Секрет Лорна

Глава 1

*

Когда я вместе с несколькими попутчиками, наконец, одолел последний склон и замер на вершине холма, мир вокруг затаил дыхание. Воздух стал плотным и напряженным, словно предвещая встречу с чем-то грандиозным. Поворот головы – и перед нами предстал город Сиг, столица королевства. Предстал во всем своем великолепии и неприступной мощи.

Едва я его увидал, как мое сердце, привыкшее к размеренному ритму деревенской жизни, забилось в неистовом галопе. Я знал, что существуют поселения вдвое, а то и втрое крупнее моей родной деревни, но Сиг… Сиг был иным. Это был океан жизни, размер которого не укладывался у меня в голове: казалось, в его стенах могли бы раствориться десятки деревень, как моя.

Первым делом мне бросилась в глаза многослойность его обороны. Вокруг города теснились крестьянские дома, разделенные лабиринтом извилистых улочек и крошечных площадей. Это внешнее кольцо опоясывала невысокая, едва в рост человека, каменная стена. Минимум простых башен, минимум стражи и минимум входов-выходов. Люди свободно проходили через открытые настежь ворота, словно эта преграда была лишь символической чертой между упорядоченным человеческим миром и хаотичной природой.

Но стоило поднять взгляд выше, как открывалась вторая стена — куда более внушительная. Она служила границей между простым бедным пригородом и величественным каменным городом. Здесь уже чувствовался серьезный подход к защите: проход охраняли две массивные квадратные башни, а у тяжелых ворот застыл отряд стражи в синих туниках с желтой окантовкой - грозное напоминание о власти и порядке.

А над всем этим великолепием, словно венец творения, возвышался замок. Крепкий, гордый, неприступный. Его угловатые башни тянулись к небу, словно персты, указывающие на величие королевства, а над каждой из них на ветру гордо реяли стяги — символы силы и единства. И где-то там, в его надежной утробе, гордо восседали король и королева.

- Дошли, - радостно выдохнул стоящий слева мужчина, судя по большому мешку на плече - какой-то мелкий торговец.

- Столица? – Глаза молодой женщины справа радостно блеснули.

- Столица. Сиг, - подтвердил ей бородатый путник справа.

- Сиг. - Лицо радостной женщины расплылось в блаженной улыбке.

Сиг. Сердце нашего королевства. Место, откуда великий король правил своей землей, где рождались законы, определяющие судьбы тысяч людей. Столица, которая поражала своими масштабами, своей мощью и своей красотой. Я стоял, завороженный, чувствуя себя крошечной песчинкой перед этим грандиозным творением человеческих рук и воли. Это было не просто город, это был символ, воплощение всего, что мы, жители королевства, ценили и к чему стремились. И в этот момент я понял, что мое путешествие только началось, и впереди меня ждет мир, полный чудес и открытий, центром которого является этот великий город.

Прикинув дальнейший путь, я поправил небольшую заплечную сумку и бодрым шагом стал спускаться с холма в сторону ближайших ворот. Пройдя за первую стену, я оказался в многолюдном пригороде. На удивление, в этой части города я чувствовал себя почти как в родной деревне. Меня окружали привычные беленые двухэтажные деревянные дома под двускатной крышей, вдоль улиц я видел привычные взгляду магазинчики и прилавки.Вон там - лавка с фруктами, там - продавец с овощами. Там рыбный прилавок, и чуть дальше - мясной. Под ногами, на грязной земле, древесные опилки. Там, прямо у стены, большая копна сена. Тут - поленица дров. У следующего дома стоит гора бочонков, у входа в другой лежат плетеные корзины. И всюду - громкий гомон, суета, толчея, и лица, озабоченные нескончаемыми проблемами и делами.

Миновав шумный пригород, я вошел в сам город. Тут уже атмосфера была совсем иной. Широкие тротуары. выложенные каменной плиткой, высокие каменные дома, стены и башни, за которыми иногда почти не видно неба. Тут было меньше людей и куда больше стражи, меньше повозок с товаром, но намного больше карет. Каменные фонтаны и каменные статуи. Высокие храмы и низкие смотровые площадки. Мне очень хотелось увидеть и то, и другое, и третье. Но я сумел сдержаться, ибо я в этом городе - не праздный посетитель. Сегодня я в городе чтоб получить работу.

Выспросив путь к замку у стоящих то тут, то там патрулей, я с трепетом зашел через дальние ворота, и преодолев небольшую площадь, остановился у входа в одну из замковых башен.

- Кто такой? Чего надо? - сурово спросил у меня один из местных стражей. Охрана замка была еще более многочисленной, чем количество стражи в городе. И одета она была не в пример серьезнее – если в городе под синими туниками я мог заметить кожаные доспехи, то здесь под туниками уже поблескивали звенья кольчуг.

- Меня зовут Лорн. Я ищу главного королевского столяра, господина Арнику, - с некоторым трепетом объявил я ему.

Воин критически оглядел меня с головы до ног и недовольно хмыкнул.

- Хорошо. Поднимайся в башню, затем вперед и направо. И давай без глупостей – если поднимут тревогу, то я буду знать, чьи вороватые ручки я только что впустил, - пригрозил мне стражник.

Не самый дружелюбный прием. Но другого ожидать не приходится. Он – гордый стражник королевского замка, что должен оберегать его жителей от ненужных гостей. А я… А вот кто такой я, мы сейчас и узнаем.

Пройдя по указанному пути, я остановился у широких дверей. Но вошел в них я далеко не сразу. Вначале мне пришлось перевести свой дух - сердце так колотилось, что я едва мог дышать. И лишь когда страх немного отступил, а сердце успокоилось, я постучал, отчаянно молясь, чтобы хозяин комнаты оказался внутри.

И мне повезло.

- Кто там? – раздался изнутри властный мужской голос. Знакомый голос. Очень знакомый голос.

- Господин Арника, это я, Лорн, - с мигом вспорхнувшей улыбкой бодро представился я.

- Лорн? Везунчик Лорн? – послышалось удивленно. – Я не ждал твоего появления сегодня. Но раз пришел, заходи - милости прошу.

Я открыл дверь и моему взгляду предстала большая комнатка. Большая, это так. Только она была так загромождена разными вещами, что больше походила на склад, чем на жилые покои. С левой стороны комнаты все было как надо: сундук, два шкафа, этажерка и большая кровать. Все под один рост и одного цвета лака, что многое говорит о натуре хозяина. А вот у правой стороны… Чего там только не было! Там в самом разном порядке стояли стулья и шкафы, комоды и столешницы. На некоторых вещал лежал тонкий слой мелкой древесной пыли, а в воздухе пахло хвоей и дорогим лаком. Все было вразнобой, под самых разных людей, самых разных цветов и самых разных размеров. Я тут же смекнул, что справа не вещи хозяина, а то, что ему принесли на ремонт. Много вещей – значит руку мастера ценят.

В центре комнаты стоял большой низкий стол, наполовину заваленный разными чертежами. Я подошёл к ним поближе и с удовлетворением узнал чертежи нескольких столов и секретеров. Новые разработки – тут необычно скошены углы, тут намечаются новые панели, а здесь за счет лишних полок улучшена вместимость. Мастер все еще трудится не только своими руками, а и головой. Приятно осознавать, что годы не угасили в нем страсть к поиску идеальных форм.

С дальнего конца комнаты ко мне на встречу шел, приволакивая правую ногу, сам господин Арника. За те пять лет, что я его не видел, пожилой мастер ни капли не изменился – все те же темные курчавые волосы, все тот же пронизывающий взгляд, все те же крепкие плечи и все тот же фартук глубокими карманами, из одного из которых торчит большой угольник, а из другого – длинная деревянная рейка с разными насечками.

- Лорн! - доковыляв до меня, крепкий мужчина обнял меня так, что где-то хрустнули кости.

- Господин Арника! – Я обнял его так же радушно, но куда слабее. Я не слабый малый, но до такой крепкой хватки мне было далеко.

- Везунчик Лорн! – Мужчина отпустил меня из своих медвежьих объятий. – Сколько лет, сколько зим. Дай-ка я на тебя посмотрю – гляну, как ты вырос.

Я отстранился, чтоб королевский столяр смог меня рассмотреть. Пусть смотрит, ага. Но ничего особого он во мне не увидит. На вид я обычный юноша, как любой другой: высокий, крепко сложенный, как и подобает сыну деревенского плотника. Волосы светлые, стрижка короткая – тоже как у отца. Волевой подбородок как у моего деда. А голубые глаза у меня от матери.

- Вырос, и правда вырос.– Взгляд мужчины выдавал радость и удовлетворение. – А чего еще ожидать? Мы с тобой не виделись сколько, пять или шесть лет? – спросил он у меня.

- Пять, - улыбнулся я.

- Пять лет, - произнес он, словно взвешивая это время на своих невидимых весах. - За пять лет дерево успевает высохнуть, а человек - забыть, как пахнет свежая стружка. А вот ты не высох, а наоборот, возмужал, - похвалил меня он. - Когда я помогал строить храм в вашей деревне, тебе было сколько? Едва больше десяти, - сам ответил он, быстро посчитав цифры в уме. - Ты тогда еще ни бороды не носил, ни за девчонками не ухлестывал. А сейчас? Сейчас, вон, щетину я вижу. Плечи и рост твой вижу. А что до остального… - Он хитро улыбнулся. - Это не мое дело – ты сюда пришел совсем за другим.

Все верно - я тут за другим делом.

- Давай присядем. - Он указал рукой на небольшой ажурный столик, рядом с которым стояло два красивых стула. – Мой последний заказ, - пояснил мне он. – Завтра заберут, поэтому надо, так сказать, опробовать. Давай, садись, садись, устраивайся поудобней. Не смотри, что стул тонкий – я сделал все на совесть, - подбадривал он меня. Я не сопротивлялся и сразу уселся. Сиделось на нем хорошо и удобно. - Кстати - тебе уже есть восемнадцать? – вдруг спохватился он, уже успев за это время сделать пару шагов в сторону одного из шкафов.

- Есть.

- Прекрасно. – Столяр вернулся к столу с небольшой плетеной бутылкой и двумя маленькими деревянными кружками. Такими маленькими, что они не имели ручек. Поставив кружки на стол, он плеснул в них жидкости из пузатой бутылки. Но, прежде чем сделать глоток, он попросил меня внимательно присмотреться к напитку.

- Ровнехонько лежит, да? – улыбнулся он улыбкой довольного мастера.

Я пригляделся: в маленькой деревянной кружке, наполненной до краев, отражалась не только безупречная горизонталь стола, но и сама суть настоящего мастерства.

- Ровнехонько, - подтвердил я.

- Что ж, тогда за встречу. – Крепкий напиток ожег мое горло, но его было слишком мало, чтобы я сумел распробовать его вкус. – Мало. Но больше нельзя – в замке не приветствуется распитие хмельного, - пояснил мне Арника. – Такие тут законы. Хочешь, не хочешь, но нужно их соблюдать.

Я поморщился, но скорее от крепости напитка, чем от неудовольствия часто им не баловаться.

- А теперь о деле. – Мужчина распрямился, и я сразу почувствовал, как поменялась атмосфера в комнате. - Как ты знаешь, Лорн, я – главный королевский столяр, - с важным видом заговорил собеседник. – Эта должность не самая большая в замке, я знаю. Но весьма ответственная.

Я тут же кивнул, полностью с ним соглашаясь.

- Для многих простаков совершенно не ясно, зачем в замке нужен столяр, если, куда ни глянь, тут все камень да камень. – Арника слегка ухмыльнулся над черным невежеством. – Но камень в замке это как скорлупа – внутри же него все строится из дерева. И делают все это в том числе столяра.

Мы берем на себя создание дверей и окон комнат и залов, - продолжал он с очень торжественным видом. - На наших плечах лежит отделка покоев. Наши столяры создают и ремонтируют мебель: столы и стулья, шкафы и комоды, сундуки и кровати. И, конечно же, кто лучше всего справиться созданием каких-то личных вещей – стоек и вешалок, ширм и панелей, дорогой деревянной утвари вроде сундучков и шкатулок? Для этой работы в замке и стоит мастерская, где усердно работает десять моих помощников.

В чем же, ты спросишь, состоят обязанности главного королевского столяра? – Арника вновь улыбнулся, имея ввиду себя. – На меня возложены целых три задачи. Первая задача – учиться всему новому что есть в столярном деле. Вторая задача – помогать развиваться каждому из работников. Третья задача – умело подбирать столяра под свое задание. У меня хорошие мастера. Но кто-то делает вещи аккуратно, но медленно, а кто-то быстро, но с кое-какими погрешностями. Вот я и выбираю, кого куда поставить.

Так же на мне лежит выбор подходящего материала и закупка качественных столярных инструментов. Ну и варка лака - это тоже на мне, ведь хороший лак - это лицо любой вещи. Это же замок, а не какая деревня. Здесь мало кто обратит внимание на крепость и качество вещи, если она не выглядит достойно.

Это я понимал. Более-менее, но все-таки понимал.

- До сих пор я хорошо справлялся со своей работой. Но травма и годы начали брать свое. – Арника погладил хромающую ногу, словно бы утешая ее. - Весь прошедший год я, то и дело, думал о приемнике. Работа у меня очень ответственная, и не всякий сюда подходит. К тому же тут легко попасть под горячую руку. – Он на меня бросил многозначительный взгляд, надеясь, что я понимаю, о чем он. - До недавнего времени у меня было несколько претиндентов. Но, хорошенько подумав, я решил выбрать тебя. Как думаешь, почему? – требовательно спросил он и в ожидании ответа сложил свои руки на верхней части фартука.

Я понимал, что от моего ответа может зависеть многое и очень боялся что-то сказать не так.

- Наверное, потому что вы видели мой талант? – сделал я первое, и не самое лучшее предположение.

- Да, но лишь отчасти, - согласился мужчина, поддержав мой ответ небольшим кивком. – Я прожил в вашей деревне почти полгода, и за это время смог познакомиться и с твоим отцом, и с тобой. Я смог воочию увидеть талант твоего отца. Так же я увидел и твои умелые руки. Увидел и понял, что из тебя не выйдет хороший плотник. А вот хороший столяр из тебя точно будет.

Верно. Мой отец - очень хороший плотник. Дома и сараи, крыши и пол, стены и потолок – все горело и спорилось под его пилой. Я тоже любил дерево. Очень сильно любил. Но, оказалось, что чем меньше вещь, тем лучше я с нею справляюсь. Отец мастерил все руками, а я ткал своими пальцами.

- Еще мне понравилась ваша семья. Вы честные и добропорядочные люди, чтящие правильных богов и человеколюбивые законы, - добавил он с очень важным видом. – Замок… Замок — это очень непростое место, друг Лорн. Король… Король, может быть плохим, и хорошим, но ни один король, что хороший, что плохой, не потерпит нерадивых слуг.

- Нерадивых слуг? – на всякий случай переспросил я его.

- Да. Лентяев, похабников, обманщиков или не приведи боги, воров, - пояснил он с охотой. – Никакой король не потерпит рядом с собой наглого или же вороватого слугу. Тем более – на такой должности, как моя, - сделал он упор. - К тому же, за своего приемника я должен буду ручаться собственной головой. А мне, не хотелось бы, на старости лет, понимаешь… - Он сделал многозначительный и быстрый жест рукой, показывая, как топор палача опускается на его жилистую шею.

- Я - не такой, - быстро заверил я, отчего-то тоже ощущая холод железа и на собственной шее.

- Я верю. Я знаю твои корни, - улыбнулся мне Арника. – До середины весны у меня имелось целых три кандидата – хороших и умных парней как раз навроде тебя, – честно сказал почтенный собеседник.

- Целых три? – огорчился я.

- Да, целых три. Но когда думал, кого из вас лучше выбрать, один из них влип в какую-то нехорошую историю…

- О! – горько протянул я.

- Второй сломал себе руку…

- О!

- А когда я стал подумывать о тебе, ко мне пришло письмо от твоего старосты, где он хорошо отзывался твоей семье.

- А! - воскликнул я радостно.

- А следом, на рынке, мне встретился твой земляк, и мы, сидя за кружкой бальзама, славно помянули былое. В том числе и тебя!

- Вот как?

- Угу. – Он кивнул. - После этого выбор был очевиден, и я подумал: а почему бы и нет?

Он снова улыбнулся, и я с облегчением выдохнул. Мы давно не виделись, и, идя сюда, я не был уверен, как примет меня господин Арника. А теперь после этих слов, все сомнения исчезли. Чтобы там ни было, теперь эта должность моя. Ну, условно моя – мне еще придётся показать себя как хорошего мастера-столяра, и как нужного и порядочного замкового слугу.

- К тому же, мне очень интересно послушать истории о твоей удачливости. Ведь и староста, и мой старый приятель, оба рассказывали мне об этой твоей особенности. А теперь ты у меня под боком, и я могу спросить об этом у тебя самого. Ну что, расскажешь своему наставнику? – спросил мужчина с явно с живым интересов.

В груди что-то резко ухнуло, и я сразу почувствовал, как сердце сорвалось вниз.

- Ну… - Я заколебался, не зная, что мне ответить. Слова, казалось, застряли где-то глубоко внутри, не желая выходить наружу, чтобы не выдать того, что я так тщательно оберегал.

Секрет. Мой секрет. Мой большой секрет. Большой. Просто громадный - никак не меньший самого этого замка. Уж о чем, о чем, а о нем я точно не хотел никому говорить. Нет, господин Арника неплохой человек. Даже не так – он очень хороший. На редкость хороший - честный, преданный делу. Такой о чужих секретах точно болтать не станет. Но ведь и секреты секретам рознь. Ведь есть просто секреты, а есть тайны, которые можно доверить лишь избранному человеку. Такие тайны, которые, подобно хрупкому стеклу, могут разбиться от одного неосторожного слова, причинив боль не только мне, но и тем, кто мне дорог.

Да и я сам… Я сам толком не понимал, с чем имею дело. Это было нечто новое, неизведанное, выходящее за рамки моего привычного мира. Ничего подобного я не слышал от старосты и ни о чем таком не читал ни в одной из умных книг - что магического толка, что религиозного. Нигде ничего. Ни слова, ни полслова.

Страшно. И непонятно. А чего ты не понимаешь, того следует бояться. Эта простая истина, усвоенная еще в детстве, теперь звучала особенно остро. Страх перед неизвестностью парализовал меня, не давая сделать ни шагу вперед, ни шага назад, оставляя меня в зыбкой нерешительности. Я до сих пор не знаю, как ко всему этому отнесутся мои родные, мои отец и мать. Их реакция была для меня самым важным, самым тревожным вопросом. Смогут ли они понять? Примут ли? Или же мой секрет станет стеной между нами?

Сколько бы я не думал, не находил ответа, поэтому мой секрет стал и секретом от них. Что уж говорить про постороннего человека, пусть даже такого надежного, как Арника. Его понимание, его поддержка были бы очень ценны, но риск…. Риск быть непонятым оставался слишком велик.

Поэтому я решил ответить, как и всем. Расплывчатая фраза, уклончивый ответ, который не выдаст ничего, но и не даст повода для дальнейших вопросов. Это был путь наименьшего сопротивления, способ сохранить свой внутренний мир нетронутым, хотя бы на время. Я знал, что это не решение проблемы, а лишь отсрочка, но сейчас, в этот момент, это было единственное, что я мог сделать. Мой секрет оставался со мной, тяжелым, но пока еще управляемым грузом, ожидая своего часа, когда я сам буду готов его понять и, возможно, однажды, поделиться им.

- Дело в том, что я толком не знаю, как она работает, - ответил я ему с притворно легкой улыбкой, одновременно стараясь отвести свой взгляд. – Просто… Когда я принимаю важные решения, то очень часто делаю правильный выбор.

Хозяин комнаты не заметил ни моего замешательства, ни отведенного взгляда.

- То есть, ты просто угадываешь? – понял он все по-своему он. – В этом твое везение? - переспросил он у меня.

- Можно сказать и так, - согласился с ним с ним я, чувствуя невероятное облегчение оттого, что он не стал копать дальше.

- Что ж, даже такая удача тебе не будет лишней, - согласился он, тяжело поднимаясь со стула. – Сегодня ты отдыхай. Приступим к работе завтра.

В ответ на его слова я лишь широко улыбнулся. У меня все сложилось – я получил свою должность. При входе я замок я был ничем и никем, а прямо сейчас – человеком с шансом.

*

Спать я остался в комнате-складе Арники, у стены, на полу. А утром, едва проснувшись, я уже получал от мастера свои первые наставления.

- Пока тебе не выдадут жалование, можешь ночевать в замковой мастерской, где днем трудятся наши столяра, - немного подумав предложил мне учитель. - Места для ночевки там, разумеется, нет – это же мастерская, а не жилая комната. Но ты можешь набить пару мешков стружками да опилками и расположится на них.

И верно – все же лучше, чем спать на грубых струганых досках. Да и есть ли из чего выбирать, когда у тебя нет денег?

- Ну, а потом, как получишь первое жалование, то сможешь снять себе угол в Верхнем городе, или даже небольшую комнату в Нижнем. Где и как лучше снять, это ты спроси у парней - кто-то из них тебе точно что-то подскажет.

Иметь свой угол в Сиге? Раньше я о таком даже не смел мечтать! А вот теперь у меня появился шанс.

- Благодарю. Покорнейше благодарю! – Я тут же рассыпался в словах благодарности.

- Не стоит слов! – отмахнулся Арника. - Отблагодари меня лучше своей хорошей работой.

- Отлично! С чего сегодня начнем? – Я весь горел желанием.

- Сегодня начнем с простого - я познакомлю тебя с нашими мастерами.

Мастерская, как я и думал, оказалась в подвале. Это было просторное помещение, где жарко кипела работа: около десятка крепких мужчин были заняты своим делом. Кто-то усердно строгал рубанком, кто-то возился с разными инструментами, кто-то склонились над чертежами или о чем-то думал, задумчиво глядя в потолок. Я сразу понял, что все они такие же работяги, как я: крепкие и худые, бородатые и гладко выбритые, опрятные и перепачканные в лаке, одетые в грубые льняные рубахи или в легкие куртки. Арника не позволил мне задержаться для знакомства, лишь коротко представив как нового работника. Но, глядя на них, я почувствовал, что мы точно поладим.

- А теперь я устрою тебе небольшое испытание, - бодро заявил мне учитель, едва за нами закрылась тяжелая дверь в мастерскую.

- Испытание? - спросил я у него излишне бодрым голосом, пытаясь спрятать за ним поднявшееся волнение.Экзамен. Не люблю экзамены. Вроде бы это просто проверка твоих знаний, но я всегда жду от них какого-то подвоха.

- Да. А как ты думал? – Арника вопросительно дернул густыми бровями. - Мы же пять лет не виделись. Должен же я понимать, насколько, как мастер, ты вырос в своем ремесле?

- А, м-м-м. - И что я мог ответить? - Хорошо. - Только это и мог.

Мы поднялись по узкой каменной лестнице на второй этаж и пройдя немного вперед, остановились у одной из дверей.

- В этих покоях живет младшая фрейлина Альбедо, - быстро пояснил он, поднимая руку чтобы постучать. – Вообще-то тебе в ее покоях быть не полагается, так что даже не думай глазеть по сторонам, - предупредил он меня.

- Тогда почему мы туда с тобой идем? – спросил я его, чувствуя, что краснею, представляя, как вижу то тут, то там, разные женские вещи.

- Потому что у нее в покоях есть секретер, на котором я и хочу тебя проэкзаменовать.

- Секретер? Ага…

Так вот она, суть испытания!

После первого же удара двери открыла миленькая девушка в простеньком сером платье. Это точно не фрейлина, а ее служанка.

- Доброе утро, Эльвира, - мягко, но в то же время с достоинством, поздоровался Арника. Хм, надо будет обязательно научиться такой манере общения.

- Доброе утро господин Арника, - вежливо ответила девушка и тут же стрельнула в мою сторону заинтересованным взглядом. – А госпожи Альбедо сейчас нет на месте, - сразу сообщила она.

- А мы, собственно, не к ней, а к тебе, за помощью, - улыбнулся ей он.

- Ко мне? - Девушка смутилась. – А зачем?

- У меня в распоряжении появился молодой столяр, - кивок головой в мою сторону. – Совсем недавно пришел, еще не прошло и дня. Вот я и хочу провести с ним экзамен на том секретере, что мои ребята недавно вам починили.

- Так вы пришли просто посмотреть секретер? – поняла все она.

- Да, его устройство, – кивнул в подтверждение учитель.

- Тогда, конечно, входите. – Дверь широко распахнулась, и мы проскользнули внутрь: Арника с достоинством, а я с извиняющейся улыбкой.

Секретером оказалось странная штуковина - нечто среднее между комодом и письменным столом. Его главной изюминкой была откидная панель: стоило её опустить, как твоему взгляду открывался целый лабиринт из крошечных ящичков и ниш для бумаг, а сама доска превращалась в удобную столешницу для письма.

- Итак, вот тебе первый вопрос, - заявил мой наставник, напустив на себя очень строгий вид. – Глянь на текстуру под лаком и скажи, что за дерево я использовал для создания крышки?

Я нагнулся и внимательно присмотрелся к рисунку под темным лаком. Крышка. Просто крышка. Значит просто дорогое дерево.

- Клен? – смело ответил я, узнав природный узор.

- Клен, молодец, - согласился наставник. – Теперь пригнись и приглядись к ножкам. Это что такое?

Ножки. На них припадает весь вес этой конструкции. А секретер тяжелый. Значит, это точно должно быт что-то достаточно прочное.

- Дуб?

- Дуб, - снова подтвердил он. - Теперь скажи, из чего я сделал резную крышку этого отделения? – Он указал на маленькие верхний ящик.

Я присмотрелся. Тонкая резьба. Значит мягкое дерево. Присмотревшись к рисунку, я понял, что это за дерево.

- Пихта? Не иначе она? – усмехнулся я.

- Она родная, она, - усмехнулся и Арника. – Что ж, хорошо, хорошо, – похвалил он меня. - Тут урок мы окончим. Благодарю тебя, Эльвира, - поблагодарил он помогшую нам девушку.

Я попрощался, и мы покинули комнату.

- Тут живет младшая фрейлина Йона, - сказал мне мой мастер, когда мы остановились перед новой дверью. – Поэтому, глаза не распускать, со служанкой не флиртовать, а отвечать лишь на мои вопросы.

Вот и новое помещение, где меня подвели к трехстворчатому шкафу.

- Начнем с каркаса, - строго спросил меня неумолимый учитель. – Тут я использовал два вида дерева. Приглядись к структуре. Что видишь?

Я пригляделся.

- Вижу пихту и осину, - быстро ответил я.

- Да. – Я снова попал. -В таких шкафах я предпочитаю каркасы именно из этих деревьев, - ответил мастер с достоинством. – В более сухих комнатах я выбираю пихту, а в таких, как эта, добавляю осину. Теперь - полотна дверей? Какое дерево видишь?

- Знакомая структура. Орех. – Тут двух мнений быть не могло.

- Хорошо. А вот тут, слева, где резьба?

Новое испытание. Резьба на мягком дереве.

- Снова пихта, да?

- Да. – Судя по голосу, Арника был доволен. – Что сказать? Молодец.

Я в ответ улыбнулся, весьма довольный собою.

Третьей по счету стала приемная секретаря. Похоже, секретарь привык к толпам гостей, поэтому мой экзамен превратился в настоящие мебельные скачки: мы успели пощупать каждое кресло в комнате.

- Это? – Учитель указал на три дешевых кресла. Я напряг взгляд.

- Сосна и береза, - бодро ответил я, видя на дереве знакомые мне узоры.

- Очень хорошо. А вот это? - Он указал на два кресла побогаче.

- Несущее дерево – упругий и гибкий ясень, а подлокотники – дорогой красивый орех, - отчеканил я, подумав немного дольше.

- Правильно. А вот это кресло? - Он указал на самое дорогое из кресел. Я пригляделся и едва не присвистнул.

- Бук? - Такую текстуру дерева больше ни с чем не спутать.

- Бук. - Арника улыбнулся и похвалил меня взглядом. – Этот стул господин Арен держит для короля. Тот заходит к нему не так чтобы очень часто. Но именно для таких случаев он и заказал этот стул.

- Особый стул для особого гостя? – догадался я.

- Вот именно.

Последнюю часть урока мы провели у высокого окна, из которого открывался прекрасный взгляд на кипящий жизнью город.

- Вижу в породах дереве и их принадлежности в нашем деле ты разбираешься достаточно хорошо, - похвалил он меня, давая понять, что экзамен закончен. – Но одного этого мало – хороший мастер должен примечать и другие тонкости.

- Например? – Я весь обратился в слух

- Например, ты должен знать, насколько хорошо или плохо отапливается комната, куда требуется мебель, и исходя из этого подбирать нужную древесину.

- Хорошо. – Я кивнул ему со знанием дела. - Что еще?

- Еще ты должен иметь представление, насколько там светло. В хорошо освещенную комнату можно подобрать мебель и потемнее, а там, где мало света древесина должна быть светлой.

- Я это запомню, - пообещал я ему.

- И вот еще что: прежде чем ударить по рукам, присмотрись к заказчику. Если рука у него тяжелая, не скупись на выбор породы — бери ту, что покрепче. Иначе потом замучаешься постоянно всё переделывать.

Ого, как много нюансов.

- Хорошо. Есть что-то еще?

- Есть, как не быть. Вот, послушай...

К концу урока моя голова уже раскалывалась от полчища новых знаний, которые мне следовало заучить на зубок. Но я не смел унывать. Я видел, как за высоким окном сновали толпы людей, и верил, что почти каждый из них мечтает занять мою должность. А потому я был готов приложить все свои силы, чтобы остаться тут. Силы, время и труд.

- Хорошо. И какой будет моя первая работа? Кресло или стол, секретер или шкаф? – живо спросил я у Арники – пусть он увидит, что мне все по плечу.

- Шкаф? Пф-ф-ф! - Он громко рассмеялся. – Начнешь с самого малого - с починки стульев. Ты же не думал, что я позволю себе в первый же день рискнуть своими лучшими материалами и своей репутацией?

- Хорошо - стулья так стулья, - согласился я.

*

Первые несколько дней я только что и делал, что чинил простую мебель из кухни, из комнат служанок и всяких простых работяг. Воспользовавшись появлением в мастерской свободной пары рук и ног, бывалые мастера принялись гонять меня на разные этажи замка, чтобы я приносил им заказы и уносил уже готовую мебель.

- Лорн, ну будь другом – сбегай принеси.

- Лорн, подсоби и отнеси заказ.

- Лорн, ты же молодой. Сходи на склад за плитой.

- Лорн, сходи к Арнике и закажи рубанки.

Бегать за посылками мне не хотелось, но, памятуя о совете быть со всеми любезным, я для вида ворчал, а потом всё же соглашался. Впрочем, эти поручения вскрыли неожиданную проблему: я совершенно не умел ориентироваться в лабиринтах этого огромного замка. Казалось бы, поднялся на второй этаж, свернул раз, другой - и вместо нужного коридора упираешься в лестницу, ведущую совсем не туда. После привычных переходов между сенями, кухней и спальней здешние коридоры, похожие друг на друга, как цыплята из одного выводка, казались неразрешимой загадкой. Серые стены, серый пол, серый потолок. Серые винтовые лестницы, ниши, балюстрады… Даже двери - и те были вырезаны по одному шаблону. Я пытался считать углы и повороты, как меня учили, но всё равно постоянно сбивался с пути. В итоге я перестал полагаться на счет и начал ориентироваться по деталям интерьера: картинам, гобеленам, статуям и доспехам. «Три гобелена налево, картина направо, лестница у ниши - и сразу вверх». С такими «якорями» дело пошло быстрее, и я стал находить нужные двери гораздо чаще.

Однако полностью от этой беды я пока не избавился. Получив очередное задание – доставить заказчику исправленный ящик для небольшого шкафа, я снова просчитался и постучал не в ту дверь.

- Да? – После третьего стука дверь мне открыла горничная. С первого взгляда - самая обычная, каких я уже видел не меньше трех десятков: скромное лицо, простенькое платье, и короткие рыжие волосы под небольшим чепцом. Но улыбка… Эта девушка улыбалась мне не так сдержанно, как это делали некоторые, а взгляд ее голубых газ был не столь надменным, как было у других. Нет – эта девушка улыбалась мне словно старому другу, хотя, я мог поклясться, что видел ее в первый раз.

Видя, что я безмолвствую, горничная милостиво дала мне второй шанс.

- Да? - снова спросила она, улыбаясь чуть шире. Новый вопрос тут же привел меня в чувство.

- Я ищу покои камердинера Велеса, - несколько смущенно отозвался я, боясь себе представить, какое впечатление я оказал на девушку. Еще бы - стою, молчу и просто на нее пялюсь.

- Покои камердинера Велеса через одну дверь, - сказала она и даже слегка высунулась из комнаты, чтобы указать мне на нужное место рукой. – Это - покои фрейлины Ионды, - разъяснила она.

- Благодарю, я понял, - с улыбкой ответил я. – Понастроили тут. Легко можно потеряться, - пожаловался я.

- Что ты! Вовсе нет. Тут все распределено очень даже разумно, - не согласилась она, и даже это несогласие не выглядело враждебным. – Тут можно запутаться если ты новичок.

- А я и есть новичок. Я - Лорн, новый помощник главного столяра Арники, - представился я и почему-то протянул ей руку для рукопожатия. Девушка не смутилась и пожала руку в ответ.

- Я Гелена, горничная леди Ионды, - представилась она. Я убрал руку назад и снова улыбнулся.

- Так что ты говорила про жителей этого замка? - смущенно напомнил я, скользнув взглядом по ее мягким губам.

- Тут все просто. Замок – это замок. Тут люди селятся согласно своей иерархии, - начала пояснять мне она местные прописные истины.

- Иерархии? - переспросил я. - Какое странное слово.

- Важности, - поправилась она, видя непонимание в моем озадаченном взгляде. – Ты живешь в замке. А замок - это замок. Чем выше этаж, тем он безопаснее при нападении врага.

- А-а, - кивнул я, пытаясь придать своему голосу уверенности, которой на самом деле не ощущал.

- Чем выше этаж, тем покои суше, и там не так сыро, темно или прохладно, как на нижних этажах.

- Ага….

- Чем выше этаж, тем ты находишься дальше от шумной охраны, многочисленных слуг и замковой суеты.

- О-о-о. - Я все еще не приблизился к разгадке ее объяснений.

- Поэтому, чем выше твоя должность и звание, тем выше ты живёшь, - закончила она.

- У-у-у. - А вот теперь я все сообразил. – То есть покои короля, принцессы и принца…

- Их покои находятся на самом высоком этаже, – улыбнулась она, радуясь, что я понял. – А вот младшие фрейлины, Альбедо, Йона и Ионда, живут на втором этаже. Точнее, не только они, а еще много слуг.

Уходить не хотелось. Замок, в котором я оказался всего пару дней назад, до сих пор был наполнен для меня тайнами и загадками, все еще недоступными для моего понимания. Я чувствовал себя тут чужаком, потерянным в лабиринте чужих правил и обычаев. И вместе с этим – Гелена. Спокойная, умная, но при этом удивительно открытая. Она казалась единственным человеком в этом огромном пространстве, кто не смотрел на меня с легким недоумением или снисходительностью.

И тут меня осенило.

- Слушай, Гелена, - я обернулся к ней, чувствуя, как легкое смущение окрашивает мои щеки. - Можно я буду иногда обращаться к тебе за советом? Я здесь всего пару дней и еще во многом не очень хорошо разобрался.

Слова вылетели быстрее, чем я успел их обдумать, и я приготовился к вежливому отказу, к объяснению, что у нее свои дела, свои заботы.

Но Гелена лишь улыбнулась

- Хорошо, договорились, - согласилась она, и в ее голосе не было ни тени сомнения. - Если что-то понадобится - спрашивай у меня.

- Правда? - мои брови удивленно поползли вверх. Я ожидал чего угодно, но только не такой легкой и искренней готовности помочь. В моем прежнем мире люди были куда более закрыты, и за любую услугу, даже самую незначительную, приходилось платить или долго вымаливать.

- Конечно, - ответила она, и в ее глазах мелькнула какая-то давняя, но нежная грусть. - Я помню, как самой было нелегко в мои первые дни. Я столько раз ошибалась и жалела, что рядом не оказалось того, кто мог бы подсказать. Разве я могу отказать в помощи новенькому?

Ее слова были как бальзам на душу. В них не было ни капли жалости, только понимание и сочувствие. Она не просто согласилась помочь, она объяснила, почему это для нее важно, и в этом объяснении я почувствовал глубокую человечность, которая так редко встречается.

В мастерскую я вернулся, напевая под нос незамысловатую мелодию. Шаги были легкими, а сердце – полным неожиданной радости. На душе стало легче: теперь в этом замке у меня появился друг. И, что особенно приятно, - подруга. Гелена, с ее мудростью и добротой, стала для меня не просто проводником в новом мире, но и первым настоящим светом, рассеивающим туман моей неуверенности. Я знал, что теперь мне будет гораздо легче освоиться, ведь рядом есть тот, кто готов протянуть руку помощи, не требуя ничего взамен. И это чувство было бесценно.

С тех самых пор, когда мы, она и я, оказывались рядом, я не упускал случая ее о чем-то спросить.

Один раз мы встретились во внешнем коридоре. Гелена несла две стопки пыльных книг и было видно, что ей весьма тяжело. Я тут же воспользовался полученным случаем и оказался рядом.

- Привет, Гелена, - первым поздоровался я, приноровив свои шаги к ее. – Тебе помочь?

- И тебе привет Лорн, - отозвалась она. – Ты не поверишь, но твоя помощь будет как нельзя кстати.

Раз - и одна из стопок перекочевала ко мне.

Опустившись вниз до какого-то склада, мы отдали книги старому архивариусу.

- Спасибо за помощь, – привычно улыбнулась она, стряхивая с платье пыль с недавнего груза. - Могу я тебе чем-то помочь в ответ?

- Да. Объясни мне вот что – почему стража не пускает меня на четвертый этаж? Столяра с мастерской иногда посылают меня наверх, но местная стража никуда меня не пускает.

- На четвертый этаж? – Гелена едва сдержалась, чтобы не расхохотаться в ответ и даже приложила ладонь к лицу, чтобы прикрыть свой ротик. – На четвертый и пятый этаж путь таким, как мы, запрещен. Туда могут ходить лишь самые важные лица: король, королева, принцесса и принц, и их личная свита.

- Только они? – удивился я.

- Ага.

- Тогда… Тогда почему мастера посылают меня туда? – Я честно не понимал.

Но ответ получил.

- Они над тобой так шутят.

Второй раз я встретил Гелену, развешивающую на веревках постельное белье. Рядом с ней стояли две больших груженных корзины.

- Привет, Гелена. Тебе нужна моя помощь? – бодро предложил я ей свой услуги.

- Привет. А ты умеешь развешивать белье? – подшутила она.

Я в долгу не остался.

- Давай наперегонки – кто больше белья повесит.

Вскоре, прилично устав, мы сели отдыхать.

- Послушай, Гелена, - привлек я ее внимание. - Ты говоришь, что служишь младшей фрейлине, - не удержался и задал я ей вопрос.

- Да, так и есть. – Девушка убрала со лба прядь мокрых от работы волос и глянула на меня. - А что?

- Я вот подумал - если есть младшая фрейлина, то должна быть и старшая. Верно?

- Верно.

- Очень хорошо. – Я усмехнулся, довольный своей проницательностью. – Тогда объясни, в чем разница между ними?

- Разница просто огромная, - не смотря на усталость, стала объяснять мне она. – Возьмём примеру нашу принцессу.

- Хорошо, возьмем, - согласился я.

- Ее опекает старшая фрейлина Элеонора и три младших фрейлины: Альбедо, Ионда и Йона.

- Так.

- Первое различие: старшую фрейлину принцессе назначает король, а младших фрейлин она подбирает сама.

- Вот как? Ого! - протянул с восхищением я.

- Есть различия и поменьше. Старшей фрейлиной может быть только замужняя женщина из богатой и очень именитой семьи. Она не занимается ничем на прямую – всю работу делают только младшие фрейлины, а старшая лишь наблюдает за ними, и, если надо, отчитывает.

- О как?

- Ага. Именно старшая фрейлина решает, как следует вести себя молодой принцессе и для нее ее слово – закон. Она как нянька - страшная и суровая.

- А младшие фрейлины?

- Младшие фрейлины это как компаньонки или просто обычные приятельницы. Их дело не давать принцессе скучать и помогать ей проводить досуг.

- А что у них за досуг? -снова задал я вопрос.

- Да так, там всякое разное: учат дворцовый этикет, читают вслух, переводят заграничные книги, гуляют по саду, ездят на прогулки и на разные выезды. Иногда они даже помогают принимать посетителей и просителей.

- Вот оно как? Да это же не работа. Это праздник какой-то, – с тоскую заметил я. – Никаких тебе пыльных мастерских…

- И никакой грязной стирки.

Мы переглянулись и громко рассмеялись.

Еще через день, вечером, я встретил Гелену под каменным ограждением с очень красным лицом. Ее плечи мелко подрагивали, а дыханье было пугающе прерывистым.

- Что случилось, Гелена? - спросил я ее с неподдельной тревогой, делая шаг на встречу и становясь с ней рядом.

- Моя госпожа… Она… Она наказала меня, – призналась она, старясь чтобы не всхлипнуть.

- За что наказала?

- За дело. Но было очень больно, – Она чуть-чуть повернулась, и я увидел на ее лице яркий след ладони, пылающий ярко, словно след от факела.

- И часто она тебя так? - спросил я ее участливо.

- Не часто. Чаще просто ругает. Но иногда, в плохом настроении, она иногда доходит и до рук.

- Печально слышать. – Я мрачно опустил голову. И правда – печально слышать. Гелена - девушка хрупкая. Да и вообще – бить девушек неправильно. Не по-людски это как-то.

- А у вас в мастерской как наказывают? - спросила она у меня, чтобы перевести разговор от себя.

- У нас?

- Ну, у мастеров, - уточнила она.

Я слегка призадумался, не зная, сказать ли правду, а потом все же решил, что я не буду ей лгать.

- Иногда дают по лбу. Иногда подзатыльник. Если что-то серьезное, дают под зад ногой, - ответил я, стараясь придать голосу как можно больше будничной небрежности.

- Что, прямо ногой? — изумилась она, и в ее глазах на мгновение промелькнуло искреннее удивление, вытеснившее застывшую в них боль.

- Да. - Я видел, что она отвлеклась, и решил дожать. Я задрал полу куртки, показывая штаны, и ткнул пальцем в то самое, самое мягкое место. – Вот, прямо сюда. Ногой. Представляешь?

Я заулыбался, стараясь, чтобы мое объяснение выглядело комично, почти нелепо. Это сработало: уголки ее губ дрогнули, и она слабо улыбнулась. Она была напугана, ее плечи все еще мелко подрагивали от недавних событий, и мне хотелось лишь одного — чтобы этот страх отступил, чтобы она снова дышала ровно.

Это сработало – девушка улыбнулась

- А за большие промахи мастеров порют розгами.

- Розгами? — она ужаснулась, и ее пальцы судорожно сжали край моей куртки.

- Да. Так говорят. Но пока я служу, то такого ни разу не видел. А вот в моей деревне… - Я замолчал, глядя, как месяц медленно занимает свое место на черном небе.

Мы оба замолчали. В этом молчании не было неловкости. Мы смотрели на холодный, равнодушный свет луны, который заливал крепость, превращая серые камни в серебряные изваяния. В такие минуты понимаешь, что все эти наказания - розги, пинки, подзатыльники - лишь мелкая пыль на фоне вечности. Мир жесток, и люди в нем часто бывают жестоки друг к другу, но именно в такие моменты, когда двое сидят под огромным небом, пытаясь утешить друг друга нелепыми байками, рождается что-то настоящее.

Я чувствовал, как ее рука, лежащая на камне, перестала дрожать. Она смотрела на месяц, и в ее взгляде больше не было того затравленного выражения. Она была здесь, со мной, в этом странном, холодном, но все же живом мире.

- Знаешь, — тихо сказала она, не отрывая взгляда от неба, - спасибо, что рассказал. Мне стало… легче.

Я кивнул в ответ, хотя она не видела.

*

В тот день ничего не предвещало никакой беды. Ничего. Даже наоборот – спускаясь по дальнему проходу, на выходе из винтовой лестницы я столкнулся с запыхавшейся Геленой.

- Гелена? Привет. Не ожидал такой встречи, - весело выдал я, с усмешкой глядя в раскрасневшееся лицо.

- Привет. Тебя-то я и искала, - сказала она, едва переведя дух.

- Соскучилась за мной? – не отказал я себе в возможности пошутить.

- Нет. – И даже такой ответ с чарующей улыбкой не вызывал печали. – Я решила отблагодарить тебя за всю ту помощь, что ты мне оказал, - искренне заявила она.

- Правда? – Вот это неожиданно – И чем, разреши спросить? – На моем лице мимо воли появилась предательская улыбка.

- Не тем, о чем ты подумал, - решительно отвергла она. – У меня есть кое-что получше.

- Получше? – Я терялся в догадках, не зная, на что подумать.

- Намного лучше твоих несбыточны фантазий, - подтрунила она. - Ты же пока не получил своего первого жалования, а значит, с едой туговато?

- Да, - невесело подтвердил я. - На еду уходили монеты из дорожного запаса, который я берег пуще глаза. Потому приходилось довольствоваться малым: черствым хлебом, ломтиком овечьего сыра да прошлогодними фруктами.

- Так вот. Раз в несколько дней принцесса устраивает прием для своей свиты, - стала объяснять девушка. – Туда приглашаются ее фрейлины вместе с горничными, рыцари с оруженосцами и пара-тройка слуг, кого они приведут с собой. Само собой, там есть стол, чтоб им не было голодно. Хочешь попасть на такой прием и набить живот? - В глазах у девушки заблестел насмешливый огонек.

Хочу ли я попасть на такой прием? Хочу ли я попасть на такой прием? Хочу ли я попасть в то самое место, где будет стол со всевозможными лакомствами? Само собой что хочу. Невероятно хочу. Я буду рад, если мне удастся хотя бы попробовать немного мягкого белого хлеба. А если я смогу еще обмакнуть его в подливу, а сверху положить кусок мяса… Нет, на принцессу я тоже не прочь посмотреть. Но порадовать свой живот я хочу не меньше, чем глаз, а то и намного больше.

Возбужденный желудок не выдержал полета моих фантазий и в нарушении всех правил протрубил громкий сигнал к походу, услышав который, девушка рассмеялась.

- Вижу, ты согласен, - закончив смеяться, отозвалась она. – Прием вот-вот начнется. Давай, идем быстрей. – В порыве чувств девушка схватила меня за ладонь и потянула вперед.

Но я еще колебался.

- Но ведь это прием самой принцессы.Можно ли мне туда? – заупрямился я.

- Туда можно попасть по особому приглашению, - напомнила мне Гелена.

- Но там же стол только для свиты!

- А я принесу украдкой.

- Но ведь меня туда никто не приглашал!

- Я приглашаю. – Она дернула ладонь чуть сильнее.

- Но… - Я искал еще что-то за что я мог зацепиться. - У меня ведь есть только эта одежда. - Я указал свободной рукой на потёртую тканевую курту, бардовую рубаху безо всякой шнуровки, и простые штаны. – А ты вон как принарядилась. – Я кивнул подбородком на розовое платье с вышивкой на груди.

- Ну что ты как девочка. – Гелена сдвинула брови. – Я же сказала - идем…

Ее уверенность была заразительной, а возникший голод - невыносимым. Поэтому я позволил ей увлечь себя вглубь коридоров, и лестнице, ведущей на третий этаж. Чем ближе мы подходили, тем отчетливее становились звуки: приглушенная музыка лютни, звон кубков и гул голосов. Воздух наполнился ароматами жареного мяса, пряных трав и сладкого вина. Мое сердце забилось чаще - не от страха, а от предвкушения.

У входа в зал застыли четверо стражей. Увидев их, я невольно поежился, заранее готовясь к допросу, но, к моему изумлению, они даже не удостоили меня взглядом, стоило им заметить, что я иду не один.

