Секретарь для лорда-дракона

Глава 1. Метания

Виктория проснулась от оглушительного грохота, раздавшегося за тонкой стеной дешёвой гостиницы, в которой вот уже пять дней она снимала комнату. Её сосед, вечно пьяный сапожник, судя по всему, снова что-то уронил. Судя по характерному дребезжанию и глухому удару, на этот раз он опрокинул этажерку вместе с инструментами.

- Тихо там! — крикнула она в стену, но в ответ, как обычно, не донеслось ни звука. Сапожник либо уже дрых без задних ног, либо просто игнорировал все возмущения.

Виктория тяжело вздохнув, села на скрипучей кровати и окинула взглядом свою временную обитель. Комната была маленькой, точно такой же, как и все остальные жилые помещения в гостинице «Тихий угол».

Всё убранство комнаты составляли узкая кровать с продавленным матрасом, шаткий стул, облезлый стол и покосившийся шкаф, дверца которого держалась на честном слове. Стены когда-то украшали жизнерадостные обои в цветочек, но теперь они выцвели до бледно-желтого цвета и местами отклеились.

За окном уже вовсю шумела утренняя столица — гремели колёса экипажей по булыжной мостовой, перекликались торговцы, разносящие свежие булочки и молоко, где-то вдалеке грохотал магический трамвай, нагруженный ранними пассажирами. Солнце только вставало, но город уже жил своей привычной, суетливой жизнью.

Пять дней назад Виктория получила диплом Бытового факультета Столичной академии магии. И не просто диплом, а красный, с отличием. Лучшая на курсе — это было написано чёрным по белому в её рекомендательном письме.

Но сегодня, оглядывая убогую обстановку и прикидывая остатки средств, она понимала: её блестящее будущее висит на волоске. Денег оставалось ровно на неделю проживания в этой каморке. В оплату проживания входил стандартный ужин.

Она уже разослала отклики на пять объявлений из «Столичного вестника» и разнесла рекомендательные письма лично в три богатых дома. Но пока не было ни одного приглашения. Только вежливые отказы: «Мы ищем кандидата с опытом работы не менее трёх лет» или «Ваша квалификация впечатляет, но мы вынуждены отказать». Виктория подозревала, что дело было не в опыте, а в её происхождении. Дочь трактирщика из восточной провинции не лучшая кандидатура для управления домом аристократа, даже если она с красным дипломом.

- Так, — сказала Виктория своему отражению в мутном зеркале, висевшем над умывальником. Зеркало было старым, с облупившейся амальгамой, и оно раздваивало её черты, делая лицо неузнаваемым. — Вчера ты отправила отклики на пять объявлений. Сегодня надо обойти ещё три места. И молиться, чтобы кто-нибудь ответил.

Она быстро ополоснула лицо водой из кувшина, надела своё лучшее синее шерстяное платье, простое, скромное, но чисто выстиранное и отглаженное, и проверила содержимое сумки. Папка с дипломом и рекомендациями, несколько медяков на проезд, — всё необходимое было на месте.

- Вперёд, — скомандовала она себе, поправила выбившуюся прядь и вышла из комнаты, готовая покорять столицу.

***

Выходя из гостиницы, Виктория привычно завернула к газетному киоску на углу. Толстая тётка-продавщица уже знала её в лицо.

- Опять за объявлениями, барышня? — спросила она, указывая на свежий номер «Столичного вестника».

- Опять, — вздохнула Виктория, протягивая две медные монетки. - Есть что-нибудь новенькое?

- Для бытовиков? — тётка задумалась. - Вроде было про частный дом на Золотой улице. Ищут экономку. Но там, говорят, хозяйка скандальная.

- Я и скандальных выдержу, — улыбнулась Виктория, листая газету. - Мне бы только работу найти.

Объявлений было много. «Требуется горничная в богатый дом», «Нужна помощница по хозяйству», «Ищем кухарку с магическим образованием». Виктория сноровисто отмечала карандашом подходящие. И вдруг замерла.

«Требуется секретарь-управляющий в дом лорда Эдмонда из рода Огненных Крыльев. Обязанности: ведение дел, управление прислугой, организация быта. Оплата по результатам собеседования. Обращаться в особняк на Драконьем холме»

- Огненные Крылья, — прошептала Виктория. - Это же драконы.

- Драконы, — подтвердила продавщица. - Древний род. Стражи границы. Говорят, лорд редко бывает дома, всё на границе воюет. Так что ищут того, кто в его отсутствие сможет справиться с домом. А дом, сами понимаете, огромный, и прислуги в нем много.

***

Виктория смотрела на объявление и чувствовала, как колотится сердце. Драконы. Настоящие драконы. В Академии о них рассказывали на лекциях по истории магических родов, но видеть их доводилось редко, когда они пролетали над столицей, огромные, сверкающие чешуёй. Работа в таком доме была пределом мечтаний для любого выпускника бытового факультета. И одновременно страшила.

- А сколько таких объявлений уже было? — спросила она.

- Это уже третье в этом месяце, — хмыкнула продавщица. - Видать, никто не подходит. С драконами, знаешь ли, непросто поладить. Говорят, лорд очень требовательный. И характер у него... драконий.

- Я справлюсь, — сказала Виктория решительно.

Продавщица только хмыкнула.

***

Драконий холм находился на другом конце города. Виктории пришлось сначала ехать на магическом трамвае, который с шипением скользил по рельсам, оставляя за собой голубоватый магический след. Потом идти пешком через парк, где дорожки были посыпаны белым гравием, а статуи древних героев смотрели на неё с высоты своих каменных постаментов.

Несколько раз ей пришлось сверяться с картой. Наконец, она вышла к воротам величественного особняка.

Дом лорда клана Огненных Крыльев был даже больше, чем она себе представляла. Он стоял на вершине холма, окружённый кованой оградой с фигурами гаргулий на столбах. Белый камень, из которого он был сложен, искрился на солнце, словно его только что вымыли.

Высокие окна с витражами, на которых золотые драконы сражались с какими-то рогатыми тварями, бросали цветные блики на дорожку. Колонны, лепнина, фонтан во дворе — даже отсюда было видно, как его струи переливаются на солнце. Вокруг идеальные газоны, кусты, подстриженные в форме драконьих крыльев, клумбы с цветами, названий которых Виктория не знала.

Внезапно она почувствовала себя наглой букашкой, настырно лезущей в нос великана.

- Спокойно, — приказала она себе, делая глубокий вдох. - Ты в столице пять лет училась. Ты знаешь город. Ты бывала в богатых домах на практике. У тебя рекомендации. Ты справишься.

Девушка поправила воротник, одёрнула юбку и решительно шагнула к калитке.

***

Калитка открылась сама, едва она протянула руку. На ручке мелькнул голубоватый отблеск — магический замок, настроенный на благожелательных посетителей. Эта ментальная штуковина просто бы не открылась для посетителей с дурными мыслями.

Дорожка, ведущая к крыльцу, была посыпана идеально ровным мелким белым гравием. Кусты по бокам дорожки были подстрижены так, что их можно было линейкой проверять. Ни одного торчащего листочка, ни одной сухой ветки.

Из-за ближайшего куста высунулся садовник — низенький, коренастый мужик в соломенной шляпе, держащий в руках длинный секатор.

Окинув её внимательным взглядом, он подозрительно спросил:

- Вы кто?

- Виктория Беркан. На собеседование к лорду. По объявлению в «Вестнике».

- А, — кивнул садовник. - Новая секретарша? Идите прямо и никуда не сворачивайте.

У дверей её встретил гоблин во фраке. Старый, морщинистый, с идеально прямой спиной и взглядом, который, казалось, видел всё насквозь. Он стоял неподвижно, как изваяние, и только глаза, умные и живые, следили за каждым её движением.

- Вы по объявлению? — спросил он голосом, не терпящим возражений. — Лорд примет вас ровно через десять минут. Проходите, я провожу вас в приёмную.

- Спасибо, — пискнула Виктория и шагнула внутрь, чувствуя, как колотится сердце.

Гоблин развернулся и бесшумно зашагал по мраморному полу. Виктория шагнула следом, стараясь не стучать каблуками слишком громко.

