Северный поход княжича Будимира

Глава 1

Зима выдалась в Зеленых нагорьях суровая. Млада уж забыла, когда холмы были покрыты изумрудной порослью, и светило яркое солнце. Пасмурные дни длились бесконечной чередой. Даже в лес Млада не могла сходить – отец не пускал, сам ездил за хворостом да охотился изредка.

Много всякого недоброго люда и нечисти дурной таскалось у границ Гардарики. Это еще что! А как повадился в Зеленые нагорья зверь летучий да не один, так совсем от страха покоя не было. Огромные мерзкие твари появились, словно из ниоткуда. Но шелест крыльев и звучный рёв всегда слышался с северной стороны. Млада даже помнила, когда впервые увидела раскинутые перепончатые крылья над своей головой: ей было четыре или пять вёсен. Редко кому удавалось уцелеть, если монстр вылетал на охоту, а ей повезло, спряталась под телегу. Отец ее потом долго искал, когда нашел – крепко обнял, сгреб в охапку, а она смотрела на него своими перепуганными небесными глазенками и плакала.

Млада стояла у изгороди в сером стареньком зипуне и поправляла вязаный платок на голове, скрывавшем заплетенные в длинную черную косу волосы. Иссиня-черные пряди выбивались на бледное лицо. Не ровня деревенским девкам – дородным и крепким. Тоска отражалась в ее глубоких синих глазах. Все смотрела по сторонам, отца ждала, а снег наметал сугробы. Большие белые хлопья летели на проезжую дорогу, сыпались на крыши деревенских изб, покрывали все вокруг плотным снежным покрывалом. Редкие селяне отважились на улицу нос казать. Деревенька, словно замерла, околдованная зимней стужей. Так насыплет, поди, что не разгребешь к вечеру. Млада натянула теплые рукавицы. Они явно были ей не по размеру – отцовские. Маленькие аккуратные ручки сразу утонули в них. Но Младе главное, чтобы согрелись замерзшие пальцы. Она бойко подхватила лопату и принялась разгребать снег. А то ведь и ворота не открыть. Запыхавшись и раскрасневшись, она смахнула снежинки со лба.

‒ Красавица! Далеко ли до хижины кудесницы? ‒ вдруг послышался чей-то звонкий мужской голос. ‒ Слыхал я, что волхва живет неподалеку. Это так?

Млада резко обернулась и увидела в белом водовороте снежинок важного всадника в богатом синем кожухе, подбитым собольим мехом верхом на нетерпеливом гнедом жеребце. Незнакомец поглаживал курчавую светлую бородку и смотрел, не отрываясь на девушку. Поразился незнакомец ее синим, как северное море глазам, сразу запали они ему в душу.

‒ А ты, путник, в лесу ее найдешь. За деревней овраг, а далече и сам углядишь. Только не ходи, покамест, пережди пургу.

‒ Отчего же? Я, красавица, несколько дней в пути, ‒ усмехнувшись, сказал молодец, ‒ с утра замело так, что с дороги сбился! Все одно – белая пелена пред глазами. Из города еду. От своих спутников отбился. Мне бы обогреться.

Млада огляделась – и впрямь не зги не видать, какой уж тут лес. Путнику хотелось верить. Она помолчала немного и заметила:

‒ Мне отец не велит никого дома без него привечать. Жду его, жду, а он все никак не вернется. Уехал в соседнюю деревню торговать.

‒ А давай я тебе подсоблю малость, ‒ предложил незнакомец, спешившись, ‒ согреюсь хоть.

Он смело отобрал лопату у оцепеневшей Млады и, победно улыбаясь, стал раскидывать снег. Скорей бы вернулся отец. Ох, и отругает он Младу. Даже имени у путника не спросила, а во двор уже запустила, но не оставлять же его мерзнуть, в самом деле!

‒ А как тебя звать-то, добрый человек? ‒ удосужилась спросить Млада.

‒ Будимир, а тебя?

‒ Младой зови.

Девушка сразу заприметила, что гость-то непростой, одежды богатые, конь добрый, откуда его занесло в их Зеленые нагорья? Зачем ему к старухе волхве понадобилось в такую вьюгу? Не успела Млада и спросить у нового знакомого, как послышался скрип саней, и из снежной пелены показался отец – грузный мужик с окладистой темной бородой и строгим взглядом из-под густых черных бровей с проседью. Он вылез из телеги, поднимая длинные полы потертого тулупа из овчины, взял мохнатую лошаденку под уздцы и удивленно уставился на нежданного гостя. Потом гневно посмотрел на дочь:

‒ Кто это у нас хозяйничает, дочка?

‒ Уж не обессудь, хозяин да дочь свою не ругай. Зовут меня Будимир, путник я, из Новограда добираюсь. Заплутал тут у вас, от своих отбился.

‒ А чего ж ты на мой двор подался, путник? ‒ нахмурился отец Млады.

‒ Так никого в округе не было, только дочь твоя снег убирать и вышла. Так я и дерзнул к ней подъехать. А тебя, отец, как величать, позволь узнать?

