Серебряная кошка с золотыми глазами и Аромалиус

Глава 1 Пробуждение в Золотой Тюрьме

В бескрайней пустоте космоса, рассекая тьму на немыслимой скорости, неслась исполинская золотая комета. Её сияние было столь ярким, что казалось, будто сама звезда сорвалась с орбиты и отправилась в безумное путешествие. Однако её путь был предрешён. Могущественная гравитация неизвестной планеты притянула незваную гостью, нарушив её вечный полёт.

У каждого небесного тела во Вселенной есть своя душа и свой закон. С момента зарождения мира эти правила вплетаются в саму его ткань, эволюционируя вместе с ним. Со временем законы обретают сознание, и тогда рождается Владыка мира — незримый страж, воплощение порядка. Иногда он возникает естественным путём, а иногда назначается высшими силами, которые подчиняют себе не окрепший разум планеты, сливаясь с ним для полного контроля.

Но если над миром нет божественной длани, Владыка не может существовать вне своего дома. Он вынужден раствориться в атмосфере, стать частью почвы и ветра, ибо лишь внутри своего мира он сохраняет целостность. Даже физическая форма для него — не признак слабости или траты энергии, а лишь вопрос удобства и целесообразности.

Владыка этой планеты ощутил вторжение мгновенно. Он не был ни слаб, ни напуган; его силы были колоссальны. Однако он был существом порядка и любопытства. Чтобы изучить природу этого объекта не как стихия, а как личность, ему требовалось зрение смертных и осязание плоти. Он принял решение принять осязаемый облик — не из нужды, а из желания взглянуть на незваного гостя вблизи

Когда он прибыл к месту падения, перед ним предстал не просто раскалённый камень. Это был гигантский золотой кристалл, внутри которого смутно угадывался человеческий силуэт. Фигура, свернувшаяся в позе эмбриона, вдруг шевельнулась. Кристалл отозвался на это движение ослепительной вспышкой света. С каждым новым движением пленницы сияние становилось всё яростнее, а по идеальной поверхности драгоценной тюрьмы побежала сеть трещин

Раздался оглушительный треск — звук разрушения вечности. Оболочка лопалась, осыпаясь золотой крошкой. Пленница распрямлялась, разрывая последние оковы. Когда последняя искра кристалла угасла, перед Владыкой предстала она — существо неописуемой красоты, чья молодость и сила казались чуждыми этому древнему миру.

Глава 2 Эхо чужого мира

Мгновение назад освобождённая, она не успела открыть глаза, как её клетка уже превратилась в пыль и растворилась в воздухе. Перед ней стоял Владыка этого мира, принявший облик мужчины средних лет. Его мускулистое тело и густая борода говорили о силе, но в волосах ещё не было ни единого седого волоска. Его лицо казалось высеченным из камня — без всякого выражения. И лишь тот, кто заглянул бы глубже, заметил бы в его глазах тень опаски.

В следующую секунду тишину нарушил слабый вздох. Но это был не просто вздох. Пространство загудело, вторя ему, словно само мироздание сделало выдох. Это не мог быть Владыка — его присутствие было иным, чуждым этому звуку. Мужчина мгновенно понял: фигура перед ним способна влиять на саму ткань его владений. Он насторожился.

Вслед за вздохом медленно открылись глаза — два безупречных золотых омута. Они сияли, как драгоценные камни, как два вихря, способные затянуть саму душу. И мир ответил на этот взгляд хаосом. Горы содрогнулись и начали рушиться, реки и моря вышли из берегов с такой яростью, что земля под ними превратилась в глубокие каньоны, а сама вода поднялась в небо, будто какая-то необъяснимая сила тянула её вверх.

Но Владыка мира носил свой титул не зря. Он был хозяином этого пространства. Он мгновенно взял всё под контроль — настолько быстро, что ни один житель планеты не успел даже осознать, что что-то случилось.

Лорд мира был взбешён. Его совершенно не волновало, что девушка не понимает происходящего и что эта вспышка силы была бессознательным актом освобождения. В ту секунду у него была только одна мысль: её надо запечатать. А лучше — прикончить на месте.

Девушка будто почувствовала его намерения. Она не могла говорить — её рот был запечатан неведомой силой — но её мысли эхом отозвались прямо в голове хозяина мира:«Прошу простить... Я попала в этот мир не по своей воле... Я не помню, кем являюсь... Умоляю, не убивай. Можешь запечатать меня, но позволь мне жить... Позволь восстановить память и силу, и тогда я уйду».

Услышав это, хозяин мира уже готовившийся обрушить на чужака всю мощь своего пространства, на мгновение замер.

Он обдумывал её слова. В то мгновение, когда Владыка решил, что безопасность мира дороже слов незнакомки, в его сознании пронеслись видения. Сцены апокалипсиса и таинственные знамения, которые он предпочёл бы оставить в тайне ради сохранения баланса. И это изменило всё.

Лорд мира передумал. Он решил поговорить с чужачкой.

Глава 3 Кошачье проклятие и серебряный дар

Если готова помочь в нужный час — могу протянуть тебе руку помощи. Согласна?

Владыка мира понимал: спрашивать чужачку, которая явно была богиней, бесполезно. Потому он предложил ей сделку: новую силу, новую личность и шанс начать жизнь с чистого листа, сохранив в итоге выбор между новой и старой собой.

Однако он предупредил, что, не имея власти отнять у девушки её изначальную силу — ведь та лишь спит, — он может лишь наложить на неё дополнительную печать. Чтобы Незнакомка не осталась совсем беззащитной и могла постоять за себя в определённый момент, хозяин мира наделит её новыми способностями.

И ещё он напомнил ей: чтобы не привлекать столь пристальное и нежелательное для самой гостьи внимание высших сил, а именно — богов, он должен будет наказать чужую богиню за вторжение в мир. Не важно, что это случилось не по её воле.

Долго не раздумывая, она согласилась.

Не дожидаясь вопроса о том, каким будет наказание, Владыка мира пояснил:

— Я наложу на тебя проклятие: превращу в кошку. Принимать человеческую форму ты сможешь только по ночам. Я не скажу, как и при каких обстоятельствах будет снято проклятие. Ты будешь вольна выбирать форму сама. Всё остальное — всё, что будет с тобой происходить — под моим контролем. Лично я вмешиваться не буду без крайней на то необходимости. А сейчас... Закрой глаза. Представь свою кошачью форму. Человеческую можешь вертеть как хочешь, кошачью же не изменишь. Даже не пытайся.

— А какие силы я получу? — спросила она.

Владыка мира рассмеялся. Его смех был под стать человеку, чью форму он принял: и по возрасту, и по звучанию.

— Может, мне поведать тебе сразу обо всём? Какой тогда смысл в соглашении?

На это девушка ничего не ответила, а просто закрыла глаза и представила свой облик кошки.

Лорд мира фыркнул:

— Как хочешь.

И в это мгновение девушка приняла форму красивой кошки с серебряным мехом от ушей до кончиков лап и хвоста. Она была словно серебряное пятно в пространстве: если бы она попала в мир своего цвета или если бы того пожелала, её бы никто не нашёл. И наоборот — серебряное пятно выдало бы её, если бы она этого захотела. Только её кошачьи очертания отличали её от сгустка серебряного света. Единственное, что осталось от девушки в золоте — её ранее описанные как два драгоценных камня и омута глаза.

Закончив процесс обращения, Лорд мира произнёс с вымученной улыбкой на лице — которую таковой даже назвать было нельзя. Это скорее была ухмылка:

— Всё готово. Пусть я и Владыка мира, но для меня важна каждая толика силы. А превращение в осязаемую форму отняло у меня её часть. Незначительную, но восстановиться всё же нужно. Поэтому не пытайся связаться со мной напрямую и не жди, что с тобой что-то судьбоносное случится сразу. Познавай мир, новую себя и просто живи. События, связанные с нашим уговором, будут происходить сами собой.

После последнего слова Владыка мира махнул рукой. Тело девушки, уже превращённой в кошку, обволокло мягким светом, и она растворилась в воздухе.

А хозяин этой планеты смотрел на это и качал головой. На этот раз он искренне улыбнулся, постепенно исчезнув, снова сливаясь с миром. Только этой улыбки уже никто не видел.

Глава 4 Серебряная кошка и магия лунного леса

Над лесом светило яркое солнце. Лесные поляны всегда были залиты светом, а места, покрытые рощами и густыми зарослями деревьев, пропускали лишь редкие лучики. Повсюду в этом лесу раздавались голоса животных и птиц. Большинство лесов в этом мире были волшебными, поэтому часто можно было услышать и человеческие голоса, хотя людей здесь почти не бывало. Исключение составляли лишь представители Лесного народа — дриады и некоторые звери, способные принимать человеческий облик, но они редко это делали, ведь им это было ни к чему. В этих лесах буквально каждый зверь, вне зависимости от размера и формы, обладал разумом. Чтобы обрести человеческий разум, вовсе не обязательно было становиться человеком.

Этот лес не был населён древними кланами или родами. Именно сюда с неба, прямо в гущу леса, упал золотой луч света. Приземлившись, он превратился в шар, а когда свет рассеялся, девушка с кошачьим обличьем поняла, что очутилась в лесу.

— В лес меня закинул? Ну, Владыка мира... У тебя совсем нет знаний о нормах обращения с девушкой, — недовольно буркнула про себя серебряная кошка.