«Главное не упасть в обморок раньше, чем увижу дракона», — подумала она и усмехнулась собственной глупости.

Глава 2. Собеседование

Приемная оказалась... странной.

С одной стороны, всё здесь кричало о богатстве и древности рода: тяжёлые бархатные шторы, дубовая мебель с резьбой в виде драконьих крыльев и хвостов, картины в золочёных рамах.

На одной из них Виктория разглядела дракона, сражающегося с демоном в огненной бездне — мазки были такими живыми, что казалось, пламя вот-вот вырвется за пределы холста.

С потолка свисала хрустальная люстра, каждая грань которой ловила и преломляла свет льющийся из высоких окон, рассыпая по стенам крошечные радуги.

С другой стороны, на всём лежал лёгкий налёт запустения.

На столе секретаря, стоящем у окна, громоздились стопки бумаг. Письма в конвертах с сургучными печатями, счета, официальные бланки с гербами, какие-то докладные записки. Всё это было навалено в хаотичном порядке, а сверху лежал слой пыли.

На подоконнике, в тяжёлом керамическом горшке, стоял засохший цветок. Когда-то это была герань, но теперь от неё остались лишь сухие, ломкие стебли и скрюченные бурые листья, похожие на лапки умершего паука.

И в углу, прямо над картиной с драконом, висела паутина. Маленькая, почти незаметная, но Виктория её увидела сразу. Бытовик всегда замечает паутину.

«Здесь давно не было секретаря, — подумала она. — Или тот, который был, не справился».

- Лорд сейчас выйдет, - сказал гоблин. - Ожидайте.

И вышел, оставив Викторию одну.

Она постояла секунду, раздумывая. Потом вспомнила, сколько объявлений уже было до неё, сколько людей не подошло, и решилась.

- Нужно сразу показать свои умения, - подумала девушка. — Если я не покажу, кто я и что умею, меня просто не запомнят среди десятков других.

Она встала, подошла к столу и глубоко вздохнула. Магия в ней отозвалась привычным теплом, разлившимся от груди к кончикам пальцев. Виктория щёлкнула пальцами. Заклинание было простым, изучаемым на первом курсе. Пыль сама собралась в комочки и улетела в урну. Паутина исчезла. Бумаги на столе чуть подровнялись. А засохший цветок...

- Бедняга, - Виктория провела рукой над горшком. - Оживление.

Цветок вздрогнул, выпустил пару бледных листиков и жалобно зазеленел. Не отлично, но жить будет.

- Прости, что поздно, - шепнула она ему. - Ничего, выходим.

В этот момент дверь кабинета открылась.

***

Виктория ожидала увидеть важного лорда с брюшком и седой бородой. Вместо этого в дверях стоял мужчина лет двадцати семи - высокий, широкоплечий, с правильными чертами лица и усталыми глазами. Он был в простой рубашке без камзола, рукава закатаны, на лбу виднелась полоска грязи, как будто он только что откуда-то вернулся и еще не успел умыться.

И от него пахло дымом.

- Вы кто? - спросил он, глядя на неё с недоумением.

- Виктория Беркан, - она выпрямилась, стараясь не смотреть на грязь у него на лбу. - На собеседование. По объявлению в «Столичном вестнике».

- А, точно. - Он потер лоб ладонью, размазав грязь еще больше. - Простите. Только с границы. Демоны опять лезут. Не успел привести себя в порядок.

- Я заметила, - сказала Виктория и тут же прикусила язык. - То есть... ничего страшного.

Но лорд, кажется, не обиделся. Он прошел в приемную, сел на диван для посетителей и только тут заметил перемены.

- А где... - Он огляделся. - Пыль? Паутина? Цветок же был дохлый.

- Я немного прибралась, - призналась Виктория. - Пока вас ждала. Не люблю беспорядок.

Лорд посмотрел на неё. Потом на цветок, который уже бодро тянул листья к солнцу. Потом снова на неё.

- Вы так и будете стоять? Садитесь. - Он кивнул на кресло напротив. - Рассказывайте.

Виктория села, положила папку с документами на колени и глубоко вздохнула.

- Я окончила Столичную академию бытовой магии пять дней назад. Красный диплом, лучшая на курсе. Специализация - организация быта высших домов. Умею: уборка, стирка, готовка, мелкий ремонт, заготовка продуктов, уход за одеждой, базовые заклинания оживления растений. Также разбираюсь в планировании бюджета и управлении прислугой.

- Где проходили практику? - спросил он, разглядывая её.

- В трёх домах. У графа Северского - два месяца, у купца первой гильдии Вогрина - три, и в городской управе - месяц. Есть рекомендации.

Она протянула папку.

Лорд пролистал, кивнул.

- Хорошие отзывы. - Он поднял глаза. - А почему вы откликнулись именно на моё объявление?

- Потому что вы ищете управляющего, который справится без вас, - честно ответила Виктория. - А я умела справляться без начальства с первого курса. И потом... - она запнулась, - меня всегда интересовали драконы.

- Драконы, - повторил он. - А не страшно?

- Страшно, - призналась Виктория. - Но интерес сильнее.

Эдмонд усмехнулся - чуть-чуть, уголками губ.

- Смелая. - Он встал, подошел к окну. - Ладно. Я вас беру. Испытательный срок - месяц. Если справитесь, останетесь. Жалованье - вдвое больше обычного, потому что работы много. Жить будете здесь, комнаты для прислуги есть. Если захотите снимать отдельно - можете, но тогда приходить к шести утра.

Виктория моргнула. Она ожидала долгих расспросов, тестовых заданий, может быть, даже практического испытания. А он...

- Это... всё? А собеседование? А вопросы?

- А вы хотите вопросы? - Он обернулся. - Хорошо. Скажите, что будете делать, если в дом ворвутся демоны, а я на границе?

Виктория задумалась на секунду.

- Забаррикадирую двери бытовыми заклинаниями, - ответила она. - Приготовлю побольше еды, чтобы осаду держать. Слуг организую на оборону. И буду молиться, чтобы вы побыстрее вернулись.

- Почему много еды?

- Потому что голодные люди паникуют сильнее сытых. И демонов бояться на сытый желудок сложнее.

- А если демоны пробьются?

- Тогда я встречу их сковородой. - Виктория пожала плечами. - Она у меня зачарованная, от врагов отбиваться - первое дело.

Лорд снова усмехнулся - на этот раз шире.

- Вы приняты, — сказал он и крикнул в коридор: — Граг!

Тут же появился гоблин.

- Слушаю, ваша светлость.

- Это Виктория. Новый секретарь и управитель. Покажи ей комнату, введи в курс дел. Я уезжаю завтра утром, так что пусть осваивается быстро.

- Слушаюсь. - Гоблин поклонился и повернулся к Виктории. - Пройдемте, барышня. Ваши вещи в гостинице? Я пришлю слугу забрать.

Виктория встала, уже собираясь идти, но у дверей остановилась.

- Лорд Эдмонд, - сказала она. - А можно вопрос?

- Да?

- Почему вы меня взяли? Я даже ничего толком не рассказала.

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

- Потому что вы единственная, кто за десять минут успел прибраться, оживить цветок и не испугаться, когда я сказал про демонов. Все остальные или падали в обморок, или начинали заискивать. А вы просто делали своё дело. Это редкость.

Виктория почувствовала, как щеки заливает румянец.

- Спасибо, - сказала она тихо. - Я не подведу.

- Надеюсь, - кивнул он. - Идите. Отдыхайте. Завтра тяжелый день.

Она вышла за Грагом, чувствуя спиной взгляд лорда. И когда дверь за ними закрылась, позволила себе выдохнуть.

Всё получилось. Она справилась.Теперь нужно было только не разочаровать его.

Глава 3. Работа

Утром Виктория встала в пять. Будильником ей послужил собственный внутренний голос, который за годы учёбы в академии привык поднимать её затемно. В комнате для прислуги, которую ей выделил Граг, было холодно — окна выходили на север, и утреннее солнце сюда почти не заглядывало. Виктория накинула тёплую шаль поверх ночной рубашки и подошла к окну.

