Северный путь

Глава 1

Мы шли несколько недель, останавливаясь на ночлег в заброшенных хижинах, шалашах и древних руинах. Старик был медленным, но очень выносливым. Он шел, цокая своей палочкой по вымощенной дороге. Когда камни закончились, и началась бурая земля, тропа потянулась вверх. Воздух стал заметно холоднее. Кое-где появился снег, а лес поредел.

– Сейчас поднимемся и согреемся. – Обратился он ко мне.

Вскоре налетел ветер, и на нас посыпались мелкие колючие снежинки. Они застревали в моей шерсти. Я прижала уши, чтобы сохранить тепло. Старик шел все медленнее.

– Скоро дойдем, осталось немного, – подбадривал он.

Я шла рядом, иногда останавливаясь, чтобы подождать своего спутника. Мы поднимались все выше и выше, пока тропа не скрылась в снегу.

– Сворачиваем! Иди за мной! – Крикнул старик. Он пошел в сторону по сужающемуся выступу. Мы скрылись за поворотом и остановились перед расщелиной, тропа уходила дальше, вглубь. Сильный порыв ветра ударил в нас. Старик еле удержался на ногах. Он спрятал кулак в рукав верхней накидки и закрыл лицо рукой. Я зашла ему за спину и легонько подтолкнула его мордой под колено. Старик шагнул вперед и указал палочкой на каменистый козырек слева от расщелины.

– Укроемся там! – Попробовал он перекричать бурю. Я рысью нырнула под скалу. Ветер почти не попадал туда, и мне стало немного теплее. Старик добрался до убежища через некоторое время. Он подышал на свои сжатые и спрятанные в рукава кулаки.

– Отлично, теперь укроемся. – Мой спутник достал и внутреннего кармана кафтана под накидкой сиреневый продолговатый кристалл размером с его ладонь, взял немного снега и сделал небольшую возвышенность в центре нашего убежища. Когда старик поставил кристалл на свое сооружение, тот поднялся над снегом и засветился. Я подошла поближе, чтобы лучше видеть магию. Старик поместил свою расслабленную пятерню над сиреневым камнем, другой ладонью он описал два круга против часовой стрелки и начертил какую-то руну в воздухе. Его рука над кристаллом напряглась, и он потянул ее вверх. За каждым пальцем выходила светлая розоватая туманная полоса энергии из камня. Затем старик резко дернул руку вверх. С глухим звоном и легким хлопком магия окутала нас словно купол, вихрем разгоняя снег на каменистом полу.

– Теперь нам нужен костер. – С этими словами он стянул потрепанную объемную сумку, что носил через плечо, и, покопавшись в ней, вытащил небольшое полено, покрытое руническими знаками. – Думаю, нам хватит до самой Белой Долины.

Я согласно заворчала. Старик оставил на земле полено и обложил его найденными камнями. Пока он возился с костром, я искала веточки на склоне. Все что нам могло подойти, старательно тащила под каменный козырек в зубах, елозя по свежему снегу.

– Достаточно. Отогрейся прежде, чем идти на охоту. – Старик потрепал меня за ухом. Я довольно раскрыла зубастую пасть и уселась рядом с кострищем.

– Спасибо. Сам бы я не справился. – Он похлопал меня по спине и снова нырнул в свою сумку. Через некоторое время у кострища лежал разложенный спальный мешок, над огнем в небольшом котелке топился снег, а старик раскладывал свои травы на плоском камне. Я уставилась в сторону затихающей бури.

– Ты права, пора на охоту.

Я внимательно прислушивалась к звукам в редком лесу. Запахи улавливала, но очень слабые. Следов не находила вовсе. Тогда я решила искать нору. Обойдя с десяток подходящих мест, я наткнулась на след, совсем свежий. Запах в воздухе унес сильный ветер, однако лапа, что оставила эти ямки в снегу, была теплой. Значит, животное недавно вышло из убежища. Я поспешила настигнуть свою добычу. Бежать пришлось не далеко. Заяц не успел добраться до своей норы до начала бури, переждал пик силы северного ветра и устремился домой, как только он стих. В этот день зайцу не удастся вернуться домой. Зато у нас будет отличный ужин. Задрав свой гордый собачий нос, я неслась в убежище с добычей.

