Серая Роща

Глава 1

Я сидел в углу «Рыжего Барсука», мирно потягивая прохладный эль, когда воздух у столика сгустился. Трое бугаев, от которых несло дешёвым перегаром и жаждой наживы, заслонили свет дымной масляной лампы.

— Эй, красавчик. Ты занял моё место, — сиплый голос прозвучал прямо над ухом.

Лидер, широкоплечий детина с перебитым носом, упёр руки в стол, нависая надо мной.

— Решай быстро: плати серебром или недосчитаешься зубов.

Я лениво поднял на него взгляд, ловя последние капли эля.

— Прости, друг, но меня не интересуют парни. Да и у тебя, гляжу, уже есть две подружки, — я кивнул на его онемевших подручных. — Идите в подворотню и там играйте в свои голубые игры.

Лицо бугая исказилось гримасой ярости.

— Ты, ёпт... — его глаза налились кровью, и огромная, покрытая шрамами ладонь рванулась к моему вороту.

Время для меня сжалось, став тягучим, как мёд. Я не стал уворачиваться. Моя рука метнулась вперёд, резко перехватывая его запястье и с хрустом вжимая в липкую столешницу. Вторая рука, будто сама собой, сорвала со стола столовую вилку. Вспышка тусклого света на стали — короткий, влажный звук, острие прошло через кожу, мясо и насквозь вонзилось в дерево.

Бугай застыл, не в силах издать звук; его дыхание вырвалось свистящим потоком. В таверне воцарилась гробовая тишина.

— Я же сказал, — мой голос больше не звучал беззаботно и добродушно. Он стал тихим, низким и абсолютно плоским, без единой ноты угрозы отчего становилось только страшнее. — Мне не интересно общение с тобой. Думай дважды, кому угрожаешь, отброс.

Один из подручных, помоложе, инстинктивно рванулся вперёд, но второй, постарше, схватил его за плечо мёртвой хваткой. Его взгляд, полный животного ужаса, был прикован не к моим рукам и не к окровавленной вилке. Он смотрел на небольшую, потёртую эмблему, свисавшую с моего пояса. На тёмном металле угадывались очертания увядающей розы, пронзённой клинком.

— Паразит! Не успел вернуться в город, как уже разгромил мою таверну?!

Голос был знакомым, звонким и полным возмущения. Я медленно повернул голову. На пороге, уперев руки в боки, стояла Джули. Рыжие волосы, вечно выбивающиеся из пучка; кошачьи глаза с гетерохромией — один изумрудный, другой золотой — горели негодованием. Несмотря на все попытки придать лицу грозное выражение, она всё равно выглядела опасно мило, особенно на фоне её миниатюрного телосложения. Все в округе знали, что владелица «Рыжего Барсука» — гибрид-кошка, предпочитает всё делать сама, экономя на наемных рабочих и что под этой милой внешностью скрывается стальной характер.

Я убрал ногу с груди одного из подручных, который уже начал приходить в себя, и расстегнул верхнюю пуговицу рубахи, будто пытаясь привести себя в порядок. Беззаботная улыбка снова вернулась на моё лицо.

— Привет, Джули, давно не виделись. А чего? Это всё они, — я сделал широкий, невинный жест в сторону троицы. — Он это... Поскользнулся, наверное. Вот.

Джули не моргнув глазом посмотрела на бугая, чья рука всё ещё была приколота к столу, на его бледных от ужаса и боли подручных, на опрокинутые стулья.

— ПАРАЗИТ!

На этот раз её крик прокатился по залу, заставляя звенеть чьи-то кружки.

И тут по таверне, наконец, пробежал настоящий, осознанный шёпот. Словно в первый раз они не расслышали моё имя, а теперь, подтверждённое хозяйкой, оно обрело вес и значение. «Паразит... Это же Паразит... Он вернулся».

Я опустил голову, сдавленно вздохнув. Вилку в столе оставил на потом — разбираться с ней сейчас значило только сильнее разозлить Джули.

— Ну прости, — пробормотал я, снова становясь тем самым беззаботным типом, каким притворялся минуту назад. — Ты же знаешь, как я не люблю этих... непрошеных гостей.

Ответом мне стал лишь огнедышащий взгляд её разноцветных глаз.

— Лааааадно, я виноват, прости. Как мне загладить свою вину? — я развёл руками в умиротворяющем жесте.

Джули, не меняя выражения лица, выдохнула и перечислила по пальцам:

— Во-первых, обними старую подругу. А то пропал на полгода — и ни слуху, ни духу. Во-вторых, выдраишь и починишь стол, который ты испортил. Сам знаешь, новые не из дешёвых.

Она замолчала, немного прищурившись и глядя в потолок, будто выискивая там вдохновение. На её губах появилась хитрая ухмылочка.

— И в-третьих... За тобой ещё останется должок. Один. Ма-а-а-аленький.

Я наклонился ближе, чтобы меня не слышали остальные посетители, и прошептал: — Эй, киска, ты не забыла, кто я такой? Где видано, чтобы легендарный член ордена драил столы в забегаловке...

Её взгляд снова стал опасным. Очень опасным.

Я сглотнул и мгновенно капитулировал, подняв руки в знак полного поражения. Джули могла казаться милой хрупкой девчонкой, но я по старому и, увы, болезненному опыту знал — лучше её не злить. Гораздо лучше.

— Хорошо, хорошо, — сдался я. — Где твоё ведро и тряпка?

Я водил тряпкой по липкой столешнице, стараясь не думать о том, что за жидкости составляли эту благоухающую композицию. Краем глаза я наблюдал, как Джули порхает между столиками, с лёгкостью неся три подноса, полных кружками. На её лице сияла приветливая улыбка, и в ответ даже самые матёрые, иссечённые шрамами наёмники отвечали ей подобострастным бормотанием и подобранными локтями.

Меня это всегда восхищало. Магия, которая была сильнее любой боевой. Я хорошо помнил, как она только открыла таверну. Нашлись «умники», которые решили, что хрупкая девчонка-гибрид — лёгкая добыча. Особенно отличился Чёрный Клык, глава местной шайки головорезов. Мало того, что он не собирался платить, так ещё и оскалился, заявив, что теперь это его «точка», и Джули будет платить ему за «крышевание». Апогеем его глупости стала фраза: «Ну, давай, блохастая кошатина, покажись, на что способна».

По залу тогда прокатился оглушительный, пьяный хохот. Хохот, который оборвался в ту же секунду, когда Джули, не меняя милого выражения лица, двинулась. Не было никакой борьбы. Был лишь смазанный бросок, глухой удар о пол и полная, гробовая тишина. Чёрный Клык лежал лицом в луже эля, а Джули, всё так же улыбаясь, поправляла фартук.

Интересно, он до сих пор носит ей Слёзы Селены в качестве компенсации и извинений? Наверняка. И, наверное, теперь он её самый вежливый и законопослушный посетитель.

Прим.: Слёзы Селены — очень вкусный эльфийский десерт.

Влажная тряпка в моей руке на мгновение замерла. Из угла, от столика с вечно пьяной братией, донёсся хриплый голос:

— Ну что, законник? Перед нашей Джули никто не устоит, даже сам Инквизитор!

В зале на секунду воцарилась тишина, более громкая, чем любой крик. Все взгляды, включая кошачьи глаза Джули, устремились на говорившего — и тут же переметнулись на меня.

Мне не пришлось ничего говорить. Не пришлось хмурить брови или сжимать кулаки. Я просто медленно повернул голову и посмотрел на него. Всего лишь посмотрел. Этого хватило.

Лицо пьяницы побелело, будто его обрызгали молоком. Его туманные глаза прояснились, в них вспыхнул животный, первобытный ужас. Он сглотнул, и слышно было, как у него в горле скрипит песок.

— П-простите, Господин Верховный Инквизитор, — прохрипел он — Я... я не подумал...

Он не стал дожидаться ответа. Словно тень, он шмыгнул к выходу, оставив на столе недопитый эль.

Я снова принялся водить тряпкой по столу, делая вид, что ничего не произошло. Но тишина в таверне стала густой и тяжёлой. Теперь они смотрели не на «Паразита», старого знакомого Джули. Они смотрели на Верховного Инквизитора. И от этого знания становилось очень, очень неуютно.

Я с усердием, достойным лучшего применения, продолжал натирать стол, недовольно бубня себе под нос о том, что мои навыки пригодны для куда более тонкой работы.

Внезапно в моё ребро упёрся миниатюрный, но на удивление твёрдый локоток. — Эй, когда я говорила «протереть», я не имела в виду «стереть в труху». Иди уже, оставь эту безнадёжную битву с деревом. Пойдём, выпьем, Инквизитор.

Я с облегчением бросил вонючую тряпку в ведро и развернулся, чтобы последовать за ней к барной стойке, как вдруг в меня буквально влетела другая официантка. Она была ещё мельче Джули, хрупкая, словно пташка.

— А-а-а! П-п-простите! — её тоненький, дрожащий голосок был таким тихим, что его едва можно было расслышать в общем гуле. С первого взгляда её и правда можно было принять за ребёнка.

Я кивнул ей, и мы с Джули продолжили путь. — Я думал, ты принципиально не нанимаешь сотрудников из-за своей легендарной экономии, — заметил я, присаживаясь на барный стул.

Джули, достав две чистые кружки, махнула рукой в сторону, где Лили, покраснев до кончиков ушей, пыталась незаметно слиться со стеной. — Лили? Она не совсем работник. Она сирота, и я приютила её. А она... помогает мне по таверне. Получается пока не очень, — Джули усмехнулась, но в её глазах мелькнула тёплая искорка. — но она старательная.

В этот момент со стороны кухни донёсся тоненький вскрик, за которым последовал оглушительный грохот падающей посуды. Лили резко вскочила и начала кланяться во все стороны, чуть не плача.

— Аааа... Простите, простите, пожалуйста! Сейчас всё уберу!

Гости, видя её отчаянную искренность, лишь посмеивались без злобы и пытались её успокоить.

Я внимательно осмотрел сиротку. — Серая Роща? — уточнил я. — Серая Роща, — подтвердила она, и в её голосе внезапно пропала вся игривость. — Да.

Джули налила в две кружки тёмный, почти чёрный эль и поставила одну передо мной.

Серая Роща была самой обычной, ничем не примечательной деревушкой на отшибе. Ни стратегических ресурсов, ни древних руин, ни даже приличной ярмарки. Выделяло её лишь одно: она была одним из тех редких мест, где под сенью старых ясеней бок о бок жили представители самых разных рас. Люди, эльфы-отшельники, несколько семей низкорослов, пара упрямых дворфов и даже немногочисленные, но мирные демоны-переселенцы. Жили небогато, но спокойно.

До того самого дня.

Теперь от деревни осталось лишь пепелище. Стёртое с лица земли неизвестной силой. Ни следов нападения, ни тел — лишь выжженная земля и давящая тишина.

— Самая популярная теория, конечно, демоны, — тихо произнёс я, глядя на тёмную жидкость в кружке. — Но демоны... они уже три сотни лет не те, кем были раньше.

Они давно заключили перемирие. Да, их многие до сих пор недолюбливают, смотрят с опаской, но они правда стараются. Интегрируются, работают, соблюдают законы. Некоторые даже служат в городской страже. Свалить всё на них — самое простое и удобное решение.

— Слишком... чисто, — добавил я, поднимая взгляд на Джули. — Для демонской резни. И слишком бессмысленно. Устраивать бойню в глухой деревне, рискуя расторгнуть многовековой мир? Сомнительно.

Я отпил из кружки. Эль был горьким, с дымным привкусом, точно вобравшим в себя пепел той самой рощи.

— Значит, Орден прав, — заключил я. — Мне поручили разобраться. Это не случайное нападение. Это — послание. И кому-то очень хочется, чтобы его прочли неправильно.

Я отставил кружку и собрался встать. Джули, прочитав моё намерение в глазах, мгновенно среагировала. Её рука, несмотря на миниатюрность, твёрдо и властно легла мне на плечо, прижимая к стулу.

— Не смей, — её голос потерял все нотки прежней игривости и стал низким, почти рычащим. — Я запрещаю.

— Джули, она — свидетель. Единственный, кто выжил. Мне нужно с ней поговорить, — попытался я возразить, но её хватка лишь усилилась.

— Я сказала — запрещаю. Паразит, — она наклонилась ближе, и в её разноцветных глазах вспыхнул огонь, который я видел лишь пару раз в жизни. — Не смей заставлять её переживать это снова. Ты не видел, в каком состоянии она сюда приползла. Не видел её ночных кошмаров. Я не позволю тебе терзать её твоими инквизиторскими допросами.

Между нами повисло напряжённое молчание. Я видел не просто упрямство в её взгляде. Я видел материнскую, почти звериную защиту. Лили для неё была не просто свидетельницей — она была её котёнком, которого она спасала от мира, полного ужаса.

— Хорошо, — тихо сказал я, откидываясь на спинку стула. Её рука медленно отпустила моё плечо. — Но мне нужна правда, Джули. И рано или поздно ей придётся её рассказать.

— Когда придёт время, — твёрдо ответила она. — Но не сегодня. И не так, как это делаете вы.

Снова оглушительный грохот, на этот раз — падающего подноса и звона разбитой посуды. Лили поскользнулась и растянулась на полу, посреди лужи эля и осколков.

— Да чтоб тебя! — вырвалось у Джули, но в её голосе было больше усталости, чем злости. — Всё, Лили, хватит на сегодня. Иди на кухню, помой посуду. Заказы я сама разнесу.

— П-п-п-простите, тётушка Джули... — пролепетала девочка, чуть не плача.

«Тётушка?» На моё лицо непроизвольно наползла ухмылка. Надо бы запомнить это.

Но тут же я вспомнил огонь, пылающий в её глазах всего несколько минут назад — тот самый, что заставлял трещать кости самых отпетых головорезов. И улыбка сама собой пропала. «Хотя... лучше, пожалуй, забыть. На всякий случай.»

Я допил остатки эля, поставил пустую кружку на стойку и, кивнув Джули на прощание, вышел на улицу.

Снаружи уже полностью стемнело. Воздух был прохладным и влажным, пахло дождём и моклым камнем мостовой. После шума и духоты таверны тишина улицы показалась оглушительной. Где-то впереди, в густых сумерках, меня ждала правда о «Серой Роще». Правда, которую Джули так яростно охраняла. Но Инквизиция не терпит незнания. Мне нужно было найти другой путь.

— П-п-п-Простите...

Тихий, как шелест листвы, голосок за моей спиной я поначалу принял за шум в ушах. Погружённый в мрачные размышления, я не отреагировал.

— П-п-п-Простите... — повторилось чуть громче, но всё ещё неуверенно.

Я продолжил идти, мысленно прокладывая маршрут до постоялого двора.

— ПРОСТИТЕ!

Я вздрогнул, буквально вырванный из потока раздумий этим внезапным, отчаянным криком. Обернувшись, я увидел Лили. Она стояла в луже света от уличного фонаря, съёжившись от собственной смелости.

— А? Лили, ты чего тут? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал помягче.

— Вы же... Паразит? — она сделала крошечный шаг вперёд. — Тётушка Джули много рассказывала о вас.

На моём лице снова растянулась улыбка. От слова «тётушка», конечно. Но больше — от странного чувства гордости, что Джули, оказывается, вспоминала обо мне в моё отсутствие.

— Вы... вы расследуете уничтожение моей деревни? — её голос снова стал тихим, но в нём появилась стальная ниточка.

Я прокашлялся, сгоняя дурацкую ухмылку, и попытался придать лицу официальное, но сочувственное выражение. — Да, расследую. Но не беспокойся, я обещал Джули, что не буду мучить тебя допросами.

Лили покачала головой, и в её глазах вспыхнула решимость. — Тётушка Джули слишком оберегает меня. Она боится, что мне будет больно. Но... если это хоть чуть-чуть поможет вам найти и наказать виновных, я... я всё расскажу.

Я видел, как она сжимает свои маленькие кулачки, как старательно сдерживает подступающие слёзы, выпрямив плечики. Мне не хотелось идти против воли Джули. Но разве я мог отказать в таком искреннем, мужественном порыве? Особенно пока Джули не видит.

— Хорошо, — тихо сказал я, оглядываясь. Улица была пуста. — Расскажи. Но только то, что сама захочешь. И где сама захочешь. Пойдём, прогуляемся.

Мы отошли подальше от освещённых окон, в глубокую тень между двумя домами. Лили обняла себя за плечи, будто ей внезапно стало холодно, и начала говорить. Её голос был ровным, монотонным, словно она читала заученный урок, который боялась забыть.

«Это был обычный день. Я помогала мельнику носить муку. Было тепло. Пахло хлебом и дымком из печей...»

Она замолчала, глотнула воздух. «Потом... потом просто стало жарко. Очень жарко. Как будто солнце упало на землю прямо за околицей. Никто не кричал "атака", не было никаких теней... Сначала был просто огонь. Всё горело. Дома, деревья... воздух. Дышалось... больно.»

Её глаза были широко открыты, она смотрела куда-то сквозь меня, в своё прошлое. «Люди... они не бежали. Они... горели. Просто стояли и горели. Мама... мама толкнула меня в колодец. Старый, сухой. Сказала... не шуми.»

Лили сжала кулачки так, что костяшки побелели. «Я видела через щель... как всё стало чёрным. И тихим. Только треск огня. И больше... ничего. Ни криков, ни голосов... Никого. Я просидела там до утра. Когда выбралась... там ничего не было. Только пепел. И тишина.»

Она наконец посмотрела на меня, и в её взгляде был не детский ужас, а взрослая, холодная пустота. «Я никого не видела, Паразит. Ни демонов, ни людей... никого. Только огонь. Он пришёл ниоткуда и всё забрал. И всё.»

Её рассказ оборвался. Ни намёка на виновных, ни следов, ни логики. Только всепоглощающий, безликий огонь, пришедший из ниоткуда. И это было страшнее любой армии демонов.

Я молча слушал, и по мере её рассказа во рту появлялся горький привкус пепла. Когда её голос окончательно прервался, повисла тяжёлая, давящая тишина. Инстинктивно, желая дать хоть какую-то опору в этом хаосе её воспоминаний, я потянулся к ней, чтобы положить руку на голову. Обычный, бессловесный жест утешения.

Но её пальцы мягко, но непреклонно остановили мою руку, не дав ей коснуться волос. Она не отпрянула, просто мягко заблокировала движение.

— Не нужно, — её голос прозвучал устало, но твёрдо. — Я не ребёнок. Я... я справлюсь. А сейчас, если можно... я бы хотела посидеть немного одна.

Я медленно кивнул, убирая руку. В её глазах читалась не обида, а потребность в уединении, необходимость пережить эту боль без свидетелей. — Конечно. Я неподалёку.

Я отошёл всего на несколько шагов, прислонившись к холодной стене дома на краю переулка, давая ей пространство. И именно тогда, в этой новой тишине, я услышал это: сначала сдавленный вздох, потом — короткое, неуверенное всхлипывание, которое она больше не могла сдержать. Оно прорвалось наружу и перешло в тихие, отчаянные рыдания, полные такой боли, перед которой бессилен любой, даже самый грозный титул.

Я закрыл глаза, слушая, как в темноте плачет ребёнок, который только что пытался убедить весь мир, что он уже взрослый.

Я оставался в тени, незримо сопровождая её хрупкую фигурку, пока та не скрылась за дверью таверны. Только когда дверь с тихим щелчком закрылась за ней, я позволил себе облегчённо выдохнуть. Пора. Путь к пепелищу Серой Рощи был неблизким, и каждая минута на счету.

Я уже собрался было раствориться в ночи, как вдруг из-за дверей донёсся приглушённый, но оттого не менее яростный крик, полный такой силы гнева, что у меня инстинктивно напряглись плечи.

Затем дверь с такой силой распахнулась, что её створки чуть не отлетели, и на порог, громко топая, вышла Джули. Её рыжие волосы, выбившиеся из пучка, казалось, трещали от статического электричества её ярости.

— Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ТУТ! — её голос прорезал ночную тишину, заставляя вздрагивать ставни в соседних домах. — НУ-КА, БЫСТРО, ВЫШЕЛ ИЗ ТЕНЕЙ!