Сад внизу тонул в сером предрассветном тумане. Где-то вдалеке кричала птица, и этот одинокий звук казался ей почему-то успокаивающим. Она не знала ещё распорядка дома, не знала привычек лорда и прислуги, но знала одно: быт не терпит промедления. Если хочешь, чтобы всё работало как часы, вставай раньше всех и проверяй, не завелось ли где бардака.

Она быстро умылась, оделась в то же синее платье, другого приличного у неё пока не было, в академии она ходила в форме, которую им выдавали. Но Граг сказал, что в служебной гардеробной есть несколько форменных платьев для экономок, оставшихся от предыдущей управляющей. Надо будет посмотреть.

- Сегодня, — прошептала она своему отражению в мутном зеркале. — Сегодня ты покажешь, на что способна.

Она вышла в коридор. В доме было тихо. Прислуга ещё спала, только где-то внизу, на кухне, уже слышались приглушённые голоса. Виктория бесшумно спустилась по лестнице, стараясь не скрипеть ступенями, и толкнула дверь в кухню.

***

Как она и думала, бардак завелся. Кухня встретила её запахом подгоревшей каши и перебранкой поваров.

- Я сказал, что яйца надо варить ровно три минуты! — орал повар-человек на поварёнка-гоблина. Повар был высоким, грузным мужчиной с пышными усами и красным от крика лицом. Он стоял у плиты, размахивая половником, и, казалось, ещё немного и он запустит им в бедного поваренка. — А ты сколько варил?

- Пять? — робко предположил поварёнок. Его колпак съехал набок, а передник был перепачкан мукой.

- Пять! Он варил пять! — Повар закатил глаза к потолку, взывая к небесам. — Теперь они резиновые! Лорд такие не ест!

- А может, лорд не заметит? — жалобно спросил поварёнок, и его уши поникли.

- Лорд замечает всё! — рявкнул повар. — Он даже вчера сказал, что соли в супе на полграмма больше! Откуда он знает про полграмма? Я сам не знаю про полграмма!

Виктория кашлянула. Оба повара обернулись.

- Здрасьте, — сказала Виктория, стараясь говорить уверенно. — Я новый секретарь. У вас тут... проблемы?

- А вы что, повар? — подозрительно спросил главный, окидывая её взглядом. В его глазах читалось: «Что эта вертихвостка в юбке понимает в кулинарии?»

- Бытовик, — Виктория закатала рукава, подходя к плите. — Давайте яйца. И покажите, где у вас плита.

- Плита вот, — буркнул повар, но яйца всё же протянул. — Только я не понимаю, какое отношение секретарь имеет к…

- Самое прямое, — перебила его Виктория, беря в руки шумовку. — Если лорд останется голодным, мне же потом разгребать его плохое настроение.

Она опустила яйца в кипящую воду и щёлкнула пальцами. Маленькое заклинание «Временной контроль» — одно из тех, что она освоила ещё на втором курсе, когда поняла, что идеально сваренные яйца могут спасти любую ситуацию. Вода вокруг яиц чуть завихрилась, и над кастрюлей появилось едва заметное голубоватое сияние.

- Что это? — настороженно спросил повар.

- Таймер, — ответила Виктория. — Ровно через три минуты заклинание погаснет. Вынимайте сразу.

Повар открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал.

Виктория тем временем оглядела кухню. Всё здесь было добротным, но запущенным. Чугунные кастрюли висели на крюках в идеальном порядке — это повар явно держал под контролем. А вот кладовая... Дверь в кладовую была приоткрыта, и оттуда тянуло сыростью.

Она заглянула внутрь и поморщилась. На стенах, за мешками с крупой и коробками со специями, расползались тёмные пятна плесени. В углу стояло ведро с какими-то подгнившими овощами, и воздух был тяжёлым, затхлым.

- Когда вы последний раз проверяли запасы? — спросила она, выходя из кладовой.

Повар, занятый яйцами, отмахнулся:

— А чего их проверять? Крупа есть, мука есть...

- Плесень есть, — жёстко сказала Виктория. — И если её не убрать, через неделю она перейдёт на продукты.

Она не стала ждать ответа. Вернулась в кладовую, подняла руки и прошептала: «Сухость и чистота».

Заклинание вышло сильным — может быть, даже сильнее, чем нужно. Воздух в кладовой вздрогнул, и по стенам пробежала едва заметная серебристая волна. Плесень начала съёживаться, темнеть, а затем осыпаться мелкой серой пылью. Ведро с гнилью дёрнулось и вылетело в коридор, остановившись у порога.

Виктория вышла, аккуратно обойдя ведро.

- Это надо выбросить, — сказала она повару, который смотрел на неё круглыми глазами. — И в следующий раз не запускайте.

Он только кивнул, не находя слов.

***

Через двадцать минут она уже разбиралась с прачечной.

Прачечная находилась в подвальном помещении, и туда вела узкая каменная лестница, ступени которой были скользкими от влаги. Виктория спускалась осторожно, придерживаясь за стену, и уже издалека услышала причитания.

- Ой, горе-то какое! Ой, что теперь будет! Ой, лорд меня убьёт!

Она вошла и замерла.

Вся прачечная была залита фиолетовым светом. Он пульсировал, переливался, и от него рябило в глазах. В центре стояла прачка, невысокая, полная женщина в мокром переднике, и с ужасом смотрела на огромный чан, из которого бил этот странный свет.

Простыни, которые стирались в чане, были уже не белыми. Они стали ярко-фиолетовыми.

- Это не я! — завопила прачка при её появлении. — Я ничего не делала! Я, как всегда, заклинание наложила, как всегда!

- Вижу, — вздохнула Виктория, подходя к чану. Она подняла руку, ощущая магические вибрации. — Вы перепутали заклинания. Это не просто «Стирка», а «Цветная стирка с усилением пигмента».

- А какая разница? — всхлипнула прачка.

- Большая, — Виктория сосредоточилась. Простыни надо было спасать. — Обесцвечивание!

Заклинание ударило в чан, и фиолетовый свет начал меркнуть, съеживаться, бледнеть. Виктория чувствовала, как магия сопротивляется, краситель въелся глубоко, в самые волокна ткани. Девушка добавила силы, и на ее лбу выступила испарина.

Простыни стали сначала бледно-сиреневыми, потом серыми, а потом белыми. Идеально белыми, даже белее, чем были.

Виктория выдохнула и отступила на шаг, чувствуя лёгкое головокружение.

- Готово, — сказала она. — В следующий раз используйте «Деликатный режим» для белья лорда. И проверяйте концентрацию пигмента, если стираете цветное.

Прачка смотрела на неё с обожанием.

- Барышня, — прошептала она, — да вы же настоящая волшебница!

- Маг-бытовик, — поправила Виктория с усталой улыбкой. — Это немного другое.

***

В семь утра в кухню спустился лорд Эдмонд. Он был уже одет для дороги:— походный костюм, высокие сапоги, сумка через плечо.

- Доброе утро, — сказала Виктория, протягивая ему тарелку. - Завтрак. Яйца всмятку, ровно три минуты. Хлеб подсушен. Кофе черный, без сахара.

Он замер.

- Вы... как?

- Встала пораньше, — скромно ответила Виктория. - Наводила порядок.

Эдмонд посмотрел на кухню. Она сияла. Повара стояли по струнке. Поваренок улыбался.

- Вы точно человек? — спросил лорд.

- Маг-бытовик, — напомнила она.

Он хмыкнул, сел за стол и быстро поел. Встал, уже собираясь уходить, но у дверей обернулся.

- Виктория, я вернусь через три недели. Дом на вас. Справитесь?

- Справлюсь.

- Хорошо. — Он помедлил, и его взгляд задержался на её лице. — И… спасибо. За завтрак.

Он вышел, и через минуту Виктория услышала, как стукнула входная дверь, а потом послышался мощный хлопок крыльев, от которого задрожали стёкла.

Виктория же стояла посреди идеально чистой кухни и чувствовала, как сердце делает странный кульбит в груди.

- Ничего себе, — прошептала она. - Драконы, оказывается, умеют говорить спасибо.