- Я же говорила, - донесся до уха едва слышимый шепот.

Мы переступили порог широкой деревянной двери и оказались в небольшом зале — примерно десять на десять шагов. Впрочем, скромные размеры с лихвой компенсировались роскошным убранством. Напротив входа, в простенках между двумя высокими окнами, зеленели крупные комнатные растения в массивных кадках. Стены слева и справа были затянуты тяжелой красной тканью, а под потолком сияла люстра с оплывающими свечами. Мягкий густой ковер приглушал шаги, а в центре зала притягивал взгляд широкий стол, уставленный аппетитными закусками.

Но главным сокровищем этого зала была, само собою, принцесса. Сегодня мне повезло увидеть ее впервые.

Она была в центре внимания, словно мельница, вокруг которой послушно вращались крылья. Высокая, с фарфорово-белой кожей, она казалась мне почти неземным созданием. Ее длинные, до плеч, кудрявые волосы мягко обрамляли лицо, а дорогое бело-розовое платье, расшитое жемчугом, переливалось при каждом движении. Она весело смеялась, даря свои улыбки направо и налево, и в этом смехе не было ни капли высокомерия - лишь искренняя радость, еще не знающая тяжести королевских забот.

Рядом с ней, словно тень, но с куда более властным видом, стояла взрослая женщина лет эдак сорока. Ее наряд - тяжелое бархатное платье ярко-бордового цвета - выделял ее на фоне светлых тонов принцессы. Она наблюдала за всем происходящим с довольным, почти собственническим видом, словно оценивала успех своего самого удачного вложения. В ее глазах читалось холодное удовлетворение: принцесса была безупречна, и это было ее, наставницы, заслугой.

Вокруг самой принцессы суетились три ее ровесницы. Одетые в куда более скромные платья, они напоминали стайку птичек, пытающихся услужить своей хозяйке. Они ловили каждое ее слово, поправляли складки ее наряда и с готовностью подхватывали любой ее смех. В их глазах читалось не столько искреннее обожание, сколько страх оказаться лишними или недостаточно полезными.

Что до гостей, то в основном это были мужчины. Пробежав по ним взглядом, я быстро определил часть из них как рыцарей и их оруженосцев. Само собой, на эту встречу они пришли без доспехов, но взгляд и осанка вполне выделяли их среди остальных гостей. В их прямой спине и резких точных движениях чувствовалась привычка к дисциплине и постоянная готовность к бою, даже если сейчас они были облачены лишь в простые камзолы. Они держались обособленно, перебрасываясь короткими, отрывистыми фразами, словно обмениваясь невидимыми сигналами. Остальные мужчины хоть и не были рыцарями, но наверняка занимали высокие посты.

Отдельно от всех стоял бард и что-то тихо наигрывал на красивой лютне. Мелодия была печальной и тягучей, она словно заполняла пустоты между разговорами, не давая тишине стать слишком давящей. Музыкант был погружен в себя, его пальцы порхали по струнам с какой-то отрешенной грацией, будто он играл не для собравшихся, а для самого себя или для теней, прячущихся в высоких сводах зала.

В дальнем углу ютились несколько скромно одетых слуг - видимо, таких же случайно приглашенных гостей, как я. Мы старались не привлекать к себе лишнего внимания, пытаясь сливаться с каменными стенами и тяжелыми гобеленами. Гости, воины и бард нас словно не замечали, или же просто не считали нужным принимать в расчет.

А несколько девушек, в том числе и Гелена, добавляли столу последние штрихи. Они двигались легко и бесшумно, расставляя серебряные кубки и поправляя салфетки. Гелена была особенно сосредоточена: она то и дело поправляла тяжелые складки ткани, проверяя, чтобы всё выглядело безупречно. В её движениях читалось показное спокойствие, однако я видел, как она тревожится, чтобы все прошло хорошо и гладко.

Пока все веселились да бегали, я тихо стоял в углу, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Это было непросто, но Гелена, то и дело подходила ко мне, чтобы развеять мою скуку короткими разговорами.

- Принцесса Алессия, - украдкой прошептала она, легким кивком указывая на девушку в бело-розовом. Но шепот был излишним - вокруг нас стоял такой шум и гам, что можно было говорить во весь голос, и все-равно твой сосед навряд ли тебя услышал.

- Я догадался, - кивнул я ей в ответ. Та была без короны, но даже так ее невозможно с кем-нибудь спутать – столько внимания, лести и похвал могло адресоваться только лишь принцессе.

- Впервые ее видишь? – снова спросила Гелена.

- Впервые, - признался я.

- Это потому, что она редко выходит с четвертого этажа. Только в сад и в библиотеку. И иногда на природу, в лес, чтобы покататься на лошади и немного развеяться.

А я в основном торчу в мастерской, в подвале. В такие места принцессы не допускаются.

- Женщину в бардовом платье видишь? Это - старшая фрейлина, госпожа Изольда, - продолжала Гелена знакомить меня с самыми важными особами в этом торжественном зале. – Сама по себе она крайне добродушная женщина. Но что до воспитания, то она очень строга и нашей принцессе изрядно от нее достается.

- Что, и даже розгами? – попробовал я пошутить.

- Да ты что, как можно? – недовольно скривилась она и с недовольным видом вернулась к своим обязанностям.

Потом, сделав часть работы, она подошла ко мне снова.

- Видишь трех девушек, что крутятся возле принцессы? – вновь заговорила она.

- Еще бы мне их не заметить.

- Так вот, это - младшие фрейлины, - пояснила Гелена. - Вон та, в голубом, это Альбедо. Ей в разговоре лучше никогда не перечить.

Я посмотрел на фрейлину в голубом. Высокая, статная, рыжеволосая девушка с очень серьезным лицом.

- Хорошо, я запомню, - пообещал я ей.

- В зеленом это фрейлина Йона. - Она чуть повела бровями. – Она всегда со всеми мила. Но не обольщайся – что у нее на уме никто никогда не знает.

В зелёном? Ага. Красивая, ладная девушка с раскосыми глазами и длинной косой до пояса. Так радостно улыбается. А вот оно как, однако.

- И ее я запомню, - дал обещание я.

- А третья, та, что в синем, это моя госпожа, - гордо сказала Гелена. В её голосе не было подобострастия, лишь теплота, свойственная тем, кто искренне предан своему делу и тем, кому служит.

- Госпожа Ионда? - сказал я, гордясь, что запомнил, как ее зовут.

- Да.

Я присмотрелся. Госпожа Ионда стояла чуть поодаль, выделяясь среди остальных своим спокойствием. Миловидная, темноволосая, с необычным разрезом глаз, которые казались непривычно близко посаженными, она выглядела как человек, привыкший смотреть вглубь вещей, а не на их поверхность. В её облике не было кричащей роскоши, лишь сдержанное достоинство.

- И какая она? — спросил я, чувствуя, как любопытство берет верх над светской отстраненностью.

Гелена ответила не сразу, словно подбирая слова, которые могли бы правильно описать ее госпожу:

- Хорошая. Не без причуд, но хорошая. Точно лучше других, - уверенно сказала она.

- Эту я точно постараюсь запомнить, - пообещал я ей и искренне улыбнулся.

Когда Гелена подошла ко мне в третий раз, я тайно получил в руки кусок куриной ножки и новую порцию сведений о пришедших гостях.

- Видишь ту пару, мужчину и юношу, что так яростно спорят у второго окна?- бодро спросила она, указывая в толпу.

- Да, - сказал я, поворачиваясь в ту сторону и упираясь взглядом в людей в дорогих одеждах. Мужчина, как мужчина, уверенный и важный, а парень, как парень, заносчивый и гордый. Господин и слуга. Ничего необычного.

- Это рыцарь Ирвант и его оруженосец, - сказала она, не объясняя опускаясь до объяснений, кто из них кто. Впрочем, в этом и не было нужды – у меня у самого хватило на это ума. - Рыцарь Ирвант очень смел и храбр, и выиграл на турнирах больше двадцати поединков.

- А двадцать это много? – спросил я ее, незаметно отщипывая кусок мяса и быстро кладя его в рот. - Бард в этот миг затянул новую хвалебную песню в честь нашей принцессы.

- Очень даже достаточно, – получил я ответ.

- Хорошо я учту.

Принцесса. Фрейлины. Рыцари. Сколько всего за сегодня мне предстоит запомнить!

- А вон тот мужчина, что целует руку принцессе? Это ее фаворит, рыцарь Энглвуд, - продолжала она знакомить меня с гостями.

- А что значит фаворит? – спросил я ее, снимая еще мясо с ножки. Рыцарь, как и рыцарь. Если он без доспехов, то что в нем примечательного, чтоб на него смотреть?

- Фаворит это значит, что принцесса на турнире дарит ему ленту в честь его признания. В знак, так сказать, своей благосклонности.

- Он настолько хорош?

- Он хорош и на турнире в городе, и на охоте в лесу.

Вот оно как? Я решил все-таи повернуться, чтобы его рассмотреть, но между им и нами стала еще одна пара гостей – мужчина в дорогих строгих одеждах и стройный светловолосый юноша с самодовольной улыбкой.

- А эти двое кто? - спросил я у Гелены,

- Это… - Голос девушки на миг задержался. - Это рыцарь Алькор и его оруженосец Лорен, – наконец сказала она.

Ого! Какая странная пауза… Я повернул голову, но взглянул не на рыцаря и его слугу, а на лицо Гелены. И вовремя, потому что я успел увидеть на нем то особенное выражение, которое вместе с такой паузой очень многое говорят.

- Ой, тут кто-то влюбился? - пошутил над ней я, и в награду стал свидетелем потрясающего смущения.

- Любовь, скажешь тоже. – Гелена злобно зыркнула на меня. – Оруженосец и горничная никогда не могут быть парой. Лорен просто красив, вот он мне и нравится. А ты… Ты - свинья неблагодарная, вот, - набычилась она.

Надо было срочно спасать положение.

- Я не неблагодарная свинья, а просто дурачок. А на дурачков обижаться нельзя. Им надо все прощать, - попросил извинения я в шутливой манере. Гелена немного подумала, и, показав мне язык, вновь вернулась к своей непростой работе.

Бард наконец закончил свои песнопения и величественно поклонился принцессе и всем гостям. Раздались аплодисменты. Словно по мановению волшебного скипетра гости отошли от стола и плотным кругом обступили принцессу.

- Принцессе, вы сегодня прекрасны как никогда, - полетел е в ее сторону первый комплимент.

- Вы словно весенняя роза под утренним лучом... - тут же раздался второй.

- Я ваше платье…

- А ваша прическа…

- А ваши духи…

- Благодарю. Спасибо. Спасибо. – Ответы принцессы были милы и чарующи.

Затем слово взяла ее главная фрейлина.

- Ваши комплименты, это, право, чудесно, - легко кивнув головою, произнесла она. Но можно получить что-то более существенное? Или ваше восхищение нашей принцессой ограниченно лишь словами?

Услышав это, я слегка удивился – а чем же еще можно выразить признательность? Однако я понял, что в этом кругу это было в порядке вещей, потому что такие слова удивили только меня – перед принцессой тут же стала выстраиваться очередь и каждый мужчина стал давать ей какие-то обещания.

- Госпожа Алессия, - первым заговорил рыцарь Ирванд, кланяясь ей до пояса. Голос его звучал зычно и невероятно торжественно. – Я обещаю, что на следующей охоте убью в вашу честь огромного кабана, - пообещал он принцессе.

- Было бы чудесно, - с крайне довольным видом отозвалась она, явно принимая это обещание.

«Ага, вот что она имела ввиду, - тут же понял я. – Ну да, такие клятвы будут весомее всяких слов. Очень интересно, что придумают остальные гости».

- Госпожа Алессия, - важно заявил рыцарь Энглвуд, так же отвешивая красноречивый поклон. - Через несколько дней в соседнем королевстве начнется большой турнир. Я обещаю, что отправлюсь туда и принесу победу в ваше светлое имя.

- Прекрасно, прекрасно. – Улыбка принцессы вспорхнула словно легка бабочка. – Победа в моё имя. Это было бы лестно. Поезжай, рыцарь Энглвуд. Желаю тебе удачи.

- Благодарю, принцесса, - поклонился он.

- Госпожа Алессия, - настала очередь давать клятву рыцаря Алькора. – Я объявляю, что завтра отправлюсь на Песчаный откос и убью в вашу честь монстра Большеглаза, а его страшную голову брошу к вашим ногам! – заявил он ей и склонился в почтительном жесте.

Тут-то всё и произошло. Картинка в моих глазах дернулась и резко раздвоилась, словно ее кто-то разорвал пополам. Однако краски и четкость образов остались лишь в первой картине. Вторая картина словно была окутана каким-то редким туманом, скрывающим цвета и мелкие детали.

В ушах запульсировал глухой, нарастающий гул, перекрывающий привычные звуки. Я попытался сфокусироваться на туманной картинке, но стоило мне перевести взгляд, как он тут же ускользала, словно тень, пытающаяся спрятаться от прямого света.

Видел я немного. Зато прекрасно слышал всякие голоса.

- Бедный рыцарь Алькор, - заговорил в тумане чей-то женский голос. – Такая потеря, такая потеря… - Голос перешел на горькое рыдание.

- Жалко его. Хороших рыцарей в королевстве немного, - отозвался глухой мужской голос, доносившийся словно из ниоткуда. - Потерять даже одного из них для нас – большая утрата.

- Известно ли толком, что с ним произошло? – спросила женщина, чья фигура по-прежнему скрывалась в серой пелене.

- Толком - нет. Известно только, что он дал принцессе обещание убить большеглазого монстра, и что потом его тело и тело его оруженосца нашли растерзанным каким-то страшным зверем.

- А Лорен? Оруженосец Лорен? Он хотя бы выжил? – спросил другой женский голос. Женский голос. Знакомый голос. Знакомый, но не узнаваемый.

- Нет, погибли оба.

- О боги, да как же? Я не переживу. – Душераздирающий вскрик.

Хлопок – и две картинки снова объединились, а я остался стоять, полностью равнодушный к всему происходящему.

*

Я сидел в комнате мастера Арники и лениво ковырял ложкой в остывающем супе. Зная мою безденежность, мастер столяр иногда приносил мне поесть, и мы вместе обедали, весело вспоминая те несколько месяцев, что мы прожили вместе: ясные дни, когда мы могли работать и дождливые дни, когда мы сидели в таверне и коротали время за разными настольными играми в надежде что дождь закончится.

Однако сейчас мне было не до еды. Арника нашел меня сразу после того, как я покинул зал, а потом привел в комнату, чтоб угостить обедом. Между страшным виденьем и приглашением на обед прошло так мало времени, что я не мог думать ни о чем другом.

Хотя, стоит признаться, что дело совсем не в картинках. Сами эти картинки меня совсем не пугали. Уже не пугали, ведь я вижу такое совсем не в первый раз. Не в первый раз. А в какой? В двенадцатый? В тринадцать? Наверное, где-то так. В первый раз увидел подобное на крыше сеновала, когда на спор с ребятами объявил, что сигану оттуда на землю. Да, да - мальчишеский азарт, желание доказать свою смелость. И вот когда я уже подобрался к самому краю крыши, то увидел это впервые: раздвоенье мира и громкий плач незнакомой мне женщины, сетующей на то, что я так глупо умер. Само собой, после этого прыгать я не стал, и, хоть и проиграл спор, зато остался жив. Или я все-таки не должен был умереть? Тогда я думал об этом лишь до конца дня, а уже на следующий день про все благополучно забыл.

Потом это повторилось, когда мы с ребятами решили нырять в самой дальней и неисследованной части нашего озера. Когда я пообещал, что тоже рискну нырнуть, мир снова разделился, и я услышал отчаянные заверения стоящих в тумане ребят, что я де сам нырнул, когда они меня отговаривали, а потому в моей гибели они не виноваты. Тогда я думал об этом целых долгих три дня, и вновь не найдя ответа, опять обо всем забыл.

И это случалось снова и снова. Десяти раз хватило чтобы суметь все понять – если я принимал очень плохие решения, то странное видение показывало мне их итог. Горький итог. Смертельный итог. Что именно я видел, и почему именно в тот момент, я это не понимал. Но суть происходящего я смог уловить четко. Настолько четко, что я больше не сомневался в силе таких видений, и после этих картинок все делал наоборот: не рисковал там, где мог рискнуть другой, не брал заказ, хотя мог его взять. Не ехал той дорогой, что хотел поехать, и не заводил знакомство со словоохотливым незнакомцем, с которым иной раз я был не против перебросится словцом-другим.

К этому я привык за много лет. Но сегодня, в праздничном зале, я впервые увидел картину, что не касалось меня самого. Там говорилось о смерти рыцаря Алькора и его верного оруженосца. Их. Но не моей. Я ведь не имею к ним ни малейшего отношения. Я не рыцарь, ни оруженосец, не паж и даже не конюх. Я имею к ним ровно такое же отношение, как повар, виночерпий или чистильщик сапог. Но я увидел их будущее. И что мне теперь с этим делать? Должен ли я просто знать об этом или мне следует что-нибудь предпринять, чтобы так не случилось?

- Что? Все еще горячо? -участливым голосом спросил у меня Арника.

- Да нет, не горячо, - заверил я его, краем взгляда замечая, что сам господин мастер уплел уже половину.

- Тогда что, невкусно? Хотя нет, вряд ли. Мадам Попо очень вкусно готовит, - завил он и аппетитно причмокнул. - Я очень сомневаюсь, что тебе ее стряпня не понравится.

- Да нет, я надеюсь, это очень вкусно. – Я снова взглянул в тарелку, но вид аппетитной жидкости не вызывал у меня желания ее попробовать.

- Тогда может ты болен? Раз так, то это нехорошо. - Арника отложил ложку и приложил свою ладонь к моему лбу. – Он и правда теплее, чем следует. Но на жар не похоже. Так ты точно не болен?

Понимая, что пока я ему не отвечу, мастер не вернется к еде, я решил спросить о том, что меня так гложет.

- А скажите мне, мастер, чтобы вы стали делать, если бы знали, что другому человеку грозит опасность? – спросил я у него, вернув свою ложку на стол.

- Я? Хм… – Арника призадумался и тоже положил свою ложку. – Законы королевства гласят, что мы должны быть добры и милостивы ко всем, кто нас окружает, - подумав, выдал мне прописную истину он.

- Но ведь это только так говорят… - не согласился я. Я уже слишком много чего повидал, чтобы суметь понять, что доброта в этом мире - это большая редкость.

- Боги тоже этому учат, - не сдавался он.

- Да, но не все, - вновь не согласился я с ним. Не из упрямства, а потому, что знал. – Один из богов зимы вообще является богом смерти. Какое уж тут человеколюбие?

Я проявлял упрямство. Но и мастер по дереву не хотел сдаваться.

- Гляди, какой ты умный. Хорошо - давай по-другому. – Он резко откинулся на спинку своего стула и вперил в меня изучающий взгляд. – Если это бы касалось членов твоей семьи, то ты бы долго думал?

- Нет, – ответил я очень громко четко и быстро. – Если бы я знал, что кому-то из домашних грозит какая опасность то я бы ему помог. Помог бы не раздумывая, - добавил я еще.

- Помог, потому что… - Он требовал объяснения.

- Потому что семья - это семья. И она у тебя одна. Если ты не будешь помогать семье, то кому тогда?

Все верно. Семья - это семья. Мать тебя родила, отец дал кров и еду, сестры и браться скрасили твой досуг. Семья тебя кормила в голодные и сытые годы, отец ходил на работы и в жару, и в мороз. Мать тебя успокаивала и давала советы, а отец учил ремеслу и тому, что умел. И если кто-то из них в беде, то как ему не помочь?

- Хорошо, принимается, - согласился он. - А что, если речь идет о твоих друзьях? – задал он мне еще один вопрос.

- Друзей? - Хм, друзей. - Друзьям помогать тоже надо, – ответил я, но чуть медленнее.

- Потому что… - Он снова ждал пояснения.

- Потому что друзья для того и нужны, чтоб помогать друг другу.

Друзья, друзья. В моей родной деревне у меня было их несколько. Мы вместе ходили в лес, на рыбалку, за речку. Если один из нас подворачивал ногу, то два других помогали добраться до дома. Если на одного нападал бешенный лис, то два других помогали. Если один отравился, то… Словом друзья - это друзья. Тут и так все понятно.

- Хорошо. – Арника забарабанил пальцами по животу. – А если речь идет помощи хорошему человеку?

- Хорошему человеку? - Я пораскинул мозгами, но никаких идей у меня не возникло.

- Да. Просто хорошему человеку, - снова повторил он.

- Хм… - Я крепко задумался, выбирая ответ. – Хорошему человеку нужно помочь, если, ну, если… - Я снова напряг голову. - Если это тебе не очень затруднительно, - родилась в мучениях непростая мысль.

- Верно, верно. – Арника наклонился к столу и снова взял в руки ложку. – Если эта помощь не займет у тебя много сил и времени, то почему б не помочь? Возьмем, к примеру, тебя. – Он ткнул в мою сторону ложкой и кусочек гущи влетел в мою тарелку. Но он этого не заметил. – У меня было три претендента на роль своего приемника. Ты Лорн, для меня хороший человек. Вот я и решил - почему бы мне тебе не помочь? И я помог. Я дал тебе шанс. Видишь, как все просто? – Он улыбнулся и замолотил ложкой.

Дать шанс. Помочь тем, чем сможешь. Над этими словами стоит призадуматься. Только тут есть еще один нюанс.

- А что, если кто-то из этих хороших людей нравится кому-то из твоих друзей? - задал я второй непростой вопрос.

- Тогда ты обязательно должен помочь этим людям, - получил я ответ.

- Обязательно, да?

- Да. Как для своего друга.

Вот тебе и раз. Если бы видение касалось другой пары, то я бы еще подумал, помогать или нет. Но как быть с этой парой? Я помню, как Гелена смотрела на оруженосца Лорена – так, как ни одна девушка не смотрела еще на меня. Просто восхищение? Может быть, может быть. Однако я уверен, что тут кроется нечто большее. И если Лорен умрет, а он, несомненно, умрет, то наверняка Гелену это сильно расстроит. Очень сильно расстроит, если не сказать больше.

А я не хочу, чтобы мой единственный друг очень сильно расстраивался.

Итак, решено – я им помогу.

Но что я могу сделать? Что я, Лорн, могу сделать? Самым разумный будет отправиться к ним и предупредить. Однако эти двое даже не подпустят меня к себе. Кто я для них? Да, я помощник главного королевского столяра. Но я лишь прохожу испытательный срок. Мне, как говорит мастер, просто дали шанс. А они? Один - титулованный рыцарь, а второй – оруженосец. Кто я для них такой, чтобы они меня слушали?

Ну, хорошо - допустим они меня даже выслушают. Тогда другой вопрос - а что мне им сказать? «Не ходите туда - вас там ждет беда»? «Не ходите туда, ибо вас там ждем смерть»? «Не ходите туда, ибо вы не вернетесь»? Наивно? Да. Смешно? Отчасти тоже.

А если они сочтут это за оскорбление? Раз рыцарь решил, что тварь ему по плечу, то для него так оно и есть. И ни о какой такой смерти он даже не помышляет. И как ему тогда относиться к моим словам? Как к предостережению? От кого? От слуги главного столяра? Рыцарь дал клятву принцессе, а я приду и скажу, что она ему не по плечу? Насмешка? О нет! Да за такое он просто тут же снесет мне голову. Рыцарский меч не знает разницы между «предупреждением» и «дерзостью». Один резкий взмах - и моя голова покатится по каменным плитам. И Гелена никогда не узнает, как я хотел спасти ее счастье.

Я чувствовал себя словно зажатым в тиски. С одной стороны - мой долг перед дружбой, перед той тихой симпатией, что я питаю к Гелене. С другой - холодная реальность границ, где мой статус не дает мне права даже поднять тревогу. Может быть, это и есть самое страшное в жизни маленького человека: видеть надвигающуюся бурю, но не иметь возможности даже закрыть окно, потому что тебе запрещено прикасаться к ставням. Я смотрю на свои руки, испачканные в древесной пыли, и понимаю: я могу вырезать из дерева что угодно - изящную шкатулку, прочный стул, даже фигурку рыцаря. Но я не могу вырезать чью-нибудь судьбу.

Но я не сдавался.

«А если еще подумать? Как-то по-другому помочь? - Мои мыли завертелись словно потревоженный рой. Я огляделся, упираясь взглядом в поломанные изделия, но это не помогало. - Что я могу придумать? Как не дать случится беде? Пойти вместе с ними к Песчаному откосу чтобы сразиться втроем? Но моих сил хватит ненамного. Да и подходящего снаряжения у меня тоже нет.

Хотя прийти на помощь это хорошая мысль. Только прийти не мне, а кому-нибудь посильнее».

Да. Хорошо. Решено. Так я и поступлю.

- Господин Арника. – Я отодвинул тарелку и, полный решимости, встал из-за стола. – А вы знаете какого-нибудь хорошего наёмника? - задал я ему довольно неожиданный для этого разговора вопрос.

- Наемника? – На миг в его глазах вспыхнул живой интерес.

- Да, наёмника. Такой чтобы был сильным, и чтобы не лез с вопросами? – сделал уточнения я.

- И чтобы такого наемника у тебя получилось нанять?

- Да.

- Дай-ка подумать, дай-ка подумать.– Арника отодвинул почти пустую тарелку и вперил взгляд в потолок. – Девинтра? Нет, тебе он не по карману. Ковир? Нет, тебе он не подойдет. Может, Кавалорн? – Он опусти взгляд и вопросительно взглянул на меня.

- Кава-лорн? – повторил за ним я. Странное имя - как мое и не мое в одночасье.

- Да. Это бывший лейтенант королевской стражи. Был выгнан за… за, за недоразумение с фрейлинами принцессы, - с трудом припомнил историю прошлого он. – Живет в Нижнем городе, ни во что не вмешивается. Очень слаб на спиртное, но твердость руки не утратил.

- И сколько стоят его услуги? - спросил я, со страхом ощущая воздушность своего кошеля.

- Сейчас – бутылку хорошего красного вина. И у меня случайно есть одна такая. – Он многозначительно глянул на меня и медленно встал из-за стола.

- Премного благодарю, - отозвался я и обнял его так, что захрустели кости. Его кости, а не мои, если что.

*

Как оказалось, бывший лейтенант стражи теперь снимал небольшую комнату в одном из многочисленных двухэтажных домов Нижнего города, похожих друг на друга, как две капли воды. Найдя нужный дом, я постучал в дверь, представился хозяйке и сказал ей, кого я ищу. Та подтвердила, что постоялец на месте, и указав на лестницу, ведущую на второй этаж, удалилась на кухню.

Я поднялся и постучал в неплотно закрытую дверь.

- Кто там? – недовольно раздалось в ответ. – Я все долги отдал и никого не жду. И новых долгов, кстати, делать не собираюсь.

Не очень гостеприимный прием, должен я признать.

- Я не на счет долгов. Я пришел просить помощь, - не очень уверенно проговорил я в дверь.

Тон говорящего сразу же поменялся.

- А, работа? Входи.

Я вошел и оказался в маленькой, три на четыре шага, но очень светлой, прямо-таки сияющей светом комнате. Что неудивительно, ведь свет попадал в нее сразу с двух окон. Да и обои тут были светло-желтого цвета. Впрочем, кроме освещенности эта комната больше ничем похвастаться не могла. У левой ее стены стояла простая раздолбанная кровать, у противоположной стояли потертый сундук и слегка корявый стол, а у правой стены большой деревянный прикрытый шкаф – видимо петли очень плохо работали. Но главное – запах. Сильный запах дешевого вина. Он был там повсюду. Мне так и хотелось пойти и открыть настежь окна, чтобы проветрить комнату, но на правах гостя я такое сделать не мог.

- Привет. – С постели на меня глядел мужчина лет тридцати. Заросший, небритый, немытый, с красными глазами и с фиолетовым носом. Его одежда так же выглядела не лучше – помятая, давно не стиранная рубаха, подтёртые дешевые штаны. Да, да - человек сидел на раскрытой постели в уличных штанах. На такое просто было невозможно смотреть. – Ты что ли хочешь предложить мне работу? - спросил он у меня слегка подвыпившим голосом.

Да, я хотел. Еще мгновенье назад. Но увидев все это, я уже готов был дать заднюю.

- Признаю, ты застал меня не в самом лучшем виде, - признался мне мужчина. – Я вчера рассчитался со всеми своими долгами и слегка перепил. Вот потому ты видишь это все. – Он сделал быстрый жест от штанов до лица.

Признаться-то он признался, но в его словах я не слышал даже самой мелкой капельки сожаления. Ни наймалюсенькой.

Но не отступать же назад.

- У меня дело такое – завтра вы будете должны отправиться вместе со мной на Песчаный утес и… - А вот тут загвоздка. Что именно я должен у него попросить? Помочь королевскому рыцарю справиться с местным монстром? И как это нужно сделать? Пойти в бой вместе с рыцарем? Рыцарь же такого не примет. Он же дал обещание сразить опасного монстра и от какой-либо помощи он тут же откажется. Пойти в бой вместо него? Отправиться к утёсу с самого утра и убить монстра первым? Так это вряд ли поможет – может рыцарь сразу же развернется и пойдет убивать какого другого монстра? Не знаю, ой, не знаю. – Вы будете должны сделать все, чтобы не дать умереть королевскому рыцарю, - сделал выбор я.

- О? А это как? – Пьяный блеск с заплывших глаз мигом улетучился и в меня вперился очень озадаченный взгляд.

Я в ответ вздохнул – вот как мне ему все объяснить?

- Дело все вот в чем, - стал медленно говоришь я, аккуратно подбирая каждое слово. – Королевский рыцарь дал обет принцессе, что завтра он отправится на бой с монстром и победит его, - честно рассказал я все с чего началось.

- А! Наша пустоголовая принцесса опять возжелала героических подвигов! – заявил мужчина и громко расхохотался.

- Пустоголовая принцесса? – У меня чуть глаза не вывалились от таких наглых слов. Кто в здравом уме может сказать такое? – Не смейте так говорить про нашу принцессу Алессию! – запретил ему я.

- Да? А то что? – расхохотался он.

- Просто не говорите, – запретил ему я.– Если кто это услышит, вас посалят под стражу. Да и меня за одно. А я не хочу – я всего пару дней как попал в замок. И мне еще нужно спасти королевского рыцаря.

- Ладно, ладно. – Мужчина внял моим просьбам. – Не буду говорить. Так что там на счет обета? – напомнил он мне.

- Я уже говорил, – напомнил я несколько успокоившись. - Королевский рыцарь Алькор дал сегодня обет принцессе, что завтра он отправится на бой с Большеглазым монстром и победит его.

- Большеглаз, что на Песчаном утесе? - К удивлению, оказалось, что хозяин комнаты знает этого монстра. – Что ж, цель отменная – монстр очень ловок и имеет когти размером с человеческую ладонь. Он неглуп и чуток, так что наскоком или же чудом завалить его не получится. Однако если на рыцаре есть кольчуга и даже самый простой нагрудник, если есть хороший меч и он умеет им мастерски владеть, да еще если он не один, а вместе с оруженосцем, то… - Вид у хозяина комнаты был просто хуже не куда, а вот размышлял он очень даже четко и трезво, да и по существу. - Да, так и есть, у него есть шанс. Так что обет хороший и я его даже одобряю.

Одобряет он. Вот и принцесса одобрила. А мои видения говорят обратное.

- Но, все дело в том, что у него не получится, - несколько неуверенно подал голос я.

- Чего так? – Собеседник вздрогнул и уставился на меня. Он смотрел на меня с легким пренебрежением, в котором читалось: «Бедный малый, перетрудился, вот и мерещится всякая чепуха».

- Точно я не знаю. - Я стал юлить, как мог. - Но у меня есть предчувствие, что рыцарь проиграет.

- Проиграет? С чего бы? - не соглашался тот.

С чего бы? Да если бы я знал. Да и если бы знал, то вряд ли ему сказал. Не потому, что не хочу, а не знаю как. Сказать правду? Какую правду? Правда должна быть, как балка, видимой, тяжелой и неоспоримой. А я? Я видел лишь то, что могло случиться. Виденье, пыль, туман росы по утру.

Но ведь сказать что-то надо! Я снова принялся думать, сильно хмуря лоб. В глазах бывшего лейтенанта стражи Алькор уже был победителем. И если я, ничтожный свидетель, осмелюсь заявить, что его ждет поражение, это будет воспринято не как предупреждение, а как гнусное оскорбление.

- Предчувствие, да. У меня такое предчувствие. Именно так – предчувствие, - выдал идею я. Хорошую идею, от которой я воспрял духом.

- Предчувствие? – Он настойчиво требовал объяснений.

- Сон. Вот. У меня был сон. – Я вертелся как уж на разжаренной сковородке. – Я видел сон, что Алькор проиграет. И потому я здесь.

А что? Звучало неплохо.

- Но сон - это все-таки сон. Наши сны имеют очень мало общего с реальным.Мне вот сегодня снилось что я богач. Но когда я проснулся, мои карманы были пусты, как и прежде, - расхохотался мужчина.

Я чувал, что мое терпение еще немного и лопнет.

- Предчувствие или сон? Тебе-то какое дело? – нашел в себе силы возмутиться я. И правда я тут стою и перед ним распинаюсь. Было бы перед кем, а то перед каким-то пьянчугой. – Я видел сон. Может для кого-то мой сон и обычный сон. А вот я этому сну поверил. Вот поверил и все. И хочу что-то сделать, – нажал я на собеседника. - Я не могу отговорить Алькора от боя. Сам понимаешь - у меня для этого нет никаких оснований. Но я решил помочь и позвать подмогу. Подмогу – то есть тебя. – Я ткнул в мужчину пальцем. - Мы можем тайно последовать за ним от городских ворот и дождаться момента, пока он не зайдет в пещеру или что-там вместо логова этого монстра. Если он выйдет оттуда победителем, то все хорошо, и тебе тогда вообще ничего делать не надо. Если же нет, то тогда ты поспешишь на помощь. Вот и все задание. Что, для тебя это сложно?

Моему возмущению не было конца. И правда - чего он упрямится? Чего меня расспрашивает? Кто его такого вообще для чего-то наймет? Я бы тоже не нанял... если бы не мой мастер.

- Хорошо, хорошо. - Мужчина выставил вперед руки словно бы защищаясь. - Ты увидел сон, и так в этот сон поверил, что готов заплатить, чтобы его проверить? – Он поглядел на меня словно на сумасшедшего. - Твой сон, твоя оплата. Не буду сопротивляться. Только давай еще раз обговорим детали.

Увидев, что он согласился, я незаметно выдохнул – я не предполагал, что все будет так сложно.

- Говори, - кивнул я, собираясь с мыслями.

- Рыцарь на бой выезжает завтра? – задал он первый вопрос.

- Так. - Я кивнул.

- Цель - Большеглаз на Песчаном откосе. Так?

- Да. - Я опять кивнул, подтверждая эти слова.

- Мы просто едем сзади, никого не трогаем и даем тому рыцарю самому войти в логово зверя.

- Да. – Мой план был именно такой.

- Если рыцарь выходит, то я получаю награду. Если он не выходит, то я ее зарабатываю. Так?

- Да. – Ничего другого я придумать не смог.

- По моим прикидкам рыцарь точно выйдет. – Мой собеседник верил в силу меча, в блеск доспехов и в незыблемость королевского слова. - Так что за такое дело я точно берусь. Кем бы я был, если бы за такое не взялся. Но, чтобы и ты не отступился от своих слов, то оплата должна быть вперед. И для тебя это будет… - Он слегка призадумался.

- Плату я принес, – смело ответил я и сняв со спины сумку, вынул оттуда пузатую бутылку, запломбированную сургучом или воском.

- О как? – Увидев подарок тот несколько озадачился. – А кто тебе сказал, что я такое приму? - спросил он меня с внезапным напряжением в голосе. Мне показалось, или я ощутил, как тот отчего-то вот-вот кинется за мечом.

- Так мне сказал мой господин Арника, - смело ответил я, глядя ему в глаза.

- Добряк Арника. - Напряжение в голосе тут же испарилось. – Знавал я такого, да. А раз он твой господин, то ты…

- Меня зовут Лорн. Я - его ученик, – представился я как следует.

- Ученик главного королевского столяра?

- Да.

- Что ж, тогда ты точно не похож на безумца, ведь господин Арника безумцев к себе не берет. А дело-то и правда, очень интересное. Тогда договорились – встречается завтра утром у восточных ворот.

- Договорились. Я буду, - пообещал ему я, мысленно вытирая со лба выступивший пот.

*

Не без труда отпросившись у мастера на весь день, и одолжив в конюшне гнедого под якобы общие нужды, я с нетерпением покинул границы замка и стал ждать своего спутника у восточных ворот.

Остановившись у дальнего края перекинутого через широкий ров моста, я терялся в неведении, совершенно не представлял, кого мне ожидать. Нет, я знал, что у меня встреча с этим Кавалорном, но в каком виде он явится сюда я не представлял. Пешком? Но рыцарь и его верный слуга отправятся в поход на конях, и я не уверен, что мы за ними поспеем. Будет ли он в доспехах? Очень бы хотелось, ведь, возможно, боя не избежать. Но если в доспехах, то тогда в каких? В кожаных, дешёвых, от каких будет мало толку, или же в настоящих, сделанных из железа? Не праздные вопросы, ведь от всего этого зависел итог нашего путешествия.

Пока я стоял и мучался в размышлениях, рядом со мной расположился конный всадник и стал почти бок о бок к моему коню. От нечего делать я стал его рассматривать. Во внешнему виду он больше напоминал дворянина из бедного поместья, или, скорее, стремительно обедневшего. Его лошадь хорошей породы была болезненно худа, а ее грива очень плохо расчесана. Седло хорошее, но уже настолько потёртое, что его не мешало бы поменять на другое. Кольчуга в нескольких местах недосчитывала до десятка колец, а металлический нагрудник, остроносый закрытый шлем и складной наплечник на правое плечо были темны от копоти или грязи. И только один его меч блестел, словно невеста, украшенная на выданье.

Какое-то время всадник просто стоял без движения, абсолютно равнодушный к бурному людскому потоку. Как вдруг он наклонился, откинул забрало шлема и на меня уставилось знакомое лицо с нечёсаной бородой, которую прорезала широкая кривая ухмылка.

Кавалорн! Так вот кто все это время ошивался рядом со мной!

- Кавалорн! – выдохнул я наполовину от удивления, наполовину от чистого испуга.

- Да, это я. – Он убрал дикую улыбку с лица. – А ты думал кто это стоит рядом?

- Да я… Да вы… Эх. - Я махнул рукой, понимая, что ругать Кавалорна это все одно, что вычерпывать воду ситом. Проще говоря - бес толку. Подъехал бы, представился, то да сё. А он вот так вот. Нехорошо так делать.

- Вы бы хоть лицо свое вымыли да бороду расчесали, перед тем как надевать на голову рыцарский шлем, - все же не удержался от замечания я.

- А зачем? – глухо расхохотался укрытый забралом голос. – Немытое лицо и нечёсаная борода видеть мне не мешают, – не согласился он.

- Но это же рыцарский шлем и рыцарский доспех. А вы с ним… вот так! – В моем мире, мире слуги, это было совершенно немыслимо.

- Шлем не может быть рыцарским, - веско бросил он. - Шлем - это просто шлем.

- Ага. Вы еще скажите, что рыцарь - это не рыцарь, а самый обычный всадник, - бросил я ему недовольным тоном.

На это Кавалорн ничего не сказал.

- Я не опоздал? Мы не пропустили твоего горе-рыцаря? – спросил он меня, словно не слыша последнего вопроса.

- Нет. – Я уверенно покачал головой, тут же забыв про свои обиды. - Я не спускал взгляд с этого моста, и потому уверен, что нужный мне рыцарь еще не появлялся.

- И я уверен, - согласился мой спутник.

- А вы почему уверены? - выдал удивление я.

- Потому что я знаю этих лежебок – после сытного завтрака они любят еще как следует отдохнуть, и только тогда они отправляются в путь. А сейчас…. – Он запрокинул голову и взглянул на солнце. - Сейчас как раз то самое время.

И верно – едва он это сказал, как в широком потоке выходящих из Сига людей появились два заметных всадника. У обоих – упитанные и ухоженные лошади, хорошая сбруя и дорогие одежды. За плечами - синие плащи с золотым окоёмом, а на поясах – блестящие мечи.

- Ты смотри, а у этого рыцаря отличный оруженосец, - с завистью выдал мой спутник, провожая взглядом пару в синих плащах.

- Отличный? А вы откуда знаете? – Я повернул к нему растерянное лицо.

- Так по всему и видно. Гляди. – Кавалорн протянул им вслед руку в мощной железной перчатке. – Кони у них у обоих ухоженные, доспехи у рыцаря вымыты и вычищены, упряжь, как я погляжу, в порядке.

- Допустим. И что? - Я все ещё ничего не понимал.

- А то, что все это входит оруженосцу в обязанности. Как я вижу, он со всем этим хорошо справляется. Вот я и говорю, что оруженосец у него просто-таки отменный.

Я повернул голову и окинул взглядом его неказистый вид.

- То есть, вы намекаете, что вот это все… - Я вытянул руку и описал полный круг от шлема до сапог, – из-за отсутствия у вас хорошего помощника?

Мужчина расхохотался.

- Нет, я совсем другое дело, – весело дал он ответ.

Я и не сомневался.

- Что ж, я рад, что вы это осознаете. А теперь вперед, пока эти двое не скрылись за поворотом, - отдал команду я, заставляя лошадь наконец тронутся с места.

- Ничего страшного, - успокоил меня Кавалорн. – Я знаю, где находится и Песчаный холм, и Песчаный утес.

- Зато я не знаю. А поскольку вся ответственность за это дело лежит только на мне, я бы не хотел доверять какому-то незнакомцу, - решительно выдал я.

- Хорошо, хорошо. Вперед, мой полководец, - весело бросил он.

Мы двинулись вперед.

Честно говоря, я предпочёл, чтобы мы ехали молча. Не потому, что я люблю одиночество. Как раз наоборот – я дружелюбный парень и совсем не прочь с кем-нибудь перетереть две-три новых сплетни. Но с Кавалорном я говорить не хотел. Не нравился он мне и все. Образ немытого чучела, найденного в неприбранной и пропахшей пивом комнатушке все никак не выветривался из моей головы. Но тролль с ней, с его бедностью и немытостью – жизнь сложная штука и в ней все бывает. Но после того, что я увидел, как эта бедность и немытость втиснулись внутрь рыцарского доспеха, меня от него начало воротить. Да, я все понимаю. Но если ты надеваешь рыцарские доспехи, то и вести ты себя должен соответственно. А вдруг у него вши? А теперь эти вши - в доспехах. Ну разве такое возможно? Как ему не стыдно!

А вот Кавалорн напротив, был не против поговорить со мной. Пару раз я отмахнулся от его попыток завязать разговор. Но он оказался настойчив и заговорил со мной в третий раз.

- Я вот чего совсем не понимаю, - медленно начал он, вроде бы не обращаясь ни к кому конкретно. – Ты - слуга главного королевского столяра. Верно?

- Ну, верно. - ответил я, лишь бы он отстал.

- Слуга столяра, а переживаешь за королевского рыцаря, - продолжил вещать Кавалорн не открывая забрала. – А он тебе кто? Троюродный дядя?

- Нет.

- Двоюродный брат?

- Нет.

- Сосед? Односельчанин? – не унимался он.

- Нет.

- Может он тебя когда-то защитил от бандитов или пожертвовал серебряную монету?

- Нет.

- Нет, да? Тогда вот незадача – зачем слуге-столяру помогать ему? Брать дорогое вино, идти в Нижний город и нанимать такого выпивоху, как я? – прозвучал вопрос сзади. – Как-то это, ну, подозрительно, - выдал он свою мысль.

- Подозрительно? - Я обернулся и посмотрел на него. – Я уже говорил, что видел сон.

- Да, про сон я помню, и про твоею историю тоже. Но я сейчас не об этом. Я думаю, вот о чем – уж не для того ли ты взял меня с собой, чтобы, найдя, труп рыцаря, ты смог под моим прикрытием порыться в его карманах?

- Я что, похож на вора? - Моему искреннему возмущению не было границ.

- Прости меня парень, но я тебя не знаю. А когда я кого-то не знаю, то думаю так, как привык.

«Ишь, чего удумал! - подумал я раздраженно. – Чего ему не сидится? Впрочем, если вдуматься, то вопрос резонный. Похоже, после всех наших разговоров он так и не проникся ко мне доверием. Не доверяет он мне. Впрочем, как и я ему».

- Давай так, - предложил ему я, едва сдерживая свое негодование. – Если ты увидишь мою руку в кармане этого рыцаря, то я разрешаю тебе отрубить ее. Согласен?

- Так просто? - Кавалорн мне не поверил.

- Так просто, - снова повторил я.

- Хорошо, согласен.

На том мы и закончили.

Какое-то время мы следовали за ними по шумному тракту, оставаясь незамеченными в потоке людей и телег. Но через какое-то время оба всадника свернули на лесную дорогу, и нам пришлось увеличить расстояние, между нами, чтобы оставаться в тени. Но Кавалорна это не пугало.

- К Песчаному утесу ведет одна дорога.Не волнуйся, Лорн - мы с тобой не заблудимся.

И верно – сколько мы не ехали, никаких развилок не видели. Те двое то и дело терялись за поворотами, скрываясь то за густыми кустами орешника, то за молодым ельником, то за невероятно разросшейся крапивой. Вначале я нервничал, но потом перестал - если дорога одна, то спеши, не спеши, никуда ты не денешься.

- А вот и наша цель. - Кавалорн поднял руку и указал на просвечивающееся между деревьев небо. – Осади коня, Лорн, - дал сигнал он и сделал это первым.

Я повторил, после чего похлопал гнедого по жилистой шее.

- Теперь шагом и осторожно…

Пройдя немного вперед, мы оказались на опушке леса, за которой начиналась обширная земляная поляна, на дальнем краю которой возвышался массивный зеленый холм. Слегка необычных холм: его ближний склон был как будто был срезан невидимым топором, и на этом отвесном обрыве чернели входы в несколько пещер.

О оба всадника держали свой путь именно туда.

- Эти пещеры? – Я указал на темные провалы, чернеющие почти в полусотне шагов от нас.

- Да. Это и есть гнезда тем самых Большеглазых монстров, - согласно кивнул мне напарник – Некоторые монстры вьют себе гнезда. Другие – роют берлоги. Третьи просто спят себе на земле. А Большеглазые роют пещеры в откосах. Каждый строит себе дом на свой вкус.

Как и все животные.

- И они войдут в одну из этих пещер?

- Именно так – в одну. Потому что другие наверняка заброшены. Большеглазы - не стайные существа и не любят соседей, – важно заметил он.

Все так и случилось. Возле одного из провалов всадники остановились, слезли с коней и стали готовиться к бою. Молодой оруженосец принялся проверять, как сидят доспехи на его господине, затем он дал ему шлем, и, под конец, подал рыцарю большой треугольный щит.

- Я же говорил – отличный оруженосец. Ничего не забыл, - похвалил Кавалорн.

Но я не смотрел на поступки слуги – я наблюдал за тем, то они будет происходить дальше. Проверив, как все сидит, рыцарь вынул меч, и смело пошел в черноту неровного зева. Оруженосец слегка замешкался, но потом пошел вслед за рыцарем, крепко держа в руке ярко горящий факел.

- Прекрасный оруженосец, - в третий раз сказал Кавалорн.

Последний отблеск пламени – и поляна снова стала необитаемой, и лишь два коня напоминали о том, что где-то, совсем близко от нас, готов разразиться бой.

- Надо подъехать ближе, иначе наша помощь может и запоздать, - предложил Кавалорн.