‒ Карпом величай! Староста я. Меня тут все знают. Ну, некогда мне с тобой болтать, а вдруг ты лихой человек, покуда мне знать! ‒ отец Млады натянул меховую шапку на покрасневшие уши и нахмурился.

Млада закусила губу, жаль ей стало незваного гостя, ничего дурного про него не думалось ей. А что, если замерзнет в такую бурю? Как отца-то уговорить? А Карп был на редкость упрям.

‒ Гляжу, обеспокоен ты чем-то? ‒ погрустнел Будимир. ‒ Чего боишься? Успокойся. Не разбойник я, ты не думай!

‒ Из Белой Рати, небось? ‒ поинтересовался Карп.

Будимир промолчал и улыбнулся. Младе нравилась его непосредственность и простота. Несмотря на представительный вид, богатые одежды и острый меч в ножнах, Будимир не выглядел высокомерно. Когда-то в Зеленых нагорьях и слыхом не слыхивали про летающих змеев, а нынче откуда-то с северных земель нависла угроза – целый выводок мерзости этой завелся.

‒ Воротись домой, мой тебе совет, господин, ‒ сказал Карп, закрывая ворота.

Будимир оказался за изгородью. Конь его нетерпеливо дернул головой и жалобно заржал. Мороз крепчал. Снег перестал сыпать, незаметно подкрался ранний сумрак. Гость в нерешительности топтался на месте, понимая, что хозяин не горит желанием его приютить. Вдруг послышались громкие возгласы, ржание коней, бряцанье оружия. Карп так и обомлел.

‒ Княжич! Родной ты наш! ‒ крикнул первый всадник в безрукавной меховой накидке, под которой блестела кольчуга. На голове у него возвышался припорошенный снегом шлем.

Он шустро спрыгнул с разгоряченного скакуна и бросился к Будимиру. За ним последовал и другой конник. Они поклонились в пояс.

‒ Эх, Смеян! – Будимир по-дружески хлопнул по плечу дружинника в меховой накидке.

‒ Нашелся! Нашелся! ‒ радовался его спутник постарше, без шлема в военном снаряжении. ‒ Ну и напугал ты нас, княжич! Мы уж собрались ответ перед князем Святовитом держать, куда его сын запропастился?! Что ж ты, княжич, от нас отбился?

‒ Ничего, Звяга, конь больно ретивый, ‒ ответил Будимир, ‒ понес меня. Обуздал я его и свернул к деревне. Думал вас здесь подождать.

‒ Слава Белобогу, что ты нашелся, княжич! ‒ довольно хмыкнул Смеян.

‒ Святовита? Никак дружина князя, ‒ оторопев, прошептал Карп. ‒ Гляди, сам сын князя к нам пожаловал!

У Млады сердце так и ёкнуло, неужели так бывает, чтобы вот так довелось разговаривать. И как же он оказался в их заброшенной деревеньке? А она так неприветливо с ним обошлась, еще и снег убирать ему пришлось. Почему же Будимир скрыл, что княжич?

‒ Эй, хозяин, отворяй ворота! ‒ приказал Смеян.

Карп подскочил к изгороди. Ратники, подхватили коней под узды и вошли во двор. За ними медленно шел Будимир, ведя своего гнедого. Отец Млады часто заморгал глазами у упал в ноги перед молодым княжичем.

‒ Ты чего, хозяин, княжича на морозе держишь? Обогреться нам всем надобно, ‒ строго сказал Звяга.

‒ Милости просим, гости дорогие, ‒ вскочил Карп и, суетясь, кинулся в избу. ‒ Сейчас ваших коней овсом отборным накормлю, в стойла поставлю. ‒ Дочка, а ты накрой на стол, печка натоплена?

‒ Натоплена, батюшка, с утра натоплена. Добро пожаловать, княжич, ‒ поклонилась Млада, пропуская путников в дом.

Изба у Карпа было добротная – бревнышко к бревнышку, белая печь на пол-избы. У маленького слюдяного окошка стоял деревянный стол, накрытый светлой скатеркой с цветочной вышивкой. У стен растянулись длинные лавки. Под потолком над печкой висели сушеные грибы, пучки каких-то трав, а внутри за заслонкой томился горшок с кашей. Млада скинула свой тулуп и принялась готовить угощение. Карп и гости расселись по лавкам. Будимир с улыбкой наблюдал за тем, как суетится Млада: уж больно приглянулась ему эта девушка с тонким станом и иссиня-черными волосами. Ее бездонные глаза так и манили в синий омут, в котором княжич был готов утонуть. Млада искоса поглядывала на незваных гостей, ей было не по себе.

‒ Ты уж прости слугу твоего покорного, княжич, ‒ обратился к Будимиру Карп, теребя пушистую шапку в руках. ‒ Не признал, прости, дурака. Не гневайся. В округе житья не стало от этих летучих гадов. Совсем одолели, окаянные! Люди боятся за себя, за детишек. Невесть сколько утащили!