***

Эдмонд уехал, и дом погрузился в спокойную, размеренную жизнь. Но для Виктории «спокойная» не означала «ленивая». Она работала по четырнадцать часов в сутки, и каждый день приносил новые открытия.

Кабинет лорда оказался настоящим полем битвы. Бумаги лежали не просто в беспорядке — они, казалось, активно сопротивлялись порядку. Счета, датированные ещё прошлым годом, были перемешаны с докладными записями от арендаторов, жалобы на протекающую крышу лежали вперемешку с меню званых обедов, а где-то на самом дне Виктория нашла письмо, адресованное «Лорду Эдмонду, лично в руки, очень срочно», датированное тремя месяцами назад.

Она распечатала его (в конце концов, она секретарь, и это её работа) и обнаружила, что один из арендаторов уже два месяца ждёт решения по ремонту мельницы. Мельница, судя по письму, могла рухнуть в любую минуту.

Она написала ответ арендатору, разобрала счета, составила список того, что нужно оплатить в первую очередь, а что может подождать. На это ушёл весь первый день.

На второй день она занялась прислугой.

Их было немного — человек десять, не считая садовника и конюхов. Все они, как выяснилось, работали в доме давно, но за последние месяцы, когда лорд постоянно пропадал на границе, а управляющие сменялись один за другим, прислуга привыкла делать только самое необходимое.

- А зачем убираться, если лорд всё равно не приедет? — философски заметила горничная, когда Виктория попросила её вымыть окна в гостиной. — И потом, в прошлый раз та управляющая сказала, что я не так мою, и я обиделась.

- Окна надо мыть, потому что пыль портит мебель, — терпеливо объяснила Виктория. — И потому что лорд может вернуться раньше. И если он увидит грязные окна, обидится уже он. А его обида, я думаю, страшнее.

Горничная поджала губы, но тряпку взяла.

С садовником оказалось проще. Его звали Мартин, и он был молчалив, угрюм и, казалось, говорил только с розами. Когда Виктория подошла к нему, он сидел на корточках перед клумбой и что-то бормотал кусту.

- Здравствуйте, — сказала Виктория.

Он не ответил.

- Я новый секретарь лорда. Хотела спросить: как идут дела в саду?

- Все растет потихоньку. — буркнул он, не поднимая головы.

Виктория присела рядом, рассматривая куст. Розы были красивыми, но некоторые ветки — сухими, а на листьях виднелись тёмные пятна.

- У вас тут тля, — заметила она.

- Знаю, — отрезал садовник. — Я не слепой.

- И чёрная пятнистость. Если не обработать, куст погибнет.

Мартин, наконец, поднял голову и посмотрел на неё с удивлением. Видимо, не ожидал, что секретарша разбирается в розах.

- А вы что, садовник? — спросил он.

- Маг-бытовик, — ответила Виктория. — У нас в академии был курс растительной магии. Я могу помочь с пятнистостью, если хотите.

- И чем же?

Она протянула руку к кусту, сосредоточилась. «Очищение растений» — простое заклинание, которое она часто применяла к больным растениям в оранжерее академии. Тёмные пятна на листьях начали бледнеть, съёживаться и исчезать. Ветки выпрямились, и на одном из бутонов, который уже начал увядать, снова появился цвет.

Мартин смотрел на это с открытым ртом.

- Ну, — сказал он наконец, — сносно разбираетесь.

С тех пор он признал её авторитет. А через неделю даже поделился секретом удобрения — специальной смесью из перепревшего навоза и золы, которую, по его словам, «никакая магия не заменит».

На третий день Виктория нашла в кладовке мышей.

Они сидели в мешке с крупой и, судя по следам, чувствовали себя здесь как дома. Виктория вздохнула. Травить их не хотелось, ловить — тем более. Она выбрала гуманный способ: заклинание «Отпугивание» с ароматом мяты, которое она поставила на все входы в кладовую.

Мыши ушли, обиженно пища, и больше не возвращались.

На четвёртый день она починила протекающий кран в ванной лорда. Кран был старым, медным, с пересохшей прокладкой. Водопроводная магия в доме работала исправно, но прокладка — это уже было делом рук человеческих. Виктория нашла в подвале ящик с инструментами, потратила полчаса на то, чтобы понять, как разобрать этот древний механизм, и ещё час на то, чтобы починить.

Когда вода перестала капать, она почувствовала почти физическое удовлетворение.

На пятый день она, наконец, добралась до гардеробной и нашла там три форменных платья для экономки. Они были серыми, строгими, но чистыми и почти новыми. Виктория примерила одно, оно оказалось почти впору, только в талии пришлось немного ушить.

- Теперь я похожа на настоящую управляющую, — сказала она своему отражению в зеркале.

Глава 4. Возвращение лорда

По ночам Виктория без сил падала в кровать и мгновенно засыпала.

Но перед сном — всего на минуту, пока сон ещё не сморил её окончательно — она позволяла себе думать о нём. О том, как он смотрел на неё в то утро. Как сказал «спасибо» за яйца всмятку. Как пахло от него дымом и небом. Как его глаза засветились золотом в полумраке.

- Глупости, — говорила она себе, зарываясь лицом в подушку. — Он лорд. Он дракон. Он на границе с демонами воюет. А ты просто бытовик. Ты здесь, чтобы работать. Не забывай.

Но сердце не слушалось.

***

Эдмонд вернулся через три недели, как и обещал.

Виктория как раз разбирала почту в приемной, когда дверь распахнулась и вошёл ОН. Уставший, грязный, с темными кругами под глазами, но живой.

- Добрый вечер, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Ужин через полчаса. Ванна готова. Свежая одежда в вашей комнате.

Эдмонд замер в дверях, оглядывая приемную. Всё блестело. Цветок на подоконнике разросся и даже выпустил бутон. Бумаги лежали идеальными стопками. В углу стоял маленький столик с чайником и чашками — раньше его не было.

- Это все вы сделали? — спросил он тихо, и в его голосе было что-то, похожее на благоговение.

- Я же говорила — справлюсь, — ответила Виктория, и уголки её губ дрогнули в улыбке.

Он подошел ближе, сел на диван — и вдруг улыбнулся.

- Спасибо, Виктория. Я... я даже не знал, что так может быть. Что дом может быть домом.

Она смутилась, опустив глаза.

- Это моя работа.

- Это больше, чем работа. - Он посмотрел на неё, и в золотых глазах мелькнуло что-то новое. - Вы... поужинаете со мной сегодня? Не как секретарь. Просто... просто поужинаете?

Виктория не знала, что сказать на неожиданный вопрос лорда.

- Я... ну... если вы хотите...

- Хочу, — сказал он просто.

И она поняла, что пропала.

***

Ужин накрыли в малой гостиной.

Виктория думала, что они пойдут в парадную столовую — огромный зал с длинным столом, на котором можно разместить человек пятьдесят. Но Эдмонд покачал головой:

- Там холодно. И слишком официально. Я хочу... по-простому.

По-простому в доме дракона оказалось очень даже непросто. Малая гостиная была размером с хорошую квартиру, но благодаря камину, мягким креслам и приглушенному свету действительно казалась уютной. На столе стояло множество тарелок с разнообразной едой — повар расстарался, узнав, что лорд ужинает с новой секретаршей, и выдал все лучшее.

- Садитесь, — Эдмонд подвинул ей кресло. - Не стесняйтесь.

Виктория села и поняла, что ужасно нервничает. Она сотни раз обедала с сокурсниками, с преподавателями, даже с одним графом на практике — но никогда ещё не сидела вот так, вдвоем, с драконом.

- Расскажите о себе, — попросил Эдмонд, разливая вино. - Откуда вы?

- Из маленького городка на востоке, — ответила Виктория, принимая бокал. - Родители держали трактир. Я с детства помогала — посуду мыла, полы подметала, потом научилась готовить. А когда открылся магический дар, поступила в Академию.

- Родители живы?

- Нет. - Виктория помрачнела. - Пять лет назад. Эпидемия. Простая человеческая болезнь, никакая магия не помогла.

- Простите, — тихо сказал Эдмонд. - Я понимаю. Мои тоже погибли, когда мне было семь.