Выезжать из леса, а тем более приближаться к пещерам, мне очень не хотелось. Не скажу, что я из робкого десятка, но если ко мне подойдут сразу двое хулиганов, то я не опущу рук. Трое – тут уже дело настроения и случая. Но непонятные монстры, да еще в темной пещере… Я совершенно не знаю, чего от них ожидать и даже не знаю, как с ними нужно сражаться. Но раз Кавалорн так сказал…

Мы медленно направили наших коней вперёд, как раз к тому месту, где стояли кони двух наших предшественников. Заметив нас, грациозные животные не стали убегать, а принялись вести себя очень насторожено, стараясь держаться к нам головой, а не крупом.

- Умные лошадки – в обиду себя не дадут, - похвалил их мужчина.

Став рядом с ними, я начала прислушиваться к звукам из черного провала. Я мог поклясться, что-то оттуда слышал – то тихие звуки криков, то глухие удары железа. Я знал, что там идет битва – иначе и быть не могло. Но побеждали ли эти двое или побеждало чудовище, я, как ни прислушивался, определить не мог. Жаль, что мое виденье говорило так мало. Поэтому мне и пришлось напрягать свои уши.

А Кавалорн… Какое-то время он просто лениво сидел в седле, бросая взгляды то на голубое небо, то на желтый песок под копытами лошади. Затем я увидел резкую перемену: Кавалорн низко нагнулся и принялся внимательно вглядываться вниз. Подчиняясь наитию, я тоже опустил взгляд, но ничего такого на песке не увидел. Вот следы копыт. Вот следы подошв. Вот еще какие-то следы – наверное, чудовища. То тут, то там я заметил еще какие-то то ли рытвины, то ли выбоины – не знаю. В следах я не разбираюсь - я совсем не охотник.

Всякое разное может быть на земле, поэтому я не стал придавать этому значения.

Я. Но не Кавалорн.

- Нет! Нет, нет и нет!!! – Даже из-за забрала его голос звучал тревожно. – Только не это! Тролль раздери – только не это!

- Чего? – Я снова бросил внимательный взгляд на землю, но, как и в первый раз, ничего тревожного на ней не заметил. Похоже, что для него песок был не просто пылью, а исписанной страницей, на которой разворачивалась какая-то непонятная драма. Пока я пытался уловить эхо битвы в глубине провала, он читал историю по невидимым для меня знакам.

- Видишь? - тихо спросил он меня не поднимая взгляда. Его голос стал звучать звучал сухо, как треск сухой ветки. - Многолап. Это следы Многолапа, тролль его раздери, - объявил он мне.

- Следы Многолапа? – Я в который раз присмотрелся, но не увидел внизу никаких следов. Даже намека на след – ни пальцев, ни стопы, ни пятки. – Многолап. Это плохо? – наивно спросил я его.

- Плохо? Это не просто следы, Лорн. Это следы смерти. – Кавалорн стремительно соскочил с коня и бросил мне два словно из ниоткуда взявшихся факела – видимо они были приторочены с другой стороны седла. Я неловко поймал их, не понимая, что мне с ними делать. – Твоя история, если честно, вызывала во мне дикие сомнения. Вплоть до сего момента. Какие-то странные сны, какая-то нелепая угроза рыцарю от Большеглазого, какой-то нелепый и непонятный мне интерес. А вот теперь все стало на свои места. Чего стоишь? Поджигай! – Он указал на факелы и принялся продолжать. – Один хороший рыцарь справится с Большеглазым. Кто это понимает, тот за это волноваться не станет. Ну разве что чуть-чуть. А вот Многолап… Многорукий и многоногий монстр размером не меньше взрослого медведя – это другое дело. Видимо, он решил вчера вечером полакомиться Большеглазом. Он убил его и остался в пещере, чтобы переварить свою трапезу – обратных следов из пещеры наружу я не вижу. В пещеру вошел один рыцарь вместе с оруженосцем. А чтобы победить этого Многолапа рыцарей нужно трое. Или двое – это как повезет. – Увидев, что я зажег факелы, он резво выхватил меч. – А нам повезет? Повезет, а, Лорн? В твоем странном сне об этом что-нибудь говорится?

Я в ответ замер не зная, что и сказать. Для меня встреча с монстром, способный расправиться с Большеглазым, словно с мелкой добычей, это был не вызов, это был приговор.

- Ладно. – Не получив утвердительного ответа, Кавалорн не расстроился. – Зато неизвестно, что мы точно умрем. За мной, Лорн. – Он выхватил у меня один из факелов, и выставив вперед меч, побежал в темноту. Мне не оставалось ничего другого, как, воззвав к богам, побежать за ним.

За ним. Во тьму. В битву. В сражение, где даже у двоих рыцарей было немного шансов.

Несколько шагов, поворот – и шум битвы стал оглушительно бить меня по ушам. Я увидел яркий свет факела, освещающий неровные влажные стены небольшой округлой пещеры. Увидел пешего рыцаря, от важности и блеска которого не осталось упоминания. Увидел плещущий в отблесках факела острый оранжевый меч и увидел чудовище – угловатое, безволосое, с парой огромных рук, растущих от самых плечей и более мелких, растущих из боков. У монстра была голова, похожая на человеческую, которая выпирала, казалось, из живота, словно пытаясь что есть сил вырваться оттуда наружу. И услышал крик: рык и рев, искаженные ненавистью.

Дальше я толком ничего не понял. Лишь заметил, что вместо одного факела появились два и в монстра стали лететь два оранжевых клинка, а, не как прежде, один. Отборная ругать стала мешаться с ревом и крепкие проклятия шли вперемежку с рыком. Свист мечей перемежевался с тяжелым хрипом взбудораженных мечников, а вой от попаданий стали с мерзкую плоть тяжело давил мне на плечи, вдавливая меня в черную землю.

Я стоял, вжавшись в холодный камень, не в силах ни помочь, ни отвернуться, и лишь вдыхал в себя воздух, пропитанный запахом крови. Рыцари двигались как единый мельничный механизм, словно их жизни были сплетены какой-то невидимой нитью. Один принимал на себя удар чудовищной лапы, заставляя монстра раскрыться, а второй в этот же миг вонзал клинок в податливую, пульсирующую плоть. Они действовали четко и слаженно, без лишнего слова и жеста, словно репетировали этот бой несколько дней до оного.

Вот чудовище дернулось, издав звук, похожий на скрежет ржавого железа по битому стеклу. Голова, вросшая в его живот, вдруг дернулась в конвульсии, и на мгновение мне показалось, что я увидел в его глазах нечто, похожее на мольбу. Но времени на жалость не было. Монстр взревел, и пещера содрогнулась от его ярости. Стены пошли трещинами, с потолка посыпалась каменная крошка, смешиваясь с брызгами темной, почти черной крови.

Один из рыцарей пошатнулся, его доспех, когда-то гордо сиявший на солнце, теперь был смят, как жестяная игрушка. Он упал на одно колено, но не выпустил меча. Второй, не раздумывая, прыгнул вперед, закрывая товарища собой. Оранжевое сияние клинков слилось в единую вспышку, ослепив меня на секунду.

Раздался финальный, захлебывающийся хрип. Тишина, наступившая следом, была страшнее любого крика. Она звенела в ушах, давила на барабанные перепонки, требуя осознания того, что произошло.

Когда пыль осела, я увидел их. Двое рыцарей сидели на полу пещеры, тяжело дыша и легонько покачиваясь, словно в голове у себя продолжая сражаться. Их мечи погасли, оставив нас в полумраке, который разбавлял лишь догорающий на полу факел. Чудовище лежало неподвижно, превратившись в бесформенную груду плоти.

- Там, в углу, лежит мой оруженосец, - услышал я сдавленный голос. – Он жив, но в обмороке. Прошу вас, благородные незнакомцы – вытяните его из этого ужасного места.

- Лорн! - Кавалорн не спрашивал, а отдавал приказ. Но я с ним не спорил – я хотел как можно быстрей выбраться отсюда наружу. Пусть даже с таким грузом.

Я сделал шаг вперед, чувствуя, как дрожат колени. Битва закончилась, но ощущение тьмы, которая только что едва не поглотила нас всех, оставалась в воздухе. Проклиная всех и вся, я поднял факел вверх, и найдя тело, крепко схвати его за широкие плечи и потащил за собой – вперед, вверх, наружу.

На блаженный свет.

*

Еще никогда простой солнечный свет не радовал меня, как в этот страшный день. Мы сидели перед странным усеченным холмом, ставшим прибежищем двум опасным монстрам и просто отдыхали, наслаждаясь ласковым теплым светом и легким ветерком. Наслаждались все четверо - два уставших рыцаря, красный от смущения, но все-таки пришедший в себя оруженосец, и я.

Как следует отдохнув и восстановив свои силы, рыцарь Алькор медленно поднялся на ноги. Заметив это, поднялись на ноги и все остальные сражавшиеся.

- Разрешите представиться, - с церемониальной важностью обратился он к нам, снимая с головы шлем. - Я – королевский рыцарь Алькор из дома Десабатье. А этот юноша - мой оруженосец, Лорен. – Короткий кивок в сторону пострадавшего. - Мы оказались здесь по важному личному делу. А кто вы, благородные незнакомцы, что ринулись нас спасти? – попросил он представиться нас двоих.

Пока я думал, как ему нужно ответить, слово взял Кавалорн.

- Меня зовут Кавалорн, - представился он безо всяких манерностей. Шлема, что интересно, он снимать не стал.

- Рыцарь Кавалорн из дома…? - Алькор решил, что Кавалорн просто скромничает и что не спешит произносить свой титул.

- Просто рыцарь, без семьи и регалий, - скромно ответил голос из-под забрала.

Алькор немного смутился от такой простоты своего собеседника, но его взгляд тут же пал на меня.

- А этот юноша? Он ваш оруженосец? – рыцарь ухватился за эту догадку, как за спасительную соломинку

- Нет, - снова разочаровал тот его. – Это - ученик главного королевского столяра, прислуга из замка. Тоже, как и я, без семьи и регалий.

- Но вы же пришли мне на помощь, значит вы чтите кодекс и честь? – Разочарование рыцаря все росло и росло.

- Нет, мы помогли вам, так как вы были в беде.

Минутное замешательство.

- Что, вот так просто? – ответил он чуть растерянно.

- Да, вот так просто. – Голос Кавалорна звучал едва не насмешливо.

Алькор пребывал в явном ступоре. Получив помощь, он видимо посчитал, что ему пришел на выручку благородный рыцарь из известного дома, поклявшийся честью не бросать собратьев в беде. А на деле его вытащили из беды странствующий воитель и безусый юнец, никогда не державший в руках меча.

- Хорошо, пусть будет так. – Королевский воитель, похоже, все же смирился. – Раз вы не чтите кодекс, то, как я могу отблагодарить вас за помощь? – Снова заговорил он в великосветской манере.

- Очень даже просто – деньгами, - сразу получил он ответ. – Я, видите ли, сейчас бедствую, и немного лишнего золота мне бы не помешали.

- Конечно. – Алькор достал из седельной сумки небольшой мешочек с монетами и протянул его Кавалорну. – Берите, что есть. Я у вас в вечном долгу.

- Благодарю. – Поклон в сторону горделивого рыцаря. – Честь имею. – А это он уже мне.Пришпорив лошадь, мой спутник умчался прочь. Я и не возражал – он свое дело сделал.

- Что до тебя, слуга, давай-ка вернемся в замок – я буду не прочь с тобой познакомиться, - обратился рыцарь ко мне.

Когда я вошел в мастерскую господина Арники, внутри меня всё еще бушевал ураган. Мои брови, казалось, приросли к линии волос, а руки, привыкшие к тяжести рубанка, непроизвольно сжимали пустоту, будто я все еще нес тяжелый мешок опилок. — груз пережитого потрясения. События дня, словно каленые буквы, выжгли в моей памяти каждую секунду: крики, лязг металла, страх и триумф спасения.

- Вижу, ты крайне доволен отлично сложившимся днем, - заметил Арника, едва отложил стамеску и бросил свой взор меня.

- Доволен? Да не то слово! У меня все получилось! - радостно заявил я, садясь за знакомый стол.

- Я так понял, ты пошел по следам своего странного дара везучести, и он, как и прежде, принёс тебе много удачи? – Опытный мастер произвел вывод сам.

- Да! Да! Да!!! – трижды прокричал я, выпуская эмоции. - Вчера этот дар впервые показал мне неверный путь другого человека, и я, придя на помочь, смог его спасти.

Мой дар всегда был для меня чем-то вроде внутреннего компаса. Раньше он показывал лишь мои собственные ошибки, позволяя вовремя свернуть с опасной тропы. Но сегодня всё изменилось. Впервые я увидел чужую судьбу — судьбу рыцаря Алькора и его оруженосца Лорена. Спасти их было сложнее, чем увернуться от собственной беды: пришлось действовать на пределе сил, вмешиваясь в ход событий, которые, казалось, были предрешены судьбой.

- И кто же этот счастливчик? – Арника облокотился на спинку стула и взглянул на меня.

- Это… - А вот второй повод для удивления. – Это рыцарь Алькор и его верный оруженосец Лорен.

- Ого? – Изумление мастера тут же сравнилось с моим. – Ты смог спасти рыцаря и оруженосца! Такое тут по силами не каждому человеку.

- Это было непросто, - честно заметил я.

- И не сомневаюсь. Однако же, у тебя получилось! – тут же парировал он. – И это – не маловажно. Спасти жизнь человеку это уже хорошо. Но получить благосклонность рыцаря королевства это само по себе уже стоит немало. Ты и правда очень удачливый юноша. – Арника улыбнулся и вдруг погрозил мне пальцем. - Однако…

- Однако? – Я мигом забыл про все свои достижения и с трепетом взглянул на замершего учителя.

- Сегодня я получил заказ на три новых стула. А поскольку ты сегодня отказался работать, то завтра тебя ждет день работы без перерыва на еду, - заявил он, возвращая меня с небес на землю быстрее, чем падает стружка с острого лезвия.

Я открыл было рот, чтобы ему возразить, что после спасения человеческих жизней дерево не строгают, но ничего не сказал, и закрыл свой рот. А что тут скажешь? Я оглянулся по сторонам и увидел большое количество красивых, но незавершенных вещей. Виденья видениями, но я тут для того, чтобы стать главным столяром замка. И никакие видения в этом мне не помогут – помогут лишь верный глаз, крепкая рука и упорный труд.

Глава 2

*

Мы стояли на вершине самой дальней замковой башни и с высоты птичьего полета завороженно взирали на два огромных, казалось, почти бескрайних, волнующихся моря. Два моря, две стихии, столь непохожие друг на друга, что казалось, будто они принадлежат совершенно разным мирам.

Одно море, что располагалось под высокими замковыми стенами, было серым, шумным и донельзя крикливым. Это было людское море, вечно беспокойное, вечно куда-то стремящееся. В его гуле слышались тысячи голосов, каждый из которых требовал внимания, каждый чего-то хотел, к чему-то взывал. Оно жило лишь нынешним днем, захлебываясь в собственных заботах, амбициях и сиюминутных тревогах. Смотря на него, я чувствовал, как эта суета пытается дотянуться до нас, затянуть в свой бесконечный водоворот, где нет места тишине, а есть лишь вечная погоня за призрачным счастьем или достатком.

Совсем иным было второе море - то, что расстилалось за городскими стенами. Это был бескрайний океан зеленых лесов. В отличие от серого людского потока, лес был неподвижен и величественен. Он взирал на город с ноткой безразличия, а порой казалось - и с легким осуждением. В этом зеленом безмолвии не было суеты, не было нужды что-то доказывать или куда-то бежать. Лес жил думой о вечном. Он знал то, чего никогда не поймет человек, запертый в каменных лабиринтах: что всё преходящее - лишь рябь на поверхности, а истинная жизнь скрыта в глубоком, неспешном дыхании земли.

- Люблю, знаешь ли, это место, - произнес Арника с глубокомысленным видом. На обдуваемой всеми ветрами башне было довольно прохладно, поэтому королевский мастер по дереву набросил на крепкие плечи подбитый мехом плащ. – Большую часть своего времени я провожу в каменном мешке замка. И знаешь, что, Лорн? - вдруг спросил он меня, отведя взгляд от двух бескрайних морей.

- Что? - спросил его я, всем видом демонстрируя искреннюю готовность слушать каждое его наставление.

- Иногда я ловлю себя на мысли о том, что начинаю забывать, как должны выглядеть настоящие деревья, - рассмеялся он весело и простодушно. – Ведь я вижу их, в лучшем случае, только в виде досок, ха-ха-ха.

Я улыбнулся в ответ на его слова и на мгновенье задумался. Получается, когда я сам стану главным мастером по дереву, то тогда и меня ждет точно такая же участь?

Когда я стану главным королевским столяром. Нет, теперь это не фантазии. Прошло уже полмесяца с того самого дня, когда господин Арника пригласил меня в замок. С тех пор он самым пристальным образом наблюдал за моей работой, тщательно проверяя, как хорошо я перенимаю его науку. И вот, сегодня утром, пригласив меня к завтраку в личные покои, он с радостью сообщил, что доволен моими успехами. А ещё он пообещал, что уже в конце месяца богини Винетты представит меня остальным мастерам как своего приемника!

Услышав такое известие, я был просто не в себе от радости. Получилось! У меня получилось! Господин Арника признал мои таланты, а значит когда-нибудь, лет эдак через пять или десять, я займу место главного королевского столяра. Я буду жить в королевском замке и получать такое большое жалование, что все мои родные будут жить в достатке!

Отметив это событие двумя глотками бальзама, Арника тут же решил озадачить меня новым заданием.

- Лорн. Раз вопрос с преемственностью решен, то пришла пора знакомить тебя с секретами моего ремесла - с важным и гордым видом объявил мне наставник.

Секреты мастерства от самого мастера Арники! Я напрягся в предвкушении чего-то необычного.

- Сегодня я научу тебя готовить особый лак для дерева. Возьми вот этот список и собери все, что я в нем написал.

Я взял бумагу и бросил на нее быстрый взгляд. Большинство ингредиентов были мне знакомы. Но два из них я увидел впервые.

- Делать мы его будем на одной из сторожевых башен стены, что окружают замок, - предупредил меня мастер, направляясь к высокому резному шкафу, где он хранил свои вещи.

- Из-за его секретности? - сделал предположение я, отправляясь к другому шкафу за нужными мне склянками и бутылками.

- Из-за его запаха, - ухмыльнулся тот, набрасывая плащ поверх рабочего фартука. – Во время его готовки запах у него еще тот. Поэтому, чем дальше мы будем в этот момент от королевских покоев, тем нам же будет лучше, - пояснил он с многозначительным взглядом.

И вот мы, взяв все необходимое, поднялись наверх.

Насладившись потрясающим видом, раскрывшимся с высоты, мы отошли от опасного края башни и сосредоточились на приготовлении лака. Прохладный ветер все еще пытался нас донимать, но мы умело прятались за каменными зубцами.

- Смотри внимательно, Лорн. Вначале я беру банку с пчелиным воском… - Арника щелкнул пальцами, и я передал ему нужный ингредиент. Мастер согнулся, аккуратно снял крышку и вылил все в котелок.

- Подай льняное масло… - Новый щелчок пальцев и я тут же поспешил исполнить его наказ.

- А теперь возьми раствор шеллака…

Но не успел я взять в руки банку с нужной надписью, как замок содрогнулся от чудовищного удара. Грохот был такой силы, что у меня на миг заложило уши, а башня, где мы готовили зелье, отозвалась мелкой дрожью, словно была живым существом. Мы с Арникой чудом удержались на своих ногах, но это слабое утешение едва ли могло заглушить охвативший нас ужас - каждый из двоих думал, что башня вот-вот обвалиться и мы вместе с ней полетим прямо вниз. Пусть не с этим, так со следующим ударом, который непременно последует вслед за первым.

Но второго удара все не было и не было, и ужас, сковавший нас, начал по чуть-чуть отступать. Убедившись в том, что ноги мне уже повинуются, я подошел к люку башни и заглянул вовнутрь, но, кроме суеты, ничего не увидел. Вот один из солдат запоздало бросился к колоколу, и над серым замком раздался тревожный звон. Однако к ретивому войну тут же подскочил командир и через пару ударов звон почему-то затих.

Само собой, я счел это за хороший знак.

- Ну вот, все закончилось: больше ударов нет, башня не падает, и тревогу, похоже, тоже отменили. Значит, все хорошо, - уверенно заявил я и радостно улыбнувшись, повернулся к Арнике, желая его подбодрить.

Однако мастер столяр не разделял моей радости.

- Все хорошо? Ты уверен? - спросил он меня все еще напряженно.

- А если что и не так, то, чего волноваться? – Я продолжал уверенно улыбаться. - Мы с вами находится в замке, до краев заполненным стражей. Если что случится, они нас защитят, – заявил я со всей возможной уверенностью.

И правда - чего опасаться в месте, где полно стражи?

- А тебе не интересно узнать, что тут произошло? - снова спросил учитель, все же несколько успокоившись.

- Да нет, не особо. Я не любопытный, - честно признался я. – Ну, а если бы я захотел, то кто мне что скажет? Я простой королевский столяр, а не король. – Я развел руки в стороны, как бы показывая, что мне, простому замковому работнику, никто ничего не расскажет.

- Что ж, понятно. Тогда готовка лака на сегодня откладывается, - объявил мне учитель, с жалостью глядя на перевернутый котелок и разлитое содержимое. – Давай спустимся вниз и попытаемся вызнать, что же тут приключилось.

Спуск по узким деревянным лестницам занял у нас много времени, однако, спустившись вниз, на каменное основание, мы с удивлением увидели, что там царят спокойствие и порядок: никто не бегал и не кричал, а все вели себя как обычно - как будто не было никакого удара.

Желая утолить свое любопытство, Арника принялся расспрашивать о произошедшем стражу, но воины в простых кольчугах лишь разводили руками. Мол, то же видели, то же слышали, даже перепугались. Попробовали даже ударить в башенный колокол, да командир запретил - приказ поднимать тревогу он не получал.

Командир. Взгляд мастера зацепился на удаляющегося воина в форменном синем плаще – наверняка десятника или сотника. Увидев синий плащ, Арника поспешил за ним, и, нагнав незнакомца, тронул за локоть, прося остановиться.

- Уважаемый командир стражи, вы не расскажете мне, что тут произошло? - спросил его учитель с почтением.

Воин в плаще обернулся, и главный мастер по дереву, а вместе с ним и я, узнали в незнакомце королевского рыцаря.

Ух!

Наша реакция была одинаковой и стремительной.

- Господин королевский рыцарь, - Арника поклонился воину до пояса.

- Господин королевский рыцарь, - я поклонился чуть позже, но в силу возраста, ниже.

Королевский рыцарь. Рыцарь, наделенный милостью короля собственной землей. Рыцарь, освобождённый милостью короля от большинства налогов. Рыцарь, которого судят лишь королевским судом. Рыцарь, имеющий права участвовать в королевских турнирах. Рыцарь, чей высокий статус не давал таким людям, как мы, ни малейшего права первыми обращаться к нему, и уж тем более останавливать, мешая ему пройти. И если такой рыцарь будет в плохом настроении, то может приказать, чтобы нас с Арникой как следует выпороли за такую дерзость.

Но нам повезло.

- Чего вы хотели? – спросил он у нас, разрешая подняться и начать разговор.

Мы медленно выпрямились, и я сразу узнал в его холодном лице рыцаря Алькора – того самого рыцаря, которого мне недавно удалось спасти.

- Господин рыцарь, вы нам не подскажете, что тут произошло? – слегка дрожащим голосом спросил у него Арника. – Я не из любопытства спрашиваю. Я глава королевских столяров, и хотел знать, угрожает ли нам опасность.

Алькор холодно глянул на мастера по дереву, и затем перевел свой взгляд дальше. Узнав меня, взгляд мужчины смягчился, и он благодушно решил дать ответ.

- Ничего серьезного, - степенно ответил он, с достоинством приглаживая свои светлые волосы. - Королевский маг Зальбус показывал нашему королю свое новое заклинание. Оно вышло… впечатляющим. И немного шумным. Только и всего, - успокоил он нас.

- Благодарю, господин рыцарь. Премного благодарю. – Арника поклонился, и рыцарь, позвякивая кольчугой, уверенно зашагал дальше.

- Вот, видите, мастер? Нам не о чем с вами тревожиться, - снова сказал ему я, искренне желая успокоить наставника. – Нам так рыцарь сказал. Уж ему-то виднее.

Но Арника не успокаивался.

- Маг Зальбус и его земляная магия? - задумчиво протянул главный столяр. Судя по тону, он думал не о приятном. – Лорн, поспеши – мы отправляемся вниз, - распорядился тот и потянул меня за собой.

Войдя по служебной лестнице в холодные недра замка, и спустившись в его подвальный этаж, мы как можно быстрее направились в мастерскую.Все десять мастеров оказались на месте и все десять были целы. Немного напуганы, взвинчены, взбудоражены, но, тем не менее, целы.

- Видишь! Я говорил! – продолжал я настаивать на хорошем исходе.

- Давай посмотрим еще, - заявил Арника и мы отправились в дальнюю кладовую. Отворив небольшую полукруглую дверь, мы оказались в небольшой каморке, почти полностью заставленной склянками и бочонками. Первое, что заставило нас несколько напрячься, это узкая трещина, идущая поперек одной из боковых стен. Узкая щель, шириной лишь в волос, но достаточно длинная. А еще Арнику заставила волноваться странная лужа, что образовалась из содержимого разбившихся банок. Взяв с одной из бочек грубые перчатки, он собрал самые крупные осколки и отодрал с них наклейки. Пока он их читал, его суровое лицо становилось мрачнее и мрачнее.

- Что-то не так? – догадался я безо всяких подсказок.

- Да. Эти три жидкости никогда нельзя смешивать вместе, иначе из них получиться жуткая отрава, - хмуро сказал мне мастер, отодвигаясь назад. – Получившаяся смесь почти никак не пахнет, но если будешь долго дышать ее невинными парами, то у тебя вскорости онемеет горло. А это означает одно – болезненную смерть.

Я резко отпрянул, осознав опасность. Щеки мгновенно превратились в лед.

- К счастью, мы спохватились вовремя, - уверенным тоном сообщил мне мастер. - А-ну, Лорн, принеси-ка мне сюда известь, - распорядился он. - А все остальные, - он повернулся назад, - слушайте мой приказ: открывайте окна и бегом отсюда. До утра в мастерской никакой работы не будет!

Миг – и мастеров словно ветром сдуло. Зал опустел, дав возможность нам спокойно заняться своим делом.

Справившись с жуткой жижей, мы присели на одну из многочисленных лавок.

- Что ж, Лорн, послушай вот что. - Голос учителя звучал немного устало, но его взгляд прямо светился бодростью. – Поскольку сегодня мне не удалось тебе секрет создания особого лака, то разреши открыть тебе секрет немного другого рода.

- Другого рода? – спросил я его с удивлением и надеждой.

- Да. И он гласит: ты должен основательно подходить ко всему случившемуся, – с нравоучительным тоном поведал мне это он.

- Ко всему плохому? – понял по-своему я.

- Ко всему плохому. И ко всему хорошему, - поправил он меня. - Ибо у любой монеты две стороны, а у любого события - множество последствий, - заявил он мне выразительным тоном. - Не верь на слово, пока не проверишь, и не делай выводов, пока не узнаешь всё до конца. Скоро на твои плечи ляжет куда большая ответственность, так что учись прежде думать, чем выносить суждение. Ты понял меня, мой преемник?

- Понял тебя, мой мастер, - клятвенно заверил я и слегка поклонился.

- Что ж, раз ты понял, - мужчина поднялся с лавки, - то бери ключ и будем закрывать мастерскую – не гоже нам находиться тут дольше чем положено.

*

Не буду скрывать – я отнесся к словам учителя достаточно серьезно и захотел в этот же день с чего-нибудь начать. С чего-нибудь очень важного. А что у меня самое важноею в жизни? Верно - мои видения. Поэтому я взял у мастера принадлежности для письма, вышел на балюстраду на втором этаже, и опершись задом на каменные перила, принялся размышлять.

- Я должен основательно подходить ко всему случившемуся, - громко повторил я назидание мастера. – Подходить основательно. Что ж, так я и поступлю.

Видения, видения. Что мне о них точно известно и что желательно помнить?

Начнем писать по порядку.

«Сколько раз в жизни меня посещали видения?»

Написав вопрос на красивой ровной бумаге, я понял взгляд к небу и слегка призадумался. По моим подсчетам их было где-то тринадцать. Наверняка я не помнил – первое видение случилось у меня в десять лет. Слишком давно это все началось - всех случаев не упомнишь.

- Хорошо. Так и быть – напишу «тринадцать», - решил я для себя и вывел напротив вопроса две кривые цифры.

- А? Чего? – Проходившая мимо пожилая служанка резко дернулась в сторону, наверно подумав, что я обращаюсь к ней.

- Нет-нет, ничего. - Я замахал руками, показывая, что ошибся. – Мысли вслух. Это я просто думаю. – Я широко улыбнулся, чтобы сгладить конфуз.

Но это не помогло.

- Понанимали тут всяких из глухого темного леса, - недовольно сказала она и с оскорбленным видом принялась идти дальше

Проводя женщину беззаботным насмешливым взглядом, я тут же задумался над вторым вопросом.

Что еще мне известно о них? Наверное, то, «как часто они происходят».

Хороший вопрос. Никаких правил и закономерностей не было – иногда эти видения бывали аж по два раза в год, а иногда я не видел их целыми годами. Они происходили время от времени, и четких границ никогда не имели.

- Тогда напишу ответ так – «раз на раз не приходится», - подумав, решился я для себя. Под аркой балюстрады промелькнула зеленая мантия. Кто-то из лекарей. О, я его знаю - Гийом. Я вежливо поклонился и получил такой же поклон в ответ.

Вернувшись к занятию, я снова стал ломать голову над очередным пунктом для списка.

«В каких местах происходят видения?»

Тут ответ прост – всякий раз по-разному. Видения посещали меня в самых разных местах – от сеновала и речки до родного дома. Они приходили туда куда хотели сами. Место и время дня не имело значение. Они приходили туда, где их никто не ждал. Может быть, может быть, тут и имелась какая-то связь. Но я, как ни старался, обнаружить ее не мог.

- Напишу, как ранее – «раз на раз не приходится», - улыбнулся я такому простому ответу и принялся чиркать ряд корявых букв.

А еще я знаю, «как именно это действует».

Как я уже понял, все дело в моих решениях. Видения приходили в моменты выбора - не в тех пустяковых случаях, когда решаешь, что съесть на десерт, клубнику или малину. Нет, речь о судьбоносных развилках: «делать или не делать», «идти или остаться», «если делать, то как». О решениях, которые по роковому стечению обстоятельств могли стоить мне жизни.

От этой мысли меня пробрала холодная дрожь. Как много раз моя жизнь висела на волоске, и как много раз я мог отдать душу богам. Но этого не случилось - по чьей-то доброй воле. Божественной? Вероятно. Ведь точно я не знал.

«Эти видения касаются только меня одного»?

Написав фразу, я погрузившись в раздумья. Двенадцать раз они были связаны лишь с моей судьбой. Но в последний раз - с судьбами посторонних. Отчего? Почему? Это я не понимал, и никто в этом мире не мог мне ничего подсказать.

Поставив знак вопроса, я невольно вернулся мыслями к тем дням, когда пропадал в церковной библиотеке. Олан, старый библиотекарь, всегда встречал меня с доброй улыбкой. Он помнил моего отца-плотника, чьи инструменты то и дело стучали по церковным стенам, латая прохудившуюся крышу или скрипучий пол. Благодаря этому хорошему отношению, мне удавалось выносить из хранилища книги, которые обычно не выдавали на руки простым мальчишкам.

Три дня я провел в заточении у трактата великого мага Дорнадона. Этот человек исходил мир вдоль и поперек, видел то, что другим и не снилось, и оставил после себя записи, казавшиеся мне тогда ключом к моей загадке. Но, закрыв последнюю страницу, я почувствовал лишь горечь разочарования. Знаний прибавилось, да. А ясности - ни на грош.

Я пытался понять свои видения, примерить к ним термины, которыми говорил Дорнадон, но каждое определение рассыпалось, словно карточный домик.

Сначала я считал, что у меня какая-то «сила». Но маг был непреклонен: сила - это энергия. Это магия, разлитая в воздухе, это мощь стихий, это дыхание самой природы. Мои же видения не имели ничего общего с этим буйным потоком. Они не подчинялись законам этого мира, не питали заклинаний и не были частью чего-то очень большого. Они были чем-то иным - тихим, навязчивым шепотом из ниоткуда.

Может, это что-то сродни «способности»? Но и здесь книга ставила мне преграду. Способность, по Дорнадону, - это инструмент, рычаг, позволяющий магу направлять энергию, превращая её в нечто осязаемое. А я? Я был лишь безвольным зрителем. Я не мог вызвать видение по желанию, не мог его остановить или изменить.

Тогда, быть может, это какой-то «талант»? Но талант - лишь ограненная способность, высшая степень мастерства. Если нет способности, откуда взяться таланту?

Оставался «дар». Но это слово казалось мне слишком громким, почти кощунственным. Дар - это чудо, божественное вмешательство, нечто светлое и желанное. Мои же видения были тяжелыми, пугающими, лишенными всякого божественного изящества. Чудо должно помогать, а не просто давать мне выбор.

Именно тогда я решил для себя что о моих видениях лучше всего молчать. Ведь если такой мудрый маг не знает, что это такое, то что мне скажут люди, чей удел простой труд?

И последний пункт. «Что станет, если я не буду слушать этих видений?»

Что будет, не знаю – я ни разу не проверял. Но что-то мне подсказывает, что будет как раз то, что и происходит в этих видениях. Смерть. Моя смерть, что приходит ко мне всякий раз по-иному. И я не горю желанием это проверять и сомневаться, следовать им или не следовать.

Бр-р.

Видимо, мое перекошенное лицо чем-то привлекло внимание идущих рядом стражников, и они бросили на меня недовольные взгляды. Я сделал вид попроще, и стражники снова расслабились.

Стража. Первое время, а точнее первые дни моего появления в замке стража очень часто останавливала меня спрашивая кто я и что я тут забыл. Пришлось объяснять всем что я новый работник, и что меня нанял к себе королевский столяр, сам господин Арника. Услышав ответ, кто-то из стражей просто меня отпускал, а кто-то брал под стражу и вел меня к главному столяру, чтобы удостоверится. Но я не обижался – работа у них такая. Тем более что с каждым прожитым днем стража цеплялась ко мне все меньше и меньше – я примелькался, а потому больше не вызывал прежних опасений.

Видения, видения. Столько вопросов и многие из них без ответов. Чем больше я размышлял и чем больше я вспоминал, тем меньше мне хотелось продолжать это делать. Ведь, сколько не бейся, всех ответов все-равно не найдешь, и, как не старайся, ларчик не откроется.

Подходить основательно. Так и голову сломать себе можно. А вокруг кипит жизнь: распускаются цветы, заливаются птицы, и неспешно прогуливаются самые разные люди! И никто из них не ломает голову странными вопросами.

Подумав, что умных дел для меня сегодня достаточно, я решил все отложить и немного расслабиться. Оглянувшись по сторонам, я, к своей радости, увидал Гелену. Сегодня на ней было голубое платье. Простенькое, как и подобает обычной служанке, но очень даже миленькое. Гелена принесла с собой целую корзину белья. Вот она нагнулась, взяла с кучи какую-то наволочку, несколько раз встряхнула и стала разворачивать на веревке для сушки.

Сложная работенка. Отчего не помочь?

Спустившись вниз, я вышел во двор и незаметно подкрался к ничего не подозревающей девушке.

- Нужна помощь? – спросил я ее чуть громче чем следовало.

От неожиданности девушка слегка вздрогнула, но увидев, что это я, погрозила пальцем.

- Не надо так делать, - сразу пожурила она. – Если хочешь помочь, то так и скажи.

- Я так и сказал – я хочу помочь, - ответил я, расплываясь в улыбке.

Гелена окатила меня осуждающим взглядом, но от помощи не отказалась.

Первые два простыни мы накинули молча, но я был бы не я, если бы после таких размышлений не стал приставать с вопросами.

- Гелена, скажи – у тебя есть какой-нибудь дар? - спросил ее я.

- Дар? - Девушка тут же смутилась, и опустила руки. – Скажешь тоже – откуда у меня дар? – улыбнулась она.

- Ну а вдруг он у тебя, есть а ты о нем молчишь? - не сдавался я, улыбаясь в ответ.

- Разве так бывает? – спросила она уже серьезным голосом. – Если у кого есть какой-то дар, тот о нем не молчит, а тут же о нем рассказывает. Ведь человека с даром ценят и уважают.

- Уверена?

- Ну конечно.

А я вот не уверен.

- Хорошо, не дар. А талант у тебя есть? - спросил я у нее после очередной простыни.

Ответ пришел очень быстро.

- Мой талант - делать хорошо все что мне поручили. – И снова на лице строгость и серьезность. – Иначе на работу горничной у младшей фрейлины можно и не рассчитывать.

- Правда?

- Конечно. Ты знаешь, сколько служанок было у нее до меня? – спросила Гелена, вынимая из корзины маленькое полотенце.

- Нет, не знаю. А сколько? – полюбопытствовал я.

- Точно не знаю, но много, - честно сказала она. - Быть горничной у фрейлины – работа не из легких. Даже у младшей. Тут мало все делать просто хорошо – нужно делать все идеально.

- Правда? – Я забрал полотенце из ее рук и одним движением повесил на веревку.

- Да. Тебя могут наказать даже мелкую оплошность. А за большую тебя могут даже выгнать. А мне без работы нельзя – у меня мать больная.

Ого, а про мать я не знал. Надо бы это запомнить.

- Поэтому, - Гелена сменила грустный тон на веселый, - я должна все делать очень хорошо. Потому что от этого зависит моя работа.

- Но раз ты уже тут так долго, то значит, у тебя получается, - подбодрил я ее.

Она ничего не ответила, но мило улыбнулась.

- А твое умение заводить друзей это тоже талант? – спросил я ее, принимая в свои руки два конца одеяла.

- Друзей? – не сразу поняла девушка.

- Да. Я имею ввиду себя, - пояснил ей я. – Ты же смога подружиться со мной? Значит ты дружишь и с половиной замка?

Мое предположение оказалось неверным.

- Лорн, Лорн. – Гелена печально покачала прелестной головкой. – Тут все работают ради куска хлеба и на дружбу ни у кого нет времени, - пояснила она подноготную жизни замка. - К тому же не каждый, кого ты здесь можешь встретить, может стать тебе другом. Среди людей много завистников - не забывай об этом.

- И ты с ними сталкивала?

- Чаще, чем хотелось бы.

Неприятно слышать такое.

- Постараюсь запомнить, – пообещал ей я.

- Вот в Нижнем городе, где я выросла, у меня были друзья. Немного, но были, - призналась мне она, явно окунаясь в какие-то воспоминания. - Но потом у всех появитесь дела и заботы и за всеми хлопотам мы друг о друге забыли.

- Ага, понятно… - протянул сочувственно я.

- А что у тебя с друзьями? – перевела девушка разговор на меня, вытаскивая из корзины последний ком сырого белья.

- Друзья? Ну…- Я немного замялся. Отец учил меня со всеми иметь хорошие отношения, ведь каждый знакомый может когда-нибудь обратиться к тебе с работой. А вот друзья… О друзьях мне отец ничего не говорил. Друзья - это когда друг за друга. Это я понимал. Но самих друзей у меня никогда не было – отец посвятил себя и меня работе, ведь надо же кормить мать и трех младших сестер. – Друзья - это хорошо, - произнес я уверенно. Хотелось сказать это весело, но получилось грустно.

Гелена все поняла.

- У тебя все получится, - заверила она и крепко сжала мне руку.

*

Минуло несколько дней.

И вот, в одно погожее утром, когда я заглянул к Арнике за очередными советами, то застал своего учителя в дурном расположении духа. Уже одно это сильно меня озадачило – господин Арника всегда прибывал в хорошем настроении, даже когда у него что-то не получалось. А тут – такое дело. Невиданное событие.

- Доброе утро, господин Арника, - приветствовал я его так, как делал все время.

Глава столяров поднял на меня крайне озадаченный взгляд.

- И тебе доброго дня, Лорн, - поприветствовал он меня со своей кровати. – Только этот день и много дней после него вряд ли будут добрыми, - сообщил он мне с нескрываемой печалью.

От такого известия я чуть ли не сел на пол.

- Что-то лучилось? – с жаром спросил я его, отчаянно пытаясь представить причину таких страшных слов.

Мастер по дереву похлопал по покрывалу, и я поспешил усесться рядом с ним.

- Дело в том, Лорн, что вчера вечером меня вызывал к себе командир стражи замка, - начал рассказывать о проблеме Арника. Говорил он медленно – у меня создавалось такое впечатление, что он сам не может переварить ту новость, что собирается мне сейчас рассказать.

- Вы что-то натворили? - перебил я его, страшась от этой мысли.

- Нет. – Мужчина успокаивающе покачал головой. – Командир замковой стражи вызвал туда не только меня, а и еще очень много людей. Я был лишь одним из многих, - пояснил мне он.

У меня сразу же отлегло на сердце – значит мой учитель ни в чем не виноват. Зато меня стали посещать другие страхи – что же могло случиться, раз начальник замковой стражи устроил подобный сбор?

- Командир стражи собрал нас всех вместе, чтобы сообщить нам дурные вести, - начал наставник, переходя к сути дела. – А вести это такие - в королевском замке участились кражи.

- Участились? - переспросил я, чувствуя недоброе.

- Именно. Мелкое воровство случалось и раньше - замок огромен, за всеми уследить невозможно. Кто-то всегда где-то что-то прибирал к рукам.

Я кивнул: такое вполне возможно.

- Но прежде это были единичные случаи, - продолжал учитель. - Стража всегда находила виновных, рано или поздно. Находила и карала как велит закон.

Отрадно это слышать.

- Но теперь что-то изменилось? - догадался я, надеясь, что ошибаюсь.

Учитель помрачнел.

- Да. Краж стало в разы больше. И, что самое тревожное, стража до сих пор не вышла на след похитителя.

От этих слов мне стало не по себе.

- Пока вор, или воры, не поднимались выше второго этажа, - добавил наставник, качая головой. - Но, если они доберутся до третьего… - он замолчал, не в силах закончить мысль.

Я все понимал. Прекрасно понимал. Люди в замке селились согласно своему положению. В подвальном этаже замка работает простой люд - обычные мастера. На первом живут слуги с самыми простыми и мелкими чинами. Например, Арника – главный замковый столяр. На втором этаже – люди с чинами повыше. Например – фрейлины принцессы или свита принца.

На третьем этаже живут очень важные люди - фрейлины королевы и свита самого короля. А на четвертом – самые именитые: главный казначей, главный советник, главный судья, главный оружейник и много кто еще. И если непойманный вор станет орудовать там, то всему замку не миновать беды!

- И что же теперь будет? - спросил я его с нескрываемой тревогой. То, что нас не ждет ничего приятного, я уже понимал.

- Если этого вора не поймают сегодня, то будет увеличено количество стражи на всех этажах. Та будет стоять как на выходе с этажей, так и в коридорах. И в – большом количестве, - начал безрадостно сообщать будущее Арника.

Стража тут, стража там. Стража на выходе и стража на входе. Звучало как-то… не очень. Словно ты не в замке работаешь, а в настоящей темнице.

- Дальше - больше. Если не поможет и это, то по этажам днем и ночью будут ходить патрули и, по своему усмотрению, проверять людей.

Тоже не очень приятно. Я бы даже сказал - очень неприятно. Стража днем, стража ночью, и на каждом шагу. И каждый из стражей видит в тебе вероятного вора… Бр-р-р - такого я даже врагу не пожелаю.

- А если и тогда вор не будет найден, то… - Арника неспешно вздохнул, словно своим вдохом пытался оттянуть неизбежное. - То тогда начальник стражи и несколько рыцарей вместе с ним будут проводит внезапные проверки.

Этого еще не хватало. Как тут работать, если в каждым миг в мастерскую могут нагрянуть рыцари и устроить осмотр? С такими новостями и в замок приходить не захочешь.

- Может все обойдется? Может вора быстро поймают и все будет, как раньше? – попытался я успокоить своего наставника.

Тот тяжело вздохнул

- Очень на это надеюсь. Ты не представляешь, как я это хочу, – честно признался он. Было видно, как он сильно переживает из-за этих вестей.

Но вот прошел день, за ним другой, а ситуация в замке не становилась легче. Вора пока не был найден. Стража в коридорах никуда не пропала и с каждым днем становилась все злее и злее, а их обращение с нами все более неприятным.

- И их можно понять, - ответил мне столяр Брохон, когда я пожаловался ему на плохое обхождение стражников. Рыжий здоровяк стоял у одного из двенадцати рабочих столов и что-то делал с оторвавшейся дверцей шкафа. Но, услыхав мои жалобы, он отложил работу и принялся меня очень внимательно слушать. В отличии от остальных девятерых мастеров, не пожелавших оторваться от своих забот. - Если бы не этот вор, они бы сидели в казарме или хлестали пиво в трактире. А вместо этого они вынуждены торчать в наших коридорах.

- Так это же их работа, – снова я выразил свое недовольство. – Быть тут и ловить вора.

- Работа, с которой они все еще не справляются. И это вторая причина, по которой они злятся на нас с тобой, -продолжил пояснения Брохон.

Хм, а я так об этом не думал

- А что, есть и третья причина? – попытался пошутить я.

- Есть. – Он кивнул.– Мало того, что сами стражники видят, что у них не получается изловить этого ловкого вора, так и их командиры постоянно напоминают им об этом: наверняка они называют их полными неумехами, грозятся урезать жалование, или вовсе лишить работы, - поделился своими мыслями говорливый столяр.

- Откуда такие мысли? - спросил, не оборачиваясь, еще один столяр - Рохан. Обычно он был молчалив и ни во что не встревал, но тут его любопытство похоже, взяло верх.

- Я когда-то тоже служил стражником, - легко пояснил он свою осведомлённость. - Не здесь, и не в этом замке. Но если ты был стражником в одном городе, то значит, был во всех, – закончил он с непоколебимой уверенностью и взяв в руки долото и стамеску, вернулся к своей работе.

А потом случилось то, что даже страшно представить - беда добралась и до нашей мастерской. Едва мастера переступили порог и разошлись по своим местам, как тишину нарушили взволнованные голоса.

- Эй! Куда делся мой струг? – услышал я громкий крик горбуна Далтона. Столяр стоял у своего верстака и отчаянно озирался.

- Тролль подери! Кто упер мой скобель? – трубно огласил свое недовольство Девятипалый Вирт, злобно осматривая столешницу своего стола. Девятипалым мы его звали из-за того… Хотя тут и так все понятно. После несчастного случая столяр потерял палец, зато обзавелся очень скверным характером. При учителе Арнике он еще как-то сдерживался, но, если того не было рядом, то он лютовал, словно волк.

- Погодите, погодите. Не стоит сгоряча мутить воду, - попробовал успокоить их рыжеволосый Брохон. – Может вы их вчера куда-то не туда положили? Или они куда-нибудь закатились? - сделал успокаивающие предположение он, переводя взгляд с одного на другого.

- Струг не долото, чтобы ему закатиться, - хмуро пробормотал Далтон, но все же принялся еще раз высматривать пропавший инструмент среди рабочего хлама.

- Я точно помню, что, уходя, положил свой скобель на край стола, - уверенно прорычал Вирт. – Поэтому именно там он и должен лежать. И если я его сейчас не найду… - Он погрозил Брохону травмированным кулаком, но все же наклонился и стал смотреть под столом.

- А не найдешь, то что? – смело спросил его рыжий.

- А если я не найду, то кому-то не поздоровится, - отрезал он, и в его голосе не было ни тени стеснения за свои слова. И основания для такой уверенности имелись: Вирт был самым крепким из десяти мастеров и при желании мог бы в одиночку уложить любого из нас - был бы повод. И вот, повод нашелся. - Этот скобель подарил мне отец, он мне крайне дорог, - процедил он, рыская под столом. - И я не прощу того, кто его забрал.

Несколько работников предусмотрительно отступили за свои столы: мастерская у нас просторная, но не настолько, чтобы увернуться от чьей-то тяжелой руки.

Я попытался воззвать к его разуму.