‒ До Новограда тоже долетают, ‒ посерьезнел Будимир, ‒ вольготно им здесь. На южную сторону Гардарики не суются. Есть задумка одна у меня. Выгнать змеев поганых во льды и моря северные, чтобы они там сгинули или перебить гнездо их с выводком! По делу я сюда торопился. Отец обещал, ежели отстою Зеленые нагорья да Новоград с окрестностями от мерзких тварей, то назначит наместником своим.

‒ Какое же такое дело, княжич? ‒ спросила с интересом Млада, накрывая на стол нехитрый ужин.

‒ Сон мне был, вещий, что в лесу кудесница одна живет. Она меня звала. Говорят, волхва сквозь стены видит, болота сушит, ветра крутит. Все места в округе знает.

‒ Много чего люди болтают. Веришь предсказаниям кудесницы? ‒ спросил отец Млады, прищуривая глаза.

‒ Тебе-то, староста, какая разница? ‒ с недовольством поддался вперед Звяга.

‒ Нет разницы, и вправду, ‒ закивал головой Карп. ‒ Это дело княжеское. Только волхва не всех ждет, не со всеми разговаривать будет.

‒ Как же быть?! Отец поручил мне заняться объехать владения, граничащие с севером. А брата моего – Тихомира, послал он к южной меже. У меня задача посложнее будет: выгнать летающих монстров. Ибо дал я слово отцу, князю Святовиту, что приумножу земли наши, тогда будет милостив ко мне.

‒ Любопытно, княжич. За пределами северными я не бывал, но всем известно, что там непроходимые скалы, ледяные вершины, варяги там живут, суровый народ, ‒ задумался Карп, почесав густую бороду.

Будимир помрачнел. Стало муторно от слов старосты. Как же поговорить с волхвой?

‒ Послушай, батюшка, ‒ Млада подошла к отцу и положила ему руку на плечо, ‒ я могу отвести княжича к волхве, раз такое дело важное. Я точно знаю, где ее искать.

‒ И не вздумай! ‒ повысил голос Карп. ‒ Я лучше сам отведу.

‒ Да ты же видел ее давным-давно! ‒ возмутилась Млада.

‒ Да что ж я? Старуху не знаю, где искать, по-твоему?!

‒ Раз твой отец не хочет, чтобы ты указала путь, то сам пусть покажет. А ежели не найдет, то время драгоценное потрачено будет зря. Придется ему перед златоустым великим князем Святовитом ответ держать.

‒ Я разыщу, княжич! ‒ поклонился отец Млады.

Будимир кивнул ему и обратился к девушке:

‒ Лучше садись за стол, поужинай с нами.

Млада посмотрела на отца, тот одобрительно кивнул. Девушка села напротив Будимира. Ей казалось, что он не сводил с нее глаз. Отец тоже это заметил, но почему-то совсем не обрадовался. Лучины, горящие в светцах, тускло освещали светлицу, отражаясь блеском в карих очах молодого княжича. Млада смущенно отвела взгляд, под нескромный шепот княжьих ратников.

‒ А что, хозяин, вечереет, ‒ заметил один дружинник, ‒ княжич у тебя заночует в избе на печке, мы на полу разместимся, да хоть в сарае. А с утра в путь двинемся. Пойдем к этой волхве.

Карп кивнул. После ужина всех потянуло в сон. Млада принесла ратникам князя соломы и льняные одеяла на полати, Будимиру взбила перину, приготовив место на лежанке, но княжич улегся спать вместе со своей дружиной. В тишине догорала лучина, отец ворочался на лавке, а Младе все не спалось. Казалось, что кто-то из гостей ходит по дощатому полу, скрипит половицами, гремит в сенях дверью. А может это ветер завывает на улице? Вскоре тепло от печи разморило девушку, и она не заметила, как уснула.

***

Утро наступило хмурое, холодное. Серое небо застыло свинцовыми тучами. Млада проснулась, когда уже светало. Открыла глаза и окунулась в звенящую пустоту. Никого рядом – ни отца, ни княжича Будимира с ратниками. Выходит, ушли по-тихому еще затемно, не стали ее будить. Млада встала, умыла лицо лядяной водой из кувшина, поверх сорочицы набросила свитку и принялась растапливать печь. Она открыла заслонку, накидала сухих поленьев в огонь. Пламя занялось, затрещало, отбрасывая искры. Пусть пока топится. Млада натянула зипун и вышла во двор. Снег был утоптан копытами. Во дворе тоже пусто. Млада покормила живность в сарае – кур да кролов – и пожалела, что ее не взяли с собой в лес. Ведь она помнила дорогу к лачуге волхвы. Минувшей весной ходила она с подругами поворожить. Кудесница мужчин не привечала у себя, то ли побаивалась, то ли недолюбливала. Приходили к ней молодые девушки погадать, совета спросить. А иногда волхва заблудившихся детишек выводила к опушке. Млада не особо ее гаданию поверила. Подругам скорое замужество нагадала, порадовалась за них Млада. А ей вздор какой-то несла, будто суженый ее – ледовый странник. Другини ее и вправду вскоре семьями обзавелись, и, почитай, через несколько месяцев из Зеленых нагорьев перебрались с мужьями в соседние деревни. А Млада все ждала. Ворожила волхва всем на удивление: поймает птичку-пичужку – шепчется с ней, выйдет на опушку, а к ней зверь лесной сам сбегается. По весне, когда гадать ходили, прыгнула с дерева к кудеснице белка, так она взяла зверька и несколько минут в глаза его испуганные смотрела, будто там видела чего. Потом уж Младе сказала, что быть ей хозяйкой над холодом, а снег ей в помощь. Ничего не уразумела тогда Млада, пожалела, что полдня до волхвы по кочкам да болотам добиралась, единственный свой серебряный отдала. Да что уж там, дело прошлое.