Она подняла глаза.

- На границе?

- Да. Демонический прорыв. Они закрывали Разрыв. - Он отпил вино, глядя в огонь. - Это наша семейная традиция. Огненные Крылья всегда стояли на страже. Дед стоял, отец стоял, теперь я стою. И Визард должен был, но...

Он осекся.

- Визард? — переспросила Виктория.

- Брат, — неохотно ответил Эдмонд. - Мы... не очень близки. Он уехал давно. Живет своей жизнью.

Виктория почувствовала, что эту тему лучше не развивать. Слишком личное, слишком больное.

- А на границе очень страшно? — спросила она, чтобы сменить тему.

- Страшно, — просто ответил он. - Демоны — они не такие, как мы. В них нет ничего живого. Только голод и злоба. Иногда мне кажется, что если слишком долго с ними сражаться, сам станешь таким же.

- Вы не станете, — уверенно сказала Виктория.

- Почему?

- Потому что вы вернулись домой и первым делом спросили не о бумагах, а о том, поужинаю ли я с вами. Злой человек о таком не думает.

Эдмонд посмотрел на неё долгим взглядом.

- Вы странная, Виктория.

- Это плохо?

- Это... — он запнулся, подбирая слово, — удивительно.

Они ужинали и разговаривали до полуночи. О драконах и людях, о бытовой магии и сражениях, о книгах и музыке. Виктория рассказывала, как училась заколдовывать веник, а он случайно устроил пыльную бурю в аудитории.

Эдмонд рассказывал, как впервые увидел демона и чуть не сгорел от собственного пламени.

К концу вечера Виктория поймала себя на том, что смеется — искренне, легко, как не смеялась много лет.

- Спасибо, — сказала она, вставая. - Было чудесно.

- Спокойной ночи, Виктория, — ответил он из кресла. - Завтра увидимся?

- Увидимся.

Она ушла, а он ещё долго сидел у камина, глядя на огонь и думая о том, что впервые за долгие годы ему не хочется улетать обратно на границу. А потом к нему пришли воспоминания...

Глава 5. Грань (Эдмонд)

В тот день небо над Закатным Кряжем разорвали чужие крылья.

Эдмонду было семь лет, и он сидел на подоконнике в восточной башне, сжимая в руках деревянного дракончика, которого отец вырезал ему на прошлой седмице. Игрушка еще пахла смолой и отцовскими руками.

Внизу, во внутреннем дворе замка, Визард пытался гонять дворового кота с воплями: «Я дракон! Я тебя съем!» Кот, старый и ленивый, даже ухом не вел, и это злило брата еще больше. Эдмонд с Визардом были близнецами. Но Визард был чуть меньше ростом.

- Эд! — заорал он, задирая голову. — Смотри, как я умею!

Он попытался выпустить маленькую струйку дыма, но у него получилась серая вонючая клякса, от которой чихнул даже кот.

- Без толку, — крикнул Эдмонд, не отрываясь от окна. — Ты неправильно дышишь. Папа говорил: сначала жар изнутри, потом...

Он недоговорил, в этот момент дрогнула и гулко застонала земля. С востока, со стороны Великой Гряды, пришла волна магии, спрессованная в удар такой силы, что древние камни родового гнезда жалобно загудели. Эдмонд прижался лбом к стеклу и увидел. За горизонтом вставало багровое зарево. Разлом.

- Эд! — Визард стоял посреди двора, маленький, растерянный, и смотрел туда же, куда и его брат-близнец. — Эд, а где папа и мама?

Эдмонд ничего не ответил, хотя уже все понял. Внутри у него стало пусто и холодно, словно оборвалась невидимая нить связи с родителями.

Родители охраняли границу от «гостей» из Нижнего мира.. Как это делали все драконы их рода тысячу лет.

- Они закроют, — сказал себе Эдмонд. — Они всегда закрывают.

***

Дед нашел их в замке через час. Старый Дракон, его уже тогда никто не звал по имени, только Дед, с большой буквы, вошел, тяжело опираясь на посох. Он сел на сундук у стены, долго молчал, глядя на внуков, а потом сказал:

— Собирайтесь. У вас больше нет родителей.

Визард всхлипнул. Эдмонд же только сильнее сжал деревянного дракончика и спросил:

— Они закрыли разрыв?

Дед кивнул.

- Закрыли. Ценой жизни. Теперь Гряда снова цела. Ваши отец и мать... они погибли как герои. Как истинные воины Света. Вы должны ими гордиться.

- Я горжусь, — тихо сказал Эдмонд. — Но лучше бы они были живы.

- Живы, говоришь? — покачал головой дед. — Мы, драконы, не для того рождены, чтобы просто жить. Мы Стражи. Наша кровь, наша магия, наше пламя — всё это для того, чтобы держать границу. Чтобы твари Нижнего мира не прорвались в этот. Ваши родители знали, на что идут. И вы должны знать. Когда-нибудь ваша очередь встать у Разлома.

Эдмонд посмотрел на брата. Визард вытирал слезы кулаком и смотрел в окно — туда, где небо уже затягивалось обычными облаками.

- Я буду воином, — сказал вдруг Визард. — Как папа. Я буду убивать демонов!

- Будешь, — кивнул Дед. — Если доживешь.

Он положил тяжелые ладони на головы внукам.

- Вы последняя надежда рода. И последняя надежда этого мира. Не подведите.

***

Последующие десять лет жизни в дедовом замке пролетели как один долгий, нудный урок. Дед воспитывал внуков жестко, но справедливо.

- Запомните, мальчики, — говорил он, расхаживая по залу, в котором они учились этикету, — мы не ящерицы какие-нибудь. Мы драконы. Высшая форма жизни. За нами стоит сила, магия и тысячелетняя история. А это огромная ответственность.

Эдмонд слушал внимательно, кивал и записывал дедовы слова в тетрадку. Он вообще любил все записывать. У него был аккуратный почерк, ровные стопки пергаментов и привычка планировать дела на месяц вперед.

Визард же в это время рисовал в углу тетради рогатых козликов, пускал пузыри из слюны и мечтал о том времени, когда закончится эта тоска.

- Эдмонд, — продолжал Дед, — повтори, какие три столпа управления родом?

- Финансы, репутация, наследники, — четко отрапортовал Эдмонд.

- Визард, а ты что скажешь?

Визард встрепенулся, замахал руками и выпалил:

— Мне ужасно скучно!

***

Разница между братьями становилась все очевиднее с каждым годом.

В двенадцать Эдмонд уже помогал Деду вести переговоры с соседними кланами. Он сидел за столом, смотря на собеседников немигающим взглядом, точь-в-точь как когда-то его отец. Говорил он мало, но каждое его слово было на вес золота.

Визард в это время лазал по горам, дразнил горных орлов (те его за это ненавидели) и пытался выведать у старых стражников, где лежит боевое снаряжение предков.

***

В пятнадцать братья впервые обратились по-настоящему. В полный оборот. Это был важный день — день, когда дракон обретает свою вторую форму и может, наконец, начать летать.

Эдмонд обратился первым. Плавно, красиво, как учили: чешуя к чешуе, крылья расправил, хвостом никого не задел. Взлетел ровно, описал круг над долиной и приземлился точно на то же место, откуда стартовал.

Дед довольно кивнул.

Визард же... Визард обратился с таким грохотом, что с соседней скалы съехала осыпь. Вместо изящного взлета он подпрыгнул, кувыркнулся в воздухе, зацепил хвостом верхушку старого дуба, вырвал ее с корнем и рухнул в озеро, распугав всю рыбу на милю вокруг.

Вынырнул, отфыркиваясь, и заорал:

— Я летел!

- Ты падал, — поправил Эдмонд, стоя на берегу и отряхивая пыль с камзола. — И дуб зачем-то сломал.

- А он сам подставился!

Глава 6. Завещание (Эдмонд)

На восемнадцатилетие близнецов Дед собрал совет.

Братья стояли перед ним в парадных одеждах — белых с золотом, родовых цветах клана Огненных Крыльев. Вокруг сидели старейшины, дальние родственники, главы младших ветвей рода. Все ждали.