- Погоди, погоди. С чего такой сыр-бор? – смело заметил я, уверенно продвигаясь к своему столу. – Ты же прекрасно знаешь, что в нашем замке орудует неуловимый вор. А обвиняешь в пропаже собратьев-столяров. Они-то в чем виноваты? Чего ты на нас всех взъелся? – попытался я пристыдить разозленного здоровяка.

Но у меня не вышло.

- Вор-то у нас в замке, разумеется, есть. – Вирт закончил поиски, медленно распрямился и его гневный взгляд перешел на меня. Я тут же почувствовал, словно меня что-то обожгло, будто его взгляд ошпарил меня кипятком. – Но зачем такому вору, как этот, струг, долото, или скобель? – задал он нам вполне разумный вопрос. - Нет – такому вору нужны вещи подороже. Не за нашим барахлом он сюда пришел. А вот спереть у товарища хороший инструмент, и обвинить в этом неуловимого вора… - Он снова перевел взгляд на всех людей в этом зале. - На такую гадость каждый из вас мастак.

Работники мастерской недовольно заворчали между собой, но умного ответа так никто и не дал.

- Сейчас мы с Далтоном еще раз хорошо все осмотрим. Но если мы ничего не найдем, то клянусь лесными и горными троллями, я вас всех за это… - Он злобно сощурился и бросил на нас гневный взгляд.

Повторный осмотр, как и ожидалось, ничего не дал. Вирт пришел в ярость, а Брохон, почуяв неладное, поспешил за Арникой. Учитель, выслушав суть дела, призвал всех к благоразумию и лично осмотрел столы мастеров. Не обнаружив пропажи, он, под давлением трех столяров - разорённого Вирта, расстроенного Далтона и бурливого Рохана, был вынужден доложить обо всем начальнику замковой стражи.

А затем начался настоящий кошмар. Мастерскую наводнили рыцари и стражники. Нам запретили покидать помещение, развели по углам и начали вызывать на опрос по одному. Кто-то возвращался быстро, кто-то пропадал надолго, а некоторые не возвращались вовсе. Атмосфера в мастерской сгустилась, словно перед грозой; даже Далтон и Рохан начали жалеть, что поддержали это. Но Вирту было всё равно: он метал громы и молнии, и ни на минуту не умолкал.

- Вор! – кричал он. – Вор среди нас! Вор! Позорный вор! И я не успокоюсь, пока его не найдут!

Очень жуткое зрелище, от которого всем хотелось оказаться подальше.

Дольше всех шел разговор между стражей и Арникой, но, в конце концов, и он вернулся назад.

- Стража всех выслушала и обещала разобраться с бедой, – завил он собравшимся в кучу оставшимся мастерам. – Кто может работать – работайте. У кого нет инструментов, то я вам заменю, - пообещал им он.

Казалось, что все закончилось.

Но так только казалось.

- А почему Лорна стража не выводила? - вдруг задал вопрос Рохан.

- А и правда – почему это? – Полный ненависти взгляд черных глаз Вирта уставился на меня. – Мы же тут все равны. Или Лорн все же ровнее? – Этот вопрос предназначался уже главному мастеру.

Столяра стали снова шушукаться между собой. Атмосфера в зале снова накалилась.

- Это… я заступился за юношу, - не стал кривить душой Арника, делая шаг вперёд и таким образом отгораживая меня от других столяров.

Ой-ей! Я так увлёкся за наблюдением за тем, что происходит, что совсем забыл, что я не просто зритель, а равноценный участник этого ужасного действа. И пока я просто смотрел за всем произошедшим, я упустил момент, когда тучи стали сгущаться и над моей головой.

- Это потому, что он мой ученик, - сурово ответил главный замковый столяр. – А еще потому, что пареньку рано знакомиться с нашей стражей. Он не знает правил. Мало ли что он может ляпнуть им по своей глупости.

- Только лишь поэтому? - злобно прорычал Вирт.

- Да.

- Но все же я советую к этому новичку присмотреться, ведь, до встречи с ним, у нас никаких пропаж не было.

Ого! Вот это удар! Но на этот раз голос был не Вирта. Я повернулся, чтобы узреть говорившего - им оказался неразговорчивый Рохан. Рохан! Если бы меня в таком обвинили Вирт или Далтон, то я бы еще понял. Но Рохан! Он-то чего не меня взъелся!?

Вечером Арника снова позвал меня в свою комнату. Лицо его было чернее тучи.

- Страшно признаваться, Лорн, но случилось то, чего я так сильно боялся, - мрачно произнес мастер, безрадостно глядя в открытое окно. В комнате было свежо, однако лаже легкий ветерок не мог избавить меня от некого неприятного чувства – казалось, что стены словно давили, желая сомкнуть людей в своих крепких объятьях. Может все дело в сегодняшних неприятных событиях, а может быть в том, что учитель за этот день ни разу не улыбнулся. И то и то, признаюсь, угнетало.

- Вы… о чем именно? – поинтересовался я, так же подходя к открытому окну. – О сегодняшней краже?

- Нет. – Мастер по дереву покачал головой. – Я о том, что случилось между нашими мастерами. О вспыхнувшем недоверии между ними.

- Это, конечно, плохо - споры и междоусобицы никому не нужны, - согласился я, вспомнив о том, как мы с отцом всегда работали дружно. Вначале я просто помогал отцу, приносил ему нужные инструменты, а когда подрос, занимался мелкой работой. Но даже тогда, когда господин Арника заявил отцу, что я не плотник, а столяр, мой отец не стал спорить и разрешил у него учиться. Без препирательств и без упреков.

- Споры и междоусобицы? Нет, тут дело куда неприятнее, – поправил меня он, нервно пощипывая пальцами уголок своей бороды, словно пытаясь поймать в ней нахлынувшие беды. – Страх. Замок наполнен страхом. Каждый боиться, что гнев нашей стражи обрушится именно на него. Все проклинают невидимого вора, но сделать с ним ничего не могут. А вот соседу – легко.Был бы только повод.

- То есть вы думаете, что кража инструментов и правда имела место? - спросил его я, искренне удивляясь.

- Кража инструментов? Не знаю. А вот то, что мастера начали обвинять в этом друг друга… – Арника отпустил бороду и угрюмо покачал головой, все еще глядя в распахнутое окно. - Такого поворота я очень и очень боялся.

- Вы говорите о том, как на всех взъелся Вирт, и как меня обвинил Рохан? - вспомнил я утренние события.

- Нет. Тут дело другое. – Арника отвел взгляд от неба и посмотрел на меня. – Помнишь, как я на днях объявил, что ты прошел испытательный срок, а посему станешь моим приемником?

- Это я помню, - ответил я не без гордости. – И разве это плохо?

- В этом, конечно, нет ничего плохого. – Глубокий тяжелый вздох. - Только Вирт и Рохан тоже хотели на это почётное место, - немного помедлив признался мне мастер-столяр.

- Вот как?

- Да. Вирт доказывал, что он годен, громкими словами, обещаниями и разными заверениями, а Рохан показывал хорошей работой. Но я отверг что первого, что второго – у каждого из них чего-то да не хватало. И вот появился ты. Боюсь, как бы эти события не послужили поводом, - туманно заменил он.

- Поводом?

- Да. Ревность. Зависть. Злость. Они способны на многое, - уже напрямую заявил учитель.

Но я ему не верил.

- Да быть такого не может! Вы ошибаетесь! Пройдет немного времени, и вы точно увидите, как мы с ними поладим! - заявил я железно в этом уверенный.

Бам! Я тут же почувствовал, как меня словно ударили снизу. В глазах сразу помутнело, и мир привычно разделился надвое, словно старая ткань между двумя руками. Эта комната отодвинулась и размылась робким туманом, а рядом с ней появилась другая. Такая, но не такая - туман тут был гуще, и не давал разглядеть даже ближние детали. Зато я чувствовал запах свежих опилок и горький привкус страха, крепко засевший в воздухе.

Прилагая все силы, я углядел в тумане силуэты двух людей, а вслед за этим услышал их взбудораженные голоса.

- Господин Арника, вы что-то можете сделать? - Вслед за голосом показалось конопатое лицо молчуна Рохана.

- А что я могу? - раздался в ответ дрожащий голос Арники. - Это убийство, и я не буду молчать.

- Но Вирт не хотел. Они же просто спорили. - Голос Рохана тоже дрожал, но я не понимал, дрожит ли он от волнения или от козней тумана. - Он хотел лишь припугнуть. Вирт просто вышел из себя. Он же не собирался никого убивать. Вирт не собирался, поверьте.

- Чего он хотел, мы этого не знаем, - мрачно ответил черный от горя мастер. - Зато знаем, что сделал. Из-за этого я лишился своего приемника, а Вирт, по закону, обязан лишиться жизни.

- Но если мы это спишем на несчастный случай…

- Замолчи, Рохан. Молчи. А лучше позови стражу.

Видение закончилось, и я снова остался один на один с учителем. Он что-то мне говорил, объяснял и доказывал, а я молча кивал и со всем соглашался.

*

Оставшиеся часы до заката я сидел в углу комнаты, вспоминая о том, что увидел в видении.

«Это что же, тролль подери, получается? Меня убьют? Убьют? Вот так вот просто? Убьют случайно во время какого-то спора? Убьют, когда я стал на ближе к своей цели? Убьют, когда у меня все начало получаться? Да как же так? Да как же это?»

Время от времени мастер ко мне обращался и что-то спрашивал, желая о чем-то узнать. Его голос звучал глухо, словно доносился из-под толщи воды. Я смотрел на его губы, которые двигались в такт вопросам, но не слышал ни слова. В моей голове всё ещё звенело эхо того разговора, и мысли крутились вокруг рокового удара, который, скорей всего, скоро должен произойти.

Страх, да? Это все последствие душившего людей страха. Страх - яд, который медленно просачивается в переплетение человеческих отношений. Именно из-за него у всех обострились чувства, обострились до предела, до оголённых нервов, а вместе с чувствами обострились и накопившиеся обиды. Те самые обиды, которые обычно лежат, словно сахарная кислота в плотно закрытой бутылке.

Я, если подумать, никому плохого не сделал. Я со всеми был вежлив, как и учил меня Арника. Я был удобным и безотказным. Просили помочь - помогал. Простили отнести - относил. Просили вмешаться - вмешивался. Если просили не вмешиваться, то я это тоже дела. Все чин по чину. Но за это время я забыл прописную истину - страх не ищет виноватых. Он ищет жертву.

Спор. Спор со мной. Спор, в котором Вирт выйдет из себя. Выйдет на столько, что применит силу. Применит и случайно меня убьет. Смерть во время спора. Я никогда не думал, что такое возможно.

Не думал, да. Но то видение все объяснило подробно. Более, чем подробно. До этого раза я лишь слышал в видениях о своем конце. А на этот раз мне показали средство – мою жизнь оборвет злой тяжелый кулак, который, наверняка, прилетит мне в голову. Раньше видения показывали мои ошибки, что могут привести меня к смерти. А теперь - ошибки других, что приведут к тому же.

Хотя – ошибки ли?

Холодна жуть пробирает до костей, когда осознаешь абсурдность происходящего. Моя жизнь, все мои старания быть вежливым, все мои попытки никого не задеть - все это может оборваться из-за всплеска чужой ярости. Вирт не захочет меня убивать. Он, как сказал Рохан, просто «выйдет из себя». И в этом «просто» кроется весь ужас. Получается, что мы живем в мире, где чей-то гнев, подпитанный общим страхом, может поставить точку в чужой судьбе. В моей судьбе.

Мрак. Жуть. Кошмар.

И что мне теперь делать? Не ходить в мастерскую? Но нахождение там это моя работа. А если не так? Если не говорить и не спорить с Виртом? Это можно попробовать. Но вот вопрос – не разозлит ли это его? Может мое молчание и спровоцирует его на эту самую драку?

Сложно. Все очень сложно. Сложно и непонятно. И, как я вижу, выход тут только один - нужно помочь замковой страже схватить неуловимого вора, ведь только его поимка успокоит народ. А вместе с ними - и Вирта.

Схватить замкового вора. Недурственная идея. Только как это сделать? Как это осуществить? Ведь я не следопыт, который может найти преступника лишь по едва видимым отметкам на земле. Я не стражник, который может высматривать его где и когда захочет. И уж точно я не командир стражи, которому доносят про любой чих и пук. Я – просто помощник столяра.

А что может сделать столяр?

Вот что?

Что?

А?

Улегшись в углу комнаты, я полночи провел над этим вопросом, пока в голове не забрезжила кое-какая идея.

На следующий день я взял себя в руки и отправился в нашу столярную мастерскую. Я пришел туда, хоть это было не просто. Я открыл ее дверь, хотя мне казалось, что она отлита из тяжелого чугуна. Я молча стал за стол и принялся чинить ножки и подлокотники стульев, хотя по спине градом катился холодный пот. Я боялся всего - звука, окрика, просто громкого голоса. Но продолжал работать, моля богов об одном - чтобы я для всех оказался словно невидим.

На всякий случай. Так будет спокойнее.

Во время отдыха я выбирался из мастерской и бродил по бесконечным коридорам замка с одной единственной целью - найти оруженосца Лорена. Почему я хотел найти именно его? Потому что он, вместе со стражей, участвовал в обходе, и он единственный из всех людей замка, кто передо мной в неоплатном долгу. Настолько большом, что, возможно, не откажет мне в малюсенькой просьбе.

Лорена я увидел ближе к обеду – молодой оруженосец уже закончил патрулировать холодные коридоры, и сняв тяжелый пояс с мечом, стоял у края парадной лестницы и наслаждался теплым весенним ветром.

Упускать такую возможность было недопустимо.

Собравшись с духом, я поспешил вперед и через два десятка шагов оказался рядом.

- Господин Лорен? – тихо позвал я его.

Парень обернулся и на меня уставилось красивое юношеское лицо с правильными чертами. Глаза, брови, нос, рот – все выглядело красиво и очень гармонично. Но больше всего впечатляли его волосы – легкие, как перья, волнистые, как трава, и желтые, словно поле спелой пшеницы.

- Да? - отозвался он, и в его звонком голосе отчетливо слышались сила и нескрываемое достоинство. В надменном взгляде читались самолюбование и непоколебимая уверенность - впрочем, вполне оправданная: должность оруженосца давала немалый вес. Но все изменилось, когда он увидел меня - глаза его забегали, красивые губы дрогнули, а спесивый взгляд стал выражать досаду. – Ты? Чего тебе надо? – резко спросил он меня. Так резко, как обычно пытаются оттолкнуть противную муху.

- Я, м-м-м, вот чего. - Я только успел начать, но Лорен меня прервал.

- Ты хочешь денег? - понял по-своему красавчик. - Как не проси, а за твое молчание денег ты не получишь! – даже как-то чересчур резко отозвался он.

Деньги. Кто-то спросил бы «за что», но я догадался и так. По случайному стечению обстоятельств я стал невольным свидетелем того, как Лорен опростоволосился на одном из заданий. Хотя нет - опростоволосился это не то слово. При встрече с опасным монстром он не стал на защиту своего господина, а свалился от страха в глубокий обморок. Настолько глубокий, что мне пришлось вытаскивать его пещеры на своих плечах.

Само собой, потом Лорен снова пришел в сознание. Само собой он узнал, что я стал невольным свидетелем страшного фиаско. И, самом собой, что при нашей встрече оруженосец решил, что я потребую денег за свое молчание.

Но я не хотел его денег. Я хотел другое.

- Да не надо мне твоих денег, – отмахнулся я от его предложения.

- Не надо?

- Нет, не надо.

- Тогда чего же ты хочешь? О, я, кажется, знаю. – Лорен стоял на своем. - Какой-нибудь ответной услуги? Но я ни на что на такое с роду не поведусь – клянусь своим достоинством.

Какой же он упрямый! И как мне его пробить?

- Видел я все твое достоинство, – с легким хихиканьем тихо объявил ему я. – Ты лежал на земле, словно бревно, и ничего не мог сделать. И весил ты как бревно. И толку от тебя было столько же!

Услышав мои слова, оруженосец вмиг покраснел как спелый помидор.

- Это все потому, что я был не готов к такому, – тоже тихо, но с жаром, стал защищаться он. - Рыцарь Алькор заверил, что мы идем в бой на Большеглаза. Большеглаза, и только! Я этого монстра видел, и к бою с ним был готов. Однако в пещере оказался никакой не Большеглаз, а целый Многолап! Ты сам видел какой он! - Парень для убедительности состроил страшную рожу. – Господин Алькор даже не стал меня сильно бранить за такой конфуз. Он тоже понимал, что я не готов к битве с Многолапом – любой, кто его видит, тем более неожиданно, тем более в темноте, может упасть в обморок. Может и должен. Вот я и упал. Так что моей вины в этом проступке нет.

Сказал он это уверенно, а вот бегающие глаза говорили другое. Сам-то он себя оправдал, это да. Но как же он боится, что его не оправдают оруженосцы других королевских рыцарей!

Но мне было все равно. Что я ему и сказал.

- Мне нет никакого дела ни до твоей чести, ни до твоего достоинства, - уже обычным тоном завил я ему. – И абсолютно нет дело до того, к чему ты готов, а к чему не готов. Я вытащил тебя из той темной пещеры и все это там и оставил. И я не собираюсь брать с тебя денег за свое молчание. Ни денег, ничего подобного. Это тебе понятно? – произнес я, и в моем голосе, как и во взгляде, не было ни тени сомнения.

- Не врешь?

- А с чего бы мне врать?

Какое-то время Лорен молча стоял, обдумывая услышанное, и напряжено решал, верить мне или нет.

- Раз все так… - Он судорожно сглотнул. - Тогда чего ты хочешь?

Вот так бы и раньше. Значит настало время попросить его помощи.

- Я хочу твоей помощи в поимке опасного вора, - объявил я ему.

Миг – и всю решительность юноши словно ветром сняло.

- Что? Я - тебе? Я тебе помогать? - В голос оруженосца вернулись высокомерные нотки. - Я тебе помогать? Да кто ты такой, чтобы я тебе помогал? И почему я должен тебе что-то рассказывать?

Ну вот – оно опять за свое.

- Ты хочешь помочь? Это ты так мне говоришь. А откуда, скажи мне, я знаю, что ты не тот самый вор? Я буду тебе все рассказывать, а ты с моей помощь будешь снова грабить?

Гнев оруженосца кипел и пузырился, как гороховый суп в раскаленном котелке. И ладно бы он все это выдумывал. Так нет же – я понимал, что он верит в то, что говорит.

Какой же самоуверенный. Но вот ума - ни на грош. Придётся объяснять, в чем златокудрый неправ.

- А теперь ты послушай меня. – Я заговорил с ним насколько можно твердо. Настолько твердо, насколько мог позволить такой человек, как я. Я прекрасно знал, что оруженосцем можем быть только отпрыск из благородной семьи, и я не могу, не имею права на него давить. Но он был мне должен – своим молчанием я точно спас его честь. Ну, может не спас, а помог не растерять. И уже это одно кое-что обо мне говорит. А еще я прекрасно понимал, что заискиванием и угодничеством я ничего не добьюсь. Буду мычать и елозить и ничего не добьюсь. А это значит – не спасу свою жизнь. Страх. Страх за свою жизнь помог мне быть уверенным и смелым. - Меня пригласил в замок сам господин Арника. Это не кто-нибудь, а главный королевский мастер по дереву. Не самая высокая должность. Но не из последних.

Как только я заметил, что Лорен вот-вот готов открыть рот, чтобы что-то снова сказать, я упрямо продолжил.

- Господин Арника друг нашей семьи и он хорошо знает моего отца. А самого меня помнит почти что с детства. Уж он-то точно знает, что я никакой не вор и, если что, может за меня поручиться – хоть тебе, хоть в каком-то суде.

Лорен немного замешкался, думая над моими словами. Но огонек недоверия в его глазах не исчез. Тогда я добавил еще один мотив.

- Все уже столько дней все гоняются за замковым вором. Но его не поймали. Значит, он очень опытен. А опыт в любом ремесле приходит только с годами. Поэтому, я думаю, что этот вор немолод. А мне всего восемнадцать. Хотя бы поэтому я не могу быть тем самым опасным злодеем.

Возможно, я ошибался. Но именно так я и думал – если кто-то может столько дней водить всю стражу за нос, то этот кто-то точно не может быть молодым и юным.

- Может ты и не вор, - ответил Лорен медленно и неохотно. – Но я все равно не вижу причины чтобы тебе помогать. Во-первых, я не могу делиться с тобой подобными сведениями. Ведь эти сведения – только для замковой стражи. А я, знаешь ли, не болтун. – Он взглянул на меня нещадным обжигающим взглядом. – А во-вторых – а для чего это все? Я, если ты помнишь, рыцарский оруженосец, и по долгу службы участвую в поиске вора. А ты - простой замковый столяр. Вот объясни, тебе-то это зачем?

Лорен, наверное, думал, что меня охватит смятение и что на свой вопрос он не получит ответ.

Но не тут-то было.

- Ты, говоришь, не болтун? Тогда скажи, кто же я! – Я многозначительно глянул в его лицо, словно оно могло дать желанный ответ. – Я до сих пор молчал о том, что случилось с тобой на Песчаном откосе, и до сего дня не сказал никому ни слова, ни пол слова. Ты не болтун? А я кто тогда такой?

Эти слова сразу его проняли. Я снова заметил те самые стыдливо бегающие глазки. Но я не закончил. Я даже не начал.

- Вот что я еще скажу тебе, мой неболтливый друг. Ты ошибаешься, если думаешь, что поимка вора - забота одних лишь стражников. Пока вор на свободе, замок задыхается от страха, и каждый здесь живет в тягостном напряжении. И это напряжение чувствуется в каждом зале и в каждом коридоре. В том числе и в нашей столярной мастерской. – Я ткнул пальцем в свою грудь, а потом перевел туда, где, по моим прикидкам, расположена наша зала. - И если ты не поможешь найти треклятого вора, то наши столяра точно сойдут с ума и скоро начнут бросаться друг на друга. А у нас, в мастерской, много разных вещей. Очень острых вещей, - намекнул я ему, имея ввиду топоры, пилы, тёсла и ножи. - Так что если вдруг дело дойдет до дела, то синяками и ушибами мы точно не отделаемся. Да они просто поубивают друг друга. А кому это надо? Страже - точно не надо. И не только страже, а и никому другому.

Мои слова сильно его проняли. Поэтому я решил добавить немного еще.

- Наверняка что-то подобное происходит и у других. Недалеко от нас есть мастерская плотников. Представь, как они волнуются и их инструменты. Если там вспыхнет драка, то тоже добра не жди.

Лорен нахмурился – он явно это представил.

- А если подумать о работниках кухни и о сотнях лежащих там ножей…

Нахмуренные брови Лорена тут же слились в одну, и потому я решил, что лучше не продолжать

- Поэтому… Поэтому, чем быстрее это закончится, тем всем тут будет лучше. И если ты и я… Если мы друг другу поможем, то может тогда мы быстрее поймаем этого вора.

Когда я закончил, Лорен все еще продолжал глядеть на меня недоверчивым взглядом. Но открывать рта не спешил. Чем дольше он молчал, тем больше я верил, что мои слова на него повлияли. И когда он все же заговорил, в его звонком голосе я больше не слышал ноток предубеждения.

- И что же ты хочешь? - спросил он у меня. – Сразу говорю, что время смены караулов и патрулей я тебе не скажу. Это - большая тайна, - предупредил он меня.

- Ну и не говори, - согласил я с ним. – Говори только то, что можешь.

Лорен еще немного подумал и под конец согласился.

- Но только с одним условием – и ты мне рассказывай все, о чем узнаешь, - наконец согласился он. - Хорошо?

- Хорошо.

Вот и договорились.

*

Когда наступило время еще одного перерыва, я стремглав поспешил к Гелене – уж у кого у кого, а у нее я точно смогу разжиться какими-то сведениями, который помогут поймать ненавистного вора.

Мне повезло - Гелена как раз находилась в покоях младшей фрейлины. Едва я постучал, как она сразу открыла дверь. Выглядела она по-новому - сегодня на ней была тонкая льняная рубаха, и желтая юбка. Само собой, я это заметил и не мог этого не отметить.

- О, привет. - Я одарил ее многозначительной лукавой улыбкой. - Собралась на свидание? - с ходу спросил я ее.

- На свидание? – На лице горничной появилось легкое недоумение.

- Да, на свидание. На тебе же все такое красивое. – Я вытянул руку вперед и сделал мягкий жест. - В таком в самый раз ходить на свидание.

Гелена все поняла и состроила в ответ осуждающую гримасу – лоб нахмурен, брови вниз, а нижняя губа - вверх.

- Лорн. Я девушка. Ты забыл? А девушки всегда хотят выглядеть красиво. И для этого им не обязательно думать о свидании, - пояснила она.

- Ладно, ладно – никто тут о свидании и не думает, - пошел на попятную я. – Больше не будем говорить о свидании.

- А о чем будем? – Гелена все еще злилась.

- О замковом воре.

Мой ответ крайне озадачил Гелену, и мне пришлось все рассказывать – о том, как накаляется атмосфера в нашей мастерской, и мои мысли о том, что все это приведет к чему-то очень плохому.

- И я хочу помочь в поисках этого вора, - закончил я своё объяснение. – Поэтому я и решил прийти сюда, к тебе. Ты же общаешься с другими горничными и с другими девушками. Может быть вам что-то известно, или у вас ходят какие-то слухи?

Поняв, о чем я спрашиваю, девушка грустно покачала головой.

- Среди всех девушек-горничных царит один лишь страх. Они бояться открывать дверь, бояться выйти из покоев даже по нужде. Возвращаясь обратно, они тут же пересчитывают хозяйское добро, чтобы убедиться, что ничего не пропало.

Она тяжело вздохнула. Что ж, их можно понять.

- А что до слухов… То слухи хотят разные. Но все какая-то глупость и ерунда.

- Например… - поощрил я ее, замерев в предвкушении.

- О странных голосах за дверьми….

- Ага.

- О шепоте за углом…

- Так.

- О странных силуэтах, что прячутся в темноте…

- Ого…

Я охал и ахал, но втайне понимал, что на таких слухах далеко не уедешь.

- Вообще этот вор - одна головная боль, - пожаловалась она.- Теперь мы, служанки, словно заперты в четырех стенах: лишний раз и дверь не отворить, и носа во двор не высунуть. Приходится часть работы делать у окна: вещи вытряхивать, чистить от пыли залежавшиеся платья. Даже проветривать покои приходится лишь с помощью окна, не открывая дверей. Это так непривычно и так усложняет работу.

Я кивал, соглашаясь. Что ж, получается, что Гелена мне не помощник. Но, если не она, то может кто-то еще?

- Гелена, скажи – а кто еще в этом замке сможет мне помочь? - спросил я ее совета.

- Кто еще? - недоуменно переспросила она.

- Да. Кто-то, ну, кто много где в замке бывает, много всякого видит и много разного знает.

- А…

- И, да, самое главное – кто бы мог поговорить об этом со мной, с простым замковым слугой? – очертил я вопрос.

- Даже так?

- Ну а как же.

Гелена думала долго, и я уже боялся, что она никого не ответит.

- Есть тут один паж. Попробуй поговорить с ним, - сказала она крайне неуверенным тоном.

- С кем?

- Да с пажом Жаком, - пояснила она.

- Паж Жак? – переспросил я, пробуя имя на вкус. - А почему именно с ним?

- Все дело в том, что… – Девушка неловко смутилась и опустила взгляд в пол. – Этому парню очень не повезло – он стал слугой рыцаря Малоутера.

- Так, - поддержал ее я, надеясь на продолжение.

- Рыцарь Малоутер, да. Я знаю, что я не должна так говорить о королевских рыцарях, - тихо сказала она, высовывая вперед голову и оглядывая коридор на предмет людей, - но этот рыцарь гоняет своего пажа, как молодой пастух нелюбимую козу, - пожаловалась она.

- Да?

- Ага. Жак, пойди туда. Жак - сделай то. Жак - принеси вот это.

- Но это вроде нормально, - поделился своим мнением я. – Ведь пажи нужны рыцарям для того, чтобы тем во всем помогать.

- Это-то да, но… Этот рыцарь дает своему пажу такие поручения и такую работу, за которые бы я никогда не взялась, - пояснила она.

- Да? - переспросил я.

- Да! - Смущение Гелены пропало и наверх всплыла гордость. – Я сама слышала, как этот рыцарь давал ему дурацкие поручения – вычистить мечом двор, заночевать в колокольне, раздобыть ночью еды, или принести в руках пыль с дальних кладовых. Таких поручений я бы не принимала. – Ее щеки вспыхнули ярче – теперь ее румянец выглядел даже опасно. - Но Жак исполняет эти поручения. Поэтому он много где бывает, и видит порой больше каждого из нас, - закончила она.

Если его отправляют ночевать в колокольню, или принести пыль с дальних кладовых, то скорее всего девушка тут права.

Это уже хоть что-то. Или, точнее, кто-то.

- Где мне его искать? – начал расспрашивать я.

- Я же сказала – он много где бывает. Так что встретить его можно встретить почти где угодно, - отозвалась она.

- А как он выглядит? – задал я новый вопрос.

- Невысокий такой, плотный и угрюмый, – принялась описывать она его. – Лет этак четырнадцати. В небольшом косом берете и дорогом синем камзоле, - принялась она описывать его по памяти.

Так, картинка есть. Постараюсь запомнить. Но есть еще вопрос.

- А ты уверенна, что он будет со мной говорить? Он же рыцарский паж, а я лишь какой-то слуга.

- Будет. Или нет. Я не знаю, – развела руками Гелена. – Пару раз я с ним разговаривала. Он, ну, такой, странный малый. Тут дело вовсе не в чине, а в его настроении. Будет настроение – будет с тобой говорить. А не будет – не будет.

- Вот оно как? - удивился я, а потом подумал: «откуда там быть хорошему настроению да с такими заданиями»?

- Ага. Просто попробуй найти к нему подход. Заинтересуй его как-то. Может тогда вы с ним и поговорите.

Заинтересуй его. Как? Девушку ему привести или подарить голову тролля?

*

Жака я нашел на второй день поисков. Упитанный юнец в дорогом камзоле сидел на одной из дальних скамеек внутреннего двора и с кислым видом затачивал клинки. Но не один, а целых три: короткий, длиною в локоть, второй, уже в полтора, и внушительный меч, достигающий двух локтей.

Итак, вот он, Жак. Но как бы с ним познакомиться?

- Привет. Ты Жак, паж рыцаря Малоутера? – бодро спросил я, подходя к нему ближе.

На меня уставилось широкое, еще не знавшее бритвы лицо с нелепым пятном ваксы на левой щеке.

- Да, это я, - сухо ответил он, и вернулся к своей работе. - А ты кто такой? Чего тебе от меня надо? - спросил он, не поворачивая лица.

Так – начало положено.

- Меня зовут Лорн, - радостно представился я, улыбаясь ему настолько дружелюбно, насколько это возможно.

- Ясно, - произнес Жак безо всякой охоты.

- Я служу в замке помощником главного столяра, - добавил я, рассчитывая на то, что такая должность хоть немного его смягчит.

- Понятно, - ответил он равнодушно.

Похоже, парень не хочет со мной разговаривать. Занят работой? Возможно. Как же его отвлечь?

- Знаешь, я догадываюсь, чьи это мечи, - снова заговорил я, осторожно присаживаясь на другой конец скамьи.

Увидев мои движения, Жак тут же отодвинулся от меня подальше, всем своим видом показывая, что он этому не рад.

- Тот, большой меч, скорее всего принадлежит рыцарю Малоутеру, да? – спросил я его широко улыбаясь.

Услышав имя своего господина, юноша поморщился.

- Да, это так. - Голос его звучал тихо, но очень уж напряжно.

- Тот клинок, что поменьше, это наверняка меч его оруженосца, - продолжил я, излучая радушие.

- Да, это так. Это клинок Гая, – согласился юнец.

- А тот, что поменьше, твой. Верно?

- Да, это так.

Чтобы еще спросить?

- Наверняка это очень дорогие мечи? - снова заговорил я.

- Да, это так.

- Тот меч, что твой. Он тебе достался от твоих родителей или ты сам его себе купил?

- Сам. – А напряжение в голосе никуда не девается.

- Ты их затачиваешь, потому что повелел господин?

- Да.

- Точить сразу три?

- Это так.

Жак замер, очевидно, ожидая от меня еще одного вопроса. Но я не знал, что спросить, и потому замолчал.

Возникла неловкая пауза, прерываемая лишь монотонным движением точильного бруска по металлу: вжик-вжик, вжик-вжик, вжик-вжик.

Хорошо. Не нравится говорить о мечах? Тогда поговорим о другом.

- Ты часто бываешь в замке? – сменил я свои расспросы.

- Да, - ответил он, но снова без интереса.

- Принцессу много раз видел?

- Немного - всего раз десять.

- Десять раз это много – я видел всего один раз. Ну, а принца ты видел?

- Два раза.

- А я ни одного. И какой он?

- Он? Принц как принц – молодой и угрюмый.

Хм - из него точно не выйдет хороший базарный рассказчик.

И снова у него в глазах столько же интереса, сколько у старого седого кота при виде молоденькой кошки. Жак не желал общаться. Отчаянно не желал. Ни о клинках, ни о замках, ни о короле и принцессе. И мне почему-то казалось, что дело тут не во мне – я был уверен, что Жак ни с кем не хочет общаться. Почему? Не знаю. Может он нелюдим. А может он ни с кем не может найти общий язык.

Вжик-вжик. Вжик-вжик. Вжик-вжик.

Придется немного приврать.

- Кстати, чего я здесь? – спросил я у него и сам себе ответил. – Тут такое дело. Меня прислала Гелена. Помнишь такую горничную?

- Гелена? – Он нахмурился.

- Да. Горничная фрейлины Йоны, - напомнил я ему.

- Да, я ее помню такую. – Паж действительно помнил. И не просто помнил - на щеках юнца вдруг заиграл яркий румянец, и он, наконец, отложил брусок в сторону. – Гелена хорошая – добрая и веселая. Такая никого не обидит и слова худого не скажет.

Так, Гелену он помнит. Как и ее доброту. Это надо запомнить.

- Так вот, - продолжил я привирать. - Гелена прислала меня к тебе и попросила помочь. Помочь с твоими делами. Поэтому, расскажи, чем ты, как паж, занимаешься? Какие твои обязанности? – стал донимать его я.

- Обязанности? – спросил он меня несколько напряженно.

- Ага, - как можно бодрее подтвердил просьбу я.

- Мои? - Он переспросил снова.

- Ну да.

- Хм… - Паж заколебался.

Я решил поднажать.

- Что ж, ты можешь молчать – это твое право. Но что тогда мне сказать Гелене? Вернуться и сообщить, что я приходил к тебе зря?

Я всерьез полагал, что имя Гелены сработает и откроет нужную дверь.

И я не ошибся.

- Ну, раз ты друг Гелены… - Новая пауза, к счастью, без противного скрипа бруска. – То я тебе расскажу. Хотя что рассказывать? Я - обычный паж, каких много. И обязанности у меня самые обычные. - Слова полились из него как вино из пробитой бочки. – Как и все другие пажи, я должен уметь заниматься столом.

- Заниматься столом? – рискнул перебить я его. Такое словосочетание я слышал впервые.

- Да. – Моя неосведомлённость придала ему уверенности. – Я должен уметь правильно и красиво оформить стол господина. Следить за чистотой скатерти и бокалов, прослеживать за тем, чтоб к блюдам подавали нужное вино, и чтобы тарелки господина не оставались пустыми.

- Трудная это работа? – искренне спросил я.

- Еще бы не трудная – тут только поспевай.

- Хорошо. Что еще? - поощрял его я. Мне показалась, или его тон стал немного теплее?

- Еще на мне лежит уход за снаряжением господина: чистка доспехов и одежды хозяина. Непростая работа, должен заметить я, - проговорил он и украдкой посмотрел на меня.

- Я знаю, что непростая, – согласился я. – Я часто вижу, как трудится над вещами Гелена. Свободной минутки у нее не найти.

- Да, это так. – Мои слова снова понравился Жаку и его голос стал еще на каплю приятнее. Выходит, он любит, когда его кто-то хвалит? Нет, не так. Что он сказал о Гелене? «Такая никого не обидит и слова худого не скажет». Вот и от меня плохого он не услышит.

- Так. Ну, а что еще?

- Еще на мне уборка хозяйских покоев. Вообще это работа для горничных, но для своего господина ее исполняю я.

- Вот как? Молодец, - похвалил я его. - Еще что-то есть?

- Есть, как ни быть. Я должен следить за собой: изучать этикет, придворные манеры.

- Сложно?

- Да, сложно. Там столько всего, что я обязан знать!

- Даже не представляю. – Зеленая тоска и морока. Да кому это надо? – А что еще ты должен делать как паж?

- Тренировать свое тело. Бегать, прыгать, лазить и поднимать всякий вес.

- Молодец. – Ну, это-то понятно. – Что-то еще?

- Конечно. Я должен изучать основы пешего боя – бой на мечах, бой на копьях и стрельбу из лука.

- Молодец! – Это тоже понятно. – Есть и что-то еще?

- Ну и напоследок - на мне лежит выполнение разных мелких заданий.

- А какие задания? - переспросил я его.

- Всякие. Разные, - голос его потускнел, и он и отвел взгляд в сторону – точь-в-точь как я, когда хочу о чем-либо не говорить.

Хорошо – значит, не буду допытываться. Тем более, что кое о чем меня уже просветили.

Лед, между нами, потихоньку таял. Настало время для главного вопроса.

- Слушай, Жак, что ты думаешь о нашем замковом воре?

Как я и думал, он сразу насторожился. Но не закрылся, а как-то странно взглянул на меня.

- А чего ты спрашиваешь?

- Да тут такое дело… Надоел он всем хуже горькой редьки, - прямо и честно ответил ему я. – Люди бояться вора. Люди бояться стражи. Люди боятся краж. Бояться того, что, если пропадет не у них, то все равно их обвинят. Люди… бояться. Они стали крайне подозрительными и относятся друг к другу с сильным недоверием.

- Да, да! - Глаза Жака засияли. – Я скажу больше, что все обстоит именно так, - заявил он уверенно.

- Правда?

- А-то. Я был на конюшне и заметил у тамошних слуг какую-то тревогу в глазах.

- Ого?

- Да. А когда я относил вещи в починку замкового портному, тот битый час уверял меня, что это не вор, а заговор прости него.

- Против него?

- Ну да. - А Жак все распалялся. - Главный повар постоянно винит всех в своих мелких просчетах. Один из стражников верит, что за ним постоянно следят. Главный кузнец уверен, что кто-то распустил слухи, чтобы к нему ходило как можно меньше людей. Я говорил об обратном, но он не хотел меня слушать. А о служанках я вообще молчу – они такого надумали, что даже слушать страшно! – Паж резко прервался и глянул на меня. – Я же не ошибаюсь? – спросил он у меня.

- Ты не ошибся – я тоже такого же мнения, - поддержал я его. – В нашей мастерской пропало два инструмента. Поднялась такая буча что чуть не дошло до драки.

- И не говори! – Получив в моем лице искреннюю поддержку, Жак аж засиял. – И меня он уже достал, просто сидит в печёнках. Мой господин дает мне много срочных заданий. А я их быстро выполнить не могу – слуги едва работают. У швеи нитка в иголку от страха не попадает, у слуг в конюшне недосып от страха. Еду на кухне не так быстро готовят, как раньше. Стража винодела полня проверяла, пока принимала вино. А мой господин об этом не хочет и слушать - у него я виноват. Только я один.

- Значит, у нас один враг, – подытожил я.

- Получается так, - согласился он.

Многих людей объединяло и меньшее. Поэтому я решился попросить его помощи.

– Слушай, Жак - ты можешь поможешь найти мне этого вора? - попросил я его.

Тот ненадолго задумался.

- Помочь? - переспросил он

- Да. Если ты что-то узнаешь, то тут же сообщишь мне. А если я что-то узнаю, то сообщу тебе, - предложил я ему тоже самое что и Лорену.

- Да. Но с одним условием, - предостерёг он меня.

Где-то я уже это слышал.

- И что же ты хочешь?

Жак немного смутился.

- Ты хочешь помочь найти этого вора для стражи иди для себя? – вдруг спросил он меня.

- Для себя? – Я искренне улыбнулся. – Для себя? Нет-нет. Я хочу помочь страже, - объяснил я ему.

- Страже? Нет, нет, так ничего не получится. – Он покачал головой. – Либо мы ищем этого вора вдвоем, либо каждый сам за себя.

- Эй, ну ты что? – Такого поворота от Жака я точно не ожидал. – Мы же должны быт все вместе, ради нужд королевства. Мы поможем страже, а стража поможет нам.

Я говорил уверенно.

Но Жака не проняло.

- Стража нам не помощник, - четко ответил он.

- Но почему, скажи?

Жак принялся озираться. Мимо нас проехала телега водоноса, а потом пара служанок стали ворковать невдалеке.

- Тут слишком много людей. Давай встретимся после заката. Тогда и поговорим.

Я согласился, заинтригованный таким поворотом.

*

Я вышел во внутренний двор сразу после ужина. Жака я не нашел, но был уверен, что он там вскоре появится. И не ошибся – юнец пришел и указав рукой на уединенный угол возле сточной трубы, отправился туда. Я пошел за ним следом, пытаясь в уме представить, что он может сказать.

- Привет.

- Ну, привет.

- Я пришел, как мы и договаривались. Что же такого ты хочешь мне рассказать?

- Ну, это, м-м-м.

Сразу стало заметно, что наше недолгое расставание пошло пажу не на пользу. Он снова был напряжен, как тогда, его бегающие глазки смотрели то туда, то сюда, а пальцы сжимались и разжимались, выдавая волнение. Чего он боится? Сказать что-то не то? Или, быть может, он боится того, что я могу узнать?

- Ты сказал, что хочешь помочь замковой страже поймать этого вора. Верно? – медленно и даже как-то неуверенно спросил Жак у меня.

- Да. Я так сказал, и я говорю тебе снова, - подтвердил я свои слова. И что в этом удивительного? Вора ловит стража. Это их обязанность. А мое желание помочь - лишь способ ускорить неизбежное. Слуги замка должны помогать страже, чтобы наша общая жизнь стала безопаснее. Все легко и просто.

Жак горько усмехнулся, и эта улыбка показалась мне неуместной на его юном, почти детском лице.

- Желание хорошее, - тихо ответил он. - Но боюсь, что в этом деле все не так-то просто.

- Да? Почему? - сразу спросил его я.

Он замолчал. Я тоже замер, вглядываясь в его лицо, пытаясь отыскать там хоть тень лукавства или насмешки. Но Жак был серьезен, как человек, который только что вынес приговор самому себе. Его пальцы нервно теребили край камзола, а взгляд был прикован к темному пятну на серой стене, словно к какой-то тайне.

- Потому что этого вора нашей страже никогда не поймать, - наконец произнес Жак то, на что не решался.

В воздухе повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь шумом вечернего замка.

- Да что ты говоришь? – Я искренне возмутился. – Чтобы наша стража не поймала какого-то вора?

Я ему не верил. Ведь так быть просто не может!

Жак ничего не ответил и лишь опустил взгляд вниз.

- То есть ты считаешь, – продолжал настаивать я, - что вся наша стража…

- Да, - сразу ответил он, даже не дав мне сказать.

- Вся замковая стража, которой никак не меньше сотни человек….

- Да.

- И вся эта стража….

- Да.

- Не сможет поймать? – Я не верил своим ушам.

- Не сможет поймать. – Жак тряхнул головою.

- Какого-то одного вора?

- Да.

Как это так - какой-то вор не по зубам нашей страже! Сиг - это столица. Замок - ее сердце. А значит, в этом замке лишь лучшие из лучших. В том числе и стража. А тут - такие слова.

Это было немыслимо. И я это понимал. И Жак не мог не понять. Но не смотря на мой скепсис и мое упорство, парень не отступал и стоял на своем.

– Я… не из тех, кто любит утверждать что-то наверняка. И я не самый умный, много знающий или шустрый, - Жак вздрогнул, словно от удара хлыстом от такого признания. – Но я знаю одно - страже его не поймать, - заявил он уверенно. Так уверенно, как даже я еще никого никогда ни разу не заверял.

Но это было немыслимо!

- Ты уверен? – Мое удивление хлестало через край.

- Да, это так, - ответил паж, не поднимая взгляда.

- Вот прям точно-точно уверен? – Я не отступал.

- Всенепременно уверен.

- Железно?

- Железно.

Ни я ни он не сдавались. Коса уперлась в камень.

- Но… почему? Почему? Объясни - почему? – Я требовал, просто-таки жаждал получить объяснений.

- Потому… Потому что я его видел.

Я хотел ответ, и я его получил. Но эти слова ударили меня словно обухом.

- Ты видел этого вора? – спросил я его, полностью огорошенный.

- Да. - Жак сказал это и напряженно затих, ожидая от меня… Сомнения? Недоверия? Насмешки? Обвинений? В разговоре с кем-то иным я бы их сразу высказал. Но в разговоре с Жаком я решил сдержаться. Потому что я помнил, что его лучше не обижать, иначе он затихнет или просто уйдет. А еще… Я понимал, что такие вещи никто не говорит наобум. Жак что-то знает. Он что-то видел. Или же слышал. Что-то такое, что позволяет ему говорить сейчас такие слова.

- Но как…Каким образом? – только и спросил я его.

Я вел себя правильно и не наговорил лишнего. Поэтому Жак мне доверился и, помолчав, наконец, поднял взгляд на меня.

- Мой господин, рыцарь Малоутер, он… Он неплохой человек, – медленно и с неохотой заговорил паренек. – Он постоянно в чем-либо упражняется: то в бою на мечах, то в стрельбе из лука, то носит разные тяжести, то бегает вокруг поместья. Для него каждый день это повод совершить какой-нибудь подвиг, стать в чем-то лучше, быстрее, сильнее, ловчей. А я – не такой. Я… соображаю… не быстро. Поэтому мой господин вечно мной недоволен. Но он не ругается, нет. Он хочет, чтоб я стал лучше. Поэтому он придумывает для меня всякие задания. Сложные задания, неудобные задания. Но не для наказания, а чтобы я смог их выполнить и так себя превозмочь.

Жак на мгновенье замолк и испытывающе посмотрел на меня. Я ничего не ответил, и он решил продолжать.

- Так вот. Во время одного из таких непростых заданий я должен был всю ночь простоять в коридоре. - Паж не стал объяснять, что это за задание, а я и не настаивал, так как уже был наслышан. - И в тут самую ночь я увидел его. Чуть-чуть. Краем глаза. Не полностью, а отчасти. И то, что я увидел… - Он резко выпрямился, словно что-то собирался сказать, но его взор погас, а плечи ссутулились снова. – Я говорил до этого и повторю еще раз – такого вора наша стража не словит.

Странная уверенность. Уверенность, но не упрямство.

- Уверен?

- Уверен. Если бы ты тоже его увидел, то сам бы убедился.

Ничего себе предложение!

- А как мне его увидеть? - спросил я совершенно растерянно.

- А также как и я, - последовал ответ.

Я растерялся.

- И что ты … предлагаешь? - спросил я у замершего в ожидании пажа.

Увидев, что от меня не следует никаких порицаний, паж расправил плечи и заговорил уверенней:

- Нам нужно попробовать поймать этого вора самим. Поймаем - и ты все увидишь. И как только мы его скрутим, то сможем передать страже замка.

Поймать вора самим! Да разве такое возможно! У нас нет ни сил, ни средств, и никаких умений. Взять и поймать вора! Это не то же, что выпилить ножку для табуретки! Я поднял взгляд и оглядел сумрачный двор - плиты пола, стены замка, очертания небольшого колодца. Парадная лестница, освещенная дюжиной факелов. Светящие окна на нескольких этажах. Хлопающие на ветру флаги. Вот это - реально. А эта идея – нет.

И все же, и все же… Идея не уходила, а как головная боль, вила себе гнездо.

- Поймать вора самим. А как это сделать? - серьезно спросил я у Жака.

- Если крепко подумать, то у нас все получится, - заверил меня он. - Думать я не мастак, но если ты что-то придумаешь, то я тебе помогу.