«Так, отсюда надо сматываться. И желательно – бесшумно и быстро»,— промелькнула у меня мысль. Я прижался к стене, затаив дыхание.

— ПАРАЗИТ! — её рык приобрёл металлические нотки. — ПОТОМ... БУДЕТ ХУЖЕ. НАМНОГО.

В её голосе не было угрозы. Было обещание. И я прекрасно знал, что Джули свои обещания всегда выполняет. Оставалось надеяться, что я буду достаточно далеко, когда она его выполнит.

Глава 2

Пять дней в седле слились в одно долгое, утомительное путешествие. Дорога становилась всё безлюднее, а воздух — тяжелее, пропитанным незримой горечью. И вот, наконец, на изломе горизонта, за полями, что уже давно некому было возделывать, показалось оно.

Пепелище Серой Рощи. Сначала это была просто тусклая, серая полоса, но по мере моего приближения она превратилась в мрачный, безжизненный ландшафт. Не просто сгоревшая деревня — это было место, где сама жизнь была выжжена дотла. Ни остовов домов, ни обугленных брёвен. Лишь ровный слой пепла, местами спекшийся в чёрное, стекловидное вещество, да уродливые, почерневшие пни от ясеней, что дали деревне имя. Ни птиц в небе, ни насекомых в траве по краям. Только ветер, гулявший по этому кладбищу без могил, носил с собой мелкий, едкий пепел и зловещий, неестественный свист.

Я остановил коня на краю этого мёртвого поля, и холодная волна пронзила меня до костей. Это не было работой демонов. Это было чем-то иным. Чем-то, что не оставляет следов, потому что стирает всё, к чему прикасается.

Я спешился и медленно ступил на почерневшую землю. Пепел был неестественно рыхлым и глухим, он поглощал звук моих шагов, словно всё пространство было выстлано погребальным саваном. Воздух был густым и неподвижным, пахло не просто гарью, а чем-то едким, чуждым, от чего першило в горле.

Присев на корточки, я провёл рукой в кожаной перчатке по поверхности. Пепел осыпался, и сквозь него, словно крошечные осколки ядовитого изумруда, проглянули странные зелёные песчинки. Они были мелкими, но на фоне всепоглощающей черноты и серости горели зловещим, неестественным блеском. Я подцепил несколько крупинок на палец, стараясь рассмотреть их при тусклом свете.

«Хм, что это?» — прошептал я сам себе. За долгие годы службы в Инквизиции мне доводилось видеть следы самых разных сил — демонических, магических, алхимических. Но такое... Такое я видел впервые. Эти частицы не походили ни на руду, ни на осколки заклинания. Они казались... чужими. Пришедшими извне.

Осторожно стряхнув их с перчатки в небольшой кожаный мешочек для улик, добавил сверху еще жменю смешанную с пеплом. Я поднял взгляд, окидывая мёртвую пустошь новым, более тревожным взглядом. Загадка Серой Рощи только усложнилась.

Я медленно шёл по пепелищу, перебирая в уме возможные версии, словно старые, пыльные свитки в архиве Инквизиции. И с горечью подумал, что зря в своё время прогуливал лекции по чужеродным артефактам и редким культам в Академии. Теперь эта самонадеянность аукнулась полным незнанием.

Гоблины? Слишком примитивны. Для магии такого уровня — тотального, очищающего уничтожения — им не хватило бы ума даже понять её принцип. Может, появился Король Гоблинов и с ним шаман невиданной силы? Сомнительно. В таком случае их аппетиты не ограничились бы одной глухой деревней. На окрестные поселения обрушилась бы волна постоянных, пусть и беспорядочных, набегов. А здесь — тишина. И пепел.

Я остановился, глядя на зловеще поблёскивающий в пальцах мешочек. Логика, как ни крути, вела к одному. Единственные, в чьём арсенале исторически значилась разрушительная магия огня и тлена такой чистоты и мощи — демоны. Пусть и обелившие своё имя за триста лет мира, но генетическая память и архивы кричали именно об их почерке.

Тяжело вздохнув, я с досадой провёл рукой по лицу. Не хотелось этого. Не хотелось ворошить прошлое, смотреть в глаза тем, кого весь мир с трудом научился называть не «порождением тьмы», а «гражданами». Но долг есть долг.

«Похоже, придётся наведаться в Адский Утёс, — мысленно констатировал я, с отвращением представляя предстоящий визит. — И поговорить с самим Владыкой Демонов.»

Путь до демонского анклава «Адский Утёс» был неблизким, и я решил не скакать сломя голову, а потратить время на сбор информации. Правда часто прячется в шепоте трактиров, а не в официальных донесениях.

Первая остановка: пограничный форт «Серая Застава». Таверна пахла дешёвым элем и влажной шерстью. Местные, в основном пограничники и охотники, недоверчиво косились на мою эмблему, но серебро делало их разговорчивее. «Серая Роща? Слыхали. Говорят, молния в одно дерево ударила, да такая сухая гроза была, что всё выжгло дотла», — бурчал старый траппер, отхлёбывая пиво. Версия с молнией была удобной и безобидной. Слишком безобидной.

Вторая остановка: торговый городок «Узловой». Здесь, на перекрёстке караванных путей, слухи были пестрее. В дымной таверне меня нашёл поджарый торговец специями, глаза которого бегали по сторонам. «Инквизитор? Хм... Шепчут, будто перед тем, как Роща сгинула, там чужаков видели. Не демонов, нет. В серебряных плащах, с лиц скрытыми. Спросили дорогу к Старым Курганам и исчезли». Он сделал глоток вина и добавил: «А на следующий день — пепел». «Серебряные плащи»... Ни одна из известных мне гильдий или орденов так не одевалась.

Третья остановка: деревня «Каменное Кольцо», у подножия Дымящихся гор. Здесь, почти у границ демонских земель, воздух уже был другим — с примесью серы и напряжения. В местной чайной «У Старой Ведьмы» хозяйка, карга с глазами, видевшими слишком много, налила мне мутного отвара. «Ты про ту Рощу? — она хрипло рассмеялась. — Зря ты к демонам-то собрался. Они тут ни при чём. Огонь тот был... холодным. Выжигал душу, а только потом плоть. Это старее демонов, милок. Куда старее». Она отказалась говорить больше, но её слова отозвались во мне ледяной тяжестью. «Холодный огонь». И зелёные песчинки в пепле...

С каждым днём путь становился всё безлюднее, а пейзаж — суровее. Слухи не давали ответа, но рисовали картину куда более сложную и тревожную, чем происки демонов. И когда на горизонте, наконец, выросли базальтовые пики Адского Утёса, у меня не было никакой уверенности, что я еду к разгадке. Скорее — к новым, ещё более опасным вопросам.

Но сквозь все эти шепоты и предположения, как набат, пробивалась одна, самая громкая и простая версия. Та, что не требовала сложных объяснений и была выстрадана веками страха.

В «Заставе» пьяный кузнец, узнав, куда я держу путь, мрачно буркнул: «И чего их щадить? Ясное ж дело, чертопоклонники очумели! Мир? Да они только и ждут, чтоб нас сжечь!»

В «Узловом» один из торговцев, услышав версию о «серебряных плащах», лишь презрительно фыркнул: «Чушь! Это демоны маскируются! Они же хитрые, им ничего не стоит под чужим флагом операцию провести. Всем ясно, чьих рук это дело.»

А на постоялом дворе у подножия Дымящихся гор, где воздух уже начинал отдавать серой, местный пастух, косясь на мой плащ, пробормотал: «Опасно вам к ним, господин инквизитор. Раз озверели, раз деревню спалили... кто их знает, на что ещё способны. Мир ихний — личина, я говорю.»

Эта уверенность, это слепое, почти фанатичное убеждение, что демоны не могли измениться, витала в воздухе, густея с каждым шагом на восток. Она была удобной. Она снимала ответственность за поиск настоящих виновных. И от этого становилось ещё тревожнее. Если я не найду неопровержимых доказательств обратного, эта искра народного гнева могла разгореться в пожар, способный испепелить триста лет хрупкого мира. Моя миссия оказалась куда тяжелее, чем просто найти убийц. Теперь мне предстояло ещё и бороться с призраками прошлого.

Глава 3

Я достиг подножия базальтовых стен Адского Утёса. Огромные чёрные ворота, украшенные рунами, что вились словно застывшие языки пламени, были наглухо закрыты. Но за ними отчётливо слышалась непривычная суета – приглушённые крики, лязг металла, торопливые шаги. Не похоже на размеренную жизнь города.

На зубчатых стенах, между бойницами, маячили фигуры стражников-демонов в рогатых шлемах, а рядом с ними – маги в развевающихся мантиях, чьи руки были окутаны готовым к броску магическим свечением. Они нервно переглядывались, всматриваясь в даль, откуда я пришёл. У самого основания ворот, в полном боевом облачении, стояли двое стражей. Их хвосты беспокойно били по базальтовой мостовой. Полная боевая готовность на собственном пороге – это было более чем странно.

Один из стражников, матёрый демон с шрамом через левый рог, выставил вперёд алебарду. Его голос прозвучал низко и хрипло, слова давались с заметным усилием. — Стоять, ч-чилавек! Ххто таков? Ч-чаго надобно? Пропуск есть?

Я остановился в паре шагов, дав им время осмотреть меня, и медленно поднял руку, показывая ладонь – жест, означающий отсутствие враждебных намерений. — Я – представитель Высшего органа правопорядка, Ордена Увядающей Розы, — мой голос прозвучал чётко и громко, разносясь в звенящей тишине. — Верховный инквизитор Паразит. Я расследую инцидент в Серой Роще. Мне нужно переговорить с вашим Владыкой. Сообщите ему, что я прибыл.

Стражи переглянулись, и после короткого безмолвного спора один из них, помоложе, рявкнул что-то на своём гортанном наречии в сторону стены. Вскоре я услышал, как за воротами застучали копыта, удаляясь вглубь города. Гонец был отправлен.

Суета за стенами не утихала. Слышался лязг доспехов, отрывистые команды, будто готовились к осаде.

— В городе что-то случилось? — спросил я, чтобы разрядить напряжение. — Подготовка к какому-то празднику?

Тот самый молодой страж, что отправил гонца, не подумав, буркнул: — Вл-владыка п-приказал... усилить ахрану п-после таво, што в С-серой Роще... Б-баимся, Альянс н-нападЁт...

Не успел он договорить, как его напарник, матёрый демон с шрамом, с силой стукнул его по шлему рукавицей. — Бедил! — прорычал он. — Нам н-не велено болтать со фсяким!!

— Де-бил, — автоматически поправил я, поймав на себе взгляд старшего стража. — Я не шпион. Я здесь, чтобы не допустить войны, а не начать её.

Медленным, плавным движением я откинул полу плаща, открывая эмблему увядающей розы на поясе. Знак Верховного Инквизитора, наделявший меня властью, которая простиралась и за этими стенами.

Старший страж сурово смотрел на меня, но кивнул, отводя алебарду. Они замолчали, ожидая ответа. Воздух снова наполнился лишь звуками их тяжёлого дыхания и той тревожной, невидимой суетой, что кипела за массивными воротами.

Спустя некоторое время раздался скрежет тяжёлых запоров, и массивные ворота с глухим стоном начали медленно отворяться. Из образовавшегося проёма вышла... невероятной красоты демонесса.

Её фигура была воплощением изящества и силы, а одежда – дипломатичным шедевром: строгий, почти официальный крой подчёркивал авторитет, но тонко подобранная ткань и линии намекали на соблазнительные изгибы, скрытые под ней. Она держала спину идеально ровно, а её походка была выверенной – не слишком быстрой, чтобы не казаться торопливой, и не слишком медленной, чтобы не выглядеть надменной. Каждое движение было отточено до совершенства.

— Добрый день, господин Верховный инквизитор, — её голос был мелодичным и спокойным, а речь – безупречно чёткой и внятной, без малейшего намёка на акцент или диалект, что выдавало годы упорной работы над собой. — Моё имя Арианна, я правая рука Владыки. Мне приказано сопроводить вас в зал переговоров.

Она слегка склонила голову в почтительном, но не подобострастном поклоне. В её глазах читался холодный, ясный интеллект и полный контроль над ситуацией. Эта женщина явно была не просто украшением при дворе, но одним из ключевых игроков в демонской иерархии.

Мы шли по мощёным улицам города. Мало кому из людей удавалось побывать здесь, а представителям Ордена вообще был вход закрыт после Черноводной, да и желающих было не много. Мир миром, но глубоко укоренившееся недоверие к демонам всё ещё витало в воздухе по ту сторону их стен.

Сам город, однако, поражал. Чистый, ухоженный, с аккуратными базальтовыми домами и яркими витражами. На улицах – ни единого бездомного или нищего, что разительно контрастировало с человеческими городами. Но главное, что бросалось в глаза – это источник той суеты, что я слышал за стеной. Повсюду были военные и строители. Они укрепляли стены, выставляли дополнительные посты, проводили инструктаж солдат. Демоны в полной мере готовились к осаде, и это зрелище было куда красноречивее любых слов.

Мои наблюдения прервала Арианна, её голос вернул лёгкость и дипломатичный тон: — Я должна извиниться. Вы не предупреждали о визите, и мы не смогли подготовить достойный приём. Желаете отдохнуть с дороги? Или, может, перекусить? Или... — она сделала лёгкую паузу, — посетите наши горячие источники? Мастера из Чертогов Сладостных Искушений окажут вам всяческие услуги — от беседы, способной исцелить душу, до искусств, пробуждающих чувства, о которых вы и не подозревали.

— Звучит более чем заманчиво, — я не удержался от лёгкой ухмылки, — но, увы, дело прежде всего.

— Как пожелаете, господин инквизитор.

— Позвольте тогда спросить, Арианна, — я окинул взглядом пустующую улицу перед роскошным зданием, в которое мы подходили. — Вы настолько беспечны? Я имею в виду, нас не сопровождает охрана. Вдруг я шпион? Или диверсант?

Арианна рассмеялась, прикрыв рот изящной ладошкой. — Нет никакой необходимости. Простите нашу дерзость, но мы уже всё проверили. Ваша эмблема подлинная, но, строго говоря, — её глаза блеснули, — и в этом не было нужды. Каждый демон знает Паразита. В добавок ко всему... — она намеренно сделала изящный, почти танцующий шаг, и воздух вокруг неё на мгновение сгустился, наполнившись сдерживаемой, испепеляющей силой. — Я и сама в состоянии постоять за себя. Во времена Великой Волны я была одним из трёх генералов, ведущих армии Тьмы.

Я поднял бровь. — Вы не боитесь сообщать мне такую информацию?

Внезапно всё её дипломатичное спокойствие испарилось. Тон голоса сменился на искреннее, почти юношеское восхищение. Передо мной был уже не профессиональный дипломат, а скорее впечатлительная фанатка; в её глазах, казалось, даже заблестели звёздочки. — Ваша репутация хорошо известна среди демонов, господин Паразит. Правда и справедливость для вас – прежде всего. Вы не боитесь идти даже против собственного Ордена, как тогда, при Черноводной... вы единственный, кто... Кхм-кхм!— она покраснела и снова прикрыла рот, резко прочистив горло. — Простите, я не сдержала эмоции. Для меня большая честь познакомиться с вами лично. Я пытаюсь сказать, что у нас нет оснований не доверять вам. Прошу, проходите и располагайтесь.

Глава 4

Я опустился в мягкое бархатное кресло. Переговорный зал был выше всех похвал — дорогие ткани, изысканная резьба по тёмному дереву, магические светильники, источающие тёплый свет.

— Отказался от суккубочек? А ты крепкий орешек, — раздался насмешливый, мелодичный голос.

«?» — Я огляделся, но в роскошном кресле напротив никого не было.

— Ох, ты бы знал, что они вытворяют своими нежными руками... Они такие горячие... А их языки... Ммм-м... — голос продолжал с игривыми нотками. — Некоторые ваши человеческие вельможи тратят всё своё состояние, чтобы провести с одной из них ночь... Хи-хи!

Я наконец поднял взгляд и заметил источник звука. С балконных перил, зацепившись за них ногами и слегка раскачиваясь, свесилась девушка-демон с голубой кожей и короткими серебристыми волосами. Она качнулась чуть сильнее, отцепила ноги и, перевернувшись в воздухе с акробатической лёгкостью, бесшумно приземлилась на паркет прямо передо мной.

— Круто, да? Я ещё и не такое могу! Вот, например... — она собралась сделать сальто назад, но её перебила Арианна.

Голос правой руки Владыки прозвучал сухо, но с безграничным терпением, словно он повторял это в тысячный раз: — Владыка, прошу Вас. Ведите себя согласно своему статусу. У нас официальные переговоры.

Мой мозг на секунду остановился, обрабатывая информацию. — ... Владыка? — я невольно уставился на хрупкую с виду голубую демонессу, которая сейчас с интересом разглядывала пряжку моего плаща.

Она посмотрела на меня, её большие глаза сверкнули озорными искорками. — Ну, да! А кто ты ждал? Седатого старикашу с рогами до полу? Ску-у-ука!

— Седого старикашку - машинально поправил я.

Она с размаху плюхнулась в кресло напротив, беззаботно раскинув ноги. Совершенно не смущаясь того, что на ней была короткая юбка. К счастью для моего спокойствия, под ней оказались практичные шорты.

— Ну че, давай, рассказывай! — она устроилась поудобнее, словно собиралась слушать сказку. — А то я особа занятая, хи-хи! Куча дел, знаешь ли. У нас тут война назревает, правда, Ари? — она бросила взгляд на свою помощницу, которая стояла с каменным лицом. — Я, конечно, думаю, что это чушь. Люди не нападали 300 лет, как и мы на них. Но Ари настояла, чтобы подстраховаться. А я че? Я не спорю, она у меня умная. — Владыка откусила кусок фрукта, отдалённо напоминающего яблоко, но с сильным ароматом цитрусов и лаванды, который мгновенно наполнил комнату. —Ктомувже вона класависа.

Я медленно моргнул, пытаясь разобрать эту скороговорку. — Ээ... Чего?

Прожевав, она терпеливо повторила, размахивая фруктом для выразительности: — Говорю, красавица она, к тому же! Эй, а ты женат? — её глаза внезапно сверкнули озорным огоньком. — Ты присмотрись к ней! Хорошая пара, че!

— ВЛАДЫКА! — Арианна, обычно невозмутимая, стала красной, как спелый помидор. Казалось, от её ушей вот-вот пойдёт пар. Она смотрела в пол, видимо, мечтая, чтобы он разверзся и поглотил её.

Я почувствовал, как по моей щеке непроизвольно пробежала судорога, между смехом и отчаянием. Эта... энерджайзер-демонесса была их Владыкой? Переговоры о возможной войне принимали самый сюрреалистичный оборот в моей карьере.

Я невольно скользнул взглядом по Арианне. Её красота была неоспоримым фактом. Спорить с этим не имело смысла,к тому же она явно была умна и невероятно компетентна.«Так, стоп. Я здесь не за этим».

Я помотал головой, словно пытаясь встряхнуть навязчивые мысли и выстроить их обратно в рабочее русло. — Владыка... — я замялся, понимая, что не знаю её имени, и в замешательстве почесал затылок. Меня спасла Арианна, тихо прошептав: — Гнар'кхта'лон.

— Владыка Гнар'кхта'лон... — начал я, стараясь выговорить это сложное имя.

— К чёрту фамильярности! — она махнула рукой, отбрасывая формальности. — Ты — Паразит. Герой почти для каждого демона. Зови меня Гера. Как все друзья. Ты же за этим тут? Хочешь дружить? — она наклонилась вперёд, смотря на меня с детской непосредственностью.

«Как вообще "Гнар'кхта'лон" превратилось в "Гера"?» — промелькнула у меня мысль.

Я вздохнул, чувствуя, как почва под ногами снова уходит из-под ног. — Не совсем... Влады...

— Ге-ра! — она нахмурилась, топая ногой.

— Гера, — сдался я. — Я расследую инцидент в Серой Роще.

При этих словах её игривое выражение лица мгновенно сменилось. Озорные искорки в глазах погасли, уступив место холодному, острому вниманию. Даже её поза изменилась — она выпрямилась в кресле, и в её внезапной собранности я наконец-то увидел тень того владыки, о котором говорила Арианна.