Старик уже закончил с крахмальными клубнями, что мы нашли на прошлом месте ночлега, и закидывал струганные кусочки в кипящую воду. Он набрал жменьку разных трав с плоского камня и тоже отправил их в котелок.

– Как нам повезло, – мой спутник снова потрепал меня за ушами. – Умница.

Я аккуратно положила тушку на землю. Заяц лежал кверху брюшком, неестественно изогнув сломанную шейку.

Освежевал старик добычу умело и быстро. Внутренности он закапал в нескольких шагах от убежища. Натерев тушку травами и солью, он нанизал ее на прут и установил над костром рядом с котелком. Запах похлебки из клубней и трав только подстегивал мой аппетит. Я нетерпеливо облизнулась.

– Сейчас, – он размешал горячий бульон ложкой и налил его в крышку от котелка. Затем выловил клубни и аккуратно уложил их в дымящуюся жидкость в крышке.

– Только подожди немного, очень горячо.

Я заворчала и положила голову ему на колено, жалобно проскулив. Тем временем старик очистил обратную сторону шкурки, полил ее уксусом и засыпал опилками, что настрогал, пока я была на охоте.

– Сделаю тебе монашью шапку. Не хочу, чтобы ты обморозила уши. – Он вытер руки об себя, взял мою морду в обе ладошки и посмотрел в глаза. – Скоро мы поможем тебе.

Я завиляла хвостом и, посмотрев на румяную тушку кролика, облизнулась. Старик засмеялся и поцеловал меня в лоб, покрытый серой шерстью.

– Ешь похлебку. Сейчас поделю мясо.

Чувствительный нос не давал мне покоя, вкусные запахи разливались по убежищу, я ловила каждый из них, пока, наконец, не нырнула мордой в крышку котелка. Старик снимал мясо с костей и откладывал на небольшой кусок коры от дерева. Моя похлебка закончилась быстро. Не успев толком облизать нос, я получила свою порцию зайчатины. Жесткое и ароматное мясо смаковала, старательно жуя каждый кусочек.

После ужина старик почистил снегом посуду и расставил у огня. Полено совсем раскраснелось, что даже свечение рун было едва различимо.

– До рассвета костер нас погреет. Отдохнем и пойдем дальше. – Он снял накидку, кафтан и шапку, разложил их вокруг кострища, чтобы просохли. Скинул верхние кожаные сапоги и лапти под ними. Старик с трудом стянул меховые штаны и вывернул их ворсом наружу.

– Доберемся до башни, сделаю тебе шапку, – повторил он. Оставшись завернутым в большую шаль, в рубахе под ней и нижних штанах, он по-молодецки ловко юркнул в изношенный спальный мешок. Я улеглась на его ноги и спрятала нос в свою шерсть.

Спать было очень тепло, но ближе к рассвету меня одолела тревога. Я проверила несколько раз тропу и даже заглянула в лес. На заре я разбудила старика. Мы собрались в путь. Ветер совсем успокоился. Снег переливался серебром на холодном раннем солнце. Но моя тревога никуда не делась. Мы погрузились в застывший узкий проход расщелины. Я пробежала немного вперед и снова ничего подозрительного не нашла. Похоже, в этой части тропы только один вход и один выход, никаких пещер и развилок. Ветер завывал где-то наверху, между скалами. Узкая полоса неба над нами оставалась ясной и синеватой. Обнюхивая очередной камень, я услышала гул. Сначала он показался громом, но позже отчетливо слышался топот копыт нескольких лошадей. Я занервничала и стала лаять, поторапливая старика. Он спешил, как мог, но нас настигли в расщелине и окружили четыре всадника в темных грузных доспехах. Они были крупнее и значительно выше человеческого роста. Один из них поднял руку вверх раскрытой ладонью к нам. У северных народов этот жест означает, что человек пришел с миром и не намерен нападать.

– Кто ты? – Спросил всадник неестественно низким и вибрирующим голосом.

– Я Эверард. – Старик легонько подтолкнул меня себе за спину. Я уткнулась мордой в его ногу.

– Куда держишь путь? – От голоса всадника внутри все перевернулось.

– В Белую Долину. Родня у меня там.