Пять минут она бесцельно бродила по лесу, пока вдруг не вспомнила: теперь она — кошка, а человеческий облик сможет принять только ночью. Из-за столь неудобного обстоятельства ей пришлось срочно придумывать, где и как спать. Идти в город она не могла, да и выхода из леса не знала. Размышляя об этом, девушка вспомнила и о голоде. Несмотря на желание поесть, она решила не рисковать и не пробовать незнакомую еду. Умереть от отравления она не могла, но неприятные ощущения ей были ни к чему.

Так серебряная и златоглазая кошка промаялась до заката. Когда взошла луна, девушка приняла человеческий облик. Однако ей совершенно не понравилось, как она выглядит. За такое описание серебряная кошка наверняка бы обиделась, если бы кто-то решил её описать. Поэтому она мгновенно изменила свой облик.

Окутанная мягким сиянием, девушка стала меняться: её рост увеличился, она стала походить на молодую леди 22–23 лет, черты лица стали мягкими и притягательными. Раз уж её кошачья форма была серебряной, то и цвет волос ей понравился — они удлинились до пояса и окрасились в серебро. Взглянув на своё отражение в ближайшей реке, девушка поймала себя на мысли: *«Не хочу зваться седовласой»*. Закрыв глаза, она кое-что припомнила — и некоторые пряди тут же стали золотистыми.

Вскоре на ней появилось ослепительно красивое платье того же серебряного цвета с золотыми узорами.

— Хм, нравится. Останусь такой — будет моим главным обликом, — подумала девушка.

Превратившись в ослепительно красивую леди, она вновь ощутила голод. Приняв решение рискнуть и попробовать что-нибудь из лесного, девушка отправилась на поиски еды.

Прогуливаясь по ночному лесу и вдыхая приятный воздух, девушка бессознательно махнула рукой. Вслед за изящным движением по воздуху прошла полоса серебряного света, разрезая пространство. Несмотря на потерю памяти, девушка не стала пугливой — лишь на мгновение удивившись, она взяла эмоции и магию под контроль.

— Магия пространства? — уже спокойным тоном пробормотала она.

— Интересно... — тихо хихикнула девушка. Её голос был звучным, мягким, приятным и немного гипнотизирующим.

— А что ещё?

Когда она подумала об этом, то вытянула руку вперёд ладонью вверх. На ладони появился свет, который превратился в цветок — одуванчик.

— Вещи из ничего? — спросила дама саму себя. — А что если...?

Снова послышался вопрос, и вместе с этим она сделала шаг. Мигнул серебряный свет — и девушка исчезла.

Появившись в паре десятков километров от прежнего места, девушка обнаружила куст с ягодами. С любопытством посмотрев на него и что-то представив, она щёлкнула пальцами — окутала одну красную ягоду серебряным светом, который мигнул и оказался между её указательного и большого пальцев правой руки.

Немного рассмотрев ягоду — обычную на вид и не подозрительную — девушка медленно поднесла её к губам, будто никогда не пробовала ягод. Чуть приоткрыв губы, она взяла её в рот и тут же улыбнулась.

Она улыбалась потому, что не могла назвать недавно съеденную ягоду ничем иным, кроме чуда: настолько это было вкусно. Девушка даже не сдерживала восторга — не только улыбнулась, но и в её глазах промелькнул блеск (если про постоянно светлые глаза вообще можно так сказать).

Глава 5 Первое знакомство и портал в мир

В поглощении ягоды за ягодой пролетело полночи с двухсекундными перерывами на перемещение от одного куста к другому. Наконец, насытившись, серебряная кошка решила, что пора бы поискать ночлег. Найдя уютную пещеру, она через несколько минут обустроила спальное место, насколько позволяли обстоятельства: сделала себе подстилку из листьев и веток без сучков.

Уже почти засыпая, девушка решила, что будет спать днём, а бодрствовать ночью — пока не найдёт возможность выйти к людям или хотя бы к существам, похожим на них.

Спала она без снов, но проснулась уже через пару часов — только оттого, что почувствовала своё обращение в кошку с первыми лучами солнца, проникшими в пещеру. Всё ещё безумно желая сна, девушка снова забылась после мгновенного пробуждения от превращения.

Как и планировала, проснулась только за час до заката. Её способности сохранялись даже в кошачьем обличии, поэтому, вспомнив место, где накануне лакомилась ягодами, она легко переместилась туда.

К её разочарованию, куст оказался обобран до нитки. С подпорченным настроением и уже подступающим голодом она отправилась на поиски еды. Когда наконец нашла что-то съедобное, это оказались не ягоды, а нечто незнакомое. Однако голод взял верх над опаской.

Так — то в облике кошки, то в человеческом — прошёл почти месяц. Каждый день, помимо поисков пропитания, девушка изучала лес, пытаясь найти его границы, с каждой новой попыткой заходя всё дальше и дальше.

На исходе одного из дней после превращения в человека сильно уставшей девушке пришлось в очередной раз лечь спать без малейшего намёка на комфорт: чем ближе она была к границам леса, тем меньше спала. Вплоть до того, что в тот день не сомкнула глаз и предстояло бодрствовать всю ночь.

Умывшись водой из ближайшего ручья, девушка подумала: «Надо потерпеть ещё ночь, потом буду спать весь день, а на следующую ночь покину лес».

— Хороший план.

Вдруг за спиной послышался голос. Девушка обернулась — никого.

— Бред какой-то… Что это было?

— Я могу тебе помочь, незнакомая красавица.

Вновь тот же голос. Теперь она поняла: ей не мерещится.

— Кто ты такой? Покажись! — спокойно спросила она.

Незнакомец уловил нотку недовольства в её голосе.

— Не злись! Я не хочу тебе зла. Позволь помочь. Меня зовут Римо.

Из тени вышел человек, которого ничто не отличало бы от обычных людей — если бы не одна деталь: он был маленьким. В облике кошки для девушки его голова была на уровне глаз, а в человеческом — карлик был ей по пояс.

Стоит отметить: девушка в облике кошки была не стандартных размеров домашнего животного и не походила на хищную кошку — где-то посередине.

Увидев незнакомого маленького человека, девушка удивилась:

— Здесь есть люди?

— Хм, люди? — удивлённо хмыкнул карлик. — А кто это? Я карлик — волшебный народ этого леса. Может быть, ты человек?

— Нет, я не человек… Я… кошка.

— Ум-м… кошка… Знаю, видел. Ты становишься кошкой днём, верно? А вечером похожа на нас, только в несколько раз больше? Это и называется «человек»?

— Да! Только я не совсем человек… Потому что зверей, которые могут так же превращаться, как и я, никогда не звали людьми — насколько мне известно. Так как их звериная форма — это их изначальная природа. Однако я другая… Но я тоже не человек. Магическое существо — проще сказать.

— Ты контролируешь превращение? — с любопытством спросил Римо.

— Откуда…? Ты что видел мои превращения?! — повысила голос девушка.

— М-да… — робко пролепетал карлик. — Я давно за тобой наблюдаю… Ты очень… очень...

— Договаривай уже! Не терпеливо поторопила она его.

— Красива… — закончил было Римо, но тут же осёкся: — Не подумай ничего такого.

Римо зажмурился, ожидая нагоняя. Вместо этого услышал мягкое:

— Благодарю.

Открыв глаза, карлик ошеломлённо уставился на новую знакомую:

— Ты думал, я комплименты принимать не умею?

— Прости… прости… я…

— Да ладно всё! — остановила она его от дальнейшей невнятной речи, помогая встать.

Отряхнувшись и придя в себя, карлик поинтересовался:

— Чем могу помочь?

Тут девушка вспомнила, с чего начался разговор:

— Что ты имел в виду под помощью?

Карлик ответил, что знает о её проблеме — слышал её монолог.

— У тебя острые уши! — пошутила красавица.

На это Римо — что удивительно — пошевелил ими.

Увидев это, его новая знакомая рассмеялась.

— Я сам не смогу тебе помочь… — вдруг заговорил Римо. — Лучше отведу тебя к старшим.

— Ладно.

Через пару минут ходьбы Римо привёл её к большой норе недалеко от границы леса. Это оказалась не нора, а длинная и глубокая пещера. Спустившись в неё, Римо повёл подругу по туннелям в просторный зал, где вокруг сияли огни разного цвета и сидело очень много подобных ему карликов: кто-то был выше его, кто-то ниже, но не намного.

Единственный критерий отличия — возраст: старики были с пышными и длинными бородами; дети — с большими глазами и взъерошенными волосами; подростки-воины — в кольчугах с луком и колчаном стрел за спиной (так выглядели не только мальчики, но и некоторые девочки). Помимо них в зале можно было увидеть пару десятков молодых карликов — ни дети, ни подростки, но и не старики.

На самом высоком месте с самой длинной спинкой сидел старик с самой белой бородой и волосами во всём зале. По почтительным взглядам присутствующих нетрудно было понять: он здесь главный.

— Дедушка! — идеальная тишина оборвалась внезапно криком.

Серебряная кошка стояла совсем рядом с его источником; она не вздрогнула, но удивлённо перевела взгляд на стоявшего рядом с ней карлика.

Все немедленно сурово посмотрели в их сторону; с этим взглядом Римо был не понаслышке знаком и потому поспешно замолчал. Только один человек не выразил ничего кроме горькой улыбки — это был главный старейшина.

В пару прыжков добравшись до главного места Римо уютно устроился на коленях деда, обхваченный его большими массивными руками.

Внук что-то пробормотал дедушке на ухо, и тот перевёл свой необычайно острый взгляд на девушку сзади:

— Подойди! — сказал он старческим, но не хриплым голосом, полным силы.