Дед выглядел старше обычного. Он сильно сдал за последний год. Но сегодня, в этот день, он выпрямился во весь рост, и даже посох отставил в сторону.

- Два моих внука, — начал он, и голос его прокатился под сводами зала. — Два дракона. У них одна кровь. Но в них разная суть.

Визард нервно дернул плечом. Он уже догадывался, что будет дальше. Все догадывались.

- Эдмонд, — Дед повернулся к первому внуку, — подойди.

Эдмонд шагнул вперед, чеканя шаг. Остановился ровно на том месте, где лежала мраморная плита с выбитым родовым гербом.

- Ты хранитель. Ты считаешь, ты планируешь, ты думаешь, прежде чем сделать вдох. — Дед усмехнулся, но усмешка была теплой. — Я знаю, тебя считают занудой. Но род держится не на тех, кто машет крыльями, а на тех, кто знает, куда эти крылья полетят.

Он снял с пальца перстень — тяжелый, золотой, с огромным рубином и надел его на палец Эдмонда.

- Теперь ты глава рода Огненных Крыльев. Вся власть, все земли, все богатство, все обязательства — отныне твои. Береги. Преумножай. Не дай погибнуть тому, что создавали предки.

Эдмонд опустился на одно колено и склонил голову. Рубин в перстне вспыхнул, принимая нового хозяина. В зале повисла тишина.

Визард ждал. Он смотрел на деда, на брата, на перстень, и ждал. Ну давай, — думал он. Сейчас ты скажешь: «А Визарду я оставляю боевые отряды» или «Визарду — южные рубежи», или хотя бы «Визарду остается право летать где хочет и делать что хочет».

Дед повернулся к нему.

- Визард.

Визард шагнул вперед, вскинул подбородок, расправил плечи. Стараясь выглядеть так же важно, как брат, но вышло, как обычно, немного нелепо.

- Ты получишь содержание, — сказал Дед. — Хорошее содержание. Денег хватит и на жизнь, и на развлечения, и на любые твои... увлечения. Будешь жить в свое удовольствие, не зная забот.

Визард моргнул.

- А власть? — спросил он. Голос почему-то сел, пришлось прокашляться. — Дед, а власть? А земли? А люди?

- Власть, — Дед посмотрел ему прямо в глаза, и взгляд этот был тяжелее камня, — власть тебе не нужна. Ты не умеешь ей распоряжаться. Ты умеешь тратить, веселиться, драться и влипать в истории. Это талант, но это не талант правителя.

- Но я тоже дракон! — выкрикнул Визард, забыв, что перед ним старейшины. — Я тоже твоей крови! Почему ему всё, а мне подачки?!

- Потому что род — это не игрушка, — жестко оборвал Дед. — Род — это дерево. Оно должно расти вверх. Одному стволу нужна сила, чтобы тянуться к солнцу. Другому гибкость, чтобы гнуться, но не ломаться.

Визард ничего не ответил. Он стоял и смотрел на брата. Эдмонд стоял на колене, с перстнем на пальце, и в глазах у него была... жалость? Или просто усталость? Он смотрел на Визарда тем самым взглядом, который Визард ненавидел больше всего на свете.

***

В ту ночь Визард не спал. Он сидел на подоконнике в восточной башне, на том самом месте, где когда-то сидел Эдмонд, глядя на зарево гибели родителей. Только теперь за окном было мирное звездное небо, и никакой опасности не предвиделось. Разрыв закрыли. Родители погибли. Жизнь продолжалась.

В дверь постучали.

- Войдите, — буркнул Визард, не оборачиваясь.

Вошел Эдмонд. В руках он держал деревянного дракончика, вырезанного отцом. Забавно, но Визард даже забыл, что у брата была такая игрушка.

- Держи, — Эдмонд протянул игрушку. — Папа вырезал для меня, но... я думаю, он бы хотел, чтобы он был у тебя.

Визард криво усмехнулся:

- Утешаешь? Игрушечку даришь, пока сам всё золото загреб?

- Я не загребал, — спокойно ответил Эдмонд. — Дед решил. Ты слышал.

- Дед решил! — Визард резко обернулся, вскочил с подоконника. — А ты, значит, согласился? Даже не попытался поделиться? Сказать им, что и я тоже могу?

- А ты можешь? — Эдмонд смотрел все тем же спокойным взглядом. — Скажи честно, Визард. Ты можешь сидеть в кабинете и разбирать жалобы арендаторов? Ты можешь считать налоги и планировать бюджет на десять лет вперед? Ты можешь вести переговоры с гномами, которые ненавидят драконов, и при этом не послать их куда подальше?

Визард открыл рот и закрыл. Не мог. Конечно, не мог. Но разве в этом дело?

- А ты можешь сражаться? — выпалил он. — Ты можешь встать у Разрыва, когда придет время? Ты можешь убивать демонов?

- Могу, — спокойно ответил Эдмонд. — Если понадобится. Но для этого не нужно быть главой рода. Для этого нужно быть драконом. А мы оба драконы.

- Не оба, — горько усмехнулся Визард. — Ты глава. А я так, приложение. Тень. Денежное содержание.

- Это ты сам себя так называешь. — Эдмонд шагнул ближе. — Послушай. Наша семья тысячу лет стоит на границе миров. Наши родители погибли, защищая этот мир. Дед прав: род — это дерево. Кому-то быть стволом, кому-то ветвями. Но без ветвей дерево засохнет. И без тебя я не справлюсь.

Визард посмотрел на брата. Увидел усталые глаза, ранние морщинки у губ, сжатые челюсти. Эдмонду было всего восемнадцать, но он уже выглядел как человек, который несет непосильную ношу.

- Я не хочу быть ветвью, — тихо сказал Визард. — Я хочу быть собой.

- Будь. — Эдмонд протянул руку. — Останься. Будь собой здесь. Рядом со мной. Мы вместе справимся.

Визард сжал кулаки. В груди закипало что-то горячее, обидное, несправедливое. Он хотел заорать, ударить брата, может быть, даже обратиться и плюнуть огнем, но сдержался. Только прошептал сквозь зубы:

— Убирайся.

Он отвернулся к окну.

- Я уеду. Найду себя сам. А когда вернусь... когда-нибудь... тогда посмотрим.

- Визард...

- Уходи, Эд. Просто уходи.

Эдмонд вздохнул, положил деревянного дракончика на подоконник и вышел.

Визард остался один. Он смотрел на игрушку, на глупую деревянную игрушку, которую отец вырезал для брата, а брат теперь отдал ему, как нищему — подачку. Не выдержал, схватил и швырнул в стену. Дракончик ударился и упал на пол.

- Ладно, — сказал он тихо. — Ладно. Вы еще пожалеете.

***

Утром Визард уехал.

Никто его не провожал, кроме старого привратника, который дремал в своей будке и даже не проснулся, когда молодой господин вывел лошадь со двора.

Эдмонд смотрел из окна своей спальни. Смотрел, как брат садится в седло, как оглядывается на фамильный замок, как сжимает поводья.

- Ты бы попрощался, — раздался за спиной голос Деда.

Эдмонд обернулся. Дед стоял в дверях, опираясь на посох. Сегодня он выглядел совсем старым.

- Он не хотел, чтобы я прощался, — ответил Эдмонд.

- Мало ли кто чего не хотел. Ты глава рода. Ты должен уметь прощаться даже с теми, кто этого не хочет.

Эдмонд помолчал, потом кивнул, быстро вышел из комнаты, сбежал по лестнице, выскочил во двор.

Но Визард уже ускакал. Только пыль клубилась на дороге, уходящей к перевалу.

Эдмонд постоял, глядя вслед непутевому брату.

- Дурак, — сказал он тихо. — Вернешься же еще. Куда ты денешься.

И пошел обратно в замок — разбирать утреннюю почту, подписывать бумаги, принимать управителя, планировать бюджет на следующий месяц.

Жизнь продолжалась.

А Визард скакал вперед, на восток, к Великой Гряде, за которой лежали чужие земли, чужие законы и, как ему казалось, настоящая свобода.

Он не оборачивался.