— А, — коротко сказала она. Её голос потерял всю свою прежнюю беззаботность. — Ну что же. Тогда давай говорить серьёзно.

— Арианна. — Слушаюсь, Владыка.

Без лишних слов правая рука Владыки провела рукой по воздуху, её пальцы оставляли за собой серебристый след. Тихий шёпот, и пространство вокруг нас сгустилось, образовав магический купол с перламутровым отблеском. Теперь ни один звук, ни одна крупица информации не могла покинуть пределы комнаты. Воздух стал тяжёлым, наполненным сдерживаемой силой.

— Что ж, вл... Гера, — поправился я, глядя на внезапно посерьёзневшую демонессу. — Вы знаете, что это?

Я достал небольшой кожаный мешочек и высыпал на отполированную столешницу щепотку серого пепла, среди которого зловеще поблёскивали зелёные песчинки.

Зрачки Геры мгновенно сузились в вертикальные щёлочки, а её тело напряглось, как у хищницы, учуявшей опасность. Но Арианна среагировала ещё быстрее. Она рванула вперёд и встала между мной и её Владыкой, приняв безупречную боевую стойку. В её руке, возникшей будто из ниоткуда, был короткий изогнутый клинок, от которого исходил лёгкий морозный пар. Её лицо, ещё минуту назад пылающее румянцем смущения, теперь было холодным и жёстким, как базальт. Аура вокруг неё сгустилась, став осязаемо-угрожающей, наполняя комнату обещанием мгновенного уничтожения.

Её голос, обычно мелодичный, прозвучал низко и холодно, без тени прежнего почтения: — Потрудись объясниться, человек. И твои следующие слова должны быть безупречны.

— Расслабься, Ари, — попыталась вмешаться Гера, но её голос прозвучал слабо на фоне нарастающей бури.

— Помолчите, Владыка! — отрезала Арианна, не отводя от меня взгляда. Её хвост яростно бил по воздуху. — Я не позволю никому угрожать вам. Никому!

Я медленно поднял руки, показывая, что не собираюсь делать резких движений. — Так, давайте все немного успокоимся.

— Молчать, человек! — её рык был полон такой ненависти, что, казалось, воздух закипает.

— Ари!! — вскрикнула Гера, но её не слушали.

— О, так мне молчать или объясняться, демоница? — меня начало задевать её тон. Я понимал её мотивы, но подобное неуважение к Инквизитору не могло остаться без ответа.

— Готовься к смерти, презренный! — Арианна сделала выпад, её клинок описал в воздухе смертоносную дугу.

— А силёнок хватит? Бывший генерал, — я остался на месте, бросая вызов. Мои собственные мускулы напряглись, готовые к мгновенной реакции.

— Сейчас увидишь, человечишко!

В этот момент Гера, с ловкостью, которой я от неё не ожидал, резко, но без настоящей силы, ударила Арианну ребром ладони по затылку.

— Ай!

— Не тупи, Ари! — прорычала Гера, и в её голосе впервые прозвучала не детская обида, а настоящая, властная ярость. Она встала между нами, уперев руки в боки. — Сама посмотри на него! Он правда не знает, что это такое! Он смотрит на эти крупицы с тем же недоумением, что и мы, когда впервые их увидели!

Арианна, потирая затылок, с недоверием посмотрела на меня, потом на пепел, потом снова на меня. Ярость в её глазах поутихла, сменившись настороженным изучением. Она всё ещё сжимала клинок, но острие его уже опустилось.

Мы ещё какое-то время продолжали сверлить друг друга взглядами — я, сохраняя спокойную готовность, она — сжимая клинок так, что костяшки на её руке побелели. Напряжение в воздухе можно было резать ножом.

— Ари! — повторила Гера, но в её голосе уже не было просьбы.

Ответом ей была лишь тишина, полная неподчинения.

— Главнокомандующая Арианна Грол'нактуш! — голос Геры раскатился по комнате, внезапно обретя металлическую мощь и неоспоримую власть. В нём не осталось и следа от прежней беззаботности. — Я приказываю тебе опустить клинок и вернуться на своё место!

Её тон был настолько убедительным и властным, что даже я машинально выпрямил спину. «Вот это поворот...» — промелькнуло у меня в голове.

Наконец Арианна, сдавленно вздохнув, опустила голову в знак покорности. — Как прикажете, Владыка, — её голос снова стал ровным и почтительным, но в нём звенела обида. — Но ваше легкомыслие однажды сыграет с вами злую шутку.

Она плавно, с отточенным движением, выставила свою изящную ножку в прорези платья. На мгновение мелькнула полоска бархата трусиков с чёрно-красным аристократичным орнаментом, и с тихим щелчком клинок исчез в ножнах, закреплённых на её бедре.

Затем она подняла на меня взгляд, её глаза снова стали холодными и оценивающими. — Что? — бросила она, заметив моё внимание к её ножнам.

— Ничего, — я покачал головой, возвращаясь к сути. — Просто... впечатляющая дисциплина. И скорость. Теперь, когда мы все успокоились, — я кивнул на пепел на столе, — может, кто-нибудь объяснит, что это такое и почему реакция была... такой?

— Скверна, — сухо, без единой нотки шутки, произнесла Гера.

Я фыркнул, не скрывая скепсиса. — Вздор. Скверна — это детские сказки. Страшилки, чтобы пугать маленьких и необразованных. Что за чушь ты несёшь?

— Ты мне, конечно, друг, Паразит, но не груби мне, — её глаза сузились, а в уголках губ заплясали опасные искорки. — Я могу и обидеться.

— А ты не вешай мне лапшу на уши! Ты же знаешь, что это! Перед тобой Верховный... — я осекся, с силой выдохнув. Нет. Ругань и крики — оружие глупцов. На переговорах, особенно таких хрупких, нужно сохранять самообладание. — Слушай... Я пытаюсь помочь. Я прошёл долгий путь, добираясь сюда, и в каждой таверне я слышал, о чём шепчутся люди. Все уверены, что это вы.

— Не смей называть меня лгуньей! — внезапно вспыхнула она. В её руке, будто из ниоткуда, появился изящный нож. Она с силой прижала его лезвие к собственной ладони.

— Владыка, НЕТ! — Арианна бросилась вперёд, лицо её исказилось чистым ужасом. — Я призову низшего демона, прошу! Если на кристаллизованную Скверну попадёт кровь потомка Первородного... страшно даже представить, что будет!

— Да... ты права... — Гера задумалась на секунду, а затем её лицо озарилось притворным удивлением. — Ой, что это? — она указала ножом на потолок.

Это был детский трюк, но сработал. Мы с Арианной на долю секунды машинально подняли взгляды. Этого хватило. Я почувствовал резкую, быструю боль в ладони.

— Ээ, че за...? — я отдернул руку, на тыльной стороне которой алела свежая, неглубокая царапина.

— Владыка! Вас обвинят в нападении на представителя Ордена! Будет международный скандал! — голос Арианны дрожал от отчаяния.

— Всё будет нормально... — Гера не отрывала взгляда от алой капельки, собравшейся на лезвии её ножа. — ...как только он САМ всё увидит. Он не Первородный и вообще не демон, так что серьёзных последствий не будет...

Она легонько встряхнула клинок. Алая капля сорвалась с лезвия и, медленно переворачиваясь в воздухе, полетела в направление кучки пепла с зелёными песчинками, лежавшей на столе.

Мир сузился до мельчайшей, кровавой капли, падающей в серую кучку пепла. Казалось, время замедлилось.

Затем грянул ад.

Не оглушительный хлопок, а глухой, сокрушающий удар, будто сама реальность не выдержала контакта. Ослепительная вспышка зелёного света вырвалась из точки соприкосновения, и ударная волна отшвырнула меня через всю комнату, как щепку. Я ударился спиной о стену, и воздух с силой вырвался из лёгких. С грохотом, похожим на предсмертный стон, одна из несущих колонн зала треснула и рухнула, тяжёлыми каменными блоками придавив Арианну. Она не успела даже вскрикнуть.

Перед моими затуманенными взглядом пепел на столе закипел. Он смешался с моей кровью, впитывая её, и эта серая масса начала пульсировать, расти, вытягиваться. Она уже не была бесформенной. За считанные секунды она обрела очертания — низкое, приземистое, четвероногое нечто с длинными, костлявыми передними лапами, увенчанными когтями, похожими на обсидиановые клинки. Пасть, лишённая кожи и плоти, состоящая из сплетения тех же зелёных кристаллов, разверзлась в беззвучном, жутком рыке. Пустые глазницы светились тем же ядовито-зелёным светом, что и песчинки. Это была ходячая ненависть, воплощённая агрессия, рождённая из пепла мёртвых и капли крови живого.

Тварь медленно повернула свою безглазую голову в мою сторону. А дальше всё произошло за одно мгновение, растянувшееся в вечность.

Тварь, издав костяной щелчок, резко развернулась в сторону Геры. Она не побежала — она ринулась, превратившись в смазанный серо-зелёный шторм, настолько быстро, что Гера лишь успела шире раскрыть глаза, застыв в немом шоке.

— ВЛАДЫКА! — крик Арианны был полным бессильной ярости и отчаяния. Она билась под грудами камня, но не могла сдвинуть их ни на миллиметр.

Мир плыл в замедленной съёмке. Я видел, как коготь-клинок, отполированный до зловещего блеска, устремляется к лицу ошеломлённой демонессы.

И тогда я рванулся вперёд.

Не просто побежал. Я сорвался с места, оставив за собой на мгновение видимый след из размытого послеобраза. Всё моё тело, каждая мышца, кричала от напряжения. Казалось, даже воздух не успевал расступиться.

Моя рука с силой впилась в горловину твари, едва не достигающую шеи Геры. Я почувствовал под пальцами не плоть, а спрессованный, живой пепел и твёрдые, вибрирующие кристаллы. Её коготь замер, дрожа, в сантиметре от зрачка Геры.

— Не... так... быстро... — сквозь стиснутые зубы прошипел я, чувствуя, как нечестивая сила существа борется с моим захватом.

Тварь яростно извивалась в моей хватке, её тело, состоящее из пепла и кристаллов, было на удивление сильным и живучим. Она издавала шипящий, скрежещущий звук, словно под землёй перемалывались камни.

— Это что ещё такое? — прорычал я, усиливая хватку.

— Создание Скверны, — пояснила Гера, с трудом поднимаясь на ноги и потирая спину. Её взгляд на тварь был не столько испуганным, сколько изучающим. — Ох... Правда, ты, похоже, не простой человек, если от одной капли тварь получилась почти взрослой. Обычно получаются лишь слабые личинки.

— Интересно, — пробормотал я, чувствуя, как под перчаткой вибрирует её неестественная плоть.

В этот момент тварь, воспользовавшись моментом, резко дёрнулась, и её обсидиановый коготь с силой полоснул по моей руке, оставив глубокую царапину на броне. Вырвавшись, она отпрыгнула на безопасное расстояние. Её безглазая голова поворачивалась, оценивая обстановку: на мгновение задержалась на беспомощной Арианне, потом на мне, потом на Гере. Она странно вздрагивала, словно принюхиваясь к воздуху. И затем всё её внимание, вся её первобытная ярость, развернулась и сфокусировалась на Владыке за моей спиной.

С рыком, от которого закладывало уши, она ринулась в атаку. Но я был готов. Мой клинок, появившийся в руке будто из ниоткуда, встретил её встречным движением, чисто вспоров ей брюхо. Из раны хлынула не кровь, а серы дым и те самые зелёные песчинки.

Но тварь не упала. Она лишь отшатнулась, и прямо на наших глазах рана начала стягиваться, пепел и кристаллы срастаясь обратно, будто ничего и не было.

— Интересно, — повторил я, на этот раз с холодной, аналитичной улыбкой, появляющейся на моём лице перед лицом настоящего вызова. — Очень интересно.

Моё клинок описывал смертоносные дуги, рассекая её тело снова и снова. Но это было похоже на попытку разрубить воду — раны мгновенно затягивались, а ядовитый блеск в её глазах лишь разгорался ярче. Она училась, адаптировалась, её атаки становились всё более изощрёнными.

Во время её очередного стремительного выпада, когда она раскрыла пасть, чтобы вцепиться в моё горло, инстинкт взял верх над расчётом. Вместо того чтобы подставить клинок, я сделал шаг вперёд и с короткого замаха, вложив в удар всю силу плеча и спины, нанёс прямой удар стальным кулаком прямо в её морду.

Раздался не крик, а сухой, хрустящий звук, словно ломали сухую глиняную посуду. Её голова разлетелась на сотни мелких осколков, а тело, лишённое направляющей силы, замерло на мгновение и рухнуло на пол, рассыпаясь в обычный, ничем не примечательный серый пепел. Ни дыма, ни зелёного свечения. Просто пыль.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на небольшую кучку пепла у своих ног. Зелёных кристалликов в ней не было.

— Хммм... — я протёр тыльной стороной перчатки подбородок, на котором выступила капля пота. Физическая сила сработала там, где оказалось бессильно магически закалённое оружие. Это было... неожиданно. И многоговоряще.

— Не так уж и сложно, — я стряхнул пепел с перчатки.

Гера, всё ещё потирая спину, фыркнула. — Думаешь, это ТЫ её победил?

— Я не думаю, я буквально победил тварь прямо на твоих глазах, — парировал я, поднимая бровь. — Или у тебя есть другая, более мудрая версия?

— Ага. Просто время вышло, — она подошла к кучке пепла и легонько ткнула её носком туфли. — Кровь — просто катализатор. Но сама сила этой крови — вот что важно. Энергия кончилась, и... плюх, — она развела ручками, — оно снова стало просто горсткой пепла.

— Тебе-то откуда это знать? — в моём голосе снова зазвучало лёгкое недоверие.

Её глаза сверкнули. — А ты думал, мы просто так, от большой любви, покинули родные земли и заключили мир с людьми? — она скрестила руки на груди. — У нас просто не было выбора, дедил.

— Де-бил, — автоматически поправил я, чувствуя, как этот абсурдный спор затягивает. — Так, стоп. Ты вообще с чего обзываешься?

— А ты не смей называть меня лжецом, Паразит! — она сделала сердитое лицо, но в её глазах читалось скорее упрямство, чем настоящая злость.

Нашу перепалку прервал тихий, но полный отчаяния голос из-под завалов: — Эй!.. Я вам не мешаю? — Арианна, бледная и прижатая каменной глыбой, смотрела на нас умоляюще. — Может... поможете?

Напряжение моментально спало, словно кто-то выдернул шнур из розетки. Мы с Герой, забыв про перепалку, кинулись к завалам. Вместе нам удалось сдвинуть каменную глыбу и освободить Арианну. К нашему облегчению, она отделалась лишь испугом — демонская выносливость и удачное расположение спасли её от серьёзных травм, просто самостоятельно выбраться у неё не было шансов.

Мы втроём, словно по молчаливому согласию, плюхнулись отдышаться на уцелевшие обломки той самой колонны. Тишину, нарушаемую лишь нашим тяжёлым дыханием, внезапно разрезал весёлый хлопок Геры.

— Так! — объявила она, вскакивая на ноги, будто и не было только что смертельной схватки. — Я думаю, нам всем нужно немного расслабиться после всего этого... веселья. У меня отличная идея!

Она наклонилась и что-то быстро и оживлённо прошептала на ухо Арианне. Та мгновенно побагровела, краска залила её щёки и уши.

— А... а мне обязательно? — её шёпот был полон смущения.

— Это приказ, — беззаботно, но непреклонно заявила Гера.

Арианна мельком, стремительно взглянула на меня и тут же отвела взгляд, уставившись в пол.

— Как прикажете, Владыка, — пробормотала она, и её голос дрогнул.

Я смотрел на эту немую сцену, поднимая бровь. Предчувствие подсказывало, что «отличная идея» Геры принесёт мне новую порцию головной боли.

Глава 5

Демонские бани.Спустя немного времени я уже нежился в горячей воде, насыщенной минералами и слабым запахом серы. Всё-таки горячие источники — офигенная вещь, чтобы отогнать и усталость пути, и напряжение после боя со Скверной.

Я закрыл глаза, закинув голову на каменный борт бассейна, позволяя теплу проникать в каждую мышцу.

— О-о-о, классное тело! — раздался прямо над моим ухом восхищённый возглас. — Под всей этой одеждой и не видно, с виду ты просто дохляк в плаще. Ан нет! Даже кубики пресса имеются!

Я резко открыл глаза и увидел Геру, стоящую на краю бассейна в откровенном, но всё же закрытом купальнике. Вода стекала с её голубой кожи, и она с нескрываемым интересом разглядывала мою грудную клетку.

— Ты че тут делаешь? — спросил я, чувствуя, как глупое смущение подкрадывается ко мне. «И зачем я оставил лишь полотенце, завязанное на поясе...» — мысленно упрекнул я себя.

— Ну, во-первых, — она грациозно шагнула в воду и с лёгким всплеском плюхнулась в бассейн напротив меня, — это суккубские бани. Очевидно же, что девушки заходят в мужскую часть свободно. А во-вторых... — Она опустилась под воду и вынырнула, откидывая мокрые серебристые волосы, и её глаза хитро сверкнули. – я Владыка! Мне можно всё!

Она сделала несколько ленивых гребков, приближаясь, и подмигнула. — Расслабься, Паразит. Ты же сам отказался от услуг суккубов, так что пришлось владыке лично составить тебе компанию.

— Для тебя есть ещё кое-что, — она с хитрой улыбкой указала на каменный топчан для массажа, стоявший неподалёку от бассейна.

— Слушай, я тут вообще-то по делу, — начал я, но затем, инстинктивно прикрыв рот ладошкой, добавил шёпотом: — Да и услуги суккубов слишком дорогие будут для меня... даже простой массаж.

Гера рассмеялась, её смех отразился эхом от влажных стен. — Об этом не волнуйся! Ты ж мой друг, а во-вторых, ты фактически спас мне жизнь. Это мой способ сказать «спасибо». — Она посмотрела на меня с внезапной, ничуть не притворной теплотой. — Отказ не принимается.

Я немного обдумал её слова. Долгий путь, изматывающие переговоры, бой, встреча со Скверной... Чёрт возьми, возможно, мне и правда не помешает немного расслабиться. Хотя бы для ясности ума.

С сомнительным вздохом, но и с долей любопытства, я поднялся из воды и улёгся на прохладный каменный топчан лицом вниз.

— Прекрасный выбор! — прощебетала Гера. Затем она сложила губы и издала короткий, мелодичный свист, какой используют, чтобы подозвать ручную птицу.

Я услышал, как по мокрому каменному полу зашлёпали чьи-то элегантные, неторопливые босые ножки. Лёгкие, почти невесомые шаги приближались ко мне со спины.

Массаж был потрясающий. Божественный. Каждое прикосновение искусных пальцев разминало застывшие мышцы, растворяя в них не просто напряжение, а саму усталость, накопившуюся за годы. Это был полнейший экстаз, наслаждение, ни с чем не сравнимое. Теперь я понимал, почему вельможи отдают целые состояния за ночь с суккубкой. Если даже простой, пусть и невероятно профессиональный, массаж приносит столько удовольствия, что же тогда будет при...

Дзынь.

Мои грешные раздумья прервал нежный, серебристый звоночек — знак, что нужно перевернуться на спину.

Я лениво и с некоторой неохотой повернулся... и застыл.

Немая сцена.

Надо мной стояла Арианна. Неприступная, идеально собранная правая рука Владыки. Только сейчас она была ужасно смущена, а её щёки горели таким ярким румянцем, что казалось, от них исходит пар. И причина смущения была на ней же — вернее, на том исчезающе малом количестве шёлка, что с трудом считалось купальником.

А в самом бассейне, упёршись подбородком в борт и зарывшись лицом в сложенные домиком руки, сидела Гера. Её плечи отчаянно тряслись от беззвучного смеха, а из-за ладоней доносились приглушённые довольные хихикания.

— А ты не знал? — просипела она, наконец подняв голову, с глазами, полными слёз от смеха. — Ари... она тоже суккуб. Ну, на четверть. Но это совсем не мешает её талантам, правда?