Серебряная кошка ничего не ответила, только шагнула вперёд; мигнул свет — и она появилась рядом с главным местом. Слегка поклонившись, сказала:

— Приветствую вас, старший…

Пусть девушка и не помнила своего прошлого, она чувствовала: прожила явно больше старика перед ней. Однако раскрывать себя не хотела — ей были нужны союзники среди единственных разумных существ, которых она встретила в этом мире (не считая его владыки).

— Я слышал: ты хочешь попасть во внешний мир к опасным и таинственным существам? — услышав это все взрослые переменились в лицах; у подростков непроизвольно сжались кулаки до побелевших костяшек; дети прижались ближе к родителям.

Не понимая реакции окружающих Серебряная кошка поинтересовалась:

— Под опасными существами вы имеете в виду лю…

Но не успела договорить: какая-то сила словно зашила ей рот. Серебряная кошка была неглупа и тут же поняла: слова «человек» и «люди» здесь под запретом — их мало кто вообще знает.

— Я знаю, что тебе нужно… — дедушка Римо встал со своего места и взмахом руки показал: какое бы собрание ни проходило раньше, оно завершено. Иди за мной! — обратился он к Серебряной кошке, после чего отправил внука домой к родителям. Тот хотел что-то сказать, но встретившись с серьёзным взглядом деда отказался.

Седой старик повёл кошку по коридорам так казалось бесцельно пока все не покинули главный зал. Вернувшись в него сказал:

— Прости за этот цирк… Никто не должен знать, что портал в людской мир здесь!

С этими словами старик встал в центр и топнул ногой: послышался негромкий грохот. На полу напротив места, куда был обращён взгляд старейшины поднялись два сгустка тумана; они слились в одну воронку.

Когда слияние завершилось Старейшина повернулся к кошке:

— Это портал во внешний мир. Если не найдёшь подходящего места для себя чтобы жить и скрываться пока ты кошка тебе здесь всегда рады если подобное место уже будет мы тебя не гоним кем бы ты ни была я чувствую ты не опасна для нас надеюсь сможешь подружиться с нашим народом однако прошу не упоминай о маленьких людях при человечестве и при магических кланах все думают что мы вымерли этот лес эти пещеры последние пристанище моей расы так же не упоминай людей в присутствии кого-либо кроме меня или моего внука даже его родители не знают о том что их маленький сорванец в курсе всего.

Поняла благодарю вас Старейшина с улыбкой ответила серебряная кошка ну я пойду…

Постой старик окликнул её когда она уже собиралась войти в портал девушка обернулась вопросительно посмотрев на него старик кинул ей колечко золотого цвета будучи без каких-либо излишеств просто круг на пальце оно совершенно не привлекало внимание даже его золотой цвет достаточно бледен ты наверняка почувствовала что можешь использовать здесь магию пространства но выйти отсюда с помощью магии пространства нельзя только через портал однако сосредоточившись на кольце ты сможешь попасть сюда однако использовать кольцо чтобы выйти отсюда не получится только через портал получив предупреждение девушка растворилась в тумане…

Глава 6. Город, помнящий имя

Недалеко от столицы империи Кифальтов — города Кифальт, названного в честь правящей династии, стоявшей во главе государства уже десятки тысяч лет, — находился небольшой городок под названием Линофер. Его построили и назвали в память о первой и самой доброй принцессе империи — Фалине.

Согласно строгим законам империи, Фалина не могла занять престол, если среди представителей императорской семьи имелся достаточно одарённый в магии наследник мужского пола. Однако принцесса никогда не обижалась на этот закон. Она была далека от политических интриг и власти, предпочитая заниматься помощью бедным, больным и сиротам. Поэтому её знали как самого доброго и сильного мага-целителя во всей империи.

С детства Фалина не любила учиться, находя уроки скучными и утомительными. Но всё изменилось в тот день, когда в ней пробудился её редкий дар исцеления. С этого момента маленькая принцесса с огромным усердием начала постигать магию исцеления, потому что очень любила помогать другим. Однажды её сила даже предотвратила кровопролитную войну — она исцелила смертельно больного принца враждебной страны. Именно из-за этого великого поступка в её честь и был назван целый город в империи.

Империя Кифальтов была древней и могучей, овеянной тайнами и легендами. Никто не желал воевать с этой империей не из страха перед её армией, а по причине неиссякаемого благородства и справедливости самих Кифальтов. Короли и герцоги разрозненных государств с удовольствием присоединялись к новой империи: кого-то род Кифальтов защитил от агрессии соседей, какую-то страну спас от голода или мора, а кто-то искал покровительства сильного союзника. Большинство независимых правителей были довольны усилением правящей династии и сами выражали желание стать сначала вассалами, а потом официально войти в состав государства.

Но были и те, кому ситуация не нравилась. Такое государство было всего одно — маленькое, но достаточно сильное и горделивое. Империя не раз предлагала разделение оставшихся свободных земель между этим государством и собой на справедливых условиях, однако те правители постоянно отказывались. Они желали урвать как можно больше территорий путём войны, а не мира.

Однако всё изменилось в тот чёрный день, когда нынешнему королю этого государства доложили страшную весть: его единственный ребёнок тяжело болен и, возможно, умрёт. Тогда тот король был готов заплатить любую цену абсолютно любому лекарю, который спасёт его сына. Он пускал во дворец даже людей с сомнительной репутацией и малым образованием лекаря, чем часто пользовались шарлатаны. Как только о лжедокторе становилось известно, его тут же находили, где бы он ни прятался, и предавали казни без суда и следствия.

Через достаточно долгое время и множество неудачных попыток исцелить своего ребёнка король окончательно отчаялся. Но, как говорится, в самый тёмный час всегда есть лучик надежды — и этим лучиком надежды для маленького принца стала именно принцесса Кифальтов. Совершенно случайно от обычного простолюдина Фалина узнала о ползущем в народе слухе про больного принца враждебного государства. Принцесса понимала, что ей не стоит в это лезть: отец не простит ей этого. К тому же это было опасно. Но желание помочь нуждающемуся пересилило страх перед наказанием.

Примерно в это же время враждебному королю стало известно о принцессе из империи Кифальтов, которая способна лечить болезни, считавшиеся неизлечимыми. Король отдал тайный приказ похитить Фалину любой ценой. Что странно — у них это вышло подозрительно легко: похитители особо не напрягались, никто до сих пор не знает почему.

Как только о похищении стало известно при дворе императора Кифальтов, весь императорский род кипел и был в бешенстве. Они были готовы разорвать врага на части. Но император, уже почти подготовившийся к нападению и собравший армию на границе, внезапно получил письмо с благодарностью от похитителя своей дочери. В письме говорилось:

«Хочу вступить в вашу империю в благодарность за спасение твоей дочерью моего ребёнка. Я и мой род никогда не предадим вас. Я и правда похитил твою дочь. Но знаешь ли ты, что твоя дочь, вопреки наказанию, которое, несомненно, последовало бы за её поступком, сама хотела отправиться ко мне тайно, чтобы спасти моего сына? Я просто опередил её».

С этим письмом война закончилась, даже не начавшись.

После вступления этого государства в состав империи прошло несколько десятилетий. Тот самый принц вырос и взошёл на престол своего герцогства. В память о спасении он приказал построить во владениях целый город в честь той, кто его спасла. В этом городе даже спустя многие годы имя «Фалина» произносят с любовью и благоговением.

Именно этот город стал следующим пунктом назначения нашей серебряной кошки с удивительными золотыми глазами.

Уже знакомые два столба густого тумана появились прямо напротив маленького магазинчика сладостей на одной из тихих улочек Линофера. Столбы слились в одну большую воронку, а затем выпустили наружу серебряную кошку. Кошка уже успела принять звериный облик ещё до выхода из портала — она почувствовала солнечный свет на своей шерсти. Солнце только всходило; улицы были пустынны — никто не увидел открытия портала.

Осознав, что девушку в кошачьем обличии закинуло прямо на брусчатку города Линофер, она выдохнула с облегчением: по крайней мере, она оказалась там, куда направлялась. Огляделась по сторонам и действительно никого не заметила поблизости. Но тут же её охватила паника: рано или поздно её кто-нибудь да найдёт.

Через мгновение её страх сбылся: кошку заметила молодая девушка. Ей было девятнадцать или около того; её лицо было красивым — без единой веснушки или прыщика; кожа казалась фарфоровой. Девушка была одета во всё зелёное: платье простого покроя было зелёным, даже её длинные волосы были такого же изумрудного цвета; ярко-голубые глаза сияли добротой.

Идя к магазинчику со сладостями, девушка заметила необычное животное. Опустив взгляд на кошку, девочку привлекли золотые глаза животного — они словно светились изнутри мягким светом.

Опустившись на одно колено прямо посреди улицы, она попыталась погладить её, абсолютно не обращая внимания на то, что кошка была больше обычной.

Серебряная кошка начала шипеть — это был инстинктивный защитный рефлекс на приближение незнакомца. Но это абсолютно не испугало человека, который хотел её погладить: девочка лишь улыбнулась шире.

Почувствовав прикосновение ладони девочки — непривычно тёплой, — кошка почему-то расслабилась.

— Какая ты красавица! Просто милашка! — восторженно проговорила девочка мягким голосом. — Ты потерялась? Где твои хозяева?

«Хозяева? Она считает меня домашним питомцем?» — мысленно возмутилась кошка.