Глава 7. Счастье

Виктория вела дом, разбирала бумаги, командовала прислугой, а по вечерам они с Эдмондом ужинали вместе. Сначала в малой гостиной, потом, когда потеплело, в саду. Сидели в беседке, смотрели на звезды, разговаривали.

- У драконов звезды ближе, — сказал он однажды. - Когда летишь высоко, кажется, можно достать крылом.

- А люди только снизу смотрят, — вздохнула она. - И мечтают.

- А о чем мечтаете вы?

Виктория задумалась.

- О доме, наверное. Где тепло, уютно, где тебя ждут. И ты уверен, что никто не прогонит.

- А здесь вам хорошо? — задумчиво спросил Эдмонд.

Виктория повернулась к нему. В темноте его глаза светились золотом — драконья природа давала о себе знать.

- Здесь хорошо, — тихо ответила она.

Он протянул руку и накрыл её ладонь своей.

- Я рад.

***

Это случилось почти перед самым отъездом Эдмонда на границу.

Они сидели в саду, в беседке, увитой розами. Вечер был тёплый, пахло цветами и летними травами. Где-то в траве стрекотали сверчки, а в небе одна за другой загорались первые звёзды.

- Через три дня я уезжаю, — сказал Эдмонд. - Смена караула.

Виктория замерла. За две недели она почти забыла, что он не просто живёт здесь, что у него есть долг, граница, война с демонами. Слишком быстро они привыкли к этим вечерам вдвоём, к его руке на её ладони, к его улыбке, которую никто, кроме неё, не видел.

- Надолго?

- Как обычно. Недели на три. — Он вздохнул. — Если прорывов не будет.

- Я буду ждать, — сказала она просто. И вложила в эти слова всё, что чувствовала.

Эдмонд повернулся к ней, и в сумерках его глаза уже начали светиться золотом, драконья природа всегда давала о себе знать, когда эмоции брали верх.

- Виктория... я должен кое-что сказать. Я не умею красиво говорить, не учился. Но с тех пор, как ты появилась... дом стал домом. Я не хочу уезжать, потому что... потому что здесь ты.

Она смотрела на него, боясь дышать.

- Я не знаю, как это называется, — продолжил он. - Не знаю, правильно ли это. Ты человек, я дракон. Но когда я рядом с тобой, мне не хочется никуда улетать. Совсем.

- Эдмонд... — прошептала она, потупившись.

Он потянулся к ней. Осторожно, будто боялся спугнуть. Его пальцы коснулись её щеки, такие горячие, почти обжигающие. И он поцеловал её. Это был их первый поцелуй. Нежный, робкий, но такой тёплый, что у неё закружилась голова. Его губы пахли мятой и немного дымом.

- Я люблю тебя, — сказал он, отстранившись. - Я понимаю, что слишком быстро, что мы знакомы всего месяц, но драконы... мы чувствуем иначе. Ты моё сердце. Я знаю это.

- Я тоже, — выдохнула она. - Тоже тебя люблю.

Эдмонд поцеловал её снова. На этот раз дольше, крепче. И когда отстранился, в его глазах горело такое желание, что у Виктории перехватило дыхание.

- Пойдём, — сказала она тихо, вставая и протягивая ему руку.

- Куда?

- К тебе.

Он сжал её ладонь и повёл за собой. Через сад, по дорожке, усыпанной белым гравием, в дом. Внутри было тихо, прислуга давно разошлась по своим комнатам. Эдмонд не зажигал свет, ведя её за собой в темноте, но он видел всё, а она просто доверяла ему.

Они поднялись по лестнице на второй этаж, миновали длинный коридор, и он открыл дверь в свою спальню.

Виктория никогда здесь не была. Комната оказалась большой, но не холодно-парадной, как она ожидала.

Эдмонд закрыл дверь и повернулся к ней.

- Если ты не уверена, я пойму и мы подождём. — в его голосе послышалось напряжение. Он не хотел торопить её.

Виктория посмотрела на него. На его лицо, освещённое пламенем свечей. На то, как он сжимает и разжимает пальцы, будто сдерживая себя. И поняла, что никогда ни в чём не была уверена так, как сейчас.

- Да, — сказала она, делая шаг к нему. — Я уверена.

Он шагнул навстречу, обхватил её лицо ладонями и поцеловал. И в этом поцелуе уже не было робости. Потом были его руки, осторожно расстёгивающие пуговицы её платья. Её пальцы, дрожащие, когда она касалась его рубашки. Шёпот, смех, когда она запуталась в юбках. И его тихое: «Ничего, я рядом».

Он был нежен. Удивительно нежен для воина, привыкшего к битвам. Каждое его прикосновение было вопросом и ответом одновременно. Он словно изучал её и запоминал.

А когда всё закончилось, когда они лежали рядом, переплетённые, уставшие и счастливые, он притянул её к себе и укрыл одеялом.

Потом они лежали, обнявшись, и говорили, говорили, говорили. Обо всём и ни о чем. О будущем, о страхах, о том, как будут растить детей. Смеялись, целовались, снова говорили.

Эдмонд рассказывал о драконах. О том, как они учатся летать, как выбирают пару, как чувствуют друг друга на расстоянии.

- Мы можем чувствовать своих избранных, — объяснял он. — Где бы они ни были. Когда я был на границе, я иногда закрывал глаза и чувствовал тебя. Как тепло. Как свет. Это помогало не сойти с ума.

- А я так не умею, — вздохнула Виктория. — Я только думала о тебе. Всё время.

- Этого достаточно, — сказал он.

А утром, когда встало солнце, Эдмонд достал из кармана маленькую коробочку.

- Я купил это давно, — признался он. - Ещё на второй день после своего возвращения. Думал, рано. Потом думал, подожду. А теперь понял, больше не хочу ждать.

В коробочке лежало кольцо. Золотое, с маленьким рубином.

- Виктория, — сказал Эдмонд, глядя ей в глаза, — ты выйдешь за меня?

Она не смогла сдержать слёз. Они потекли по щекам, горячие, счастливые, и она даже не пыталась их вытереть.

- Да, — выдохнула она, сжимая его руку. — Да, да, да.

***

Дни перед отъездом Эдмонда были наполнены счастьем — тем особым, почти болезненным счастьем, когда знаешь, что оно скоро кончится, но стараешься не думать об этом.

Они объявили о помолвке. Прислуга радовалась — Викторию все любили. Граг, суровый гоблин, и тот прослезился. Садовник подарил им букет синих роз и обещал вырастить к свадьбе фиолетовые.

Эдмонд был рядом каждый день. Они гуляли по городу, обедали в маленьких кафе, летали по ночам — он брал её в небо, и это было страшно и прекрасно одновременно. Ветер свистел в ушах, под ними проплывали огни столицы, а его руки крепко держали её, и она чувствовала себя в полной безопасности.

- Не боишься? — кричал он сквозь ветер.

- Нет! — кричала она в ответ. - С тобой я ничего не боюсь!

Эдмонд летел высоко, выше облаков, и там, в тишине, звёзды были такими близкими, что Виктории казалось — протяни руку, и достанешь.

- Красиво? — спрашивал он.

- Очень, — отвечала она, прижимаясь щекой к его шее.

- Это всё для тебя, — говорил он. — Я покажу тебе весь мир, если захочешь.

- Мне не нужен весь мир, — шептала она. — Мне нужен ты.

Они кружили над столицей, пока небо на востоке не начинало светлеть. А потом возвращались домой, и Виктория, засыпая у него на груди, чувствовала, как он шепчет ей что-то на древнем драконьем языке — слова, которых она не понимала, но которые звучали как музыка.

А потом он уехал.

Это случилось ранним утром, когда солнце только начинало золотить крыши столицы. Виктория стояла на пороге, глядя, как он проверяет снаряжение. Плащ, меч, сумка с документами — всё как в прошлый раз, но теперь всё было иначе.

Он обнял её, и она уткнулась носом ему в грудь, вдыхая запах дыма и ветра.

- Береги себя, — прошептала она.

- Ты тоже, — ответил он. — И не работай слишком много.

- Не буду, — соврала она.