А теперь вот кудесница самому княжичу понадобилась. А ежели отец не найдет? Млада задумалась. Где-то в соседнем дворе прокричал петух, на улице показались селяне. Потихоньку Зеленые нагорья оживлялись, вдалеке послышался детский смех. Слава богам, что летучие твари пока не появлялись. Млада взяла ведро и направилась к колодцу набрать воды. Идти недалече, колодец у почетного капища, лишь бы эти дракозмеи не возникли из ниоткуда! Но волнения Млады оказались напрасны. Небо продолжало оставаться спокойным, нетронутым и тихим…

К вечеру двор наполнился голосами, лошадиным ржанием. Будимир и ратники вернулись. Млада услышала испуганный голос отца. Из его сбивчивых фраз она поняла, что кудесницу они не нашли.

‒ Княжич, позволь я отыщу волхву? ‒ бросилась в ноги к Будимиру девушка. ‒ Только не губи отца! Великий князь его даже слушать не станет!

Княжич улыбнулся, поднял Младу с колен и посмотрел ей в глаза:

‒ Ну-ну, будет, разумею, что негоже девицам по лесу зимнему бродить, но время не ждет. Надобно узнать у волхвы, что ей грезится. Не бойся, Млада, я сам себе дал слово, коли вступлю на княжеский престол – головы безвинных не полетят. Утром отправимся, а твоего отца я пошлю гонцом к государю нашему Святовиту, дабы он сообщил обо всем, что тут в Зеленых нагорьях творится.

Млада вытерла выступившие слезы и поклонилась Будимиру. Потом она взглянула на отца.

‒ Слово такого доброго княжича для меня закон, ‒ сказал Карп. ‒ Поутру направлюсь в Новоград.

***

Ночь прошла тревожно. Младе не спалось. Она слышала храп ратников княжича, завывание ветра, сквозь щели дверей. Издалека пробивался отдаленный лай деревенских собак. Млада тихонько спустилась с лежанки, ноги коснулись холодного дощатого пола. Каганец на столе почти догорел, он отбрасывал уродливые тени на бревенчатые стены. Млада поёжилась, она накинула на плечи платок и тихонько одернула полог. Дружинники мирно спали, а где же княжич? Млада подошла к столу и зачерпнула воды из братины. В мутном окне она заметила какие-то отсветы, не пожар ли? А может дракозмеи приближаются? Млада вздрогнула, чуть не вскрикнув – чья-то рука легла на ее хрупкое плечо. Она медленно обернулась, рядом стоял княжич.

‒ Т-с-с, тише, милая, ‒ приложил он палец к губам, ‒ не спится? Мне тоже. Чего ж ты босая бродишь-то?

И не дожидаясь ответа, подхватил ее на руки. У Млады перехватило дух. Она было подумала, что вот сейчас его губы коснутся ее лица. Но княжич лишь осторожно донес ее до печи, которая белела в темноте.

‒ Скоро выдвигаться, ‒ сказал он, ‒ подремли маленько.

Будимир задернул полог и вдруг заметил, что отец Млады смотрел на него с полатей. Взгляд его горел в полумраке блестящими гневными угольками.

‒ Не думай чего дурного, Карп, ‒ шепнул княжич, ‒ Млада под моей защитой, я слово княжича даю, что не обижу ее.

Карп промолчал. Ратники стали ворочаться. Пришло время собираться в путь. Наспех позавтракав, нежданные гости и хозяева выдвинулись в дорогу. Млада собрала котомки с едой, взяла теплые вещи. Все толпились во дворе, белые ратники выводили коней из стойла. Млада потуже застегнула свой зипун, теплые онучи согревали ноги. Она попрощалась с отцом, в надежде, что князь не будет гневаться на него.

‒ Не доверяй никому, дочка, ‒ шепнул Карп, ‒ для княжича мы чернь, холопы, а ты девка видная. Не было такого, чтобы простая общинница княгиней стала. Учти это.