Пока девочка с удовольствием крутила и вертела кошку в руках, абсолютно не обращая внимания на её вес, кошка заметила это и так возмутилась своей «пухлости», что уже хотела заговорить человеческим голосом и спросить: «Неужели я толстая?». Но разум взял верх над обидой — та только недовольно фыркнула.

Казалось, что её поняли, поскольку девочка тут же извинилась:

— Ой! Я не хотела тебя обидеть! У тебя такие красивые глазки! — воскликнула девочка, заметив очередную красивую деталь во внешности кошки.

«Чёрт! Забыла про глаза» — проклинала кошка сама себя. Однако делать что-то было уже поздно. Ей оставалось только довольно мяукнуть в знак принятия комплимента.

— Ты голодна? Хочешь молока или рыбки? — заботливо спросила девочка.

На самом деле кошка была голодной до безумия. Услышав о еде, она абсолютно не собиралась сдерживать своих эмоций: вырываясь из рук девочки, громко мяукая, напрочь забыв, что не является обычной кошкой. Она не знала, чему радуется больше: возможности поесть или виду еды? Если последнее — на неё явно влияют кошачьи предпочтения.

Девочка весело рассмеялась:

— Ну ты даёшь! Пойдём!

Она занесла кошку в магазинчик со сладостями, поставила её на пол у прилавка и отправилась за миской с молоком из подсобного помещения.

Серебряная кошка с любопытством рассматривала стеллажи, полные сладостей: разноцветные леденцы на палочках, пирожные с кремом, засахаренные орехи — она не понимала, что это такое.

Когда девочка вернулась с молоком, то заметила кошачьи озирания по сторонам; думая, что новая подруга с нетерпением ждёт еду, она скорее поставила перед ней миску, ласково улыбнувшись и пожелав приятного аппетита:

— Угощайся!

От начала трапезы прошло около трёх минут, как вдруг златоглазая кошка почувствовала знакомый запах. «Не может быть!» — подумала она, но замяукала, словно укушенная; на самом деле с ней ничего не происходило, просто она хотела привлечь внимание девочки к определённому месту и не знала, как это сделать иначе.

Её необычное поведение было замечено, но девочка не понимала, что нужно её подруге. Когда она последовала за ней, то поняла, что ей интересен правый стеллаж у стены. Девочка начала поочерёдно, снизу вверх, показывать на полки, пока не остановилась на средней, на которой стояла большая коробка конфет с изображением лесных ягод.

— Тебе нужно это? — со смехом спросила девочка, явно считая, что кошечка просто шутит и ей нужно всего лишь понюхать коробку для развлечения.

Однако, поднеся коробку, девочка поняла, что ошиблась, ведь прямо на её глазах кошка начала есть конфеты! Она ела так, словно это была самая вкусная еда на планете; к слову, для самой кошки так оно и было.

Девочка не стала мешать, но, когда полкоробки уже было уничтожено, попыталась остановить её. Когда, казалось, получилось, серебряная кошка, которая выдержала маленькую паузу, схватила лапой ещё одну конфету и издала довольное мяу, словно говоря: «Я победила».

После этого она спрыгнула со стула, который девочка любезно поставила возле стеллажа, довольно облизнувшись. Увидев эту сцену, девочка засмеялась:

— Ха-ха! Кошка, которая с огромным удовольствием ест конфеты? Расскажу маме — она точно не поверит!

Серебряная кошка ела эти конфеты с огромным удовольствием, потому что они имели вкус тех самых лесных ягод, которых, кстати, в лесу к моменту ухода серебряной кошки уже почти не осталось.

Через пару минут в магазинчик пришёл первый сегодняшний покупатель: двенадцатилетний мальчик купил одну коробку пирожных; он улыбнулся девочке, расплатился и покинул магазинчик.

Кошка видела эту сцену краем глаза и усмехнулась про себя: «Она ему нравится».

Больше за весь день в магазинчике подростков не было; были только разные взрослые, которые покупали всякие вкусности. Только во второй половине дня серебряной кошке пришлось прятаться под прилавком, так как знакомую девочку сменила более взрослая незнакомка — судя по обращению, это была мама девочки.

Когда девочка хотела показать маме кошку, попутно рассказывая сегодняшний забавный случай, той уже не было.

Вернувшись уже в обличии человека, серебряная кошка заметила, что девочка сильно расстроена. А пропала серебряная кошка потому, что настал момент превращения.

Серебряная кошка вошла в магазинчик со сладостями и поздоровалась:

— Добрый вечер!

Заметив её, продавщица вежливо ответила тем же:

— Добрый вечер! Хотите что-то купить? — поинтересовалась продавщица.

— Нет, просто хочу взглянуть, у меня нет денег совсем, — словно стыдясь своего положения, ответила девушка.

Продавщица странно посмотрела, но ничего не сказала. Однако её дочь удивилась:

— Как же так? Как же у такой красавицы нет денег?

Услышав слова своей дочери, женщина подала ей знак молчать, попутно извинившись перед красавицей за её грубость.

— Я не обижаюсь, ваша дочь права, у меня действительно проблемы... Я была в каком-то странном лесу, меня ограбили. Хотя я не понимаю, что там было грабить, ведь у меня почти ничего нет... — Серебряная кошка быстро придумала правдоподобную историю в голове, выдав её двум собеседницам.

Услышав это, они стали сочувствовать. А девочка извинилась за сказанное ранее, но красивая леди повторила, что она во всём права. Мать и дочь любезно предложили временно поселиться у них, одолжили денег на первое время. От второго красивая леди не отказалась, но сказала, что не сможет поселиться у них, так как у неё есть некоторые проблемы и днём ей надо уходить в специальное место и находиться там, пока не наступит закат. Естественно, никакого специального места у неё не было — она солгала.

Паре её знакомых это показалось немного странным, но они ничего не сказали, а только дали три мешочка, сказав:

— Это асилярские монеты, которые принимаются повсюду на континенте, даже в некоторых регионах за его пределами, поскольку те регионы являются частью империи, несмотря на своё отдаление от континента и сердца империи.

Настало время закрывать магазинчик. Все трое отправились к дому девочки. Пройдя половину пути, красивая леди вдруг сказала, что ей нужно отлучиться. Повернув за угол, она исчезла, словно её никогда и не было.

Мать и дочь ждали её достаточно долго, но их новая знакомая так и не показалась.

Девочка легла спать расстроенной: сначала кошечка, потом такая красивая леди... Почему они уходят? Так девочка и заснула, размышляя об этом.

Спустя какое-то время в комнате зажёгся серебряный огонёк. Он становился всё больше, больше, ярче, ярче, пока девочка не проснулась. Посмотрев на большой сгусток света, она была удивлена, особенно после того, как свет, казалось бы, погас, но на самом деле он всего лишь сжался до маленькой точки, а на его месте появилась фигура. Эта фигура была девочке знакома. «Та девушка?» — подумала она про себя.

Девочка попыталась встать, но её знакомая мягко покачала головой, подойдя ближе к ней, которая уже сидела и была готова сбросить ноги с кровати. Девушка нежно прикоснулась к её плечам, помогая лечь обратно. Девочка совершенно не боялась, даже не думала, что серебряная кошка может как-то ей навредить. В свою очередь, девушка накрыла её тёплым одеялом, присев рядом. Несмотря на то что девочка была одного с ней роста, может, всего лишь на пару сантиметров ниже, она обращалась с ней словно с маленькой девочкой.

— Ты веришь в волшебство? — мягко спросив, начала серебряная кошка.

— Да, я знаю и верю, волшебство есть. Мама говорила, моя бабушка была волшебницей! Но она также говорила, маги и магические звери живут отдельно от людей, точнее не отдельно, а скрыто. Обычные люди не знают о существовании магического мира, только те не-маги знают, в чьих семьях были волшебники, как в моей.

— Верно! — Девушка сама удивилась, почему так ответила, ведь информация подруги была ей незнакома. — Я видела, как ты грустила из-за кошки, которую сегодня нашла... — Она хотела продолжить, но девочка прервала, удивившись:

— Ты знаешь о кошке? — спросила она.

— Да! Позволь мне продолжить, я всё объясню. — Серебряная кошка ни капли не разозлилась, что её прервали.

Девочка кивнула.

— Ты наверняка удивилась, заметив мои глаза, я права? Ты ведь подумала о кошке? Ты не зря подумала о ней. Я та самая кошка!

После последней фразы девочка смотрела как заворожённая.

— Как это? — спросила она, немного оправившись от шока.

— Это проклятие, — спокойно ответила девушка и продолжила: — Меня наказал один могущественный маг, сказал, проклятие будет снято при особых обстоятельствах, но я не знаю, при каких именно.

— Ты сделала плохое, раз тот маг наказал тебя? — озабоченно спросила девочка.

— Нет, просто оказалась не в том месте не в то время. Подробности объяснять не стану, иначе боюсь, он может наказать и тебя, — заботливо сказала девушка. — Опережая твой вопрос: превращение я не контролирую, превращаюсь в кошку с рассветом, а человек я по ночам.

— Ух ты... Ты навсегда останешься такой — ни человеком, ни кошкой?

— Нет, тот, кто наказал, ещё не связался со мной, чтобы сказать, как снять проклятие.

— А как тебя зовут?

— Я не думала об имени совсем.

Девочка удивлённо посмотрела на серебряную кошку и сказала:

— Давай придумаю тебе имя?

— Давай! — согласилась девушка, ласково улыбнувшись.

— Как насчёт Лина? Фалина, точнее? Нравится?

— Очень! А что оно значит?