Я вскочил с топчана, как ошпаренный, чувствуя, как жар разливается по лицу. — Э-э-э, это че за подстава?! — выпалил я, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом безумии. — Извращенка!

Лучшая защита — нападение. Хотя на самом деле, от её фигуры в этом «купальнике» было невозможно отвести глаз, и в голову сами лезли самые грязные и откровенные мысли.

— Я не... Да ты сам извращенец! — парировала Арианна, тыча в меня пальцем. — Где твои плавки, а? Эксгибиционист! Сексуальный маньяк!

— Да ты на себя посмотри! — я сделал широкий жест в её сторону. — Что это ты на себя напялила? Кто из нас тут эксгибиционист? — Это Владыка приказала надеть...

Арианна, казалось, готова была провалиться сквозь землю. Она смущённо покосилась на Геру, и та, сияя от восторга, одобрительно закивала и сделала руками ободряющий жест «давай-давай, как репетировали!». Ободрённая (или принуждённая) своим Владыкой, Арианна сделала жест, которого я никак не ожидал, хотя, если подумать, он был совершенно логичен для суккуба, для которого тело и его красота — такое же оружие, как клинок для воина. Она подложила руки под грудь, как бы приподнимая её предплечьями, и, глядя на меня снизу вверх своим милейшим, невинным взглядом, пропищала голосом, от которого по спине пробежали мурашки: — Тебе… тебе не нравится, мастер?

Гера, наблюдающая за этим, уже не сдерживалась. Она, держась за живот, хохотала в открытую, захлёбываясь и стуча ладонью по бортику бассейна.

— Ладно, поворкуйте тут, голубки, — с этими словами Гера грациозно выскользнула из бассейна, с наслаждением выжимая воду из своих серебристых волос. — А я пойду выпью чего-нибудь холодненького. Хи-хи-хи!

Она бросила на нас последний лукавый взгляд и, ловко накинув пушистый халат, скрылась за дверью, оставив за собой лишь лёгкий шлейф аромата цитрусов и лаванды и звук её довольного хихиканья.

Дверь с тихим щелчком закрылась. Внезапно наступившая тишина в парной оказалась оглушительной. Я стоял, всё ещё пытаясь осмыслить весь этот сюрреализм, а Арианна замерла передо мной с тем самым вызывающе-невинным выражением лица, её руки всё ещё поддерживали грудь. Осознав это, она резко опустила руки, и её лицо снова залилось густым багрянцем.

Мы остались одни. Суккуб-полукровка, едва прикрытая лоскутом шёлка, и Верховный инквизитор в одном лишь полотенце. И тишина, вибрирующая от невысказанного напряжения.

— Ну... это... Спасибо, что защитил Владыку... — Арианна наконец выдавила из себя, глядя куда-то в сторону. — Я... Ну... Если хочешь... То... Ну... В общем... Я не против... — она замолчала, сжимая и разжимая пальцы. — Правда, у меня ещё не было...

Я не удержался. Бровь поползла вверх сама собой. — Чего? Суккуб-девственница???

— Прикончу, — её тон сменился на ледяной, а в руках мгновенно материализовался тот самый короткий клинок.

— Не-не, стоп, стоп! — я отступил на шаг, поднимая руки. — Я просто удивился! Я не пытался тебя обидеть. Ты... фантастически красива. Неужели среди демонов не нашлось достойного кандидата?

Она секунду обдумывала мои слова, сканируя моё лицо на предмет насмешки, но в итоге, кажется, поверила в искренность. Клинок исчез так же быстро, как и появился. Она с глубоким, усталым вздохом произнесла:

— Да не до этого было. Я много лет была генералом — бесконечные сражения, тактика, походы. А когда Гера заняла престол… по сути, все государственные дела легли на мои плечи. Ты же сам видел её…

— Да… — я не мог с этим поспорить. Образ «владыки-энерджайзера» был слишком свеж в памяти.

Я внимательно взглянул на неё. На идеальную осанку, за которой угадывалось привычное напряжение, на чуть сведённые плечи. — Слушай, у меня идея, — сказал я, указывая на массажный топчан. — Ну-ка, ложись.

— Что? Нет, я не... Я не... — она снова замялась, и румянец вернулся на её щёки.

— Давай-давай, — я мягко, но настойчиво подвёл её к топчану. — Расслабься. Я просто разомну тебе немного плечи. Поверь, я не настолько жалкий, чтобы пользоваться девушкой, которой просто приказал её Владыка.

— Это не... — она запротестовала, но уже без прежней силы, позволяя мне направить себя. — Я сама... — она не закончила, но её плечи под моими пальцами были твёрдыми, как камень. Годы груза ответственности и войны буквально впитались в них.

Арианна с недоверчивым вздохом легла на живот, положив голову на сложенные руки. Мои пальцы, привыкшие сжимать рукоять меча, нашли её плечи. Они были твёрдыми, с целыми канатами напряжённых мышц, хранивших память о бесчисленных сражениях и годах непосильной ноши.

Сначала прикосновения были осторожными, разминающими. Она вздрогнула, её тело, привыкшее к броне и опасности, инстинктивно сопротивлялось. Но постепенно, под размеренным нажимом, напряжение начало сдавать. Раздался тихий, почти стонущий выдох, когда я нашёл особенно зажатую точку у её лопатки и принялся её осторожно разминать.

— Господи... — прошептала она, и в её голосе было столько облегчения, что оно звучало почти как боль. — Я и не знала, что это так... чувствуется.

Я молча работал, чувствуя, как под пальцами каменная твердь постепенно смягчается, становится теплее, живее. Она расслабилась, её дыхание стало глубже и ровнее. Я перешёл к основанию её шеи, к позвонкам, выступающим под идеально гладкой кожей. Она издала ещё один тихий, сдавленный звук, на сей раз явно от удовольствия.

— Паразит... — её шёпот был едва слышен.

Я наклонился чуть ближе, чтобы разобрать слова. Её голова повернулась, и наши взгляды встретились. Её изумрудные глаза были бездонными, полными внезапно вспыхнувшей уязвимости и чего-то ещё... чего-то тёплого и притягательного. Воздух вокруг нас сгустился, наполнившись тихим гулом. Она медленно приподнялась на локте, поворачиваясь ко мне. Расстояние между нашими лицами сокращалось. Её губы, чуть приоткрытые, были так близко, что я чувствовал её тёплое, прерывистое дыхание. Моё сердце заколотилось где-то в горле. Я видел, как её ресницы трепещут, прежде чем она закрыла глаза...

Ввууууууууууууууууурррррррррррр!!!!

Оглушительный, пронзительный звук рога прорезал ночную тишину, разрывая заколдованный пузырь, в котором мы оказались. Он не просто был громким — он был наполнен магией, леденящей душу, сигналом тревоги, который знал каждый обитатель Адского Утёса.

Арианна резко отпрянула, её глаза широко распахнулись, но теперь в них был не страх, а холодная, отточенная ярость воина. В один миг смущённая девушка исчезла, и на её месте была Главнокомандующая.

— Тревога, — её голос прозвучал ровно. — Город под атакой.

Дверь в купальни с грохотом распахнулась, и на пороге, уже одетая в свой странный гибрид доспехов и платья, возникла Гера. — Там... Ооу! — её глаза сверкнули, увидев нас с Арианной — Не буду мешать! Я сама сотру их всех в порошок! Хи-хи-хи! — она развернулась, чтобы бежать.

— ВЛАДЫКА! — голос Арианны прозвучал не как просьба, а как приказ, заставивший Геру замереть на месте.

— Ладно, — щёлк. с недовольной гримасой Гера щёлкнула пальцами.

По нашей коже пробежала волна прохлады. В мгновение ока на нас с Арианной появилось полное боевое облачение, идеально подогнанное и сияющее. Даже наши волосы оказались сухими и уложенными, как будто мы готовились к параду, а не к бою.

— Владыка, вам с господином Инквизитором следует немедленно проследовать в убежище, — Арианна говорила быстро и чётко, её взгляд метался между нами. — Если представитель верховной власти пострадает во владениях демонов, пусть даже от действий Альянса, мы окажемся загнанными в угол. Нас просто уничтожат, не вникая в детали!

Мы с Герой ответили в унисон, с одинаковым возмущением: — И не мечтай!

Мы переглянулись, на секунду удивлённые этим совпадением.

— Я — представитель Ордена. Верховный Инквизитор, — сказал я твёрдо. — Предотвращение войн и кровопролитий — моя работа. Бегство сейчас всё только усугубит. А вот Гера действительно должна быть в убежище. Если её ранят прежде, чем я всё остановлю, ярости демонов не будет границ. Начнётся новая Великая Волна.

— Фигушки! — упёрлась руками в боки Гера. — Я не буду прятаться в подвале, пока погибают мои подданные!

— Да... ты права... — я с показным смирением опустил голову, а затем резко поднял её, уставившись с преувеличенным удивлением куда-то за её спину. — Постой... что это за херня?

Гера, как и предполагалось, машинально подняла взгляд, следуя за моим. Этого мгновения отвлечения хватило. Моя рука с зажатым в пальцах пузырьком рванулась вперёд, и я резко плеснул ей прямо в лицо прозрачное, быстроиспаряющееся снотворное зелье.

Гера ахнула, отшатнулась, её глаза округлились от шока и предательства. — Ты... как посм... — её веки задрожали и медленно сомкнулись, а тело начало оседать на пол.

Я встретился взглядом с Арианной, ожидая увидеть в её глазах гнев или осуждение. Но вместо этого я увидел лишь холодное, безоговорочное понимание.

— Когда она очнется, — сказала Арианна, принимая из моих рук бесчувственное тело Геры, — она будет в ярости. И всю её она обрушит на тебя.

— Если будет на кого обрушивать, — тихо, но твёрдо ответил я.

В этой фразе была не бравада, а горькая правда — если мы проиграем этот бой, гневаться будет уже некому.

Арианна кивнула, её лицо было серьёзным. Не теряя больше ни секунды, я развернулся и бросился к стенам. Мои сапоги отбивали дробь по базальтовой мостовой. Я взбежал по крутым ступеням одной из сторожевых башен, с ходу оттолкнув двух ошеломлённых стражников, и оказался на зубчатом парапете.

Глава 6

Прямо в это место уже летел огромный валун, подожжённый магией и запущенный катапультой. Я машинально ударил его кулаком, и каменный шар, расколовшись, рухнул вниз, к подножью стены.

Я осмотрел армию, осаждающую город. Альянс. Совсем сума сошли? Мои глаза искали командующего, и я его быстро нашёл. Инквизитор Детермий. Так Орден в курсе? Или это его личная инициатива?

Я посмотрел по сторонам, схватил ближайшего демонского мага за плечо. — Эй, голос умеешь усиливать? — Что? Д-да, сэр! — Давай.

Маг что-то пробормотал, и воздух вокруг моих губ задрожал.

— Я, ВЕРХОВНЫЙ… вот сука!

Ещё один валун. Снова отбиваю его в сторону, чувствуя, как взрывная волна обжигает лицо.

— ДЕТЕРМИЙ! СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ???

Голос, усиленный магией, прокатился над полем боя, на мгновение заглушая грохот. Вдали я увидел, как фигура в доспехах Инквизитора вздрогнула и подняла голову.

— Паразит? Ты что ли? — донёсся его голос, тоже усиленный заклинанием, но с ноткой растерянности.

— Я-Я! А НУ ВАЛИ БЕГОМ К ВОРОТАМ! И НЕ ДАЙ БОГ ХОТЬ ЕЩЁ ОДНА СТРЕЛА ПОЛЕТИТ В СТОРОНУ ГОРОДА, ПРЕЖДЕ ЧЕМ МЫ ПОГОВОРИМ!

В этот момент в стену чуть левее нас с грохотом впечатался очередной огромный валун, выбивая кусок кладки.

— Прости, Паразит! — тут же крикнул Детермий. — Он уже был в полёте! Я иду! ОТСТАВИТЬ ОГОНЬ!

Оглушительный рёв битвы начал стихать, сменившись настороженной, звенящей тишиной.

Демоны, несмотря на осаду, с поразительной скоростью организовали шатёр для переговоров прямо у внешней стороны ворот. Воздух внутри был густым и тяжёлым, пахнущим дымом, напряжением и едва сдерживаемой яростью.

За простым, но крепким столом с одной стороны сидел Детермий, сняв шлем. Его лицо было усталым и озабоченным. Рядом с ним, откинув капюшон, сидел незнакомый мне маг в синей мантии, его лицо было бесстрастным, а пальцы медленно перебирали хрустальный жезл.

С нашей стороны за столом сидел я, откинувшись на спинку скрипящего стула. А рядом со мной, чуть позади, стояла Арианна. Она не сидела — она стояла, как страж, выпрямив спину и сцепив руки за спиной. Её глаза, эти изумрудные драгоценности, пылали таким праведным гневом, что, казалось, могли бы прожечь стол насквозь. Невооружённым взглядом было видно, каких титанических усилий стоит ей соблюдать манеры и играть роль дипломата, а не генерала, жаждущего отомстить за атаку на её город. Каждый мускул на её лице был напряжён, сдерживая рык, который рвался наружу.

Я не стал тратить время на церемонии. Мои пальцы глухо постучали по столешнице, привлекая всё внимание.

— Ну и? — моё слово прозвучало тише шёпота, но от этого оно стало только опаснее. — Что это за херня, Детермий? Орден в курсе? Кто дал разрешение на штурм города-государства, с которым у нас действует перемирие?

Я смотрел прямо на него, не обращая внимания на незнакомого мага. Весь мой вид говорил, что я жду чёткого, немедленного и убедительного ответа.

Детермий с видом человека, держащего козырной туз, развернул передо мной свиток с сургучной печатью Ордена. — Вот. Печать Ордена. Приказ — уничтожить рассадник угрозы. — Он отодвинул первый свиток и положил передо мной второй, потолще. — А вот результаты расследования. Серую Рощу уничтожили демоны. Все доказательства здесь.

— Это не мы! — не выдержала Арианна, её голос дрогнул от возмущения.

— Позвольте мне закончить, госпожа, — холодно парировал Детермий, не глядя на неё. — Вот показания выживших свидетелей. Вот экспертиза магов Альянса и Ордена. И вот окончательное заключение — демоническая магия. Почерк не оставляет сомнений.

Я даже не взглянул на подсунутые мне бумаги. Вместо этого я упёрся подбородком в сложенные руки и задал единственный вопрос, который имел значение: — Где описание круга?

Детермий моргнул. — Что?

— Не тупи, Детермий, — я покачал головой с видом разочарованного преподавателя. — Мы же вместе учились в Академии. Мы вместе прогуливали всё на свете, кроме лекций по демонической магии. Магия таких масштабов и такого тотального эффекта требует гигантского демонического круга, диаметром во всю Серую Рощу. И его нужно было годами подпитывать демонической маной. — Я посмотрел на него без улыбки. — В Серой Роще жило всего три демона и один гибрид. У них ушло бы лет девятьсот, чтобы начертить и наполнить круг таких объёмов. Где в твоём «заключении» описание этого круга? Где следы его начертания? Где следы многолетнего ритуала?

— Я продолжу, — мой голос стал тише, но от этого лишь опаснее. — В Серой Роще, по официальным данным, был лишь один выживший. Девочка-сирота, которую я уже опросил. Так кто все эти «люди», давшие показания? — я ткнул пальцем в его свиток. — Призраки? Или, может, их показания так же достоверны, как и твоё «расследование»?

Я откинулся на спинку стула, мои пальцы сомкнулись вокруг подлокотников. — И самое главное… — я медленно перевёл взгляд на молчаливого мага в синей мантии. — Кто это? Ты приводишь на переговоры с Верховным Инквизитором и представителем власти Демонов незнакомца без представления? Это новый протокол Ордена, о котором я не в курсе? Или он здесь по другой причине?

Маг начал подниматься, словно собираясь что-то сказать, но Детермий резким жестом руки остановил его. Лицо старого инквизитора было мрачным.

— Ты прав, Паразит, — тяжело произнёс он. — Мне и самому всё это кажется странным. Но я солдат. Я не могу оспаривать решения Ордена, когда у меня на руках приказ с печатью.

— Зато я могу, — холодно отрезал я. — Я — Верховный. И я объявляю этот приказ недействительным до завершения моего расследования.

В этот момент маг снова попытался вступить в разговор, и на этот раз Детермий ему не помешал. Его голос прозвучал спокойно и веско:

— Но вы не можете вести переговоры от лица демонов, господин Верховный Инквизитор Паразит. Это же абсурд. Орден ведёт переговоры… сам с собой? — он мягко развёл руками. — Пусть Владыка демонов лично выступит на переговорах. Это простая формальность, чтобы придать нашим решениям законную силу.

Его слова звучали логично. Слишком логично. Но что-то в них было не так, какая-то фальшивая нота, заставлявшая насторожиться.

— А ты кто такой, — впился я в него взглядом, — чтобы указывать, какой порядок должен быть в Ордене?

— О, прошу меня простить, — маг слегка склонил голову. — Я член Высшего Совета Альянса. Элрик.

— Но Детермий посадил тебя жестом, — не отступал я, переведя взгляд на инквизитора.

— Простая мера предосторожности, — парировал Детермий, пожимая плечами. — У Ордена много врагов. Я не мог раскрывать личность члена Совета, не убедившись в обстановке.

Опять всё звучало логично. Слишком уж логично. Я посмотрел на Арианну, ища в её глазах подтверждение своим подозрениям.

Я обдумывал происходящее, мысленно прокручивая каждую фразу.

«Простая формальность. Простая формальность… Всё вроде бы чисто, в Совете одни бюрократы до мозга костей. Но интуиция кричит, что что-то не так. Может, я просто размяк от парилки и массажа? Или я что-то упускаю… что-то очевидное?»

— Предъявите свои эмблемы, — сказал я вдруг, следуя внутреннему импульсу. — Простая формальность.

— Конечно, — Детермий и маг синхронно откинули полы плащей, обнажив эмблемы на поясах. Знаки были идеальными, без единой царапины.

Я посмотрел на Арианну, ища подтверждения её более сведущим в символике взглядом. — Они подлинные, господин Верховный Инквизитор, — тихо подтвердила она.

Я ещё немного поразмышлял, чувствуя, как ловушка логики захлопывается, не оставляя зацепок. — Ладно. Сколько времени нужно, чтобы привести в порядок переговорную во дворце? — спросил я у Арианны.

— Работы почти завершены. К утру всё будет готово.

— Что скажете, советник? — я перевёл взгляд на Элрика. — Дело терпит до утра?

— Конечно, — кивнул он. — Всё согласно уставу.

На этом и разошлись. Как только мы с Арианной вышли из шатра и отошли на достаточное расстояние, я тихо спросил:

— Слушай, ты не заметила ничего странного?

— Что-то кроме того, что армия Альянса во главе с Орденом осаждает мирный город? — она с горькой иронией в голосе взглянула на меня. — Нет. А что? Тебя что-то беспокоит?

— Да, просто… — я замялся, снова чувствуя себя параноиком. — Хотя… нет. Думаю, всё в порядке. Простая формальность. Я останусь здесь до утра, прослежу, чтобы не было никаких диверсий или чего-то подобного.

— Хорошо, — она кивнула, и в её глазах мелькнула тень беспокойства, но уже за меня. — Будь осторожен.

Мы замерли в неловкой паузе, не зная, как именно нам разойтись. Обняться? Пожать руки? Повторить тот момент, что был так грубо прерван? В итоге Арианна, собравшись с духом, сделала безупречный, почтительный поклон — жест дипломата, а не близкого человека, — развернулась и ушла в сторону дворца, оставив меня одного в звенящей тишине ночи, полной неразрешённых вопросов и тревожных предчувствий.

Глава 7

Я обошёл лагерь, вглядываясь в лица солдат, проверяя снаряжение, вслушиваясь в обрывки разговоров. Всё было безупречно: образцовая дисциплина, стандартное вооружение, никаких лишних разговоров. Ни одного намёка на что-то неладное.«Похоже, я и вправду параноик... Размяк после бань», — с досадой подумал я.