‒ Ты что, отец, княжич не такой! ‒ замотала головой Млада. ‒ Езжай уж! Пора! Поклонись великому Святовиту, скажи, что сын его Будимир скоро найдет решение, как избавить владения от поганых монстров!

Карп поцеловал дочку, сел верхом на свою мохнатую лошаденку и выехал со двора. Млада смотрела ему вслед, пока отец не скрылся за поворотом. Темная сплошная завеса облаков свешивалась неровными гроздьями над Зелеными нагорьями. Млада уже забыла когда из-за туч проглядывало солнце. Вдруг небеса прорезал яркий неровный луч, словно посох Перуна. Потом еще и еще! Млада вскрикнула. Ратники запрыгнули на коней.

‒ Садись, верхом поедешь! ‒ крикнул Будимир Младе. ‒ Сани уж поздно брать!

‒ Княжич, мы его одолеем! ‒ пообещал Смеян.

‒ Торопись в лес, княже! ‒ вторил ему Звяга. ‒ Мы разберемся с этой нечистью и сразу за тобой!

Ратники пришпорили коней и поспешили к разверзшимся небесам. Сизые тучи наполнились мигающим свечением. Из них показались огромные перепончатые крылья, а затем вытянутая змеиная голова, покрытая наростами и грубой черной чешуей. Тварь громогласно рыкнула, что земля, казалось, ушла из-под ног. Лошаденка Млады жалобно заржала, кося глазами. Звяга и Смеян обнажили мечи. Клинки раскалились докрасна, будто их только выковал кузнец. Млада никогда не видела такого.

‒ Нам пора, ‒ хлестнул коня княжич, ‒ Смеян и Звяга догонят, им не впервой.

Млада поскакала за Будимиром, ратники отступали. А гадина приближалась. Раскаленные мечи разили направо и налево. Позади Млады и Будимира слышался ужасный рокот и рев. Когда Млада обернулась, то увидела, что дракозмей завис над их избой и извергает потоки лавы из отрубленной головы. Дом загорелся. Но возвращаться бесполезно.

‒ Я прикажу построить тебе новый дом, Млада, ‒ пришпорив коня, сказал Будимир, ‒ не избу, а настоящий терем.

‒ Ох, княжич, когда же проклятых змеев изведем! ‒ догоняя Будимира, спросила Млада.

Голос ее дрожал, по щекам текли слезы. Жаль избу, где же жить теперь они будут с отцом! Хоть вся деревня бы сохранилась от этой нечисти. Вскоре слезы утихли. Они ехали по зимнику. Прошел час или два. Вот и лесная опушка. Черные голые деревья, как строгие стражники стояли по сторонам.

‒ Нам туда, ‒ показала рукой на тропинку Млада.

Она точно помнила, что недалеко от лачуги волхвы росли три ольхи. Они словно хоровод водили, а в центре кудесница соорудила священное костровище. Лес густел, пришлось спешиться. Лошадей вели за собой под уздцы. Первой шла Млада. Ноги увязали в снегу, идти становилось все тяжелее и тяжелее. Кроны деревьев переплелись, загораживая и без того серое небо. Наконец, вдалеке блеснул огонек, мелькнула юркая тень. Млада собрала последние силы. Вскоре путники вышли на небольшую поляну. Три старых ольхи росли по кругу. На их ветвях шелестела листва. Это зимой-то! Под ногами не лежал снег, а чуть поодаль стояла скрюченная и покосившаяся лачуга. Млада и Будимир оторопели. Из хижины выбралась высокая статная старуха. На удивление чисто одетая в мешковатую дерюжку, волосы с проседью были уложены на пробор. Она прищурилась и сложила руки на груди:

‒ Ах, кто к нам пожаловал! Неужто сам княжич? А ты…Млада, помнится,…по весне приходила. Не поверила мне, да?

‒ Помоги нам, ‒ сказал Будимир.

‒ Откуда узнал про меня? ‒ спросила волхва, вороша палки в кострище.

‒ Сон мне привиделся. Ты сама меня звала. Да и люд простой слухи пускал.

‒ Ладно уж, коли пришел, подойди ближе, ‒ кивнула волхва, ‒ стань возле огня, посмотри на пламя, Будимир.

Млада поразилась, что кудесница знала имя княжича. Зря она не верила ее предсказаниям. Волхва подмигнула ей и махнула морщинистой рукой:

‒ И ты, избранная, иди сюда!

Млада медленно подошла к костру. Искры летели по сторонам. Жар шел от огня. Волхва улыбалась и ворошила угольки длинной палкой, отчего ее лицо озарялось пурпурными отсветами и на мгновение казалось молодым и цветущим.

‒ Ко мне просто так не приходят, княжич, ‒ сказала волхва, ‒ что ты хочешь?

‒ Я хочу узнать правду о северных землях, которые покрыты снегами за пределами Гардарики. А еще…что погубит поганых змеев? Как я могу истребить их?

‒ Ох, княжич, сколько вопросов! Хе-хе-хе, ‒ рассмеялась старуха, ‒ а что дашь взамен?