— Не знаю. Ходят легенды о принцессе из императорского рода с этим именем, говорят, город был построен в её честь. Она безвозмездно спасала жизни, поэтому её имя стало синонимом исцеления, любви и заботы. Здесь её считали покровительницей матерей и детей, последних особенно, потому что любила их и никогда не проходила мимо, видя тех, кому нужна помощь.

Услышав объяснение значения имени, девушка почувствовала, как сердце изменилось, взгляд стал ещё теплее. После объяснения значения имени девочка сама не заметила, как заснула. Ночь постепенно уходила. Всё время девушка с новым именем Фалина просидела у постели девочки. Только за час до восхода встала она, покинула комнату, перед этим припомнив, что встаёт достаточно рано. С этой мыслью она что-то начертила в воздухе, словно выводя какие-то буквы, и исчезла.

Восход

Как только первые лучики проникли в комнату девочки, она проснулась, на мгновение удивилась, что подруги рядом нет, но вспомнила: на рассвете ей надо уходить. Тем временем она посмотрела в пустое пространство, куда упал лучик света, и появились буквы. «До встречи у магазинчика со сладостями», — было написано так. Прочитав надпись, которая тут же исчезла, превратившись в разноцветную пыль, девочка стала танцевать от радости, даже не успев опустить босые ноги на пол.

Глава 7. Тень за гранью снов

Со следующего дня для Фалины и её новых знакомых начался период тихой, размеренной жизни. Девятнадцатилетняя девушка познакомила мать с необычной кошкой, естественно, скрыв по просьбе самой Фалины её истинную сущность.

Когда на следующий вечер девушка в человеческом облике пришла в магазинчик, она думала удивить продавщицу своим именем. Однако та лишь улыбнулась в ответ и пояснила, что девочек с такими именами в Линофере хватает, особенно в его сокращённой форме — Лина. Это сокращение подходило ко многим именам, но первое, о чём думали горожане, слыша его, — это полное имя "Фалина".

В своей кошачьей ипостаси Лина буквально поселилась в магазине сладостей. По ночам же она превращалась в человека и приходила к своей подруге, всегда уходя ровно за час до рассвета. Её визиты были неизменно тихими и спокойными, словно течение реки в безветренный день.

Единственное, что изменилось со временем, — это яркость её появления. В первый раз серебряный свет был настолько ярок, что чуть не разбудил мать девушки. С тех пор по просьбе подруги Фалина научилась контролировать его: теперь он был достаточно ярким, чтобы разбудить только её, но оставался тусклым для всех остальных.

Вскоре серебряная кошка обнаружила, что способна не только атаковать и защищаться с помощью магии пространства. Она научилась изолировать его, создавая невидимый барьер. Внутри этого кокона ни одно действие не могло быть замечено снаружи, а внешнее влияние не проникало внутрь. Благодаря этому со второго визита сон её подруги стал абсолютно неприкосновенным. С момента прихода Фалины и за час до её ухода комната была надёжно «опечатана».

Внутри барьера почти ничего из ряда вон выходящего не происходило. Иногда, если девушка не хотела спать сразу, они допоздна играли или разговаривали. Когда же подруга наконец утомлялась, Фалина с помощью своего мастерства управления пространством укладывала её в кровать. Забавно было то, что мать никогда не замечала следов недосыпа на лице дочери после таких ночей.

Фалина объясняла это хорошим настроением и капелькой магии. Однако подруга всегда возражала, добавляя третий пункт — умение умиротворять. Она не раз шутила, что Фалина была бы хорошей матерью. Каждый раз, слыша это, кошка менялась в лице: улыбка оставалась на губах, но в глазах на мгновение вспыхивало замешательство. Это чувство было столь мимолётным, что подруга его не замечала.

Так пролетел год, затем второй, за ним третий. Никаких вестей об условиях снятия проклятия так и не поступало. Лина оставалась прежней, но вот её друзья менялись. Девочка окончательно превратилась в молодую девушку; ребячество, следы которого ещё оставались в девятнадцать лет, к двадцати одному году исчезло полностью. О нём вспоминали лишь по ночам, когда они с Линой оставались наедине в комнате.

Несколько раз в год Фалина пользовалась подаренным кольцом, чтобы вернуться в лес. Она навещала старых друзей и вместе с ними — чаще всего в сопровождении Римо — отправлялась на поиски и поедание своего любимого лакомства. Во время второго визита она окончательно поняла: свежие ягоды — это одно, а конфеты с их вкусом — совсем другое.

Всё было хорошо до той самой ночи.

В тот вечер Фалина пришла к подруге как обычно. Они не играли: девушка уснула достаточно быстро. Но серебряная кошка не собиралась уходить раньше времени — без единого исключения она всегда оставалась до самого часа перед рассветом.

В ту ночь она тоже задремала рядом с подругой. Всё шло своим чередом, пока ей не приснился странный сон про мальчика. Она не поняла его смысла и не придала видению значения.

Однако этот непонятный и размытый образ с тех пор начал преследовать её каждую ночь.

Глава 8 След древнего имени

Во времена правления десятого императора Кифальтов в его войске служил могущественный клан — Лунные Тигры. Фамилия их главной ветви — Асилярт. Их род был настолько силён, что даже побочные ветви рождали великих воинов, на которых возлагалась ответственность служить как императору, так и собственному роду. Возвышение самой слабой ветви означало возвышение всего клана, что уж говорить о главной линии, о силе которой предпочитали молчать.

Всё началось с подвига одного из наследников Асиляртов. Он спас от смерти наследного принца империи, который носил имя первого императора — Кифальта. Тот принц в будущем взошёл на трон, став пятым императором с этим именем. После чудесного спасения и пережитой смертельной опасности принц попросил родителей назначить своего спасителя личным телохранителем. Просьба была удовлетворена. Именно так началось возвышение Лунных Тигров, а точнее — их главной ветви.

Наследник Асиляртов был безмерно счастлив и благодарен. Он поклялся отныне считать своим долгом личную защиту наследников, а затем и самих императоров династии Кифальт. Даже если официального назначения не последует.

Помимо двух легендарных личностей из ближнего круга императора — самого первого Асилярта и того, кто возвысил род спасением будущего повелителя, — был ещё один герой. На его рождение сам император пришёл на церемонию выбора имени. По просьбе семьи повелитель нарёк младенца именем, означавшим «Император». Это было имя Аромалиус.

В тот миг, когда прозвучало это имя и его значение, все присутствующие замерли в благоговейном шоке. Спустя годы слава Аромалиуса гремела по всему уже объединённому континенту. Его имя стало синонимом могущества, власти и благородства. Оно было известно даже больше, чем имя второго Асилярта, спасшего принца. Этот великий воин пал, возглавляя защиту от захватчиков с другого континента. Следующий император, который в то время был принцем и служил в армии, был его подчинённым. Важно отметить: по закону империи, пока ты в армии — даже если во внешнем мире ты император — в строю ты никто.

Спустя много лет в семье Асиляртов.

Пророк, что служил долгое время главе рода, дрожал от страха. — Простите... Госпожа должна была родить здорового наследника со светлым будущим... — бормотал он. — Но не родит! — с гневом в глазах перебил его молодой человек лет двадцати четырёх. — Почему?! Почему ты сейчас говоришь мне, что мало того что мой сын родится без таланта, так ещё и больным?! — Я не знаю, как так вышло? Клянусь вам! — взмолился старик. — Молчать! Я выплачу тебе жалованье за всё, что ты сделал раньше. Хватит на всю жизнь! Но ты исчезнешь со двора и больше не сможешь служить ни одному роду. — Помилуйте, господин! — взмолился пророк. — Помиловать? Тебе мало сохранения твоей жалкой жизни? — холодно произнёс глава рода.

Слуга на мгновение ошеломлённо замер, но тут же понял подтекст. Покинув кабинет господина на коленях, старик забрал деньги и покинул главную резиденцию. Он был отправлен в маленькое поместье в глуши уже не как семейный предсказатель, а как раб.

Узнав о будущем сына, мать проклинала ещё не рождённого наследника, который должен был принести славу ей и всему роду. Однако избавляться от ребёнка было поздно — иначе она бы умерла сама. Глава рода не хотел её смерти. Пусть прежней любви как будто и не бывало после того, как он узнал о судьбе наследника.

— Как родишь это слабое отродье — уходи! — бросил он жене. — Я выплачу тебе достаточно денег, чтобы можно было жить. И не появляйся больше. А с ним я разберусь самостоятельно. И да... имя, что мы ему выбрали... — он остановился, набирая воздух в лёгкие. — Он носить недостоин! — эту часть фразы он прокричал как бешеный пёс.

Через два дня.

«Родила!» Все думали, что будут кричать именно это. Однако за день до этого знаменательного момента глава рода издал указ: — Молчите! Молчите о том, что моя жена родила! Молчите о том, что она вообще была беременна! Не хочу услышать ни одного писка о том, что у меня есть сын! Никакой беременности! Никаких родов! Вычеркните это из документов семьи!

После приказа на следующий день в особняке стояла гробовая тишина. Казалось, если кто-то скажет хоть слово — даже влиятельный член рода — он умрёт как маг, лишившись сил, или что ещё хуже: голова полетит с плеч. Никто не смел даже вздохнуть.

Сразу после рождения мальчика отдали служанкам.

Общая комната служанок. Непрерывный детский плач. — Что делать? Он наверняка голоден... — тихо сказала одна из служанок маленького роста робким голосом. — Что делать? Избавиться! Как и было приказано! — отрезала другая девушка, самая высокая и явно старшая из всех. — Избавиться? Мерида, ты что?! — ахнули все разом.