Он поцеловал её — коротко, крепко. А потом обернулся драконом, взмыл в небо и исчез за облаками.

Виктория стояла на крыльце, глядя в пустое небо, и гладила пальцами кольцо на руке.

- Возвращайся, — прошептала она. — Пожалуйста, возвращайся.

Глава 8. Предательство

Виктория как раз раскладывала бумаги в кабинете, когда услышала шум внизу. Голоса, шаги, хлопанье дверей. Она нахмурилась, прислуга обычно вела себя тихо, зная, что она работает. Но потом голоса стихли, и в коридоре раздались тяжёлые, уверенные шаги.

Сердце пропустило удар. Это были его шаги. Она узнала бы их из тысячи: лёгкое поскрипывание половицы у лестницы, твёрдая поступь, чуть замедляющаяся у двери кабинета.

- Эдмонд? — прошептала она удивленно.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Лорд-дракон собственной персоной.

Виктория не поверила своим глазам. Она моргнула, но видение не исчезло. Эдмонд должен был вернуться только через пару недель. Но сердце уже прыгало от радости, и она вскочила, чтобы броситься ему на шею.

- Ты вернулся! — воскликнула она, делая шаг навстречу любимому. - Так быстро! Что случилось?

Он смотрел на неё странно. Взгляд скользкий, улыбка кривая, а в золотистых глазах — ни тени той теплоты, от которой у неё всегда замирало сердце. Он стоял, слегка наклонив голову, и рассматривал её, будто видел впервые.

- Соскучился, — сказал дракон. - Решил проведать невесту.

- Но как же граница? - Виктория нахмурилась, пытаясь понять, что её смущает. - Ты же говорил...

- Я решил отдохнуть, — отмахнулся он. - Пойду к себе и прошу меня не беспокоить.

Он вышел так же внезапно, как и появился, даже не взглянув на бумаги, которые обычно просматривал в первую очередь. Виктория недоуменно замерла посреди кабинета.

Это был Эдмонд. Точно он. Лицо, фигура, одежда. Но при этом что-то было не так.

Она решила, что просто перенервничала. В конце концов, он устал с дороги, да и на границе, наверное, случилось что-то тяжелое, раз его отпустили так рано. Надо дать ему время прийти в себя.

***

Но тревога не уходила. Она въелась под кожу, засела где-то в груди холодным комком. Этот взгляд. Эта усмешка. Он никогда раньше так на неё не смотрел.

Спустя некоторое время девушка спустилась на кухню, чтобы распорядиться насчет обеда, и застала там переполох.

Повара стояли у плиты с каменными лицами. Огромные кастрюли были сдвинуты, на столе валялись недомытые овощи, а маленький поварёнок-гоблин шмыгал носом в углу, закрыв лицо передником.

- Что случилось? — спросила Виктория, и её собственный голос показался ей чужим.

Главный повар, мужчина с огромными усами, которые обычно топорщились в разные стороны, а сейчас поникли, словно мокрые тряпки, мрачно грохнул кастрюлей о плиту.

- А то и случилось, барышня. Лорд вернулся.

- Я знаю. И что?

- А то, что он только что был здесь. Сказал, что кухня воняет, а я бездарь. — Усы повара обиженно затряслись. — А я в этом доме десять лет служу. Никогда такого не было!

- И ещё, — добавил он, понизив голос, — он сказал, что если я не умею готовить, то могу убираться ко всем демонам. Вот так. Ко всем демонам.

Виктория нахмурилась. Эдмонд никогда не повышал голос на прислугу. Он мог быть резким, мог требовать, но никогда не унижал. Это было не в его характере.

- Может, он просто устал, — сказала она, хотя в голосе не было уверенности. — Я поговорю с ним.

Поваренок всхлипнул громче.

***

Она вышла из кухни и столкнулась в коридоре с Грагом. Старый гоблин стоял у окна, сложив руки за спиной, и смотрел в сад. Но выражение его морщинистого лица было мрачнее тучи, а спина, всегда идеально прямая, казалась сейчас напряжённой, как струна.

- Граг, — окликнула его Виктория. — Вы видели лорда?

- Видел, — ответил гоблин сухо. — И разговаривал. Лорд велел мне подать обед в спальню.

- В спальню? Но он всегда ужинает в малой гостиной.

- Я в курсе, барышня. Я напомнил ему об этом. — Граг помолчал, внимательно посмотрев на нее. — Лорд Эдмонд ответил, что я старый дурак и не смею указывать дракону. И добавил, что если мне не нравится, ворота открыты.

Виктория почувствовала, как по спине пробежал холодок.

- Этого не может быть, — прошептала она. — Эдмонд не стал бы так говорить.

Граг же молча поклонился и ушел.

***

В конце концов, Виктория решила навестить Эдмонда в спальне и поговорить. Но лучше бы она туда не ходила.

Она поднялась на второй этаж, где располагались личные покои, и толкнула тяжелую дверь спальни.

То, что она увидела, заставило мир рухнуть.

Эдмонд лежал на кровати, развалившись, и рядом с ним лежала совершенно голая женщина. Она была красива, Виктория успела это заметить, прежде чем сердце оборвалось и упало куда-то в бездну. Длинные темные волосы, яркие губы, хищный изгиб бровей. Женщина лениво улыбнулась, увидев её, и провела рукой по груди дракона, собственнически, нагло.

Виктория застыла в дверях, не в силах пошевелиться.

- Эдмонд? — прошептала она, надеясь, что это ошибка, что это просто сон.

Он медленно поднял голову и посмотрел на неё с усмешкой.

- А, это ты, — сказал он лениво, проводя пальцем по плечу женщины. Та хихикнула. - Заходи, если хочешь. Места много.

- Что... что ты делаешь? — Голос Виктории дрожал, она вцепилась рукой в косяк, чтобы не упасть.

- А на что похоже? - Он рассмеялся. - Развлекаюсь. А ты что думала? Что я буду всю жизнь смотреть только на тебя? Дракон, дорогая, не для того создан.

Женщина рядом с ним томно потянулась, её пальцы скользнули по его груди.

- Лорд, вы не представите мне вашу… горничную?

- Это секретарша, — поправил Эдмонд с пренебрежением. — Всего лишь секретарша. Которая, кажется, забыла, где её место.

Виктория почувствовала, как земля уходит из-под ног. В глазах у нее потемнело. Она видела его лицо, его глаза, его губы, которые целовали её всего неделю назад, и не могла поверить. Не могла.

- Ты же… ты же говорил, что любишь, — прошептала она. — Что мы поженимся.

- Поженимся? — Он приподнялся на локте, и в глазах его была пустота. — А ты уверена, что ты мне пара? Ты всего лишь служанка в моём доме. Но не переживай, — он усмехнулся, — место в моей кровати для тебя всегда найдётся. Если, конечно, будешь хорошо себя вести.

Виктория отшатнулась, будто её ударили.

- Как ты можешь… — прошептала она, и голос её сорвался.

- Могу, — оборвал он, и в его голосе прозвучала сталь. — Знаешь что, Виктория? Иди-ка ты отсюда. Надоела.

Женщина рядом засмеялась — тонко, мерзко.

Виктория смотрела на него, на его лицо, на его холодные глаза, и вдруг поняла: он не вернётся. Того Эдмонда, который улыбался ей в беседке, который возил её по ночному небу, который надел кольцо на её палец дрожащими руками — его больше нет. Или не было никогда.

Она не помнила, как выбежала из спальни. Как добралась до своей комнаты. Как просидела всю ночь, глядя в стену и не видя ничего.

Он солгал. Всё это было ложью. От первого «спасибо» до последнего поцелуя.

«Ты всего лишь служанка», — звучало в ушах.

А она ему верила. Верила, что он видит в ней не только секретаря, но и женщину. Дура.

Утром она написала заявление на увольнение. Отнесла его в кабинет, оставила на столе, прижав помолвочным колечком, и начала собирать свои вещи.

Примерно через час Виктория вышла из особняка с небольшим чемоданом в руках.

Город ещё спал. Виктория шла по пустым улицам, сжимая ручку чемодана, и думала только об одном: как далеко можно уехать на те деньги, что у неё остались.