‒ Проси, что хочешь!

‒ Ты стараешься ради милости отца. Знаю, родимый, князь не определился, кто из вас с братом будет его наместником. Твой северный поход будет грандиозным событием. О нем заговорят в веках!

‒ Мой северный поход? ‒ переспросил княжич. – А что ты хочешь за свое предсказание?

‒ Я хочу этот лес! Отдай мне этот лес, я буду владеть им сама!

‒ Ну, хорошо, будь по-твоему, а теперь говори, ‒ произнес в нетерпении Будимир.

‒ Тебе откроется дорога к Мерзлым землям, там, где воды не текут, а воздух замерзает причудливыми кристаллами и осыпается перед глазами…Но эти просторы полны скалами, где в камне хранятся прекрасные самоцветы, которые дороже золота. А летающих монстров посылают подземные люди – норды. Если завалить им выходы наружу, то они не смогут управлять тварями. И…помни, княжич, лес теперь мой!

Волхва воздела руки к серым небесам, закрутилась в странном танце, призывая богов, а потом ударила своей корявой палкой в центр костра. Огонь вмиг погас, и пошел беловатый дым. Он окутывал молочным туманом. В нем утонуло все вокруг: деревья, хижина, поляна, остались только Будимир и Млада. Они держались за руки, за спиной ржали испуганные лошади. Пелена спала с глаз, туман улетучился. Млада и Будимир стояли перед необъятными ледяными просторами. А позади чернел частоколом угрюмый лес, из которого выехали на взмыленных конях ратники Смеян и Звяга.

‒ Изба старосты сгорела! ‒ сказал сокрушенно Звяга.

‒ А деревня? – уточнила Млада.

‒ Уцелела, хвала богам, ‒ ответил Смеян. ‒ Несколько изб по – соседству змей все же поджарил, поганое отродье!

‒ Нам нужно поторопиться, ‒ напомнил княжич, ‒ темнеет.

***

Карп успел недалеко отъехать от деревни, как увидел среди туч яркие желтые всполохи. Снова Зеленые нагорья одолевают дракозмеи! Успели ли уехать княжич с Младой? Этот вопрос мучил Карпа всю дорогу. До города он добирался в каком-то тумане, то ли метель порошила, то ли поземка крутила, Карпу было все равно. Он въехал в Новоград на другой день. По улицам сновало много народу. На базарной площади кипела торговля, стояли купеческие лавки, а за рынком возвышался величественный терем Святовита III. Карп с опаской подъехал к высоким резным воротам. Стражники его не пропускали поначалу, но когда доложили князю, он решил принять гонца.

В тереме все дышало роскошью, повсюду стояли слуги и дворовые люди князя. Пройдя через светлицу, Карп оказался в тронном зале. На белом троне из слоновой кости восседал князь Святовит. Не молодой, но крепкий, с длинной бородой и перстнями на узловатых пальцах, он поразил грозным видом старосту. Да мог ли он подумать о встрече с самим князем! Стражники подвели его к князю под руки. Карп встал на колени, пригнул голову, в ожидании.

‒ Встань, путник! ‒ приказал князь. ‒ Мне донесли, что ты гонец от моего сына. Несколько дней я его не видел. Что происходит?

‒ Великий князь! ‒ начал дрогнувшим голосом Карп. ‒ Меня, действительно, прислал княжич Будимир. Я лишь простой слуга, староста в деревне, что в Зеленых нагорьях. Княжич заблудился, он случайно оказался в моем дворе. Он хотел добраться до северных земель. Моя дочь повела его к кудеснице, которая все видит. Она расскажет княжичу, как избавиться от поганых монстров. Князь,…пока я ехал в Новоград, один из гадов сжег мою деревню.

‒ Да, это печально, гонец, но я послал сына не к гадалке! Вечно он идет против моей воли. Что в голове у этого безумца! Тихомир, мой младший сын, всегда выполняет, все, что я приказываю. Будимир несдержан и своенравен. Что он хотел?

‒ Государь, он хотел, чтобы ты послал ему в помощь дружину, одолеть в северных землях врага!

‒ Ишь, чего надумал, ‒ усмехнулся князь, ‒ сначала пусть сам объяснится передо мной, а потом посылает гонцов! Я подожду, когда он вернется после этой затеи. Ты, гонец, останешься пока здесь. Будешь прислуживать в конюшне, а когда приедет Будимир, я решу, что буду делать.

‒ Как будет угодно великому князю! ‒ поклонился в пояс Карп.

Князь махнул рукой и отвернулся. Стражники вывели Карпа из княжеских покоев и отвели на конюшню. Там, в закутке, Карп поужинал и забылся тревожным сном.