Та, к которой обращались по имени Мерида вдруг опустила руки и уже более спокойным тоном произнесла: — А что мы можем? Вы жить хотите?

Все испуганно замолчали, вспомнив о казни.

Когда они уже собирались начать что-то делать, вдруг послышался старческий мужской голос. Казалось, он исходил из всех щелей в комнате: — Жив он или мёртв — вашему хозяину нет дела. Отдайте ребёнка мне. Сами скажите, что приказ исполнен. Глава приказал вам убить его, но не сказал, что это принципиально. Если он пропадёт и никогда не появится... если его фамилия не будет греметь на весь мир... то никому не будет дела до того имени героя императорской династии, которое он носит. Таких мальчиков много. Даже если кто-то встретится с ним, далеко не факт, что догадаются, кто он. Я сохраню ему жизнь. А вы забудьте о его существовании! С момента как вы отдадите его мне — он мёртв. Его не существует. Ясно?

Никто не понимал происходящего, но девушки просто закивали головами.

Как было сказано далее: служанка подняла мальчика над головой. Ребёнок поднялся в воздух и растворился в сиянии.

— Куда он делся? — спустя мгновение спросила одна из служанок.

— Плевать! Вы же слышали! Или вы хотели оставить его себе? Чтобы нас убили вместе с ним?! — сурово спросила Мерида.

Тихий ночной переулок.

— Бедный мальчишка! Я не знаю... Что я сейчас сделал: спас обычного мальчика от которого отказались? Или защитил кого-то Великого? Очень надеюсь на первое... Иначе... Чем ярче ты сияешь... тем ты заметнее для псов и шакалов в шкурах благородных кошек!

Глава 9 Кровавое золото и крик в ночи

В просторной столовой самого большого приюта в городе выстроилась длинная очередь. В самом её хвосте стоял маленький, низенький мальчик, которому на вид можно было дать лет пять, хотя на самом деле он был на два года младше. У этого ребёнка были красивые голубые, притягивающие взгляд глаза с одной малозаметной деталью — золотым зрачком. Он терпеливо ждал своей очереди, чтобы получить порцию еды. Ждать пришлось долго. Когда наконец настала очередь последнего перед мальчиком юноши и малыш уже надеялся забрать свою еду, тот юноша, получив порцию, вдруг обернулся и насмешливо бросил:

— Кто это у нас тут? Назойливая букашка с непонятным и никому не известным именем, которое ухо режет. Как тебя там зовут? Аро… Мали… Тьфу, даже выговорить не могу! Что за бредовое имечко? Кто тебе его вообще дал?! Запомни, слабак: здесь выживают сильнейшие! И не только здесь, но и во всём мире! Такой слабак, как ты, даже жить не достоин, не то что есть! Исчезни!

Закончив свою тираду, юноша грубо толкнул мальчика, чьё имя всегда его бесило тем, что он не мог его выговорить. Уходя, обидчик даже не обернулся, а мальчика отбросило лицом вперёд, прямо на окно раздачи. Превозмогая боль, малыш встал на ноги; всё его тело тряслось, а ясные глаза с крошечной золотой деталью налились кровавым золотом. Стискивая зубы, он прошептал:

— «Здесь выживает сильнейший»? Это твои слова. Ну тогда…

Пока мальчик говорил, его маленькая правая рука превратилась в такую же маленькую лапу, но с очень длинными когтями. Юноша, уже готовившийся обернуться и нанести очередной удар, замер как вкопанный, когда перед его лицом мелькнула когтистая лапа. В тот миг голова его опустела; он даже не думал о том, что его собираются убить, он вообще ни о чём не думал. Когти, секунду назад бывшие перед его носом, внезапно опустились, полоснув по левой руке обидчика. Всё произошло настолько стремительно — от толчка плечом до появления когтей, — что никто, даже стоявшая по другую сторону окна раздачи работница, не успел ничего предпринять. Увидев когти, женщина и вовсе остолбенела.

Спустя мгновение задира уже кричал во всё горло: «Монстр!», а мальчик, чьи глаза уже вернулись к своему обычному цвету, с ужасом смотрел на собственные руки, постепенно принимавшие прежнюю форму. Охваченный паникой, он выбежал из столовой как ошпаренный, напрочь забыв о голоде. Вернувшись в свою крошечную, ничем не украшенную комнату с серыми стенами, маленьким окном возле кровати и самой кроватью, придвинутой к стене, мальчик спрятался под одеяло и задрожал. Одеяло было тонким и коротким, но ему хватало, чтобы зарыться с головой. Почти не согревая, оно лишь добавляло холода, и вскоре ребёнок дрожал уже не только от страха, но и от озноба. По щекам непрерывно текли слёзы. Ему хотелось кричать — казалось, только так можно успокоиться, — но, вспомнив, что за шум его накажут, мальчик сдержался. Кричать оставалось лишь в душе. Спустя какое-то время он наконец успокоился и заснул.

Разбудили его через несколько часов: требовали явиться к директору приюта. Поскольку мальчик был совсем маленьким, вести разговор без присутствия взрослого не позволялось, да и было попросту невозможно. Проснувшись от непрерывных толчков и прикосновений, ребёнок протёр глаза и увидел стоявших рядом с кроватью двух молодых мужчин и женщину в центре. Взглянув на красивую девушку и совершенно не обращая внимания на её суровых спутников, он воскликнул:

— Тётя Элли!

Молодая девушка, к которой он обращался, в замешательстве посмотрела на него, но ничего не сказала.

— Нам пора, — вдруг грубым и недобрым тоном бросили мужчины, при этом посмотрев на мальчика с гневом и страхом, а на девушку — взглядами, не выражавшими ничего. Будь у них время подумать, Элли или мальчик наверняка заметили бы, как быстро меняется настроение этих людей и выражения их лиц.

— Пойдём, тебя ждут, — тихо сказала Элли.

Весь путь до кабинета директрисы прошёл в молчании. Лишь остановившись у дверей, Элли незаметно прошептала:

— Умоляю, говори правду. Наказывать тебя поручат мне, а случай необычный — будут наблюдать. Пожалеть, как обычно, не выйдет.

Мальчик ничего не ответил, только кивнул. Элли вошла в просторный кабинет по приглашению женщины, которой на вид было около сорока лет, села и поприветствовала хозяйку кабинета. Следом вошли двое мужчин; они также почтительно поздоровались, но остались стоять. За ними вошёл мальчик. Другого стула в кабинете не было, и он присел на колени Элли, ожидая начала разговора.

— Ну, рассказывай, — спокойным тоном попросила директриса.

— Здравствуйте, — робким голосом начал мальчик.

— Здравствуй, здравствуй. Говори, не бойся, — терпеливо повторила директриса, а затем с едва заметной усмешкой добавила: — Какими бы страшными ни выглядели парни, что пришли за тобой, и что бы ни говорили другие воспитанники — я не кусаюсь и уж тем более не ем детей, как многие любят выражаться.

Услышав эти слова, мужчины поняли, что они адресованы им, и их лица незаметно покраснели. Осознав, что директриса смотрит прямо на них, они тут же изменились в лице, стыдясь того, что напугали ребёнка и были с ним слишком грубы.

Мальчик без утайки рассказал всё как было. Скрывать что-либо было бессмысленно, да и незачем: все присутствующие и так видели его мгновенное превращение. Каждому и без объяснений было ясно, что ребёнок сам не понимает, что произошло, и сильно напуган, поэтому допытывать его не стали. Директриса лишь распорядилась временно оставить мальчика под особым наблюдением и контролем. Испугавшись этих двух слов, малыш едва не заплакал. Заметив это, директриса улыбнулась и сказала, глядя на Элли:

— Займись этим ты.

Элли кивнула и ответила:

— Хорошо.

Она посмотрела вниз, на маленькое тельце, свернувшееся у неё на коленях и прижавшееся к груди. Улыбнувшись, она встала и почти вышла, но в дверях услышала:

— Завтра смените комнату. Будешь жить с ним. С завтрашнего дня, нет, с сегодняшнего — забудь, что такое сон! Тебе нельзя смыкать глаз, особенно ночью! И следи за его эмоциями.

Получив инструкции, Элли на мгновение замерла, но ничего не ответила и вышла.

Директриса громко выдохнула, оставшись в кабинете одна. Никто не мог даже близко догадаться, о чём она думает. «Забери его», — пробормотала она себе под нос.

В комнате внезапно погас свет. На вид сорокалетняя директриса встала, подошла к окну и положила левую руку на подоконник, снова тяжело вздохнув.

Внезапно позади неё мигнул зелёный огонёк. Словно чувствуя это, директриса, не оборачиваясь, спокойно спросила:

— Она готова?

— Нет, — послышался голос старика.

— Как нет?! Как, чёрт подери, нет?! Почему? Почему ты переложил эту «чудо-проблему» на… меня?! Будь ты неладен, чёртов старик!!! — бранилась она, не оборачиваясь к стоявшему позади человеку.

— Ты же понимаешь, почему я так поступил. Зачем спрашивать? — невозмутимо ответил старик.

— Нет, не понимаю! — ещё громче возмутилась директриса. — Нельзя было сразу отдать его ей? Сразу, как ты его забрал из того проклятого места?

— Уж кому-кому, но не тебе называть поместье проклятым, — возмутился старик. — Не забывай…

— Заткнись! Молчи! Молчи и не напоминай мне об этом! — окончательно вышла из себя директриса. — Ненавижу! Ненавижу эту тварь! И её тоже! До сих пор не понимаю, как можно быть такой дурой, чтобы из-за предсказания какого-то старика возненавидеть своё собственное, ещё даже не рождённое… дитя! — уже задыхаясь, прокричала она. — Уму непостижимо! Непостижимо!