Что-то придумать, да? Я, так-то, тоже не шибко умный. А придумать, как поймать вора - тут разума много надо. На ум сразу же пришли назидания Арники: «Нужно основательно подходить ко всему случившемуся». С видениями у меня получилось не очень. Может, хоть тут получится?

- Хорошо. Давай попробуем, - согласился я, скрипя сердцем, потому что не верил, что у меня что-то получится. - Давай начнем с самого начала.

Мы присели на край каменного колодца. Холод камня пробирал до костей, но это отрезвляло. Я закрыл глаза, пытаясь отсечь лишний шум замкового двора.

- Давай, - согласился Жак. Глаза его ярко блеснули – мое согласие поймать вора явно пришлась пажу по душе.

- Что нам с тобой известно? – спросил я сам у себя. -В замок проник вор.

- Да, - согласился Жак.

- Появились первые кражи.

- Так.

- Появилась стража и стала ловить вора.

- Так.

- Появились дозоры на входе и на выходе.

- Так

- По коридорам теперь ходят патрули.

- Так.

- Если есть какой слух или подозрение, то стража всем скопом бросается туда.

- Так.

- Но, к сожалению, это все не приносит плода – этого вора до сих пор не поймали.

- Так.

У стражи не получается. Что тогда сделать, чтобы получилось у нас?

Я крепко задумался.

- Нам нужно больше сведений. Я расспрошу Лорена, - решил я для себя. – Спрошу его том, как проходили кражи и узнаю про то, что украл этот вор.

- Хорошо.

Так – начало положено.

- Арника говорила, что вор орудует в подвале, на первом и втором этажах. Нам бы раздобыть карту этих этажей, - придумал я еще одну идею.

- Положись на меня, - неожиданно заявил Жак. - Я знаю, как её достать. Оригинал я не принесу, конечно, но копию сделаю. Как-никак, меня учили писать и рисовать, - похвалился мне он.

Это уже кое-что.

- На ней мы пометим обворованные покои...

- Ага.

- А также места, где стоят караулы, - продолжил я размышлять. – Может быть так мы поймем, что у стражи идет не так.

- Хорошо.

Теперь у нас уже есть хоть какой-то план.

- Для начала хватит, - скомандовал я. - Работы невпроворот: я займусь сбором сведений, а на тебе - копия карты.

Жак кивнул. В его глазах решимость боролась с детским страхом. Мы были всего лишь двумя мальчишками в огромном, равнодушном замке, но, глядя на него, я понял: мы больше не наблюдатели. Мы - охотники. Пусть у нас нет мечей, зато есть преимущество, которого лишена стража: мы знаем, что враг существует, и готовы смотреть ему в лицо.

- Где встретимся завтра? – спросил на прощание я.

- Слева от Косой башни. Там по вечерам почти не бывает людей.

Мы вышли за границы двора. Каждый шаг по холодным плитам казался началом чего-то необратимого. Арника был прав: основательный подход - ключ ко всему. Но я еще не знал, что этот ключ откроет дверь, за которой скрываются тайны, способные изменить судьбу не только нас двоих.

*

Утро встретило меня серым, безжизненным светом, пробивающимся сквозь запыленные окна рабочей мастерской. Я снова шел туда через силу, чувствуя, как внутри пульсирует леденящий страх – ужас от картинок видения и холод от тех слов так никуда не делся. А разве могло быть иначе? Страх не исчезает так быстро. Да и все остальное… Вор оставался на свободе, и это невидимое присутствие таинственного врага отравляло воздух, превращая привычное рабочее место в настоящую пытку.

Обстановка в мастерской накалилась не по-детски. Казалось, само дерево, с которым мы работали, пропиталось подозрительностью. Раньше здесь всегда стоял гул: стук молотков перемежался шутками, спорами о ценах на древесину или рассказами о том, как прошел вечер. Теперь же всё изменилось. Мастера словно онемели. Они разговаривали только по делу, короткими, рублеными фразами, необходимыми для передачи инструмента или обсуждения заказа.

Никто больше не делился новостями. Люди перестали рассказывать, где были, что видели, что купили. В этом молчании сквозило не просто отсутствие желания общаться - в нем читалась глухая, х-м-м, оборона? Да, вот как-то так. Каждый боялся, что любая оброненная фраза может быть истолкована превратно, что случайный вопрос о чужой жизни станет поводом для обвинения. Мы все стали чужими друг другу, запертыми в своих мыслях, как в тесных коробках для наших инструментов.

Лично мне это вынужденное отчуждение было даже на руку. Оно создавало естественную преграду между мной и Виртом. Раньше я боялся хоть с кем-то о чем-либо заговорить. Теперь же, когда общее молчание стало законом, затеять спор или драку стало куда сложнее. О чем спорить, если мы даже не смотрим друг другу в глаза?

И все же, я не обольщался. Я знал: тишина - это не мир, это лишь затишье перед бурей. Вирт был рядом, его присутствие ощущалось как зуд на коже. Я старался прилагать все силы, чтобы даже молча оказываться с ним в противоположных частях комнаты.

Ближе к полудню к нам заглянул мастер Арника. Выдав пару распоряжений, он позвал меня и вывел на балкон второго этажа, как можно подальше от лишних и любопытных ушей.

- Как тебе работается? – спросил он у меня.

- Да как-то… - Я старался подобрать нужные слова, но не находил их. Я вспомнил то ощущение, что витало в зале за миг по появления мастера по дереву. Мы работали, склонившись над верстаками, и только визг пил да стук стамесок нарушали эту гнетущую тишину. Мы были мастерами, создающими вещи из дерева, но в тот момент мы сами напоминали заготовки, которые кто-то невидимый пытается обтесать страхом. Вор был где-то там, за стенами, но настоящий разлом прошел прямо здесь, через наши сердца, превратив мастерскую… во что? В место, где каждый был одинок, даже стоя плечом к плечу с другими.

- Неприятно, да? – Арника все понимал. – Приглашая тебя сюда, я никак не рассчитывал на такое, хм, событие. Не такую работу и не такую атмосферу я хотел тебе показать. Нет, признаю – у нас, бывало всякое, и мои все мужики это не кренделя с маком. Но чтобы так…. - Он развел руками, как бы за все извиняясь.

- Да я… понимаю, - ответил ему я. А что я еще мог ответить?

Арника предложим мне сегодня побегать за заказами, что меня не просто порадовало, а порадовало вдвойне. Так я оказался подальше от опасного Вирта, а еще мог свободно перемещаться по замку, что повышала мои шансы увидеть Лорена, и караулы стражников, чтобы перенести их на карту.

Лорен я встретил где-то около полудня в одном из коридоров, под красным гобеленом, где один старый король побеждал сотню воинов. Оруженосец был в плохом настроении, но согласится ответить на мои вопросы, клятвенно пообещав никому обо всем этом не рассказывать.

- Говорят, вор орудует лишь в подвальном, первом и втором этаже. Это так? - задал я юноше первый из всех вопросов.

Лорен оглянулся по сторонам, и никого не увидев, бросил короткое:

- Да.

Значит, сведения подтвердились.

- А стража уже выяснила, почему это так?

- Даже не догадывается.

Грустно это слышать.

- В каких именно местах побывал этот вор? Среди обворованный комнат и их жильцов есть какая-то связь?

Юноша снова предварительно обернулся, прежде чем дать ответ.

- Стража такой связи не видит. Места вор выбирает самые разные: от комнат фрейлин до комнат старших мастеров. Командир стражи считает, что вор действует наобум.

Нету ничего общего. Это все усложняет.

- Вор оставляет какие-нибудь следы? - спросил я его и об этом.

- Тут тоже как-то странно, - пожал плечами юноша. – Главный признак его проникновение – это кавардак. Такой беспорядок, как будто там рылся ребенок или какой-то пьянчужка.

- Правда?

- Да. Этот гад даже не скрывает своего грязного присутствия. Наоборот, он как будто кричит - вот он я, ловите меня! - Лицо оруженосца покраснело от праведного гнева.

- А кроме бардака следов никаких?

- Совсем никаких. – Лорен покачал головой. - Даже следов взлома нет.

Несчастная стража. И как ей кого-то искать?

- А что он ворует, известно? - спросил я его напоследок.

- После такого бардака трудно что-то понять. Но ясно одно – ни денег, ни вещей это вор не берет. Так, кое-что. по мелочи: шпильки, заколки, ножи для писем, иглы для шитья, кинжалы.

- Шпильки, заколки, ножи для писем, иглы для шитья, кинжалы? – повторил я перечень похищенных вором вещей. – Это все можно найти и в обычном доме, - выдал я с самым искренним недоумением.

- Угу.

- А тут замок. – Мое недоумение росло и росло словно тесто на хороших дрожжах.

- Угу.

- Королевский замок, где полно золота и всяких драгоценностей.

- Да.

- И ничего из этого этот вор не крадет?

- Вот именно, тролль раздери!

И что тут сказать? Поистине странный вор. Более, чем странный.

- Я готов не спать ночами и не есть целыми днями, если бы я знал, что это хоть как-то поможет нашим поискам, - прошипел Лорен. Я сразу понял, что он в этом не шутит.

Исключительная преданность делу. Можно даже завидовать. Но, увы – это тут не поможет.

Закончив беседу с Лореном, я краем глаза заметил Гелену, что исподтишка наблюдала за нами, прячась за одной из колон. Подождав, пока оруженосец уйдет, я пошел прямо к ней.

- Завидую я тебе, - со вздохом сказала Гелена вместо приветствия, провожая взглядом красивую фигуру Лорена.

- Завидуешь? Чему именно? Моему уму, красоте, или таланту столяра? – сразу же нашел чем кольнуть ее я.

Девушка в ответ слегка насупила брови.

- Не супься. Морщины будут и замуж не возьмут, - снова поддел ее я.

В ответ мне достался легкий подзатыльник.

- Завидую я тому, что ты так легко можешь с ним говорить, - пояснила она, испустив тихий вздох. – Я бы многое отдала, чтобы как ты, вот так. – Снова тихий вздох.

- Так иди и поговори. – Я протянул руку в серый полумрак, где только недавно стояла фигура в зеленом камзоле.

- Тоже мне придумал! – возмутилась она. – Он - оруженосец, а я - простая горничная. Он - парень, а я - девушка. Он - красивый а я… - Гелена смутилась. – Да и о чем мне с ним говорить? О цветах и птичках? - посетовала она.

- «Он - оруженосец, а я - простая горничная», - повторил я ее слова. - Так и я не принц, если ты не заметила. А вот недавно стоял и говорил с ним. И было о чем говорить. И, знаешь, что? - задал я вопрос с крайне хитрым видом.

- Что?

- Я и с Жаком сумел найти общий язык, – похвастался ей я.

Гелена серьезно глянула на меня.

- Знаешь, Лорн – я тебе поражаюсь, - с грустью она. - Мне кажется, ты со всеми сможешь найти общий язык. А я не такая. Я вот так не смогу.

Услышав комплимент, я буквально расцвел.

- Так у меня ремесло такое, где без умения разговаривать никуда, - с готовностью поделился я секретом своей общительности. - С плотником всё просто: ты даешь размеры, и он строит дом вот «от сих до сих». – Я обрисовал пальцем размеры обычного дома. - Плотник знает, как сделать на века, и заказчик в процесс не вмешивается. А вот столярное дело - это совсем другое. Это работа тонкая. Здесь ты не просто строишь, а воплощаешь мечту. Чужую мечту, заметь. Поэтому перед началом работы приходится много разговаривать, чтобы до мелочей понять, чего от тебя хотят. Иначе весь труд - насмарку. И горы древесины на выброс.

- А я весь день тружусь с одеялами и подушками. Они все молчат и молчат, словно еды в рот набрали. С таким разговоры не сладишь, - улыбнулась она.

Увидев, что Гелена повеселела, заулыбался и я.

*

Жак сдержал слово: едва стало садится солнце, он явился под стены Косой башни, сжимая в руках три больших листа. Планы этажей. У него получилось. Правда идеальными копиями это было трудно назвать, так как он чертил все это только с помощью рук - ни мерила, ни линейки с насечками у него не имелось. Но зато его рисунки давали хоть какое-то представление о планировке замка, и теперь я смог еще лучше представить себе его сложность и красоту.

- Так выглядит наша крепость, - прошептал тихо я, вглядываясь в линии, углы и полукруги.

- Ага.

- А теперь давая я кое-что добавлю, - попросил его я, вынимая чертило.

Я начал наносить на бумагу места, где все эти дни наблюдал караулы.

- Тут, тут и тут, - ставил я крестики, отмечая посты. - А еще вот тут и вот тут. И вот там тоже стоят.

Разложив три листа, мы начали их сверять: сначала осмотрели чертеж подвального этажа со всеми моими пометками, затем чертеж первого этажа, а потом второго. Наши предположения полностью подтвердились: все выходы с этажей были наглухо перекрыты. Стража сработала хорошо - выйти незамеченным, а значит, не досмотренным, было невозможно. Нигде. Никак. Даже через окна.

Подтвердилась и другая идея: внутри коридоров и иных переходов стража стояла только для острастки. Хотя оно и понятно: если вор где-то что-то украл, то это потом надо вынести и продать, чтобы получить деньги.

Все верно, все правильно и все хорошо. Но это не помогало - вор все еще не был пойман.

- Тогда что упускает стража? - задал я вопрос. – Что целая сотня людей делает не так? Что упустили опытные воины? Почему ловушки, что обычно срабатывают, на этот раз остаются пустыми? – Я снова вперил взгляд в принесенную карту.

Что не так? Где ошибка? Где просчет?

Мы сидели в полумраке, склонившись над картой, которая была для нас сейчас ценнее золота. Наверняка похожая карта имелась и у стражи и именно с ее помощью они выставляли посты. Идеальные посты, чтобы схватить вора, едва он высунет нос.

Но вор нос не высовывал.

- А может все дело в том, что этот вор не похож на других воров? – задумчиво прошептал я, протирая взглядом дырку на каждой карте.

- Не похож? – озадачился Жак.

Я спохватился и тут же рассказал ему все, что мне удалось узнать. Что нет никакой связи между обворованными. Что он не оставляет никаких следов. Что он крадет не деньги, а какой-то хлам. Вещи, которые для обычного вора были бы мусором, для нашего «невидимки» имели особую ценность.

- Странный вор, - согласился Жак.

- Странный, - согласился и я. – Тогда, может, если его до сих пор не поймали с награбленным… - Тонкий проблеск мысли мелькнул на грани сознания.

- То может он и не собирается ничего выносить? – Жак подхватил идею и принялся ею играть.

- Но это же странно?

- Для обычного вора – да. Но наш-то вор необычный.

- То есть все что нормально для обычного вора…

- Для этого может быть глупо, ненужно или неинтересно.

Мы переглянулись. Мысль была дурной, почти что нелепой. Но зато оно многое объясняла. Стражники оказались заложниками собственных устоев. Они были готовы к погоне, к схватке, к поиску сбытчиков на черных рынках, но они оказались совершенно беспомощны перед тем, кто не играет по их правилам.

Что и нужно для вора, который не ищет наживы.

Разумно? А-то. Оставалось одно: хорошо покумекать, или, как выразился господин Арника, подумать обстоятельно и самим разматывать этот «клубок», чтобы найти ответ.

- Стража ищет вора. Она перекрыла все выходы и входы чтобы он не прошел. Не проскочил с награбленным, - потянул я за первую нить.

- Но, если этот вор не думает ничего выносить… - Жак попытался внести свою лепту.

- То тогда все их усилия тщетны – дозоры у входов и выходов ничего не дадут.

- Сколько бы их там не стояло.

Мы молча переглянулись – это походило на правду.

- Странный вор тем не менее, продолжает воровать, – потянул я за вторую нить.

- Зачем? - спросил Жак.

- Не понятно. Не знаю. Потому что так хочет. Или потому, что так надо. И точно потому, что ему никто в этом не мешает.

- Не мешает?

- Да. Да! – Я сразу же просиял. – Стража ждет что вор когда-то покинет замок, и поэтому превратила замок в неприступную крепость, но при этом забыла, что крепость - это не только стены, но и внутренние коридоры, которые сейчас оказались почти что без присмотра.

- Значит, этот вор будет воровать и сегодня, - продолжил я, не отрывая взгляда от листа бумаги.

- Ты думаешь?

- Да. Он крадет каждый день. С чего бы ему делать исключение, если до этого всё сходило с рук?

- Ну, наверное… - неуверенно отозвался юнец.

Так. Думаем дальше.

- Скорее всего, он выберет ночь, - добавил я, понизив голос.

- Почему ночью? - не удержался он.

- Потому что в коридорах темнее и почти нет людей, - ответил я, озвучивая очевидное.

- А-а… - протянул тот, смущенно потупившись.

Я в ответ подбадривающе улыбнулся.

- И если бы кто-то зачем-то захотел бы с ним пересечься, то он бы ждал его… - Я нагнулся над картой подвального этажа и снова стал вглядываться в лабиринт коридоров и переходов. - Вот тут. - Я ткнул пальцем в небольшой зал, куда, как в центр паутины, сходилось несколько коридоров.

Жак немного напрягся, чтобы еще раз не задать глупый вопрос, но, немного подумав, сам разобрался. Он проследил взглядом линии переходов, ведущих к точке, и его брови удивленно поползли вверх. Но вопрос все же задал, и далеко не глупый.

- А почему именно в подвальном этаже? Ведь наверху ценностей куда больше.

Хороший вопрос. Но ответ был достаточно прост.

- Потому что я там тружусь, и поэтому из всех этажей этот я знаю как свои пять пальцев, - пояснил я, сворачивая карту. - Вор выбирает место, где он чувствует себя хозяином. Но сегодня хозяином подвального этажа буду я.

Вернее - не только я.

- Ну так что, Жак – пойдем ловить неуловимого вора?

Жак долго колебался, борясь со своими страхами. Но затем решился и промолвил:

- Пойдем.

Если бы нас увидел случайный сторонний наблюдатель, то он бы остановился и сильно призадумался: что же может связывать двух таких разных парней? Один из них почти взрослый, другой - совсем юнец. Один из обычной семьи, а другой из богатой. Одному из них светит пусть не самая лучшая, но почетная должность в замке, а другой может стать настоящим рыцарем. Пусть даже не королевским, но все же! Встреться они в городе или в замке, они бы даже не глянули друг на друга. А вот, поди ж ты - стоят друг рядом с другом и обсуждают какие-то делишки.

Честно признаться ни я, ни Жак, не горели желанием ввязываться в эту битву. Вся ситуация казалась мне дурным сном, который вот-вот и кончиться. Стража, воровство, вор и его поимка. Какое мне, обычному столяру, привыкшему к запаху свежих опилок и мерному стуку молотка, до всего этого дело? Мне, тому, кто даже паука лишний раз не обидит? Искать вора в темных подвалах замка? Нет, это не мое. Я же, ну, не такой. Выслеживание и поимка - это не про меня. Но я не мог просто взять и уйти – если вор останется в замке, то видение сбудется, и грозный кулак Вирта познакомиться с моей головой. Это была серьёзная причина, чтобы так рисковать. Более, чем серьезная.

А Жак…А у Жака наверняка имелись свои мотивы, о которых он мне пока не рассказывал.

Ну и пусть.

- Тогда хорошо. Приходи в замок за малую часть до заката – у меня есть кое-что чтобы удивить нашего осторожного вора, – пообещал ему я.

Мы переглянулись. В этом коротком взгляде не было ни дружбы, ни симпатии - только молчаливое признание того, что мы оба оказались в ловушке обстоятельств. Мы были двумя людьми, которых связала общая нужда, заставившая забыть нас о привычном ритме жизни.

До того момента, когда последний столяр покинул мастерскую, я только то и делал, что пилил и строгал, строгал и пилил. Заодно старался все сделать так, чтобы никто не понял, чем именно я занимаюсь. И делал это быстро, так как до заката осталось времени всего ничего.

Когда мастерскую покинул последний мастер, я взял моток веревок и скрепил поделки. Вот так, хорошо. Не идеально, но будь у меня больше времени и больше места я бы сделал лучше. Но на одну или две ночи это сойдет прекрасно.

Когда Жак, одетый в темно-фиолетовый камзол, появился у дверей нашей мастерской, я стоял перед ним, выставив перед собой большую пузатую бочку. Стоял и усмехался.

- Это что такое? – спросил удивленно Жак.

- Это и есть мой сюрприз. - Я широко улыбнулся, пытаясь своей улыбкой добавить себе убедительности.

- Эта бочка и есть наш план? – изумился Жак, и впервые в его глазах я увидел сомнение.

- Да. Эта бочка и есть наш план, - смело сказал я и предложил: – А ты приглядись?

Юнец пригляделся, но ничего странного в бочке не нашел.

- Бочка, как бочка – ничего не обычного, - после осмотра заявил он мне.

- В этом все и дело. – Я в который раз улыбнулся и уверенным движением распахнул ее, как распахивают старый шкаф. Внутри бочки имелось место для сидения и пару лишних досок чтобы опереться. – Вот оно – наше идеальное укрытие. Никто, ни стража, ни вор, никого там искать не будут. Отсюда мы будем следить за тем местом что нам нужно и нападем, когда нам будет удобно.

Жак причмокнул губами и еще ближе придвинулся к недрам бочки. Осмотрел сиденье, оценил плотно пригнанные доски, щели для осмотри и надежные петли.

- Да ты гений! – воскликнул он, пораженный моим творением.

- Нет, просто столяр, - улыбнулся я.

Тащить бочку Жак отказался сразу – положение, видите ли, этого не позволяет. Пришлось мне взять эту «почетную» обязанность на себя. Впрочем, докатить пустую тару до нужного места труда не составило. Я отошел в центр зала и оглядел результат: старая, потемневшая от времени бочка, припорошенная каменной крошкой, сливалась с серыми стенами так, будто стояла здесь вечность.

- Для нападения я захватил с собой это. – Я показал небольшую дубинку. - А что у тебя?

- А у меня вот это. – Он вынул из ножен уже знакомый короткий меч.

Дубина и меч. Что ж, не так уж и плохо.

Сидеть в моем творении оказалось не то, чтобы неудобно, а слегка некомфортно. То нога зачешется, то рука, то грудь, а возможности их почесать я не предусмотрел. Зато наблюдать из бочки было одно удовольствие.Мы с Жаком стали свидетелями того, как недр замка ушел последний плотник. Как влюбленная парочка нежилась в темноте. Видели мы и стражу - несколько раз рядом с нами медленно прошли три дозора и ни один из них не заинтересовался нашим укрытием.

Зато потом, далеко за полночь, мы услышали это. Звуки, не похожие ни на что, что мы слышали раньше. Говор, который мы до этого никогда не слышали. Шорох, движение, мельтешение, что вряд ли было людским. Так что же это такое? Как там говорила Гелена? Мелькание в темноте? Шорох в тишине? И вместе с этим какое-то сухое пощелкивание. Что-то странное двигалось вдоль одного из близких к нам коридоров и издавало непонятные звуки. Вот мигнул один из далеких факелов, вот мигнул тот, что ближе. Звук все приближался, но я, как ни напрягал взгляд, не замечал ничего.

И тут я его увидел. Нечто двигалось к нам, в нашу сторону, но не по полу, как мы ожидали, а по потолку. Но не только поэтому оно не было человеком. Оно лишь напоминало его, но в его чертах было что-то и от жабы, и от таракана. Его конечности, неестественно длинные и суставчатые, впивались в каменную кладку с влажным чавканьем, а кожа, бледная и полупрозрачная, отливала болезненной синевой в свете догорающих факелов.

- Ты его видишь? Видишь? - Жак прошептал едва слышно, но у меня от это чуть не лопнуло сердце. - Я знал, что я тогда не ошибся. Я был уверен в том, что тогда увидел. Я вернулся в покои и рассказал об этом своему господину. Но тот лишь рассмеялся в ответ и приказал не выдумывать. А я видел, видел. И теперь у меня есть свидетель!

Жак все говорил и говорил, а странная фигура пересекла потолок и невредимой скрылась в начале нового коридора. Мы замерли, боясь даже дышать. Тишина, наступившая после того, как стихли щелчки, казалась тяжелой, почти осязаемой. Она давила на барабанные перепонки, заставляя кровь шумно стучать в висках.

*

Засаду мы покинули лишь когда рассвело. Мы выследили вора, но никому из нас это не принесло облегчения. Жак, с белым, как мел, лицом, сто раз передо мной за что-то извинился и куда-то сбежал. Мне же, уставшему, сонному, и вусмерть перепуганному, не было другого варианта, как отправиться к Арнике.

- Видок у тебя не очень, - честно сказал мне учитель, отодвигая от лица ложку с пшеничной кашей, еда он увидел вид моего лица. – И, ставлю мешок опилок на кон, что и есть ты не будешь. – Он положил ложку на стол и придвинул стул. - Ну, Лорн, садись и рассказывай, что тебя так потрясло.

Я сел и рассказал. Рассказал не все, а лишь самое главное. Сбивчиво, спутанно, опуская детали. Но то, что я видел монстра, я ему донес.

Однако, к моему удивлению, Арника не испугался.

- Да не спешить ты с выводами, - остановил он меня. - Ты можешь его описать? Не в двух словах, а насколько можно подробное.

Я прикрыл глаза и снова оказался в том ужасном моменте.

- Ну, если постараться… Голова… Голова у него была похожа на жабью: рот такой широкий, глаза большие, и бородавки на коже.

- Хорошо. Дальше, - мягко подтолкнул он меня.

- Тело… Тело почти человечье, кроме цвета кожи. То ли оно было синим, то ли было зеленым. А еще на нем были перламутровые узоры.

- Синее или зеленое. А конечности как у кузнечика? - подсказал мне учитель.

- Я бы сказал, что как у таракана, но можно и так сказать, - согласился я тут меня проняло: - Так вам известно, что это такое? - громко воскликнул я. – Скажи мне, не томите - что я там повстречал?

Мысль о том, что кто-то уже видел что-то похожее, придала мне сил. То, что я увидел, казалось мне ожившим кошмаром, но, если эта штука достаточно известна, то известен и способ, как с этим монстром справиться.

- Это не что-то. Это кто-то, - спокойно ответил наставник, успокаивающе глядя в мои расширенные глаза. – Твоя Удача вывела тебя на шамана кронга.

- Кронга? – переспросил я, еще больше обалдевая. Ровно насколько был спокоен наставник, ровно настолько был взбудоражен я.

- Да. Это такая раса слабо разумных существ. Внешне они похожи на смесь жабы и таракана. – Тон главного столяра оставался ровным и будничным. – Обычно они живут во лесах или возле болот. С людьми пересекаются лишь в исключительных случаях, поэтому мы о них знаем исключительно мало. Особенно жители города.Если кронги куда и приходят, то лишь в глухие деревни: молока у скотины надоить или ребенка украсть для своих ритуалов.

- Но я видел кронга в замке! – Я поверил своему наставнику на слово, а теперь требовал, чтобы и он мне поверил, потому что я не хотел оказаться на месте Жака.

- Верю, верю. Такое случается редко и на это всегда есть какая-то причина, - уверенно заявил тот и объяснил мне причину своей уверенности. - Пять лет назад наш принц гостевал в одном из северных королевств, и в том замке, где он ночевал, объявились кронги. Это сейчас мы знаем, что это были кронгы. Но тогда это оказалось для всех настоящим сюрпризом. Даже для местного короля. И знаешь, кто все решил и кто во всем разобрался?

- Кто? - спросил я его, даже не представляя.

- Ты не поверишь – лейтенант королевской гвардии, рыцарь Кавалорн, - объявил Арника мне с кривоватой усмешкой.

Сказать, что я был потрясен, значит, ничего не сказать.

- Кавалорн? Тот самый Кавалорн? – Я вспомнил о том оборванце что спал в одежде в постели. И это был он? Он охранял нашего принца и все разузнал про кронгов?

- Да, - кивнул Арника. – Правда, это расследование далось ему нелегко, и он десять дней никак не мог уснуть. Точнее – десять ночей, - тут же поправился он. - Я услышал об этом принес ему в покои особенную подушку, набитую можжевеловой стружкой – она хорошо подсобляет в борьбе с кошмарами. Подушка помогла. Так мы и подружились.

Так вот какова история их знакомства! В другое время я бы улыбнулся, услышав такой рассказ и стал задавать мастеру много разных вопросов. Но - не сейчас. Уж никак не сейчас.

- И что мне с этим делать? – протянул я неуверенно. – как быть с увиденным кронгом.

- Понятия не имею. – Арника задумчиво постучал костяшками пальцев по гладкой столешнице. – Или ты можешь пойти к начальнику стражи и попытайся ему объяснить, что ты сегодня видел. Но, как я думаю, он вряд ли тебе поверит.

- Это еще почему? - глупо спросил его я.

- Потому что это значит признаться, что он пропустил кронга в замок. А он в таком не признается - ни тебе, ни себе, ни кому-то еще.

Ну вот что за напасть!

- Или ты можешь отправиться к Кавалорну и рассказать все ему, - предложил мне Арника. – Уж-кто-кто, а он точно сможет дать тебе пару дельных советов.

Совет? Совет мне нужен. Только вот знать бы, какой?

*

Спустившись в Нижний город, я без труда нашел тот самый дом, где бывший рыцарь снимал себе комнатенку. Однако на этот раз он постоялец находился не в своей каморке, а на кухне хозяйки, и уплетал вместе с ней за столом холодное рагу. Сцена выглядела почти по-домашнему, если бы не общая обшарпанность обстановки: закопченные стены, тусклый свет свечи и тяжелый запах прокисшего супа.

Внешне Кавалорн почти не изменился. На нем висели все те же дешевые и неглаженные одежки, пропитанные пылью подвала и запахом дешевого кабака. Да и волосы были не лучше - не мытые и не стриженные, сбившиеся в неопрятные космы. Просто радость вшам. Глядя на него, трудно было поверить, что когда-то этот человек носил сияющие доспехи и давал клятвы, которые стоили дороже золота. Теперь же его единственной «броней» была поношенная куртка, а единственным «оружием», что попало мне на глаза - деревянная ложка, которой он методично выскребал остатки еды из надтреснувшей миски.

Правда, красных жилок в глазах и на носу вроде бы стало меньше. Видимо, он нашел способ хоть немного унять дрожь в руках, не прибегая к помощи крепкого пойла. Но во всем остальном - все, как и в прошлый раз. Только человек в сложных обстоятельствах мог бы решиться попросить его помощи. К несчастью, я как раз был именно тем человеком.

Я остановился в дверях, не решаясь нарушить эту странную идиллию. Кавалорн поднял голову, и в то же мгновение в его глазах мелькнуло узнавание.

- Ты, этот, Лорн? Ого! Какими судьбами? – Волосы бороды треснули и оттуда засияла широкая улыбка. – Хочешь рагу? - предложил он мне. – В замке, конечно, потчуют и получше. Да только я сомневаюсь, что тебя на кухню пускают.

Все верно – меня пока не пускали на королевскую кухню. Но я пришел не жаловаться на замковую еду, а обсудить замковые проблемы.

- Жду тебя наверху, - уверенно сказал я и повернув, стал подниматься по лестнице, показывая, что мой разговор не для чужих ушей. Получилось немного грубо, но хотел избежать лишних разговоров, и того кривлянья, что он иногда проявлял.

Дверь в комнату оказалась не заперта. Комната встретила меня ярким светом, который подчеркивал дешевизну убранства. Кстати – запах от пива уже почти не чувствовался. Хозяйка проветрила комнату или ее постоялец начал меньше пить?

- Меньше пить, – раздался голос сзади, словно Кавалорн смог прочитать мои мысли. – Раньше я почему много пил? – спросил он и сам ответил: - Потому что я не вылезал из долгов. С долгами сам я рассчитался, а твоя затея принесла мне денег и с волею богов поможет встать на ноги.

- Поможет? Ты уверен? – спросил я его с сомнением. Снова грубо, я знаю. Но я все еще не мог простить ему доспех на немытом теле. Я не привереда, но некоторые вещи я простить не могу. Для меня, как и для многих людей, рыцарство - дело почти святое. И все, что связано с рыцарством, никто не смеет порочить.

- А мы посмотрим, ведь все у меня впереди. – Бывший рыцарь забавно наклонил голову на бок, как будто в таком виде я больше ему поверю. – Но мы тут не за тем, чтоб обсуждать меня. Ты ко мне пришел, а не я. Значит, у тебя что-то случилось. Если ты с заданием, то я беру не глядя. Итак, с чем ты пришел? – Он взял быка за рога.

Я замер в растерянности, не в силах подобрать слов.

- Не знаю, с чего и начать….

Вначале Кавалорн слушал меня с какой-то дурацкой ухмылкой, периодически бросая едкие реплики о работе стражи. Затем похвалил Лорена. Потом откровенно смеялся с наших с Жаком выводов. Но едва я описал ночного грабителя, как вся его веселость мигом куда-тог делась.

- Так это же кронг! – с уверенным видом заявил бывший рыцарь. - Жабья голова, тело человека и тролль знает чьи лапы! Это точно кронг! – воскликнул он и от избытка чувств хлопнул себя по груди.

- Арника так и сказал, - повторил я за ним.

- Арника? Пф-ф. С каких пор он разбирается в настолько сложных вещах? - выразил он сомнения.

- Потому что после его подарка вы вроде бы подружились, и он имел честь слушать твои рассказы, - заступился я за своего учителя. – Подарок подушку помните? – напомнил я недовольно.

- А. Да. Было. Признаю, - согласился он и тут же вернулся к нашему разговору. – Кронг в Сиге. Никогда бы не подумал, что доживу до такого, - хохотнул хозяин комнаты и рухнул на кровать. - Теперь мне понятно, почему стража не могла найти вора.

- Почему?

- Этот поганец залазил через окна.

Вот оно как? Что ж, одна загадка раскрыта. Но осталась другая.

- Но что кронг делал в городе Сиге? А тем более, в крепости? - тут же спросил его я. – Арника говорит, что их племя в города ни не ногой!

- А на этот вопрос. - Кавалорн резко посерьезнел и не на шутку задумался. Его взгляд, обычно блуждающий по сторонам, сфокусировался солнечных зайчиках на столе, словно он искал в пляшущих огоньках подтверждение своим словам. - Обычным жаболюдам, или, по-умному, кронгам, до людей дела нет. Они живут, скажем так, своей жизнью, а мы, люди, своей. Их удел - хижины из соломы и тростника, а наш - камень и дерево. Они едят пищу сырой, а мы готовим еду на огне, на пару или в масле. Они ни сеют, ни пашут, а мы… Да чего тут рассказывать – это не интересно.

Кавалорн вяло махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху, но в его глазах промелькнула тень былого величия. На мгновение он перестал быть просто бродягой, вновь напоминая того рыцаря-защитника, каким был когда-то, до того.

- Обычные кронги они да, они примитивны, - продолжил он, понизив голос. - Но у них шаманы, которые стараются сделать все для племени. Найти хорошую воду, добыть свежее мясо и, конечно же, лучшие инструменты. А лучшие инструменты, разумеется, из железа. Вот они и ищут все что плохо лежит. А где много разного железа? В пещерах. И? Правильно, у людей. Вот и забегают иногда шаманы к нам, чтобы поживиться.

Очень познавательно. В другое время я бы захлопал в ладоши от такого рассказа. Но не в этот раз.

- В город шаманы проникают редко – им никогда не рада городская стража. Но бывают и редкие исключения. В северном королевстве, что я посещал, талые воды промыли путь к нижним этажам. Так шаманы кронгов попали туда из подземных пещер. Но о замке Сига я ничего такого не слышал. Или... – Взгляд его просветлел. – Тот странный гул, что шел недавно от замка… Что это было такое? – быстро спросил он меня.

- Маг земли показывал королю свое новое колдовство, – так же быстро ответил я.

И тут все сложилось. Сильное заклинание, от которого содрогнулся замок и несколько стенных башен. Наверняка от такого удара где-то в земле появились трещины, и одна из них совершенно случайно создала проход из пещеры в наш замок. Не обвал, а проход, узкий и почти незаметный. Но сколько кронгу надо? Тот же хорек или ласка показывают чудеса ловкости, когда хотят забраться в теплый дом или склад. А тут – разумная жаба. Ей пролезть - раз плюнуть. Вот она и пролезла. И ей тут понравилось - тут столько много железного что на все племя хватит.

Ха. Ему тут хорошо. Но нам что с ним делать?

- И… Как его поймать? – задал я главный вопрос.

- В общем-то это не трудно, - заверил меня Кавалорн, разлегшись на кровати. В одежде. Опять. Он точно не исправим. – Обратить его внимание достаточно легко - положите на землю какую-нибудь металлическую безделушку – нож, скребок, острую бритву. Жабьи морды любят железо. Он ей заинтересуется, и сразу спуститься вниз. Тогда набросьте сверху плотную сеть или ткань. Затем свяжите его. Вот и дело с концом.

- Зачем такая морока? - сразу уточнил я.

- Потому что шамана кронгов не стоит убивать, чтобы не получить проклятие остальных шаманов. В нем нет ничего опасного, лишь одни неудобства. Но зачем они вам, если можно их избежать? - сказал, подмигнув, Кавалорн.

Ладно – пусть будет так. Будем к нему милосердны.

- Когда его поймаем… - продолжил расспросы я, стараясь запомнить ответы.

- Просто вынесете из замка и выбросьте за чертой города. А трещину найдите и хорошенько заделайте. Шаман жабьих морд не дурак – больше соваться не будет. Будет и вам хорошо и шаману неплохо.

Я представил себе, как я ловлю жаболюда. Получалось не очень, ведь ничего такого я раньше не делал.

- А может ты пойдёшь со мной? Я все объясню страже, и она нас пропустит. Ты же не чужой человек, а особа известная. Потом мы спустимся вниз, и ты пленишь наглеца. Если нужны будут деньги, я тебе заплачу.

Я очень старался, чтобы мой голос не выглядел излишне просящим.

- Я? – Взрыв непонятного хохота. – Нет, ни за что. Мне теперь в замок нельзя – я там уже никто. Да и не хочу я туда – у меня там осталось много неприятных воспоминаний.

- Но как же я тогда сам…

- Да ладно, Лорн. Ты с ним точно справишься. В обычном бою кронг человеку неровня, - заверил меня Кавалорн. – Если же ты боишься - найди себе кого-нибудь в помощь. У такого, как ты, наверняка много друзей. -Он говорил серьезно, но в глазах бывшего рыцаря плясали искры смеха.

Друзей. Ага. И кто из них согласится на это?

*

Пришлось придумывать новый, улучшенный план.

Вернувшись в замок, я с трудом нашел Жака в одном из коридоров и вновь попросил его помощи в поимке вора. Вначале он отнекивался – ночные впечатления были еще слишком свежи. Но как только он узнал, что это вовсе не монстр, а, хоть и странный, но представитель полуразумной расы, то малость успокоился.

Однако он согласился лишь побыть со мной. Участвовать в поимке он отказался напрочь.

- А если жаболюд надумает огрызаться? Надумает давать сдачи, царапаться и кусаться? - заявил мне паж.

- Для этого у нас есть оружие, - напомнил я ему.

- Оружие, которое, я напомню, нам нельзя применять. И еще напомню – я еще не умею обращаться с сетями. А еще того, кто поможет нам пронести пленённого жаболюда через кордоны стражи. Я, напоминаю, всего лишь паж. Тут нужен рыцарь. Или оруженосец.

- Рыцарь или оруженосец? – протянул я задумчиво.

Как не крути, а нам нужен еще один сообщник. И я знал только одного человека, кто нам подойдет.

Лорен весьма удивился, когда мы с Жаком подошли к нему и, отведя его в сторону, попросили внимательно нас выслушать. Он согласился. Отчасти из-за того, что я пообещал кое-что рассказать о воре, отчасти потому, что за мои слова поручился не кто-нибудь, а паж.

Отчет перед Лореном чем-то напоминал разговор с Кавалорном. Вначале тот слушал меня с натянутой улыбкой. Затем его улыбка растянулась от уха до уха, когда я стал говорить ему о своих измышлениях про ошибки стражи. Но она сразу пропала, когда речь пошла о ночном приключении и сменилась на дикое замешательство от описания вора. Свой поход к рыцарю Кавалорну я рассказал чуть скомкано, делая упор не на нем, а на том, что он рассказал. А когда я сказал понять, что нам нужна помощь оруженосца, то Лорен еще долго стоял, не зная, что и сказать.

Не верит. Сомневается. Я бы на его месте тоже засомневался.

Но вот Лорен заговорил.

- Жак, скажи – это правда? – Оруженосец вперил суровый взгляд в красного от смущения пажа.

- Клянусь своим господином, - дал сильную клятву паж. – Я и раньше эту гадину видел. Но никто мне не верил. А теперь есть свидетель - Лорн его тоже видел.

Пришлось Лорену поверить.

- И какой у вас план? – спросил он меня напряженно.

Я ему рассказал.

Лорен еще раз проницательно взглянул на обоих нас.

- Не дай боги вы меня обманываете… - пригрозил он нам. – Хорошо, так и быть – я вам помогу. Помогу чем смогу, и даже много более. Ждите меня сразу после заката.

Лорен появился перед дверями в мастерскую немногим позже того, как туда приплёлся Жак. И пришел он не с пустыми руками, а со свернутой в рулон сеткой.

Пришел, и тут же принялся руководить подготовкой.

- Проведите меня на то место, - не попросил, а потребовал он.

Когда мы оказались в том памятном зале, Лорен принялся четкими движениями готовит вору ловушку – стал раскладывать сеть, аккуратно растягивая ее по всем углам, грамотно свел веревки от краев сетки в угол, а в центре сети положил перчатку от доспеха.

- Сам додумался или как? – поразился Жак.

- Господин Алькор подсказал, - скромно ответил Лорен.

- А не рано ли ты раскладываешься? – озадачился я. - Вдруг патруль пройдет мимо и такое увидит?

- Не пойдет, – туманно ответил он.

Когда все было готово, мы с Жаком залезли в бочку, Лорен уселся за ней, и мы стали ждать.

Хоть на этот раз мы и были втроем, мне все одно было ужасно страшно. Еще никогда серые коридоры так не давили на плечи, дрожание пламени факелов не казалось таким неверным, а каждый шум, каждый шорох, каждый вздох товарищей по засаде, не казался мне таким ненадежным. Нас было трое. Но трое против чего? На что решится наш враг, когда поймет, что он нами обнаружен?

Даже отсутствие патрулей вызывало тревогу. Хоть Лорен и говорил, что никого не будет, моя бурная фантазия рисовала страшные картины. Трупы стражей тут, трупы стражей там. И посреди всего мы – такие смелые, такие наивные и - неподготовленные к тому, что нас ждет впереди.

Наступила полночь, но все еще никого не было. Чем дальше длилась ночь, тем больше она пугала. Каждый шорох за поворотом отдавался в груди глухим ударом сердца. Казалось, стены коридора сужаются, выдавливая из нас остатки решимости. С каждым новым ударом сердца тишина вокруг нас становилось все тяжелее, и вскоре стала почти осязаемой, словно само пространство коридора выжидало, затаив дыхание. Мой взгляд метался от одного напарника к другому. Жак, сжимавший рукоять меча так сильно, что побелели костяшки пальцев, и Лорен, чье лицо в неровном свете факела казалось маской из воска. Мы были связаны одной целью, но сейчас, в этой гнетущей тишине, я чувствовал себя бесконечно одиноким.

Но вот я, наконец, услышал что-то иное – не только трепет пламени и дыхание людей, а тот самый шорох. Тихий, пугающий, скрежещущий звук, что шел не от пола, а от потолка. Мерзкий ругающий шорох загадочного ночного пришельца. Почему он выбрал именно это время? Он сюда только пришел, или уже успел очистить два верхних этажа?

Вдруг скрежет остановился, замер в полумраке, словно к чему-то приглядываясь или принюхиваясь. В одном из дальних узлов зала закопошились синеватые тени. Все-таки появился. Наверняка оказался тут мимоходом, нацеливаясь на один из покоев что дальше по коридору. А тут, на полу, лежит соблазнительная блестяшка. Видно, что из железа. И он не смог просто пройти.

Резкий прыжок вниз, и вот, кронг, предстал во всей красе. Быстрый взгляд улавливает угловатую и нескладную фигуру, которую в темноте можно принять за обычного подростка. Но более внимательный взгляд разрушает эту иллюзию: на голове нет и следа волос, вместо обычных глаз – лупоглазые блюдца. Рот именно что до ушей, хотя самих ушей почему-то невидно. И его конечности – более длинные и более худые, как будто лишенные мяса. Не бывает таких людей. Нет таких и не надо.

Дальше все завертелось и покатилось так быстро, как камень с высокой горки. Раз – и разложенная на полу сеть взвилась вверх как будто живая. Кронг сделал выпад в сторону, намереваясь уйти, но уже было поздно – края сети захлопнулись, поймав его, словно жабу. Два – Лорен уже над ним и ловким и уверенным движением накручивал на тело веревку, упелёнывая ночного гостя. Тот сопротивлялся, но как-то неохотно - то ли мешала сеть, то ли вспыхнувший страх. Три – оруженосец закончил и отступил назад, оставив у своих ног плотно свернутый кокон.

Когда мы подошли к связанному телу, наша помощь уже не понадобилась.

- Напоминаю еще раз, - тихо сказал Лорен. – Если я точно знаю, против чего я иду, то я ни за что не дам маху. Это всем понятно? – бросил он в тишину.

- А? Что? Чего? - Жак ничего не понял. Зато понял я и едва заметно кивнул.

- Все. Взяли за края сети и понесли наружу, - распорядился Лорен и первым дал пример, ухватив за сеть в районе головы. Я вместе с Жаком схватили сеть у ног. Пойманный кронг оказался на удивление легким и своим весом почти не оттягивал рук.

- Вперед, верх, на первый этаж, к главному выходу из замка, - продолжал командировать оруженосец.

У выхода наружу мы наткнулись на десяток стражей. Я и Жак мгновенно смутились, не зная, как объяснить наше присутствие и наш очень странный груз. Но объяснять ничего не потребовалось – из-за спины воинов в синих туниках появилась фигура в синем плаще, в которой я узнал рыцаря Алькора.

- Лорен, он что, все знает? – спросил я оруженосца с тихим ужасом.

- Конечно. Ты же не думал, что я буду что-то скрывать от своего господина? – с жаром ответил он. – И, как видишь, его помощь нам пригодилась.

- Это те трое, о которых я говорил. Пропустите их, – коротко бросил Алькор командиру стражи. – А вы - идемте за мной. – А это уже он нам.

До выхода из города нам пришлось столкнуться еще не с один патрулем. Лорен был прав – без помощи королевского рыцаря мы навряд ли справились. Если без груза мы бы и могли прошмыгнуть, оставаясь в тени, то с таким грузом - вряд ли.

А вот и ворота из города.

Снова пройдя через плотное кольцо стражи, Алькор прошел вперед еще сто шагов, и лишь когда убедился, что от ворот нас не видно, приказал Лорену распутать змеиный клубок.

Едва охват веревок ослаб, плененный кронг вылетел из сетей, словно раненный сокол, и в мгновение ока скрылся в темноте, словно его и не было. Через пару ударов сердца о нем лишь напоминала разложенная на траве сеть и ни на что не похожий запах.

- Вот и все. Ушел. Исчез, словно дым, - с ноткой обиды вырвалось у меня.

- А ты чего хотел? - спросил Алькор, приподняв факел повыше и вглядываясь в черные очертания кустов. – Ты хотел, чтобы он отвесил тебе реверанс?

- Не знаю. Но он хотя бы мог обернуться и помахать рукой, - просто ответил я. - Мы, как-никак, ему жизнь спасли. Наткнись он случайно на стражу, итог был бы другой.

Алькор медленно обернулся. Его лицо, освещенное неровным пламенем факела, казалось высеченным из камня - холодным и непроницаемым. Он посмотрел не на меня, а на Лорена, стоявшего чуть поодаль.

- Странных ты себе выбираешь товарищей, Лорен, - то ли побранил, то ли подтрунил над ним Алькор.

Тот густо покраснел, опустил взгляд в траву и ничего не ответил. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь далеким стрекотом невидимых ночных насекомых.

