли бы наносить такие глубокие раны – Хорошая Девочка буквально с головой ныряла в отвратительную бледную плоть, вгрызаясь изо всех сил. Хорошая Девочка всё-таки демон, в данный момент – демон боли и ярости, она отчаянно что-то верещала, ни на секунду не прекращая кусать, рвать, калечить.

Михалыч продолжал углубляться в сознание врага. Тяжело, медленно, словно погружаясь в болото. Мерзко булькающее месиво кошмаров затягивало. Чудище сражалось отчаянно, вываливая на Михалыча ужасы, страхи, обиды. Болезнетворное хрючево, картины гибели, трепещущая жижа паранойи. Михалыч тонул в этом кошмаре, постепенно утрачивая контроль над ситуацией. Страх.

Гнилостное щупальце неестественно вывернулось, стали видны ряды присосок. Оно на секунду замерло – змея перед броском, свернулось и резко выстрелило вперёд. Михалыч, хоть и занятый психической борьбой, успел уклониться. Но щупальце продолжило движение, хрустя и извиваясь, оно настигло Хорошую Девочку. Одна присоска с чавкающим звуком впилась в спину демона. Щупальце обвило Хорошую Девочку сдавливая, ломая. Боль.

Дашенька шевельнулась, неуверенно огляделась. С громким нечленораздельным воем привидение влетело прямо в чёрный бездонный глаз чудища. На миг воцарилась тишина, а потом подводный монстр кошмаров взревел, по его бледному телу пошли волны, щупальца конвульсивно задёргались. Чудовищный рёв набирал силу, он нёс в себе такой заряд ненависти, что Хорошая Девочка, жалобно заскулив, потеряла сознание: только красные струйки из ноздрей и пасти поднимались вверх, смешиваясь с чернильной кровью монстра.

Жутким визгом, психической волной злобы, Дашеньку вышвырнуло из тела чудовища. Привидение облачком замерло перед страшными глазами-провалами.

– Стой! – Михалыч прервал ментальную атаку, продолжать погружаться в пучину отчаяния и боли не хватало сил, – стой…

– Ты проиграл, волшебник, – хрюкнуло чудовище, ещё одно щупальце опутало Хорошую Девочку, полностью скрыв от глаз маленькую помятую тушку демона.

– Я предлагаю сделку, – Михалыч устало завис перед ухмыляющейся гнилыми клыками мордой.

– Твои друзья уже в моей власти, и ты долго не протянешь. Что же ты можешь мне предложить? – издевался монстр.

– Ты отпускаешь призрака, демона и меня. Как только мы достигнем земли, я передам тебе всю свою Силу. Ты не получишь её, просто убив меня. Согласен?

– Поклянись своей жизнью и Силой, – чёрные глазища изучали Михалыча, неотрывно следя за волшебником, – дай Клятву!

Михалыч склонил голову в знак согласия, принимая условия. Чудовище забулькало, загрохотало:

– Забирай своих уродцев, скоро не волшебник.

Подъём на поверхность дался с трудом: Михалыч, поддерживая Хорошую Девочку, энергично работал ногами. Рядом скользила притихшая Дашенька. В какой-то момент она заглянула в глаза Михалыча: красные из-за полопавшихся сосудов, подёрнутые пленкой серой усталости, постаревшие. Дашенька отпрянула назад, но всё же произнесла интересовавший её вопрос:

– Михалыч, я – всего лишь чей-то кошмар?

– Боюсь, милая Дарья, на этот вопрос невозможно ответить просто. Я не хочу тебе лгать, поэтому не могу сказать: да или нет, – Михалыч не отводил взгляд, – главное помни, Дашенька, ты – та, кем считаешь себя…

– Хватит умных фраз! Иногда необходимо дать простой ответ, – белой молнией привидение понеслось к поверхности.

Михалыч плотнее прижал к себе Хорошую Девочку и продолжил движение. Вверх. Другого пути не было.

На корабле радостно встретили вернувшихся. Маша успела дособирать Толика, и трёхметровый скелет отговорил Яшу от второй спасательной экспедиции. Между Яшей и Толиком установилось шаткое понимание-равновесие, так что Дашенька, вылетевшая из морских вод первой, прибыла как нельзя вовремя. Мальчик-Зайчик, проведший эти минуты в переживаниях с закрытыми глазами, чтобы не подпалить чего, радостно бегал и ласково обнимал всех. Только Дашенька, отчуждённо зависшая над кораблём, не получила порцию обнимашек от малыша. Призраку очень хотелось стать невидимой, но Дашенька понимала, что друзья начнут переживать и нервничать, поэтому она колыхалась на ветру призрачным флагом, погружённая в размышления. Как по волшебству появились горячий чай и бутерброды с колбасой, издававшие такой дивный аромат, что даже Хорошая Девочка пришла в сознание. Большая часть опасностей и недопонимания остались в прошлом.

Спустя некоторое время судно Михалыча вошло в бухту. Отсюда можно было наблюдать Дом. Дом, который оберегал и защищал ребят от угроз, Дом, который дарил обитателям уют и спокойствие, Дом, который видел успехи и удачи детворы, был свидетелем бед и печалей, Дом, который детишки называли родным, любимым. Он горел…

Яркие сполохи огня вырывались из окон. С полыхавшей крыши с диким треском и грохотом разлетались черепица и шифер. Пламя выло – зло, надсадно, победно.

– Мой дом горит... опять... – в глазах-бусинах Мальчика-Зайчика отражалось зарево пожара.

Михалыч обнял малыша:

– Всё хорошо, – Слеза скатилась по щеке, прячась в чёрной бороде Михалыча. Пока ещё волшебник судорожно сглотнул, – мы живы, все вместе, рядом. – Мысли жгли: что произошло? как там Цинлун? как помогать, защищать детишек без магии? что дальше? Ответов не было. Михалыч не знал, что сказать.

Рядом стоявший Яша тихо, но твёрдо сказал:

– Во-первых, мы справимся... – и тоже замолчал.

Тихо слетела на палубу Дашенька, приземлилась рядом с Мальчиком-Зайчиком:

– А во-вторых, это наш дом! – с этими словами привидение преобразилось, оно превратилось в призрачное подобие демона-собаки: смеси чихуахуа и добермана, чьи глаза светились мертвенным голубым огнём.