Как выяснилось, директриса имела глубокую связь с магическим миром — и не просто с миром, а конкретно с фамилией Асилярт. Однако по определённым причинам она разорвала все связи с семьёй после того, как её дочь получила эту фамилию. Это случилось ещё задолго до рождения брошенного наследника. Покинув род и магический мир в целом, она решила жить как обычный человек.

Вернувшись из мира воспоминаний и взяв эмоции под контроль, директриса вздохнула и произнесла:

— Лучше ему вообще ничего не знать. Никогда! — вырвалось у неё с новой вспышкой гнева. Но, восстановив самообладание, она продолжила уже спокойнее: — Хватит. С этого момента он не имеет ко мне никакого отношения — это раз. Он один в этом мире, и наша единственная цель — свести его с ней и забыть о его существовании, о существовании их обоих, — поправила она сама себя. — Это два.

Спор, не слышный больше никому, о том, готова ли таинственная «она» принять ребёнка, продолжался ещё достаточно долго. В конце концов старик и директриса успокоились. Старик победил. Его оппонент в этом споре, а по совместительству и друг, признала поражение, согласившись ждать и положиться на естественный ход событий.

В комнате мальчика

С того момента, как малыш уснул в кабинете директрисы, прошло несколько часов, а он всё не просыпался. Элли не покидала его комнату ни на секунду, за исключением тех пары минут, когда вышла, чтобы сменить одеяло на более мягкое, тёплое и большое. Она очень боялась отлучаться, но, к счастью, пока её не было, мальчик даже не пошевелился. Элли думала, что разбудит подопечного, меняя одеяло, но тот, к её удивлению, не повёл и мускулом. Даже после смены постельного белья ничего не изменилось, будто это совершенно не влияло на него. Втиснувшись, насколько возможно, в постель к мальчику, она обняла его, постоянно держа рядом, и ни разу не посмела сомкнуть глаз даже на мгновение. Дошло до того, что на короткое время она даже перестала моргать.

Примерно через полтора часа случилось то, чего Элли боялась и надеялась не увидеть: мальчик сильно задёргался. Через мгновение, открыв уже мокрые от слёз глаза, он закричал:

— Не уходи!

Маленький мальчик кричал и плакал, не переставая. Несмотря на то что Элли быстро среагировала, обняв его и всеми силами пытаясь привести в чувство, у неё ничего не выходило. В непрерывных рыданиях прошёл час, затем другой.

Тем временем в Линофере

Внутри магазинчика сладостей серебряная кошка с золотыми глазами уже несколько часов сходила с ума. Её дикое, не прекращающееся ни на секунду мяуканье было слышно даже снаружи. Сначала на это не обращали особого внимания, затем шум начал нервировать мать девушки, а ещё через время нервное состояние перешло в беспокойство у обеих, а после — и в страх. По предложению дочери они решили забрать серебряную кошку домой и там попытаться разобраться, в чём дело. В тот момент девушку совершенно не волновало раскрытие личности кошки; в конце концов, мать сама когда-то рассказала ей о существовании волшебства, и она была уверена, что сможет объяснить маме превращение кошки из звериной формы в их общую знакомую.

Однако, как только двери открылись, серебряная кошка выбежала наружу словно ошпаренная. Спустя несколько минут начался лунный восход, и в один миг в незаметном переулке, куда она забежала, вместо кошки появилась красивая леди. Она стонала от боли в голове, потому что кричать уже не было сил — голос сорвался.

— Что со мной творится, чёрт побери?! А-а-а…!!! — Фалина уже мечтала поскорее потерять сознание, но оно всё не приходило.

Вдруг из-за спины послышался крик:

— Лина! Лина! Лина, ты как? — спрашивала её подруга, специально отставшая от матери, будто зная, где Фалина спрячется для превращения.

— Мне очень плохо, — истощённым голосом проговорила Лина, сама не заметив, что на мгновение перестала кричать.

Этого короткого промежутка хватило, чтобы она потеряла сознание. Подхваченное подругой тело обмякло. Спустя примерно минуту в переулок зашла мать девушки. Крайне удивлённая, она немедленно побежала к ним. Девушка очень кратко и сумбурно объяснила ситуацию — мать почти ничего не поняла, но на большее дочь и не надеялась.

Полчаса спустя в квартире

Лина лежала на просторном тёмно-синем диване в гостиной, укрытая одеялом. По тому, как на ткани то появлялись, то исчезали складки, можно было судить, что она слегка подёргивалась во сне.

— Мам, может, вызвать Лине врача? — спросила девушка.

Мать сначала покачала головой, но, заметив вопросительный взгляд дочери, пояснила:

— Ей без надобности, да и не поможет он ей ничем.

— Не поможет?

— Обычный врач — точно.

— Обычный? Мама, что ты имеешь… — Девушка на несколько секунд остолбенела, не закончив фразу.

Мать объяснила дочери, что давно всё знает. В комнате девушки скрыто множество защитных заклинаний высочайшего качества, оставленных ещё её бабушкой. Весь дом так защищён, но комната единственной внучки всегда была в приоритете. Защита реагирует на эмоциональное состояние хозяйки. Другими словами, если бы девушка хоть на мгновение в ту ночь испугалась, защита сработала бы. Она настроена настолько тонко, что, даже если желающий зла попытается замаскировать свои намерения под попытки успокоить, защита распознает ложь. Услышав это, девушка вспомнила, что Лина и правда не пыталась ей навредить; значит, если бы её намерения были ложными, она никак не смогла бы обмануть бабушкину защиту.

Также мама рассказала, что защита иногда действует как няня, успокаивая и усыпляя. Осознав это, девушка расстроилась, подумав, что при каждом визите девочка засыпала не из-за влияния Лины, а именно благодаря защите. Словно угадав её мысли, мать продолжила объяснять: у защиты, как бы странно это ни звучало, есть некое подобие разума, поэтому она никогда не вмешивалась в действия Лины и даже позволила той изолировать комнату. С каждым словом настроение девушки улучшалось, становясь даже слегка возбуждённым.

— Я думаю, что даже магический врач ей сейчас не помощник, — обеспокоено заключила мать. — Остаётся только ждать!

Глава 10 Когда когти прячутся, а сердце остаётся

К следующему вечеру Элли была уже по горло засыпана фразами: «Какое тёплое одеяло!», «Какая красивая комната!», «Солнышко очень яркое, никогда такого не видел!» — и ещё множеством подобных восклицаний. Девушке слушать это ни капли не наскучило; она сияла, когда сиял мальчик. Когда день близился к закату и малыш наконец улёгся в новую кровать, которую вполне можно было принять за облако, он сказал своей няне, что, как бы уютно ему ни было в новой комнате, он не хочет, чтобы она уходила даже на минуту. Элли заверила, что не уйдёт. Малыш поинтересовался, где Элли собирается спать. Когда вместо прямого ответа он услышал встречный вопрос: «Как ты думаешь, почему кровать одна и почему такая большая?» — его глаза засияли. Ему всегда нравилось спать с Элли; это случалось редко и потому было так ценно для мальчика. Он наслаждался каждым таким сном, особенно временем перед самим сном, когда усаживался к ней на колени, прекрасно понимая, что вот-вот заснёт, или ложился рядом на кровати, как сейчас. Только одно расстраивало: он не смог насладиться этим любимым чувством вчера в кабинете, потому что был слишком напуган и совершенно не заметил, как провалился в сон.

— Тётя Элли, а зачем второе большое одеяло? Разве не хватит одного? — мальчик удивлённо смотрел на Элли.

— Второе? — удивлённо переспросила девушка, но, переведя взгляд на другое одеяло, почти такое же огромное, как первое, пояснила: — Ах, это? Это чтобы укутывать и согревать тебя по ночам, когда тебе будет плохо или приснятся кошмары.

Мальчик, чьи щёки покраснели, переспросил:

— Пеленать, что ли?

— Да, — спокойно, но настойчиво подтвердила Элли, будто предвкушая, в какое русло потечёт разговор дальше.

— Но…

— Никаких «но», — отрезала Элли и продолжила уже мягче: — Маленький мой, во-первых, так очень часто играют с малышами. А во-вторых, директриса сказала, что так мне будет легче тебя успокаивать. Ты ещё маленький, не переживай, стыдиться нечего. К тому же об этом знаем только директриса и я. Ну а если кто-нибудь захочет тебя забрать, тому мы тоже расскажем.

— Забрать?! — настроение мальчика мгновенно рухнуло. — Не хочу! — громко рыдая, он зарылся под одеяло.

Девушка, понимая, что сболтнула лишнего, поспешила лечь и обнять малыша, но тот не дался. Элли снова попыталась заговорить, очень осторожно:

— Прости! Прости, тётя сболтнула лишнее…

— Замолчи! Молчи! Молчи! — заплакал ещё пуще мальчик. — Уходи! Уходи… Уходи… Уходи… — он повторял это снова и снова, пока не охрип, а его глаза постепенно наливались кровавым золотом, и руки превращались в лапы — на этот раз не только правая.

Элли испугалась, когда увидела превращение, но не за себя. Мальчик продолжал кричать. И вдруг в комнате раздался взволнованный и гневный голос старика:

— Дура, ты ещё здесь?!