- Ладно, возвращаемся в город, - отдал приказ Алькор, разворачиваясь и зашагав прочь. - Вы обо всем забудьте, словно о страшном сне. А все вопросы с кронгом и стражей я беру на себя.

Когда мы вышли на дорогу, ведущую к городским воротам, я медленно обернулся. Темнота за спиной показалась живой. Мне почудилось, что из глубины леса на нас смотрят два желтых, светящихся в ночи глаза. Это был наш кронг? Или мне это просто почудилось?

*

Я не знал, стоит ли рассказывать об этом событии своему учителю. В конце концов, это было не то, чем хочется поделиться. Но когда мастер второе утро в подряд увидел меня сонным и не готовым к работе, то отвел меня в сторону и стал расспрашивать сам.

Пришлось все выложить словно на духу.

- Да, – протянул он, удивленно тряхнув головой.– Вот тебе повезло так повезло. Многие столько лет тут живут, и знают только работу. А ты всего за несколько дней успел попасть в забавное приключение.

Меня от таких слов резко передернуло.

- Забавное? Приключение? Я бы так не сказал, - протянул я уверенно.

- Ну да, забавное. А разве нет? - улыбнулся учитель, словно речь шла о детской игре в прятки. - Вы вычислили и поймали пройдоху кронга. Разве это было не весело? – поинтересовался он.

- Ну, если смотреть так. – Я глубоко вздохнул. Если смотреть на ситуацию так, то это, действительно, могло показаться забавным. Но для меня всё началось не с азарта, а с пугающего видения, от которого стыла кровь. Затем это продолжилось поиском неуловимого вора, чтобы спасти свою жизнь. Потом была встреча с полуночным монстром, и попыткой поймать странное существо, от одной мысли о котором сердце скакало у горла.

И каждая часть приключения сопровождалась страхом. Если бы я тогда знал, что это всего лишь безобидный кронг, то все было бы по-другому. Я бы не дрожал от каждого шороха, не сжимал в рукоять дубинки до побелевших пальцев и не проклинал тот день, когда это все началось. Но кто ж мог знать, что все так легко закончиться. Если бы я тогда знал, что это всего лишь безобидный, хоть и шкодливый кронг, всё было бы по-другому.

- А еще, погляди, ты обрел столько крепких знакомств. Рыцарь Алькор, оруженосец Лорен и паж Жак. Теперь у вас не просто шапочное знакомство. Вы связаны между собой необычным делом. А такие связи очень долго держатся.

Связи? Хм. Тоже мне связи. Наверняка уже завтра ни один из них на меня не посмотрит. Помогли друг другу и ладно. С первым же сном все забудется.

- Кстати, - сказал Арника и вмиг посерьезнел. – Эти твои новые знакомства ставят меня пред очень нелегким выбором, - мрачно заявил он, сдвинув густые брови.

- Перед каким? – спросил я его несколько испуганно. Я еще ничего не услышал, но сдвинутые брови уже говорили о многом.

- Я хотел добавить тебе еще немного ответственности и разрешить делать стулья для обитателей второго этажа замка. Но… - Арника замер и пытливо взглянул мне в глаза. Мне вмиг стало не по себе. Я что, не оправдал ожиданий? Где-то сделал ошибку-то?

- Но если молодой столяр стал водить дружбу с королевским рыцарем, то он вряд ли опустится до такой мелкой работы… - с грустью промолвил учитель.

Ах вот оно что? Да ладно!

- Еще как опустится, - расхохотался я. Все верно – приключения приключениями, но и о своей работе забывать нельзя.

- Тогда вперед, к верстаку – обитатели замка не любят долго ждать, - улыбнулся учитель, делая мне приглашающий взмах рукой.

Глава 3

*

Колокол Роковой башни ударил раз, затем еще и еще. Глухой, надтреснутый гул тонул в тишине утра. Удары следовали медленно, с неохотой, будто сам металл сопротивлялся той страшной вести, что был обязан выпустить в мир.

- Пора? – Рыжий Брохан отложил рубанок в сторону и выжидательно посмотрел на мастера по дереву. Остальные девять столяров, в том числе и я, так же отложили свои инструменты и бросили взгляд на нашего главного мастера.

- Пора. – Арника грустно кивнул, но тут же взял себя в руки. – Замковый колокол объявил о начале казни. Кто хочет продолжать работать – работайте. Кто хочет взглянуть на казнь может идти вместе с нами, - объявил он нам. Через пару мгновений в мастерской не осталось не души – никто из людей не захотел пропустить такое редкое зрелище.

Казнь проходила на Главной площади, что располагалась сразу за стенами замка. Обычно по праздникам здесь пестрели ленты и благоухали цветы, но сегодня площадь предстала в своем истинном, сером и равнодушном обличье. Впрочем, толпу это ничуть не смущало: люди стекались со всех сторон, предвкушая зрелище, и на их лицах играли довольные улыбки - для них этот день обещал стать лучшим развлечением.

Правда кое-что интересное тут все-таки было – за ночь плотники собрали в центре эшафот, на вершине которого угрюмым аистом высилась потемневшая от времени висельница. Эшафот окружали все двенадцать королевских рыцарей. Каждый в сверкающих церемониальных доспехах, слепящих глаза пялящимся на них зевакам и делавшие их и без того крепкие тела в два раза мощнее и шире. Рыцари стояли, гордо подняв подбородки, раздвинув плеча в стороны и положив руки на рукояти стоявших у ног мечей. Боги, а не люди! Некоторых из них я даже знал поимённо. Вон тот воин с гладкими темными волосами и мощным подбородком - рыцарь Ирвант. Воин с волнистыми светлыми волосами и узким подбородком - рыцарь Алькор. Воин со слегка вьющимися каштановыми волосами и курчавой бородой - рыцарь Энглвуд. Остальных рыцарей я не знал. Но оно и понятно – я всего лишь столяр, а мы, столяра, не крутимся в обществе королевских рыцарей.

Где-то невдалеке раздалась барабанная дробь и жители загомонили-заохали, предвкушая появление главного действующего лица.

- Господин Арника, напомните, кого именно сегодня казнят? – спросил я у стоящего рядом учителя.

- Это дело обошло меня стороной, - слегка поморщился он. - Все что я помню, что сегодня казнят какого-то королевского рыцаря отступника.

- Королевского рыцаря-отступника? – удивлённым тоном переспросил я его. - А что, такие бывают? – В моей голове такое не укладывалось.

- Бывают, – ответил рядом стоящий Брохан. – Я много чего видел на своем веку, и сразу скажу - бывает все что угодно.

Не верить бывшему стражнику у меня нет резона. Но все же, все же…

- Это не просто рыцарь, а королевский рыцарь! - напомнил я им обоим. – Он присягал перед самим королем. Он давал ему клятвы. Он обещал защищать его самого и его народ. Он входил в замок как к себе домой. Люди ему кланялись, обожествляли его, глядели как на свою крепость и на своего защитника. А он… - Я непонимающе покачал головой.

- Люди меняются… - несколько пространно отозвался учитель.

- И меняются обстоятельства, - сказал после него Брохан. – Видимо, раньше он был готов защищать корону и королевство. А теперь, хм-м, передумал.

- Передумал? - Я взвился словно пламя. - Как можно передумать защищать короля? – Я такого не понимал. Вот убейте - не понимал.

- А я откуда знаю, - пожал плечами рыжий здоровяк. – Видимо, как-то можно, раз по нем петля плачет.

Барабанная дробь раздавалась уже совсем близко и вот, солдаты в туниках привели на площадь кого-то на площадь. Из-за моря голов его было не разглядеть. Но вот на помост поднялись четыре человека. Первый, весь в красном - палач, двое воинов в синих туниках - конвой. И четвертый… Здоровенный детина с кудрявыми волосами, одетый в самые простые белые одежды, и связанный по рукам и ногам толстенными веревками. Как он умудрялся ходить с таким огромным весом, я даже не представлял.

Шею висельника охватила петля и стук барабанов замолк.

В оглушительной тишине холодный голос рыцаря Алькора прозвучал подобно удару грома.

- Бродерик. Именем нашего достославного короля… - пафосно начал он, но здоровяк перебил его на полуслове.

- Да что же это за король, если так поступает со своими рыцарями! - Голос Бродерика звучал хрипло и надломлено, но даже перед лицом смерти он не утратил былой спеси.

- За многочисленные деяния и преступления, такие как… - Алькор продолжал вещать с ледяным спокойствием, словно не слыша негодования осужденного.

- Преступления? - возмутился мужчина, вскидывая закованные в кандалы руки и остервенело почесывая свою густую бороду. - Это не преступления, а проявление силы! Только сила имеет значение. Никакой пощады, никаких оправданий! У кого сила - у того и правда!

- Суд признает тебя виновным и приговаривает к смерти через повешение. Приговор окончателен и обжалованию не подлежит, - Алькор произнес это так, будто зачитывал указ самим небесам.

- Если бы я не споткнулся, если б не эта нелепая промашка, вы, мерзкие слабаки, ни за что бы меня не взяли! - расхохотался Бродерик. - Не рыцари вы, а дохляки голозадые!

- Твои черные доспехи будут переданы в тюрьмы королевства в качестве назидания остальным преступникам.

- Да-да, конечно! - мужчина снова дернул руками, скребя подбородок. Видимо, рана от последней драки воспалилась и гноилась - тюремное заключение не способствовало заживлению. - Только с жестянками и умеете воевать. Они сдачи не дадут и мечом не ответят.

- В качестве особого наказания ты лишаешься права на последнее слово, - добил его Алькор.

- Не больно-то и хотелось, - Бродерик опустил руки и наконец обмяк.

- Палач! - скомандовал рыцарь.

- Да, господин Десабатье.

Раздался скрежет рычага, люк под ногами осужденного распахнулся, и здоровяк провалился в пустоту. Веревка натянулась до предела, угрожая лопнуть, но конопляные волокна, выбранные с особой тщательностью, выдержали огромный вес. Бродерик забился в петле, судорожно пытаясь вдохнуть хоть глоток воздуха.

Толпа взревела от охватившего ее сверхъестественного восторга. Каждое движение приговоренного, каждая попытка уцепиться за ускользающую жизнь вызывала у людей просто бурю восторга. Все, мужчины, женщины, старики и дети, кричали и улюлюкали, громко провожая повешенного в его последний путь.

Как только несчастного дернула последняя конвульсия, командир городской стражи отвернулся от эшафота и повернувшись к толпе, громко прокричал:

- Все? Насмотрелись? Поэтому даже и не думайте перечить городской страже. А теперь, господа – разойтись! Зрелище окончено. Освобождаем площадь, не мешаем движению! Вам же будет лучше!

- Ну, как тебе? - спросил меня Брохан. – Отличное зрелище, да? - Рыжий верзила высунул язык наружу и начал мелко подергиваться, явно изображая конвульсии повешенного.

Но я не разделял его радости.

- Я тут не ради зрелища, а ради самой этой казни, - строго сказал я ему.

- Ради самой казни? - Брохан перестал дурачиться и вернул на лицо серьезное выражение.

- Да. Преступник пойман? Пойман. Рыцари встали на стражу порядка? Встали. Король вынес вердикт, зло повержено, свершилось правосудие? Да, именно так всё и должно заканчиваться. Зло должно быть поймано и наказано. На этом зиждется порядок, и именно благодаря этому жители Сига могут спать спокойно. А вместе с ними и я.

- Справедливость. Порядок. – Верзила насмешливо хмыкнул, не разделяя моих стремлений. – Но в одном ты прав – чем меньше на улицах всякой погани, тем спокойнее спится. А нам, трудягам, хороший сон, ох, как нужен. Давай, идем обратно, чтобы наш главный мастер не обвинил нас в отлынивании от работы.

Люди ворчали, не желая расставаться с захватывающим зрелищем, и неохотно покидали площадь. В суматохе никто не заметил, как от эшафота отделилась бесформенная дымка. На миг застыв в воздухе, полупрозрачный силуэт пару мгновений покружил на месте и стремительно рванулся к выбранной цели.

*

Целый день увиденное не выходило из моей головы, и даже ночью у меня не сразу получилось уснуть. Первая увиденная мною казнь в столице, и наверняка не последняя. Что еще я увижу в этом великом городе? Праздники? Ярмарки? Состязания и турниры? Все это было у меня впереди.

Утром я получил заказ на починку стула в комнате младшей фрейлины Ионда, как я понял из описания проблемы, в нем расшаталась ножка. Я взялся. Задание – легче легкого. Тем более, там я могу поговорить со своей подругой Геленой.

Тук-тук-тук! Стук костяшек пальцев по дереву прозвучал по-весеннему весело и беззаботно.

- Да? – дверь приоткрылось и на меня уставилась скромное личико с веселыми глазами, на которые ниспадала густая рыжая челка.

- Столяра звали? – Я широко улыбнулся и поднял вверх деревянный ящичек с инструментами.

- Звали, звали. - Девушка миловидно улыбнулась. – Но нам нужен не просто столяр, - кокетливо сказала она.

- Не просто столяр?

- Не просто столяр, а самый лучший столяр, - уверенно заявила она, прижимаясь щекой к полотну двери.

- Так я и есть самый лучший, – разулыбался я. – Умный? Я. Красивый? Я. Талантливый? Тоже я.

- Скромный? – тут же уточнила она.

Нет - это, наверное, не совсем про меня.

- Местами, – подумав, ответил я.

- Может ты еще и задаром работаешь? – Девушка расплылась в улыбке, и эта улыбка сделала ее еще более обворожительной.

А вот это точно не про меня.

- Ну уж нет. - Я не выдержал и громко рассмеялся.

- Тогда такие нам не нужны, - уверенно сказала она, однако при этом распахнула дверь. – Привет, Лорн. -поприветствовала она меня.

- Привет, Гелена, - поздоровался я с ней и переступил порог.

Первый делом я огляделся по сторонам. Нельзя сказать, чтобы комната младшей фрейлины была богато обставленной. Покои делились занавесью на две неравные части. Большая часть использовалась как гостинная. Здесь находились небольшой стол, три стула, большой сундук и широкий шкаф. Немного вещей, согласен. Вот только качество их было гораздо выше, чем у большинства обитателей богатого Верхнего города. Само собой, младшие фрейлины должны быть под рукой у принцессы от утра до утра, поэтому за занавесью скрывалась узкая кровать под шелковым балдахином, а у ее изножья стоял небольшой сундучок для ее личных вещей.

- Какой из стульев? – спросил я у Гелены, утолив свое любопытство.

- Вот этот. – Она указала на одинокий стул у ближнего окна. Красивый стул, из темных пород березы. На спинке вырезаны две летящие птицы, наверху - распускающиеся бутоны. Хорошая работа. А что там с нашей ножкой?

Работа действительно оказалась совсем пустяковой и выполнив ее мы перешли к обсуждению свежих сплетен или же новостей. Как оказалось, я обожал и то и другое – работая в подвале, в мастерской, в компании занятых делом мужчин, я оказался отрезан от всех свежих событий. Гелена наоборот, не любила сплетни и новости, но вращаясь в кругу говорливых и любящих «погреть уши» служанок, становилось невольным участником и того, и другого. А от нее обо всем узнавал и я.

- Как местный люд отнесся к вчерашней казни? – с большим интересом спросил я у нее.

- Да каждый по-разному, - отозвалась Гелена, вынимая из вазы спелое красное яблоко и давая мне. – Повешенье бывшего королевского рыцаря – это, конечно, редкость.

- Да?

- Да. Никто не мог припомнить, когда последний раз видел тут что-то подобное.

- О…

- Угу. Что на счет самого Бродерик, то из нашей прислуги его мало кто знал. Да и кто тут вообще хорошо знает рыцарей? – Девушка медленно подошла к окну и стала глядеть наружу. – Я имею ввиду из тех, с кем я общаюсь. У меня кто в подругах? Молодые поварихи, служанки, горничные, посудомойки, три молодых прачки и одна швея.Мы, и такие, как мы. С рыцарями не общаемся. Если только с пажами, и если повезет - с чьим-то оруженосцем…

Тяжелый печальный вздох. Я ее понимал. Оруженосец Лорен. Гелена называла его просто оруженосцем, объектом своего почитания. Но судя по тому, как она вздыхала, произнося это имя, для неё он был кем-то куда более значимым.

Был. И, очевидно, все еще остается.

Что ж…

Неожиданно вздох девушки резко оборвался. На мгновение мне показалось, что Гелена затаила дыхание. Я обернулся. Она стояла неподвижно, впившись взглядом в окно - в ее глазах читалась явная тревога.

- Что там? Что там случилось? – Я отложил надкусанное яблоко и подошел к окну. Проследил взглядом… М-да – я не ошибся. Что-то таки действительно случилось.

На Главной площади, где еще вчера угрюмо стол эшафот, снова собрался народ. Из окна Гелены мне открывался не самый удобный вид, однако я сразу заметил королевских рыцарей. Их снова было двенадцать и снова все были в облачении. Не в таком нарядном и парадном, как это было вчера, но все были в кольчугах, поверх которых крепились кирасы и горжеты. Десять из них стояли, образовав большой круг, а в кругу крутились еще двое рыцарей. Нет, не просто крутились, а бились на мечах. Истово, без удержу. За кругом же стояла толпа довольных зевак и возгласами или советами поддерживали рыцарей.

Такое в городе я никогда не видел.

- Это что такое? – полюбопытствовал я с привычной мне улыбкой. А чего не улыбаться? Там наверняка всем сейчас очень весело.

Гелена обернула, однако никакой улыбки я на ее лице не заметил.

- Это? - переспросила она. Ее голос звучал на удивление тревожно. – Не знаю. За все года, что я тут работаю, я такого прежде никогда не видела.

Тоже не видела? Значит, посмотрим вместе.

Я поплотнее придвинулся к окну, стараясь не касаться ее тонкого розового платья. Так-так-так. И что же это такое? Мешок стружки на кон, что те десять рыцарей образовали арену, а между теми двумя разгорается бой.

- Рыцарский поединок? – объявил я то, что увидел своими глазами. Двое рыцарей отчаянно машут мечами, и иногда ветер доносит до нас их металлический звон. Что это может быть, если не поединок?

- Это он и есть. – С этим Гелена полностью согласилась. – Только вот к чему?

Хорошо, подумаем.

- Может быть это какое-то праздничное представление? – предложил мысль я.

- Но ведь сейчас не праздник, – напомнила мне она.

С этим не поспоришь. Надо думать еще.

- Может это какой-то тренировочный бой? – сделал я еще одно предположение.

- Так тренировочные бои на главной площади не проводят. Для этого есть арена.

Тоже разумная мысль. Тогда что остается?

- Тогда что это? Дуэль? – выдал я вслух последнюю из своих идей.

- Получается, да, - нервно согласилась она. – Очень на то похоже.

Вот и определились.

- Дуэль так дуэль. Что в этом плохого? - спросил я, пытаясь понять причину ее беспокойства.

Девушка бросила на меня непонимающий взгляд, но сразу расслабилась.

- Лорн. Ты здесь новичок и не знаешь всех законов, - медленно и очень вдумчиво заговорила она, как обычно учитель ведет речь с учеником. – Все дело в том, что между королевскими рыцарями не бывает дуэлей.

- Не бывает дуэлей? - переспросил я ее. – Дуэли тут вне закона? - сделал предположение я.

- И нет, и да, - качнула она головой. – По закону дуэли никто не запрещал – это достойный способ для восстановления чести. Но королевские рыцари… Они - гвардия короля, самые преданные воины короны и королевства. Потеря хотя бы одного из них для королевства просто невосполнима. Поэтому дуэли между ними никем не поощряются.

- И королем?

- Королем в особенности. Да и что им делить? Из-за чего обижаться? Наш король благословил всех рыцарей одинокого - у каждого свое жалование, свой надел, свои льготы и поощрения. Вся их забота в мирное время тренировать других рыцарей на специальной арене. Единственное место, где они еще могут скрещивать мечи, это ристалище на турнире.

- И много их тут бывает?

- Обычно не меньше трех: весенний, осенний и летний. Бывает еще турнир в честь приезда особых гостей или какого-то знаменательного события. И все.

Но турниром тут и не пахло.

- Может быть это какое-то новое, м-м-м, правило? Или новый закон, разрешающий таким образом воодушевлять народ? – сделал предложение я.

- Новый закон?

- Ага.

- Я о таком не слышала. Да и вообще… Посмотри, как они рьяно сражаются. Как быстро мелькают мечи и как сильно летят удары. Нет, тут что-то другое. На простой бой не похоже.

Мы продолжали наблюдать за странным поединком. Удар, еще удар, и вот один рыцарь повержен. Победивший рыцарь бьет лежащего напарника с кулака, за что получает окрик от одного рыцаря круга. Еще один громкий окрик и круг арены распадается.

Турниры. Поединки. Дуэли. Я в этом если честно почти не разбираюсь. Мой удел – ручная пила, зубила и долото. А если ты хочешь что-то узнать о рыцарских правилах. То лучше всего спросить это у того, кто в этом хорошо понимает. Не у самого рыцаря, разумеется, ибо какой рыцарь снизойдет до того, чтобы мне все пояснять. Разговаривать со мной будет лишь оруженосец. Да и то – не всякий.

К счастью, я знал одного, кто совсем не против со мной поговорить, и ставлю на кон мешок свежих опилок, что он тоже сейчас находится на этой самой площади.

*

Добраться со второго этажа замка до Главной площади города быстро не получилось. Вначале мне пришлось спуститься до черного хода, предназначенного исключительно для замковой прислуги. Потом пройти весь внутренний двор и миновать главные ворота – единственный выход в город. Затем пришлось сделать небольшой крюк по улицам и только тогда я смог попасть к своей цели.

В общем, до места я добрался не так скоро, как бы мне хотелось. Но даже несмотря на то, что уже прошло столько времени, напряженная атмосфера, охватившая площадь, никуда не делась. На месте были еще восемь рыцарей из двенадцати. Праздные зеваки исчезли, но люди, умные люди, кто хоть отчасти понимал, что произошло, цокали языками и перебрасывались между собой короткими многозначительными фразами. Что уже говорить о страже, которая выглядела достаточно обескураженной, не зная, как относится к тому, что тут произошло.

К счастью, рыцарь Алькор, а также его оруженосец Лорен, оказались на месте.

- Приветствую, уважаемый Лорен, - вежливо поздоровался я, осторожно привлекая его внимание к себе.

Оруженосец и королевский столяр – не самая естественная пара и не самые лучшие собеседники. Если первый это без одной ступени рыцарь, то второй едва стал на ступеньку выше самой обычной черни. Если у первого будет плохое настроение, или он окажется в компании подобных по чину друзей, то, велик шанс, что разговора между ними не будет. Именно поэтому я обратился к нему максимально вежливо.

- Лорн? - Услышав свое имя, светловолосый оруженосец резко обернулся. - А, это ты. А я тебя не звал.

- Не звал? – Я немного опешил от такого приветствия.

- Да. Не звал. Вот если бы ты бы чистильщиком сапог, то мог бы мне понадобиться. А столяр… Нет - столяр сейчас мне не нужен.

Опять Лорен за свое. Все пытается показать, что я ему не ровня. Тем более, когда вокруг так много посторонних людей, которые могу заметить, с кем это он тут якшается.

- Ты не объяснишь мне, что тут произошло? – спросил я его, пропустив его насмешки мимо ушел.

- Ты хочешь знать, что тут произошло? Что тут произошло, да? – Миг – оруженосца словно подменили. – Да я понятия не имею, что тут произошло – вот что произошло! – Лорен резко вскинул руки и с силой сжал кулаки. Звенья кольчуги под синей туникой угрожающе зазвенели. – Хочешь еще правды? Хочешь правды, а? Да никто понятия не имеет, что произошло! - снова воскликнул он.

Таким взбудораженным я его еще никогда не видел.

- Ну, тут вроде был бой, - очень осторожно ответил я ему.

- Бой? - Лорен возмущенно фыркнул. – Да ведь это же была практически дуэль!

- Дуэль? Так дуэли законом не запрещены. – Я вспомнил слова осведомленной Гелены.

- Ага. – Оруженосец кивнул. – Биться головою об стену тут тоже не запрещено. Однако, как ты видишь, никто головой не бьется. – Юноша развел руки в стороны, как бы указывая на собравшихся людей. – Дуэли между королевскими рыцарями не запрещены. Но я до сих пор не слышал ни о чем подобном. А я служу господину Алькору уже…. - Он присвистнул, намекая на то, что служит он немало. – Есть только два места, и только два повода, когда королевские рыцари могут скрестить мечи.

- Только два?

- Только два и только. Одно из них – это, вестимо, турнир…

Я об этом слышал.

- А второй – это тренировки между рыцарями.

И это я тоже помню.

- А как же, м-м-м, споры между собой? – осторожно заметил я. – Король, может быть, и относится к рыцарям одинакового. Но каждый рыцарь - отдельный человек и каждый на разные вещи может смотреть иначе, - сказал я и пояснил. - У нас, в мастерской, десять мастеров. Господин Арника относится ко всем одинаково хорошо. Но все столяра у нас разные. Кто-то считает, что делать нужно так, а кто-то считает, что делать нужно иначе.

- И как поступает твой Арника? - тут же спросил Лорен.

- Он дает каждому из десяти мастеров работу по своему усмотрению. Если он считает, что с этой работой лучше справиться этот мастер, то тот ее и получит. Если считает, что лучше всего справится другой…

Я считал этот подход очень мудрым. И, о чудо, Лорен был со мною согласен.

- Точно так и у короля. - Оруженосец всплеснул руками. – У каждого рыцаря есть свои предпочтения, свои силы и слабости. Никто их не скрывает, и никто их не прячет. Поэтому король обо всем этом знает, и вместо того, чтобы спорить о том и другом, дает каждому рыцарю разные задания. Задания по его силам и его… характеру. Им просто не зачем спорить, и не зачем хвататься за меч! – воскликнул он в сердцах.

Звучало просто прекрасно. Но…

- Но, все-равно, тут же что-то произошло? – Я не хотел сомневаться в его словах и рушить его идиллию. Но я видел бой. Видел двенадцать рыцарей. Видел тот подлый удар и слышал окрик Алькора.

Лорен гневно сверкнул глазами. Но, увы, против правды не попрешь.

- Да я сам толком не понимаю, - мрачно ответил тот. – И о начале боя я слышал не так чтобы много. Этим утром мой господин, - кивок в сторону рыцаря Алькора, - призвал меня к себе, и заявил, что рыцарь Малоутер бросил вызов рыцарю Оуэну.

- Ого!

- Вернее, не так - рыцарь Малоутер обвинил остальных королевских рыцарей в том, что они не смогли одолеть рыцаря-отступника, как и полагается, силой и умениями, а победили его благодаря лишь случайности. Он заявил, что эта мысль не дает ему покоя, и он все думает, а так ли они хороши, как идет слава о них.

- И?

- Поэтому он бросил вызов всем остальным королевским рыцарям, заявив, что лишь серьезный бой с ним развяжет эти сомнения.

Я не являюсь знатоком рыцарских правил и кодекса, но даже для меня это звучало странно.

- Ну, так пошли бы на тренировочную площадку и посражались там, - выдал я свою мысль.

- Господин Алькор так ему и сказал. Но рыцарь Малоутер с ним не согласился. Он заявил, что, во-первых, он хочет настоящий бой, а не тренировочный, ведь с рыцарем-отступником они дрались по-настоящему. А во-вторых, он хочет, чтоб результат этого боя стал известен всем. Если слава – то при всех людях. И такой же позор.

- Странно это как-то, - подумав, ответил вслух я.

- Странно не странно, но законами такое не возбранялось, - пожал плечами Лорен. – Рыцари согласились.

- И Малоутер победил?

- И Малоутер победил. Перед всеми ими. – Юноша поднял руку и указал на зевак.

Наступила пауза.

- Этот Малоутер навлек на всех позор, - продолжил речь Лорен. В его голосе ни с того ни с сего проявился какой-то хрипловатый присвист. – Нет, это не просто позор – это удар в самое сердце королевских рыцарей.– Молодой оруженосец крепко сжал кулаки и его пальцы очень опасно хрустнули.

- Да нет, не говори так. – Я тут же попытался его успокоить. – Был обычный бой, и один рыцарь победил другого. Это же нормально, ведь так? - Я не спрашивал. Я хотел успокоить.

Но я просчитался.

- В том то и дело, что нет, - услышал я новый хрип. – Все королевские рыцари сильнее обычных рыцарей. Но среди королевской гвардии тоже есть разделения. Одни рыцари старше других по возрасту, другие сильнее по силе, иные лучше по опыту.

- Так.

- И знаешь, каково положение Малоутера среди остальных рыцарей? Он самый младший и самый слабый из них по силе, - открыл мне правду Лорен.

- Оу! - отреагировал я.

- А-то! Малоутер стал королевским рыцарем только этой зимой, то есть большого опыта у него еще нет.

- Оу!

- По словам моего господина, он не прошёл финальное испытание на королевского рыцаря, потому что ему не хватило на это сил.

- Ага! - Вот это новость. - Но ведь его все же взяли?

- Да. Взяли его исключительно за упорство. Но никак не за силу.

- Оу! – вырвалось у меня в третий раз. Вот теперь я начал кое-что понимать. Новопризванный королевский рыцарь бросил вызов тем, кто его принимал, и самый слабый из королевских рыцарей одержал победу над более сильным собратом. Такого исхода никто не ожидал и ожидать не мог.

- Мне все равно, насколько он силен, но если он решит повторить такой бой… - едва сдерживаясь от натуги прохрипел Лорен. - Если он поднимет меч еще на одного королевского рыцаря… Если после этого боя хоть кто-то засомневается в элите королевства, то я… То я… То я этого Малоутера…

Ба-бам! Удар снизу, под дых. Отчасти привычный, но все еще пугающий. Холод. Всеобъемлющий холод, проникающий под кожу, в самую суть костей, вытесняющий остатки тепла из легких. Я инстинктивно пытаюсь зацепиться взглядом за Лорена, как за спасительную соломинку, но картинка в глазах неизбежно раздваивается.

Мир треснул, словно старое зеркало, по которому ударили тяжелым молотом.

Вот одна, хорошо знакомая и согретая теплом солнца площадь. Я вижу Лорена - он стоит прямо, его плечи расправлены, а на лице - сомкнутые от напряжения губы. За его спиной - несколько королевских рыцарей в блистающих доспехах. Они выглядят незыблемыми, как скалы, их сталь отражает полуденный свет, создавая вокруг них ореол безопасности. Птицы поют, ветер пахнет разогретой брусчаткой, и Лорен рядом со мной.

А вот, в густом, липком тумане, проступают контуры другой Главной площади. Она кажется искаженной, словно отражение в неспокойной воде. Вокруг очень много людей, и все они что-то кричат, как будто предупреждая. Их лица - лишь размытые пятна, их голоса сливаются в единый, оглушительный гул, от которого вибрирует череп. Что они кричат и кому - этого я не слышу. Звук утонул в тишине моего собственного ужаса.

Зато я вижу замах.

В этой второй реальности время замедлилось до вязкости меда. Я вижу, как рука, закованная в темную, матовую перчатку, рассекает воздух. Я вижу черный меч - клинок, поглощающий свет, что входит в теплую грудь Лорена.

*

На следующее утро, едва выкроив время для передышки, я вышел на верхний двор и укрылся в тени королевской маслины. Королевская маслина - живой символ династии. Говорят, когда достопочтенный Сигизмунд взошел на престол, он собственноручно посадил здесь саженец, пообещав, что тот будет расти, пока корона остается в руках его потомков. С тех пор сменились поколения, на троне теперь его внук, а маслина всё так же тянется к небу, храня верность королевскому слову.

Но сейчас меня волновала совсем не она. Устроившись под одной из трех ее веток, я достал из кармана куртки красивый ровный пергамент, и, развернул его, и принялся читать фразы, написанные неровным корявым почерком.

Моим почерком.

«Сколько раз в жизни меня посещали видения? Как часто они происходят? В каких местах происходят видения? Эти видения касаются только меня одного?»

Прочитав последний вопрос, я призадумался. Вчера я увидел пятнадцатое в своей жизни видение. Неприятное, убийственное видение. Увидел такое, что не каждый хотел бы увидеть. Но это видение было не обо мне, а о другом человеке. Не обо мне, а о ком-то другом.

До этого меня посетило только одно видение, где я увидел не свою судьбу. Увидев его, я решил, что то виденье - случайность. Что так произошло только раз и больше не повторится. И это вполне разумно – для чего мне открывать тайну о жизни других людей? О жизни и даже о смерти? Для чего мне такие знания? Ведь я - это я. А другие - это другие.

Так я до этого думал и во что, до недавнего, верил. Но нет, похоже я все понял неверно. Вот, пятнадцатый случай, и снова видение рассказывает не обо мне. Выходит, я все же чего-то не понимаю о смысле своих видений.

Ладно - разберусь с этим позже.

Сейчас же главное – разобраться с видением. Судя по тому, что я видел, Лорен должен погибнуть. Как скоро это случится – видение не показало. Но погибнет он всенепременно. Точно погибнет, если кто-то для этого чего-нибудь не сделает. Если кто-то ему не поможет и не отведет беду.

Кто-то? Понятное дело, что этим «кто-то» могу быть только я. Но, если честно признаться, мне этого делать не хочется.

Нет, я понимаю, что я обязан помочь Лорену ради нашей дружбы с Геленой. Она искренне восхищается им, и любая беда, случившаяся с ним, станет для неё невыносимым ударом. Если в её глазах погаснет тот свет, что делает мою жизнь ярче, я потеряю слишком многое. Гелена - мой настоящий друг. Она, как и учитель Арника, единственный человек, который по-настоящему верит в меня, разделяет мои радости и горести и всей душой желает, чтобы я воплотил в жизнь свои мечты.

А что до Лорена…

Ну, во-первых, один раз я ему уже помогал, и ради этого я полез в берлогу к какому-то монстру. А во-вторых, это даже обидно - Гелена сохнет по Лорену, а страдать из-за всего этого, получается, должен я. Да, я ревную, и что? Это-то, вообще-то, нормально.

А в-третьих, даже если я помогу, что это между нами изменит? Лорен – королевский оруженосец, а я простой королевский столяр. В нашем мире, где каждый камень в замковой стене знает свое место, люди тоже расставлены по своим ячейкам, словно инструменты в моем верстаке. Лорен - это отточенный клинок, предназначенный для защиты короны. Я - рубанок, который делает жизнь обитателей замка чуть глаже и удобнее. Его дело - помогать королевскому рыцарю вершить благие дела, а мое - чинить ножки у стульев, что стоят в покоях младших фрейлин принцессы. Эти два инструмента могут лежать на одном столе, могут даже касаться друг друга, но созданы из разного «дерева» и для разных целей.

Поэтому мы с ним никогда не сможем быть друзьями. Приятелями - возможно. Но никак не больше.

Но также я понимал, что не помочь Лорену будет как-то неправильно. Ведь, если так разобраться, то юноша он в общем-то неплохой. Он смелый. Упорный. Надежный. Сражается за все хорошее. Если у него все сложится хорошо, то из него получится очень достойный рыцарь. Нельзя забывать, что в последнее время мы все же немного сблизились: Лорен уже так часто не задирает нос, не каждый раз кичится своим титулом и положением, а если никого вокруг нет, мы даже можем поговорить и на любой мой вопрос он даст полноценный ответ.

Что же мне делать? Как же мне поступить? Какой сделать выбор чтобы потом не жалеть?

Пока я метался в сомнениях, на вершине стены поднялась какая-то суета – синие туники отчаянно забегали, но никакой тревоги поднимать не стали. Значит в Верхнем городе что-то происходило, но в этом не было ничего опасного. Поняли это, и обитатели замка и начали потихоньку подниматься на стены, чтобы поглазеть на загадочное зрелище. Я решил подняться вслед за остальными. Я - младший столяр. С людьми такими новостями не делятся. Поэтому желательно самому быть в центре событий, или хотя бы на краешке.

Оказавшись между зубцами, я принялся остервенело вертеть головой в поисках интересного. Резкий порыв ветра донес до меня перезвон мечей. Подчиняясь наитию, я повернул голову на Главную площадь. Мать честная! Все как и в прошлый раз: толпа, круг из рыцарей и два дерущихся воина. Хотя… Так да не так. Зрителей стало уже гораздо больше, круг рыцарей сократился до девяти человек, а один из дерущихся был в непривычном доспехе – один из его наплечников мрачно блестел черным цветом.

Но сомнений не было – между королевскими рыцарями снова возникла дуэль. Два лучших воина города и королевства, словно два безумца, обрушивали друг на друга смертельные удары. Выпад, удар, парирование. Выпад, удар отскок. Снова выпад, и один из противников, именно противников, а никак не соперников, падает на землю. Победитель наносит лежащему воину сильный удар с ноги, за что получает гневный окрик Алькора.

Неужели Малоутер? Неужели он снова вызвал кого-то на бой? Вызвал и победил? Нужно срочно найти Лорена!

Как и в первый раз, молодой оруженосец оказался на площади. Отдав приказ двум стражникам, он увидел меня, и холодность его лица мигом сменилась на непривычную для него растерянность.

Чтобы не тянуть кота за хвост и не ходить вокруг да около, я сразу перешел к сути дела.

- Снова Малоутер? – сделал предположение я.

- Да. - Растерянность юноши мигом переросла в праведную злость.

- Он снова вызвал на бой королевского рыцаря?

- Да.

- И победил?

- Да. И это просто невероятно!

Новый вызов на бой. Новая победа. Новая сумятица и полная неизвестность того, что впереди.

- И что теперь с ним будет? – подумав спросил я его.

- С Малоутером? Ничего. А что с ним может быть? - Лорен безвольно развел руками. – Рыцари Алькор, Энглвуд и его брат Ирвант, пытались с ним поговорить, но увы, все без толку. Все, что они могли сделать, это временно отстранить его от тренировки воинов. Теперь он или сидит в родительском особняке, или бродит по городу.

- Ну да, раз законы не попраны, - согласился с ним я.

- Да причем тут законы? - возмутился Лорен. - Малоутер бросил вызов второму королевскому рыцарю. Бросил и победил! - Он рубанул рукой воздух. - Самый младший и самый слабый рыцарь. Она победа еще может быть какой-то нелепой случайностью. Но две победы в подряд. Тут отчего задуматься. - Парень всплеснул руками.

- А что тут не так? - глупо спросил я его.

- А-то, что более слабый рыцарь не может победить более сильного, - отрезал оруженосец. - У того, кто сильней, за плечами опыт сотен побед, турнирных или нет. У него много больше ловкости и сил. Больше выдержки и терпения. Более лучший стиль владения мечом, наконец. Такое превосходство так просто не победить!

А Малоутер победил.

- Теперь я с ужасом жду завтрашнего дня, - продолжил стенать Лорен. - Если Малоутер бросит еще один вызов, то я, то я… - Лорен рвал и метал, задыхаясь от собственного бессилия.

Видя метанья Лорена, я решил уступить. Да, пусть Гелена и дальше по нему сохнет. Да, пусть спасение Лорена не сделает нас друзьями. Они оба - хорошие люди. Думаю, это уже достаточная причина для помощи.

Тук-тук-тут - робко постучал я в знакомую закрытую дверь

- Да? - раздался оттуда встревоженный голос Гелены - похоже, в этот момент, она никого не ждала.

- Привет. Это Лорн. Открывай - нам надо поговорить.

Получив такое необычно сухое приветствие, девушка сразу открыла дверь, и дала мне пойти. Я вошел, закрыл дверь за собой, и отошел подальше, к каменной стене и окну.

- Лорн, что случилось? - взволнованно сказала она. - Ты сам на себя не похож, - спросила она явно обеспокоенно.

- Со мной все хорошо, все в порядке, - Я сразу принялся ее успокаивать. - Но все очень плохо может быть с Лореном.

- С Лореном? - Громкий стук сердца.

- С Лореном, ага. Давай я тебе все объясню.

Я говорил, тщательно подбирая слова, стараясь, чтобы голос звучал ровно и убедительно. Разумеется, я ничего не сказал о своем видении, списав свои тревоги за парня на свое чутье и на предсказуемость вещей, очень надеясь, что в разговоре с ней этого будет достаточно.

- Вот и получается, что Малоутер рушит весь привычный уклад, - закончил я, беря из вазы яблоко и отгрызая кусок. - А Лорен… Он слишком правильный. И слишком вспыльчивый. Если это так продолжится дальше, то он не выдержит и наделает глупостей. И это может закончиться очень… нехорошо.

Я мягко округлил фразу, стараясь сгладить остроту своих слов. Гелена слушала молча, не перебивая, и в этой тишине я чувствовал, как нарастает напряжение. Когда я закончил, она одарила меня долгим, задумчивым взглядом, словно пытаясь прочесть то, что я так старательно прятал за маской спокойствия.

- Плохо. Это все очень плохо. - Мысль о том, что что-то может случится с Лореном, сильно ее потрясла, хотя она старалась не подавать и виду. Но громкий стук сердца выдал ее с головой. - Но что мы можем сделать? Проблемы рыцарей - это только проблемы рыцарей, - заявила она крайне серьезным тоном.

- В обычном случае это так. - Я обладал первое яблоко и взял из вазы второе. - Но что-то мне подсказывает, что у наших рыцарей проблемы не обычные, - задумчиво проговорил я, глядя в окно на голубое небо.

- Правда?

- Да. Давай повторюсь. Лорен говорит, что со вчерашнего дня рыцарь Малоутер ведет себя совсем по-другому. Совсем не так, как он вел себя раньше.

- Да, я это запомнила.

- Рыцарь Малоутер не только бросил вызов всем остальным королевским рыцарям, а и смог победить одного из них.

- Да, это верно.

- Хотя причин бросать вызов у него не имеется. Как и не имеется сил победить кого-то. Даже одного рыцаря. И уж тем более - двоих.

- Но почему? Ведь они все рыцари. - Гелена не понимала. Не понимал бы и я, если бы не слушал Лорена.

- Потому что рыцарь рыцарю рознь. Оуэн давно служит рыцарем, а значит он более опытный. А этого Малоутера приняли только зимой. А неопытный рыцарь не может победить более опытного. - Подумав, что это сложное объяснение, я придумал другое. - Это все равно, если бы на состязании столяров безусый столяр победил бы седоволосого. Или… Или если бы только что принятая на работу горничная оказалось бы лучше горничной с большим опытом.

- То есть, никак не мог? - наконец поняла она.

- Выходит, что никак.

Гелена замолчала и застыла растерянно.

- И ты с ним… согласен? - наконец спросила она.

- Я? Я с ним согласен. Если слабый рыцарь побеждает двух более сильных, то тут точно что-то не так. Точно что-то не так. И я хочу узнать - что, - вывел заключение я.

- Узнать? - оживилась она.

- Да.

- Но у кого?

- А вот этого я не знаю. - Я вскинул брови ко лбу. - В общем-то поэтому я с тобой и советуюсь. Может ты подскажешь, с чего мне стоит начать? - попросил я помощи, за которой к ней и пришел.

Гелена нахмурилась, и ее милый лобик пересекла морщина.

- Если Лорен считаешь, что с Малоутером что-то не так… - заговорила она.

- Так… - Видя, что дело пошло, я мгновенно напрягся.

- Нужно поговорить с тем человекам, кто хорошо его знает, - продолжила она.

- Рыцаря Малоутера? - глупо переспросил я.

- Ну не Лорена же! - глянула она укоризненно.

- Но с кем мне поговорить? Кто мне что-то расскажет? Другие королевские рыцари со мной говорить не станут, - стал я перечислять.

- Все верно.

- Обычные рыцари мне тоже ничего не расскажут.

- Согласна.

- Кого еще я могу расспросить? Лакеев? Придворных? Горничных или прачек? Так я во дворце почти никого не знаю. А если бы знал, то сколько из них нужно мне опросить? Если я начну спрашивать всех по очереди, я закончу лишь к началу зимы. Но я сомневаюсь, что у нас есть столько времени, - подытожил я.

Гелена еще немного подумала, и, к моему удивлению, быстро нашла ответ.

- Ты забыл еще кое о ком. Ты же водишь дружбу с пажом рыцаря Малоутера. Поэтому просто найди его и поговори с ним об этом! - объявила она.

- С пажом?

- Да.

- С Жаком?

- Да.

Идея была хорошей. Если бы не одно «но».

- Но захочет ли он говорить о своем господине? - слегка усомнился я. - Мы же будем говорить с ним не о погоде и не о летних платьях, а о его господине. Не всякий слуга захочет выдавать тайны такого рода.

- А ты не сомневайся, а пойди и попробуй, - подбодрила она меня.

- Лады, договорились, - пообещал я ей, и схватив в ладонь третье яблоко, вышел из дверей.

Мы разошлись, но тяжесть на душе не исчезла. Я знал, что этот разговор с пажом станет первым шагом в игру.

*

Закончив с работой, я не без труда разузнал, где находится дом рыцарей Ирванта и Малоутера Лунеоров и отправился в Верхний город на поиски.

Дом оказался таким как я его себе и представлял. На меня глядело прочное каменное трехэтажное здание с узким фасадом, черепичной крышей, большими стеклянными окнами и резными деревянными балками. Никаких тебе деревянных стен или соломенной крыши, какие привычны в домах Нижнего города, никаких закрывающихся ставен на окна, а настоящие стекла. Два этажа? Это мало - подавайте три. Первый этаж - это наверняка кладовые. Второй этаж - обеденный зал и приемная. Третий этаж, судя по занавескам, спальни хозяев дома.

Подходить к этому дому было немного страшно. Но уже вечерело и я решил рискнуть. Подойдя к массивным дверям, я попросил охранника позвать на встречу Жака. Тот долго упирался, но в конце концов уступил.

Когда Жак робко вышел из дверей дорогого особняка, я едва его узнал. Нет, внешне он был все тем же располневшим пареньком с неуверенными движениями. На этот раз он был одет в дорогой лиловом камзол, как и подобает пажу известного рыцаре. Все в нем мне было знакомо. Но его глаза! Его расширенные глаза! Было очевидно, что Жак чего-то боялся. Боялся до одурения. Его взгляд менялся из стороны в сторону, и он явно боялся того, кого не желал увидеть. Увидев меня, паренек неожиданно вздрогнул, и как-то боком засеменил ко мне.

- Жак, что случилось? - сразу спросил я его, понимая, что сейчас не время для обычных безликих приветствий.

- Да… Ну… Тут… - Казалось, в горле парня застрял какой-то комок и мешал ему говорить.

- Давай куда-то пройдемся, - предложил я ему, в надежде на то, что прогулка избавит его от страха.

- А куда?

- Да хоть куда, - предложил ему я.

Жак согласился. Мы шли неторопливо, аккуратно обходя немногочисленных прохожих, так же медленно бредущих по улице, и посматривая за каретами, то и дело выныривающих из-за переулков. Солнце только-только коснулось вершин самых высоких особняков, и жители города Сига еще не спешили укрыться от темноты в домах.

Мы остановились у широкого каменного балкона, с которого открывался вид на часть Нижнего города. Здесь, на возвышенности, разница между двумя частями города казалась еще отчетливей - Верхний город освещали магические фонари, которые никогда не тухли, каким бы не был ветер. В Нижнем городе света почти не было - я видел лишь редкие факела на узких перекрёстках да пламя свечей из окон.

- Что случилось, Жак? - снова спросил я его. - Тяжелый день на службе? Уронил поднос с едой? Плохо заправил постель?Перепутал какое вино давать к мясу - красное или белое?

Я шутил как мог, в надежду на то, что моя веселость хоть немного его расслабит. Юнец улыбнулся, но это была лишь поверхностная улыбка - то, что его пугало, все еще было внутри.

- Лорн, мне сейчас не до шуток. Ты тут из-за тех поединков? - прямо спросил он меня.

О как? Сам догадался. И наверняка неспроста.

- Да, - прямо ответил я. - Эти поединки наделали в городе очень много шума.

- Угу. - Жак вытер мокрые ладони о ткань дорогого лилового камзола. - И не только они.

- Ты о своем господине? О нем тоже сейчас многие говорят. - Теперь пришла моя очередь спрашивать напрямую.