***

Будимир разбил стоянку у высоких скал, покрытых снегом. Два дня вместе с ратниками и Младой они ждали вестей от князя Святовита. Запасы еды закончились, ночи были такие холодные, что одна из лошадей околела. Костры, которые жгли первопроходцы, не согревали. Единственное, что хоть как-то давало тепло – это мечи белых ратников. Когда их вынимали из ножен, они накалялись добела. Тогда их быстро втыкали в мерзлую землю, и лед трескался, давая возможность хоть как-то не замерзнуть. Млада понимала, что ждать нечего, она уже нацепила все, что могла, но холод сковывал ее движения, проникал под кожу, желая превратить в ледяную статую.

‒ Мы не можем больше ждать, ‒ сказал Будимир, ‒ отец не пришлет мне подмогу. Тогда я сам освою эти земли. Мы должны продвигаться вперед.

Нагрузив на оставшихся лошадей нехитрые пожитки, путники двинулись вглубь скованных льдом просторов. Сначала бесконечная тундра раскинулась на много верст. Местами она была выжжена, ни одного укрытия не было на пути. К вечеру показалось человеческие жилища. Низкие дома из серого камня. Там жили варяги. Добравшись до поселения, странники постучались в ближайший дом. Какая-то светловолосая женщина в темном шерстяном платье с фартуком открыла дверь. Внутри было тепло, горел очаг. Двое белокурых малышей возились на медвежьей шкуре.

‒ Кто вы такие? ‒ спросила женщина. ‒ Я не видела вас раньше в наших землях.

‒ Мы из Гардарики. Долго пробирались сквозь лес и тундру, очень устали и замерзли, ‒ вступила в разговор Млада. ‒ Если позволишь погреться у твоего очага, хозяйка, мы можем заплатить серебром.

‒ Кто там? ‒ вдруг послышался мужской голос. ‒ К путникам вышел здоровяк в белой рубахе с длинными рыжими волосами, заплетенными в замысловатую косичку.

‒ Это странники, Синко, они пришли из тундры в наши места, ‒ ответила, обернувшись, женщина, ‒ они просятся немного погреться и хотят заплатить нам серебром.

‒ Интересно, Хельга, серебро, говоришь? Ладно, пусть останутся, ‒ согласился здоровяк, взглянув на Младу, ‒ у нас полно золота. А вот серебро – редкость.

‒ Заходите, - светловолосая женщина пригласила в дом, ‒ мой муж Синко слегка преувеличил про золото, но серебро у нас почти не достать.

В эту ночь Млада, наконец, отогрелась. Правда, спать пришлось всем вповалку на каких-то рваных шкурах, но это было намного лучше, чем в пещере или под открытым небом. Когда Млада спросила у Будимира, что это за народ, он шепнул ей, что это варяги.

Днем открылась правда, что дом Хельги и Синко единственный в селении, где еще остались люди. Остальные ушли еще севернее из-за нападений летучих монстров. И один из них обитал неподалеку в глубокой горной расщелине. Будимир помнил предсказание волхвы.

‒ Мы пойдем в горы и избавим вас от этой твари, ‒ предложил он хозяевам.

Синко был удивлен, он даже сходил и показал место, где последний раз видел змея. Смеян и Звяга держали оружие наготове. Будимир постучал мечом у входа в расщелину, побросал туда камни, даже пытался звать монстра. Но никто не вышел. Вдруг он услышал писк. Прошел внутрь и увидел детенышей твари. Они походили на огромных цыплят только со змеиными головами. Недолго думая, княжич разделался с ними. И как только он появился из расщелины, над головой зашумели огромные крылья: мать маленьких гаденышей подлетела к своему логову. Ратники обнажили мечи. Началась неравная битва. Тварь отбросила Смеяна длинным хвостом, он больно ударился о камни. Звягу подкинула кверху и махом проглотила ратника. Осталось разобраться с Будимиром, но он, сверепея от негодования, вскарабкался по ее чешуйчатому телу и вонзил красный меч в перепончатую шею. Тварь не успела подняться, как рухнула оземь, испуская дух. Синко помог Будимиру затащить змея в расщелину и завалить камнями проход. Ни в чем нельзя было быть уверенным. За несчастного Звягу Будимир и Смеян помолились Белобогу. А после вернулись в покинутое селение.

‒ Благодарим тебя, странник, ‒ приложил руку к сердцу Синко, ‒ у нас еще никто не мог так быстро победить этих монстров, ‒ у нас нет правителя. Его разорвал змей. Ты мог бы править нами. Я отведу тебя в ледяной город на совет старейшин. Нам нужен такой правитель, как ты. А девушку с тобой…

‒ Это моя…невеста, ‒ сказал гордо Будимир и улыбнулся, ‒ открою тебе правду, Синко, я сын князя Святовита, я могу помочь вашему народу.