Не в силах совладать с непонятным внутренним беспокойством, я вошёл в шатёр к Детермию. Он сидел за походным столом, изучая карту, и поднял на меня взгляд, когда я без приглашения опустился в одно из кресел.

— Паразит, — произнёс он, откладывая карту. — Тебя что-то гложет? Поделись. Позволь мне развеять твои сомнения.

Его тон был ровным, дружелюбным, но в глубине глаз читалась усталость и та же неловкость, что висела в воздухе между нами. Он был солдатом, выполняющим приказ, который и сам считал сомнительным.

— Да не, наверное, просто устал, — я провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть навязчивое ощущение. — Знаешь, у меня такое чувство... прямо как тогда, у Черноводной. Очень похоже.

— Да, тогда ты серьёзно спутал нам всем карты, — Детермий покачал головой, и в его голосе прозвучала давняя, застарелая досада. — Вся нечисть в одном месте, прихлопни их — и всё, война окончена навсегда. Но нет же, тут вылез герой в сияющих доспехах...

«Вся нечисть в одном месте».

Фраза прозвучала в моей голове с леденящей ясностью. Слишком знакомая. Слишком... точная. Мои мышцы напряглись сами собой, и я медленно, очень медленно поднял на него взгляд, уже готовый сорваться с места.

Но было поздно.

Невидимые магические путы сдавили меня с невероятной силой, вжимая в кресло. Я не мог пошевелиться. Из тени в углу шатра вышел маг Элрик. Его лицо было спокойным, а пальцы были сложены в завершающей фазе заклинания.

— Я и не заметил его присутствия, — с трудом выжал я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как магия перехватывает дыхание.

— Так и было задумано, — просто сказал Детермий, его лицо внезапно стало чужим и безразличным.

Время шло, но к моему удивлению, армия не двигалась с места. Не было слышно ни команд, ни лязга оружия, ни гула готовящихся к штурму солдат.

— В чём дело, Детермий? — спросил я, всё ещё пытаясь бороться с путами. — Передумал? Осознал, наконец, чушь своего приказа?

Он усмехнулся, но это был невесёлый, усталый звук. — А с чего ты решил, что мой план — осада? Нам нужно было лишь попасть за стену. И всё. — Он сделал паузу, глядя на меня с каким-то странным сожалением. — Ни один представитель Ордена не может быть допущен за стены города-государства. Демоны слишком не доверяют нам. Кроме тебя. Ты сам привёл нас сюда и организовал нам проход. В самое сердце города...

Его монолог прервал резкий, нетерпеливый голос мага: — Не будь идиотом, Детермий, — Элрик вышел из тени, его лицо искажено презрением. — Ты что, никогда не был в театре? Не раскрывай свои планы врагу в одном шаге от победы. Особенно такому.

Детермий сжал губы, но промолчал.

— Тише, Инквизитор, — прошипел маг. — Вам не нужно ничего понимать. Вам нужно всего лишь... присутствовать.

Я закрыл глаза, отчаянно пытаясь сложить разрозненные куски пазла в единую, ужасающую картину.

«Мне поручили расследование, но провели его за моей спиной, не дожидаясь моего отчёта. Я прошёл по протоптанной дорожке, как послушная овца, а значит...» Сердце упало, замерло в ледяной пустоте.

— Лили... подставная? — выдохнул я, с ужасом глядя на Детермия.

Тот лишь улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли прежнего товарищества.

— Что вы с Джули сделали? — голос мой сорвался на хриплый шёпот. — Я клянусь, Детермий, если с ней...

— С ней всё в порядке, — холодно парировал он. — Пока что. Я борюсь и за её благополучие, как и за благополучие всех людей. Демоны — единственная истинная угроза миру, и сегодня мы избавимся от них раз и навсегда.

— Не выйдет, — попытался я возразить, всё ещё надеясь на логику. — Демоны живут по всему Альянсу, а не только в этом городе! Резня здесь ничего не изменит!

— А как ты думаешь, что будет с теми демонами, — его голос приобрёл ядовитые, проповеднические нотки, — когда Орден официально объявит, что демоны вероломно уничтожили Серую Рощу? Что они не пощадили ни детей, ни стариков, ни женщин? Что их Владыка, прикидывавшаяся милой дурочкой, замыслила это, пока мы протягивали им руку дружбы? — Он наклонился ко мне ближе. — Народ потребует крови. И Альянс, чтобы сохранить единство, будет вынужден её дать. Очистка будет тотальной.

«...милой дурочкой».

Слова Детермия повисли в воздухе, и мой мозг, наконец, схватил главную зацепку. «Откуда он знает? Даже я, Верховный Инквизитор, до сегодняшнего дня не имел ни малейшего понятия, как выглядит нынешний Владыка демонов. Эта информация тщательно оберегалась.

Среди демонов — предатель? Невозможно. Это противоречило самой их сути. Демоны, со своей своеобразной иерархией, были всецело, до фанатизма, преданы своему Владыке. За всю историю не было ни одного восстания, ни единого мятежа. Их лояльность была легендарной.Тогда как?»

Мой взгляд инстинктивно метнулся к магу, к этому Элрику, ищущему ответ в его бесстрастном лице. И в тот самый миг, когда мои глаза встретились с его, в глубине его зрачков на долю секунды вспыхнул и погас тот самый, до боли знакомый, ядовито-зелёный отблеск. И всё встало на свои места.

В шатёр через полог пробилась первая узкая полоса солнечного света, разрезая утренние сумерки.

— Солнце восходит, — Детермий поднялся с места, его лицо выражало решимость. — Пора.

— Не спеши, Детермий, — резким шёпотом остановил его маг Элрик. Его взгляд был прикован ко мне, а пальцы продолжали удерживать сложную мануальную форму, питающую путы. — Эффект... временный и требует концентрации. Нельзя рисковать. Если он придёт в себя раньше времени, то весь план, все наши жертвы — всё полетит к чертям.

Его слова повисли в воздухе, наполненные новым, тревожным смыслом. Они боялись не просто меня — они боялись, что их контроль надо мной может ослабнуть. И это была первая за всё это время по-настоящему хорошая новость.

Стражник вошёл в шатёр и отсалютовал. — Всё готово, господа. Представитель демонов ожидает у ворот. — Спасибо, свободен, — кивнул Детермий.

В этот момент маг Элрик, не прекращая удерживать путы, прошептал ещё одно заклинание. Волна чужой воли, густая и липкая, накатила на моё сознание. И в этот миг, когда он поднял руку, из-под его мантии высыпалась небольшая горсть серого пепла с зелёными блёстками.

И пазл сложился. Всё стало ясно как день. Вот что они задумали.

Кровь Первородной Владыки, Геры, смешанная с пеплом Скверны, вызовет ту самую тварь, но в невероятных масштабах. Она уничтожит всех демонов в эпицентре, а армия Альянса и Ордена «героически» остановит её на подступах к своим позициям.

А потом — официальное заявление: демоны виновны в уничтожении Серой Рощи. А когда Альянс прибыл для переговоров, они вновь попытались прибегнуть к запрещённой силе, но та вышла из-под контроля. И, как трагическое дополнение — демоны убили Верховного Инквизитора, пытавшегося их остановить.

После такого остаткам демонской расы по всему миру — конец. Их вырежут те, кто ещё вчера был их «добрым соседом».

Пелена на моих глазах сгустилась. Я всё видел и слышал, хоть и размыто, сквозь марево чужой магии. Но вот телом... телом я управлять не мог совсем. Я был пленником в собственном разуме, вынужденным безучастно наблюдать, как разворачивается геноцид.

— Когда мы покинем переговорную, — тихо, но отчётливо приказал маг Элрик моему телу, — сосчитай до тысячи. Потом сделай так, чтобы кровь Владыки попала на пыль. Остальное время веди себя тихо.

Моё тело, послушная марионетка, безвольно последовало за ними из шатра

У ворот, выстроившись в безупречный церемониальный караул, стояли демонские стражники. Перед ними, с идеальной выправкой, находилась Арианна. Её лицо было спокойным и непроницаемым.

— Приветствую вас, — её голос был ровным и лишённым эмоций. — Моё имя Арианна, и мне приказано сопроводить вас в переговорную. Но прежде, согласно протоколу, прошу вас сдать оружие и магические артефакты. Простая формальность.

Умно, Арианна. Умница. Ты хорошо знаешь своё дело и пытаешься перестраховаться, — пронеслось в моей голове сквозь пелену чужой воли.

Раздался лязг стали, когда Детермий и его сопровождающие сложили оружие. Маг Элрик с показной неохотой отстегнул от пояса несколько магических фокусов. Всё было чинно и благородно.

Отлично... но это не поможет.

Они прошли ворота. Моё тело шло среди них.

Глава 8

Мы вошли в переговорную. «Ого, Арианна смогла одеть Геру в официальную одежду»,— мелькнула у меня мысль, когда я увидел Владыку. Она сидела с неестественно прямой спиной, в строгом, но богато украшенном одеянии, и на её лице была непривычно серьёзная маска. Лишь лёгкое подрагивание её хвоста под столом выдавало внутреннее напряжение.

Переговоры начались. Я, как марионетка, занял место рядом с Герой. Напротив устроились Детермий и маг Элрик. Все необходимые бумаги аккуратно лежали на столе.

— Все готовы? Можно начинать? — Элрик окинул взглядом комнату, его голос был медово-вежливым. — Хорошо. Госпожа Владыка Демонов... простите, как к вам следует обращаться?

Арианна ответила за нее с холодным достоинством: — Титула вполне достаточно. Вам, как представителю Совета, должно быть известно, что истинные имена высшей династии демонов обладают магической силой. Их не позволено называть посторонним.

— Как и кровь, — с лёгким, почти извиняющимся поклоном парировал Элрик. — Прошу прощения, я лишь устроил маленькую проверку, чтобы убедиться, что ваши намерения... честны. Надеюсь, госпожа Владыка простит нам эту маленькую дерзость.

«Вот сукин сын, убедительно играет»,— пронеслось в моей голове. Всё это было частью спектакля — создание видимости нормальных переговоров перед тем, как привести в действие свой чудовищный план.

— Позвольте мне объясниться, — Элрик сложил руки на столе, и его голос приобрёл искренние, почти дрожащие от волнения нотки. — За триста лет ни один представитель Ордена не был допущен за стены вашего города-государства. Для меня лично... это большая честь. И, признаюсь, я очень волнуюсь.

Он сделал паузу, чтобы его слова возымели эффект.

— Возможно, мы все находимся в шаге от исторического момента. Момента, когда между демонами и остальными расами наконец-то настанет настоящий, нерушимый мир. — Он посмотрел то на Геру, то на Арианну. — Осознание этого... это очень волнительно. Прошу простить мою неподготовленность.

«Гладко. Слишком гладко», — пронеслось в моём сознании. Он мастерски превратил свою оплошность в доказательство искренности своих намерений. Это была игра, и он играл в неё виртуозно. Но под этой маской учтивости я чувствовал холодную сталь его настоящей цели. И тикающий отсчёт в моей голове напоминал, что времени на разгадку его слов почти не осталось.

Гера, сохраняя ледяное спокойствие, медленно кивнула. — Ваше объяснение устраивает Владыку. Прошу, продолжайте, господин Советник, — подтвердила Арианна.

Элрик с деловым видом разложил на столе несколько пергаментов. — Перед вами официальные результаты расследования, которые, по мнению Ордена, доказывают, что демоны совершили атаку на Серую Рощу. — Он сделал театральную паузу, а затем развёл руками. — Однако господин Верховный Инквизитор Паразит уже признал их сфабрикованными. Так что... наши переговоры — простая формальность. Подпишите здесь, — он указал на нижнюю часть одного из документов, — и мы официально объявим о вашей невиновности.

«Вот чёрт. Нет...» — мысленно выругался я. «Он понял, что Арианна тянет время, и перешёл сразу к финальной части. Он хочет поставить подпись и закончить это, пока... пока не истёк контроль».

Всё было поставлено на кон. Подпись Геры под «официальным оправданием» была бы последним штрихом в их спектакле. Всё выглядело бы так, будто демоны признали свою «невиновность» лишь формально, а затем, озлобленные, применили Скверну. Или же сама подпись могла быть частью ритуала — магическим согласием, которое усилит жертвоприношение.

Они торопились. И это означало, что время скоро выйдет.

Гера наклонилась к Арианне и что-то быстро прошептала ей на ухо. Арианна кивнула, и её взгляд стал ещё твёрже.

— Такие условия нас не устраивают, — заявила она, и её голос приобрёл стальные нотки. — По сути, единственное, чем подкреплена наша невиновность, — это слово господина Верховного Инквизитора. Со стороны это выглядит как диктатура, а не как правосудие. Нам нужны гарантии. Конкретные, вещественные доказательства, прикреплённые к делу и обнародованные.

Гера снова что-то шепнула ей, и на губах Арианны появилась тонкая, почти невидимая улыбка.

— О, и поймите нас правильно, — добавила она, смягчив тон, но не ослабив нажима. — Мы также искренне переживаем о репутации самого Ордена. Представьте, что подумают простые люди? Они только начали понемногу доверять нам, а тут Орден приказывает им верить в невиновность демонов, не предоставляя при этом никаких внятных доказательств обратного. Это может подорвать веру в сам Орден. Мы хотим не просто оправдания, мы хотим ясности для всех.

Это был гениальный ход. Они атаковали их же собственную логику, прикрываясь заботой о репутации врага. Это вынуждало Элрика либо идти на уступки и тратить драгоценное время, либо проявлять неуместную поспешность и раскрывать свои карты.

Я уже видел всё более чётко. Пелена контролирующей магии по-прежнему сковывала тело, но разум прояснялся с каждой секундой. И я отчётливо видел, как забегали глазки Элрика. Такого развития событий он явно не ожидал.

— Слова представителя Совета будут для вас достаточной гарантией? — попытался он парировать, но в его голосе впервые прозвучала неуверенность.

— Нет, — холодно отрезала Арианна. — По сути, это одно и то же. Слово одного высокого чина против слова другого. Ничего для народа не изменится.

— Тогда... есть у вас какое-то конкретное предложение? — спросил он, и в его тоне сквозила вымученная терпимость.

— Найдите виновных. Настоящих, — её слова прозвучали как приговор. — А пока — отведите войска от города и объявите официально, что расследование продолжается, а предыдущие выводы были поспешными и отозваны.

Элрик замер на секунду, его пальцы сжали край стола. — По рукам. Подписывайте сейчас, и войска отойдут.

— Нет, — её голос был твёрдым и властным. — Сначала отведите войска. Вы, господин Советник, останетесь здесь нашим почётным гостем, а господин Инквизитор, — она кивнула в мою сторону, — уведёт армию. Когда войска отступят на достаточное расстояние, мы подпишем вашу бумагу.

Лицо Элрика исказилось. Маска учтивости треснула, обнажив сталь под ней. — Ну... или можете и не подписывать, — прошипел он. — И тогда для всего мира вы так и останетесь виновными. Мир никогда вас не примет. И никогда не простит.

В его голосе прозвучала неприкрытая угроза. Переговоры были сорваны.

— В таком случае, всего хорошего, — Элрик поднялся с места, его лицо выражало холодное презрение. — Осада будет продолжена. Но, разумеется, и расследование тоже. Орден же не убийцы какие-то, мы дадим вам время... осознать свою позицию.

Он сделал шаг к выходу, за ним двинулся Детермий. Но у дверей их путь преградили стражники, скрестившие алебарды с тихим, но угрожающим лязгом.

— Прошу вернуться на ваши места, — раздался спокойный голос Арианны. Она не встала, лишь положила ладони на стол перед собой. Её поза была расслабленной, но в воздухе повисла неоспоримая угроза. — Переговоры не окончены. Вы находитесь на суверенной территории города-государства Адский Утёс. Уйти без разрешения Владыки вы не можете.

Элрик медленно обернулся. Его глаза сузились, а в их глубине снова вспыхнул тот самый ядовито-зелёный огонёк, на сей раз — от чистой ярости.

— Это... объявление нас военнопленными? — его голос прозвучал тихо и опасно.

— Ну что вы, — голос Арианны был ледяным, но в нём слышалась готовность к прыжку. — Мы лишь оформим документально наши позиции, чтобы не было... недопониманий.

— Что ж... — Элрик с внезапной решительностью подошёл к столу. Его рука скользнула в складки мантии и резким движением он высыпал на полированную столешницу горсть серого пепла с зелёными кристалликами.

Арианна рванулась с места, но он был быстрее. — Не-а, — коротко бросил он, щёлкая пальцами.

Невидимая сила сдавила меня, Арианну и Геру, вжимая в кресла. Магические путы, куда более мощные, чем те, что сковывали меня, сковали всех в зале, кроме двух человек.

— Детермий, — повернулся Элрик к инквизитору. — Исполни долг.

Лицо Детермия было пустым, взгляд остекленевшим. — Как прикажете, Повелитель, — его голос звучал монотонно, безжизненно.

Он механическим движением снял с плаща простую металлическую заколку. Она была достаточно острой, чтобы порезать, но слишком незаметной, чтобы её сочли за оружие при досмотре.

Элрик, не оглядываясь, направился к выходу. А Детермий, с заколкой в руке, медленно двинулся к Гере и начал отсчёт вслух, его голос был зловеще размеренным:

— Тысяча... девятьсот девяносто девять... девятьсот девяносто восемь...

Я пытался вырваться из пут, но все было бесполезно

— 99... 98... 97...

— Гера, ну ты-то... — я умолк, и в моей голове что-то щёлкнуло.

А чего это они так спокойны? Арианна, всегда готовая ринуться в бой, даже не пыталась вырваться из пут. А Гера... Она — Владыка демонов. Для неё разорвать подобные магические оковы должно быть проще, чем соломинку переломать.

— 3... 2... 1...

Капля крови сорвалась с пальца Геры и медленно, неумолимо полетела вниз, к пеплу, готовому взорваться чудовищной силой.

Капля упала на пепел. Я инстинктивно сгруппировался, готовясь к ослепляющей вспышке и сокрушительному взрыву... но его не последовало. Был лишь тихий, жалкий плюх и небольшой клубок зелёного дымка, который тут же рассеялся в воздухе.

— Че за??? — вырвалось у меня, и я почувствовал, как магические путы ослабевают.

Тут послышался тонкий, хоть и агрессивный писк. В пепле что-то шевельнулось. Я присмотрелся. Это была крошечная, не больше ногтя, личинка, беспомощно дёргающаяся на столе.

Я повернулся к Гере. Её тело начало мерцать и искажаться. Вместо величественной Владыки передо мной стоял... обычный бес. Невысокий, с немного обвисшими ушами и в простой рабочей одежде. Возможно, местный крестьянин или ремесленник.

Он лениво зевнул, потирая затекшую шею, и посмотрел на Арианну умоляющим взглядом.

— Госпожа , простите, — его голос был сиплым и усталым. — Я больше не могу удерживать чары. Очень уж сложный образ. Можно я уже пойду, пожалуйста? Обед скоро, а у меня суп на плите.

Арианна, уже свободная от пут, с невозмутимым видом кивнула. — Конечно, Бартоломью. Спасибо за службу. Ты свободен.

Бес, имя которого оказалось Бартоломью, радостно кивнул и, не глядя на ошеломлённых заговорщиков, пошёл к выходу, бормоча себе под нос что-то о том, что картошка наверняка уже разварилась.

Щелчок пальцев Геры, настоящей Геры — и магические путы, сковывавшие меня, рассыпались в прах, будто их и не было.

— Ну че, расселся? — Гера посмотрела на меня, сверкнув глазами. — Главный злодей уйдёт, и правда о «Владыке-извращенке» так и останется известной только нам троим. — Она имела в виду, конечно, свою истинную личность. — И, Паразит, — её взгляд стал прищуренным и опасным, — постарайся не сдохнуть. Я ещё поговорю с тобой о моём... усыплении.

«Ох... Я и забыл... — с тоской подумал я. — Дома ещё и с Джули предстоит разговор».

— Слушай, — почти робко сказал я, глядя на дверь, куда скрылся маг. — Может, ты сама с ним... того?

— Дэмпил! — фыркнула Гера. — Он же соткан из Скверны! А если моя кровь во время боя попадёт на него? Ничего не останется. Ни от города, ни от армии Альянса. Только большой-пребольшой кратер.