Услышав вопрос, Жак вцепился побелевшими пальцами в холодный парапет. Его дыхание было прерывистым, а взгляд, прикованный к лабиринту узких улочек внизу, выражал не просто испуг, а нечто более глубокое

- Лорен говорит, что твой господин ведет себя более чем странно, - произнес я, но не ему напрямик, а в сумрак неспешно приходящей ночи. - Что он позорит честь рыцарей. Тех рыцарей, в круг которых когда-то он так сильно стремился попасть. Ты - его верный паж. Тебе есть что мне рассказать?

Жак долго молчал перед тем, чтобы мне что-то ответить, но когда он заговорил, то голос его был тихим и очень сильно дрожал, словно лист на ветру.

- Я… я служу господину Малоутеру почти два года, - неуверенно начал он, словно все еще сомневаясь, стоит ли говорить. - И я знаю, с чего всё началось. Три года назад, когда его старшего брата, Ирванта, посвятили в королевские рыцари, Малоутер объявил, что пойдет по его стопам. Мать лишь рассмеялась и мягко заметила, что с такой внешностью ему прямая дорога в королевские барды. Но он стоял на своем: решение принято. Только рыцарь - и больше никто.

Жак на какое-то время замолк, и мы молча наблюдали, как внизу, под нами, в тени покосившихся лачуг и складских помещений, вспыхивают новые факела. В этом неверном, пляшущем свете город казался чужим и опасным, совсем не похожим на те места, где куются герои легенд.

- С того дня Малоутер не отходил от отца и брата, умоляя их об одном - обучить его воинскому искусству. Те, движимые любопытством и желанием проверить серьезность его намерений, охотно согласились.

Малоутер взялся за дело с поразительным упорством. Он поднимался ни свет ни заря: бегал на длинные дистанции, упражнялся с тяжестями. Его день был расписан по минутам: утро проходило в тренировочных боях на мечах с братом, день - в копейных схватках с отцом, вечер - в уроках верховой езды. А когда наступала ночь, он склонялся над книгами, впитывая всё, что должен знать истинный рыцарь.

Усердие принесло плоды: уже через год Малоутер был посвящен в рыцари. Тогда-то отец и передал меня и Гая в его распоряжение: Гай стал его оруженосцем, ну а я - пажом.

Так вот как Жак получил должность пажа. Это лучше запомнить.

- Но Малоутер, мой господин, на этом не успокоился - он ведь метил только в королевские рыцари. Получив титул рыцаря, он не расслабился, а стал тренировался еще сильней и упорней и учился всему, что он должен был знать. Все тренировались с полдня до обеда, а он тренировался с полудня до полдника. Когда одни выстреливали в мишень двадцать стрел, он выстреливал сорок. Когда одни ломали на тренировках два или три копья. Он ломал целых пять. Он тренировался так много и так усердно, что все его родные восторгались им. И я тому свидетель, - подчеркнул это Жак. - Через полгода он стал лучшим рыцарем в бою на мечах, через год - лучшим в стрельбе из лука, и через полтора - лучшим из лучших по владению копьем. И тогда он подал заявку на круг королевских рыцарей. Подал и прошел.

Звучало крайне торжественно.

- Так мой господин стал королевским рыцарем. Все его обожали за его отвагу и за его упорство. Отважен? Конечно, ведь он шел за мечтой. Упорство? Конечно, ведь он все выборол сам. Все говорили, что он великий воин, ведь он добился всего не благодаря покровительству брата, а благодаря своему упорству. Отец был тоже рад - мало кто мог выдержать его суровые тренировки. А Малоутер выдержал и стал намного сильней.

Сомнений нет - Жак очень гордился своим господином, и, честно сказать - я его понимал. Я бы тоже гордился, будь мой господин таким рыцарем, и будь я у него пажом.

- Именно таким я помню своего господина и именно таким он был еще несколько дней назад, - продолжил историю он. Я смекнул, что мы наконец-то заговорили о главном, но Жак был вынужден замолчать, поскольку к балкону подошла компания молодых богатеев и начала что-то громко обсуждать. Мы были вынуждены замолкнуть и обождать. К счастью, ждать нам пришлось недолго, и только они ушли, Жак продолжил рассказ.

- Пару дней назад с господином случилось нечто странное, - юноша заговорил тихо, сбивчиво, то и дело опасливо оглядываясь.

- И что же именно? - спросил я, подавшись вперед и широко распахнув глаза, чтобы показать ему свою заинтересованность. Идя сюда, я боялся, что Жак мне ничего не скажет. Но вышло наоборот - он сам готов был мне все рассказать. Такой случай упускать было бы сродни преступлению.

- Раньше он каждый день начинал с тренировок: меч, лук, копье и упражнения на лошади.

- Так. А теперь?

- Теперь он о них словно забыл. Теперь никаких тренировок для него словно бы нет.

Хм… Для человека, который каждой день только этим и жил, это выглядит, ну, странно.

- Раньше он выдумывал для меня всякие задания, чтобы я развивал свою ловкость, храбрость или сообразительно.

Ха! Мне ли это не знать?

- А сейчас?

- А сейчас он будто вовсе меня не видит. Никаких заданий, никаких поручений. Теперь я просто паж для подготовки стола и уборки постели.

Очень нетипично.

- Раньше, в свободное время, он или ходил по гостям или тренировал бойцов на арене.

- А сейчас?

- Сейчас он или сидит дома, или зачем-то бегает по рынкам в надежде что-то достать. Что-то ему очень нужно, только не пойму что.

Странно. Очень странно.

- А этот конфликт… - Жак перешел к самому главному. - Мой господин словно с цепи сорвался. Я в таких делах мало что понимаю, но точно знаю одно - так поступать он не имел никакого права. Но он с ними сильно поссорился и наговорил всяких гадостей.Но, Лорн, поверь - прежде он никогда о таком и не думал.

Я в ответ кивнул, давая понять, что верю.

- А поединок… Привычный мне господин никогда бы не вызвал на бой никакого другого рыцаря. А этот вызвал. В голове не укладывается.

Я снова кивнул.

- И напоследок. Таких слов, каких он наговорил своим братьям по стали после поединка, мой господин не произносил никогда!

- И что же он им сказал? - Я немного напрягался.

- Что-то невообразимое! Нечто такое, что я никогда не думал, что он способен сказать! Он заявил: «Я победил, потому что я лучший. Тебе никогда не смыть позора своего поражения!»

- Он так сказал? - Мои удивленные брови едва не взлетели в небо.

- Да!

- Сказал это после дуэли?

- Да!

- Сказал обоим рыцарям?

- Да!!!

Услышать такое от королевского рыцаря? И по отношению к кому? К другому королевскому рыцарю? Это же уже вообще ни в какие ворота… Я не понимаю, что именно тут происходит, но то, что тут что-то творится, я теперь точно уверен.

- Я помню… Я помню… Я помню, как еще недавно гордился своим господином. Но теперь... Теперь же я его просто боюсь.… - добавил Жак слегка дрожащим голосом.

А я что только что говорил?

*

- То есть Жак говорит, что Малоутер изменился? - спросила меня Гелена.

На этот раз младшая фрейлина была в своих покоях, поэтому мы с Геленой встретились на одной из внутренних балюстрад второго этажа замка.

- Изменился? Ха! Изменился это не то слово, - поправил я ее и вкратце рассказал обо всех моментах.

Гелена ужаснулась. Изменения натуры рыцаря не сильно впечатлили ее. Но вот последняя фраза…

- «Я победил, потому что я лучший». Он так и сказал? - переспросила она, не веря моим словам.

- Да, он так и сказал.

- «Тебе никогда не смыть позора своего поражения!» Это тоже его слова? - Она все еще не верила.

- По словам Жака - да, - подтвердил я и это.

- Немыслимо. Просто-таки немыслимо. - Щеки Гелены покрылись румянцем от праведного негодования. - Я никогда не слышала что-то такое от рыцарей и никогда не думала, что что-то такое услышу. - Она бессильно облокотилась спиной на каменную арку. - Если бы Малоутер и раньше себя так вел, его ни за что бы не взяли в королевские рыцари.

- Вот именно, ведь это же рыцари. А рыцари - это свет и честь всего королевства, - сказал я во что верил всем сердцем и душой. - Но все дело в том, что Малоутер так изменился всего за несколько дней.

- Но почему? Что такого могло случится с человеком, чтобы это произошло?

- А я почем знаю? - пожал плечами я.

- Надо бы кого-то спросить, - предложила Гелена. - самый умный человек в нашем замке, которого я знаю. Это моя госпожа, младшая фрейлина Ионда. Но таких вопросах я с ней говорить не могу.

Понятное дело. Служить младшей фрейлиной и ходить в подругах у самой принцессы - такое занятие не для глупых людей. Тут нужно знать столько всяких законов и выучить сотни правил дворцового этикета. Еще, как я помнил, нужно знать несколько чужих языков и очень хорошо разбираться в людях и в моде. Глупый человек вряд ли бы такое осилил. Но да - пропасть между младшей фрейлиной принцессы и ее горничной так же велика, как между оруженосцем и королевским столяром, поэтому мудрость Ионды вряд ли нам поможет.

- А у тебя Лорн? У тебя есть на примете кто-то такой? - спросила она с надеждой.

- У меня?

- Да.

Тут двух мнений быть не могло. Единственный человек, кого я хорошо знал в этом замке и кто, несомненно, отличался мудростью, это был главный мастер господин Арника. Хороший человек. Мудрый, знающий. А еще тот, которому я мог поделиться любыми своими трудностями.

Почти любыми, исключая видения.

- Думаю, мы можем поговорить с господином Арникой, - предложил я Гелене. - Он умный человек. Ведь не зря он заслужил должность нашего главного мастера. А еще он хорошо знает меня и мою семью, так что он всегда поможет мне чем сможет.

- Хорошо, будь, по-твоему, - согласилась она.

Далеко идти не пришлось - спустившись на первый этаж и пройдя два поворота, мы остановились перед широкой деревянной дверью и колотушкой в виде небольшой булавы. Занося руку вверх, я невольно замешкался. Нет, я безоговорочно верил в мудрость Арники. Но этот разговор… Даст ли он нам нужный ответ, или после него будут лишь новые вопросы?

- Тук-тук-тук, - наконец постучал я.

- Кто там? Да, входите, - разрешили нам.

И мы вошли - я, само собой, первый, а Гелена за мною.

- Ого, какие гости. Лорн, Гелена, - поприветствовал нас главный мастер по дереву, ни капельки не смутившись. Может моего прихода он и ожидал, но никак не прихода горничной младшей фрейлины. - Чем обязан такому визиту? - спросил он у нас доброжелательным тоном, откладывая с сторону какой-то свежий чертеж. Ничего необычного - должность главного мастера не только давала Арника право следить за работой подчиненных ему столяров, а и создавать что-то новое. Чем он, видимо, сейчас и занимался.

- Нам нужен совет, - прямо попросил я его.

- Да. Нам нужен совет в очень непростом деле, - мягко и осторожно попросила Гелена.

- Ваш совет, - продолжал говорить я.

- Совет мудрого человека, знающего жизнь не по книжкам. - Девушка старалась быть очень обходительной.

- Вот оно как? Хорошо. Присаживайтесь. - Арника указал на стол и несколько стульев. Новый стол и новые стулья - резные, дубовые, покрытые темным лаком. Очевидно, новый заказ и явно для кого-то весомого и значительного. Мы уселись на стулья, прекрасно понимая, что больше на таких дорогих вещах мы вряд ли еще посидим. - И так, в чем вопрос? - спросил он у нас с искренней улыбкой.

- Речь идет об одном человеке, - начала Гелена без имен и издалека. - Мы стали замечать, что он, м-м-м, сильно изменился, - стала осторожно выкладывать суть она.

- Очень сильно изменился, - поправил ее я.

- Изменился он за короткое время, - продолжала мягко говорить Гелена.

- За очень короткое время, - рубанул правду я.

- И изменился он ни в самую лучшую стороны, - донесла она деликатно.

- Давай скажем прямо: в худшую, - сказал я все, как есть.

Гелена осуждающе стрельнула на меня глазами, но ничего не сказала.

- И мы бы хотели спросить - если все это правда, если мы не ошиблись, то почему это происходит? Почему человек так сильно, так быстро, и так плохо меняется? - спросила его она.

Арника в ответ вздохнул, положил локти на стол и упер подбородок в ладони.

- Ты права, деточка - никаких книг, объясняющих такие перемены в человеке, я в руках не держал. Я ведь потомственный столяр, а не врачеватель, шаман или лекарь, или кто там еще понимает в этих вещах. - Он улыбнулся, как будто извиняясь. - Однако же… Однако, даже столяр, ежели он настолько же опытен, как я, настолько же востребован, как я, и оттого так много, где побывавший и так много что повидавший, кое-что может сказать об этой жизни без книг. Ибо сама жизнь, ребятки, это большая книга. Только нужно хотеть ее прочесть, и, само собой, уметь.

Мужчина окинул нас благожелательным взглядом. В его глазах, подернутых дымкой прожитых лет, читалась та особая мудрость, которую не почерпнешь из библиотечных фолиантов. Это была мудрость человека, который всю жизнь работал с деревом - материалом живым, капризным и требующим терпения.

- Я видел много домов, я видел много храмов и видел сотни людей, - продолжил он, и голос его стал глубже, словно он заговорил о чем-то сокровенном. - Разных людей - взрослых и детей, мужчин и женщин. И то, о чем вы говорите, тоже с ними случалось. И я был тому свидетелем. Причин сего может быть много: яркие чувства, неприятности со здоровьем, различные обеты, и… Вот это - основное, - уверенно подвел черту он. - Начнем по порядку?

- Да, - быстро ответил я и тут же спросил: - А как яркие чувства могут повлиять на дух? - Где-то внутри я уже и сам понимал ответ. Но мне хотелось бы услышать его от учителя.

- Видите ли, - начал он, указывая на грубо отесанный брусок, лежащий в дальнем углу его комнаты. - Человек подобен дереву. Бывает так, что его ствол искривляется. Но не оттого, что дерево плохое, а оттого, что ветер постоянно дул слишком сильно в одну сторону. Или оттого, что соседнее дерево постоянно заслоняло ему солнце. Понимаете?

- Да. - Это я понимал. Понимал, как мастер.

- С человеком происходит то же самое, - продолжал он. - Постоянное перенапряжение меняет склад ума. Человек либо замыкается в себе, становясь холодным, либо превращается в вечно тревожного и резкого. Характер подстраивается под боль или радость, выстраивая защиту.

- Защиту? - переспросила Гелена.

- Именно. Бывает, человека ранят раз за разом, и в какой-то момент он возводит вокруг души высокую стену, лишь бы больше не чувствовать боли. А бывает иначе: люди слишком часто пользуются чьей-то добротой, и человек решает стать черствым. Сочувствие атрофируется, наступает глухота к чужим бедам.

Гелена задумчиво кивнула.

- Слабый человек может стать подозрительным, - продолжал он. - Он решает, что мир - это сплошная угроза, и учится не доверять никому. Страх и обида превращаются в грубость, в привычку нападать первым. Впрочем, и хорошие события - свадьба или рождение долгожданного ребенка - тоже способны изменить нас до неузнаваемости.

Хороший учитель - это большая редкость. Все пара фраз и удачных сравнений, и мне все стало понятно. Гелена тоже все хорошо поняла.

- А что там со здоровьем?

- А что тут непонятного? - ухмыльнулся он в бороду. - Хотя куда вам… вы еще совсем молоды. Мы, столяры, по долгу службы часто общаемся с лесорубами. Уверяю вас, это нелегкий хлеб. Даже у мастера дерево не всегда падает туда, куда задумано. Отсюда и травмы.

- И что с того?

- А то, что раны заживают по-разному. Тело может срастись, а боль - остаться. И как тут не измениться, когда тебя годами гложет нестерпимая мука?

- А…

- А если удар пришелся по голове, да тяжелой веткой - жди беды.

- Правда, что ли?

- Конечно. Старые лесорубы могут рассказать десятки историй о том, как после травмы человек становился другим. С виду вроде тот же, а внутри - словно подменили.

- Ого!

- То-то и оно. Есть еще болезни, меняющие людей. Названий не знаю, но слышал о них не раз.

- Жуть какая.

- Ага. Ну и старость… - Арника усмехнулся, почесывая бороду, в которой едва пробивалась первая седина. - Всем кажется, что она делает людей добрыми и мудрыми, но приходит она не ко всем одинаково. Иногда она не греется на солнышке, как ленивый кот, а скалится, словно бешеный пес.

- Вы таких встречали?

- Да. И не раз.

Мы затаили дыхание. В мастерской пахло свежими опилками, льняным маслом и старой древесиной - запахом надежности и покоя. Легко было забыть, что там, за его пределами, кипит замковая жизнь.

- А что на счет обетов? - не унимался я.

- Тут тоже всё просто, - отозвался он. - Любое по-настоящему важное обещание неизбежно меняет человека. Всё, чего ты жаждешь достичь, кем хочешь стать, требует огромного труда. А труд - это всегда время и жертвы.

Хочешь построить избу? Паши от зари до зари и забудь о лишних тратах. Хочешь быть достойным мужем или братом? Доказывай это не словами, а поступками. Хочешь стать мастером-столяром? - он подмигнул, намекая на себя. - Читай умные книги и учись у лучших. Хочешь стать моим преемником? - Он снова подмигнул, но теперь пристально посмотрел на меня. Я в ответ улыбнулся. - Бери котомку, отправляйся в Сиг и докажи талантом и делом, чего ты стоишь. - А хочешь стать горничной, да не у кого-нибудь, а у самой фрейлины в замке… - Арника перевел взгляд на Гелену и улыбнулся. Та смутилась и потупила взгляд.

Они друг друга поняли.

- То же самое и с дурными решениями, клятвами и зароками, - продолжил мой учитель. - Принял решение не отдавать долги? Начинаешь хамить и стаешь хамлом. Поклялся жить разбоем или уклоняться от податей? Берешь нож и уходишь в леса. Предал друга, совершил ошибку, нарушил присягу и боишься признать вину? Знай: после этого ты уже не будешь прежним.

В дверь громко постучали и мы с Геленой вздрогнули, словно очнулись от тяжелого сна. Сколько прошло времени? Я уверен - немного. Но за это время перед нами словно пролетело огромное количество судеб.

- Это основные причины, что я могу назвать. Есть и еще одна… Но я уверен, что вам достаточно этих, - завершил Арника свой разговор, поднимаясь со стула.

Поднялись и мы.

- Ну, а теперь за работу! - подбодрил он нас. - Получать новые знания - это, само собой, хорошо. Но и о своей старой ответственности забывать не стоит!

*

Какое-то время после разговора мы просто стояли в одном из коридоров, тщательно переваривая то, что сказал нам Арника, а потом принялись думать, что же нам делать дальше.

- Слышал? - задумчиво спросила Гелена, елозя пальчиком по гладкой каменой кладке. - Твой учитель сказал, что есть всего три причины, три вещи, что могли повлиять на Малоутера.

- Яркие чувства, неприятности со здоровьем и разного рода обеты, - перечислил я, давая понять, что хорошо слушал учителя. - Целых три причины.

- Это много, - кивнула она.

- Больше, чем мне бы хотелось, - согласился с ней я. - Если есть три причины, то, мы должны хорошо покопаться в каждом из этих вариантов.

- Во всех трех?

- Ага. Поэтому я и сказал, что работы у нас больше, чем хочется. Даже если каждый из нас возьмет раскапывать по одной причине, то нас только двое, а причин целых три. Больше, чем нас с тобой.

- С этим не поспоришь.

Мы на миг замолчали под гнетом такого открытия.

- Давай мы хотя бы подумаем, кто где будет искать? - с серьезным видом предложила она.

Подумаем так подумаем.

- Начнем с самой первой причины. Радостные или печальные события обсуждаются дома, - резонно заметил я, облокотившись на стену. - Если у Малоутера и случилось что-то подобное, его прислуга точно об этом знает. Люди такого рода любят погреть свои уши, а потом рассказать услышанную новость друзьям.

- Полностью с этим согласна, - подтвердила Гелена. Еще бы не согласилась. Ей ли это не знать.

- Единственная прислуга, с кем я там знаком, это Жак.Поэтому этим вечером я снова отправлюсь к Жаку и расспрошу его, не слышал ли он о чем-нибудь подобном. Уж кто-кто, а он должен об этом знать, и кому-кому, а мне он об этом расскажет.

- Точно? - вдруг усомнилась Гелена.

- Точно.

- Уверен? - второй раз она показала мне свои сомнения.

- Уверен. А почему нет? - спросил я, видя ее настойчивость.

- Он же паж своего господина. А пажам не следует распускать язык, и открывать тайны о своем господине. Тем более - посторонним, - намекнула она. -

- Но он уже и так много чего мне рассказал, - мягко напомнил я, глядя ей прямо в глаза.

- Может тогда тебе просто повезло. А может сам Жак был тогда в таком настроении. Я тебя нисколечко не пугаю, просто хочу дать знать, что в следующий раз все может быть не так просто, - предупредила она.

- Хорошо. Буду надеяться на свою говорливость и на то, что Жак мне хоть немного, но все-таки доверяет. И так, эта часть работы за мной, - принял решение я. - А что на счет здоровья? - спросил я у своей молодой помощницы.

- Здоровья? - Гелена смутилась.

- Чтобы узнать что-то о здоровье Малоутера, слуг будет явно мало. Тут нужен совсем другой источник.

- Другой?

- Да. Скорей всего лекарь. Тот, кто не понаслышке знает о всех травмах рыцаря, или, что еще лучше, сам его осматривал.

- Ты говоришь о королевской больнице? - догадалась она. - Прости, но среди тех лекарей у меня нет знакомых.

- Нет?

- Ага, нет. - Голос ее стал печальным.

- Зато он есть у меня, - поспешил обрадовать я ее. - Я знаком с одним из ее младших лекарей, господином Гийомом. Я недавно с ним познакомился. Мы разговорились, и он показался мне очень хорошим лекарем. Со странным характером, но все-равно хорошим.

- И ты продолжаешь думать, что он тебе что-то расскажет? - В голосе девушки снова зазвучали сомнения.

- Да. А почему нет?

- Потому что сведения о здоровье королевских рыцарях не будут говорить первому встречному спрашивающему, - уверенно сказала она. - Скорее всего это тайна, и о ней лишний раз не болтают.

- А-то я не понимаю, - обиженно фыркнул я. - Поэтому и постараюсь приложить много сил, чтобы все разузнать.

- Да?

- Да. Если будет нужно, то я ему расскажу, отчего все вопросы. Я же не ради любопытства его о таком расспрашиваю. Я расскажу в чем дело - может он меня поймет.

- Уверен? - Гелена насмешливо прищурила левый глаз.

- Не попробуешь - не узнаешь, - заверил ее я.

Мы улыбнулись. Рядом с нами прошла вечно бодрствующая стража, а через пару мгновений незнакомая дама в голубом кружевном платье.

- А на счет обетов Малоутера? Тебе об этом есть с кем поговорить? - спросила она с надеждой.

Я мгновенно сдулся, потеряв всю уверенность.

- Обетов?

- Да.

- Не знаю, - ответил я с легкой грустью. - Честно говоря, я даже не имею понятия, у кого такое можно спросить. Наверняка об этом можно спросить у рыцарей, но ни один рыцарь со мной говорить не станет.

- Все так. - Гелена кивнула, признав мою правоту.

- У брата Малоутера? Так там будет тоже самое.

Снова грустный кивок

- У его отца? Так и он мне ничего не ответит.

Третий кивок подряд, не придающий уверенности.

- Больше мне никто не приходит на ум. Тролль раздери - я даже не знаю того, у кого можно было бы взять совет по такому вопросу! - честно признался я.

- А ты попробуй поговорить в Лореном, - вдруг предложила Гелена.

- С Лореном? - Я недовольно поморщился.

- Да. - На одно мгновение на ее лице появилась мечтательность.

- А почему именно с ним? - переспросил я ее.

- А чем он плох как советчик? - улыбнулась она. - Он, если ты помнишь, оруженосец королевского рыцаря. Может всего, как оруженосец он и не знает, но, если брать совет, то почему бы не у него?

Советоваться с Лореном мне очень не хотелось. Но, как говорится, если не ловится жирный карп, будешь рад и худосочной тюльке.

- Ладно, я рискну, - согласился с советом я.

Три визита, три непростых разговора. Это куда больше труда, на какой я рассчитывал. Но ради Гелены и Лорена я готов постараться.

Начать я решил все-таки с Лорена. В отличие от Жака, который теперь был привязан к дому в Верхнем квартале, Лорен всегда ошивался в замке, поэтому найти его было достаточно легко.

Нашел я его где-то около полудня. Юноша снова замер перед роскошным гобеленом на втором этаже, поглощенный масштабной сценой: одинокий всадник бросал вызов целой армии врагов. Я встал рядом и тоже вгляделся в полотно. В нем определенно была какая-то магия. Картина внушала трепет - то ли обилием кроваво-красных тонов, густо заливших ткань, то ли гротескным контрастом между исполинской фигурой рыцаря и крошечными, почти игрушечными врагами. Как ни крути, зрелище стоило того, чтобы рядом с ним задержаться.

- Сила, да? - значимо спросил у меня Лорен не повернув головы.

- Сила? Ну, да, - согласился я с ним, чтобы это не значило.

- И мощь, да? - Я увидел, как мышцы его рук под зеленой рубахой невольно напряглись.

- Мощь? Мощь, да, несомненно, - вновь согласился я с ним. Рыцарь на гобелене и правда, выглядел мощным и сильным.

- Говорят это сам Сигизмунд, что вел свои войска в бой! - проговорил он и тут же поправился. - Это мне мой господин так о картине рассказывал.

- Сам Сигизмунд? - Ну, тогда это меняет дело. Если этот всадник король….

- Только я вот все врем думаю - если это король, то, где его верные рыцари? Где его охрана? Где его дружина? Не могли же они оставить его одного биться с таким врагом.

- Эм-м-м, я не знаю, - честно признался я.

Лорен вздохнул и наконец повернулся ко мне.

- Было бы странно, если бы ты это знал, - надменно заявил он, окидывая меня высокомерным взглядом. - Откуда простому столяру знать о таких вещах?

Снова он за свое - гонор через края так и плещет.

- Ладно. - Лорен вздохнул. - Я понимаю, что ты пришел сюда не любоваться этой картиной. Тебе нужен я, -заявил Лорен проницательно. - Говори, с чем пришел? - сурово спросил он меня.

Ладно - давай о деле.

- Знаешь… У меня из головы не выходит история с Малоутером, - начал я аккуратно.

- Да? И у меня тоже. Интересно, с чего бы, - гордо фыркнул он.

Я проигнорировал его выпад.

- Как-то уж слишком быстро он изменился. И как-то уж очень… сильно.

- Сильно и быстро? - Глаза светловолосого гневно сверкнули. - Я бы сказал грубее, но… Но оруженосцам не позволительна грубая брань людской черни.

Опять его заносит.

- Я к чему веду, - вдохнув, продолжил я. - Может такими поступками он пытается что-нибудь доказать?

- Доказать?

- Да.

- И что, например? Что он позор королевских рыцарей и что он ни во что не ставит рыцарское братство? - Еще чуть-чуть, и белки глаз Лорена станут под стать цвету гобелена.

- Нет, что-то другое.

- Что например?

Если бы я это знал!

- Может он хочет что-то вам доказать? - начал придумывать я.

- Он? Доказать? Кому? Младший доказать старшим? - Лорен глянул на меня так, словно младшим тут был я.

- Может он дал какой-то зарок?

- Чего?

- Какой-то обет или какую-то клятву?

- Обет? А какой?

- А мне-то откуда-знать?

- Тогда не мели чепухи, - одернул он меня

- Я веду к тому… - Я собрался с мыслями. - Что, если эти дуэли - часть чего-то большего? Часть какого-то плана? Какого-то решения?

- Плана? Ха-ха! Да брось ты! - Юноша мне не верил.

- Но ведь не просто так он все это затеял? - задал я ему тогда вполне резонный вопрос. - Если он решил действовать так, то наверняка он что-то задумал. Он же не ребенок, чтобы делать что хочется? Значит, у него есть идея. А значит есть и план. И если поединки продолжаться, то - для чего? Почему? Значит у всего этого есть какая-то цель, и было бы неплохо эту цель разузнать.

Наконец-то мои слова пробили его броню. На лице Лорена все еще висела косая пренебрежительная гримаса. Но вот взор затуманился - значит, светловолосый задумался.

- План, значит? - спросил он уже чуть расслабленнее.

- Да.

- Обет, значит?

- Да.

- Что-то доказать, говоришь?

- Да. Из-за чего-то же он поднял эту бучу?

Лорен неожиданно бросил на меня странный взгляд.

- Знаешь, Лорн, - заговорил он медленно, почти торжественно, - многие даже не догадываются, что на самом деле связывает рыцаря и его оруженосца. Нас называют «правой рукой», и это верно… но лишь отчасти. Рыцари выбирают нас крайне придирчиво, ведь от этого выбора зависит слишком многое.

- Правда? - Я поднял глаза, в которых наверняка сияло мальчишеское любопытство.

- Можешь мне верить. Оруженосец знает о господине то, чего не доверяют даже самым близким. Мы следим за его здоровьем - не из дружеского участия, а по долгу службы. Рыцарю нельзя рыбу? Ее не будет на столе. Аллергия на астры? В покоях не найдется ни единого цветка.

Мы знаем о его недугах, чтобы прикрывать слабости в бою. Болит левая нога? Оруженосец всегда будет держаться слева. Слабеет правая рука? Он заранее подберет меч полегче.

Мало того, некоторые из нас знают даже о вкусах господина в женщинах, потому что… - Он внезапно осекся. - Впрочем, тебе этого знать пока не положено, - закончил на этом он.

Но я и не настаивал, чтобы он продолжал.

- Я понимаю все что ты говоришь и к чему ты ведешь, - согласился с ним я. - Но об этом всем знает лишь оруженосец Малоутера. Он. Но не ты. И, как я думаю, он вряд ли тебе это скажет.

Лорен резко передернул плечами, сложил ладони вместе и, подняв руки, вывернул их наружу. В ладонях что-то по хрустнуло, да так, что меня передёрнуло.

- Твое недоверие моему таланту общения и выведывания информации очень меня расстраивает. Хотя… - Лорен окинул меня уничижающим взглядом. - Хотя чего можно ожидать от столяра, который, если с кем и общается, то с молотком и зубилом? Жди меня во внутреннем на закате. А я пойду пообщаюсь с оруженосцем Малоутера… по душам. - Снова неприятный хруст пальцев.

Лорен похоже, верил в себя. Поверю в него и я.

В лечебницу я отправился сразу после обеда. Мне повезло - Гийом вместе с еще несколькими лекарями в зеленых робах сидел на скамейке перед входом и что-то устало обсуждали между собой. Я остановился в шагах десяти от них и робко помахал молодому мужчине с короткими редкими волосами и скуластым лицом. Гийом понял, что я к нему и знаками показал, что я пришел не вовремя. Но я настаивал и молодому лекарю пришлось мне уступить.

- Привет, - поздоровался я. - Чего такой грустный и чего уставший, малыш? - спросил я и попытался по-дружески похлопать его по плечу. Но это действие нисколько его не порадовало.

- А ты что, не знаешь? - немного удивленно спросил Гийом у меня.

- Так я же столяр. Я много не знаю, - напомнил я ему. - Я не король. Мне обо всем советники не докладывают. - Я снова попытался поднять ему настроение.

Но настроение лекаря никак не поднималось.

- Ты настолько зарылся в своей мастерской, что пропустил самое главное событие этих дней? - последовал вопрос.

Я тяжело вздохнул. В сущности, Гийом - человек неплохой: скромный, рассудительный, на редкость эрудированный. Но порой на него словно что-то находило, и он преображался до неузнаваемости, превращаясь в невыносимого зануду. На миг мне показалось, что этот момент настал, но стоило взглянуть ему в глаза, как я усомнился: в них читалось нечто иное.

- Ну, я знаю много разных событий, которые вполне себе сойдут за главное. - Я попытался вывернуться. - Ты о котором из них? - хитро спросил я его.

Гийом вздохнул и бросил на меня укоризненный взгляд.

- Я о тех поединках, что рыцари каждый день устраивают на площади города, - пояснил он с тоской.

Вот как? Неожиданно. Его и меня заботит одна беда. Но почему он так сильно за это переживает? Где королевские рыцари, а где - королевские лекари. Что между ними общего?

- А почему так тебя заботит эта проблема? - прямо спросил я, глядя ему в глаза.

- Почему? Почему? - Гийом поглядел на меня как на кучу отсыревших опилок. - Что это у тебя за вопрос? Лучше ты сам подумай. У королевских рыцарей поединки идут каждый день. Так?

- Ну, так.

- Они рубятся там. Так, малыш?

- Ну, так.

- Не на шутку рубятся?

- Да. - Ну, а как же иначе?

- Вот. А куда их потом приводят после такого боя?

Я поднапрягся.

- Ой-ей! - Я, наконец, все понял.

- Правильно - к нам, в лечебницу. К нам, - дал лекарь уже не нужный мне ответ. - И тут сразу две беды. Даже несерьезные и слабые раны королевских рыцарей требуют самого тщательного ухода. Лучшим лекарей, лучших компрессов и мазей, и постоянного присмотра. Королевские рыцари как никак. Лучшие из лучших. Понимаешь, Лорн?

Гийом тяжело выдохнул, вложив в этот жест всю свою накопившуюся боль. Каким-то боком я его понимал. Наверняка это чем-то похоже на то, когда ты делаешь мебель очень важному человеку. Старосте, например. Ты уверен в себе: твоя рука набита и твой глаз остер. Все сделано как надо. Но все одно, ты время от времени еще раз проверяешь готовое изделие, чтобы убедиться, что все сделано чин по чину.

- И вот еще что. Один рыцарь - одна беда. Но каждый день по одному рыцарю это…

Угу. Это как будто делать старосте мебель каждый день. Можно напрячься и выложиться за несколько дней работы. Но когда у тебя такое каждый день в подряд…

- Устал? - участливо спросил я его.

- Устал? Да нет такого слова, которым можно было бы описать что я сейчас чувствую, - честно ответил он. - И не только я, а все лекари замка. Ты знаешь, что сегодня к нам привезли ещё одного королевского рыцаря?

- Еще одного?

- Лорн, малыш, ну чем ты слушаешь? Я же говорю - каждый день по рыцарю. Вот и сегодня привезли одного.

Ага. И сегодня была дуэль. А я запамятовал. Навалилось хлопот.

Все, ладно - хватит жалоб. Пора переходить к делу.

- Гийом, послушай, - я принял как можно более серьезный вид. - Я пришел поговорить о поединках. Возможно, ты не знаешь, но за всем этим стоит один человек - рыцарь по имени Малоутер.

Гийом даже не поднял глаз. В его взгляде не мелькнуло ни тени интереса.

- И что с того?

- Он бросает вызов всем подряд. Каждый божий день - новый бой, - продолжал я.

Гийом вздрогнул. Наконец-то до него дошло, кто именно является источником его бед.

- Этот рыцарь одержим идеей доказать остальным, что они не так сильны, как привыкли о себе думать.

- Значит, поединки продолжатся? - Гийом сделал верный вывод.

- Да.

- И мои проблемы лишь возрастут?

- Да.

Молодой лекарь поморщился. Новости были паршивые.

- Но у меня есть одна мысль, - я постарался придать голосу как можно больше убедительности. - Малоутер… он ведь не всегда был таким.

- И что? - Гийом снова отгородился равнодушием. Какое ему дело до перемен в норове какого-то рыцаря?

Что? Вот именно - что. Как бы ему объяснить?

- Понимаешь, Гийом… Иногда человек меняется из-за раны. Бывает такое иногда, знаешь ли, - заявил я словно бы мимоходом. - Вот и я думаю - а не было ли у Малоутера тоже чего-то подобного, из-за чего бы он мог так сильно измениться?

Миг - и в глазах Гийома вспыхнуло недоверие.

- Ты столяр, малыш. Откуда ты можешь знать про такие вещи? - Во взгляде мужчины появилась насмешка.

Опять он за свое. Вечно он со своими вопросами.

- Столяр, хороший столяр, у которого не только руки, а и глаза и уши на нужном месте, много что слышит, много чего видит, а оттого много знает, - важно ответил я, пытаясь вспомнить и переделать слова своего наставника.- Столяр работает с деревом, а древесину ему приносят кто? Лесорубы. А лесорубы что делают? Валят деревья. А деревья что делают? Падают. И не всегда удачно. Вот из их рассказов мне и стало известно, что бывают такие раны, что меняют нрав.

Я не сомневался в словах своего учителя, а потому был уверен в том, что говорю.

- Так-то оно так… - Гийом, еще минуту назад смотревший на меня свысока, вдруг стал серьезен. В его глазах промелькнуло осознание: я не просто задаю праздные вопросы, я ищу причину. - Нам тоже говорили о подобных случаях. Но это - большая редкость.

Отлично. Моя уверенность, подкрепленная мудростью учителя, сработала. Гийом признал возможность того, что я был прав. В этот момент вся разница между нами стёрлась. Остались лишь двое: один, который знает ответы, и кто задает вопросы.

- Но все же это возможно? - Я сделал шаг вперед и пытливо взглянул в глаза.

- Возможно.

- Вот!

Однако это я знал и до разговора с Гийомом.

- А как бы мне узнать, не было ли чего-то подобного у рыцаря Малоутера? - спросил я его как бы ненароком.

- Хм… - В голосе мужчины снова вспыхнуло недоверие, но он все же себя сдержал. - Если бы такой удар имел место, то на его голове должны были остаться следы.

- Например?

- Синяки, ссадины, припухлости или шрамы, - начал перечислять лекарь, вперив взгляд в сводчатый потолок коридора. - Даже если это было давно, то какой-то след должен бы был остаться.

- Нет, нет-нет-нет. Если что-то и было, то недавно, - запротестовал я.

- Точно?

- Да. Ведь мы ищем причину начала всех поединков. А они начались лишь несколько дней назад.

- Что ж, тогда, ну… - Гийом сосредоточился и наконец сказал. - Королевских рыцарей осматривает лишь главный лекарь, ведь только у него много опыта чтобы найти проблему и сделать заключение. Мы, молодые лекари, лишь делаем лекарства и данные им процедуры.

- Ага…

- Я мог бы попробовать это узнать… - протянул он с явным сомнением.

- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - вырвалось у меня просительно.

- Но сразу оговорюсь: я ничего не обещаю, - добавил он, глядя мне прямо в глаза.

Мы распрощались. И хотя я старался не терять надежды, отсутствие обещаний вливало в мою бочку меда огромную ложку дегтя.

К вечеру я покинул замок и направился в Верхний квартал, чтобы встретиться с Жаком. Паж поджидал меня у дома, наблюдая за тем, как рабочие разгружают уголь. Заметив меня, он едва заметно кивнул, дождался окончания расчетов с возчиком и неспешно направился к калитке, где я его дожидался.

- Привет. Это твоя новая обязанность? - спросил я, кивая на выезжающую за ворота телегу.

- Нет. Я сам напросился, - ответил тот совершенно безжизненным тоном. - Я стараюсь хоть чем-то себя занять, чтобы не быть полностью бесполезным, - объяснил мне он.

- То есть, пока изменений нет? - спросил я, уже понимая, что, в общем-то, мог бы и не спрашивать. Судя по бледному виду Жака, все оставалось как прежде.

- Да, - кивнул он. - С того самого дня, как господин забросил тренировки, он к ним больше не возвращался. Как перестал гонять меня по поручениям - так всё и затихло. Как перестал навещать знакомых - так их и не навещает. Всё бегает по рынкам, ищет какой-то доспех…

- Доспех? Какой именно? - я оживился, ухватившись за эту зацепку.

- Понятия не имею. Какой-то черный. - Паж пожал плечами.

Ничего не понятно.

- А со своим отцом он как, общается? - попытался я забросить еще один крючок.

- Да, но очень мало, - легко сказал он, не оставляя пространства для нужных мыслей.

- А с матерью?

- Тоже немного.

- С братом?

- С начала поединков почти что не разговаривает.

Ничего удивительного.

- Хорошо. У меня есть еще один вопрос, - мягко перешел к сути дела я. - Ты говоришь, что твой господин изменился. Так?

- Да. Раньше он не был таким, - снова заверил Жак.

- Это я понял. - Я кивнул головой. - А теперь скажи - было ли с ним перед этим какое-то приключение?

- Приключение? - Жак непонимающе нахмурил брови.

- Приключение. Событие. Случай. Что-то очень хорошее или что-то очень плохое, - туманно округлил я.

- Что-то очень хорошее или что-то очень плохое? - Паренек не понимал, что я имею ввиду.

Пришлось пояснять.

- Поражение в споре. Проигрыш крупной суммы. Смерть друга. Измена невесты, - перечислил я первое что пришло мне в голову. - Может его брат ему что-то такое сказал? Или его отец был недоволен им? Или же мать? Ну, не знаю. Что-то такое, большое, что могло на него сильно повлиять и так сильно изменить?

Жак долго стоял, задумавшись, и даже охранник уже пару раз глянул на нас, удивленный его молчанием. Я начал опасаться, что Гелена права и такими сведениями он делится со мною не будет.

Однако…

- Да нет, я полагаю, - наконец отмер он. - Никакого такого спора, никакого проигрыша или смерти друга у него точно не было. Уж кто-кто, а я бы об этом знал - я же его паж, - добавил он уже чуть увереннее. - Невесты у него нет. Брат, отец и мать в нем просто души не чаяли - он же гордость семьи. - Плечи Жака расправились и в его глазах засияла прежняя уверенность в господине.

А мне что с его радости? Исчезла одна из ниток что могла размотать клубок.

- То есть нет? - с отчаянием переспросил его я.

- Нет, - ответил мне Жак.

- А может ты просто не знаешь? - решил попытать счастья я.

- Нет.

- А может ты просто забыл?

- Нет.

- А может ты просто не хочешь мне говорить? - предложил я еще.

Но паж был непреклонен.

- Было бы что скрывать. Но скрывать-то нечего.

Так-то оно так. Но…

- Но ведь что-то же с ним случилось? От чего-то он стал... вот таким. - Я горько взмахнул руками, как бы возвращая нас к прошлому разговору.

- Да, он теперь не такой как прежде. Теперь он совсем другой - мой господин Малоутер, - со вздохом промолвил паж. - Он как бы и он, и в тоже время не он. Снаружи он вовсе нисколько не поменялся, а внутри словно чужой. А еще это странное царапание подбородка… - вдруг дополнил он.

- Странное? - Я слегка вздрогнул, словно увидел надежду.

- Да. Словно он яростно чешет бороду, - пояснил мне напарник.

- А. И что тут странного? - удивился я, снова расслабляясь от собственного бессилия.

- Так мой господин никогда не отпускал бороды.

Странная странность. Но я пришел сюда не за этим, поэтому на эту особенность мне было наплевать.

Возвращение в замок не принесло мне облегчения - я чувствовал лишь усталость и гнетущую тревогу. Тяжелые дубовые ворота черного хода с глухим стоном сомкнулись за моей спиной, отрезая от внешнего мира, но не от тех мыслей, что преследовали меня, словно тени. В полумраке коридоров, где каждый шаг отдавался гулким эхом, я чувствовал себя пленником собственных ожиданий.

Я не знал, получится ли задуманное у Лорена, а если получится, то, что он мне принесет. Будет ли в его ответе разгадка или принесенные им сведения лишь добавят вопросов. Я не знал, сложится ли разговор у Гийома с главным королевским лекарем, а если сложится, то, какой у него будет ответ. Поможет он мне или мне снова придется что-то сочинять и выдумывать. Зато я видел, что даже сложившийся разговор с Жаком мне ничего не дал, и ни к чему меня не приблизил. Одна из трех ниточек оказалось гнилой, и я почему-то ждал, что так будет и с другими.

Первым я пересекся с лекарем Гийомом. Но едва я приблизился, тот уныло развел руками.

Моя вера дрогнула.

- Ну что, говорил? - спросил я у него уже с кислым видом.

- Говорил, малыш, - кивнул врачеватель. - Хотя, признаю, это было непросто - главный лекарь счел мою просьбу очень подозрительной. Пришлось придумывать не самый лучший, но достоверный ответ.

- И он что-то дал? - спросил я без тени надежды.

- Нет. - Он покачал головой. - Главный лекарь заверил меня, что голова Малоутера в порядке. Ни новых, ни старых ударов он на ней не увидел.

- Точно?

- Точно. Иначе какой из него тогда главный лекарь? - ухмыльнулся Гийом.

Внутри меня что-то ухнуло - еще один разговор никуда не привел.

- Да не расстраивайся ты так, малыш, - попытался подбодрить меня врачеватель перед уходом.

- А ты не называй меня малышом - ты меня старше всего лишь на семь лет! - огрызнулся я. И до встречи с Гиемом мое настроение было не ахти. А сейчас оно было чернее тучи.

Тот хохотнул в ответ и отправился восвояси, по каким-то своим делам.

Последним я увидел Лорена. Он ждал меня возле мастерской, ведь я ему как-то обмолвился, что ночую там. Вид у светловолосого был очень забавный, и я бы рассмеялся если бы не был так подавлен. Лорен старался держаться бодрячком, и так старательно задирал подбородок, что это было смешно. Однако в его взгляде не было той уверенности что он так хотел показать.

- Получилось все разузнать? - спросил я его чтобы начать разговор.

- Еще бы не получилось. - Подбородок вновь взлетел вверх. - Чтобы у меня и не получилось? Ха. Да не родился еще такой оруженосец, с кем бы я хотел подружиться, но мы бы не подружились. А знаешь, почему? Все дело в моем обаянии. И в том, что между двумя оруженосцами всегда есть много общего. Это же тебе не с собратом столяром разговаривать. Что у вас общего? Рубанки и топоры? - Лорен усмехнулся и покровительственно положил руку мне на плечо.

- И много чего ты узнал? - спросил я его с едва вспыхнувшим любопытством. Не то чтобы я сильно верил в успех, но вдруг случится чудо?

- Много, - ответил он. - И узнал бы у него еще больше, если бы у меня было время и желание. Но у нас с тобой была одна цель и один вопрос.

- Это верно, - кивнул я в ответ. - И что он сказал?

- Если в вкратце - никаких серьёзных обетов Малоутер не принимал. Да, он согласен, что тот изменился. И что не в лучшую сторону. Но с оруженосцем он ничего не планировал и никакими идеями он с ним не делился. Мало того - Гай вообще в растерянности от этих поединков. Гай хороший малый и он чтит закон чести рыцарей, как и я. И то, что сейчас происходит, ему вовсе не по душе. Очень не по душе, - сделал ударение он.

- Тогда почему он не скажет об этом Малоутеру? - вырвалось у меня.

- Потому что он его верный оруженосец. И он обязан быть со своим господином во всем. - Лорен задорно щелкнул меня по носу, но получилось очень даже больно. - Хотя…- Его голос дрогнул. - Хотя ни один из оруженосцев не готов к тому, что его рыцарь пойдет против своего ордена. Такое случается… такого до сих пор никогда не случалось. - Лорен отпустил меня и сделал шаг назад.

Я промолчал. Я даже не знал, что сказать.

- Я вижу, что ты не удивлен таким поворотом дела. - Светловолосый прищурился и бросил на меня изучающий взгляд. - Ты что-то задумал или ты что-то знаешь? А-ну, давай, рассказывай - я хочу все узнать.

Было понятно, что Лорен от меня не отстанет, пока не получит свое - нахальства и напористости в нем было хоть отбавляй.

- Хорошо. Но давай завтра, - попросил я его. - Сегодня у меня не было времени на толковый отдых, поэтому мысли путаются, как ноги у выпивохи. Давай я посплю, а уж завтра все тебе расскажу. С толком и расстановкой, с начала и до конца.

Лорен согласился - видимо я и правда в его глазах выглядел не очень.

- Хорошо, до завтра. И не смей увиливать, - предупредил он меня.

*

Эту ночь я почти не спал. И дело тут не в прохладе и не в жестких мешках с опилками, на которых я спал - к такому за время я уже привык. Меня мучали вопросы. А точнее, вопросы и поиск ответов на них.