Чья-то грубая рука схватила Элли за плечо и отшвырнула прочь. Она должна была влететь в дверь, но та вовремя распахнулась, и в коридоре вместо стены девушка угодила прямо в директрису. Та помогла ей подняться и, бросая суровые, способные испепелить взгляды, молча вошла в комнату.

«Я должна была контролировать его эмоции, но в итоге сама же его и довела! Что я наделала?!» — думала Элли, без сил бредя по коридорам и еле переставляя ноги.

В комнате мальчика

Седой старик держал мальчика как только мог и пытался с ним говорить. Он уже был ранен когтями ребёнка, но это его нисколько не волновало.

— Аромалиус! Аромалиус! — звал он.

— Уйди!

— Твоей няни здесь нет! — успокаивал его старик.

— Нет?.. — после этих слов когти втянулись, глаза вернули себе нормальный цвет. — А ты тогда кто такой?

— Я твой друг, не бойся меня! Я пришёл помочь!

— Помочь? Как?

— Это ты скажи. Я сделаю всё, о чём попросишь, по крайней мере постараюсь. Успокойся, ладно? — ответил старик.

— Найди! Найди! — мальчик снова закричал в истерике и вцепился старику в руку.

— Кого? — в один голос спросили старик и директриса приюта, переводя взгляды друг на друга.

— Златоглазую тётю! Тётю! Тётю!.. — повторял мальчик раз за разом.

Глаза старика расширились. Он перевёл взгляд на директрису, и та смотрела на него так, словно говорила: «Я же предупреждала — давно надо было его отдать!»

Старик снова посмотрел на мальчика и сказал:

— Я понял, о какой тёте ты говоришь. Я скоро приведу её. Потерпи немного, ладно?

Мальчик, немного успокоившись, но всё ещё всхлипывая, кивнул.

Зелёный свет моргнул — старик исчез. Мгновение спустя тот же зелёный свет возник в одном из подъездов одноэтажного дома. Старик оказался прямо перед дверью одной из квартир. Он постучал, нервно перебирая пальцами в ожидании ответа. Спустя несколько секунд дверь открыла красивая дама.

— Добрый вечер. Чем могу помочь?

— Ты Лина?—

Старик задал вопрос, прекрасно осознавая, что Фалина способна менять облик.

— Нет, я Нисса, — торопливо ответила девушка, сразу отметив взволнованность незнакомца. — Позвать Лину?

— Да! Скорее! — поторопил он.

Когда спустя мгновение Лина предстала перед стариком, тот без колебаний схватил её за руку. Она попыталась вырваться, но он выпалил:

— Прости, нет времени объяснять! Каждая секунда на счету! Помоги!

Нисса с открытым ртом смотрела, как её подругу уводят прочь, совершенно не понимая, что происходит.

Выбежав из подъезда, Лина резким движением вырвала руку из хватки старика и замерла как вкопанная. Заметив это, он обернулся с вопросительным взглядом.

— Что происходит?! Кто ты такой?! — твёрдо спросила Лина, не двигаясь с места.

Старик в отчаянии вздохнул:

— Ты правда хочешь устроить допрос прямо сейчас? Я же сказал: счёт идёт на секунды!

— На секунды до чего?! — не унималась она.

— До смерти того единственного шанса, который может помочь тебе обрести то, чего ты так отчаянно желаешь! — выкрикнул старик. — Если он умрёт, ты никогда себе этого не простишь и никогда не получишь желаемого!

Лина не понимала ни слова. Но в тот миг, когда она уже открыла рот для следующего вопроса, голову пронзила ослепительная боль.

— Больно? — спросил старик, и в его голосе послышалось что-то вроде мрачного удовлетворения. — Я веду тебя к источнику этой боли. Если справишься — а я почти уверен, что справишься, — она отступит. И будем надеяться, больше никогда тебя не побеспокоит. А теперь идём!

За его спиной раскрылся зелёный портал, и пара исчезла в нём.

Комната мальчика в приюте

В комнате царил хаос. Белый пух вперемешку с клочьями ткани летал повсюду — всё, что осталось от одеял, которыми мальчик так восхищался всего час назад. За время отсутствия старика малыш впервые принял полную звериную форму. Он крушил и рвал всё, что попадалось на глаза, — и даже то, чего не видел, — с глазами, затянутыми сплошной пеленой слёз. Директриса, боясь сделать только хуже своим вмешательством, с ужасом наблюдала за происходящим из угла.

В углу вспыхнул зелёный свет, и когда он рассеялся, глаза старика расширились от невыразимого шока. Словно почувствовав их появление, мальчик-зверь повернул налитые кровью глаза в ту сторону. В следующее мгновение он сорвался с места и в один прыжок оказался на груди у Лины, повалив её на пол. Задние лапы тигрёнка, приземлившись ей на живот, распороли кожу, но всё произошло так стремительно, что Лина даже не почувствовала боли. Её тело вздрогнуло от удара передних лап — не таких массивных, но всё же тяжёлых. Взгляд зверёныша приковали к себе золотые глаза. Заметив их, он начал меняться: глаза постепенно теряли кровавый оттенок. Опустив взгляд вниз, к задним лапам, он вдруг осознал, что его когти вонзились Лине прямо в живот. Впервые в жизни увидев кровь — в прошлый раз, ранив юношу, он ничего не заметил и сразу убежал, — малыш замер в ужасе. А затем замяукал. Так громко, так страшно, что стёкла в окнах лопнули и осыпались дождём осколков. Казалось, ему причиняли невыносимую боль — будто его разрывали заживо на куски.

Старик и директриса среагировали мгновенно, накрыв комнату защитным барьером — таким же, какой Лина ставила в комнате Ниссы. Малыш, постепенно приходя в себя, всё ещё кричал:

— Нет! Златоглазая тётя! Прости! Я… я ранил тебя! Что я наделал?!

Оправившись от шока после слов «златоглазая тётя», Лина с ужасом увидела, что мальчик собирается ударить себя собственной лапой по лицу. Не раздумывая ни секунды, она схватила его за лапу и с силой прижала её к своей груди. От удара она снова вздрогнула. Мальчик уставился на неё, не в силах ничего предпринять, и в тот же миг, обратившись обратно в человека, рухнул на тело Лины, медленно теряя сознание.

Спустя час в восстановленной магией комнате

Лина полулежала на кровати, обнимая так и не проснувшегося мальчика. Напротив сидели старик и директриса. Изредка переводя взгляд с собеседников на ребёнка, Лина с недоумением наблюдала, как безмятежно тот спит. Это совершенно не укладывалось в голове после всего услышанного и увиденного собственными глазами.

— Значит, по-вашему, только я могу научить его контролировать силу? И вылечить? — спросила она наконец.

Директриса и старик синхронно кивнули.

— У тебя два пути, — начала директриса. — Первый: стать его наставницей, помогать осваивать силу и параллельно искать способ исцеления. Чем он болен, я сказать не могу — сама ни черта не понимаю. Этот путь небезопасен. Обычно сила пробуждается у подростков из-за гормонов и нестабильных эмоций, но этот малыш — особый случай. Его психика и без того хрупкая. Повезло, что сила начала просыпаться сейчас, — ещё чуть позже или раньше, и было бы куда сложнее. Её ещё можно усыпить без магии, заклинаний и печатей — просто сделать его обычным ребёнком до поры до времени. Это второй путь. Но для него нужно…

Директриса запнулась, подбирая слова. Старик закончил за неё:

— Ты должна выстроить с ним такие отношения, чтобы он захотел уйти с тобой. Другими словами — усыновить.

— Усыновить? — Лина удивлённо подняла взгляд, а затем снова опустила его на ребёнка. Замешательство не покидало её, менялась лишь его глубина.

На мгновение она словно выпала из реальности, вспоминая, как страдал малыш, осознав, что ранил её. Вспомнив его истошное мяуканье — куда более громкое и отчаянное, чем её собственный крик в тот день, когда раскалывалась голова, — она поняла: мальчик уже любит её. Вот только откуда взялась эта любовь, эта привязанность? Она не знала.

— Старое дурачьё! — вдруг вспылила директриса, сверля старика взглядом. — К этому надо было подводить мягко и деликатно, как я и пыталась!

— Прости уж, мягкость — не моя стихия! — огрызнулся старик. — Я же говорил: она ещё не готова. Но ты меня не слушала!

— Ещё хоть слово, — прозвучал спокойный, но полный сдерживаемого раздражения голос серебряной кошки, — и вы замолчите очень, очень, очень, очень надолго.

Несмотря на внешнее спокойствие, от этого голоса дрожали стены. Почувствовав это, директриса и старик мгновенно умолкли и удивлённо уставились на Лину. Они поняли раз и навсегда: злить её не стоит.

— Решение за тобой, — в один голос добавили они. — Но судьба малыша в твоих руках.

Лина в очередной раз перевела взгляд на ребёнка и, уже не отрываясь, спросила:

— Как его зовут?

— Аромалиус, — ответил старик.

Услышав имя, она тихо переспросила, будто не веря своим ушам:

— Его настоящая семья?..

— Ты знаешь? — удивились оба.

Девушка только кивнула, ничего не ответив.

— Фантазии и образы из детских снов часто не совпадают с реальностью, — произнесла она наконец. — Для такого ребёнка это может быть особенно больно. Поэтому я не стану ничего предпринимать, если не смогу понравиться ему настоящей. Иначе будет только хуже.

Директриса и старик переглянулись, обдумали услышанное и с мольбой в голосе произнесли:

— Тогда постарайся! Умоляем!

Лина кивнула, но, кажется, уже не слышала их. Она всецело погрузилась в созерцание мальчика, даже не заметив этого.