— Де-бил, — автоматически поправил я и уже было рванул с места, но замер. — А я-то что сделаю? Он на меня снова накинет свою магию, и все дела.

Гера с театральным вздохом закатила глаза и щёлкнула пальцами. Я буквально кожей ощутил, как вокруг меня сгустилось невидимое, но прочное силовое поле.

— Магический барьер. Будет отбивать его заклинания. Теперь хватит трепологии?— она сделала отмахивающийся жест.

— Спасибо! Я быстро! — И я рванул за магом.

В зале воцарилась тишина. Арианна наблюдала за удаляющейся спиной Паразита.

— Вы выросли, Владыка, — тихо сказала она. — Доверяете судьбу всех демонов... одному человеку.

Гера, не глядя на неё, ловко запрыгнула на подоконник, свесила ноги и откусила от того самого фрукта.

— Ну дфля меня он тофу фефой, — прожевала она с набитым ртом.

Проглотив, она повторила уже чётко, глядя в ту сторону, куда я убежал, и в её голосе впервые не было ни намёка на шутку:

— Говорю, для меня он тоже герой. Я ведь... я ведь тоже могла быть уничтожена в Черноводной.

Глава 9

Моя скорость была сравнима с той, что я проявил, спасая Геру от твари Скверны. Я пронёсся мимо городских ворот, оставляя за собой вихрь пыли, и нагнал его уже за пределами города, в пустошах. Он стоял, повернувшись спиной ко мне, и смотрел на башню вдалеке. Наверное, размышлял, где же он просчитался. Ведь оглушительного взрыва до сих пор не было.

— Именем Ордена Увядающей Розы, я, Верховный Инквизитор Паразит, Слуга мира и Порядка... — начал я официально, но волна гнева и отвращения пересилила. — Аааа, к чёрту!

Я рванул вперёд и со всего размаху врезал ему в челюсть. Удар был сокрушительным, он вдавил мага в землю, и почва вокруг пошла широкими, паутинообразными трещинами.

— Беру тебя под стражу по обвинению в геноциде, — прошипел я, стоя над ним.

«Хмм... Проще, чем я думал», — мелькнула у меня мысль.

В этот момент из-под меня, из расплюснутой в грязи фигуры, раздался жуткий, безумный, булькающий смех. Это был не крик боли, а звук чистого, нечеловеческого помешательства.

Он начал вставать. Это было неестественно — он не опирался на руки, а просто поднимался, будто за невидимые верёвочки, его тело изгибалось с невозможными, ломаными углами. Мантия слетела с него, и я увидел, что его плоть действительно состояла из серого, сыпучего пепла, похожего на тот самый, с вкраплениями зелёных кристаллов, пульсирующих ядовитым светом. «Маска» его лица начала осыпаться и отваливаться отвратительными, крошащимися кусками, не оставляя под собой ничего, кроме той же безликой, шевелящейся массы.

Я не стал ждать, пока этот кошмар полностью обретёт форму. Собрав всю силу, я обрушил на него град сокрушительных ударов, впечатывая зыбкую фигуру всё глубже в землю, превращая её в бесформенное пятно.

И в этот самый момент, когда мои костяшки в очередной раз встретились с этой неестественной плотью, прозвучал оглушительный взрыв.

Это был не звук. Это был удар по самой реальности. Волна чистой, аннигилирующей силы вырвалась из того, что осталось от мага, и ударила в меня, едва не сбив с ног. Магический барьер Геры, окружавший меня, дрогнул, и на его поверхности поползли паутинки трещин, с трудом сдерживая напор. Взрыв был не огненным, а беззвучным и чёрным, выжигающим свет и звук вокруг себя.

Я обернулся и моё сердце застыло.

Башня. Та самая, где только что шли переговоры, где остались Гера и Арианна... была полностью разрушена. На её месте зияла груда обломков, окутанная клубами пыли и густого, ядовитого зелёного дыма. За этой пеленой не было видно ничего. Ни выживших, ни движения.

Ноги сами подкосились, но я не дал себе упасть. Холодная волна отчаяния тут же сменилась лихорадочной энергией. Я рванул вперёд, к эпицентру взрыва, с каждым шагом отталкиваясь от земли с такой силой, что камни летели из-под пят.

«Нет. Нет. Нет. НЕТ!» — это одно слово, как мантра, как проклятие, стучало в висках, заглушая всё остальное. ----------------------

Немного ранее, в переговорной.

Арианна, всё ещё стоя у стола, смотрела на Геру с нескрываемым восхищением. — Это был гениальный план, Владыка. Вы позволили им поверить в свою победу, чтобы выявить их истинные намерения и лидера.

Сама же Гера не слушала похвал. Она с детским, но сосредоточенным любопытством разглядывала Детермия, который всё ещё стоял неподвижно, с остекленевшим взглядом.

— А с этим что? — спросила она, тыча пальцем в его сторону.

— Полагаю, он слишком долго был под контролем, — вздохнула Арианна. — Не уверена, придёт ли его разум в норму когда-нибудь. Мы ещё не...

— Тссс-тсс, — Гера прервала её, поднося палец к губам. Она провела рукой перед глазами Детермия, но он не моргнул. Затем она прищурилась, всматриваясь в его лицо. — Он там что-то шепчет. Очень тихо. Может, получится достучаться до его сознания? — при этом она указала пальцем прямо на его губы.

Обе демонессы замерли, прислушиваясь. И сквозь тишину до них действительно донёсся едва слышный, монотонный шёпот:

— ...девятьсот девяносто девять... тысяча...

Его рука с зажатой заколкой дёрнулась.

— НЕТ! — крикнула Арианна, но было поздно.

Он резким, точным движением, которого никто не ожидал от его остекленевшего состояния, провёл остриём заколки по руке Геры. Алая полоска крови тут же выступила на её коже. Прежде чем кто-либо успел среагировать, он взмахнул рукой и бросил окровавленную заколку прямо в кучку пыли на столе.

----------------------

Я влетел в клубящееся облако пыли и едкого дыма, не чувствуя под собой ног. Глаза слезились и жгло горло, но я не останавливался, расталкивая плечом обломки камней, которые ещё минуту назад были частью башни.

— ГЕРА! АРИАННА! — мой хриплый крик терялся в грохоте оседающих руин.

Я носился среди хаоса, вглядываясь в каждую тень, переворачивая каждую доску, способную придавить человека. Внутри всё сжалось в ледяной ком. Ничего. Ни тел, ни следов борьбы, ни клочков одежды. Только щебень, пыль и зловещая, звенящая тишина, вторая по громкости после взрыва.

Сердце бешено колотилось, отказываясь верить. Не могли же они просто испариться! Я отбросил в сторону обломок балки, под которым ничего не было, и в отчаянии ударил кулаком по груде камней. Боль пронзила костяшки, но была ничтожной по сравнению с леденящей душу пустотой вокруг.

Они исчезли. Словно их и не было. И от этой мысли по спине пополз леденящий холод, куда более страшный, чем любая схватка лицом к лицу.

Я замер на мгновение. "Барьер все еще на мне, значит Гера еще жива раз поддерживает его" - и тогда я услышал оглушительный рёв твари и сквозь него это — отрывистые, резкие звуки демонской речи. Я не понимал слов, но по яростной, отточенной интонации был абсолютно убеждён: кто-то ругался матом. Причём отборным, самым грязным и творческим матом, какого я не слышал даже в самых дурных портах. Это могла быть только Гера.

Обогнув груду обломков, я наконец увидел её. И Арианну.

Исполинское чудовище, состоящее из того же пепла и кристаллов, что и первая тварь, но размером с башню, яростно атаковало невидимый сферический барьер. Внутри сферы, сжав кулаки и не отступая ни на шаг, стояла Гера. Её лицо было искажено гримасой ярости, и тот самый поток демонской брани лился непрерывно, подпитывая, казалось, саму магию щита.

А в двадцати метрах от неё, прислонившись к уцелевшему фрагменту стены, стояла Арианна. Вид у неё был ужасный: лицо залито кровью из рассечённой брови, одна нога явно повреждена и подгибалась, а её доспехи были иссечены глубокими царапинами. Но она стояла на ногах твёрдо, её голос, хриплый, но властный, раздавался над площадью, пока она организовывала эвакуацию оставшихся в живых стражников и мирных демонов.

— Арианна! — крикнул я, подбегая к ней.

Она резко обернулась, и в её глазах, полных боли и усталости, вспыхнуло облегчение. — Инквизитор! Владыка держит её, но щит долго не продержится!

— Тебе нужно лечение, срочно! — крикнул я, пытаясь поддержать Арианну.

— Нет! — она с силой, которой я не ожидал от её израненного тела, оттолкнула меня. — Сначала мирные! Твоя забота — Гера! Она долго не продержится!

Я посмотрел в сторону битвы. По сияющему куполу уже ползли заметные трещины, с каждым ударом когтистых лап они становились всё шире.

— Иди же! — её голос сорвался на крик. — Я получала раны и посерьёзнее! Я справлюсь!

В этот момент магический купол над Герой и на мне погас. Не от разрушения — он исчез сознательно, растворившись в воздухе.

Я рванул вперёд. Когда пыль немного осела, я увидел её. Гера стояла на коленях, прижимая к груди испуганного демонского ребёнка, вырванного из-под обломков рухнувшей стены. Она сняла защиту, чтобы спасти его. Но цена была ужасна — её левая нога была неестественно вывернута, а острый осколок балки торчал из бедра. Она была в ловушке, без защиты, лицом к лицу с чудовищем, которое уже разворачивалось в её сторону, испуская победный рёв.

Тварь уже замахнулась для последнего удара, её щупальце, состоящее из спрессованного пепла и осколков, со свистом рассекало воздух. Гера закрыла глаза и повернулась к нему спиной, до последнего закрывая собой ребёнка.

Но удара не последовало.

В момент, когда щупальце вот-вот должно было опуститься на них, я вклинился между ними и нанёс удар. Я вложил в него всё, что имел — всю свою ярость, всю свою мощь Верховного Инквизитора. Воздух с грохотом разорвался, моя перчатка и наручи разлетелись на куски, но я не шелохнулся, приняв всю отдачу на себя.

— Гера, уходи, — произнёс я спокойно, не отводя взгляда от чудовища.

— Я не... — её голос дрогнул от боли и бессилия.

— Да плевал я!— рявкнул я, отбивая очередное щупальце. В руке что-то хрустнуло, но я стоял твёрдо. — Через «не могу»! Ползи! Зубами цепляйся за землю, как хочешь! Долго я его не сдержу, но достаточно, чтобы увести всех демонов. — Я метнул взгляд на неё, в глазах горела стальная решимость. — Если тварь не получит демонской крови, рано или поздно сама сдохнет, так?

Гера, стиснув зубы, попыталась отползти, волоча за собой сломанные ноги. Она понимала. Это был единственный шанс.

Новая атака. Я успеваю отбить одно щупальце костяшками уже разбитых в кровь пальцев. Но сразу за ним, словно плеть, следует второе. Я не успеваю среагировать. Оно не бьёт прямо по Гере, но обрушивается на землю перед ней, поднимая ударную волну, которая с силой подкидывает её в воздух. Я делаю рывок, успевая поймать её, прежде чем она с малышом рухнет на камни.

— Спасиб... — начала она, но её глаза вдруг округлились от ужаса. — Твоя рука!

Моя левая рука безвольно повисла, превратившись в кровавое месиво. Из разорванной плоти торчали осколки кости.

— У меня есть ещё одна, — прошипел я, игнорируя адскую боль. — Постарайся приземлиться на спину.

— Что?!

Я не стал ничего объяснять. Собрав остатки сил, я раскрутился на месте и швырнул её вместе с ребёнком так далеко, в направлении Арианны, насколько только мог.

В этот момент одно из щупалец с размаху бьёт меня по спине. Раздаётся глухой хруст — несколько рёбер сломано. Дышать стало обжигающе больно, каждый вдох — словно глоток раскалённых игл. Возможно, лёгкое пробито.

Но я не сойду с этого места.

Выпрямившись, я повернулся к чудовищу. Правый кулак сжат. Из разбитой груди хрипит дыхание. Я — последний бастион. И я буду стоять здесь, пока не превращусь в пыль.

Ноги подкосились, и я с тяжёлым стуком рухнул на одно колено. Боль, которую я сдерживал силой воли, накрыла с головой, угрожая погрузить сознание в тёмную пучину. Чудище замерло, разглядывая меня кучей своих бездушных глаз. Но не атаковало.

— Ждёшь, может, я сейчас сдохну, и не нужно больше тратить силы на меня? — я с силой выплюнул кровь, скопившуюся во рту. — Фигушки!

Я повторил фразу Геры. И с нечеловеческим усилием, крича от боли, поднялся на обе ноги. Кровь заливала лицо, мир плыл перед глазами.

— Ну, давай, тварь! — прохрипел я, занося единственную целую руку. — У меня ещё целая рука! Нападай!

Но оно не нападало. Оно просто смотрело на меня тем же пустым, изучающим взглядом. Потом медленно, почти с презрением, развернулось и двинулось прочь — в ту сторону, куда эвакуировали демонов.

Ну, конечно... Я ему не интересен. Я — просто помеха. Его цель — демоны. Его цель — Гера.

— Стоять, тварь! — закричал я, делая шаг и тут же спотыкаясь. — Я не пущу!

Но я не мог догнать его. Не мог остановить. Каждый мускул горел, каждое движение отзывалось огнём в разбитой груди. Я сделал ещё несколько шагов, споткнулся о камень и рухнул лицом в пыль.

Я лежал, не в силах пошевелиться, и слушал, как тяжёлые шаги чудовища удаляются. Я сжал кулак, впиваясь пальцами в землю, и проклял всё на свете: тварь, заговорщиков, но больше всего — свою собственную ничтожность и слабость, которые не позволили мне защитить тех, кто мне дорог.

И вот, когда я потерял контроль над ситуацией настолько, что не мог даже пошевелиться, чтобы умереть достойно, я услышал это.

— Нашёл! Носилки сюда! Быстро!

Сильные, уверенные руки перевернули меня на спину. Резкая боль заставила меня кривить лицо, но это было ничто по сравнению с чувством облегчения.

— ЭЙ! ЭЙ! Вы живы??

Когда зрение сфокусировалось, я увидел над собой седого офицера в походной форме Альянса. Увидев, что я в сознании, он резко выпрямился и отдал честь.

— Господин Верховный Инквизитор. Вы сейчас старший по званию. Принимайте командование. Просто поставьте задачу, а дальше доверьтесь нам.

«Точно... Мага нет. Детермий... с учётом того, что он был в эпицентре взрыва, от него, скорее всего, и клочка не осталось. Но у нас... целая армия».

— Тварь... — я закашлялся, снова отхаркивая кровь. — Тварь... нельзя выпускать из города. При этом нельзя атаковать пехотой. Оно питается кровью. Демонов... нужно эвакуировать как можно дальше. На демонской крови оно может жить годами... а так... сдохнет через пару дней.

— Есть! — офицер резко кивнул и собрался бежать, но застыл. — Но, сэр... если нельзя использовать пехоту... как нам сдерживать его? Маги выдохнутся через пару часов...

В этот момент в тварь с оглушительным грохотом влетел огромный валун, выпущенный из катапульты Альянса. Чудовище пошатнулось и чуть не рухнуло на бок.

Офицер обернулся, посмотрел на это, потом снова на меня, и в его глазах вспыхнула решимость.

— Есть, сэр! — он снова отсалютовал. — Полагайтесь на нас. Приказ будет выполнен. Чудище не покинет пределов города.

И он побежал, отдавая крики команды. Я откинул голову назад, глядя в небо, и впервые за этот долгий день позволил себе слабую, кровянистую улыбку. Битва была проиграна, но война — ещё нет.

Я потерял сознание.

Глава 10

Я пришёл в себя в походном госпитале. Воздух пах травами, дымом и кровью. Издалека доносились ровные, почти ритмичные звуки работы катапульт и редкие, приглушённые командные крики. На улице уже стемнело, но армия продолжала выполнять мой приказ, сдерживая чудовище на безопасном расстоянии.

— Владыка, он пришёл в себя, — донёсся до меня сдержанный голос Арианны. Она старалась звучать официально, но у неё плохо получалось скрыть облегчение.

— КАКОГО ЧЕРТА ВЫ ОБЕ ТУТ ДЕЛАЕ... — я попытался приподняться на локте, но тут же рухнул на подушки, закашлявшись. Горло разрывало от хрипов. Пожалуй, ещё рановато для таких резких выпадов и героических речей.

Передо мной предстала картина: Арианна, бледная, с перевязанной головой и рукой на перевязи, сидела на табурете. А рядом, развалившись в походном кресле и с аппетитом уплетая какой-то местный фрукт, сидела Гера. Одна её нога была загипсована по самую паховую область и нелепо торчала вперёд.

— А, жив! — прокричала она с полным ртом, радостно махнув мне рукой. — Не ори, ладно? Мы тут всё улаживаем. Армия работает, город почти эвакуирован, тварь по-прежнему на прицеле. Всё под контролем. Почти.

Она сглотнула и ткнула фруктом в мою сторону. — А теперь, Паразит, мы с тобой спокойно, без крика, поговорим о твоей привычке швыряться Владыками демонов, как мешками с картошкой. И о снотворном.

Гера засмеялась, но смех тут же прервался резкой гримасой боли. Она инстинктивно схватилась за бок. Скорее всего, её рёбра тоже были повреждены. И скорее всего, это была моя вина — за тот самый «полёт».

— Как тот ребёнок? — спросил я, стараясь говорить тише.

— Всё в порядке, — ответила за неё Арианна, пока Гера пыталась отдышаться. — Ушибы и испуг, не более.

— Благодаря тебе мы рухнули прямиком на груду камней! — Гера, превозмогая боль, снова вступила в разговор с привычным энтузиазмом. — Я, как ты и советовал, приземлилась прямо на спину. Не могла вдохнуть секунд тридцать, у меня там теперь огромные синяки! Вот, посмотри! — она потянулась за подолом своей лёгкой туники. — Ари, задерни-ка мне майку!

— Владыка! — голос Арианны прозвучал с убийственной сухостью. — Это не совсем уместно — оголяться перед мужчиной, который не является вашим супругом или лекарем.

— А-а... — Гера хитро подмигнула мне, а потом перевела взгляд на свою помощницу. — Ревнуешь! Да не сдался он мне, в конце-то концов! — И, откусив очередной кусок фрукта и невнятно буркнула: — Он же сосаки вой вуфина.

Арианна замерла, а затем густо покраснела. На её обычно бледном от потери крови лице румянец выглядел особенно ярко.

Я моргнул, пытаясь разобрать эту скороговорку. — Чего? Я не понял.

— Ничего! — Арианна вскочила с табурета, её голос дрогнул. — Владыка, вам нужен покой! И вам, господин Инквизитор, тоже! — И, не глядя ни на кого, она быстрыми, несмотря на рану, шагами вышла из палатки.

Гера с довольным видом доедала свой фрукт. — Ну вот, спугнул. Ладно, спи. Заслужил. Потом поговорим.

В палатку вошёл офицер. При виде нас он вытянулся в струнку. — Простите, что прерываю. Мне доложили, что вы пришли в себя, господин Верховный Инквизитор. — Он перевёл взгляд на Геру и сделал лёгкий, почтительный поклон. — Госпожа Владыка.

Она в ответ лишь лениво кивнула, доедая свой фрукт.

— Ты что, рассказала ему, что ты Владыка? — тихо спросил я её.

— А че такова? — она пожала плечами. — Он хороший парень. Глядишь, станет вторым героем среди людей для демонов, а то и вовсе твой титул заберет. Хи-хи... ох... — она снова поморщилась от боли в боку.

Офицер, сохраняя невозмутимость, парировал: — У вас непревзойдённый талант смущать окружающих, госпожа Владыка.

— Спасибо! — бодро ответила Гера, приняв это за чистую монету.

«Это не был комплимент»,— подумал я. Но Гера как-то странно посмотрела на меня, будто прочитала мои мысли, и её губы тронула едва заметная улыбка.