Три идеи, три поиска и три провала разом. Почему? Отчего? Как так? Эти вопросы, как острые иглы, кололи сознание, не давая ни мгновения покоя. Я искал, я старался, я прилагал усилия, но ничего не складывалось. Я надеялся, что после провала разговора с Жаком хотя бы у других что-нибудь да получится. Три варианта, три идеи, и аж три тупика. Все мои надежды разрешить это дело обернулись пеплом, оставив после себя лишь горечь поражения и холодное осознание собственной беспомощности.

Я перебирал в памяти каждое слово, сказанное Жаку, каждый свой шаг, каждую деталь, которая могла бы стать ключом, но ускользнула из рук. Казалось, сама судьба выстроила стену, которую мне не пробить. В такие моменты легко поддаться отчаянию, позволить тяжести поражения придавить себя к земле, смириться с тем, что всё кончено и будущего не изменить.

Но я не сдавался. Не знаю почему, но я отчаянно спешил дождаться утра, чтобы с первыми лучами снова отправиться к Арнике и обрести надежду. Я очень надеялся, что тот последний шанс, та соломинка, за которую я так отчаянно уцепился, станет для нас ярким лучом надежды.

Я смотрел в узкое окно, где небо постепенно меняло свой цвет с угольно-черного на предрассветный серый. Каждое мгновение тянулось бесконечно долго, словно время решило испытать мою решимость на прочность.

Первый луч солнца робко коснулся пола, прорезая пыльный воздух. Я поднялся, чувствуя, как затекли мышцы, и отряхнул одежду. Ночь, полная мучений, осталась позади. Пора было двигаться к Арнике.

Поднявшись на первый этаж, я еще какое-то время постоял у комнаты учителя, но все же вскоре увидел знакомую фигуру наставника.

- Лорн? - удивился он когда тоже меня узнал. - Что с тобой? Ты выглядишь помятым. Ты что, снова всю ночь не спал? - забеспокоился он, когда подошел поближе.

- Не спал, - согласился я. - Я ждал вашего прихода. Нам надо поговорить, - попросил я его, вяленько улыбнувшись

- Что ж, если цена нашего разговора - потерянная ночь, то наверняка это что-то важное. Хорошо, заходи. - Арника звякнул ключами.

На этот раз в его рабочей комнате было почти что пусто - вся сделанная им мебель разошлась заказчикам. Ну и пусть - она мне никогда не мешала.

- Садись. - Он указал рукой на большой сундук. - Что тебе так тревожит?

Мастер сел на резной стул.

- Господин Арника, я… Я хочу вернуться к прежнему разговору, - мягко, но настойчиво попросил его я.

- Когда вы приходили с Геленой? - сразу уточнил он.

- Ага.

- Что ж, тогда спрашивай. - Он выпрямился. На лице мастера появилась явная заинтересованность.

- Вы... Вы тогда сказали, что есть несколько причин того, почему человек меняется, - начал я осторожно, глядя ему в глаза.

- Да, - согласился он, не отводя взгляда.

- Что одна из причин таких изменений это его здоровье, вторая - яркие чувства, а третья - его обеты.

- Именно так, - согласился тот. - Так я считаю и так я и сказал.

Так, теперь надо собраться.

- Мне показалось, или вы знаете еще одну причину? - прямо спросил его я.

Учитель не колебался

- Знаю. Но она слишком редкая и, хм, слегка необычная, чтобы о ней говорить так сразу, - слегка отстранился он. - Сначала нужно проверить первые три причины - обычно именно в них кроется секрет изменений.

Я видел, что учитель хотел избежать беседы. Но я ему не давал. Арника был для меня не просто человеком, знающим ответы. Он была символом того, что даже в самой глубокой тьме можно найти искру света.

- Я проверил все три причины. Поверьте - дело не в них, - тут же сказал ему я, привлекая его внимание.

Учитель насупился. Такого поворота он явно не ожидал.

- Все три? - спросил он настойчиво и вперил в меня строгий взгляд своих глаз.

- Да, все три. - Я выдержал его взгляд.

- Тщательно?

- Тщательно.

- И ты уверен, что…

- Да. Абсолютно уверен. Иначе я бы не стал вас тревожить этим разговором.

Арника помрачнел, а я еще больше напрягся. Что это за причина, о которой он не хотел говорить? Что-то очень редкое, но наверняка весомое. Небольшой шанс? Не спорю. Но я был готов ухватиться за него так, будто это был единственный канат, спасающий от падения в бездну.

Тишина затянулась, становясь почти осязаемой. Я затаил дыхание, чувствуя, как бешено колотится сердце.

- Четвертая причина это… - Он напряжено выдохнул, словно на что-то решившись. - Это очень редкая причина, и одна из тех, о которой никто не любит особо распространяться.

В немом взгляде учителя теперь читался вопрос - готов ли я услышать продолжение его объяснения. Я собрал волю в кулак и кивнул, что готов.

- Человеческое тело - очень слабая… субстанция, - начал он несколько туманно и весьма отстранённо. - Хотя не всякий знающий с этим согласится. Глядя на то, как человек вырубает леса и ровняет горы, как мы наводим мосты и создаем города, с моим утверждением не легко согласиться. В целом люди сильны, но если брать по отдельности…Нас без труда валят недуги, и даже чересчур сильный холод или большая жара легко нас сбивают с ног. А иногда наше тело покоряет чужая душа.

Услышав эти слова, я прямо остолбенел.

- Чужая душа? - спросил я едва оклемался.

- Чужая душа, - хмуро повторил он за мной. - Иногда так бывает, что человеком завладевает чуждая душа. Так иногда говорят жрецы в храме, да и я сам был дважды свидетелем этого. Если будешь расспрашивать о том, что да как - не проси, не скажу, - сразу сказал мне он. - Событие не из приятных. Да и вспоминать не хочется.

Хорошо, я учту и тревожить не стану.

- Однако такое событие имеет место быть, а поэтому забывать о нем не должно, - заявил он ответственно.

- Чужая душа, чужая душа, - тихо повтори я, пытаясь это осмыслить. - А разве такое может произойти? -спросил я его все еще сомневаясь.

- Может. - Учитель кивнул. - Жрецы говорят, что человек подобен фрукту. Тело - это мякоть. А то, что внутри - душа. Семечко у фрукта всегда плотнее мякоти. Это оттого, что боги вначале дают человеку дух, а вокруг него формируют плоть.

- Ага…

- Тело без духа выжить никак не может. Как и дух без тела. Вот потому чужая душа иногда вселяется в выбранное тело.

Странно. Сложно. Сумбурно. Нужно вернуться к главному.

- А как можно понять, что человеком завладела чужая душа? - спросил я его о насущном.

- Да так как и в остальных случаях: еще вчера он был одним, а сегодня стал совершенно другим. Перемена случается внезапно, резко, без видимых причин. Вчерашний знакомый обрастает новыми привычками, кругом общения и целями. Порой он обретает недюжинную силу или внезапные знания, о которых прежде не имел ни малейшего представления. А всё, что составляло его жизнь раньше, вдруг теряет всякий смысл.

Да, да, действительно - тут все совпадает. И даже более чем. Может Малоутер потому смог стать победителем, что получил от души силу и новые знания?

Сердце резко дёрнулось - похоже, вот она, правда?

- А если так, то, как выгнать эту чужую душу? - Этот вопрос волновал меня еще больше.

- Это дело несложное, - легко ответил наставник. - Раз душа - творение богов, то и им ее изгонять. Для этого нужно пойти в храм, освятить какую-то вещь, а потом дать тому, кого ты счёл одержимым. Но! - Арника тут же поправился. - Тот человек, которого ты подозреваешь в одержимости, должен не просто прикоснуться освященной вещи. Он должен ее держать. Крепко держать, чтоб сила богов имела время сработать.

Так - это стоит запомнить. Сердце снова радостно екнуло - у меня намечался план. Ноги сами просились в путь, чтобы выполнить задуманное.

- А у кого из богов лучше освятить вещь? - задал я ему вопрос.

- Думаю, это лучше всего сделать у жрицы богини Винетты. Винетта, как ты помнишь, покровительница материнства. Она больше всего ценит в людях искренность и преданность. Поэтому, кому как не ей, исцелять одержимых духами.

Освятить, принести, дать пользоваться. Замечательный план. Быстрый и простой. Чтобы спасти Лорена лучше и не придумаешь.

- Благодарю! - сердце екнуло в третий раз, и я сорвался с места.

- Надеюсь, я не пожалею о том, что все это тебе рассказал? - полетело мне вслед.

- Нисколько не пожалеете! - ликующе выкрикнул я.

Я светился от радости, предвкушая то, как расскажу все Гелене. Но не успел я сделать и нескольких шагов, как тут же нос к носу столкнулся с куда-то спешащим оруженосцем. Я тут же остановился, сразу же вспоминая, что сам назначил встречу, к которой сейчас был не готов.

- Привет, Лорен! - радостно поприветствовал я его. - Я помню о нашей встрече. Но тут такое дело…

Я не успел закончить - тот грубо меня перебил.

- И я помню о встрече. Но мне сейчас не до этого.

Холодный тон, с которым он заговорил, мигом меня отрезвил и заставил напрячься. Я сделал шаг назад, внимательнее вглядываясь в светловолосого юношу, чтобы оценить, что не так. Что-то не походило на то, чтобы он шел на простую встречу со мной. Вместо привычной легкой одежды на нем блестела кольчуга, накрытая туникой, а на поясе, поверх ремня, в ножнах покоился меч. Еще один меч он нес с собой в руках. Встреча? О нет. Лорен выглядел так, словно он собрался на поле боя!

- Что случилось? - спросил я его, чувствуя, как внутри зреют зерна тревоги.

- Случилось? Кое-что да, случилось, - прохладно ответил он. - Рыцарь Малоутер бросил вызов моему господину.

- Рыцарю Алькору?

- Да.

- Это… Ужасно! - Я не мог подобрать подходящих слов.

- Ужасно? Напротив, - не согласился Лорен. - Наконец-то кто-то положит предел этому постыдству, - уверенным тоном отчеканил он.

- Конец? - Звучало угрожающе, и я схватился за голову.

- Да, именно конец. Мой господин входит в тройку лучших рыцарей королевства, и если не случится чего-то сверх необычного, то он положит этого зазнайку Малоутера в два или три удара. - Лорен криво усмехнулся, явно проставляя себе картину скорой и верной победы. - Бой назначен на полдень, и поэтому у меня нет времени на всякую чепуху. Встретимся после боя, и уже тогда ты все мне расскажешь.

Закончив разговор, Лорен четким и уверенным шагом отправился дальше в глубину коридора. Его спина, прямая и непоколебимая, казалась мне символом веры в справедливость. Однако я его радости вовсе не разделял. Наоборот - меня охватил леденящий ужас. Если сегодня будет бой с Малоутером, и если Малоутер действительно одержим, а значит, вооружен чужой силой и знанием, то никакого честного боя между ними не будет. Я уже видел, как пройдет поединок: Малоутер начнет побеждать, Лорен, видя, что дело принимает дурной оборот, бросится господину на помощь и получит в грудь черный клинок, как в моем видении.

Боя не отменить. Соперники не отступят. А значит, мне нужно все сделать именно сегодня и именно до полудня. Иначе… Иначе будет слишком поздно - как для Лорена, так и для Гелены.

План был достаточно прост. Однако даже у самого простенького плана есть череда мелких задач, от исполнения которых и строится успех.

Первым делом мне нужно было встретиться с Жаком, а потому я стремглав помчался в знакомую часть Верхнего города, и найдя парня, едва ли не силой выволок его в дальний двор.

- Ей! Чего случилось? - встревоженно спросил он меня, отчаянно пытаясь вырваться.

Я дал ему немного остыть, а затем сбивчиво принялся объяснять - и про чужую душу, про страданья Гелены и про угрозу, нависшую над Лореном. Получалось не очень, ведь я пока сам не понял все до конца. Может я где и ошибся, но мои напор и уверенность сделали свое дело.

- То есть… в моего господина вселилась чужая душа?

Жак мне не верил. Не то чтобы он отрицал это с пеной у рта, но услышанное его взбудоражило. Ему требовались доказательства, и он ждал их от меня.

Я принялся старательно, но быстро все объяснять

- Давай пройдем еще раз, - попросил его я. - Вначале это был один человек, а теперь он другой. Так?

- Так.

- От ведет себя по-другому, с родителями и братом. Так?

- Так.

- От ведет себя по-другому и со своими слугами. Это верно?

- Верно. - Жак не мог отрицать

- От ведет себя по-другому и с собратьями рыцарями и делает много такого, о чем раньше не помышлял.

- Все так. Тут не поспоришь, - продолжал соглашаться паж.

- Ему не интересно все то, чем он увлекался ранее: ни новые тренировки, ни старые друзья. Ведь не интересны же, нет? Ты это сам говорил, - подтолкнул я его.

- Ну, похоже на то. - Жак еще сомневался.

А я продолжал.

- И он изменился резко, и без всякой на то причины. Что ни скажи, а люди так быстро не меняются.

- Ну… - Уверенность парня треснула, как лед на весеннем озере.

- Мало того - у него появилась какая-то новая сила. Сила, которой не было. Сила, которая помогает ему всех побеждать. Разве это не странно? Более чем странно.

- Эм-м-м.

- И у всего у этого нет никакой причины. И именно так бывает, когда в человека вселяется чужая душа, - заявил я под конец.

Возразить на всё это Жак ничего не мог.

- Но если душа, то чья?

- А я откуда знаю? - возмущенно ответил я. - Чья-то душа, что недавно вышла из тела, что ненавидит королевских рыцарей и ненавидит настолько что желает им зла!

И тут меня осенило.

- Бродерик! - громко выкрикнул я, осененный открывшимся знанием. - Это душа Бродерика! - снова воскликнул я, ликуя от просветления. Клубок наконец распутался и наконец все совпало. - У него была и жгучая ненависть к рыцарям, и страшная сила, чтоб им противостоять.

- Бродерик! - Жак испуганно отшатнулся, услышав имя отступника.

- Да, да, да! - Я просто вопил от восторга. - Все началось, когда казнили Бродерика! Первое недовольство Малоутера вспыхнуло на следующий же день после его казни. Первый вызов на бой произошел в тот же день. Неизвестно откуда пришедшая сила и новый опыт проявились тогда же и даровали ему первую победу.

- И с тех самых пор он стал искать утраченный черный доспех и, погоди. - Жак побледнел еще больше. - С тех пор он стал почесывать подбородок, словно теребил бороду. Бороду, которой мой господин никогда не носил, а носил Бродерик!

- Да! Да, да, да!

Я замолчал. В наступившей тишине мы оба стояли, не в силах прийти в себя от того, что мы только что открыли.

- И что нам теперь … делать? - спросил меня Жак ошарашенно.

Пришло мое время сиять!

- Слушай, Жак, а когда у вас в доме завтрак? - спросил я у него с хитрым видом.

- Да вот, скоро будет. А что? - Мой вопрос озадачил его не меньше, чем наше открытие.

- У твоего господина есть какой-то особый кубок? Ну, тот, с которого он предпочитает пить? - объяснил я ему.

- Да, конечно же, есть, - согласился он.

- Чужая душа убирается вещью, освящённой богиней. Принеси мне этот кубок, а я сбегаю в храм, освещу его там и сразу верну тебе. И когда Малоутер привычно возьмёт его в руку, чтобы за завтраком испить из него вина…

- Чужая душа исчезнет?

- Думаю, да.

Я видел, что Жак колебался и я его понимал - отдать чужаку кубок своего господина это было сродни маленькому преступлению. Мало ли что он сделает с такой ценной чашей!

Но на колебания времени у нас не было.

- Жак, ну давай, - поощрял я его. - Бой назначен на полдень. Если мы не закончим все это сегодня, то пострадает Гелена, Лорен и рыцарь Алькор. И только ты можешь этому помешать.

Юнец колебался, старательно выбирая между обычной преданностью и, да, наивысшей преданностью, что он мог оказать. Не знаю, как и благодаря чему он сделал свой такой непростой выбор, но в конце концов он, наконец, кивнул.

- Сейчас, погоди, я быстро - сказал мне он и стрелою метнулся в дом. Выскочив через какое-то время оттуда, он протянул мне большой серебряный кубок. - Только ты, это, живо - у нас уже накрывают на стол.

Если Жак метнулся в дом как стрела, то я прошивал улицы Сига, как арбалетный болт. Люди, кареты, дома -всё слилось в размытое пятно, подобное ускользающему сну. Я мчался по каменной мостовой, прижимая к груди сияющий на солнце кубок, и со стороны наверняка походил на вора с ценной добычей. Но мне было наплевать: я перемахивал через скамейки, лавировал между прохожими и входил в повороты с грацией дикого зверя. В голове набатом билась одна мысль: «Только бы успеть! Только бы успеть!»

Небольшой храм двенадцати Великих богов возник передо мной словно из ниоткуда. Я чуть сбавил ход, мысленно представляя куда я должен бежать. Главные ворота, преддверие, прихожая, затем центр храма. После печи благовоний повернуть налево. Три зеленых стола, и мне нужен тот, что по середине.

Вообще-то в храме полагало вести себя тихо и смиренно, но у меня на правила не оставалось времени. Храм встретил меня прохладой каменных стен и тихими перешептыванием молящихся гостей. Найдя глазами нужный мне стол, я тут же рванулся к нему. Перед столом стояла небольшая толпа просительниц, состоящая исключительно из женщин и девиц. В другой раз я бы не стал спешить, а чинно занял место. Но не сейчас. Сейчас же с криком: «Срочное дело! Королевский заказ!» я ринулся к намеченной цели.

Услышав «Королевский», женщины испуганно бросились врассыпную, словно мыши перед котом, и я оказался лицом к лицу со жрицей богини Винетты. Та была полностью закутана в легкую цветочную шаль и выглядела глубокой старухой: лицо ее было испещрено такой густой сетью морщин, что за ними едва угадывались глаза.

- Приветствую, проситель. Ты предстал перед жрицей богини весны Винетты, - громко и не очень отчетливо проговорила она. Что не удивительно - в темном провале рта я заметил всего три уцелевших зуба. - Моя богиня чтит любовь, чуткость, терпение, искренность, и мудрость. Если твои желания не будут идти вразрез, то она их исполнит.Чего ты желаешь, проситель? Благословения? - Женщина высунула, худые как спичка, руки, и качнула направо, где в большой плетеной корзине лежали мешочки с какими-то благовониями. - Совета? - Сухие руки качнулись и пальцы женщины указали на себя. - Лекарства? - Руки качнулись налево к корзинке с какими-то мазями.

- Освящение. Мне нужно освящение! - громко ответил я и с гордый видом протянул жрице кубок. Та приняла его и медленно обернувшись назад, заученным за годы движением положила его в каменную чашу с водой, стоящей за ней на небольшом постаменте.

- Именем и силой богини Винетты прошу эти святые воды - очистите этот кубок, - проговорила она. Хм - мне показалось или я увидел легкое голубое свечение, что окутало кубок рыцаря?

- Вот, держи. - Жрица протянула мне кубок обратно. Я схватил его, но вырвать из пальцев не смог.

- А деньги? - вырвалось у нее с легким недовольством. - Моя богиня одарила тебя. Пришло твое время быть благодарным, проситель.

- Ах, да. - Я в одно мгновение покраснел. И как же я мог забыть? - Сколько с меня?

- Обычно - столько монет. Но тебе придется добавить и за срочность прошения… - Жрица назвала окончательную сумму. Я прикинул: если соглашусь, ближайшие пару дней придется поголодать. Что ж - на такую жертву за ради товарищей я пойти могу.

- Да. Вот. Держите. - Я полез в свой кошель.

И снова бег наперегонки со временем. Одна улица, другая, третья. Переулок, поворот, снова поворот. А вот и дом двух братьев рыцарей и лиловый жилет - Жак уже меня ждет. На лице - молочная бледность, а ноги резко подёргиваются, чтоб не пуститься на бег.

- Ну что, принес? - спросил он меня едва двигающимся языком от испуга.

- Да. Держи. - Серебряный кубок перекочевал из рук в руки.

- Все? - Юнец не мог поверить своему счастью - хозяйская вещь вернулась. - Я побежал наверх?

- Да. Делай что должно. И я жду от тебя вестей, - предупредил я его.

Время вне дома тянулось мучительно долго. Казалось, сама жизнь застыла в ленивом оцепенении: вот влюбленная парочка успела неспешно пересечь всю улицу, а старый садовник в соседнем дворе уже дважды прошелся с лейкой вдоль крошечного газона. Рыжая кошка на подоконнике, методично вылизывая шерстку, добралась от шеи до самого хвоста, а Жака всё не появлялся, словно забыв про меня.

Но вот, наружная дверь призывно скрипнула, Жак вышел наружу и побрел ко мне. Сердце мое бешено заколотилось, уже готовое петь свою победную песнь. Получилось? Получилось? Ведь не могло же не получится! Просто не могло!

Жак шел медленно, почти небрежно, опустив голову. Его полное лицо оставалось непроницаемым. Шаг вперед, еще и еще.

«Ну же, - шептал я про себя, - подними глаза. Улыбнись. Скажи, что это сработало», - молча умолял я его.

Юнец остановился в паре шагов от меня. Он поднял взгляд, и в его глазах я вдруг уловил странный блеск. Он молчал, и эта пауза растянулась на целую вечность. В этот миг мир вокруг перестал существовать: не было ни шума ветра в листве, ни далекого стука копыт по булыжникам. Были только мы двое и хрупкий момент истины.

- Ты был неправ, - тихо произнес он, и в его голосе прозвучало нечто, отчаяние. - Это не сработало.

- Не сработало? - охнул я. Во мне что-то резко оборвалось.

- Да. И, мало того - когда мой господин увидел этот кубок, он даже не захотел прикасаться к нему, а, закончив завтрак, отметелил меня.

Я крепко сжал кулаки и впервые услышал из своих пальцев знакомый противный хруст. Не сработало. Все ради чего я работал и ради чего так старался не принесло результат. Все мои усилия оказались напрасны, и то, чего я так боялся, кажется, случится.

Теперь я, наконец, понял, что такое безысходность. Эта задача выжала из меня все соки, и сейчас я как никогда близок к тому, чтобы сдаться.

*

- Кавалорн на месте? - спросил я хозяйку с двери, даже не поздоровавшись.

- Нет. Моего жильца нету дома, - ответила худая женщина в тускло-сером платье.

- Оу, - протяну я расстроенно. Неужели и эта идея ничего мне не даст? - А вы не знаете, где он может быть? - спросил я ее с надеждой. Да, постоялец ушел. Но, может она знает, куда?

- Знаю. - Женщина улыбнулась. - Он играет на петушиных боях.

Вот даже как?

- На петушиных боях? А тут что, такие проводятся?

- А почему бы и нет? Народ падок на легкие деньги.

- Хорошо. А это где? - Это сейчас важнее. Если это недалеко, то, может быть, может быть…

- На соседней улице, через пару домов, - любезно подсказала она.

- Спасибо!

Я рванул в указанном направлении изо всех сил напрягая свой взор и слух. Петушиные бои места довольно людные. Ну и шум оттуда больше ни с чем не спутаешь. Тут нет, тут нет. А здесь? Да!

На следующей улице, прямо во дворе одного из домов, шумела небольшая толпа, человек эдак в двадцать. Люди свистели, улюлюкали, топали ногами, размахивали руками и выкрикивали в воздух подбадривающие возгласы. Протиснувшись в самую гущу людей, я увидел причину ажиотажа: в наспех сколоченном дощатом кругу бились два петуха. Это были не какие-нибудь облезлые задохлики, а мощные, откормленные птицы - настоящие бойцы. В разные стороны летели перья и брызги крови, оседая на одежде зрителей из первых рядов. Но те даже не думали возмущаться - напротив, они радостно хохотали, словно эти пятна были для них знаками отличия.

Кавалорна я нашел в самой середине толпы. Бывший рыцарь ничем не отличался от бедных горожан, решивших скоротать свой досуг за столь неприглядным делом: орал, кричал, размахивал руками и радостно гоготал.

- Кавалорн. Кавалорн, - попытался я до него докричаться. - Кавало-орн! - В последний раз я прокричал его имя прямо ему в ухо.

- А? Что? Чего? Я же все отдал! - Он встревоженно обернулся на мой громкий голос. Его черные волосы и густая борода были, как и прежде, растрёпаны, но зато я увидел на них явные следы бритвы. Надо же! Кто-то стал думать над своим внешним видом! - А, это ты, Лорн, - расширенные глаза резко сузились, когда он меня узнал. - Чего хотел? - быстро спросил он меня, и тут же вернулся взглядом на поле боя.

- А ты что тут делаешь? - спросил я его, чтобы получить немного времени и собраться с мыслями.

- Как что? Деньги зарабатываю! Это же петушиный бой! - выкрикнул он в экстазе.

- Зарабатываешь или теряешь? - не смог не поддеть его я. Рыцарь, а занимается таким мутным делом.

- Петушиные бои - это не карты и не кости, - перекрывая шум толпы, стал объяснять он мне. - Здесь всё как на ладони, никаких тайн. Если глаз наметан - а у меня он наметан, поверь, - исход заранее ясен. Ставки, конечно, не бог весть какие, зато и риска никакого. - Он хитро прищурился. - А ты? Что привело тебя сюда?

Что меня привело сюда? Если честно - отчаяние. Именно так - отчаяние. А куда еще я могу пойти? Чтобы развязать этот узел, я дважды ходил к учителю. Я искал помощи у Гелены. Требовал помощь Жака. Советовался с Лореном. А в итоге что? Полное ничего. А ведь сегодня - последний день и решающий бой. Если я чего-то не предприму, что-то не придумаю, то…

Причем тогда тут Кавалорн? А притом. Малоутер - рыцарь. Алькор - тоже рыцарь. Между ними скоро будет дуэль. А кто из моих знакомых лучше всего разбирается во всем этом? Верно: бывший рыцарь гвардии короля - Кавалорн. Может быть, он подскажет мне что-нибудь толковое? Хоть что-нибудь, чтобы спасло ситуацию!

- Слушай сюда, - строго сказал я ему. Времени сюсюкаться не было я и стал говорить, как есть. - Если между двумя рыцарями должен быть поединок, но один из них одержим чужой душой, то как обычный рыцарь сможет победить одержимого?

Ответ пришел быстро.

- Никак. У одержимого рыцаря обычно много силы. Да и его стиль боя может быть первому неизвестным, -выдал он свой вердикт даже не повернув головы. - Одержимый рыцарь - это не просто воин, это сосуд, наполненный чужеродной, неиссякаемой силой. Когда в тело вселяется нечто, лишенное жалости и инстинкта самосохранения, оно перестает подчиняться законам природы. Мышцы не знают предела, а нервы - боли. И такого врага человеку не победить.

Ого! Похоже кто-то об этом знает вовсе не понаслышке.

- И что тогда делать? Есть способ это как-то закончить? - чуть не взмолился я.

- Способ? Этот способ есть, - заявил Кавалорн все еще не поворачивая своей головы. Громкий рев толпы - похоже, один из петухов проиграл. - Можно вызвать шамана или мага, чтоб он это дух изгнал. Но найти таких достаточно непросто, да и запросят они за такие услуги явно не булку с маслом.

Так-так-так, понятно - все это отпадает.

- Можно навалиться на такого рыцаря толпой и сунуть ему в руку освященную вещь. Но действовать нужно грамотно - одержимый рыцарь силен, и, если что пойдет не по плану, он легко раскидает всех нападающих и схватится за меч.

Что-то такое я сегодня пробовал. Но этот ход не прошел.

- Есть еще один способ. Простой, но в тоже время и нет. Сначала рыцарь должен освятить рукоять своего меча. Рукоять, не весь меч, чтобы враг не заподозрил недоброго. В бою рыцарь должен сделать всё, чтобы выбить оружие из рук одержимого, а потом, якобы случайно, уронить свой меч перед ним. Одержимый рыцарь тут же его поднимет чтобы нанести своему врагу решающий удар. И как только он схватится за освященную рукоять - дух тут же вылетит из него, оставив тело в покое.

Вот он, мой шанс! Мой последний шанс. И даже знаю, кто мне в этом поможет!

Я выскользнул ужом з толпы, уже делающей новые ставки.

На этот раз я бежал прямиком к Главной площади. Только бы успеть, только бы успеть!

До полудня еще оставалось время, однако народ, уразумевший, что к этому времени его будет ждать ежедневное развлечение, уже начал подтягиваться. Вместе с ним начала подтягиваться и стража, поставленная следить за порядком. Тут же стояли четыре рыцаря - Алькор, Ирвант, Энглвуд и еще один, имени которого я не знал. Но главное - недалеко от Алькора стоял оруженосец Лорен.

Он-то мне и был нужен.

- Лорен! - бодро воскликнул я, подскочив к нему.

- Что, пришел посмотреть на то, как победит мой господин? - В вопросе звучала бравада, но его мрачный голос, а также напряженные плечи сразу выдавали его внутреннее напряжение. - Похвально, похвально. Не то чтобы моему господину нужен был еще один сторонник, но так уж и быть, мы примем тебя в их ряды.

Снова его понесло. Но на этот раз я пропустил его слова мимо своих ушей.

- Слушай меня внимательно, Лорен - твой господин не выиграет, - твердо заявил я. Твердо, уверенно, но достаточно тихо, чтобы мои слова больше никто не услышал.

- Что? Что ты сказал? - Скрываемое напряжение вырвалось наружу неприкрытой враждебностью. Лорен уверенно положил руку на основание меча. - Мой господин победит. Он - один из трех лучших воинов нашего королевства! - снова напомнил он мне.

- Алькор не победит, - так же тихо и так же уверенно повторил я свои слова.

- А? Это с чего бы? Это еще почему? - Пальцы оруженосца предупреждающе сошлись на рукояти клинка.

Настало время для правды.

- Потому что Малоутер теперь не просто Малоутер. Он одержим. В нем сейчас находится дух рыцаря-отступника Бродерика! Этот дух дал ему доселе невиданную силу, и он мутит душу Малоутера, подбивая его на месть. Месть за все, что ему сделали королевские рыцари.

Пальцы Лорена все еще уверенно перебирали складки рукояти меча, но вот глаза забегали, не в силах постигнуть страшные слова.

- Врешь! - зло воскликнул он, не принимая правду.

- Я? Вру? Нет. Наконец-то все сходится, - ответил я, напряженно прищурив глаза. - Сила и злоба Малоутера получили свое объяснения. Малоутер одержим и одержим духом Бродерика. Отсюда его ненависть к королевским рыцарям. Отсюда все его изменения. Отсюда его сила и все его победы. И если твой господин ввяжется с ним в этот бой, то он точно в нем проиграет.

Лорен негодовал. Еще одно неверное слово, и его меч тут же вырвался бы наружу. Но разумность моих рассуждений успокоила его пыл.

- Душа Бродерика? - наконец спросил он, отпуская меч.

- Да. - Я кивнул в подтверждение.

- В Малоутере?

- Да.

- И поэтому он ведет себя так странно?

- Да.

- И поэтому молодой рыцарь побеждает более опытных?

- Да.

- И… что же делать? - растерянно спросил он.

Я стал ему объяснять, и продолжал наблюдать, как неестественно широко раскрываются веки светловолосого, и как неестественно увеличиваются его удивленные глаза. Лорен мне не верил. Просто не мог поверить в то, что я говорю. В какой-то момент и мне показалось, что я схожу с ума. Вот, передо мной, главная площадь города, на которой я побывал больше десятка раз. Большая площадь в центре большого города, у всех на виду. Вот рыцари, стража и полсотни горожан - обычные жители города. Вот каменные плиты, раскинувшиеся от края и до края, вот несколько скромных деревьев, оставленных для лучшего вида. Вот высокие каменные дома, солидные и высокие, под стать своим богатым и именитым хозяевам. Вот замок и его башни, которые так хорошо видны с этой главной площади. А я? А я стою посреди всего этого привычного обрамления и говорю про освящённые вещи, про будущий поединок, и как победить неуязвимого одержимого рыцаря.

- Ты говоришь разумно, - согласился со мною он. - Но ты понимаешь, на что ты меня толкаешь? - Юноша гордо выпрямился. - Допустим, я тебе верю. Но одного меня будет мало. Я, я, простой оруженосец, должен убедить своего господина. королевского рыцаря, в правоте твоих слов. Правоте слов какого-то столяра, честь и достоинства которого очень и очень сомнительны. - Лорен вскинул вверх руки, словно взывал к небесам. - И, мало того - мой господин должен в бою следовать твоему плану. Королевский рыцарь - плану какого-то столяра. - Он гневно потряс кулаками. - И что это будет за план? Выронить меч в пылу отчаянного боя?! Лишиться оружия, защищая себя? Оставить себя безоружным перед столь грозным врагом? Да это же, это же… А-р-х-х, - прохрипел он отчаянно.

Я его понимал - все выглядело не очень.

- А более надежного плана у тебя не имеется? - спросил он на всякий случай

- Был бы - сказал бы, - честно объявил ему я. Другого плана у меня, увы, не имелось. А если бы он и был, то на него не было времени.

- А-р-х-х, - прорычал Лорен снова.

Мы замолчали. Юноша стоял, возбужденно переводя взгляд с меня на своего господина и снова на меня. А я смотрел лишь на него. Смотрел с надеждой что он все-таки решится.

- Бред. Ну бред же! - Лорена передернуло от клокочущих в нем эмоций. - Почему никто не готовил меня к подобному? Почему не учил, что такое возможно? А еще время - полдень уже на носу. Хорошо, так и быть - ты получишь меч моего господина, - решился светловолосый. - И пока я буду отчаянно его уговаривать принять твой безумный план, то одна твоя нога здесь…

- А другая тоже здесь, - отозвался я. Оруженосец наклонился и вытащил из наспинных ножен красивый меч длинной в два локтя. - Не дай боги тебе его потерять, - предостерег он меня, с трудом разжимая пальцы, не желая расставаться с клинком.

- Ручаюсь своим талантом! - искренне пообещал ему я.

Получив в руки вожделенное оружие, снова пустился знакомой дорогой в храм Великих богов.

И снова передо мной мелькали улицы и перекрёстки, каменные дома и небольшие лужайки. Люди, парочки, всадники и кареты. Все это проносилось мимо меня, но я даже не смел сосредоточить на них свой взгляд - меня вела цель, и я мчал вперед.

В храме я проделал все тот же трюк с королевским заказом. И на этот раз я не чувствовал угрызений совести - если и этот мой шаг не удастся, то снова пострадает один королевский рыцарь. А королевский рыцарь, это, как никак, свита самого короля.

Испуганные женщины, как и раньше, разлетелись в стороны стайками испуганных воробьев, пропуская меня вперед, и вот, я снова оказался перед старой жрицей.

- Ты предстал перед жрицей богини весны Винетты, проситель, - привычно заговорила она, но тут же прищурилась, фокусируя взгляд. - А, это ты? Мы с тобой уже виделись. - Жрица узнала меня и сократила приветствие. - Чего ты хочешь на этот раз? Благословения? - Взмах пальцев направо. - Совета? - Указывание на себя. - Лекарства? - Взмах пальцев налево.

- Освящение. Мне нужно освящение! - ответил я, как и в прошлый раз и протянул ей меч.

Женщина нахмурилась.

- Богиня Винетта не поощряет насилие, - заявила она шамкающим ртом. - На лезвии меча не приносят любви.

- А вы освятите не лезвие меча, а его рукоять! - попросил ее я.

Жрица немного подумала, и все же согласилась.

Расставшись с суммой, обеспечивавшей мне еще три для на голодном пайке, я снова ринулся к площади. Каменные стены, случайные прохожие, стук копыт по мостовой. Всё это пролетало мимо, словно в тумане - так быстро я мчал вперед, в надежде к сроку успеть. Мое сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук отдавался эхом по всей улице.

Успею - не успею? Успею - не успею?

И я успел. Площадь уже была полна народу, рыцари в круге, а стража по сторонам. Лорен стоял словно воплощение, так высоко задрав голову, что ему бы позавидовала любая из этих птиц. Увидев меня, он сам рванул мне на встречу, яростно улыбаясь при виде меча в руках.

- Получилось? - быстро спросил он, принимая меч. Я кивнул.

- А у тебя? - спросил я у него. Лорен вернул кивок.

Момент - и оруженосец метнулся отдавать меч к своему господину. Приняв оружие, рыцарь и оруженосец на краткое мгновение бросили взгляд на меня. Я не смог считать, что в нем было, а потому просто кивнул им в ответ. Затем Алькор перевел непроницаемый взгляд на Ингвара. Тот понял его и громким возгласом объявил о начале дуэли.

- Бой!

Оставшиеся рыцари образовали круг, оставив внутри него двух своих собратьев. Рыцарь Алькор, как всегда, был воплощением невероятной силы и мужества - острый взгляд, видимый даже через щели шлема, спокойное сдержанное дыхание, крепкие плечи, горделивая осанка, мужественные руки, держащие острый меч справедливости. И все это - под красивыми сверкающими доспехами.

Малоутер выглядел совершенно иначе. Одержимый рыцарь был одет в странное сочетание сверкающих и иссиня-черных лат. Для большинства людей это сочетание выглядело до странности непонятным, и только четверо знали, что именно это значит - одержимый чужою душой одержимо старался вернуть свой черный доспех. Доспех и оружие - сегодня в руках Малоутер держал черный, как сама ночь, клинок. Черный меч. Тот самый который войдет в грудь Лорена, если кто-то из нас в чем-нибудь ошибется.

Малоутер сорвался в бой первым. Высоко подняв меч, черно-белый рыцарь с резом налетел на Алькора, с явным желанием располовинить его. Рыцарь в белом явно был готов к такого рода атаке, и легким движением упорхнул от него, словно он был не закованным в броню человеком, а легковесной бабочкой. Толпа зааплодировала, поддерживая ловкий ход. Почти остановившись, Малоутер сделал еще один выпад, намереваясь зацепить мечом левую ногу Алькора, но тот, изловчившись, убрал ее из-под атаки клинка.

Толпа ответила на выпад и на защиту громкими выкриками и бурными аплодисментами.

Теперь нападал Алькор. Рыцарь в светлых доспехах поднял меч к груди и закрутил его веером, пытаясь сбить противника с толку. Его ноги работали в рваном ритме: то длинный выпад в сторону, то серия коротких шагов. Алькор резко бросился вперед, но его удар был парирован тяжелым темным клинком. Не теряя ни мгновения, он извернулся и нанес повторный удар - сталь с лязгом соскользнула с черного наплечника.

Толпа за пределами круга ревела и улюлюкала. Для них это было лишь развлечение, и лишь немногие знали, чем на самом деле должен закончиться этот бой.

Громкий рык Малоутера прервал мои мысли: одержимый рыцарь рванулся в атаку. Плавные движения меча сменились стремительным прямым выпадом, который Алькор встретил не менее резким контрударом. Дзинь! - при столкновении клинков во все стороны полетели искры. Малоутер, сократив дистанцию одним прыжком, попытался вонзить меч в сочленение лат, но Алькор не дремал: развернувшись, он подставил под удар цельную пластину доспеха. Раздался скрежет металла, и воины отпрянули друг от друга.

Толпа взорвалась овациями, захлебываясь в восторженном гуле.

Алькор снова перешел в наступление. Веерообразные обманные движения прекратились: воин рванулся вперед, целясь острием прямо в узкую щель забрала. Малоутер, не дрогнув, отбил смертоносный выпад закованной в латы рукой и тут же контратаковал, метя в плечо противника. Удар был хорош, но Алькор успел увернуться. Раздался глухой треск - под светлыми доспехами лопнули ремни. Пара порванных креплений вместо пробитого бока - неплохой размен, но инициатива явно оставалась за Малоутером.

Площадь содрогнулась от громоподобных аплодисментов и неистовых криков. Я же замер, не в силах даже вздохнуть от нахлынувшего волнения.

Ободренный успехом, Малоутер бросился вперед, обрушивая на врага черный меч с яростью, вложив в замах всю тяжесть своего тела. Беды было не миновать, если бы не невероятная ловкость Алькора: он сместился в сторону на долю дюйма, позволяя стали с визгом соскользнуть с наплечника. Малоутер, не останавливаясь, описал мечом круг, пытаясь нанести второй удар, но оказался слишком близко - лезвие лишь оставило косую борозду на набедренной пластине.

На этот раз Алькор не отступил. Сразу после выпада он перешел в контратаку, имитируя удар в шлем. Малоутер инстинктивно поднял меч для защиты, но клинок противника резко сменил движение, нырнув под пластину наплечника. Короткий поворот кисти - и на свет проступила первая кровь.

Толпа вокруг арены взревела в яростном экстазе.

Удары посыпались на рыцарей один за другим, высекая снопы искр и вызывая у толпы восторженный рев. Алькор нанес новый выпад. Одержимый рыцарь принял его на наплечник - раздался глухой треск, и доспех Малоутера лишился пары ремней. Не давая противнику торжествовать, Малоутер перехватил меч и полоснул сбоку, целясь в сочленение под мышкой. Алькор отшатнулся, едва успев подставить клинок, но на лезвии врага уже заблестела кровь.

Людское море всколыхнулось, сливаясь в едином порыве ликования. Но радовались не все. Лица остальных рыцарей оставались бесстрастными, а Лорен и вовсе побелел. Даже Жак, стоявший в толпе, не выказывал радости. Какая разница, что твой господин побеждает, если ты знаешь, что он одержим?

Вскоре я перестал успевать за ходом боя: рыцари словно обезумели. Удары сыпались градом, искры сверкали, как молнии в разгар грозы. Измотанные бойцы сталкивались с яростью разъяренных медведей, и в стороны летели обломки покореженных доспехов. Воины больше не порхали - они двигались тяжело, а из-под забрал доносились надрывные хрипы.

Неожиданно Алькор провел стремительный удар снизу. Малоутер не ожидал такого маневра: его руки невольно взметнулись вверх, пальцы разжались, и черный меч взлетел в небо, едва не пронзив само солнце. Алькор, похоже, тоже опешил и на миг замер, провожая взглядом удаляющееся черное пятно. Черно-белый рыцарь тут же воспользовался заминкой: схватил клинок врага и рванул на себя. Мгновение - и ситуация перевернулась. Алькор остался безоружным, беззащитным перед лицом врага. Быстрым движением металлических пальцев Малоутер перехватил светлый клинок. Над площадью разнесся грубый, злобный хохот. Роковой замах, и…

Я мгновенно зажмурился не в силах смотреть на конец. Замерла и толпа - я больше не слышал ни одобрительных криков, ни подбадривающих хлопков. Вместо этого я услышал тяжелый удар о землю. Но это был не тот звук, с которым на землю падает человек. Нет, это упало что-то гораздо меньшее. Я открыл один глаз и украдкой взглянул на арену. Меч Алькора больше не был в руках агрессивно настроенного Малоутера, а куском метала безвольно лежал на земле. Сам же Малоутер непонимающим взглядом перевод свой взор со своих рук на Алькора.

- Господин Алькор, - ошарашенно вырвалось из-под погнутого забрала. - Неужели я мог поднять на вас меч?

Старший рыцарь все понял и повернулся к Ингвару. Короткий кивок и над замершей площадью пролетел громкий крик:

- Все. Бой закончен.

Мир взорвался красками. Победная песнь, которую мое сердце репетировало все эти минуты, наконец вырвалась наружу, заполнив собой всё пространство. Я не чувствовал усталости, не чувствовал страха -только невероятное, почти ослепляющее облегчение. Бой закончен. Противник, настоящий противник, наконец побежден - изгнал из самовольно захваченного им тела. Причина конфликта меж рыцарями теперь подтверждена, и теперь в их среде вновь восстановится порядок и понимание. А значит - и во всем королевстве.

Однако долго радоваться у меня не было времени - весь день я занимался чем угодно, но не своей работой. А за такое по головке меня не погладят. Поэтому, увидев долгожданный финал, я сорвался с места и устремился в замок, в столярную мастерскую, где меня ждала моя главная работа.

Заказов оказалось действительно много, поэтому освободился я очень поздно вечером. Закончив с работой, я уже подвивал мешки с опилками чтобы улечься спать, как вдруг двери отворились и внутрь зашел мой наставник.

- Господин Арника! - Я всплеснул руками. - Как я рад вас видеть! - заявил я ему.

И я не лгал - сего дня мне удалось разрешить очень сложное дело и помочь вернуть в прежнее русло жизни многих людей. Но это потребовало у меня массу сил и огромного напряжения, к которым я совсем был не готов. Другое дело - столярка. Медленно вводишь рубанком - вперед и назад, вперёд и назад.Делаешь размер пилой: вперед и назад, вперёд и назад. Наносишь кистью лак: вперед и назад, вперёд и назад. Спокойная, медленная меланхоличная работа, во врем которой ты можешь подумать, как и о своей жизни так и о жизни других. Непростая работа, но зато всегда ясно, какой в ней будет итог.

Как в той песне поется:

«Пахнет в мастерской сосной и дубом,

Солнце пляшет на сухой коре.

Мы к бревну подходим с делом мудрым,

Закипит работа на заре».

Заметив мое радушие, господин наставник сам стал излучать улыбку.

- Работаешь, как я погляжу? - Учитель махнул рукой на мой заполненный стол.

- Работаю. Как не работать, - ответил ему я. - Именно затем вы меня и наняли, - напомнил ему я

- Да? - На лицо Арники легла тень надуманной озабоченности. - Работаешь, говоришь, - переспросил он меня. - Только вот объясни, почему сегодня вечером ко мне приходили рыцарь Алькор со своим оруженосцем и рыцарь Малоутер со своим пажом, и спрашивали о тебе.

- И что они спрашивали? - Услышав их имена я слегка напрягался.

- Что? Хм. По правде говоря, они очень осторожничали, задавая свои вопросы, - честно ответил Арника. - Но в основном они спрашивали о тебе: кто ты и откуда, чем занимаешься и каков твой круг обязанностей. А главное - как у тебя получилось разобраться в таком запутанном деле.

- Ну а вы что в ответ? - спросил я его с надеждой.

- Ну я им и рассказа что ты весьма удачлив - подмечаешь то, на что никто не обращает внимания и находишь ответы там, где их давно не ищет никто. Так ведь о тебе говорят в твоей родной деревне, и именно за это тебя и зовут «удачливым»?

- Да-да, всё именно так, - подтвердил я, вспоминая легенду, которую сочинил ещё дома. Видения… О своих видениях смерти я не мог рассказать никому, вот и придумал идею о своей удачливости. И в этот раз отговорка сработала безотказно, избавив меня от лишних расспросов. Удобная легенда: удачу ведь никак не измерить, кому-то её отсыпано больше, кому-то меньше - и спорить тут не о чем. Конечно, мне горько скрывать правду от близких, но пока я сам не разберусь в природе этого странного дара, то мне лучше молчать, ведь, кто знает, чем оно все обернется.

- Ответить-то я им ответил, но вот пришел спросить - может, заведя такие блистательные знакомства и таких высоких, скажем так покровителей, теперь ты жалеешь, что пошел служить столяром?

Я чуть не поперхнулся от такого вопроса.

- Я? Жалею? Да ни за что. господин учитель! Да как вам такое в голову пришло! - строго заявил я.

Услышав мои слова, учитель широко улыбнулся, да так, что из уголков его глаз побежали морщинки.

- Отрадно слышать, - ответил он мне с радостью. - Что ж, спокойной ночи. Хороших тебе снов, - попрощался он.

- И вам хороших снов, - пожелал ему я.

Дверь закрылась, хлопнуло входное кольцо, а через несколько мгновений я услышал задорное пение знакомой мне песни в узком каменном коридоре:

- Пахнет в мастерской сосной и дубом,

Солнце пляшет на сухой коре.

Мы к бревну подходим с делом мудрым,

Закипит работа на заре.

И я был бы не я, если бы не решил подпеть, завопив во весь голос, чтобы мастер услышал:

- Вжик-вжик! - запела звонкая пила.

Стружка золотая на пол легла!

Тук-тук! - молоточек бьёт впопад,

Каждый столяр мастерству своему рад!

Гвозди, клей, рубанок и топор -

Вот такой весёлый наш набор!

Где-то далеко в ответ раздался громкий заливистый смех.

.