– Опасная это тропа, старик. – Сказав это, он спешился и повел кобылу за поводья к выходу из расщелины. – Мы проведем тебя.

Шли мы молча и долго. В узком месте, всадник, идущий впереди, остановился. Он обернулся и уставился на меня. Я застыла на половине собачьего шага. Его лица не было видно, только блестящие зрачки темных глаз и пугающий шлем, украшенный чем-то похожим на корону. Когда Эверард поравнялся с ним, всадник повернулся вперед и продолжил идти. Я догнала их и тихонько шла рядом, прячась за спиной старика.

– А кто вы такие? – Нарушил тишину Эверард.

– Северные стражи. – Гулко ответил ему тот, что оставался в седле слева от нас. Старик глянул на меня тревожным взглядом. Я прижалась боком к его накидке.

Большую часть пути мы провели в каменных стенах расщелины. Ближе к выходу они становились более покатыми. Когда начало смеркаться, всадники зажгли два резных увесистых факела. Вскоре совсем стемнело и, нам было видно только освещённую часть дороги. Местами срывался легкий пушистый снег. Он кружил над нами и закручивался в небольшие слабые вихри. Скалы закончились, вокруг нас вырастал массивный хвойный лес. Когда мои лапы начали подмерзать, ведущий нас всадник остановился. Он осмотрелся и свернул с тропы в густой лес. Мы прошли еще немного, и перед нами открылся вид на поляну и одинокую темную башню прямо посередине.

– Остаемся на ночлег здесь. – Скомандовал ведущий всадник. Он надавил на тяжелые ворота. Те со скрипом открылись. Перед нами оказался небольшой двор. Вокруг башни было несколько строений, похожих на сарай и стойло для лошадей. Что-то во всем этом было жуткое и пугающее. Обогнав всех, старик заторопился внутрь. Я не отставала. Всадники завели лошадей под крышу, сняли с них седла и принесли из сарая сено. Мы терпеливо ждали их у двери в башню. Тот, что вел нас, освободился первым и, подходя к башне, снова осмотрел меня. Холод пробежал от носа до хвоста, и я инстинктивно тряхнула головой. Дверь открывалась туго, но все равно сдалась высокому и сильному воину в латах. Внутри было темно. Удивительно, башня снаружи выглядела заброшенной уже давно, но воздух внутри был сухой и не пыльный. Мы расположились на первом этаже, в зале с большим камином. Рядом с ним я увидела много сухих дров, аккуратно уложенных в вязанках на полки деревянного стеллажа. Всадник в короне принялся разводить костер. Я осмотрелась, в комнате еще был большой круглый стол, шесть стульев вокруг него, несколько больших стеллажей с посудой, какими-то бытовыми вещами и книгами, лестница наверх и закрытый грубый шкаф из темного дерева. Он выделялся, словно его добавили позже.

Старик заприметил котелок, поднял его и провел рукой по его внутренней стороне. Хмыкнув, он нашел большой котелок и повесил его на повернутый в сторону крюк у камина. Я села спиной к шкафу, чтобы не мешаться под ногами у вошедших в комнату остальных всадников. Один из них подошел ко мне.

– Пошла, – гулко рявкнул он. Я прижала уши и юркнула в угол к плетеным корзинам.

– Не пугай животину. – Заступился страж с короной на шлеме.

Старик молча подошел и погладил меня по мохнатой голове. Всадник достал из шкафа свернутые лежанки и одеяла. Остальные помогли ему разложить спальные места у очага. Эверард взял с полки большую деревянную чашку и вышел на улицу, а через несколько мгновений уже тащил снег в котелок. Он распаковал свои травы и оглянулся на всадников. Один из них с большим резным факелом в руках пошел в подвал, дверь которого под лестницей была едва заметна в полумраке.

– Здесь кое-что осталось. – Пояснил самый разговорчивый страж.

– Я могу сделать похлебку и травяной настой. – Старик указал на свои запасы трав.

Пока Эверард возился с ужином, стражи один за другим избавлялись от тяжелых доспехов. Первым снял свой шлем тот, что прогнал меня. Я увидела синеватую кожу его лица, острые уши и вздрогнула. Темные эльфы, что прослыли кровожадными не только на севере. Выходит, мы забрели на их земли. Может быть, нас отпустят, ведь они не убили нас сразу.