— Господин Верховный... — начал офицер.

— Давай без долгих эпитетов, — перебил я его. — Хоть на «ты», но по делу.

— Есть! — он кивнул. — Скажите, известно ли, сколько ещё нам сдерживать тварь? У нас заканчиваются валуны для катапульт. Снаряды на исходе.

— Ну... тварь в переговорной сдохла через пару минут, — сказал я, прикидывая. — Я думаю, пару дней, не больше. Запросите снабжение в Ордене, я подпишу все бумаги.

Офицер и Гера снова переглянулись. На этот раз в их взгляде читалась неловкость. Гера отвела глаза, делая вид, что палаточная стена — самая интересная вещь на свете.

Офицер кашлянул в кулак. — Я прошу прощения, вы только очнулись... но вы должны знать. Мы сдерживаем чудовище уже вторую неделю.

Воздух в палатке словно выкачали. Я замер, не в силах осознать. Вторая неделя? Я пролежал без сознания... две недели?

Внезапная тяжесть обрушилась на меня, куда более сокрушительная, чем любая рана. Вся грандиозность и ужас произошедшего предстала передо мной в новом свете. Это была не просто битва. Это была осада. И она всё ещё продолжалась.

— Пошлите за Арианной, — начал я, пытаясь взять ситуацию под контроль. — Нужно провести совеща...

Не успел я договорить, как Гера снова издала тот особенный, мелодичный свист.

Палатка вздрогнула, и через пару секунд внутрь впорхнула Арианна. Она всё ещё была слегка красной, но её взгляд снова стал собранным и готовым к работе. Увидев, что я пытаюсь сесть и корчусь от боли, она тут же подбежала и, аккуратно поддерживая, помогла мне принять сидячее положение.

— Милота-а-а! — тоненько, словно довольная кошка, протянула Гера.

— Так, давай по-серьёзней, — я отмахнулся от её комментария, глядя на Арианну. — Сколько, по вашим оценкам, эта тварь ещё будет бушевать?

Арианна перевела взгляд на Геру, и та неохотно отложила свой фрукт.

— Ну... — начала Гера, глядя в потолок. — Последнее Создание Скверны, о котором у нас есть записи, получило в себя каплю крови прошлого Владыки и...

— И??? — нетерпеливо подал я голос, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— ...и просуществовало двести лет, — тихо, но отчётливо произнесла Гера.

Мой мозг отказался обрабатывать эту информацию. — Чего?

— ДВЕСТИ ЛЕТ! — уже громче, почти с вызовом, повторила она, глядя на меня, как бы проверяя мою реакцию.

В палатке повисла густая, вязкая тишина. Её нарушал лишь отдалённый, но регулярный грохот катапульт, которые уже две недели сдерживали кошмар, способный длиться два столетия. Воздух стал тяжёлым, как свинец. Офицер побледнел. Арианна опустила голову. Даже Гера на мгновение потеряла свою привычную беззаботность, и в её глазах мелькнула тень древней, усталой печали.

Двести лет. Это была не осада. Это была вечная война, которая только началась.

— Владыка, сейчас не время для недомолвок, — тихо, но твёрдо сказала Арианна, глядя на Геру. В её голосе звучала не просьба, а требование советника, понимающего всю тяжесть ситуации.

Я почувствовал, как у меня в животе образуется ледяная пустота. — Есть что-то, что сделает нашу ситуацию ещё хуже? — спросил я, почти не надеясь на ответ.

Гера перевела взгляд с Арианны на меня. Она сглотнула, и её пальцы нервно сжали край одеяла. — Угу... — она кивнула, и это было самое несвойственное ей движение за всё время нашего знакомства. — Те двести лет... это время, которое потребовалось нам... прежнему Владыке, чтобы накопить достаточно мощи в магическом круге, чтобы уничтожить то создание. — Она сделала паузу, чтобы слова обрели нужный вес. — Без целенаправленного ритуала уничтожения... оно могло бы бушевать до сих пор.

Последние слова повисли в воздухе, густые и неумолимые, как смог. Палатка, которая секунду назад была убежищем, внезапно стала клеткой, за стенами которой рыскала бесконечная, бессмертная угроза.

Грохот катапульт за стенами внезапно зазвучал не как голос сопротивления, а как тщетный, жалкий стук в дверь, за которой ждёт вечность.

— Более того, — Гера говорила тихо, и в её голосе не было ни капли привычного баловства. Она смотрела куда-то в прошлое, и её глаза были полны древней, недетской печали. — Прежний Владыка... мой отец... вложил в круг всего себя. До последней капли маны, до последней искры жизни.

Она сжала руки в кулаки на коленях. — Тварь была больше этой... но маны потребовалось невероятно много. Отец... устал видеть, как страдает наш народ. Мы активировали круг сразу после его смерти. — Она замолчала на несколько секунд, и в тишине был слышен лишь её неровный вдох. — Это была простая гравитационная магия. Простая... и окончательная.

Гера подняла руку и медленно повернула ладонь. — Тварь взлетела. Высоко-высоко в небо, к самым звёздам. А потом... — она резко разжала пальцы, — ...рухнула на землю. И рассыпалась в пепел.

Она опустила руку и посмотрела на нас — на меня, на Арианну, на бледного офицера. — Ритуал длился двести лет. И стоил жизни моему отцу. У нас нет ни такого круга, ни такого количества времени. И... — её голос дрогнул, — ... ни моего отца.

— Стой! — я не удержался, и слово вырвалось само собой. — Если вы убили тварь... почему вы покинули свои родные земли?

Гера посмотрела на меня так, будто я только что предложил ей съесть свой сапог.

— Ты дебил? — на этот раз она произнесла слово безупречно чётко. — Или глухой? ПЕПЕЛ! — она почти крикнула это слово,вскочив на здоровую ногу и хватаясь за спинку стула для равновесия. — РАССЫПАЛАСЬ В ПЕПЕЛ! Весь наш мир, все наши земли... они оказались густо засыпаны этим проклятым пеплом! И знаешь, что происходит, когда на него попадает наша кровь?!

Она сделала паузу, её грудь тяжело вздымалась.

— Он порождает новую тварь! Меньше, слабее, но их было тысячи! Десятки тысяч! Мы не могли ступить на землю, не рискуя создать нового монстра! Наш дом... наш дом превратился в ловушку, в ад, созданный нами же!

Она тяжело рухнула обратно в кресло, и из её глаз наконец покатились тихие, яростные слёзы.

— Мы не покинули его. Мы сбежали.

— Прости, Гера. — тихо сказал я, понимая всю глубину своей ошибки.

— Пф... — она лишь фыркнула, вытирая лицо рукавом.

Я немного помолчал, перебирая в голове обрывки знаний. — Но ты говоришь, эта тварь меньше той? Как думаешь, сколько времени нужно, чтобы напитать круг для такой твари?

— Нуууу... — она задумалась, снова становясь расчётливой Владыкой. — Думаю, лет за 50 я справлюсь. Если хочешь, чтобы я при этом осталась жива, то... лет 65.

— Не вариант... — пробормотал я. Слишком долго. Слишком высокая цена.

— А что, если подключить магов из Ордена? — предложил я, цепляясь за соломинку. — Мир полон магов, объединим усилия! Есть же комбинированная магия, это когда несколько магов вливают...

— НЕ ПОЛУЧИТСЯ! — её голос прозвучал резко и безапелляционно, словно удар хлыста. Она смотрела на меня с искренним изумлением. — Ты что, в школе не учился? Или у вас такому в школе не учат? Провести тебе краткую лекцию об устройстве и функциях демонской маны и о том, почему любая другая мана НЕ ПОДОЙДЁТ для демонских кругов?

Она приподнялась в кресле, и её глаза горели. — Не тупи! Ответ зашифрован в самом названии! ДЕ-МОН-СКИЕ! Понимаешь? Не человеческие, не человеко-демонские, а ДЕМОНСКИЕ! Это не просто топливо, это сама наша суть, наша природа! Её нельзя сымитировать или смешать!

Её слова повисли в воздухе, ставя жирный крест на самой идеи быстрого решения. Надежда, что мы справимся сообща, рассыпалась в прах. Это была наша война. И наш крест.

— Я прошу прощения, — офицер выдержал тягостную паузу, прежде чем нарушить тишину. — Я не эксперт в магии, и в демонах, и уж тем более не эксперт по Скверне. Возможно, моя мысль покажется вам глупой, но... всё же.

Все трое — я, Гера и Арианна — синхронно перевели на него взгляд. Под этим тройным давлением даже матёрый военный занервничал, но продолжил:

— Как я понял из рассказа госпожи Владыки... главное — вдарить посильнее? Физической силой? Верно?

В палатке воцарилась тишина, которую разрезал восторженный визг Геры. Она вскочила на одну ногу, тыча пальцем в офицера.

— Я СЕРЬЁЗНО! — закричала она, её лицо сияло. — ЭТОТ ЧЕЛОВЕК ЗАБЕРЁТ ТВОЙ ТИТУЛ, ПАРАЗИТ! — она схватилась за голову. — Вот что бывает, когда не прогуливаешь лекции! Гений!!! ГЕНИЙ!!!

Офицер смущённо откашлялся. — Я, э-э-э, не не учился в школе, госпожа...

— ДА ПОФИГ! — отмахнулась она, скача на здоровой ноге к столу и хватая карту. — Он прав! Мы всё усложняли! Отец использовал гравитацию, чтобы поднять и бросить! А можно просто... — она с силой шлёпнула ладонью по карте, — ...ВДАРИТЬ! Сильнее! Так, чтобы она рассыпалась! Нам не нужен ритуал на уничтожение! Нам нужна одна, ОЧЕНЬ большая физическая сила!

Она посмотрела на меня, её глаза горели азартом, в котором читалось древнее, хищное знание её предков.

— Мы не будем ждать пятьдесят лет. Мы найдём самый большой камень на свете... и запустим им в эту тварь. С такой силой, чтобы от неё мокрого места не осталось!

— Это всё здорово, — я перевёл взгляд с восторженной Геры на суровую реальность, — но насколько большой камень нам нужен? Сколько времени на начертание круга? Наполнение маной? Как прицеливаться? Камень не самонаводящийся знаешь ли.. И главное... — я посмотрел на офицера, — сколько мы ещё продержимся?

Офицер, всё ещё смущённый, тут же выпрямился, вернувшись к своим обязанностям. — С текущим темпом и расходом боеприпасов... часов 5-6. Если новая поставка успеет дойти, продержимся ещё пару дней. Не больше.

Я кивнул и повернулся к Гере, которая уже снова сидела в кресле, но её глаза по-прежнему горели. — Гера. Как высоко и как быстро ты смогла бы отправить... человека в небо?

Её лицо мгновенно вытянулось. Она поняла мгновенно. — Не-а, — она резко замотала головой. — Нет. Нетушки. Я поняла, что ты задумал. Забудь.

— Это единственный способ, — тихо сказал я. — Ритуал не нужен. Просто... гравитация. Ты же сама сказала. Нужно просто вдарить посильнее. Я и буду этим «посильнее».

— Ты с ума сошёл! — вскрикнула Арианна, вскакивая с места. — Вы оба с ума сошли! Это же... это самоубийство!

— Это тактика, — парировал я, глядя на Геру. — Ты отправляешь меня вверх. Я падаю вниз. Всё остальное — дело техники. Моей техники.

Гера смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых боролись ужас, восхищение и ярость. — Ты... ты идиот! — выдохнула она. — Ты не переживёшь ускорение! А если и переживёшь, то разобьёшься!

— Твой отец поднял тварь размером с гору, — не отступал я. — Я вешу значительно меньше. Сделай это. Дай мне шанс закончить эту войну за один удар.

— Мой отец пожертвовал собой ради спасения своего народа, — тихо произнесла Гера, и в её голосе не было ни следа прежней беззаботности. — Поступил как настоящий пра... ви... тель...

Её голос замедлился на последнем слове, и в её глазах мелькнула та самая сталь, что я видел лишь мельком. Она явно что-то задумала. Что-то окончательное.

Но прежде чем кто-либо из нас — я, Арианна или офицер — успел что-то сказать или двинуться с места, она резким жестом развела руки.

Невидимая сила сдавила нас, пригвоздив к местам. Магические путы, наложенные её волей, были абсолютны.

Больше она не говорила. Её лицо стало сосредоточенным и серьёзным, как никогда прежде. Она повернулась и, не глядя на нас, заковыляла на одной ноге к выходу из палатки, опираясь на подобранную корягу вместо костыля. Каждый её шаг давался с болью, но в её позе была непоколебимая решимость.

У самого выхода она остановилась, но не обернулась.

— Позаботься о демонах, Ари, — её голос прозвучал тихо, но с неоспоримой властью. — Это приказ.

И она вышла, оставив нас в гробовой тишине, сковывающей магии и леденящем душу предчувствии того, что она задумала.

Глава 11

Гера ковыляла через лагерь, её единственная здоровая нога утопала в грязи. Она глянула на груду камней-снарядов, сложенную у катапульт. «Пять-шесть часов? Тут едва ли на два часа хватит», — с тоской подумала она.

— Стой, кто идёт? — из темноты вышел отряд патрульных, молодой солдат с алебардой наперевес.

Гера замерла. Инстинкт притворства сработал мгновенно. — А... я... это... пописять вышла, да заблудилась. Воть, — она попыталась сделать самое глупое и потерянное выражение лица, какое могла.«Наверняка Паразит сказал бы сейчас, что это было не сложно, или что-то в этом духе». Мысль о нём заставила улыбку сползти с её лица, и она уставилась в землю.

— Не переживайте, — сказал молодой стражник, опуская алебарду. — Альянс не отступит. Демоны — часть нашего мира, мы позаботимся о всех беженцах. — Он сделал паузу и, видимо, желая подбодрить её, добавил: — А вот ваш Владыка мог бы и посодействовать в сдерживании твари, а не отсиживаться...

Ему тут же прилетел звонкий подзатыльник от старшего солдата. — Дебил! — прошипел старший. — Ты кем себя возомнил, чтобы так говорить про их правителя? Представь, если бы демон так отозвался о нашем Короле! — Он развернулся к Гере, смущённо сняв шлем. — Простите, пожалуйста. Он ещё молод и глуп, я прослежу, чтобы он был наказан. Вам туда, — он указал в сторону палаточного городка для беженцев, а потом взглянул на её ногу в гипсе. — Сестры Ордена уже прибыли. Если пройдёте к западному посту, вас исцелят одной из первых. Это... в качестве извинений. — Он резко толкнул провинившегося солдата в спину. — Пошли, дебил.

— Простите, я не хотел... — начал было тот, но его уже уводили.

— Да пошли уже!

Гера провожала их взглядом, и у неё мелькнула мысль, странная и новая:«Может... не все люди так уж и плохи». Но тут же она вспомнила о капле крови, о пепле и о долге, который лежал теперь на её плечах. Она глубоко вздохнула и, отбросив корягу, попыталась выпрямиться, глядя в сторону, откуда доносился рёв чудовища. Её путь лежал не к целителям.

Гера перестала ковылять. Она остановилась на пустыре между палатками, лицом к тому месту, где бушевала тварь. Закрыв глаза, она начала сосредотачиваться.

Под её босыми ногами, прямо на утоптанной земле, проступило слабое бурое свечение. Очертания сложного узора — демонического круга — начали проявляться, словно невидимая рука выводила их раскалённым железом. По мере того как Гера наполняла его своей маной, круг становился всё чётче и ярче, пока не засиял густым, рубиновым светом, отбрасывая алые блики на её сосредоточенное лицо.

Это был не быстрый процесс. Наполнение круга требовало времени, концентрации и огромных затрат внутренней силы. И этого времени у неё было достаточно, чтобы вспомнить.

Перед её внутренним взором проплыли образы. Арианна, впервые принесшая ей тот самый фрукт с цитрусовым ароматом, пытаясь угодить своей капризной Владыке. Её смущённое лицо в банях. Её яростная, готовая на смерть преданность.

И он. Паразит. Его ухмылка, когда он поправлял её «дедилка». Его стальной взгляд, когда он стоял между ней и тварью. Его окровавленное лицо, когда он швырнул её прочь, чтобы спасти.

Это были островки тепла в леденящей пустоте долга. Она сжимала их в сердце, как талисман, черпая в этих воспоминаниях силы для того, что должна была сделать. Рубиновый свет круга пульсировал в такт её дыханию, становясь всё ярче и ярче.

Она чувствовала, как слабеет. Ноги дрожали, но она держалась, впиваясь пальцами босых ног в землю. Появились первые, леденящие душу нотки сомнения.«Неужели не хватит маны? Неужели я настолько слаба? Это же просто... маленький демонический кружок».

«Страшно... Больно... Тело кричало о прекращении этого самоистязания».

«НЕТ!»

Мысленный крик прозвучал в её сознании, сметая все сомнения. — Соберись, тряпка! — прошипела она сама себе сквозь стиснутые зубы.

Перед её глазами снова встал он. Паразит. С раздробленной рукой, с пробитой грудью, но не отступивший ни на шаг. «Он не размышлял о боли, когда стоял между тварью и мной».

Эти мысли стали топливом, более мощным, чем мана. Страх и боль отступили, уступив место холодной, стальной решимости.

— Сейчас... — выдохнула она, и рубиновый свет круга вспыхнул с ослепительной силой, — ...моя очередь.

Она выпрямилась во весь свой небольшой рост, и древняя сила её рода хлынула в круг финальным, всесокрушающим потоком. Свет стал таким ярким, что затмил луну и факелы в лагере. Гера не защищала себя. Она защищала всех.

Она в последний раз взглянула в сторону, где стояла их палатка. Мысленно попрощалась. И подняла руки к небу, закрыв глаза. Остался последний штрих. Финальное слово. Она набрала воздух в лёгкие, чтобы произнести его, чтобы принести себя в жертву...

И в этот момент что-то с грубой силой снесло её с ног и прижало к земле.

Воздух вырвался из её лёгких со смешным, нелепым звуком «кхе», который был бы комичен, если бы не обстоятельства.

Она увидела размытый след, который оставил за собой Паразит, мчавшийся с такой скоростью, что даже воздух не успевал схлопнуться. И следующий в догонку за этим образом, прорвавшийся сквозь гул в ушах и её собственную оторопь, его хриплый, сорванный крик, полный ярости, ужаса и облегчения:

— ИДИОТКА!

— Пусти меня! ОТПУСТИ, ПАРАЗИТ! — отчаянно закричала Гера, пытаясь вырваться из его железной хватки. — Как ты вообще...?!

— Сестры Ордена, — сквозь зубы прорычал он, прижимая её к земле всем своим весом его хватка не ослабевала. — Они бы и тебя подлечили, если бы ты не была такой тупицей!

Гере удалось выдернуть руку и с силой щёлкнуть пальцами прямо у его лица. Щелк. На Паразите вновь сомкнулись магические путы. С трудом, отчаянно толкаясь, она столкнула с себя его обездвиженное тело и попыталась встать. Но ноги подкашивались, магия была на исходе.

Она тяжело дышала, пытаясь подняться, когда её взгляд упал на Арианну. Та стояла неподвижно, с её идеальной, безупречной осанкой, но с лицом, искажённым болью.

— Ари... — прохрипела Гера, протягивая руку. — Помоги встать.

Арианна медленно, отрицательно покачала головой. — Главнокомандующая Арианна Грол'нактуш, я прика...

— Отказываюсь, — резко, впервые за всю свою службу, перебила её Арианна. Её голос дрогнул, но был твёрдым. — Можете бросить меня в яму, когда всё закончится, или казнить. Я не позволю... я не позволю вам этого сделать.

И тут Паразит, всё ещё лежащий в пыли, обрушил на неё всю свою ярость и отчаяние.

— Ты ДЕ-БИЛ-КА, Гера! — его крик был хриплым и сорванным. — Что будет с демонами? А? За кем они пойдут? За мной что ли?! Или ты припрятала в кармане ещё одного потомка Первородного?!

Слова ударили Геру с такой силой, будто её окатили ледяной водой. Она застыла, её широко раскрытые глаза смотрели в пустоту. Она даже дышать перестала. Вся её решимость, вся готовность к жертве разбились о жестокую, простую правду: её смерть не спасёт народ. Она его обречёт.