Млада поразилась, когда услышала его слова. Значит, княжич берет ее себе в жены, зря волновался отец. Синко повел своих гостей в Ледяной град. Идти пришлось не так долго, Млада даже не успела устать, как за горами раскинулась долина. На ней, светя и переливаясь прозрачными стенами, стояли прозрачные пирамиды. А в центре возвышался ледяной дворец, казавшийся хрустальным. Млада ахнула, Смеян обомлел: такую красоту он еще не видал. Народ встречал княжича, как победителя. Они собирались устроить торжества и гуляния по случаю избавления от мерзких чудовищ. Но Будимир не мог сразу согласиться управлять снежным градом. Он хотел оповестить отца, чтобы тот приехал на торжество. Будимир даже снял с руки один из своих перстней и передал ратнику

‒ Смеян, вернись в Новоград, поведай обо всем князю Святовиту, пусть даст свое благословение, ‒приказал он ратнику. ‒ Передай ему кольцо мое в знак подтверждения моих слов.

Смеян поклонился, что делать, нужно исполнять повеление княжича. Долго он не мог пройти через лес, словно тот не пускал его. Чаща будто наступала на него, деревья казались живыми. Видно волхва везде напустила свои чары. Пришлось скакать в обход, что заняло несколько дней. Кода Смеян прибыл в Новоград и доложил обо всем князю, тот не поверил.

‒ Моего сына нет несколько месяцев! ‒ вскричал князь. ‒ Как ты смеешь морочить голову! И что мне его перстень? А если ты снял его сам?

‒ Княжич пропал давно, ‒ шептались дворовые люди, ‒ Смеян, видно, сошел с ума и несет всякую чушь про ледяной дворец.

‒ Повесить этого безумца! ‒ закричал воевода князя.

‒ Да он полоумный! ‒ кивали приближенные князя.

Карп узнал ратника, он бросился в ноги князю:

‒ Это правда, государь, моя дочь должна быть там с княжичем, отправь туда свою дружину.

‒ Твоя дочь стала женой княжича – правительницей всей северной земли! ‒ крикнул Смеян.

‒ Что? Значит, это все-таки правда? ‒ вскочил князь. ‒ Мой сын за моей спиной, без моего ведома, берет в жены дочь смерда? О боги! Что он себе позволяет! Собираемся в путь! Воевода, созвать войско!

У Карпа похолодело все внутри, а что если князь велит казнить его дочь? Что если и княжичу достанется за его дела? Мрачен и суров был вид Святовита, ясно, что задумал недоброе, все боялся, что кто-то из сыновей выйдет из-под его власти. Карпа послали на конюшню седлать лошадей для войска…

***

Князь Святовит выдвинулся в северный поход. В Благоземье шёл 578 год от Сотворения мира. Много белых ратников и дружинников потянулись в длинной веренице за князем, ехали обозы с провизией, везли мечи и стрелы оружейники, боялись нападения летучих дракозмеев. Но дорога оказалась пуста. Наступила весна, трава покрыла Зеленые нагорья. Полевые цветы росли на лугах, люди выходили из своих домов, кланялись и махали руками шествию великого князя.

Подъехав к лесу, войско остановилось. Не пускал лес. Деревья шелестели молодой листвой, лиственницы и сосны топорщили ветки, словно те были копьями.

‒ Что за диво! ‒ злился князь. ‒ Кто смеет мне преграждать дорогу?

Ратники, сидя на конях, перешептывались. Позвать этого безумца! Как его…там…Смеяна!

Смеян подошел к князю, склонив голову:

‒ Великий княже, этот лес теперь волхвы. Он в нем правит. Спросите ее, как пройти?

‒ Эй, кудесница! ‒ закричал Святовит, выехав вперед на своем коне. ‒ Кудесница! Как ты смеешь преграждать мне путь?!

Из леса показалась легкая дымка, туман поземкой тянулся, охватывая ноги, окутывая траву. Навстречу князю вышла старая волхва, в руке она держала корявый длинный посох.

‒ Князь! Ты пожаловал в мои владения, твой сын подарил мне этот лес. Взамен я указала ему дорогу.

‒ О боги! О Перун, громовержец! Что творит отпрыск мой! ‒ воздел руки к небу князь. ‒ Так дай мне пройти к северным землям, волхва! Я приказываю тебе!

‒ Хорошо! Так и быть, но ты не тронешь своего сына! ‒ предупредила кудесница.

Князь промолчал. Волхва закрутилась на месте, стукнула посохом, туман медленно объял все войско, мгла скрыла все очертания леса, и князь оказался на мерзлых землях. Смеян шел впереди, он показывал дорогу. Когда князь с ратниками, обозами и скарбом обошел подножия гор, то в снежной долине увидел чудо: хрустальный дворец, прозрачные пирамиды, дома жителей из снега.

‒ Это Ледовый град, ‒ сказал Смеян.

Святовит не поверил своим глазам, он увиделся с сыном, хотя на Младу даже не посмотрел. Не мог принять выбор сына, но она смирилась, лучше так, чем гнев великого князя. Поразился Святовит великолепию дворца.

‒ Ладно, сын мой! Оставляю тебя наместником на северных землях, Будимир! ‒ сказал князь. ‒ Правь здесь, как знаешь, но и отца не забывай.

Через несколько дней Святовит с войском вернулся в Новоград. Сына не тронул, помнил слова кудесницы. Да и дела княжеские без него, кто решит да управит…