– Ужин готов, – старик принялся разливать свою похлебку в деревянные миски. Когда все уселись за стол, я протянулась в сторону вкусно-пахнущей еды и загрустила. Стражи ели мясную похлебку с сыром и сухарями, я ждала. Вдруг один из них кинул мне обглоданную кость.

– Не ест она костей. – Пояснил старик. Он встал из-за стола, захватив заранее приготовленную миску с похлебкой, и поставил ее передо мной. Еда немного остыла. Я благодарно завиляла хвостом.

– Сама прибилась? – Спросил страж, что заступился за меня.

– Можно так сказать, – ушел от ответа Эверард. – Как же зовут вас, благородные рыцари-стражи? Сегодня вы спасли нам жизни, а мы не знаем ваших имен. – Он погладил меня по спине и вернулся к столу.

– Квивелат, Тайритас, Друтерон, – когда всадник называл имена, эльфы за столом кивали старику. – Аркодир, – на последнем имени он кивнул сам.

– Наследный принц Северных Земель Аркодир, – поправил его другой страж.

– Ваше высочество, какая честь...– Эверард ловко соскочил со стула и низко поклонился. Аркодир указал на стул, и старик вернулся к своему ужину. Доедали в тишине. Только поленья потрескивали в очаге, да ветер завывал снаружи.

– Тайритас, уборка на тебе. – Принц встал из-за стола и подошел ко мне. Его интерес меня пугал, я прижала уши и опустила голову. Аркодир присел и протянул руку, я еще сильнее сжалась. Потом обнаружила, что он не двигается. Осторожно потянулась носом к его большой ладони и принюхалась. Угрозы я не учуяла и коснулась носом его теплой кожи. Эльф осторожно погладил мой мохнатый затылок и почесал за ухом. Хвост предательски забарабанил по деревянному полу. Эверард принялся варить травяной настой. Он иногда поглядывал на нас. Аркодир улыбнулся и легонько похлопал меня по бочине. Тайритас вышел на улицу вместе с посудой, остальные эльфы укладывались на лежанки.

– Так зачем тебе в Белую Долину, старик? – Спросил принц и снова уселся на стул.

– Родня у меня там. К ним иду.

– А через горы кто надоумил идти? – Квивелат, приподнялся на своей лежанке и принял чарку с дымящейся жидкостью из рук старика.

– Быстрее говорят. – Эверард пожал плечами и налил еще одну порцию настоя.

– О кровожадных темных эльфах не говорят? – Тайритас захлопнул дверь и тяжело прошел мимо меня. Он поставил чистую посуду на место и тоже завалился на лежанку. От своей порции настоя страж отказался.

– Говорят, много говорят. Только кто поверит в такие небылицы? Я же не девица деревенская какая-нибудь, чтобы верить клыкастых бестий. – Старик хихикнул и хлебнул из свой чарки.

– Стало быть, о проклятье ты тоже слышал. – Аркодир снова посмотрел на меня. – Как она прибилась к тебе?

– На дороге, как это всегда бывает. Может хозяин выгнал, может, умер. – Эверард пожал плечами. – Кто разберет то теперь?

– Зовешь ее как? – Принц снова посмотрел на меня.

– Да, свистом. Кличку не придумал еще.

Башня снова погрузилась в задумчивую тишину. Квивелат, Тайритас, Друтерон уже спали, когда принц снова заговорил.

– Что ты собираешь делать в Белой Долине? На шее у родственников сидеть?

– Я кухарничать люблю. Моя внучка с мужем таверну держат, буду помогать.

От удивления я подняла голову и вопросительно заворчала. Таких небылиц я от него еще не слышала. Но никто на меня не обратил внимание. Поэтому я просто перебралась ближе к камину и снова прислушалась.

– Как ты бурю пережил вчера ночью? И собака твоя цела осталась. Уж не колдун ли ты? – Аркодир угрожающе наклонился вперед.

– В скале пещеру нашел, спрятались мы. Там кто-то до нас ветки собрал, грелись у костра всю ночь, –уверенным голосом ответил Эверард.