Арианна сделала шаг вперёд и вошла в сияющий рубиновый круг. Её движения были спокойными и полными твёрдой решимости. Она повернулась к Паразиту, всё ещё лежавшему в магических путах.

— Мне жаль, Паразит, — её голос был тихим, но чётким. — Там, в парилке... это не было приказом Владыки. Я правда... — она запнулась, и лёгкий румянец тронул её щёки, но тут же сменился железной волей. — ...кхм. Владыка, — она повернулась к Гере, — закончите круг. Это мой долг.

— СТОЯТЬ! — закричал Паразит, отчаянно пытаясь разорвать путы. Его лицо исказилось от ужаса и ярости.

Гера не кричала. Она просто смотрела на Арианну, и с её губ сорвался тихий, сломанный выдох: — Нееет...

Слёзы, которые она сдерживала, хлынули из её глаз ручьём, оставляя блестящие полосы на пыльных щеках.

— ЕЩЕ ОДНА ИДИОТКА!!! — рёв Паразита был полон такого отчаяния, что, казалось, воздух задрожал. — ЧТО ЕСЛИ НЕ ПОЛУЧИТСЯ?? ЧТО ЕСЛИ ТВАРЬ ВЫЖИВЕТ?! ОНА ПОЛУЧИТ КРОВЬ СИЛЬНОГО ДЕМОНА! ТЫ СДЕЛАЕШЬ ЕЁ ТОЛЬКО СИЛЬНЕЕ!

Его слова повисли в воздухе, холодные и безжалостные, обнажая ужасающий риск жертвы Арианны. Они боролись не просто с чудовищем — они боролись с собственной готовностью умереть, которая в любой момент могла обернуться катастрофой для всех.

— Нужно рискнуть... — начала Арианна, но её перебила Гера.

— Ари... выйди из круга, — её голос дрожал, и слёзы текли по лицу ручьями. В нём не было ни капли приказа, только отчаянная мольба. — Это приказ... Пожалуйста.

— Так, — твёрдо сказал Паразит. — Теперь, когда ты, надеюсь, всё поняла, глупая Владыка, сними с меня путы.

Щелк.

Путы исчезли. Я медленно поднялся, разминая онемевшие мышцы. — Как же я ненавижу эти путы. Надо, что ли, талисманом каким-то обзавестись. — Я перевёл взгляд с одной демонессы на другую, убедившись, что они обе смотрят на меня. — Так. Слушайте меня внимательно. И на этот раз думайте над тем, что я говорю.

Я шагнул к Гере, глядя прямо на неё. — Помнишь тварь, рождённую от моей крови? Ту, что была в переговорной. Ты сказала, она была сильной, почти взрослой. И ты сказала — «время вышло». — Я сделал паузу, давая ей вспомнить. — Но я уверен, что её уничтожил не таймер. Её уничтожил мой удар. Чистая физическая сила.

Гера прищурила заплаканные глаза, в её взгляде мелькнула искорка понимания, смешанная с недоверием.

— А маг? — продолжал я. — Его я тоже забил голыми руками, пока он не взорвался.

— Ты ошибаешься, — слабо возразила Гера. — Возможно, он самоуничтожился в тот момент, когда моя кровь коснулась пепла в переговорной.

— А если я прав? — моё слово прозвучало как удар. — Чем мы рискуем? Подумай! Даже если я ошибаюсь, и тварь не получится уничтожить... от моей крови появятся твари, которые через пару минут рассыпятся в пепел сами. Риск — оправдан. Это не слепая жертва. Это тактический расчёт.

Я выдержал паузу, глядя, как в её глазах борются страх, надежда и древнее знание.

— Мы пробуем мой способ. Если не сработает... — я перевёл взгляд на Арианну, — ...тогда будем слушать ваши безумные идеи с самопожертвованием.

— Я не уверена... — Гера сомневающе посмотрела на Паразита, затем перевела взгляд на Арианну. — Ари?

— Я против, — твёрдо заявила Арианна, скрестив руки на груди, но густо покраснев. — Я не могу тебя потерять после того, как... — она не договорила, отведя взгляд.

Паразит фыркнул. — Вот как! Ты заговорила, а сама чуть не оставила меня без тебя. Эгоистка!

— Я не... это другое! Это мой долг! — вспыхнула Арианна, её смущение сменилось обидой.

— Оставить человека без возлюбленной — твой долг? — слова сорвались с моих губ прежде, чем я успел их обдумать.

Повисла гробовая тишина.

— Что... что ты сейчас сказал? — Арианна прошептала, широко раскрыв глаза.

Мы оба, как по команде, перевели взгляд на Геру. Та смотрела на нас во все глаза, рот её был открыт от изумления.

— Что... — я сглотнул. — Никакой шуточки?

Она медленно, очень медленно покачала головой, не отрывая от нас ошеломлённого взгляда. В её молчании читался полный, абсолютный шок. Рубиновый свет круга под её ногами пульсировал, будто в такт замершим сердцам.

В этот момент с передовой донёсся гул — не рёв твари, а звук строящейся армии. Лязг доспехов, отрывистые команды. Значит, камни для катапульт закончились. Снабжение не успело. Времени на споры не оставалось.

— Поговорим об этом позже, — твёрдо сказал я, глядя на Геру. — Ты сама видела. Я отбивал щупальца этой твари голыми руками, и оно корчилось от мучительной боли. Я справлюсь. Я уверен. Доверься мне.

— Корчилось от мучительной боли? — она, конечно, поняла, что я сильно преувеличиваю. Но правда заключалась в другом — я отбивался голыми руками. Даже она, Владыка демонов, не смогла бы это.

Я глубоко вздохнул и использовал последний козырь, шагнув в самый центр рубинового круга. — Я, Верховный Инквизитор Паразит, приказываю тебе, Владыка демонов Гнар'кхта'лон! Заверши круг и дай мне уничтожить эту тварь!

— Я — Владыка Демонов! Ты не можешь мне приказывать! — её голос дрогнул от возмущения.

— Ошибаешься, — парировал я, не отводя взгляда. — Формально вы заключили мир, а значит Орден для вас — высший орган власти. А во-вторых, мы сейчас не в Городе-государстве. Мы в землях Альянса. Здесь моя юрисдикция.

Я смотрел ей прямо в глаза, пытаясь пробиться сквозь стену её страха и упрямства. Она отвернулась, сжимая кулаки.

— Эй, нет, подождите... — слабо попыталась вмешаться Арианна, но её голос потерялся.

Гера стояла, опустив голову. Её плечи слегка вздрагивали. Она прошептала что-то на своём языке, и древние, гортанные слова прозвучали как проклятие и как молитва одновременно, тихо разносясь в напряжённом воздухе. — K'tharr gon'na... zhar'vol... (Такова твоя воля... пожиратель судеб...)

Не поворачиваясь и не поднимая на меня взгляд, она медленно, почти машинально, протянула руку в мою сторону. Магия круга отозвалась, сгустившись вокруг меня ослепительным рубиновым светом и с силой подняв с земли.

Её шёпот стал чуть громче, обретая форму приказа, полного горькой покорности: — Rhashk'thal! (Лети!)

Мир подо мной провалился, превратившись в размытое пятно. Последнее, что я увидел, прежде чем скорость отняла зрение, — это её неподвижную спину и сжатые в бессильных кулаках руки.

— Неет... — выдохнула Арианна, и тут же её сдержанность сорвалась, превратившись в яростный шёпот, полный боли и упрёка. — ДА КАК ТЫ ТОЛЬКО ПОСМЕ...

Она вцепилась пальцами в плечи Геры, чтобы встряхнуть её, чтобы выкричать всю свою обиду и страх... и замерла. Она увидела слёзы. Не тихие струйки, а настоящие, тяжёлые рыдания, сотрясавшие хрупкое тело Владыки.

— ПРОСТИ МЕНЯ, АРИ!!! — Гера буквально выкрикнула эти слова, её голос сорвался на высокую, детскую ноту. — ААААА!!!! — она рыдала навзрыд, не в силах сдержаться. — ПОЖАЛУЙСТА, ПРОСТИ!

Она уткнулась лицом в её плечо, в её грудь, ища укрытия от собственного поступка и от всего мира.

Арианна постояла в ступоре пару мгновений, её собственный гнев таял, смытый этим потоком искреннего отчаяния. Затем её руки, ещё недавно сжимавшие Геру в гневе, разжались. Она медленно, почти нерешительно, обняла её. Одну руку положила на вздрагивающую спину, другую — на затылок, прижимая её к себе.

И тихо, сама до конца не веря в свои слова, но желая дать хоть каплю утешения, прошептала: — Всё... всё будет хорошо...

Глава 12

Я падал с огромной высоты. Судя по всему, падение будет затяжным — есть время подумать. Сейчас внизу даже густые облака плыли ленивой пеной. До земли — целая вечность.

«А действительно ли ты осилишь, Паразит?»

Перед внутренним взором, словно на ветру, пронеслись картинки: Первая встреча с Герой, висящей вниз головой с балкона. Первая встреча с Арианной у ворот Адского Утёса, её холодная официальность. И, конечно же, её смущённое, пунцовое лицо в парилке. На его лице расплылась непроизвольная улыбка.«Дальше...» Перед глазами всплыла Джули, упёршая руки в боки. «Чёрт, если выживу, ещё предстоит разговор с ней... а ещё какой-то должок остался». Он инстинктивно вжал голову в плечи, будто пытаясь спрятаться от её гнева уже сейчас.

Я пролетел сквозь густые, влажные облака, и мир внизу стал чётким. «Так... вон та серая точка... должно быть, тварь. Надо бы ускориться перед самым ударом».

Я глубоко вдохнул, набирая в лёгкие разрежённый воздух, и закрыл глаза. Медленный выдох.

А затем голос, низкий и полный непоколебимой воли, прорвал свист падения:

— Я — Верховный Инквизитор Паразит, Слуга Мира и Порядка! Властью, данной мне Орденом Увядающей Розы, приговариваю тебя к смерти!

Я ринулся вниз, превратившись в живой снаряд.

— СДОХНИ, ТВАРЬ!

Я рванул вниз, добавив к магическому ускорению всю свою собственную силу. Воздух вокруг закипел и заплакал, не успевая расступиться. За мной, в разрежённой атмосфере, растянулся размытый, дрожащий шлейф — бледный двойник, не поспевающий за тем, кто обрёк себя на роль падающей звезды.

Скорость была запредельной. Я даже не видел, как солдаты Альянса, уже вступившие на окраины города, застыли на месте, устремив потрясённые взгляды в небо, где я пронёсся огненным метеором. Всё моё существо, каждая мысль, каждое чувство были прикованы к одной-единственной цели — чудовищу внизу.

Последний замах.

Удар.

Не было звука — был лишь всепоглощающий грохот уничтожаемой материи. Моё тело, сжатое в живой кулак невероятными силами, встретилось с тварью. Чудовище было буквально впечатано в землю. Камни мостовой взлетели в воздух, почва ушла из-под ног, образовав глубокий, огромный кратер, на дне которого лежало то, что секунду назад было вселенской угрозой.

Взрывная волна, запоздалая и яростная, догнала меня, подбросила, как щепку, и с силой швырнула о землю на краю свежеиспечённого кратера. Я лежал, не в силах пошевелиться, всё тело кричало от перегрузок и боли. Но я был в сознании. Пальцы моей уцелевшей руки судорожно сжались, нащупав вокруг себя толстый, всё ещё тёплый слой пепла.

«Хмм... Проще, чем я думал», — промелькнула последняя связная мысль.

И тут мой угасающий взгляд уловил движение вокруг. Много движения. В пепле, толстым слоем лежащем повсюду, что-то зашевелилось. Закопошилось. «Ну да... Рука же уничтожена... Тут всё в моей крови».

Сотни, тысячи крошечных серых комочков с зелёными искорками начали формироваться, вырастая из пепла, пропитанного моей кровью. Их было не счесть. Они поднимали свои безликие головы, поворачивались в мою сторону и начинали ползти. Медленно, но неумолимо.

«На этот раз не выкрутишься, Паразит».

«Прости, Ари...» — даже до конца её имя не успело пронестись в голове, прежде чем тьма накрыла меня с головой, и сознание полностью покинуло моё изувеченное тело, оставив его на растерзание рождённым мной же тварям.

Глава 13

Сознание вернулось ко мне в виде одного сплошного, пульсирующего сигнала боли. Каждая клетка тела кричала. Я медленно открыл глаза, и в туманной дымке передо мной возникло лицо. Девушка. Рыжие волосы, разноцветные глаза...

Мозг щёлкнул, и сознание мгновенно прояснилось, вытрезвлённое адреналином и ужасом.

— Джу... — попытался я сказать, но голос сорвался на хриплый кашель. — Кхе-кхе...

Она молча поднесла к моим губам стакан воды и помогла сделать несколько глотков. Прохладная влага принесла облегчение горлу, но не смягчила её взгляд. Отставив стакан, она продолжила молча смотреть на меня. Её обычная игривость и ярость куда-то испарились, осталась лишь каменная, нечитаемая маска.

— Эмм... — я почувствовал себя школьником, пойманным на хулиганстве. — Ты заболела? Под контролем? ... Я умер? Ты не ругаешься.

— И это стоит мне огромных усилий, — наконец произнесла она, и её голос был тихим и ровным, что пугало куда больше любого крика. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты дебил?

— Ну... может, разочек, — я попытался ухмыльнуться, но резкая боль в рёбрах заставила меня скривиться. — Хе-хе... ох, ёпт... Пожалуй, лучше пока воздержаться от шуточек.

— Запомни, Паразит, — она наклонилась ближе, и её разноцветные глаза приковали меня к месту. — Если я говорю, что мне нужно с тобой поговорить, значит, мне НУЖНО с тобой поговорить. Лили мне всё рассказала.

Во мне всё сжалось. — Не верь ей, она — предатель!

— Об этом она мне и рассказала, — холодно парировала Джули. — Я хотела тебя предупредить прежде, чем ты отправишься в Серую Рощу, идиот. Я же прямо сказала — «потом будет хуже». Доволен теперь?

Её слова врезались в меня с силой физического удара. — Оу... — я прошептал, осознавая всю глубину своей ошибки. — А её рассказ... про события в Роще?

— Чистая правда, — без колебаний ответила Джули. — Каждое слово. Её использовали, как и тебя. Только она оказалась умнее — пришла ко мне.

— Стой, — я попытался приподняться, но Джули одним пальцем мягко, но неумолимо прижала меня к подушкам. — А почему она сама мне не рассказала? Я же был буквально перед ней!

Джули смотрела на меня с выражением, в котором смешались жалость и желание дать подзатыльник.

— Ты такой тупой иногда, — констатировала она без обиняков. — Она же была под контролем. Ты, говорят, тоже бывал под ним. Ну и? Много ты сделал в тех моментах из того, что хотел сделать?

Её слова заставили меня замолчать. Я вспомнил то самое чувство — быть пленником в собственном теле, наблюдать, как твои руки совершают то, что ты ненавидишь. — Справедливо... — сдался я. — А мы где вообще?

— В Ордене, — развела она руками, как будто это было само собой разумеющимся. — Где ж ещё? Ты ж у нас важная шишка. Вершитель.

Я уставился на неё, пытаясь понять, не отказывает ли у меня слух от травм. — Я не... — я моргнул. — ЧЕ?

— Ага, поздравляю с повышением, — сказала Джули с мёртвой панелью на лице. — Если бы ты не был таким придурком, ты был бы Вершителем с двумя руками и ногами.

Я попытался придать своему лицу максимально возмущённое и властное выражение, на какое только был способен в моём текущем состоянии. — Ты как с Вершителем разговариваешь... — начал я, но тут до меня дошло. — ЧЕГО??? А с ногой-то что?!

Она смотрела на меня своими разноцветными глазами, и в них не было ни капли смеха. — Шутка, — произнесла она абсолютно ровным, лишённым всякой интонации голосом. — Ха. Ха. Ха.

Это было произнесено настолько безжизненно, что стало даже страшнее, чем если бы она заливисто хохотала. Это была чистой воды издевка, и она сработала на все сто.

— А я долго был... без сознания? — спросил я, чувствуя, как тревога снова подкрадывается к сердцу. — Что в мире творится? Что с демонами?

— Спроси сам, — коротко бросила Джули и отошла в сторону.

И тут я их увидел.

Арианна стояла по стойке «смирно», её спина — идеально прямая линия, а лицо было непроницаемой маской официальности. И рядом с ней... Гера. Она сияла улыбкой во все зубы и, поймав мой взгляд, лихо подняла руку, показывая знак «V» . Контраст между ними был поразительным.

Джули снова наклонилась ко мне, прикрыв рот ладонью, будто делясь школьной тайной, и прошептала прямо в ухо: — Слушай, эта дамочка, — она кивнула в сторону Арианны, — даже меня пугает. Ты с ней поаккуратней.

— Та-а-ак, — потянула Гера, ёрзая на месте. — Эй, киска, я в туалет хочу.

Джули закатила глаза. Она снова наклонилась ко мне и прошептала ещё тише, с отчаянием в голосе: — А эта мелкая... просто несносная. Точная копия дворянской избалованной дочьки, каких я в свое время навидалась. Вот же угораздило меня...

Затем она выпрямилась и с театральным вздохом махнула рукой в сторону выхода. — Пойдём. Пойдём, ваше высочество, провожу. Не дай бог заблудишься в коридорах собственного спасения.

И, бросив на меня последний многозначительный взгляд, Джули повела капризную Владыку демонов прочь, оставив меня наедине с Арианной.

Дверь закрылась, и в палате воцарилась тишина. Арианна продолжала стоять у стены, ее поза все еще была безупречной, но в напряженной тишине я уловил едва заметную дрожь в ее сжатых кулаках.

Она сделала шаг вперед, затем еще один, пока не оказалась у самой кровати. Ее изумрудные глаза были прикованы к моему лицу. — Ты сказал... — она запнулась, и на ее щеках выступил легкий румянец. — Ты сказал «возлюбленная». — Я... — начал я, но она не дала мне договорить. — Не отказывайся, — ее шепот был полон уязвимости, которую я никогда раньше в ней не видел. — Пожалуйста, не говори, что это была лишь случайность.

Она медленно опустилась на колени у моей кровати, ее гордая осанка наконец сломалась, и она положила голову на край матраса рядом с моей рукой. — Все эти дни, пока ты был без сознания... я думала только об одном. О том, что я чуть не потеряла тебя, даже не успев... — она не договорила, но ее незаконченная фраза висела в воздухе, полная смысла.

Я медленно, преодолевая боль, двинул рукой и накрыл ее ладонью. Ее пальцы тут же сцепились с моими, цепко и отчаянно, словно она боялась, что я исчезну. — Это не была случайность, Ари, — прошептал я, глядя в потолок и чувствуя, как камень спадает с души. — Это была единственная правда, которую я успел сказать.

Дверь с треском распахнулась, впуская в палату торжествующую Геру и утомлённую Джули. — ...Ага, клянусь! — взахлёб рассказывала Гера, жестикулируя. — А потом он такой — в неё БДЫМЩЬ! И оно разлетелось прямо в пыль! И тут же сотни тварей поменьше вылезли... — Я слышала эту историю примерно одиннадцать тысяч раз с того момента, как вы сюда прибыли, — сухим тоном парировала Джули, закатывая глаза. — А я о чём? И мы такие: «Ну всё, ему конец!» Но им пофиг, он же не демон! А тогда армия в едином порыве... — Гера, наконец, перевела взгляд на нас, на Арианну, всё ещё стоявшую на коленях у моей кровати, на наши сцепленные руки. Её глаза округлились, рот расплылся в широкой ухмылке. — ТИЛИ-ТИЛИ, ТЕСТО! ЖЕНИХ И НЕВЕСТА!!!

Арианна резко вскочила, отпрянув от кровати, её лицо залилось таким ярким румянцем, что, казалось, могло осветить всю палату. Она попыталась принять свою обычную безупречную позу, но смотрелась при этом как пойманный на месте преступления школьник.

Я просто закрыл глаза и с тихим стоном опустил голову на подушку. «Вот и всё. Спокойной жизни не видать».