– Не лги мне, старик! На собаке твоей проклятье сильное. Выходит, дочь свою наказал, или жену? – голос принца стал еще ниже. Я задрожала. Эверард сжался.

– Нет, нет! Нашел я ее на дороге, я правду сказал. – Тихонько сказал он. – Только не я ее четвероногой сделал! Не знаю кто. Она охотилась хорошо, помогала мне. Я решил нужно спасать деваху. Молодая она. Жить и жить, – старик шмыгнул носом. Я подбежала и прижалась к его ногам, пытаясь закрыть его от гнева Аркодира. Принц не разгневался. Он замолчал и медленно допил свой отвар. Эверард успокоился и погладил меня.

– Слышал, шаманы Белой Долины снимают проклятья. – Сказал Аркодир. – Я хочу, чтобы ты привел того, кто поможет нам. Пока ты не вернешься, она с нами останется.

– Я не могу. Проклятье превращения не может ждать вечно. Если его не снять до следующей полной луны, она навсегда останется такой. – Эверард с тоской посмотрел на меня.

– Значит, тебе стоит поторопиться. Выступаешь с рассветом. Можешь взять моего коня и провиант. Если опоздаешь или не вернешься, оправлю ее на бойню. А сейчас... – Принц не закончил и улегся спать. Эверард поник и еще некоторое время сидел, опустив голову. Когда его стало сильно клонить в сон, он сдался и тоже лег на свободную лежанку.

Вскоре буря стихла. Эверард проснулся задолго до восхода солнца. Он подозвал меня и крепко обнял. Старик шмыгнул носом и укрыл нас защитными чарами. Ни звук, ни запах не проходил через барьер Эверарда.

– Дойду ли я, успею ли... Боюсь, принц догадывается, кто ты. Хейла, беги в Белую Долину, я останусь здесь, – тихонько шептал он мне, – К рассвету ты уже будешь на другом берегу реки. Они не посмеют ступить на чужую землю.

Укрытые чарами, мы пробрались к двери. Старик с трудом сделал щель, в которую я могла бы пройти. Он встал на колени передо мной и еще раз обнял.

– Не думай обо мне. Старый маг свое пожил. – Эверард прислонился к моему лбу. – Тебя ждут в Белой Долине, они обязательно помогут. А теперь беги изо всех сил и не смей возвращаться!

Я жалобно заскулила. Старик отпустил меня и толкнул к двери. Я прижала уши и хвост. Эверард скорчил злую гримасу, но его лицо не выглядело злым.

– Уходи!

Споткнувшись о порог, я бросилась бежать. Ведь, чем быстрее я стану собой, тем раньше я смогу выручить своего друга.

Снег под лапами был мягким и пушистым, словно мех огромного белого медведя. Я знала куда бежать, но держалась поодаль от тропы, чтобы не встретить никого больше. Ночные животные не проявляли ко мне никакого интереса. Спокойнее от этого не было. Сердце колотилось как бешенное. Я загонялась. Пришло время остановиться. Я отдышалась и огляделась вокруг. Река уже совсем близко, медлить нельзя. За спиной послышался гул, а затем и отчетливый топот копыт. Инстинктивно я определила самый короткий путь к реке и рванула по нему. Всадники настигали. Аркодир был почти у цели, он даже выставил руку, чтобы схватить меня, но я нырнула под его лошадь и сменила направление. Теперь я бежала вдоль реки. От нее меня отрезал Тайритас. Неожиданно, даже для самой себя, я остановилась. Всадники продолжили движение и не сразу заметили мой маневр. Воспользовавшись моментом, я пересекла вытоптанную лошадьми тропу в снегу, нырнула в сугробы перед покатым обрывом и покатилась вниз. До ледяной корки на реке оставались считанные мгновения, как на меня выскочил Квивелат. Ловко увернувшись от огромной руки, я выпрыгнула на тонкий лед. Он затрещал, пришлось поторопиться. На берегу появился принц. Он решительно повел коня в воду. Лед легко крошился перед ним. Я рванула на другой берег и в беспамятстве преодолела добрых три сотни человеческих шагов. Поймать меня им не удалось. Ступив на берег, я оглянулась. Принц сражался с бурлящей рекой на трети пути и яростно что-то кричал своим стражам.